Результатов: 12

1

Одна моя знакомая работала в начале девяностых в правительстве России. И вот случилась у них запарка - на носу коронация Ельцина, то есть инаугурация. И надо бы ему поклясться, а не на чем. Библия не подходит – мусульмане не поймут. Решили, что клясться он будет на конституции России.
А вы эту конституцию видели? Она же тоненькая. Во всех странах лидеры на толстенных талмудах клянутся, а Ельцин как пионер, на тетрадке. Решили положить конституцию с комментариями, чтоб посолидней смотрелась.
Но не нашли. А сроки совсем уже поджимают. И тут кого-то осенило. Ельцину же не читать книгу дают! Надо найти томик посолидней, толстенький и опрятный. Он на нем ручку подержит, и все. Кинулись искать. Понятное дело, ни у кого с собой книг не оказалось, только оператор вез книжку ребенку. Ельцин “принял присягу” на ней.
Сейчас, по прошествии времени, мы начинаем задаваться вопросами: неужели у России не было другого пути? Почему построенный нами капитализм, жесткий, олигархический, нелепый, кажется вобрал в себя все пороки, давно уже излеченные западными странами? Ларчик открывается просто. Духовный лидер нации, человек, которому на тот момент доверяли большинство россиян, во время вступления в должность, когда к его словам более всего прислушиваются небеса, поклялся чтить и соблюдать книжку Носова «Незнайка на Луне». И стало по сему.

2

Читала сегодня на ночь дочери сказку Н. Носова "Незнайка в Солнечном городе". Глава 1. "... Доктор Пилюлькин заметил, что с Незнайкой творится что-то неладное, и сказал, что если он не прекратит..., то ( внимание!) придется его привязывать к кровати веревкой и давать на ночь касторки."
- Мама, а что такое касторка?
- Ну, это такое слабительное.
- Мама, а как же он привязанный?! в туалет не пойдет? (в глазах ребенка ужас)
Прямо доктор Зло, а не Пилюлькин. Почитали детскую сказочку. Боюсь начинать вторую главу.

3

Последний романтик в практичной стране,
Рогозин мечтал о прекрасной Луне.
И, кушая кашу, он пел втихаря:
"Луна будет наша,Маск,пыжишься зря.

Скажите нам в НАСА,но только без лжи,
Что ваша ступень на Луне не лежит.
Ответьте из НАСА,но только без врак,
Что ветром Луны не трепало ваш флаг."

Из НАСА ответ ждать Рогозин не стал,
Он Носова пыльную книжку достал,
Нюансы полёта к Луне просмотрел,
Продолжил есть кашу и снова запел:

"Мы землю покинем ,махнём на луну,
С нуля там поднимем родную страну.
Скажи Дерипаска,Потанин ответь,
Смогли бы вы Маска на Марс оттереть?"


Зевнул Дерипаска,Потанин зевнул,
Один матюкнулся ,другой не рискнул,
Но даже без мата сумел донести,
Что им и Рогозину не по пути:

"Ты что-то ,Рогозин, совсем не в себе,
Луною нагрело макушку тебе.
У нас не такой уж огромный бюджет.
Держитесь,здоровья,всех благ,денег нет."


Рогозин всё понял,но духом не пал.
Он Путину в Кремль письмо накропал.
Проблему,без мата,как мог изложил,
Полёт на Луну совершить предложил.

Идею с Луной оценил президент:
"Не плохо бы было создать прецедент.
Я то-же мечтаю улучшить нам жизнь.
Луна вместо рая?А что, зашибись."


Бюджет не заметил потери бабла
(Эльвира в двух банках,как раз,прибрала).
Так лунною темой прониклась она,
Что бросила схемы,шептала:"Луна..."

Но "Плакала" песню поёт наш народ.
Луна для него тридцать лет не встаёт.
Когда на лечение нет нихрена,
То даже Луна никому не нужна.

5

Сподобились! Наконец-то! Возвращается та самая, «Старая Россия», воспетая «Белым Орлом» и О. Газмановым.
Бывшая жена экс-депутата Госдумы Виталия Южилина (партия, естественно, «Единая Россия») Илона Столье заявила, что необходимо ограничивать доступ «нищебродов» в «некоторые рестораны», потому что им там не место. По мнению девушки, в элитные места люди приходят, чтобы «спокойно отдохнуть за свои деньги», а «не лицезреть быдло».
«Я считаю, что вход в рестораны должен быть строго ограничен... в элитных заведениях нищебродам не место», – добавила Столье.
Ни для кого не секрет, что у нас появилась своеобразная «элита»: те, кто присосались к нефте-газопроводам, «кремлевской кормушке», футболисты, поп-звезды и те-же самые депутаты. Некоторые с успехом сочетают свою «элитность». Но как им, румяным, благоухающим и возвышенным находиться в обществе простых сограждан, не осененных кремлевской благодатью? Как дышать одним воздухом, видеть мерзкие рожи налогоплательщиков? Так что сегрегация по имущественному признаку – жалкая полумера. Пора задуматься, перечитать «Незнайку на Луне» Николая Носова, там таки есть решение: Выселить бедный слой населения на «Остров Дураков». Думаю, в «Стране Дураков» такой найдется.
Так что «Вальсы Шуберта и хруст «французской булки»» – не для нищебродов и быдла, но для элиты: депутатов и их попользованных бывших жен.

6

xxx: Кажется, чтобы понять, что за херня вокруг происходит, достаточно четырех книг - "Искусство войны" Сунь Цзы, "Государь" Макиавелли, "Капитал" Маркса и "Незнайка на Луне" Носова.
xxx: Причем последняя вполне может заменить все предыдущие.

7

Когда-то, в советское время, была такая детская организация - пионерия. Лично я застала её уже на излёте, но для меня вступление в пионеры было СОБЫТИЕМ (как и для одноклассников) - нас специально для этого всей параллелью (3 класса) вывезли в Москву, принимали нас в музее Ленина, ну и ещё потом мы посетили кучу достопримечательностей. А вот какую-то общественную работу мы не вели (не считая сбора макулатуры) - мне из-за этого было очень обидно. Я ведь начиталась замечательных произведений Гайдара, Драгунского, Носова и других и была уверена, что пионеры должны вести активную общественную жизнь. Но даже в любимых мною журналах "Пионер" и "Костер" часто печатали письма обиженных пионеров на тему "кругом сплошная показуха", смысл этих писем передаётся четверостишием
"Папа у Васи силён в математике,
Учится папа за Васю весь год.
Где это видано, где это слыхано -
Папа решает, а Вася сдаёт!" (Драгунский)
Прошло 30 лет... Мои дети учатся в начальной школе. И я очень удивлена новыми веяниями.
Сейчас модно организовывать научные конференции не просто среди школьников, а начиная фактически с первого класса. Когда моим первоклашкам заявили о том, что нужно написать некую исследовательскую работу, причём не по утвержденным темам, а по теме, выбранной учеником по желанию, я немного опешила. Честно говоря, я думала, что дети в начальной школе в первую очередь должны хорошо освоить русский язык, математику, природоведение в конце концов. Мои дети не вундеркинды, пока у них нет четко выраженных склонностей к какому-либо виду деятельности - им интересно всё. Поэтому я решила не торопить их с конференцией - подрастут, поймут, что им интересно. А послушав выступления их одноклассников, заподозрила, что "научную работу" за детей писали взрослые (за некоторых, по крайней мере, точно) - слишком "взрослый" язык.
А на днях коллега попросила помочь ей с оформлением и редактированием научной работы её дочери-первоклашки по теме "Домашние животные". Первоклашка опросила своих приятелей на тему "кто из животных у тебя живет". Имея на руках эти данные, мы с коллегой оформили работу, расписали введение, обработку данных и заключение. Ребёнку осталось выучить и выступить.
Не знаю, зачем реально нужна такая "научная работа". Если только приучить ребёнка не теряться и выступать перед аудиторией. Но раньше это как-то решалось с помощью концертов самодеятельности. А сейчас снова всё по Драгунскому - мама напишет, а дочка сдаёт...

8

aaa: Не знаю как Земля, а вот Луна точно полая, там живут маленькие человечки. Я об этом у Носова читал, а кто я такой, что бы не верить Носову

bbb: Носов- чувак авторитетный, не нам ему не верить! ;-)

ccc: 5 сантиков за этот комментарий

9

Жил-был Саня. И жил он в рабочем посёлке с 4 тыс. населения. Санина мама работала уборщицей в местной больнице, а Санин папа... а хз где этот папа - исчез ещё до Саниного рождения.

Саня довольно неплохо рисовал и мечтал стать художником, в чём его активно поддерживала мама, что довольно необычно, ибо как правило, женщины, которым без образования и на "низовой" работе приходится поднимать дитя в одиночку, настаивают на получении более "основательной" профессии. Но мама Саню поддерживала и даже откладывала для него деньги на сберкнижку.

Поддерживала Саню и классная. Саня рисовал плакаты на все праздники, участвовал в местных выставках, оформлял мероприятия, причём не только для своего класса, но и для "старшаков" по линии комсомола. Даже какой-то именитый художник из облцентра приезжал посмотреть на Санины работы, и даже говорил о всяческом со своей стороны содействии при поступлении Сани на художника. В связи с этим для классной руководительницы Саня был "наш художник" и "гордость всего класса и даже школы" и ещё куча хвалебных эпитетов.

Шёл 1986 год. Год Мира и атмосфера соответствующая. Все ещё под впечатлением отгремевшего в прошлом году фестиваля молодёжи и студентов. Потепление отношений с американцами. Саманта Смит и фильм про собаку, остановившую войну. Ну и, разумеется, в тренде детские рисунки про мир во всём мире: ну там земной шар, дети взявшиеся за руки, бомба перечёркнутая красным крестиком и надпись "Миру-мир, нет войне!" или ещё как.

Семикласснику Сане 13 лет.

В середине января районная газета объявляет конкурс детских плакатов на тему "Мир во всём мире". Главный приз - наручные часы "Слава", грамота, ну и почёт и уважуха, само собой... Ясен пень, от поселковой школы классная предложила рисовать Сане. Саня поднапрягся: согласовал эскиз с классной, потом три дня корпел над ватманом, стараясь, чтобы не вышел банальный детский рисунок типа "нет войне". Наконец, готовый рисунок был сдан классной, одобрен классной, а затем упакованный и подписанный, отправлен с оказией в районный центр (час езды от посёлка). Осталось ждать результатов примерно месяц. Вот Саня кое-как проживает этот месяц, потом разворачивает газету, и там - наконец-то! - опубликован результат конкурса. И - да! - фото Саниного рисунка (ура, 1 место!). А вот фамилия под рисунком не Санина...

После минутного замешательства, Саня понял, что знает "автора" - его одноклассница Вика. Флегматичная как корова на выпасе, не только рисованием, а вообще ничем не интересующаяся, ну кроме еды разве.

Классная, при предъявлении газеты дала объяснение - ну там в редакции что-то напутали с этикетками, она позвонит туда и всё объяснит. А пока поздравляет с победой. (Хотя осадочек назревает)

Хреновое впечатление от радости, что Санин рисунок опубликован в газете (хоть и под чужой фамилией) стало ещё более хреновым, когда Вика пришла в класс с новыми часами. На вопрос - "откуда?" - флегматично жуя булку, объяснила, что ездила с мамой в райцентр, где ей в редакции вручили часы и грамоту. Да-да, за Санин плакат. Тут уже Саня не выдержал - с максимальной громкостью, он объявил, что Вика не имеет право носить эти часы, и даже объяснил, почему не имеет. И в общем-то класс с Саней согласился. Вике было предложено не носить часы, пока не откроется ошибка - всё равно ведь придётся их отдавать законному владельцу. Вика, как это ни странно, с Саней соглашается и прячет часы в карман (хотя ничего странного, удивительно флегматичная девчонка, Саня подумал, что покусись он тогда на её булку, вот тогда бы, наверное, была рефлексия. Но проверять не стал) Такое "самоуправство" сильно не понравилось классной. После урока она объяснила Сане - так дела не делаются, ибо она уже позвонила в редакцию, объяснила, что произошла ошибка, они разберутся, оформят нужные приказы, перепишут грамоту и Вика вернёт часы; а вот это вот что он устроил - это на уровне истерики и вообще "детский сад какой-то", надо уметь держать себя в руках и т.д. В общем, Саня внял словам классной и принялся ждать, когда "ошибка" будет исправлена.

Маленькое пояснение: Саня не был наивным дураком. Просто отношение классной руководительницы к нему было действительно хорошим и добрым - хвалила, шла навстречу, когда надо было подтянуть оценки, хлопотала перед другими учителями, ставила в пример другим и др. Так что - да - Саня принялся ждать, когда в редакции исправят ошибку, тем более, что классная объяснила, что процесс это небыстрый - всё-таки часы это материальная ценность.

Неизвестно, сколько бы Саня ждал исправления "ошибки", но на второй-третий день, после уроков к нему на улице подошла дама. Высокая блондинка в охренительном кожанном плаще, роскошная как кинозвезда. И вот эта роскошная мадам подбегает к Сане, встряхивает его за плечи и отвешивает оплеуху. Саня охренел... не не так - ОХРЕНЕЛ, но это как оказалось, было только начало. Лексикону роскошной блондинки позавидовала бы любая поселковая бичиха, на которой пробы негде ставить.
- Хули ты, сучёныш, моей дочери указывать взялся, как ей СВОИ часы носить?!?! Жало завали и стухни, выблядок!

Дальнейшая её речь (если убрать мат и уголовный жаргон) сводилась примерно к следующему утверждению: он никто, бастард, рождённый поломойкой от неизвестного алкаша, такому на роду написано между отсидками в тюрячке сдохнуть от дешёвого пойла в луже дерьма, и самым лучшим будет для него смириться с единственно доступной ему участью, а не лезть к детям приличных людей со своими принципами. И если ещё раз он подойдёт к Вике, его заберут в милицию, там сунут в камеру к уркам, где его быстро из Александра сделают Алёнкой... и тд и тп... И всё это с килотоннами мата и блатной феней. Закончив своё феерическое выступление подзатыльником, Викина мамаша отчалила.

Саня не помнил, как пришёл домой, а пришедши (мама была ещё на работе), дал волю эмоциям. Да ладно, чего уж там, начал плакать в голос. Во-первых, ещё никто и никогда не попрекал его внебрачным происхождением; во-вторых, в школе учили, что всякая работа почётна (даже уборщица), и его мать в поликлинике действительно уважали; ну и в-третьих, было большим шоком, что приличная с виду дама вот так при всех матюкается и раздаёт тычки.

Выплакавшись, Саня решил взять дело в свои руки. Удивительно, но он ещё верил, что это в редакции что-то напутали, просто не торопятся с решением проблемы. Встал. Утёр сопли и слёзы. Пошёл к матери на работу (у них дома телефона не было), сел в регистратуре со справочником у телефона, открыл его на странице "Редакция газеты ***", позвонил сначала главреду, но главредша в тот день была в командировке (спойлер - повезло!). Странным образом это не остановило Саню, а завело его на полную катуху. Он позвонил на все номера редакции: заместителю, бухгалтеру, в отдел работы с письмами, отдел партийной жизни, в отдел комсомола и работы с молодёжью, даже секретарше и корректору. И везде в подробностях рассказывал, что он автор плаката-победителя, и что награда попала не по адресу; а отзвонившись по всем номерам утёр чело с чувством выполненного долга. Был вечер...

На другой день, после третьего урока вызывают Саню в учительскую. Подходя к учительской, Саня услышал вопли Викиной мамаши. Как большинство советских детей, Саня не был подкован в юридическом плане, а потому на тот момент был уверен: прямо из учительской его заберут в милицию, в камеру к уркам, как и напророчила Викина маман. Душа ушла в пятки, зато появилось резкое нежелание заходить в учительскую, да и вообще сбежать из района, из области, на север из страны, через северный полюс прямиком в Канаду, или что там ещё... Но взял себя в руки и зашёл в учительскую, аки христианин на арену Колизея. А на арене в учительской: завуч, классная, орущая Викина мамаша и ещё два посторонних человека (как оказалось - члены жюри, учитель рисования и сотрудник редакции из отдела по работе с молодёжью, да - специально приехали из райцентра). А на столе - тот самый плакат раздора. Уложен "лицом вниз", и на обороте написано от руки, что автор рисунка - Вика (Фамилия, класс, возраст, школа и название). При виде надписи у Сани улетучиваются последние иллюзии относительно "ошибки" редакции - уж что-что, а почерк классной он отлично знает. Как потом выяснилось, до Саниного прихода и классная, и Викина мамаша, уверяли, что плакат нарисовала Вика, а на настойчивые просьбы привести Вику, её мамаша орала отказом, дескать девочка стеснительная, испугается и растеряется и вообще "кто вы такие, чтобы ребёнка допрашивать, моя Вика честно всё заслужила и ниипёт!"; на просьбы принести другие работы Вики для сравнения, заявили, что работы лежат в школьной кладовке, которую по несчастливому стечению обстоятельств залило ржавой водой из лопнувшей трубы. Тут уже завуч не выдержала и решила (несмотря на протесты классной) позвать "предполагаемого автора", то есть Саню. Саня подтвердил, что плакат рисовал он и даже может принести не только другие работы для сравнения, но и эскизы к плакату. В общем, справедливость восторжествовала, вручили грамоту Сане, в газете напечатали поправку (правда, маскимально мелким шрифтом), часы Викиной мамаше пришлось вернуть Сане, впрочем, возвращая часы, мадам не отказала себе в удовольствии заявить, что "ничего-ничего, я куплю Викусе настоящие японские электронные, а не вот это говно".
Что касается родителей Вики: её отец (который в этой истории никак себя не проявил) был завязан в местном автосервисе, мамаша - директор местной гостиницы, то есть по советским меркам - тоже не последний человек в посёлке. (Хотя, я думаю, это упоминание здесь явно лишнее, ведь все профессии одинаково почётны - так, по крайней мере, нас учили в советских школах (sarcazzzm...))

Итак, чем же обернулась для Сани борьба за справедливость? Прежде всего тем, что для классной он уже не был "нашим художником" или "гордостью класса и школы", зато стал "мелким склочником" и "скандалистом", который "из-за каких-то часов устраивает скандал на ровном месте, и готов облить грязью всех подряд". Классная вела химию, так что с тех пор по этому предмету Саня утонул в двойках и тройках. А когда в том же 1986-м году он перешёл в 8й класс, она еще и завалила ему вступление в комсомол. Да, комсомол в те годы уже вовсю катился в УГ, тем не менее, тогда еще принадлежность к рядам ВЛКСМ давала кое-какие бонусы и преимущества. Что интересно, когда Саня предъявил ту самую грамоту (за плакат), классная заявила, что "заслуги прошлых классов не учитываются". В то же время, когда Вику принимали в комсомол, в перечне заслуг упоминалась и та самая грамота из редакции. Да-да, хоть Сане и выдали грамоту, Викину никто не аннулировал. Классная с тех пор перестала поручать Сане рисовать для класса, а привлекла к рисованию некую Машу, которая весьма посредственно (хоть и аккуратно) пеперисовывала по клеточкам открытки на ватман. К слову, Саня не перестал рисовать для других классов, просто договаривались уже непосредственно с Саней, минуя классную. Когда классуха узнала, что Саня рисует для других "через её голову", она попыталась устроить скандал, на что ей намекнули, что крепостное право давно отменили и Саня не её собственность. Стоит ли говорить, что после этого классная возненавидела Саню ещё больше.

Ну и положительные моменты (по версии Сани). В людях он, конечно не разочаровался и в тотальное недоверие не скатился, но свои взгляды на отношение между людьми пересмотрел кардинально. Не менее основательно он пересмотрел свои взгляды на выбор профессии. То есть, рисовать не перестал, но определил для себя: рисование - это для души, для снятия стресса и под настроение; а работа - это совсем другое. Короче, мухи - отдельно, котлеты - отдельно. И Саня пошёл по экономической части. Уже в 90-х, когда он сотрудничал с районной газетой*, он узнал подробности про этот конкурс. Естественно, никто до Сани в редакцию по поводу "ошибки" не звонил. И, как, оказалось, ему здорово повезло, что главредши в тот день не было в редакции, т.к. хоть и не зная классухи, она явно одобряла её стремление вылизать жопу Викиным родителям через ребёнка. Ответь она на звонок Сани в том далёком 1986-м, то просто бы заверила, что они исправят ошибку, надо только подождать))) А так, когда она приехала, то уже застала разборки в полном разгаре, только и оставалось задним числом выписывать подчинённым пиздюлей "за самоуправство".
Всё
--------
* - Это конечно удлинит пост, но оно того стоит. Дело было в первой половине 90-х, когда такие финансовые монстры как МММ, Селенга и иже с ними еще не оскандалились и люди вовсю несли им деньги, короче идея "мы сидим, а денежки идут" вовсю владела массами. На этой волне главредша договорилась, что Саня запилит ряд статей по теме финансовой грамотности для ширнармасс. Саня выдал статьи с тем расчётом, чтобы они были понятны простому человеку (стараясь не углубляться в терминологию), а свою первую статью начал с того, что самым простым и доступным учебником по экономике является книга Носова "Незнайка на Луне", из которой в первую очередь следует вынести вывод, что нужно крайне осторожно относиться к радужным обещаниям при вложении денег. Главредша, пробежав глазами первый абзац, скривила губки: "Я думала, вы серьёзные вещи пишите, а вы про какие-то детские книжки..." И отказала в публикации. А ещё через пару месяцев некая страховая фирма с вычурным названием (не одним МММ насучным живы) обещая заоблачные проценты, обобрала местное население (в том числе и главредшу) и свалила в закат.
Вот теперь точно всё.

P.S. Какая тут мораль?
1. Когда борешься за правду - думай, как отнесутся к этому другие люди. Не создавай себе врагов.
2. Когда пишешь про серьёзные вещи, не ссылайся на детские книжки. Люди из детского возраста уже выросли.

10

У меня панический страх перед пауками и змеями.
Одно время каждый год у нас менялся зоопарк . То утки перелётные на горе поселятся, то ежи по участку шастают. Два года подряд было нашествие лягух, которые неприкосновенны на германской территории. Чтоб было бодрее жить припёрлась в теремок и змея.

Лето. Жара. Полуголая, то есть в шлёпках на босу ногу пропалывала клумбы-грядки, добралась и до пруда. С головы до пят лил пот, спина от многочасового торчания задом кверху уже не выгибалась. Проклятый сорняк не заканчивался вовсе и елозил по ногам. Ещё и эти мошки, осики и пчёлики, вечно сидящие в засаде и только и выжидающие девушку с веслом, оговорилась, тяпкой.
Так вот кряхтя и вяло отбиваясь от жуж и уже еле переставляя ноги, почувствовала вдруг, что одна из них опутана. Ну что ещё за дрянь? Верёвка?! Ну и как это я умудрилась влезть в неё по самое колено? Охренеть... она ШЕВЕЛИТСЯ?!!!
Дальше помню смутно. Но живая шляпа Носова отдыхает. Заряженная вода Кашпировского туфта. Намечающийся радикулит испарился за милисекунды. И если вы читали, что гепард самое быстрое животное, а у долгопята огромные глаза - не верьте!
Орать дурниной я начала уже в доме, когда кто-то коснулся моего плеча. Дочь с недоумением вопрсительно на меня пялилась.
"ТАМ ЗМЕЯ!!!"
Разрез глаз дочери тоже подрасширился, но почему-то загорелся азартом. Вооружившись длинным сачком для ловли рыб она смело шагнула наружу и направилась в логово ПИТОНА. С огромным разочарованием питона она не обнаружила, при этом прокричав мне, что я напугала бедное животное. "Выходи, нет тут никого!"
На трясущихся ногах я всё же решила приблизиться к ней на пару метров. Дочь уже во всю орудовала сачком в пруду, тычя во все стороны, в конце концов вынув его с кучей листьев и ила. Тут опять помню смутно - вторая волна шока и предобморочное состояние. Сачок через мгновение ожил в руках дочери и стал развиваться как пиратский флаг на ветру. Ничего умнее не придумав она тыкнула мне им под нос. Синяков и ссадин на теле я позже не обнаружила, значит всё таки в обморок не грохнулась...
Дочь с хохотом и визгом тарабанила в входную дверь, которую я каким-то образом закупорила на все замки, да ещё и судорожно тянула на себя.
Пришедшему с работы мужу я в красках описывала удава. Нашли мы его спустя несколько дней в зарослях еживики. Почему-то удав оказался безобидным ужом...

ЛАНКА

11

ДУНДУК

Ира тяжело вздохнула. Новый год придётся встречать в общежитии. Последний экзамен назначили на 30 декабря. Она просто не успеет доехать домой. И, как назло, сдавать придётся у самого противного преподавателя курса. Ребята даже кличку ему дали - Дундук.
Студенты не любили Владимира Николаевича. Был он для них слишком пожилой, слишком принципиальный, правда они называли это "вредный", слишком непонятный их молодым энергичным натурам. Профессор никогда никуда не спешил. Каждого отвечающего выслушивал с неизменным вниманием и потом обязательно задавал дополнительные вопросы.
Этого ребята боялись больше всего. Потому что, если билет можно было вызубрить, а, если удастся, то и списать, вопросы въедливого старика предугадать не представлялось возможным. Нужно было знать предмет. И когда у Владимира Николаевича возникали сомнения в знаниях ученика, он беспощадно отправлял его на переэкзаменовку. Просить его о снисхождении было бессмысленно, потому что он неизменно повторял: "Даже на "двойку" надо что-то знать, друзья мои, даже на "двойку"..."
Настроения никакого. Ира пялилась в конспект, но мысли её были далеко. Хлопнула дверь, и в комнату влетела её соседка по комнате Женька.
- Ирка! Чего сидишь? Давай в институт быстрее! Я сейчас у Дундука спросила, можно ли экзамен сдать с другой группой на два дня раньше. И, представляешь, он разрешил! Может, и тебе повезёт!
Ира бежала со всех ног, но всё равно опоздала.
- Только что ушёл. - Молодой преподаватель с сочувствием глянул на расстроенную девушку. - Но только-только. Можешь попробовать догнать.
Ирка выскочила на улицу. Огляделась по сторонам. Точно, вдоль институтского забора, ссутулившись, медленно двигался Владимир Николаевич.
- Здравствуйте! Извините, пожалуйста! - Запыхавшаяся девушка догнала его уже около автобусной остановки.
- Здравствуйте! - Преподаватель неторопливо обернулся и внимательно оглядел Ирку с головы до ног. - На сегодня мой рабочий день окончен. Завтра я на кафедре с девяти.
- Знаю. - Испугавшись собственной наглости, кивнула Ирка. - Но это очень важно.
Профессор поднял брови.
- Вот как? Так чем я могу быть вам полезен?
- Владимир Николаевич, вы разрешили Женьке, Евгении Кашириной, сдать экзамен с другой группой. Пораньше. Я хотела просить вас о том же.
Преподаватель ещё раз смерил взглядом студентку, словно размышляя, стоит ли вообще продолжать этот бесполезный разговор.
- У Кашириной международный студенческий лагерь на кону. Если вы не забыли, ваша подруга - лучшая студентка, и путёвку эту получила заслуженно. А у вас что?
Ира опустила голову. Конечно, она ведь даже не отличница, а до Жекиных успехов, ей как до Луны пешком. Надо было сразу об этом подумать.
- Ну, так что у вас?
- У меня мама. Просто мама. Простите, Владимир Николаевич, я поняла.
Она развернулась, чтобы уйти. Но Владимир Николаевич неожиданно рассердился:
- Я вас не отпускал! Вы подошли ко мне с вопросом, из-за которого я, между прочим, пропустил свой автобус, а теперь собираетесь уйти, даже не выслушав ответ.
Ира виновато топталась рядом, не зная, что теперь говорить.
- Так что у вас с мамой? Болеет?
- Нет. - Она покачала головой. - Просто она одна. Понимаете, с тех пор, как я уехала, совсем одна. Мы всегда встречали с ней Новый год вместе. Я успевала. А в этом году я не успеваю приехать. Простите, я сама уже поняла, что это не уважительная причина.
- Не уважительная... - Задумчиво повторил за ней Дундук. - А, знаете, Ирина, приходите с Кашириной. Я приму у вас экзамен. Но, если у меня возникнут сомнения в ваших знаниях, не обижайтесь...
- Жека, похоже, я попала! - Ирка взялась за голову. - Теперь у меня на два дня меньше, а учить ещё... мамочка дорогая.
- Помочь тебе? - Женька с готовностью достала свои конспекты.
- Ага. Пересадку мозга сделать. Твоего мне. Только это и поможет. Нет, Жек, буду зубрить! Я уже билет домой купила.

Экзамен у Дундука, как всегда, затянулся до вечера. Женя и Ира сдавали после всех. Как-никак, с чужой группой, и надо было дождаться, пока закончится список. Наконец, настала и их очередь. Женька быстренько отстрелялась и, махнув на прощание рукой Ирине, скрылась за дверью. Ира ещё сидела над своим билетом.
Села отвечать. Запинаясь от волнения, рассказала первую тему, потом вторую.
- Неплохо. - Преподаватель побарабанил пальцами по столу. - Давайте теперь несколько дополнительных вопросов, и можете быть свободны.
В это время за окном раздались громкие хлопки и восторженные детские вопли. Видимо, кто-то не дождался наступления праздника и запустил один из фейерверков. Небо на мгновение расцвело яркими огнями, и Ира вдруг заметила, как изменилось лицо Владимира Николаевича: морщины разгладились, а в глазах появился детский восторг. Разноцветные искры за окном погасли, а он всё сидел и смотрел на падающие в свете фонарей снежинки. И вдруг заговорил:
- После войны всем было очень трудно. Но взрослые, жалея нас, детей, старались превратить каждый Новый год в настоящий праздник. Непременно ставили ёлку. На заводе, где работала тогда моя мама, снаряжали машину в леспромхоз, и после раздавали деревца тем, у кого были дети.
Мы с сестрой ждали этого момента. Приносили ёлку, пахнущую морозом, ставили в углу. Постепенно по дому начинал расползаться запах хвои, и наши детские сердца наполнялись радостью и ожиданием праздника. Мы доставали заранее приготовленные самодельные украшения и начинали наряжать ёлку. Сохранившиеся с довоенных времён, и трофейные, привезенные из Германии, игрушки берегли и вешали на самое видное место. Но и наши неуклюжие звёзды и снежинки казались нам тогда очень красивыми.
Как-то, ещё летом, мама подарила мне книгу Носова "Весёлые рассказы" и рассказ про бенгальские огни полностью овладел моими мыслями. Я всё думал, как бы и мне, как мальчику Мишке, сделать такие же. Мечтал удивить маму и сестру.
Он замолчал. Ира сидела не дыша, боясь перебить профессора.
- Но я решил пойти дальше, сделать настоящую искрящуюся ракету. Больших трудов мне стоило достать натриевую селитру и фольгу. - Продолжал Владимир Николаевич. - Я отдал за них свои главные сокровища: ножик и коллекцию значков.
Я вымачивал газеты в растворе селитры, сушил их на батарее, набивал пустые гильзы спичечными головками. Вертел тугие валики из всего этого. Словом, к Новому году я приготовился основательно...
И вот в канун праздника долго уговаривал маму пойти со мной во двор. Мы оделись, вышли и я начал колдовать над своими изобретениями. Первые две заготовки красиво заискрились на излёте. Сестрёнка прыгала и хлопала в ладоши. А вот с третьей, самой большой, я, видимо, перемудрил. Она полетела по непонятной траектории и шлепнулась за деревянную сараюшку. Были ещё тогда такие во дворах. И почти сразу оттуда повалил дым. Сарай потушили быстро, потому что свидетелей моего пиротехнического эксперимента собралось достаточно.
Особо не ругали, лишь взяли слово, что больше я такими вещами заниматься не буду. А вот мама рассердилась.
Весь вечер до Нового года она со мной не разговаривала, а я боялся сказать, что просто хотел её порадовать. После того, как погиб на войне отец, она редко улыбалась, а нам очень хотелось видеть её весёлой. Конечно, мы помирились. А утром под ёлкой я нашёл свои первые "снегурки", коньки, о которых так мечтал.
Мама давно умерла, а я до сих пор люблю новогодние фейерверки. Хотя сам их, конечно, больше никогда не делал...
Он придвинул к себе Ирину зачётку, поставил "хор."
- Если ещё подучите, в следующий раз будет "отлично". И обойдёмся без дополнительных вопросов. Езжайте, Ирина, к вашей маме и празднуйте!
Ира, не веря своим глазам, смотрела на зачётку. Всё! Она сдала! Сдала сессию! И даже без "троек".
- Спасибо вам!
Открыв сумочку, что-то вспомнила и, засмущавшись, положила на стол горсть шоколадных конфет.
- Что это? - Нахмурился профессор. И тут же улыбнулся. - "Мишка косолапый". Неужели, ещё делают?
- Мама их очень любит. Говорит, конфеты из детства. Я ей и купила.
- Ну, бегите, Ира, поздно уже.
- Счастливого Нового Года, Владимир Николаевич!
На первом этаже ждала Женька.
- Ты чего так долго? Принял? Измучил, наверное. Дундук!
- Он не Дундук.
Владимир Николаевич положил в рот конфету. Бережно разгладил фантик и подошёл к окну. Там, по-прежнему, падал снег. Через институтский двор спешили к воротам две девичьи фигурки.
- Счастливого нового года! - тихо прошептал он...

12

Как мне было много дано

В первом классе учился.
Вызвали к доске рассказывать заданный на дом стишок. Пару раз запнулся-поправился - получил "4".
После меня к доске вышел с этим стишком мальчик, учившийся гораздо слабее. Он запинался на каждой строчке. Зинаида Андреевна ему подсказывала, и в итоге ему тоже объявила "4"...
Мне это показалось несправедливым.

Папа и мама любили книги, всегда мне их читали, кубики с буквами были у меня лет с трех, и "Азбука". И помню, как в пять лет на улице радовался, что вывески магазинов начали со мной разговаривать - "Молоко", "Хлеб", "Дружба"...

Тогда было обычным, что ребенок идет в первый класс не умея читать, и даже не зная букв. Нет, - тех, кто ходили в детский сад, в подготовительной группе учили буквам и чтению. Но далеко не всем это давалось. Да не все дети и ходили в детсады.

В школу принимали с семи лет. Мне исполнялось семь 10 сентября. И, чтобы меня приняли в первый класс 22-й школы "с шести лет", мама привела меня на какую-то комиссию. Где мне дали прочесть "Мама мыла раму" из "Букваря", и попросили посчитать до 10. Я к этому времени читал уже бегло рассказы Носова, играл с папой в шахматы, и знал пропорции проявителей и закрепителей для фотопленок и фотобумаги. Так что в 1-й класс меня без сомнений приняли в том самом 1969 году. И в том же учебном году случилась эта история с стихотворением.

После урока подошел к учительнице с вопросом - почему мне и тому мальчику поставили одинаковую оценку, хотя он отвечал гораздо хуже.
- Потому что, - ответила Зинаида Андреевна, - ему, чтобы выучить и рассказать так, как он рассказал, пришлось приложить много старания и потратить много времени. Ты же прочитал стихотворение три-четыре раза, и легко запомнил. Если бы ты чуть больше постарался - рассказал бы вообще без запинок. Кому больше дано - с того больше спросится!

Это было понятно и справедливо.