Результатов: 26

1

Администратор гостиницы говорит клиенту:
- Если вы мне не докажете, что это ваша жена, я не смогу поселить вас вместе.
- А если вам удастся доказать, что это не моя жена, я буду вам благодарен до
самой смерти..

2

Администратор гостиницы говорит клиенту:
- Я могу поселить вас с этой женщиной, лишь тогда, когда вы докажете,
что она ваша жена.
Клиент отвечает:
- А если вы докажите обратное, я буду благодарен вам до самой смерти.

3

Администратор гостиницы говорит клиенту:
- Я могу поселить вас с этой женщиной, лишь тогда, когда вы
докажите, - что она ваша жена.
Клиент отвечает:
- А если вы докажите обратное, я буду благодарен вам до самой
смерти.

4

Прочитал историю насчет женщины, которая забоялась бегающих без поводка
собак мэра, а ее за это упекли в психушку с диагнозом "собакобоязнь".
В ответ - история про мэра "не из нашей жизни".

10 лет назад я был на стажировке в маленьком американском городке, в
небольшом университете. Это была типичная "одноэтажная Америка" - в
городке с 50 тыс населения было штук пятнадцать домов выше одного этажа
(штук пять двухэтажных, остальные - здания университета в 3-5 этажей,
плюс одна ОГРОМНАЯ по сравнению со всем остальным городом
университетская клиника). Все остальные жили в одноэтажных домиках,
выстроившихся длинными рядами по БЕСКОНЕЧНЫМ улицам длиной в десятки
километров (если бы всех этих людей поселить в панельные девятиэтажки
а-ля Москва, хватило бы одного квартала, чтобы разместить весь этот
город). Группки домов разделялись перелесками, где резвились всякие
белочки и диковинные (для меня, приезжего) птички. Такое размещение
"городских" строений приводило к тому, что частенько в какой-нибудь
нужный мне магазин, типа книжного Barnes and Noble, приходилось ехать
или идти за 4-5 км от моего жилища, мимо всех этих одноэтажных домиков и
перелесков. Продуктовый магазин, правда, был "всего" за 1,5 км.
При этом, поскольку все приличные американцы ездят на машинах, никаких
тротуаров вдоль дорог не наблюдалось. Были там муниципальные автобусы
для пенсионеров и инвалидов, они ходили раз в полчаса (при общем времени
пути по маршруту минут 15). В итоге, т. к. машины у меня там не было, я
предпочитал ходить пешком по обочинам дорог. Не раз и не два рядом со
мной останавливались абсолютно незнакомые мне американцы, проезжающие
мимо, предлагая подкинуть меня, куда мне надо. И лишь один раз за
несколько месяцев я увидел второго такого же парня, который шел мне
навстречу по обочине (сейчас, сопоставив все имеющиеся данные, я
понимаю, что это, скорее всего, был только что приехавший в универ
аспирант из Армении, но тогда я был так ошарашен, что в городе с 50 тыс.
населением есть ЕЩЕ ОДИН пешеход, что просто впал в ступор на 10 мин и
упустил возможность пообщаться).

Так вот, однажды мимо меня, бредущего по обочине в сторону магазина,
проехала машина местного мэра (кстати, черного). Он вышел, глянул в мою
сторону (близко не подходил), что-то сказал своим помощникам и поехал
дальше.

Через неделю на этой дороге началась стройка, и через месяц этот участок
шоссе ИМЕЛ ТРОТУАРЫ с обеих сторон, на протяжении всех 4 или 5 км.

Я рассказал об этом случае американским коллегам, он поржали, и теперь в
шутку называют этот участок дороги Ivanov Street, в честь меня.

Если честно, я бы за этого черного мэра с удовольствием проголосовал бы
на выборах - если бы у меня было право это сделать...

5

Знакомая из Орегона - неплохая, в общем-то, разведенная и по второму
разу женившаяся тетка в годах - притащила на встречу со мной своего
бывшего мужа и спросила, нельзя ли его ко мне на время поселить, а то он
типа бомж. Я спрашиваю, мол, а чего он бомж-то? Короче, у мужика история
примерно такая: после выхода на пенсию он решил жить на дивиденды и на
доходы от сдачи какого-то его жилья. Уехал из Орегона в Сан-Диего (где
стоимость жизнь уходит куда-то за горизонт) и за несколько лет умудрился
полностью прогореть - по их словам, ему пришлось продавать буквально
всё. Судя по описанию, стиль жизни у него был как у крыловской Стрекозы,
и при этом он еще и умудрился рассориться с поддерживавшими его
друзьями...

В общем, вернулся он в Орегон, где его бывшая жена с согласия ее нового
мужа разрешила ему у себя немного пожить, и типа пытается помочь начать
жизнь с начала.
В этом месте я уже почти рыдал от сочувствия, и был готов предоставить
бедолаге кров и что там ему еще необходимо... Но тут он решил вставить
реплику от себя. Его фраза, после которой я их обоих по возможности
аккуратно послал, звучала так: "Если я не найду способа поправить свое
финансовое состояние, мне, возможно, придется продать свой самолет."

6

Умирает Путин и оказывается у ворот Рая, где его встречает апостол Петр со словами:

- Добро пожаловать в рай, господин президент. Только, к сожалению, прежде чем вас здесь поселить, должен вам сказать, что нужно решить одну небольшую проблемку. Видите ли, это большая редкость, чтобы политик такого высокого ранга попал в рай, и мы, по правде говоря, даже не знаем, что с вами делать. Поэтому мы решили, что один день вы проведете в аду и один в раю, чтобы вы сами могли свободно решить, где проводить свою вечность...

8

БЕЗДОМНЫЙ ИНДЕЕЦ

Может быть в каменном веке, пятилетний Рома был бы каким-нибудь жрецом огня и имел бы большой, заслуженный успех у соплеменников, но в наше, небрутальное время, от Ромчика сплошная головная боль.
Вообще-то мальчик он хороший и даже иногда послушный, но моргнуть не успеешь, как он всю семью убьет и дом спалит.
Рома ужасно любит все поджигать.
Соберет, бывало, на папином письменном столе десяток туристов – резиновых ГДР-овских индейцев и ковбойцев, усадит их у походного костерка, выключит в комнате свет и слушает их ночные разговоры, то и дело подбрасывая в костер бумажные дрова.
Потом, конечно, на запах дымка сбегаются мама с папой, заливают стол водой и вставляют Роме по первое число.
Уж чего только с ним не делали, и уговаривали и ремешком обрабатывали и зажигалки к балкону привязывали, ничего не помогало. Рома наловчился добывать огонь даже при помощи бабушкиных очков.
Но, после того, как прогорела вдруг и оборвалась веревка папиного боксерского мешка и он падая, чуть не прихлопнул мальчишку, родители поняли, что пора уже подключать к делу специально обученных людей.
Отыскали дорогущего детского психолога и принялись водить к нему поджигателя.
Несколько занятий психолог показывал Роме свои странные, но веселые картинки, просил нарисовать родителей и друзей сидящих у костра, а потом, по секрету выяснил, что Рома, когда вырастет, уйдет из дома и поступит в институт каминной растопки, или на худой конец, в паровозо-кочегарный колледж.
Психолог долго думал, совещался с коллегами, наконец, отвел в сторонку Роминого папу и присоветовал ему сделать одну жестокую, но действенную штуку:
Во дворе их загородного дома, обязательно вместе и обязательно с большим трудом, нужно построить деревянный домик. Совсем как настоящий только маленький, величиной с собачью будку.
В этот домик нужно поселить все самые любимые вещи и игрушки мальчика, и в один чудесный день, спалить на хрен этот домик дотла, вместе со всем его содержимым. Дескать, плюшевые зайчата заигрались, начали баловаться спичками и нечаянно подверглись кремации…
Жестоко, но пусть Рома поймет, что огонь не игрушка, а враг, способный отобрать у человека самое дорогое.
Долго ли коротко, но домик был отгрохан на славу: высотой метра полтора, трехэтажный, с окнами, и даже с освещением внутри.
Поселились там самые важные и любимые игрушки: медвежата, куклы, солдатики, пистолеты, лук со стрелами, машины на радиоуправлении, костюм Спайдермена, роликовые коньки и еще много-много самых отборных ценностей.
Пора было и пожаром заняться, но папа все оттягивал этот жуткий момент, все-таки, столько труда и души было вложено в этот дом, хоть бери и новый строй, чтобы сжечь.
Да и сына жалко, настоящее будет горе. Не слишком ли жестокий удар для пятилетнего мальчика? Рома ведь так полюбил этот домик. В последнее время даже не поджигал ничего, некогда было, из карандаша и консервной банки лопату, вот, для снега смастерил, совсем как настоящую.
Но, наступил день, когда папа решился – сегодня или никогда.
Вечером он приехал домой, вышел из машины, смотрит, а во дворе, прямо на земле, сидит его Рома, обхватив коленки и грустно разглядывает черные обугленные головешки (все что осталось от домика), рядом стоит полукопченая мама с красными глазами и с автомобильным огнетушителем в руках.
Папа хотел было что-то сказать, или спросить, но не придумал что, и тогда Рома показал пальчиком на маленького резинового индейца и сказал:
- Папа - это все он, бездомный индеец. Представляешь? Пришел он к нашему домику, постучался, ему открыл дверь охранник Мишка и спросил: – «Чего, тебе, краснокожий?»
А он, притворился хорошим и ответил жалобным голоском: - «Мне некуда пойти, я замерз, можно я тоже буду жить с вами?»
Медведь сказал: - «Нет, уходи, самим мало места!» И выбросил индейца на улицу.
Индеец полежал – полежал, потом встал и решил отомстить. Чиркнул зажигалкой и вот…
Папа посмотрел на строгую маму, которая пыталась сдержать улыбку, и сказал:
- Мама, скажи мне как юрист, если, к примеру, убить детского психолога, то придется ли за него отвечать, как за человека…?

9

Один товарищ, побывав в Соединенных Штатах, привез оттуда эту легенду, которая все же похожа на правду, и вполне может ей оказаться.
Заглянув в один из русских ресторанов в Нью-Йорке, посидев там немного времени, он обратил внимание на двух старичков за соседним столиком.
Старички были уже явно не в том возрасте, когда можно было более-менее прилично заработать, и стоявшие перед ними блюда обращали на себя внимание своей скудностью и дешевизной. Почувствовав к ним жалость, парень подозвал официанта и предложил заказать и самому оплатить для тех приличный обед.
Официант же ответил, что это было ни к чему; что старички заходят сюда довольно часто, и на протяжении многих лет ресторан предоставляет им любое питание бесплатно. В тот день старички заглянули туда, чтобы просто поболтать, поэтому и заказ у них был соответствующим.
Много десятилетий назад в Нью-Йорк стихийно прибыла большая группа еврейских беженцев из Советского Союза. Толстовский фонд, если кто слышал.
Мэр Нью-Йорка не стал слишком сильно заморачиваться с огромной группой людей, не разговаривавших по-английски и не имеющих работы, поэтому он просто распорядился поселить их всех в пустующие квартиры одного из городских районов. Район тот назывался Брайтон Бич, и считался одним из самых неблагополучных мест не только в Нью-Йорке, но и во всей Америке. Полчища вооруженных негров, наркомания, уличные и квартирные грабежи управляли жизнью его обитателей, а полиция в тех местах появляться попросту боялась. Отсюда и множество пустующих квартир.
Ну, пожили те беженцы в таких условиях, пожили, и решили, что что-то надо делать.
У некоторых из них были знакомые и друзья в Одессе. Но не просто в Одессе, а в Одессе-маме. Это о них был снят фильм "Приступить к ликвидации" или там,
"Место встречи изменить нельзя". В общем, решено было позвать тех друзей на выручку, и друзья не подвели - прибыли чуть ли не всем составом.
Для них, для друзей, та поездка была чем-то вроде экзотической охоты в сафари. Какие-то черные обезьяны мешали жить их белым друзьям...
Короче, за короткое время негры с Брайтон Бич исчезли; преступность прекратилась, жизнь наладилась, а некоторые из понаехавших так и остались там жить. Полиция тогда еще очень удивилась - а куда это все подевались?
- Так вот, закончил свой рассказ официант, - эти старички - одни из последних наших спасителей, кто дожил до наших дней.
И наш ресторан никогда ни в чем им не отказывает.
ГКЧП

10

Мы с женой живём вдвоём. В относительно немаленькой квартире. Ну во всяком случае количество комнат вдвое превышает число жителей. Не теснимся короче.

У нас есть электричество, канализация, водопровод и паровое отопление. Беспроводной интернет высокой скорости, посудомоечная и стиральная машины. Есть холодильник и телевизоры, компьютеры и телефоны, кровати, диваны, одежда, обувь, посуда и прочая мебель с пароварками. И не то чтобы мы нереальные богатеи, но и нужды особой ни в чём - не терпим.
Мы это всё не украли, а купили на честно заработанные дензнаки.
И мы живём так, как нам нравится, и, мягко говоря, не очень много людей вхожи в нашу жизнь. Мы предпочитаем максимально закрытый режим в вопросе личной жизни и личного пространства. В этом мы с женой не сговариваясь солидарны.

Но чисто теоретически мы могли бы в одной из пустующих комнат поселить бездомных, живущих около мусорных баков. Ну а что? На улице холодно, почти зима, люди питаются чёрт знает чем, пьют из пузырьков какое-то говнище ядовитое, а у нас - тепло и полон холодильник еды. Ну, несправедливо же, наверное.

А во второй пустующей комнате - запросто можем мы расположить многодетную семью с крепко пьющим кормильцем и неопрятного вида кормилицей. Семью, которую вот-вот выселят на мороз за многолетнее игнорирование оплаты коммунальных услуг.
Дети же не виноваты, что родители их только и делают, что делают их и не платят по счетам. Ну есть такое у людей хобби прекрасное - делать новых людей. А счета при этом - крайне раздражают и отвлекают от процесса.
Понимаю. Надо бы их в тепло. И место есть. Всё равно в ту комнату мы раз в неделю только заходим, когда убираемся.

Ещё можно пару студентов из деревни пристроить на кухонном диване, а в кладовке - обустроить приют для бродячих собак и кошек.
А в туалет пускать сикать тётю из газетного киоска. Пусть заходит, а чего? Она там целый день сидит, без туалета, бедная. Нам же не жалко.

А потом у нас опустеет холодильник. Кто-то накидает какой-то дряни в унитаз, и он забъётся намертво. Сломается стиральная машина, куда-то пропадёт один телевизор и ноутбук. Кто-то погрызёт всю мебель и поцарапает обои. К новым жильцам будут ходить гости, так часто, что входную дверь перестанут закрывать в принципе. Перегорит половина лампочек, станет плохо пахнуть и непременно протечёт одна из батарей парового отопления. Затопит соседей, начнутся судебные тяжбы.

Мы с женой станем нервными и дёрганными, плохо мытыми, мятыми и нечёсаными. С большой опаской будем ходить мы на кухню, да и в целом в квартиру, а однажды найдём в своей постели пьяного Николая из Рязани, приехавшего то ли к студентам, то ли к многодетным бомжам.
Кого-то из нас обязательно цапнет собака. Мы же не знали, что у неё щенки. У кого-то появятся глисты. Педикулёз станет привычным нам словом.

А потом нас просто побьют. Не важно за что. За отказ дать денег или за то, что не так на кого-то посмотрели. Или просто выгонят из дома. Или вообще - зарежут. Очень даже запросто. Чик - и ты уже на небесах.
Кому еще нужны беженцы?

11

Огни Моисея

В начале 90-годов я работал в шведской фирме "Indastrial Building System AG".

Поскольку я хорошо владел английским и русским языками, шеф, Sonny Farby, решил послать меня в Сибирь с целью прощупать деловую атмосферу сибирского края и заодно, между делом, прикупить 2-3 тысячи тонн алюминия!?
На первый взгляд такое задание кажется совершенно фантастическим и абсурдным. Но поскольку в Красноярске у меня были хорошие друзья, не своей волей попавшие "во глубину сибирских руд", не про вас будь сказано, я сумел убедить шефа послать меня в Красноярск. Тем более, что перед этим "Союз Товаро-производителей и предпринимателей" Красноярского края прислал мне доверенность на ведения дел от их имени и поручению. Кроме этого было прислано приглашение моему шефу посетить Красноярск. После этого, несмотря на тотальное недоверие к российскому бизнесу, босс решил послать меня на разведку. Забегая вперед, хочу сказать, что я привез из Сибири предложение на создание Холдинга, подписанное владельцами ряда "шахт, заводов и пароходов" Красноярского края. Предложение подписал и действующий тогда губернатор.

Но рассказать я вам хотел не о моей коммерческой деятельности в России, а о случайной встрече с великолепными артистами Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным.

Прилетел я Красноярск в разгар лета. Сибирь, а жара под +30! Мне предложили апартаменты в гостинице Октябрьской. Шикарная гостиница для партийной элиты. Конечно же, прослушиваемая сверху донизу. Мои друзья, прямо в аэропорту, при встрече, предупредили меня об этой особенности. Не подумайте, что я был сильно испуган такими сообщением, но хотелось бы сохранить хоть какую-то тайну в моих сношениях с местным населением;)
Поэтому я попросил моих друзей поселить меня в более скромную гостиницу без посторонних ушей и глаз.
Так я попал в гостиницу "Огни Енисея" на берегу реки с тем же названием. Прямо напротив пристани. Гостиница скромная, для командировочных особей и артистов.

Там оказался всего один номер "люкс" - 2-комнатное жильё с душем и туалетом. Правда меня слегка насторожило, что ванная комната и туалет находились между гостиной и спальней.
Вход был с двух сторон. Такое ощущение, что в этот "люкс" иногда вселяли и по несколько командировочных в разные комнаты, но с одним помещением для отправления различных нужд. Для этого и двери в туалетную комнату находились с двух сторон. Я прожил в этом номере всего сутки, когда администрация попросила уступить этот номер приехавшим на гастроли Ширвиндту и Державину. Я, конечно же, не возражал. Так я познакомился с этими великолепными артистами.

Из достопримечательностей, в гостинице имелся буфет, в котором вкусно готовили яичницу. Впрочем, другие блюда я брать остерегался, из-за их неприглядности и странного запаха. Но это к слову. В этом же буфете был своеобразный клуб "деловых людей", в основном из представителей Кавказа и Азии. Много было и евреев. Гостиница была забита сверху донизу.

Это было время, когда в моду входили радиотелефоны. Знаете, такие, с трубкой и отдельной базой. Базы иногда возились в багажниках автомобилей. Это советские радиотелефоны. Верхом шика были японские трубки с миниатюрными базами. Работали эти телефоны на расстоянии 300 метров от базы.

Ширвиндт и Державин приехали в сборной бригаде артистов - Вокально-Инструментальный Ансамбль, певцы, приехал ансамбль Надежды Бабкиной. Как говорится, "сборная солянка".

Не помню, как звали администратора этой бригады, но он был весьма заметен. И не только тем, что он был еврей, чтоб он был здоров! У него единственного в руках был настоящий японский радиотелефон и он постоянно с кем-то по нему разговаривал. Причем все слышали, как он вызывал Тбилиси, Москву, Ленинград и другие города. Азиаты и кавказцы, встречаясь с ним в буфете, с завистью поглядывали на этот чудо-телефон.

И вот однажды в буфете, появился толстый азиат из Ташкента. С золотыми зубами, с кольцами и перстнями на руках и, подозреваю, на ногах и прочих интимных местах. А в это время администратор, Моисей Иванович!?, заказывал по телефону Ташкент. Толстяк внимательно прислушивался к разговору, потом спросил:

- Уважаемый, зачэм обманываш? Ты в эту малэньку трубку гаварыл с Ташкэнт!?

- Кто обманывает!? Чтоб ты так жил, как я обманываю! Говори любой телефон в Ташкенте, будешь говорить! Я плачу!

- Хоп, набэри номэр маэй жэны, - с недоверием в голосе произнес азиат.

- А я его знаю? - вопросил Моисей.

- Я тыбе напышу, - ответил толстяк.

Администратор набрал номер, указанный азиатом и вручил ему трубку.

Не знаю о чем толстяк говорил со своей женой, но на его физиономии было восхищение, смешанное с почтением к этому чуду техники.

И тут посыпались просьбы со все сторон. Кому в Тбилиси, кому в Биробиджан, кому в Москву!
Но толстяк вызвал администратора в коридор для, как он выразился: "Савершена сикретнава придлажэния". Оставшие в буфете разочарованно вернулись за свои столики, понимая, что позвонить им уже не удастся.

На другой день московские артисты закончили гастроли и вечером улетали в Москву.
Первым после обеда улетел администратор. Один. Без помощников. Телефона при нем не было видно.

Зато с утра и до отъезда администратора в буфете важно восседал толстый узбек и демонстративно говорил по радиотелефону с различными городами. На просивших разрешения позвонить по купленной чудо-трубке, он посматривал надменно и каждому отвечал:

- Уважаемый, дыля тибя все чьто хочишь, но в настоящий мамэнт - ныльзя! Важный дэл у мнэ.

Вечером я пришел в буфет поужинать. Там уже сидела вся артистическая тусовка и "заправлялась" перед отбытием.

Вдруг распахнулась дверь и в буфет, ступая тяжело и печально, держа в руках трубку радиотелефона, вошел толстяк узбек и печально спросил, обращаясь ко всем:

- Уважаемые, кыто нибуд можыт паченыт телефон? Сафсэм нэ хочыт гаварыт...
1000 доларов заплатыл за нэво, а он сламался. Толстяк чуть не плакал.

Радист одного и коллективов попросил посмотреть. Видимых недостатков не нашел и предложил посмотреть базу телефона.

- Зачэм тибэ база!? Ты чьто, ОБХСС? Пачэму знаиш что я дырэктор база? Чыто правэрят хочыш?
Ты здэс пасматри тэлэфон!

- Дядя, - ответил радист, - Я говорю про телефонную базу у тебя в номере.

- Нэт ныкакой базы в номэрэ! В Ташкэнт моя база!

С большим трудом ему объяснили принцип работы телефона.

- Вах! -воскликнул узбек. - Минэ Моисей пирэдлагал какую-то падставку дыля эта труба, но я нэ взял. Дорого! 300 долларов просыл. Я нэ захотэл. Я и так 1000 доларов за тэлэфон отдал. Зачэм мине падставка!? Када Моисей (администратор) бил здэс, трубка гаварыл бэза всякой базы. Нэт, сламался трубка. Пириэду дамой, пачинят.

Все переглянулись между собой.

- Нда, - произнес Ширвиндт, - гостиницу придется переименовать. Не "Огни Енисея", а в "Огни Моисея":)

Но глупого толстяка никто не жалел.

15

Частенько пролистываю Яндекс Дзен я встречаю статьи, как в небе над Сирией израильские и российские военные ведут бесконечные и непримиримые баталии. С одной стороны задействованы F-16 и F-35, а с другой С-300 и С-400. Прямых столкновений нет, но в каждой отдельной статье кто-то кого-то хочет обмануть. То израильтяне прячутся где-то за горами и не входят в зону видимости российских локаторов, то российские установки выставляют какие-то умные ложные помехи, создают иллюзию атакующего противника, лишают самолеты «зрения» и прочее. Но это в отдельности, а если сложить все воедино?
А если воедино, то получается картинка совсем как у моих бывших соседей, смешно и трогательно. Они были абсолютно ревнивы ко второй половине, кстати, в равной степени и постоянно хотели поймать друг друга на измене. Ну такие люди, в общем-то неплохие поэтому мы и были в курсе всех их событий, я со стороны мужской половины, а моя благоверная со стороны женской. Особенно «крупную операцию» я и хочу описать. Как уж у них совпали мысли, я не знаю, но где то же они должны были пересекаться в эфирном пространстве. В общем решили они, что если вторую сторону поймать «на горячем» невозможно, то надо ее-его к этому «горячему» спровоцировать. И в один день, ну так совпало, что именно в один день, она привела домой подругу красоты необыкновенной, а он..., он привел друга. Вероятней всего, произошло это потому, что был повод в виде какого то незначительного события, типа какой то годовщины их кота Мурзика или чего-то еще. Естественно в планах каждого были свои мысли, у одного, что друг должен оказывать джентльменские, а иногда и рыцарские знаки внимания его супруге, а у второй, что красота, сексуальный блеск глаз и грация подруги, просто неотразимы и не один мужчина даже самой твердой закалки, перед ними не устоит. Нет, вы не подумайте, что они хотели поселить в своем доме разврат, с их точки зрения вполне хватило бы и томных взглядов, нечаянных прикосновений и светских бесед с игнором своей второй законной половины. Но все пошло не так. Приведенный гость и гостья, забили кое что на хозяев и полностью отдались друг другу. Настолько полностью, что были похожи на двух непрестанно ворковавших голубков. Не сводили друг с друга глаз, засыпая комплиментами и знаками внимания. Хозяева несколько раз по отдельности выводили их из-за стола, требовали исполнения взятых на себя обязательств, но все тщетно. Как только компания воссоединялась, все начиналось снова и ладом. По всей вероятности это была любовь с первого взгляда и был зафиксирован случай, кстати единственный на моей памяти, когда ревность привела к созданию крепкой новой семьи.
Ах, да, про F-35 и С-400, что же все же будет дальше?

16

В психушке недостача мест, и решили психов- одиночек поселить по двое. Через неделю приходит один из "подселенцев" к главврачу и жалуется: - Понимаете, этот псих каждую ночь надевает ведро на голову, вставляет два пальца в розетку и орeт: "Я торшер! Я торшер!". А я про свете спать не могу!

17

- Вы знаете, Хаймович, по новым правилам мы не можем поселить вас с девушкой в один номер в нашей гостинице! Берите ещё один номер.
- Таки почему?
- Вы не расписаны!
- Это что, борьба за нравственность?
- Нет, это борьба за прибыль! ...

18

Умирает Путин и оказывается у ворот Рая, где его встречает апостол Петр со словами:
- Добро пожаловать в рай, господин президент. Только, к сожалению, прежде чем вас здесь поселить, должен вам сказать, что нужно решить одну небольшую проблемку. Видите ли, это большая редкость, чтобы политик такого высокого ранга попал в рай, и мы, по правде говоря, даже не знаем, что с вами делать. Поэтому мы решили, что один день вы проведете в аду и один в раю, чтобы вы сами могли свободно решить, где проводить свою вечность.
Затем апостол провожает вновь прибывшего к лифту, на котором бывший президент спускается в ад. Открываются двери лифта, Путин выходит и видит вокруг себя ярко-зеленое поле для гольфа. Вдали он замечает роскошный клуб. К нему навстречу бегут его друзья-политики, с которыми он когда-то работал, радостно обнимают его, вспоминая старые добрые времена, когда они все вместе богатели за счет русского народа. Они играют партию в гольф, а потом вместе идут в клуб на ужин с черной икрой, омарами и прочими вкусностями. С ними ужинал и сам Сатана, который в реальности оказался человеком очень симпатичным, любезным и веселым. Путин так весело провел время, что даже не заметил, что уже пришло время уходить. Все подходят к нему, горячо жмут ему руки. Путин был очень тронут, и ему стало грустно. Но вот, двери лифта закрываются, и он вновь поднимает Путина к вратам рая, где его встречает апостол Петр. Следующие 24 часа Путин проводит время так: перепрыгивает с облака на облако, играет на арфе, молится и поет. День долгий и нудный, но наконец он заканчивается. Появляется апостол Петр и спрашивает:
- Господин президент, вы провели один день в аду и один в раю, теперь вы можете по-демократически решить, где провести остаток вечности.
Путин немного подумал, почесал лысину и говорит:
- Ну, что я могу сказать, рай это, конечно, очень красивое место, но кажется, мне больше понравилось в аду.
Апостол Петр, пожав плечами, вновь провожает его к лифту. Когда лифт спустился и двери открылись, Путин увидел огромную пустыню, всю заваленную мусором, а все его друзья, одетые в рабочие комбинезоны, собирали этот мусор и паковали его в черные пластиковые пакеты. К нему подходит Сатана и обнимает его одной рукой за шею в знак приветствия.
- Я не понимаю, - лепечет Путин, - позвольте, вчера здесь было поле для гольфа и клуб, где у нас был ужин с черной икрой и омарами, и вообще, мы вчера здесь так здорово оттянулись А сейчас тут только эта пустыня, заваленная мусором, а мои друзья кажутся последними неудачниками
Сатана смотрит на него, улыбается и говорит:
- Друг мой, вчера у нас была предвыборная кампания. А сегодня ты за нас уже проголосовал

19

xxx: Давно хочу поселить в ванной комнате папоротник, но всё руки не доходят с освещением что-то придумать...
yyy: У папоротника декоративные листья, но специфический неприятный запах. Поскольку ванная - помещение маленькое, запах будет сконцентрирован.
xxx: Хм.. это печально. А что тогда можно в ванную поселить? Что-то пушистое и висячее.
yyy: Мочалку)

21

Актриса Лия Ахеджакова назвала помощь России ЛНР и ДНР объявлением войны всему миру .

Надо было Лию эту под Донецком поселить,
где по ней бы не устали каждый божий день бомбить.
Тут же бы переродилась
и в Россию запросилась.
Здесь баблом уже объелась,
там с бандеровцами спелась.

23

В психушке недостача мест, и решили психов-одиночек поселить по двое. Через неделю приходит один из "подселенцев" к главврачу и жалуется: - Понимаете, этот псих каждую ночь надевает ведро на голову, вставляет два пальца в розетку и орёт: "Я торшер! Я торшер!" А Я ПРИ СВЕТЕ СПАТЬ НЕ МОГУ!!!!

24

Просили рассказать, как проходила моя адаптация в США. Я было отказался: всё как у всех, но потом вспомнил кое-какие моменты и решил, что от сайта не убудет, если расскажу.

Ехал я не на пустое место, а к родителям и брату, они уже 5 лет жили в Нью-Йорке. Брат пообещал кормить нас первый год, пока я найду работу. Но прокормить – это одно, а поселить – несколько другое. Я с дочками занял в их маленькой квартирке спальню, родителей вытеснил в гостиную, а брату остался только матрац у входной двери. Мою беременную жену в самолет не пустили, она осталась рожать и должна была прилететь с младенцем позже, превратив квартиру из общежития гастарбайтеров в цыганский табор. Брат потряс друзей-программистов, мне нарисовали резюме (абсолютно правдивое), и уже через три недели по приезде я отправился на первое рабочее интервью.

Мой несостоявшийся будущий начальник вглядывался в мое резюме, находил там какую-нибудь аббревиатуру и спрашивал:
– What is SuperCard?
– It’s a programming language, – отвечал я. Он молчал еще минуту и задавал следующий вопрос:
– What is RPG?
– It’s a programming language.

Аббревиатур было много, знакомых интервьюеру среди них не попалось. Я шел в программировании своим путем, единственным более-менее мейнстримовым языком, который я хорошо знал, был FoxPro, к тому времени изрядно устаревший. Наконец начальник объявил, что я overqualified, и в их фирме с банальным бейсиком мне будет неинтересно. Тогда я возгордился, а позже узнал, что это просто вежливая форма отказа. Выслушав описание интервью, брат задумчиво сказал:
– У Сэма в конторе есть какая-то программа. Надо спросить, на чем она написана.

Тут я подхожу к главной цели данного мемуара: рассказать о Сэме Полонском. Фамилию я изменил, но читатели, знавшие этого великого человека, несомненно его вспомнят.

Сэм, в то время Семён, приехал в Нью-Йорк из Кишинева еще в 70-х. Устроился в какую-то фирму электриком, но фирма вскоре разорилась. Сэм пошел работать на завод, но грянул кризис, и завод отправился вслед за фирмой. Сэм понял, что с правами человека и оплатой за труд в Америке всё хорошо, но с уверенностью в завтрашнем дне надо что-то делать.

От стресса он угодил в больницу. Посмотрел в палате по сторонам и нашел ответ на свой вопрос. Кризис или не кризис, но болеть и лечиться люди не перестанут. Работать надо в медицине. Но кем? Сэм посмотрел вокруг еще раз и нашел золотую жилу. Его окружали медицинские приборы.

В каждом госпитале имеется великое множество различной аппаратуры, от термометра, который засовывают вам в ухо, до аппарата МРТ, в который вас засовывают целиком. Еще столько же оборудования разбросано по офисам частных докторов. Всё это требует профилактического обслуживания, по-английски Preventative Maintenance, или пи-эм. И если в каком-нибудь пульсометре достаточно раз в год заменить батарейку, то какой-нибудь аппарат ИВЛ надо проверять каждый месяц, там протокол тестирования на 10 страниц и 150 пунктов, и не дай бог пациент помрет на этом аппарате, а потом выяснится, что один из 150 пунктов был пропущен.

Вот Сэм и стал делать эти пи-эмы, научился их делать очень хорошо и спокойно делал бы до пенсии, если бы не его сын. О старшем Сэмовом сыне я знаю только то, что он человек глубоко религиозный и сделал Сэма счастливым дедушкой то ли шести, то ли восьми внуков. А младший Стасик, он же Стэнли – личность незаурядная, в отца.

Стас с детства помогал отцу в работе. На следующий день после школьного выпускного он объявил:
– Папа, я открыл компанию. Зарегистрировался в мэрии, снял офис и нанял секретаршу.
– Молодец, сынок. Университет, значит, побоку. И чем твоя компания будет заниматься?
– Пи-эмами, конечно.
– Кто тебе их закажет?
– Пап, смотри. Ты меня когда звал на помощь?
– Когда аврал и не хватало рук. Перед комиссией. Или если госпиталь закупал много однотипных приборов, и через год им всем одновременно наступало время обслуживания.
– Вот. И так ведь в каждом госпитале. Сегодня аврал в одном, завтра в другом. И тут я буду приходить им на помощь.
– И кто будет делать эти пи-эмы?
– Мы с тобой.
– У меня вообще-то уже есть работа.
– Но ты же поможешь? А потом мы что-то придумаем.

Идея сработала. Сэма в госпиталях знали, их завалили заказами. Сэм, который к тому времени уже был менеджером по оборудованию в одном из госпиталей, вечером менял костюм на спецовку и шел помогать сыну, но им надо было еще человек 10. И Сэм придумал, где их взять.

Это был конец 80-х, из умирающего СССР валом повалили эмигранты. Наяна (NYANA, New York Association of New Americans), принимавшая до этого по тысяче человек в год, стала принимать по 50 тысяч. Она давала им какое-то пособие, помогала оформить документы и снять жилье, направляла на курсы английского и не очень понимала, что делать дальше. И тут пришел Сэм, создал при Наяне курсы медицинских техников, отобрал несколько десятков человек с инженерным образованием и хорошими руками и стал учить своему делу. Первый выпуск он взял в компанию Стасика, последующие пристроил в разные госпиталя. Обслуживание медоборудования – довольно узкая ниша, это не программирование или такси. Выпускники Сэмовых курсов заняли эту нишу целиком. Они работают (работали 20 лет назад) во всех нью-йоркских госпиталях, составляют там большинство технического персонала и благодарны Сэму по гроб жизни. Самые способные и упорные сделали карьеру, стали менеджерами и директорами. Один из них – мой брат.

Через несколько лет лавочка закрылась: большие компании почуяли золоую жилу и стали заключать прямые договора с госпиталями на обслуживание всей техники. Но откуда эти компании брали работников? Правильно, из выпускников Сэмовых курсов. Теперь у Стаса и Сэма не было договоров на пи-эмы, но были свои люди в госпиталях, которые эти пи-эмы делали. И был еще один козырь. Сэму надоело учитывать пи-эмы в Ворде и Экселе, человек по имени Анатолий написал для него простенькую компьютерную программу, которой все люди Сэма привыкли пользоваться. Стас резко переквалифицировал компанию и стал вместо пи-эмов продавать программу. Но ей надо было добавить красоты и функциональности. Они наняли второго программиста в помощь Анатолию и стали искать третьего.

И вот тут мне выпал выигрышный билет. Именно в этот момент мой брат вспомнил, что у Сэма есть какая-то программа, и решил поинтересоваться, на каком языке она написана. Это оказался FoxPro, я подошел к этой вакансии как ключ к замку. Я начал работать по специальности через 28 дней после приезда. По-моему, это рекорд «колбасной эмиграции».

90% успеха любой компьютерной программы – это правильное ТЗ, а нам ТЗ делал Сэм, который знал о пи-эмах всё. На пике у нас было 25 человек персонала и больше 300 госпиталей, в которых стояла наша программа. Как мы извращались с виртуальными машинами, обслуживая эти 300 госпиталей на однопользовательском FoxPro – это отдельная песня. Мы сделали версию для наладонных компьютеров (смартфонов еще не было) и еще много интересного. Потом компанию купила большая корпорация, у них были свои представления о бизнесе, многих сократили, я отправился в самостоятельное плавание. Сэм ушел на пенсию, через несколько лет он умер в довольно юном для Америки возрасте, в 70 с небольшим.

Он ко всем нам относился по-отечески, но меня выделял. Говорил: «Ты такой же шлимазл, как мой старший сын». Сейчас Ханука, положено есть латкес – картофельные оладьи. Я каждый раз вспоминаю, как Сэм приносил на работу целый таз этих оладьев, которые пекла его жена. Другая ханукальная традиция – делать подарки детям. Я считаю, что Сэм подарил мне Америку. И не только мне.

26

ГИМН СВОБОДНОЙ ЕВРОПЫ
Один государь на Земле -- Дядя Сэм,
и ради него мы пожертвуем всем!
Служить Дяде Сэму -- великая честь,
не спать мы готовы, не пить и не есть.
Хоть пол поменять, хоть лишиться мозгов,
хоть Бога сменять на 13 богов,
замёрзнуть без газа, леса все срубить
и банду нацистов в свой дрм поселить.
[желающие могут продолжить]