Результатов: 21

1

Идет судебный процес. Выступает адвокат защиты. Присяжные
заседатели - все мужики:
- Уважаемые господа! Неужели мы позволим этой прекрасной,
одинокой, сложeнной как богиня двадцатилетней девушке
провести остаток её дней в темной, вонючей тюремной камере...
или позволим ей вернуться в её квартиру в городе Пальмера,
Океанский бульвар 23, кв. 102, телефон 555-4521 ?

2

Не позволим нас наклонять.

Я атеист, но я православный атеист.

Вы просили дождь я дал вам дождь.

В детстве я рос среди животных и растений.

Пора принять меры и наложить вето на табу.

Только взялся за яйца, как сразу молоко пропало.

4

ЭКСПРОМТ НАСТОЯЩИМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ЮРИСТАМ

Упорным трудом государственные юристы добились окончания рабочей недели,
Все проекты приняли, Конституцию в праздничный женственный наряд надели.
Обеспечили гармонизацию, кодификацию и имплементацию законодательства,
Увидели вовремя и пресекли на национальную безопасность посягательства.
Стабилизировали, оптимизировали и почистили правовую систему до блеска,
Организовали провал планов оппонентов – нигилистов с характерным треском.
Засадили правовое поле законами и вырвали под корень нелегитимные приказы,
Вылечили юридический геморрой и спасли бюрократическую машину от проказы.
А когда государственные юристы на правовом баяне играют, политиканы стонут,
Хаотично погружаясь в несвойственную им пучину законности и ”де-юре“ омут.
Ведь для руководящих юристов чревато в одной плоскости мысль излагать,
Неприемлемо в кабинетах отсиживаться и пустыми речами воздух содрогать.
Не можем мы, юристы, чужую нечестную демагогию бумагами прикрывать,
Антигосударственную красивую проститутку не положим себе в кровать.
И выступаем мы со всей явной уверенностью всеобъемлющего слова:
Обновляемая наша правовая система ”супербаба“, а не дойная корова.
Знайте, мы никому не позволим паразитировать и просто жить всласть,
Пусть оппозиционеры поймут: обманутой целкой никогда не будет власть.
Усвойте, коррупционеры, мы не предоставим вам возможность соскочить,
Начали с террористов, а продолжим вас в общественных сортирах мочить.
Мы сможем юридической проницательностью неадекватов в шок повергнуть,
Оружие законности вовремя применить и карающее семя из него извергнуть.
И сегодня мы решим для единственной родины любые проблемы,
Предварительно обсудив с соратниками все актуальнейшие темы.
В подтверждение этого, государственные люди, настоящий экспромт ловите,
Оставайтесь важной частью нашей страны, и лет сто глубинной мыслью дымите.

5

11 марта 1878 года на заседании Французской академии состоялась демонстрация собравшемуся научному сообществу фонографа Томаса Эдисона. Организовал её страстный почитатель Эдисона - известный физик Теодор дю Монсель. Вёл демонстрацию сотрудник изобретателя венгерский инженер Тивадар Пушкаш. Он объяснил собравшимся, что при воспроизведении записи звука игла, двигающаяся по канавке, передаёт колебания на упругую мембрану, которая излучает звук. Но когда из коробки и в самом деле раздался голос, профессор-филолог Жан Буйяр вскочил со своего места и, подбежав к бедняге Монселю, принялся яростно его душить, приговаривая:
- Негодяй! Вы думаете, мы позволим чревовещателю надувать нас?! Как вы могли поверить мошеннику, внушающему, что презренный металл может воспроизводить благородные звуки человеческой речи?

6

Я живу на улице Казанской, бывшей Плеханова. У нас внизу есть ресторан "Апшерон", приятное место с азербайджанской кухней. Мы решили зайти туда с одной малознакомой, но приличной девушкой. Перед этим я сказал так: "Может быть, мы позволим себе по бокалу коллекционного бордо? Я знаю одно место рядом с домом..." Девушка подумала и ответила: "Пожалуй."

Мы заходим в ресторан. Перебирающий чётки у входа хозяин вскакивает, кричит: "Вах! Миша, как всегда? Сегодня за счёт заведения!", и какая-то сволочь тащит на подносе бутылку водки с двумя стаканами. Я неуверенно говорю: "Вы, кажется, ошиблись. Пшёл вон, болван." Хозяин смотрит внимательней, думает, говорит: "Я ошибся, уважаемый. Я вообще впервые тебя тут вижу, мамой клянусь!" Ведёт бровью, человек с бутылкой на подносе разворачивается.

Девушка ржёт как ненормальная. Сквозь смех машет рукой официанту: "Эй, любезнейший, ты куда водку понёс? Ты водку верни, мы её сейчас пить будем!"

Так, в общем, и познакомились.

7

Чем больше проходит времени после окончания школы, тем понятнее становятся тебе твои учителя. Хорошие и плохие. Хороших все-таки было гораздо больше, да и плохие не такими уж плохими и были. Терпели же они наши издевательства, как могли, но терпели же. (я бы себя тогдашнего чем-нибудь бы убил, честное слово). Зачем было над ними издеваться, я не понимаю. Не понимаю сейчас, когда старше большинства своих тогдашних учителей. Причем некоторых из них старше окончательно, потому что они уже стариться перестали, а у меня, я надеюсь, все впереди. Все персонажи случайны, все совпадения вымышлены. Или, как угодно, наоборот.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую. Впереди была большая перемена.

Приблизительно за час до этого, в ближнем к мужскому туалету углу рекреационного зала, к Кольке Зинину подвалили Илюша Мечников и Пашка Яблочков.

- Контрольная по химии сейчас… - многозначительно напомнил Пашка, - твоя очередь…
- Может не надо? – в Колькином голосе звучало сомнение, - Ангелина совсем не вредная тетка вроде? И учительница хорошая.
- А Нина по биологии плохая? – задал Пашка совершенно риторический вопрос, - Отличная даже. Но Илюха-то уговор выполнил? Выполнил. Твоя очередь.
- Ладно, - обреченно согласился Зинин, - уговор есть уговор. Но мне это не нравится.
- А на биологии значит нравилось? – сурово спросил Мечников, - иди давай, и чтоб без фокусов.

- Здравствуйте! Садитесь, - Ангелина Федоровна, вошла в класс, положила на стол журнал и указку, и села сама, окинув учеников привычным взглядом, - сегодня у нас контрольная… Чего стоим, Зинин?! Ты без отдельного приглашения не садишься уже, или у тебя вопрос, не требующий отлагательств?

- Не требующий, Ангелина Федоровна, вопрос у меня, - согласился Колька с предположением учителя и сразу затараторил, - вот везде написано, что фугасность этиленгликольдинитрата выше фугасности нитроглицерина, а на самом деле наоборот… Вот если провести эксперимент, то можно доказать.

- Прямо сейчас доказать? – с деланой невозмутимостью спросила Ангелина Федоровна, - или сначала контрольную напишем?

- А чего откладывать-то? – ответил Зинин вопросом на вопрос, - можно и сейчас.

- Так, - Ангелина Федоровна вспомнила, чем закончились наполовину успешные опыты Зинина и Яблочкова по нитрации глицерина. Наполовину. На ту самую уцелевшую половину лаборантской комнаты школьного кабинета химии, ключи от которой она неосмотрительно доверила вполне успевающему по химии Зинину. Вспомнила, несколько раз демонстративно втянула носом воздух и заявила:

- Так, мне кажется, что кабинет недостаточно проветрен после предыдущего урока. Всем выйти из класса и не шуметь в коридоре. Зинин, останешься, поможешь открыть окна. Не шуметь, я сказала! На цыпочках чтоб мне в коридоре молча! Перерыв на десять минут.

Когда Все вышли, Ангелина подошла к обреченно пыхтящему Зинину с вопросом:
- Где?
- Чего «где»?
- Ты мне дурака не строй тут, - Ангелина Федоровна внимательно осмотрела стол, за которым сидел Зинин, - показывай портфель и иди открывай окна, - сам ведь знаешь, что такие эксперименты в школе проводить нельзя. Предлагаю все выдать добровольно.

- Выдать что? – Колька продолжал валять дурака, открывая окно.
- Этиленгликольдинитрат и нитроглицерин, - осмотр портфеля к вящей тревоге учителя результатов не дал, - или ты хочешь сказать, что просто так свой вопрос задал?
- Просто так, - облегченно согласился Колька, - из чисто теоретического интереса.
- Ладно, после уроков поговорим. Прикрой окно и зови всех. – учительница вернулась на свое место, по дороге осматривая ученические столы. На всякий случай. - Контрольная не отменяется. – Заявила рассевшимся ученикам. - Просто времени вам меньше достанется и все вопросы к Зинину, если у кого будут. Всем ясно? Начали.

- Этот шестой «Б» когда-нибудь доведет меня до цугундера, - вздохнула учитель химии, Ангелина Федоровна, сразу после того, как последний ученик шестого «Б» класса покинул кабинет. Она затолкала под язык таблетку валидола, отметив таким образом завершение наполовину сорванной контрольной работы, взяла классный журнал, любимую стеклопластиковую указку и отправилась в учительскую.

- Что случилось, Ангелина Федоровна? – участливо поинтересовалась, преподаватель биологии, Нина Сергеевна, - я слышала вам пришлось прервать урок…
- Слышали уже? – улыбнулась Ангелина, досасывая валидол, - вопрос они мне задали. Как и вам на прошлой неделе. Теоретический, правда.
- Господи, - всплеснула руками Нина Сергеевна, - и вам тоже? Шестой «Б». С ними надо что-то делать.

- Опять змею в школу притащили? - опасливо поинтересовалась учительница литературы, Клавдия Ивановна, - совсем вы их распустили. Строже с ними надо, гораздо строже. Запись в дневник, двойка по предмету и поведению и родители сразу пусть к директору идут поясняться.

- Может все-таки «объясняться», - поправила учитель химии учителя литературы. Историю про змею знала вся школа. Лучший ученик шестого класса «Б» по биологии, Илья Мечников перед самостоятельной работой по отряду безпозвоночных задал Нине Сергеевне вопрос: как отличить гадюку от ужа.
- Какую гадюку? - спросила вполне себе молодая, черноволосая и красивая Нина Сергеевна.
- Обыкновенную, - уточнил Мечников, - вот у вас под столом змея «сидит». Вроде уж, а пятнышек желтых на голове нету.
- Всем влезть на парты, - спокойно, но уже сидя на своем, учительском столе, скомандовала Нина Сергеевна, - сейчас мы посмотрим, кто там ползает. Издалека желтых пятнышек можно и не заметить.

Учитель заглянула под стол. На голове живой и даже шевелящейся змеи не было никаких желтых пятен. Змею со всеми предосторожностями поймали и посадили в аквариум. А в копне черных волос еще молодой, красивой учительницы биологии на следующий день можно было заметить первые седые волосы.

Кому пришло в голову покрасить голову ужу из школьного живого уголка черной тушью, после чего выпустить его в классе, осталось неизвестным. Вполне мог и сам сбежать и выпачкаться где-нибудь под шкафом, как раз перед самостоятельной работой по беспозвоночным.

- Нет, змею мне не приносили. Меня про фугасные свойства этиленгликольдинитрата спросили. Стоит, мол, проводить эксперименты, или можно верить источникам.
- И что в этом страшного? Я в вашей химии ничего не понимаю, я и без нее в жизни нормально обхожусь, - Клавдия Ивановна достала из сумки домашние пирожки, чтоб перекусить.
- Да вы в жизни и без литературы нормально обходитесь, Клавдия Ивановна, я вас с книжкой в руках ни разу не видел, кроме как на уроке - в разговор влез самый молодой из учителей физкультуры, Сашка, - а из этиленгликольдинитрата динамит делают, я правильно помню, Ангелина Федоровна, да?

- Правильно, Саша, - благожелательно согласилась Ангелина Федоровна и по привычке добавила, - садись, пять.
Саша до поступления в институт физкультуры был учеником этой же самой школы и на «садись, пять» ничуть не обиделся. Зато на него обиделась Клавдия Ивановна.

- Наглец! - Заявила она, - я, между прочим, тебя тоже со шведской стенкой в учительской не видела. А вам, Ангелина Федоровна, не надо позволять ученикам вопросы задавать. Это они должны отвечать на наши вопросы, а не на оборот. Вот мне никаких вопросов никто не задает, только я на уроках спрашиваю.

- Ага, спрашиваете, - не успокаивался Сашка, - вот вы нас в девятом классе спрашивали, чем Владимир Ильич Ленин отличается от командира партизанского отряда из Разгрома Фадеева. Никому не знал, а вы сказали, что Владимир Ильич гораздо "здоровее" Иосифа Абрамыча. Оно, конечно, верно...

- Уймитесь, Саша, - в разговор вступил преподаватель физики Петр Васильевич, - так нельзя с женщинами разговаривать. А с шестым «Б» надо точно что-то делать. Они похоже сговорились чертенята. Вас, Нина Сергеевна, Мечников про змею спрашивал? Лучший в классе по биологии. А вас, Ангелина Федоровна, Зинин? Что у него с вашим предметом?
- Пожалуй, он не в классе, он в школе лучший по химии, хотя и в шестом классе пока - задумчиво сказала, Ангелина Федоровна, - думаете, сговорились?

- Других вариантов быть не может, - отрезал физик, - таких совпадений по теории вероятности не бывает. Это нам Анна Федоровна как учитель математики подтвердит.

- Не подтвержу, - Анна Федоровна отвлеклась от рассматривания памятника Ленину за окном, - теория вероятности говорит нам, что случится может всякое, но с разной долей вероятности. Однако, вы скорее всего правы. У кого следующая контрольная в шестом «Б». У вас, Петр Васильевич? Вот и проверите ваше предположение. Будьте готовы к вопросам. Кто там у них физику лучше всех знает?

- Яблочков! – учитель физики задумался на секунду, - или Попов. Трудно сказать. Они оба неплохо знают предмет. Но ничего – кто предупрежден, тот вооружен. Контрольную мы им сорвать не позволим.

Через три дня в кабинете физики сидевший на второй парте Яблочков поднял руку.
- Я вас слушаю, Павел, - сказал Петр Васильевич, понимающе улыбаясь, - задавайте свой вопрос.
- Можно выйти?
- Выйти? – Удивленно переспросил физик, - ну выйди, только быстро, а то не успеешь решить задачи. Скидок не будет.

Яблочков вышел, учитель облегченно вздохнул и заметил еще одну поднятую руку.
- Что случилось, Александр? Тоже выйти? Вы с Павлом перепили столовского компота перед контрольной?
- Нет, Петр Васильевич, - поднялся Саша Попов со своей третье парты, - у меня есть пара вопросов по расчету критической массы урана 238. Вот смотрите…
Он подал учителю листок, где корявым, ученическим почерком было выведено несколько строк.

- Нет, уран им точно не достать, а критическую массу четные изотопы вообще не образовывают, - подумал предупрежденный и вооруженный учитель физики, пытаясь разобрать каракули и найти ошибку - а значит вопрос чисто теоретический. И интересный. Ну и пусть, что мы по программе до этого не дошли. Будущее за ядерной физикой, а им интересно. Это хорошо. Надо объяснить.

- Ну что же, - все еще вчитываясь в листок, учитель подошел к доске, взялся было за мел, почесал испачканной рукой нос, опять взялся за мел и вывел на доске какую-то букву, - контрольную можно немного и отложить… Необходимым условием для осуществления цепной реакции является наличие достаточно большого количества делящегося вещества, например, урана 235…
Контрольную они писали на следующем уроке физики.

8

Фашисты! Они его - сожгли!

Сообщают, в крематории в Аргентине сожгли почти 400 кг кокаина из посольства России.
На это мероприятие вызвали посла Дмитрия Феоктистова.
Чтобы знал: так будет с каждым!
С каждой.
С каждой партией кокаина!

Министр безопасности Аргентины Патрисия Буллрич сказала, что "это была очень сложная операция...Российские полицейские приезжали семь раз" (Газета.Ру).

Удивляюсь, что наш МИД не прислал ноту протеста и не выступил с требованием об экстрадикции этого кокаина.
Его обнаружили в нашем посольстве? Значит, и сжигать положено - в России! А сжигать наркоту правильно мы умеем!

...Послу, вытерпевшему этот ужас (400 кило! ***!!!) - ему, думаю, дадут орден. "За мужество".

А Аргентина? Думаю это тот случай, про который однажды Он сказал - "Кто нас обидит - трех дней не проживет!"

Мы из этой борзой Аргентины все еще чего импортируем?!
Срочно найти сальмонеллез в их говядине!
А лучше - стереть ее, эту - как ее? - Аргентину - ластиком со всех глобусов.
...Всем миром защитим наш отечественный кокаин!
И - летчика Ярошенко.
И Бута.
И Бутину!
Не позволим запрещать наше право - творить безобразия по всему глобусу.

Дмитрий Шагиахметов

11

Идет судебный процес. Выступает адвокат защиты. Присяжные заседатели - все мужики: - Уважаемые господа! Неужели мы позволим этой прекрасной, одинокой, сложенной как богиня двадцатилетней девушке провести остаток ее дней в темной, вонючей тюремной камере... или позволим ей вернуться в ее квартиру в городе Пальмера, Океанский бульвар 23, кв. 102, телефон 555-4521?

14

Господа олигархи, вы безмерно устали,
Котировки на биржах не радуют глаз.
Вы семью и недвижимость на чужбине оставили,
Чтоб Россия могла продавать нефть и газ.

Олигархи, олигархи, ваши банки терпят крахи.
Мы работать до ста лет готовы, да.
С топа Форбса выпасть больно, мы потерпим, не позволим!
Для России это будет, прям, беда.

17

Идет судебный процес. Выступает адвокат. Присяжные заседатели - все мужики: - Уважаемые господа! Неужели мы позволим этой прекрасной, одинокой, сложенной как богиня, двадцатилетней девушке провести остаток своих дней в темной, вонючей, тюремной камере? Или все-же поможем ей вернуться в свою квартиру в городе Пальмера. Океанский бульвар 23, кв. 102, телефон 555-45-21?

20

Работал в молодости в одной очень маленькой, но гордой компании, чтобы вы понимали как выглядел наш офис - представьте себе комнату 4 на 5 метров, разделенную перегородками, так чтобы создавать видимость отдельных кабинетов. Слышимость - просто замечательная, каждый знает что происходит в соседнем закутке. В угловом закутке сидел директор.

Однажды у нас уволился руководитель отдела продаж, который руководил сам собой и занимался тем что отвечал на звонки от клиентов, которые звонили по рекламе, и договаривался с клиентами о поставках. Я работал в логистическом отделе.

Однажды к директору в закуток заходит бухгалтер, и я слышу как они решают мою судьбу после увольнения руководителя отдела продаж. Директор предлагал назначить меня по совместительству на эту должность, но бухгалтер был против, так как не верил в мою компетентность.

Бухгалтер:
- И мы что, позволим ему руководить отделом продаж?

Директор:
- Да. Только не позволим, а заставим.

21

ОБВИНИТЕЛЬ: Сегодня мы судим Джордана Бруна. ДЖОРДАНО БРУНО (вежливо поправляя): Извините, но « Бруно» не склоняется. ОБВИНИТЕЛЬ: Судим его за ту ересь, которую он проповедует. Земля, видители, по его мнению вокруг Солнца крутится!!! И откуда только берутся такие Джорданы Бруны? ДЖОРДАНО БРУНО (слегка раздраженно): Но позвольте, « Бруно» не склоняется. ОБВИНИТЕЛЬ: Мы не позволим разным Джорданам Брунам нести всякую чушь безнаказанно. ДЖОРДАНО БРУНО (безысходно): Согласен, то была чушь, но « Бруно» не склоняется. СУДЬЯ: Последний раз предлагаю Джордану Бруну отречься от своей ереси и склонить колени. ДЖОРДАНО БРУНО: Я бы во всем во всем с вами согласился, но вот только « Бруно» не склоняется! Р.S. Так и погиб человек. Погиб в борьбе за честь фамилии и за чистоту родного языка.