Результатов: 7

1

К истории о кошаке-зенитчике.

Не буду врать... имени летчика сейчас не помню. Назовем его Н.

Летал он во время войны на штурмовике Ил-2. Одноместном, без заднего стрелка. И сбивали их поначалу безбожно. Ильюшин-то проектировал свой штурмовик двухместным. Но товарищ Сталин посчитал, что лучше взять лишнюю бомбу, и вычеркнул своим красным карандашом и место заднего стрелка, и сотни жизней летчиков. Потом самолеты стали делать двухместными, но... это потом.

У этого летчика была псина, которую он подобрал, прикормил, и она дожидалась его на стоянке самолета, пока он не возвращался из полета. Однажды, когда нужно было облетать самолет по кругу в районе аэродрома (после ремонта), Н. решил покатать и псину. Благо, штурмовик - не истребитель: места в кабине поболее. Да и "мертвые петли" на штурмовике не принято крутить.

Пристроил он псину мордой назад, лапами за бронеспинку и полетел. Уже собрался заходить на посадку, когда псина забеспокоилась, шерсть дыбом, глаза из орбит, лает, аж слюной захлебывается. Н. оглянулся, но ничего не заметил.

Нужно сказать, что у Ила обзор назад - никакой. А назад-вниз просто не реально что-то увидеть.
Но какая-то чуйка подсказала Н., что псина бесится не спроста.

Педаль руля поворота вниз до упора и в левое скольжение. А справа прошла "сочная" пушечно-пулеметная очередь, и проскочила пара мессеров-охотников.

После этого Н. летал только со своей псиной.
Она смотрела назад и лаяла только на "мессеры и фоккеры". Своих игнорировала. При этом псина реагировала даже на те самолеты, которые не попадали в поле зрения, а заходили снизу. Как сквозь рев двигателя она слышала звуки немецких самолетов? Может, просто, жить хотела?

Вот так у Н. появилось живое зеркало заднего вида.

2

Один мой знакомый рыбак, известный в кругах своих коллег по удочке своим редкостным терпением, облюбовал этим летом один вполне приличный водоём. Платный, кстати. Нет, рыбак бесплатный, а вот за рыбалку надо платить. Выбрал себе место по душе, обосновался там основательно, прикормил плотно и каждый день дежурил в ожидании рыбы, за которую как-никак уплачено.
Дни шли с неторопливостью каравана верблюдов по просторам пустыни, а рыба клевала не очень охотно. Это мягко сказано, - вообще нихрена не клевала. Не дюбала, не трогала, не пробовала и не пыталась даже сделать вид. Хотя погода стояла приличная. Недели полторы продолжалось противостояния упорства и похренизма. Пока в один прекрасный день, который на самом деле совсем даже не прекрасный, измученный рыбак вскочил и заорал:
- Мать вашу перемать, уроды с плавниками! Я по вашему здесь всю жизнь должен просидеть памятником самому себе, дожидаясь поклёвки? Возьмите телефон и позвоните, когда жрать захочется!
И со всем дури швырнул мобильник в озеро.

3

Ванька с сыном мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.

Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие: вот вроде ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно – вот идет бобер хатку строить.

И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что по одному мнению на обоих мужиков машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.

Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись. Но не срослось.

Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня, до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствовал. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.

И вот приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали чтоб обмыть.

За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены. И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.

- Да, - говорит Ванька сыну, - сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.

- Не, батя, - возражает Ваньке сын, - не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Три с половиной – это лестница нужна, не короче. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.

Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее не следить. Следить за процессом не имея возможности повернуть его в нужную сторону – не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины отрезал, швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит, от нее небольшой кусок и кинул собаке.

Лично Ванька от такой отбивной с кровью, никогда бы не ушел, пока она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя отбивная быстро кончилось. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил.

Металлическую. Со скользкими, обледенелыми ступеньками. Посовещавшись мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.

Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком, двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.

Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик, и нету собаки. А что спасибо не сказала, - так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.

Сын лестницу отнес, где брал и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.

- Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, - со знанием дела сказал Ванька сыну, - иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.

- Сразу видно, что из одного помета, - согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.

- Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, - сказал сын, когда лестница встала на прежнее место, - А то опять всего оближет.

- Правильно, я тоже так думаю, - согласился долезший до пса Ванька, - хвостом в верх надо. Так у него обслюнявить не получится.

У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках щенок его облизать не смог, как не хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.

Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.

- Смотри, как чешет-то, - сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.

И отнес. А когда вернулся они стали открывать замок гаража. Ну вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: «Гав!». И даже «гав-гав-гав», чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.

Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку и кончилась.

Сын с лестницей вернулся и говорит:

- Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.

- Правильно, сын, - согласился Ванька, - машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже.

Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда откуда взяли.

- Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, - приветствовал их охранник автостоянки, - я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите если что.

- Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, - ответил Ванька сторожу, - мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь кто?

- Этих что ли собак-то? – охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом, - так это Бим. Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего хозяин гаража не предупредил что ли? Вон у меня за будкой лестница по которой он туда лазит.

- Эй, Бим, - крикнул сторож собаке, - иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.

- Не идет что-то, странное дело, - добавил он после паузы, - обычно сразу несется, как про кости слышит.

- Да он у вас сытый, наверное, - коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.

С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

6

Марья Ивановна: Дети, придумайте предложение со словосочетанием "... , как я, собственно, и ожидал... ". Ну давай, Витя! Папа поехал в командировку, и привез мне подарок, как я, собственно, и ожидал. Молодец! Теперь ты, Петя. Вечером я прикормил место в пруду, а на утро наловил там целое ведро рыбы, как я, собственно, и ожидал. Хорошо! Ну давай, Вовочка. Катька Пузырева из параллельного класса отлично делает мин@т... Вон из класса, и без родителей не приходи!!! Как я, собственно, и ожидал...

7

Выбраться из пропасти.

- Сергей, погоди секунду! У меня для тебя тут… Вот держи. Извини, не упаковал. Тут мед, фрукты. С Рождеством тебя.
- Леший, спасибо! Я как раз на работу тороплюсь, ребят угощу! И тебя с праздником!
- Беги, старина! Удачи тебе!

Сергей – бомжик.
Правильнее - он был бомжиком, когда я с ним познакомился года три назад. Неопределенного возраста от 30 – 45, невысокого роста, потерт и небрит. Как и многие бомжики района – отирался возле мусорников, оперативно подбирая оставленную обувь, бутылки. Незлобный, но неразгибающиеся два пальца на правой руке выдавали некую неловкость в обращении с ножом в прошлом…

Мы только переехали, и выстраивание отношений с местной тусовкой было похоже на покер. От английского слова “Poke” – тыкать: никогда не знаешь, кто и чем тебя ткнет в подворотне. Двор оказался неспокойным – время от времени загорались машины, кто-то постреливал, кто-то потыкивал, кто-то постукивал. Оказаться среди тех, кого потыкивали, постукивали и постреливали не хотелось.

- Слышь, эта… Сосед! Займи пару евро!
- Как звать тебя? Чтобы я потом знал с кого спросить.
- Серега! Да я с зарплаты отдам!
- Ну, пусть будет так. Будем знакомы. Извини, у меня нет пары евро… Погоди. Вот, возьми, тут десятка. С зарплаты отдашь.
- Спасибо! В мешке бутылки есть?..

Ну все, прикормил, теперь будет как с чайками на пляже – отберут обед и нагадят на полотенце.

Время шло, вокруг периодически самовоспламенялись машины, кого-то все еще потыкивали и постукивали, но семью это обходило стороной. Я проходил мимо очередных посиделок на скамейках – посидельцы с посиделками умолкали и, иногда, здоровались.

- Сосед!
- Серега, привет. Что на душе?
(да, точно нож соскользнул и связки подрезал на правой руке)
- Я работу нашел! На стройке сейчас помогаю!
- О! Молодец! Я все думал – куда ты пропал?
- Да! Каждый день, на другой конец города нужно ездить, но все норм! Извини! Мне спешить надо!



- Леший!
- О, Сергей, привет! Что нового?
- Как ты?
- Да что-то я устал…
- Да вот я и смотрю, поздно вечером уже месяц как приезжаешь, паркуешься на отшибе… Работы много?
- Да, есть малость…
- Ты это… не волнуйся, я местным ребятам сказал, твоих не обидят…
(а я-то думал, что мне просто везло. Вот оно как.)
- Спасибо. Ценю. Как сам?
- Я теперь лифты монтирую! Тоже работы куча! Но, все хорошо! Извини! Мне спешить нужно!



- Леший! Ты куда пропал?!
- Сергей, привет! Извини, мы переехали пару месяцев назад… Заехал вот квартирантам помочь.
- Вот я и смотрю - машина пропала, семью не видно! Я ребят спрашивал, говорят - видели скорую у твоего подъезда, а потом пропал... Ты как?
- Да, было дело, но уже лучше. Как ты?
- Меня бригадиром сделали! Монтируем лифты! Леший… извини, на, возьми. Я тебе деньги не отдал тогда, а потом ты пропал… Береги себя! Все, я побежал! На работе ждут!

И вот стою я с помятой десяткой в руках и шмыгаю носом – за три года я увидел, как Человек вытаскивает себя из пропасти. Как он вернул уважение к себе, как он вспомнил, что такое взаимопомощь, что такое уважение других.

Удачи ему и всем тем, кто, как и он - вытаскивают себя и помогают другим выбраться из пропасти.