Результатов: 5

1

Зажиточная дама отобедала в дорогом ресторане. Когда пришло
время расплачиваться, она и говорит хозяину,что, мол, забыла
кошелек дома и не может сейчас расплатиться, но сделает это
при первом же удобном случае.
- Никаких проблем, - дружелюбно отвечает хозяин, - я вам
совершенно доверяю. А чтобы случайно не забыть, мы вот,
запишем ваше имя на доске возле кассы, и сколько вы нам должны.
И вам удобно, и нам сподручнее.
- Но ведь каждый сможет прочитать мое имя, - запротестовала
дама, - а это для меня будет очень неприятно.
- Да вы не волнуйтесь, душечка, - успокаивает ее хозяин, - мы
досочку-то вашей норковой шубкой прикроем....

2

Зажиточная супружеская пара поехала на закупки в торговый центр.
Отоварившись, они обнаружили, что их автомобиль угнали. Они
вернулись в центр и с телефона-автомата позвонили в полицию.
Через час полицейский прибыл, и когда они подошли к месту
парковки, то с удивлением обнаружили свой угнанный автомобиль
с запиской под "дворниками". Угонщик очень извинялся за
беспокойство, но жена его должна была вот-вот родить, и он отвез её
в больницу на угнанном автомобиле. В качестве компенсации
за причиненное беспокойство, к записке были приложены два билета
на концерт Паваротти.
С возвращенным чувством веры в человека пара с удовольствием
наслаждалась пением великого маэстро. Когда они вернулись домой,
то увидели, что дом их пуст хоть шаром покати и в записке на
входной двери написано:
- Ну ведь надо же ребенка в университет потом послать...

3

В моём доме живёт карлик. Его семья достаточно зажиточная, о чём я смело могу судить из того, что принадлежащие им автомобили стоят в среднем от 2,5 миллионов.
В силу своего физического недостатка он постоянно бухает и путается с проститутками.
И все называют его Егором, но я про себя зову его Тирион.

4

Не моё, но готов подписаться трижды

ДЖОН ШЕМЯКИН

Что примиряло изяшных энциклопедистов и самых замшелых религиозных припадошных во Франции 18 века?

Неприятие народных проявлений. Например, праздников.

Народных, живых, с пьянством, распущенностью, драками и убийствами.

Т.е. настоящие народные праздники не нравились одновременно совершенно враждебным друг другу идеологическим лагерям.

Отчего же? Ответ прост: в праздниках отсутствует любимец образованной публики: вымышленный народ, контролируемая разумом или полицией нация-богоносец, нации трудолюбивых страдальцев в празднике нет, внимательных слушателей тоже.

А образованнные люди без вымышленного народа чувствуют себя неуютно.

Без вымышленного ими народа они чувствуют свою ненужность, избыточность, даже бесполезность. Кому ты сдался, философ-вольтерьянец, поклонник либеральных ценностей, когда по улицам мечутся пьяные толпы, люди херачат друг друга чайниками со святой водой у иордани, бабы прыгают на мужьиных заиндевелых подштанниках? Кто услышит твою оду радости освобождённой личности среди дымного мата? Кто разглядит твой светозарный нимб среди всполохов дешёвых фейерверков? И проповеднику, и освободителю нужен как публика народ согбенный, страдающий, шатающийся от усталости, с постным лицом язвенника.

А когда народ красноморд, сыт, пьян и с куском гуся у лоснящегося рта, то стоишь ты у порога балагана и понимашь, что свои клоуны у народа уже есть и конкуренции с этими клоунами ты не выдержишь.

Не удивительно для меня, что любой сердобольный исправитель судеб Родины негромко желает для всего этого быдлагана, реальных соотечественников, глада, бедствий и надрыва становой жилы. Расстрелов, газенвагенов, падения цен на нефть. При этом мироточат словосочетаниями про "правду", "справедливость" и "европу". При таком умственном развоениии: борьба за свободу уродов, поневоле станешь с чудинкой эдакой, с лёгкой ебанцой.

Освободителям нашим приятна публика внимательная, приличная, зажиточная. Наши освободители на заводы не пойдут, чтобы агитировать. Они соберутся в свой кружок московского взаимного рукоблудия и будут дрочить друг другу до радуги в небесах, не от любви к этому занятию, а потому что в микрорайонах и темно, и неблагодарно, и страшно. А просвещать соотечественников, заниматься их элементарным обрзованием - не интересно. Поэтому и на митинги буду выходить те, кому любопытно, а не те, кому это реально надо. Мигранты на митинги не пойдут. Социально недостаточные, живущие макаронами и копейками - тоже на митинги не пойдут. Им на митингах либеральных неуютно. Они своими глазами видят механику всего этого театра и актёров не то что любить, сочувствовать им не собираются. Отвечают взаимностью организаторам, иными словами. Трагедия оппозиции в том, что она не хочет даже поддаться иллюзии общности со своим народом.

Как писал Мабли в "Lettre a Marquise de P...sur L Opera", наблюдая движение актрисы Венеры по театральному небосклону, иллюстрируя настроение моей эпохи: "колесница очень тяжела, Венера дрожит, а Амуры держаться так скованно, что поневоле смеялся, хоть и ожидал какой-нибудь ужасной катастрофы". Смеялся он. В ожидании хоть какой-нибудь катастрофы.

5

По субботам простая кубинская женщина Мария Тереза вытирает руки о передник и выходит встречать дорогого гостя Мигеля Фернандеса.

— Хуан, надень штаны и включай компьютер, — строго говорит она мужу. — Мигель приехал, интернет привёз.

Вообще-то интернета на Кубе нет. Всё, что можно, заблокировано, что не заблокировано — замедлено, что не замедлено — так дорого, что за пару рилсов можно и без штанов остаться. А со штанами в стране и так напряжёнка.

Но если присмотреться повнимательнее, интернет на Кубе очень даже есть. За 2–3 доллара его раз в неделю привозят на флешке и скачивают хозяину в домашний ноутбук.

Вот, например, Мигель Фернандес привёз Марии Терезе новую серию «Бриджертонов» и финал «Голоса», Хуану — футбольный матч и интервью с ютуба, детишки заказали клипы с MTV и пэдээфку свежего Cosmo, ну и там ещё последние посты популярных блогеров — кто на кого в этой семье подписан.

— К следующей субботе закачай мне с ютуба побольше котиков, — говорит Мария Тереза Мигелю, заворачивая ему с собой пару свеженьких эмпанадос.

Такая услуга на Кубе называется «Еженедельный пакет». Конечно, она нелегальна. Конечно, ею пользуются примерно все. Надо просто найти себе интернет-дилера (он же «пакетеро»), а он уже найдёт тебе всё, что душа попросит.

Запрещёнку добывают через випиэны, спутниковые тарелки, подкуп сотрудников отелей, где есть худо-бедно работающий интернет для интуристов, и через тётю Селесту, вернувшуюся из зарубежной туристической поездки.

Как любые серьёзные медиабизнесмены, пакетеро продают в своем товаре рекламу. На Нетфликсе бы сильно удивились, увидев в «Игре престолов» ролик «Привет, я Изабель, лучший маникюр в Гуантанамо».

А если Изабель зажиточная маникюрша, ее рекламу покажут на самом интересном месте. Прямо, например, перед тем, как оживёт Джон Сноу, дай ему бог здоровья.

К чему это я? Да просто подумалось.

«Евгений, надевай штаны, включай компьютер! Иван Петрович телеграм привёз».

Где тебя носит, Клэр (c)