Результатов: 61

2

О профдеформации детей через родителей. Семейная быль.
Тружусь по-вахте, график месяц на месяц, на момент событий - более 15 лет.
Случилось, когда переехали в свой дом. Лето. Сижу на полу, меняю розетку. Подходит семилетняя дочь, садится рядом. Потом задумчиво говорит: пап, ты учи меня всему, что сам умеешь, розетки чинить и всё такое...
Спрашиваю дочку: а зачем, ты ж девочка?
И она начинает рассказывать
(примерно то, что мы к этому времени, видно, успели в её светлую головушку успели внедрить): вот я осенью в школу пойду, отучусь десять лет... Потом в институт поступлю, закончу его, устроюсь на работу. Ну, встречу своего мужчину, выйду замуж. Семья, дети и прочее...
Вдруг - у меня что-нибудь сломалось в доме, а муж - на вахту уехал !?!...
Как сейчас помню, на минуту дар речи потерял.
А потом кое-как выдавил из себя: доча (!), не выходи за вахтовика...

3

Дочь читает "Евгения Онегина". Язык за 200 лет несколько устарел и периодически требует комментариев
- Пап, а денди это кто? У меня задание - описать образ Онегина, а я никак не соберу в кучу эти детали, размазанные по всему тексту. Еще слов так много малопонятных

Морщу лоб, пытаясь подобрать понятные современному подростку слова
- Это метросексуал по-вашему. Вон, читай дальше - он 3 часа в день полировал свои ногти и подбирал гардероб, что бы поехать на тусовку. Только у него на это уходит прорва бабла и единственный способ покрыть его кредиты - поехать в далекое замкадье, где помирает дальний родственник и выбить себе его наследство. Пока идет процесс оформления бумажек, он находит такого же городского и на пару склеивают двух баб. Только ему эти колхозницы интересны как развлекуха, а вот напарник настроился серьезно. Сделав несколько подъебок относительно его выбора, он с ним серьезно зарубается. А его девчёнка уши развесила и строит далеко идущие планы со свадьбами и детишками, но он ее грубо отшивает. Потом проходят годы, он понимает, что это было лучшее в его жизни, пробует подкатить шары снова, но она уже замуж вышла и не собирается ломать свою жизнь ради не пойми какого стареющего гламурного нищеброда

- Ой, вот так все понятно. Все прям как сейчас, ничего не меняется

4

Моим самым памятным отдыхом на природе был отдых на Дарье. Не подумай ничего пошлого, извиняюсь, - ударение на последнем слоге. Так мы вкратце называем реку Сыр-Дарья.
Прямо скажу, я не рыбак. Хотя, естественно, знаком с этим процессом.
Чтобы мне поудить рыбку, нужно кое-кому немного постараться.
Впрочем, для моего рыболовного процесса необходимо минимальное количество условий. Во-первых – удобный стульчик или что-нибудь подходящее. Во-вторых – тень от деревца, зонтика и т.п. В-третьих – какое-нибудь средство от мух, комаров и прочей надоедливой мошкары. В-четвертых – немножко пива, желательно холодного, (количество литров зависит от продолжительности рыбалки). И это всего лишь. Ах да, чуть не забыл – еще удочка…
Так что немногие соглашаются со мной разделить удовольствие от рыбалки.
Но я знаю человека, который согласен терпеть все мои немногочисленные капризы и претензии. Это мой сын, Славка.
А начиналась его всепрощающая рыболовная страсть так.
Я как-то обмолвился в разговоре со своей бригадой о своем знакомстве с егерем на угодьях реки Сыр-Дарьи. В то время каждая уважающая себя организация имела собственную зону отдыха, чтобы коллективу можно было после трудов праведных хотя бы иногда хоть немного расслабиться и отдохнуть.
Мой егерь заведовал такой базой отдыха от профсоюза телеремонтной фирмы «Гарант». У него на базе даже банька была, сложенная почти вся из отслуживших свой срок кинескопов. Кинескоп – это такая большая электронная лампа. Ну, не важно, поймешь ты это или нет, важно только, что лампа была вакуумной и большой, поэтому в смысле теплопроводности являлась идеальным изделием для баньки или чего-то подобного. Один недостаток, что изделие это стеклянное, и потому хрупкое.
Так вот, после моего нечаянного замечания о знакомом егере, двоих из нашей бригады словно подменили. Они к месту и не к месту стали вспоминать замечательную реку Сыр-Дарью, какой там клев, какая рыбка, а уж ночка… А какая там зорька поутру, а какой закат… В общем, ныли до тех пор, пока я не сдался и не пообещал поговорить со своим знакомым о предоставлении бригаде местечка в своих угодьях на ночку-другую.
Дело было поставлено на солидную основу. В обмен на гостевую визу егерь потребовал бартерную компенсацию: три литра уксусной эссенции и десять – подсолнечного масла. К моему удивлению, у членов бригады это вызвало легкую эйфорию:
- И всего-то?
Может быть потому, что они оба проживали в пригороде Чапаевка, около рыбзавода, не знаю, но подтверждение сделки было тут же получено. Я еще удивился: мол, нафиг вам рыбалка, если рыбзавод рядом. На меня посмотрели, как на ненормального: что, по твоему, нафиг иметь любовницу, коли жена есть?
Итак, в ближайшую пятницу мы на служебной машине с будкой (на той, что была вторым домом в наших командировках) отправились на рыбалку. Правда, моя жена, видимо, не очень доверяя моему рыбацкому энтузиазму, приплюсовала к бригаде и моего малолетнего сына, Славика. Она-то знала егеря не хуже меня и обязала его присматривать за нами обоими.
Приехали, быстро расположились, и пока суть да дело, снарядили сынку удочку и отправили его порыбачить в пределах видимости. Дело было к обеду, егерь принес нам шампуры для шашлыка, и пока мы разводили костер, мой наследник появился рядом, весь сияющий и с подлещиком грамм на двести в руках.
- Уже поймал? Вот умница, держи обмыв. – Антон, наш бригадир торжественно вручил мальчишке бутылку лимонада.
А пацан аж приплясывает около меня:
- Пап, ну пойдем со мной, там знаешь, как интересно…
Уговорил, я взял удочку и присоединился к нему. И что интересно, вроде рядом сидим, и наживка одинаковая, но у него клюет, а у меня поплавок даже не шевелится.
Ну да ладно, пообедали мы, и тогда за дело взялись наши зубры, прожженные рыбаки. Лично я выбрал местечко потенистее и до самого вечера отдыхал на лоне природы.
К вечеру появились добытчики и притащили приличного сомика, килограмм на десять весом.
Ну все, хватит и на уху, и на жареху, и на шашлык, и еще на завтрак останется. Поутру пришла пора собираться в обратный путь.
Егерь нас еще накануне предупредил о сокращении времени нашего отдыха.
- Вы уж извините, но начальство собирается приехать. Порыбачить, банька и все такое. Так что не обессудьте. Но наш уговор в силе, если что, я вам еще ночку должен…
Поэтому наши рыбаки поутру поплыли проверять свои закидушки на предмет добычи, а я сказал:
- Славка, пойдем и мы порыбачим еще немного. Там, левее вдоль берега, я видел неплохую заводь.
Уселись на бережке и принялись удить. Егерь, от нечего делать, увязался с нами.
- Вы подлиннее леску отпускайте, сейчас хищницы после сна, прожорливые, может, что и поймаете. – советовал он.
- Пап, у меня леска зацепилась. – сказал сын, - Вообще не вытаскивается.
Эх, молодо-зелено. Придется лезть в воду, ничего не попишешь, и я стал раздеваться.
- Стой, погоди. – засуетился егерь. – Сейчас проверим…
Спустился к нам с косогора и подошел к корню иволги. К корню была привязана веревка, я думал, от прежних рыбаков осталась.
Потянул он за веревочку и нам открылась такая пасть, что дух захватило. И что самое интересное, из этой пасти тянулась леска от удочки моего мальчишки.
- Я этого сома поймал дня два назад и привязал к ивушке. Эх, оголодал, однако. Я его не кормил, чтобы ослаб, не особо сопротивлялся при выемке, - посетовал егерь. – Сомик, он ведь тварь такая, чуть что не по нему, так такого жару задаст… Как раз его я и обещал начальству.
Подумав немного, вынес вердикт:
- Кто поймал, того и добыча. Забирай, Славик, свой улов. А начальству я что-нибудь совру. Или сорвался, или украли…
Так что, благодаря сыну, мы вернулись домой с небывалой добычей. На всех хватило!
С тех пор сын стал заядлым рыбаком, можно сказать, на грани безумства. Мне кажется, после обильного дождя, обходя огромные лужи на асфальте, он с горящими глазами прикидывает, какая наживка здесь подойдет и с какого края выгоднее сделать заброс.

5

ЗДЕСЬ И ТАМ

Я больше не хочу здесь. Я хочу туда, где звёзды и море, и костёр на пляже, и гитара, и кто-то играет «Машину времени». И пахнет жареными мидиями, и девушка напротив смотрит влюблёно. И я уже знаю, что будет этой ночью…
А здесь я ничего не знаю. Здесь бегают менеджеры, все в одинаково повязанных шарфиках, и дети гор с одинаково злобными лицами. Здесь неоновые ночи, от которых болит голова, а девушки смотрят только в свои телефоны. Здесь убивают за царапину на машине и бьют по лицу за случайный толчок. Здесь шумно и грязно, здесь невкусное мороженое, немолодая усталая жена и старый я.
А там, куда я хочу, там все молодые, и жена, и я, а мои друзья смотрят на нас и смеются. Там за рубль нам наливали банку сухого вина и мы шли на пляж, где валялись деревянные лежаки. Мы их раскладывали, как нам удобно, садились, и снова гитара, только теперь уже Антонов, «Море, море…», и пили вино из банки, и звёзды падали нам прямо в ладони. А невдалеке стояли пограничники и завидовали. Мы, конечно, им предлагали выпить, но они смущённо махали руками и уходили, бряцая чем-то металлическим.
Здесь такого вина нет. Может, оно и есть, но его никто не пьёт. Я давно уже не видел, чтобы кто-нибудь пил дешёвое вино из стеклянной банки и слушал Антонова. Можно, конечно, похожего вина купить, но с кем ты его будешь пить? И Антонова скачать можно, но с кем ты будешь его слушать? Со своими детьми? Они, услышав «Море, море…», понимающе улыбнутся, ничего не поняв, а тех, кто понял бы, уже нет. Уехали, спились, умерли или стали другими и не хотят помнить костёр на пляже с деревянными лежаками. Они и меня-то помнить не хотят, потому что я это воспоминания, а воспоминания отвлекают от бизнеса.
Там у нас тоже был бизнес. Джинсы, сигареты, кассеты… Бизнес в стиле «лайт», как сказали бы сейчас. Но моря было больше. И счастья больше. Продали джинсы, которые чей-то отец привёз из Югославии, вина взяли, портвейна по два двадцать, девчонок позвали… О, какие у нас были девчонки! Голдик, Стропила, Браун, Рюмашка, Дурёнок… Стропила недавно умерла от водки, Рюмашка с десятого этажа улетела под наркотой, Браун в Германии, достопочтенная бюргерша… Ещё Отрада была, Отрадушка, пятый размер, добрая и ласковая. Никого не пропустила, со всеми переспала. Потом замуж вышла за бандита, ещё в те годы, и исчезла. Можно, конечно, в «Фейсбуке» или в «Одноклассниках» поискать, но смысла нет. Всё равно не ответит. Не каждый хочет в прошлое возвращаться, как я. У меня-то всё светлое там…
Нет, мы не были ангелами. Ангелы жили среди нас, оберегали и иногда в кого-то из нас вселялись. И тогда тот, в кого вселился ангел, покупал духи и ехал к маме. И шёл с мамой по магазинам, и занимал очередь к прилавку, пока мама стояла в кассу. И ужинал с родителями, а потом смотрел с отцом «Футбольное обозрение». Может, наши мамы до сих пор живы, потому что в нас часто вселялись ангелы?..
А здесь ангелов нет. Какие здесь ангелы, у них же крылья, а и так не протолкнуться, им все крылья потопчут или оторвут. Ангелы ещё петь любят, по-своему, по ангельски, а где здесь попоёшь, если шум везде и ор? Так что ангелы исчезли и появляются, только если беда, чтоб забрать кого-то к себе за небо. Они часто появляются, бед много, то горит что-то, то взрывается, то падает… Но жить здесь они уже не могут. Здесь ангелам больно. Да и среди кого им жить? Среди менеджеров?
А там, куда я хочу, даже слова такого не было. Нет, мы все учились, работали, что-то делали… Кто дворником пристраивался, кто квасом торговал, кто на «вечернем» учился раз в неделю, а днём снег с крыш сбрасывал… Но если компания загулять собиралась и квартира была у кого-то свободная, то всё, все дела побоку. И какие были загулы! Недельные, двухнедельные… Деньги кончались – посуду шли сдавать, а это рублей десять-пятнадцать… И по новой – портвешок, шипучий «Салют» девочкам, ночные Сокольники… И в кино успевали сходить, и на концерты какие-то… А могли деньги подсчитать, дозанять где-то и на море опять же уехать. Просто, в среду после обеда, в плацкарте. И кто-то один «зайцем» наверху прятался. Это потом уже – проблемы в институте, неприятности на работе… А родителям отзванивались, мам-пап, я у друга, мы занимаемся… Хотя родители всё понимали – звонок-то был междугородный. Если кто помнит, конечно, что такое междугородный звонок…
А здесь попробуй загуляй хоть на два дня. Или зайди ночью в Сокольники. Или позвони жене и скажи, что ты на море в среду после обеда с компанией уезжаешь, мол, присоединяйся… Такое услышишь… А там она с тобой с удовольствием ездила. С двадцатью рублями. И с улыбкой, и с влюблёнными глазами, и в том платье, в котором… Помнишь?
А ещё там был буфет на станции с вкусными пончиками, и немытая черешня, и солнце падало в море где-то за домиками, и девушка, которая будущая жена, утром просыпалась потрясённая… Где сейчас эта девушка? Здесь, гремит чем-то на кухне и руки в муке о передник вытирает… А я хочу, чтобы она там была, со мной, и в море умывалась с голой грудью, худая, загорелая и с длинными-длинными ногами… Но её отсюда туда не затащишь…
Да и что мне, сегодняшнему, там делать? С замусоренными мозгами, уставшему от всего – от людей, от вечных кредитов, от нелюбимой работы, от ненужных знаний… Ненужные знания это всё, что нажил, на что истратил жизнь, которая так хорошо начиналась… Или она ещё не начиналась? Может, я всё ещё стою в прихожей, а жизнь, она там, в комнатах? Я многих знаю, которые так и простояли всю жизнь в прихожей… А я сейчас зайду и… Смешно... Я ведь давно прошёл все комнаты, я давно спел все песни, я мало молчал и много говорил, я любил и не любил, я плакал и смеялся, я часто врал и редко не врал и я снова подхожу к входной двери, только уже с обратной стороны… И я знаю, что будет за ней. Я знаю, что веселье заканчивается слезами, пьянка – похмельем, любовь – ненавистью, а жизнь – смертью.
А эти ребята – молодые, красивые, шумные, беззаботные - не знают. Небесные длани лежат у них на затылках. И не надо им мешать и учить их не надо. И все мои знания ничего не изменят... Они не нужны там никому, мои знания. И я сегодняшний там никому не нужен. Слышите, как волны накатывают на берег? Как шуршит галька? Лучше этого звука в нашей жизни ничего не будет…
Я уже многих из них похоронил, вот из этих, поющих на пляже Антонова, «Море, море, мир бездонный…»…
Пусть поют. И пусть я пою среди них. Но не сегодняшний, а тот…
Не надо возвращаться в свою молодость. Надо её, улыбаясь, вспоминать.
Вот только вспоминать уже не с кем… И улыбаться я давно разучился…
Слушай, бармен… А налей-ка мне стаканчик моря! Того, коктебельского, лета восемьдесят четвёртого года… Сколько тебе лет? Двадцать? Я постараюсь не завидовать… «Море, море, мир бездонный, пенный шелест волн прибрежных…»…
Илья Криштул

6

Отец возвращается с работы домой и застаёт дочь, « развлекающуюся» с вибратором. Отец: - Доченька, ты чего это?.. Дочь: - Да вот, пап, нормальных мужиков то сейчас нет. Все пьют, гуляют Вот зашла в « Сексшоп», да и купила себе мужа А теперь мне больше никто и не нужен! На следующий день возвращается домой дочь, а отец дома уже. Сидит за столом на кухне, на столе початая бутылка водки, скромная закуска. А напротив отца на столе лежит дочкин вибратор. Дочь: - Папуля, ты чего это?.. Отец: - Да вот не одному ж квасить, в компании с зятем водку пью

7

Последняя новогодняя история, возможно поучительная.
Про празднование НГ подростками.
Это чушь, бредятина и многа букав, минусовшики не тратьте время на прочтение!

Мне было 16.
На 1979 Новый Год мои родители ушли с друзьями в ресторан отмечать, а меня оставили дома присматривать за сестренкой (младше меня на 12 лет).

Не могу сказать, что родители меня бросили на праздник – у меня был полный стол вкуснятины и даже бутылка шампанского под просмотр телевизора. (да, мне оставили целую бутылку шампанского что бы я ее открыл под куранты и выпил бокал. На большее меня бы не хватило по мнению родителей)
Но нужно ли это все одному?
Сами представляете – мои друзья после обязаловки домашних торжеств вышли на улицу, встретились, веселятся, а я грустно сижу дома.

И вот конечно раздается телефонный звонок (тогда еще не по сотовому, из квартиры друга во дворе):
- Ты где?! Выходи!!!
- Да я дома… сижу за сестренкой смотрю…
Пауза (ребята знали о моей обязанности иногда быть при сестренке и относились к этому понимающе, как к неизбежной действительности жестокой правды жизни).
- А где родаки?
- Гуляют, меня за главного оставили.
- Чего, на всю ночь?
- Угу, пошли в ресторан, с компанией, вернутся под утро.
- О! Слушай, а к тебе можно????

Ну выходить мне на улицу никуда нельзя, но пригласить к себе кого-то вроде запрета от родителей не было.
- Давайте! У меня шампусик есть, мои оставили бутылек мне лично.
- Уже идем! Жди!

И они пришли. Их было человек десять. У них были с собой вино и даже водка.
Мы сожрали все, что было на столе и в холодильнике (что не надо было готовить).
Мы пели под гитару, модно танцевали под музон из магнитофона, и зажимали девчонок на диване, неловко целуясь на спор и щупаясь потом с ними в коридоре.
Потом кто то, пьяно прощавшись, уходил, кем то провожаемый и, в итоге остались самые верные друганы, всего трое, но зато с гитарой и магнитофоном. Вчетвером мы продолжали праздновать в силу возможностей.

Где то под утро появились мои родители. Они были веселыми и ничуть не омрачились присутствием моих друзей, хотя слегка удивились увиденному.

- С Новым Годом! Хотите кофе? – нашелся один из моих друзей
- Пожалуй можно, - согласилась мама, оглядывая комнату
- Мам, Пап! Все отлично! Олька (моя сестренка) спит, мы присмотрели (конечно, дали ей конфету с ликером, она побесилась маленько и отключилась, я перенес ее спать в комнату родителей)! Вы то как отметили? Пондравилося?
- Да мы то нормально… А что здесь было?
- Да тут ко мне друзья зашли… случайно… ща я их разбужу.
- Не надо, пусть спят, потом разбудишь. Их родители знают где они?
- Конечно, мы же отзвонились! – это было враньем.
- Может положить их поудобнее, а то ноги свисают?
- Не, щас! – отмахнулся я, - Подъем!!! РОДИТЕЛИ ПРИШЛИ!

Парни проснулись и подорвались моментально.
- Драсте (родителей по имени отчеству)! Мы щас уйдем… , С НОВЫМ ГОДОМ ВАС!

- Ну и развезло вас с бутылки шампанского, - удивилась маман, - погодите, давайте ка по кофейку, а там посмотрим.
- Отличная мысль! – согласились мои друзья, - кофе это то, что нужно прямо сейчас и немедленно. Желательно заварной. Димка сделает!
Через буквально несколько секунд появился Димыч (ныне Папа моих крестников), неся в руках кастрюлю с кофе и стопку тарелок поверх.
Он не спал, будто чуя приход взрослых, или просто для нас он приготовил кофе заранее.
Как заправский спец, на полном серьезе, спросив «Вам покрепче или как обычно?», он разлил кофе поварешкой из кастрюли в глубокие тарелки, подав их в первую очередь моим офигивающим родителям. Затем он вежливо выдал им ложки и поставил сахарницу посреди стола.
Это был полный аут, копен-гаген, так сказать.
Это вспоминалось ему потом очень долго, как от меня, так и от моих родителей, за откровенную, пусть пьяную, но настоящую любезность. Он стал у них в любимчиках.

Картинка, представшая родителям, была ужасна: гора грязной посуды на залитой хрен знает чем скатерти, с воняющими хабариками выкуренных родительских сигарет в тарелках (О! Родоппи! ВТ!! ВЕЩЬ! - Нельзя! Это Батины! - Ой! Да ладно, потом купим, заменишь. Добавим по одной?), какие то раздавленные ошметки колбасы и конфет на натертом мастикой блестящем паркетном полу (О! С конъяком! ВЕЩЬ! - Нельзя! Это мамины. - Ой! Да ладно, потом... Ща девчонок на конфетах раскрутим, спорим?!!! А на брудершафт будешь? - Обижаешь! Натюрлихь! Хрен с вами, жрите, дайте мне парочку, для сестренки, а то проснулась, кричит (в соседней комнате),надо задобрить) и пустые бутылки, аккуратно составленные под столом (О! Конъяк! ВЕЩЬ! А че за марка? – Это Бате из-за бугра подарили. – Попробуем? – Давай, чего уж теперь, уже открыл... Чаем разбавлю. - А это что за вино? Нельзя!! Ах уже открыли.. Ну можно).

Картинку дополняли отодвинутый от стены совершенно неподъемный трехстворчатый шкаф с бельем и одеждой (за ним уединялись парочками), сорванная штора (кто то, падая, ухватился), забытый кем то свитер на шкафу и девчачья блузка там же.
В довесок к этому присутствовал я, старающийся держаться ровно перед родителями, два почти бездыханных тела на диване и, кривой, как патефонная ручка, тощий и длинный Димыч. На него алкоголь действовал позже всех, за что он имел особое уважение в компании – ему поручалось «следить». Вот он и следил.

Есть отличный советский мультик в серии «Веселая карусель», называется вроде «Погром», впрочем не помню. Там мама приходит домой и видит полный кавардак в доме и сына, сидящего в работающей стиральной машине.
- Может был на квартиру налет?
- Не-а! (тыр-тыр-тыр)
- Может к нам заходил бегемот?
- Не-а! (тыр-тыр-тыр) Просто заходил Сережка, и мы поиграли немножко.
Замечательный мультик!

Вот у меня так и было – полный погром в квартире

Днем 1-го января мне было хорошо, я спал, меня никто не трогал.
Днем 2-го января мне было очень плохо, тошнило. Усмехаясь, родители меня отпаивали сперва рассолом и потом чаем.
Сестренка бросила мне тазик для блевотины.
Вечером 3-го января, когда стало лучше, меня чуть не убили родители за ночь с 31 на 1-е.
Словесно конечно.

Запомнилось.

К чему эта история - Может кто-то поменяет свои планы на НГ, может кто-то внушит оставляемому дома чаду ГЛАВНЫЕ правила поведения...
А может просто улыбнетесь :)

8

Просили рассказать, как проходила моя адаптация в США. Я было отказался: всё как у всех, но потом вспомнил кое-какие моменты и решил, что от сайта не убудет, если расскажу.

Ехал я не на пустое место, а к родителям и брату, они уже 5 лет жили в Нью-Йорке. Брат пообещал кормить нас первый год, пока я найду работу. Но прокормить – это одно, а поселить – несколько другое. Я с дочками занял в их маленькой квартирке спальню, родителей вытеснил в гостиную, а брату остался только матрац у входной двери. Мою беременную жену в самолет не пустили, она осталась рожать и должна была прилететь с младенцем позже, превратив квартиру из общежития гастарбайтеров в цыганский табор. Брат потряс друзей-программистов, мне нарисовали резюме (абсолютно правдивое), и уже через три недели по приезде я отправился на первое рабочее интервью.

Мой несостоявшийся будущий начальник вглядывался в мое резюме, находил там какую-нибудь аббревиатуру и спрашивал:
– What is SuperCard?
– It’s a programming language, – отвечал я. Он молчал еще минуту и задавал следующий вопрос:
– What is RPG?
– It’s a programming language.

Аббревиатур было много, знакомых интервьюеру среди них не попалось. Я шел в программировании своим путем, единственным более-менее мейнстримовым языком, который я хорошо знал, был FoxPro, к тому времени изрядно устаревший. Наконец начальник объявил, что я overqualified, и в их фирме с банальным бейсиком мне будет неинтересно. Тогда я возгордился, а позже узнал, что это просто вежливая форма отказа. Выслушав описание интервью, брат задумчиво сказал:
– У Сэма в конторе есть какая-то программа. Надо спросить, на чем она написана.

Тут я подхожу к главной цели данного мемуара: рассказать о Сэме Полонском. Фамилию я изменил, но читатели, знавшие этого великого человека, несомненно его вспомнят.

Сэм, в то время Семён, приехал в Нью-Йорк из Кишинева еще в 70-х. Устроился в какую-то фирму электриком, но фирма вскоре разорилась. Сэм пошел работать на завод, но грянул кризис, и завод отправился вслед за фирмой. Сэм понял, что с правами человека и оплатой за труд в Америке всё хорошо, но с уверенностью в завтрашнем дне надо что-то делать.

От стресса он угодил в больницу. Посмотрел в палате по сторонам и нашел ответ на свой вопрос. Кризис или не кризис, но болеть и лечиться люди не перестанут. Работать надо в медицине. Но кем? Сэм посмотрел вокруг еще раз и нашел золотую жилу. Его окружали медицинские приборы.

В каждом госпитале имеется великое множество различной аппаратуры, от термометра, который засовывают вам в ухо, до аппарата МРТ, в который вас засовывают целиком. Еще столько же оборудования разбросано по офисам частных докторов. Всё это требует профилактического обслуживания, по-английски Preventative Maintenance, или пи-эм. И если в каком-нибудь пульсометре достаточно раз в год заменить батарейку, то какой-нибудь аппарат ИВЛ надо проверять каждый месяц, там протокол тестирования на 10 страниц и 150 пунктов, и не дай бог пациент помрет на этом аппарате, а потом выяснится, что один из 150 пунктов был пропущен.

Вот Сэм и стал делать эти пи-эмы, научился их делать очень хорошо и спокойно делал бы до пенсии, если бы не его сын. О старшем Сэмовом сыне я знаю только то, что он человек глубоко религиозный и сделал Сэма счастливым дедушкой то ли шести, то ли восьми внуков. А младший Стасик, он же Стэнли – личность незаурядная, в отца.

Стас с детства помогал отцу в работе. На следующий день после школьного выпускного он объявил:
– Папа, я открыл компанию. Зарегистрировался в мэрии, снял офис и нанял секретаршу.
– Молодец, сынок. Университет, значит, побоку. И чем твоя компания будет заниматься?
– Пи-эмами, конечно.
– Кто тебе их закажет?
– Пап, смотри. Ты меня когда звал на помощь?
– Когда аврал и не хватало рук. Перед комиссией. Или если госпиталь закупал много однотипных приборов, и через год им всем одновременно наступало время обслуживания.
– Вот. И так ведь в каждом госпитале. Сегодня аврал в одном, завтра в другом. И тут я буду приходить им на помощь.
– И кто будет делать эти пи-эмы?
– Мы с тобой.
– У меня вообще-то уже есть работа.
– Но ты же поможешь? А потом мы что-то придумаем.

Идея сработала. Сэма в госпиталях знали, их завалили заказами. Сэм, который к тому времени уже был менеджером по оборудованию в одном из госпиталей, вечером менял костюм на спецовку и шел помогать сыну, но им надо было еще человек 10. И Сэм придумал, где их взять.

Это был конец 80-х, из умирающего СССР валом повалили эмигранты. Наяна (NYANA, New York Association of New Americans), принимавшая до этого по тысяче человек в год, стала принимать по 50 тысяч. Она давала им какое-то пособие, помогала оформить документы и снять жилье, направляла на курсы английского и не очень понимала, что делать дальше. И тут пришел Сэм, создал при Наяне курсы медицинских техников, отобрал несколько десятков человек с инженерным образованием и хорошими руками и стал учить своему делу. Первый выпуск он взял в компанию Стасика, последующие пристроил в разные госпиталя. Обслуживание медоборудования – довольно узкая ниша, это не программирование или такси. Выпускники Сэмовых курсов заняли эту нишу целиком. Они работают (работали 20 лет назад) во всех нью-йоркских госпиталях, составляют там большинство технического персонала и благодарны Сэму по гроб жизни. Самые способные и упорные сделали карьеру, стали менеджерами и директорами. Один из них – мой брат.

Через несколько лет лавочка закрылась: большие компании почуяли золоую жилу и стали заключать прямые договора с госпиталями на обслуживание всей техники. Но откуда эти компании брали работников? Правильно, из выпускников Сэмовых курсов. Теперь у Стаса и Сэма не было договоров на пи-эмы, но были свои люди в госпиталях, которые эти пи-эмы делали. И был еще один козырь. Сэму надоело учитывать пи-эмы в Ворде и Экселе, человек по имени Анатолий написал для него простенькую компьютерную программу, которой все люди Сэма привыкли пользоваться. Стас резко переквалифицировал компанию и стал вместо пи-эмов продавать программу. Но ей надо было добавить красоты и функциональности. Они наняли второго программиста в помощь Анатолию и стали искать третьего.

И вот тут мне выпал выигрышный билет. Именно в этот момент мой брат вспомнил, что у Сэма есть какая-то программа, и решил поинтересоваться, на каком языке она написана. Это оказался FoxPro, я подошел к этой вакансии как ключ к замку. Я начал работать по специальности через 28 дней после приезда. По-моему, это рекорд «колбасной эмиграции».

90% успеха любой компьютерной программы – это правильное ТЗ, а нам ТЗ делал Сэм, который знал о пи-эмах всё. На пике у нас было 25 человек персонала и больше 300 госпиталей, в которых стояла наша программа. Как мы извращались с виртуальными машинами, обслуживая эти 300 госпиталей на однопользовательском FoxPro – это отдельная песня. Мы сделали версию для наладонных компьютеров (смартфонов еще не было) и еще много интересного. Потом компанию купила большая корпорация, у них были свои представления о бизнесе, многих сократили, я отправился в самостоятельное плавание. Сэм ушел на пенсию, через несколько лет он умер в довольно юном для Америки возрасте, в 70 с небольшим.

Он ко всем нам относился по-отечески, но меня выделял. Говорил: «Ты такой же шлимазл, как мой старший сын». Сейчас Ханука, положено есть латкес – картофельные оладьи. Я каждый раз вспоминаю, как Сэм приносил на работу целый таз этих оладьев, которые пекла его жена. Другая ханукальная традиция – делать подарки детям. Я считаю, что Сэм подарил мне Америку. И не только мне.

9

- Пап, вот сейчас дед мороз подарил мне маленькую машинку. А вот вырасту, он мне подарит большую настоящую, да?
- Там уже твой начальник будет дедом морозом!
- Ага. И он уже подарит?
- Да. Кружку. Или банный набор, если настроение хорошее у него будет.

10

Однажды...
Я с сыном заехал в гости к моей дальней родственнице. Пока пили чай с печеньем домашней выпечки, пацан был сосредоточен. И было от чего. С магазинным не сравнишь.
-На улицу хочешь доча? - вдруг произнесла хозяйка и пацан в непонимании закрутил головой. «Доча» потерлась об ногу хозяйки и утвердительно мяукнула. А может и возмущено, тут без переводчика не разберешь. - Сейчас выпущу, - добавила та.
-Тетя, а почему вы называете кошку дочей? - чуть не подавившись печенюшкой, вопросил пацан.
-Ну, а как ее еще называть? Конечно, доча. Видишь разговаривает со мной. Лечит меня, когда что то заболит. Ну ладно, пойдем, сходи прогуляйся — опять обратилась она к кошке.
Вся ее тирада, заставила пацана открыть рот настолько в удивлении, что на какой то момент он даже забыл о печенье и перестал его жевать. Так с открытым ртом ко мне и повернулся, пока родственница ходила к дверям.
-Пап, а пап, я что-то не пойму, она ее сама родила или все же удочерила? - наконец то выдохнул он.

12

СИНИЦА - РУКОВОДИТЕЛЬ ПОЛЕТОВ

Отец – заслуженный военный лётчик, 35 календарных лет летал на истребителях. За счёт такого опыта он сумел разглядеть, как организован весь процесс полётами и оценить всю его прелесть.

Как-то раз я был немного удивлён, когда, зайдя на кухню, увидел отца, прильнувшего к окну. В моём понимании в такой позе, так замерев, в окно могла смотреть бабушка-старушка, увидевшая вдруг, что соседка целуется с посторонним мужчиной, но никак не руководитель полетами истребителей.

- Пап, ты чего?

Батя повернулся ко мне, махнул рукой, вновь уставился в окно и досадливо сказал:

- Всё, спугнул!

Как можно из окна третьего этажа спугнуть целующуюся соседку, было не совсем понятно.

- Да не соседку! Синица корм клевала…

Уже легче, но почему ни разу не сентиментальный военный вдруг начал умиляться птичкой-синичкой? Батя потом объяснил – почему.

- Жалко, подманить их нечем…
- Ну почему нечем? У нас есть несолёное сало для заправки борща – самое для них лакомство.

Быстро отрезали кусочек, вывесили на суровой нитке за окно…

Атака на сало

Знаете ли вы, как организовывали полёты истребительной авиации в советское время (сейчас, может быть, и по-другому)? Назначался руководитель полётов, как правило, из наиболее опытных лётчиков. Полёты начинались с «разведки погоды» - облёта руководителем всей зоны предполагаемых полётов, то есть он сам проверял, в каких условиях будут работать его подчинённые. Потом руководитель садился на вышку СКП (стартовый командный пункт) и начинал действительно руководить: тому взлетать, этому садиться, этому – на второй круг…

Так вот, к вывешенному салу первым подлетела крупная синица (назовём её условно №1). Клюнула раз, другой. «Не понравилось», - прошептал отец. Но нет, синица не улетела, а села невдалеке на ветку дерева, на пару метров выше сала и зачирикала.

Тут же появились штук семь-восемь синичек, расселись по веткам ниже №1. Дальше пошло по накатанной: синица №1 коротко чирикала, очередная синица срывалась с ветки, подлетала к салу и клевала. Ещё «чирик» - трапезничавшая синица возвращалась на ветку, её место занимала следующая. В какой-то момент рядом с №1 уселась другая синица, а №1 полетела к салу. Потом вся стайка синичек унеслась, сала на нитке не осталось.

- Такое впечатление, что они тщательно изучили наставление по производству полётов НПП, - в тихом восторге сказал отец, - это надо поощрить.

Он купил на рынке шмат несолёного сала и каждое утро вывешивал кусочек за окно. Видимо, у синиц барражировал разведчик - стайка слеталась за пару минут и устраивала образцово организованные полеты.

Однажды я пришел с работы – батя сияет как начищенный самовар.

- Что случилось?
- Я достал сало, но тут что-то в газете меня привлекло – начал читать. Вдруг стук в стекло: сидит синица - руководитель полетов и требовательно на меня смотрит. Я сало вывесил, она пробу сняла и на своё место - руководить. А стайка вся уже по веткам сидела, но без команды ни одна синица даже не дёрнулась.

13

Маленький еврей жалуется своему отцу: - Пап, у меня сегодня два мужика отобрали все деньги! - Не переживай сынок, они вернут нам в десять раз больше. - А как? - Сейчас они возьмут водки, напьются, раздерутся, и выбьют друг другу зубы. - И что? - И придут вставлять зубы ко мне!

14

Отец возвращается с работы домой и застает дочь, развлекающуюся с вибратором. Отец: Доченька, ты чего это?.. Дочь: Да вот, пап, нормальных мужиков то сейчас нет. Все пьют, гуляют Вот зашла в Сексшоп, да и купила себе мужа А теперь мне больше никто и не нужен! На следующий день возвращается домой дочь, а отец дома уже. Сидит за столом на кухне, на столе початая бутылка водки, скромная закуска. А напротив отца на столе лежит дочкин вибратор. Дочь: Папуля, ты чего это?.. Отец: Да вот, с зятем водку пью

15

Забрал сына из садика. Идём по улице, разговариваем о жизни, погода отличная, вдруг он спрашивает:
– Пап, а когда я в военкомат пойду?

Такого вопроса от шестилетнего мальчишки не ожидал.

– Рано тебе ещё, лет через двенадцать, – говорю.
– А ты когда?
– Я уже старый, военкомату давно не нужен. Почему ты заговорил на эту тему?

Оказывается, в саду пятеро мальчишек играют в военкомат: Андрей, Артём, Саша, Коля и мой Антон. Коля, такой упитанный и розовощёкий парнишка, у них именуется Батяня Комбат. Есть ещё старшина, солдат, сержант и водитель уазика. Мой Антон – солдат.

– Папа, а отведи меня сейчас в военкомат. Просто хочу посмотреть.

Я согласился, только сказал – завтра, сегодня уже поздно.

Утром, часов в восемь, Антон уже стоял у нашей кровати.

– Военкомат ещё закрыт, рано, – пробормотал я.

Сын достал телефон, показал график работы этого учреждения – с половины девятого. Я вздохнул, отправился готовить завтрак. Сын помогал, посматривая на часы.

В девять выползли на улицу. Минут десять на автобусе, пару минут пешком, и вот он, военный комиссариат нашего района. Антон разволновался: он первым из всего садика побывает в настоящем военкомате, пацаны обзавидуются!

Пошли к главному входу. На первом этаже толпились молодые парни, призыв в разгаре.

За обшарпанным коричневым столом сидела немолодая женщина в белом халате и маске, посмотрела на нас удивлённо. Я отправил Антона рассматривать фотографии на стене, шёпотом объяснил ситуацию.

К моему удивлению, женщина не рассердилась, спросила, как зовут сына, сказала несколько слов другой сотруднице. Потом обратилась к мальчику:
– Пойдём, Антон, покажу тебе одно интересное место.

Взяла его за руку, и мы отправились на второй этаж. Попутно она рассказывала о службе, танках, солдатах. Сын слушал в полном восторге.

И вот мы оказались перед большой дверью. За ней – актовый зал, красные кресла, трибуна, флаг. Мы забрались на трибуну, Антон с огромным интересом всё рассматривал, трогал. Открылась дверь, в зал заглянула женщина, что-то передала нашей рассказчице, улыбнулась мальчику и помахала рукой.

Тут дама, сопровождавшая нас, обратилась к сыну:
– Антон, от имени всего военного комиссариата разрешите вручить вам грамоту как самому молодому и решительному солдату нашего города.

И протянула ему красивый бланк с указанием фамилии и имени, а также небольшой флаг Российской Федерации и маленький плакат с календарём, на котором изображено здание военкомата.

Ребёнок был в полнейшем восторге. Мы поблагодарили сотрудницу военкомата, сын тронул меня за рукав и попросил:
– Папа, сфотографируй меня здесь.

Пользуясь случаем, хочу сказать вам, Регина Игоревна, огромное спасибо за подаренные нам с сыном положительные эмоции.

Из письма Алексея,
г. Челябинск

16

Мандаринки

Сантехник Иваныч сидел на своей захаращенной кухне в своей холостяцкой берлоге. Пил горькую. Компанию составляли ему только рыжие тараканы, вольготно себя чувствовавшие среди немытых тарелок.
Да-а, жизнь-то не сложилась. А ведь мечтал стать учителем физкультуры, чтобы до старости с пацанами в футбол гонять. Странная мечта — не летчиком, не моряком, а именно физкультурником. Мечтал жениться на однокласснице Олечке, красотке на всю школу, Оля будто и строила ему глазки, а после школы уехала в Тбилиси.
А он что? Спивается помаленьку, а че ж не спиться, если целыми днями в чужие унитазы заглядываешь да бачки сливные чинишь. И все ему: «Иваныч то, Иваныч се, поди туда, принеси то». Даже отчество его звучит в их речах неуважительно. Никто не знает, что он — Сергей Иванович Кротов. Никто не знает, что у него был брат-близнец Димка, который умер в семь лет от лейкемии. Он любил брата, хотя тот очень часто лежал в больницах и почти с ним не играл. Димка много мечтал — хотел вырасти и стать геологом. Хотел побывать на Северном полюсе, хотел…
Пьяные слезы потекли по щекам алкоголика: «Эх, Димка, это ж я виноват в твоей смерти, и все из-за этих чертовых мандаринов. Прости, брат…»

Сергея давно мучила нелепая и детская вина, гвоздем вонзавшаяся в сердце. Он вспомнил свое бедное детство. Бедное, потому что брат болел и мать занималась хворым сыном, почти не обращая внимание на здорового. Все время и все деньги уходили на Димку. Близился Новый год, и отец принес с работы два кулька подарочных конфет — ему и Димке. Конфеты были самые дешевые, леденцы, помадка, батончики, но среди конфет красовались две больших спелых мандаринки. Сергей обожал мандарины.
— Одну съешь сам, вторую оставь Димке, — сказал отец.
— Конечно, пап.
Сергей помнил, какой вкусной, ароматной и по-настоящему сладкой была его мандаринка. И абсолютно не заметил, как съел и вторую. Когда он понял, что натворил, стало стыдно. Кожура мандаринок полетела с балкона.
«Надо и виду не подать, что в подарках были мандарины», — подло подумал он.
Ему «повезло», о мандаринах никто и не вспомнил, потому что Димке снова стало хуже, и его вместе с матерью увезли на «скорой» в больницу. А потом Сергей помнил, как к ним понаехало много родственников — дедушки, бабушки, тетки, дядьки.
Бабушка Варя все говорила матери, что не место ребенку на похоронах, но мать оставила его возле себя, и он видел самого себя — исхудавшего и почти прозрачного в маленьком гробу. Видел и не верил.

А потом, уже после похорон, его как обухом по голове ударило: «Димка не умер бы, если бы я не украл его мандаринку».
Это была глупая мысль, но она засела в мозгу, превратив его в законченного хулигана и хама. Совесть грызла изнутри, он всем грубил, чтобы ее не слышать.
Отец через год ушел из семьи, оставив на его детские плечи весь груз в виде вечно истерящей матери. И пошла вся жизнь кувырком. Женские истерики, крики и слезы так ему надоели, что он решил семью не заводить. И вот теперь пьет с тараканами.
«Эх, братка, вернуть бы время назад».

Шатаясь и задыхаясь от излишнего выпитого, Сергей вышел на балкон. Город уже зажег огни, звезд видно не было. Сергей поднял глаза к небу и почти протрезвел. Почти на всю ширь ночного неба сверкал огненный циферблат часов. Сергей явственно видел цифры и две стрелки — маленькую и большую — часовую и минутную. Сергей глазел на чудо, а часы будто смотрели на него. Затем стрелки часов вдруг сдвинулись с места и пошли в обратном направлении. Сергей не мог оторвать от них взгляд, вместе с тем он чувствовал себя странно. Он будто уменьшался в размере, будто становился легче. Он взглянул на свои руки, куда подевались мозоли? И руки будто детские. Зажмурился, открыл глаза. Он стоял на балконе своей детской квартиры и слышал, как на кухне возится мать. Слышал ее голос.
— Ма-ам, — удивленно пискнул Сергей.
Из кухни вышла его молодая мать.
— Чего шумишь? Дима только уснул.
Недовольно повела бровью мать.
— Димка живой?! — едва не заорал он, но вовремя сдержал вопль. А тут повернулся ключ в замке, и в прихожую вошел отец с двумя пакетами новогодних конфет и мандаринок.
— Одну мандаринку съешь сам, вторую для Димки, — сказал отец.
Сергей наконец-то взял себя в руки и стал мыслить ясно. Он знал, что надо делать. Когда родители ушли смотреть телевизор, он вынул мандаринки из кулька. Запах был одуряющий, он сглотнул плотный комок слюны. Взял мандаринки, очистил от кожуры и отнес в Димкину комнату. Брат слабо зашевелился.
— Дим, просыпайся, соня, я принес тебе мандаринов из самой Африки или, может, из Грузии, не знаю.
Сергей отломил дольку и вложил в рот брату.
— Вкусно, Серый, ты тоже ешь.
— Не-а, я уже свои съел, их было четыре.
— Ну и что, ешь еще.
— Дим, ты чего, хочешь, чтобы я аллергию отхватил? Не хочу.
— Серый, а я не хочу завтра в больницу. Надоело уже.
— Ничего, вот подлечишься, Димка, и станешь геологом. Я читал, что на Урале есть целые подземные залежи самоцветов. Представляешь, сколько там всего!
Димка доел последнюю мандаринку.
— Как ты думаешь, Серега, я смогу найти какую-нибудь тайну в земле, если стану геологом?
— Конечно, сможешь, так же, как я буду тренировать свою футбольную команду.
Сергей обнял своего брата-близнеца и закрыл глаза, чтобы не заплакать.

Проснулся он от сильного толчка в плечо: «Ты чего дрыхнешь, шашлык же подгорит, олух!» Сергей открыл глаза. Перед ним стоял смеющийся бородач с его глазами и улыбкой.
— Д-димка?!
— Ну а кто же еще? Да прямо с Камчатки! Икры привез, и крабов, и целую друзу горного хрусталя.
Сергей оглянулся. Он сидел на лавке в уютной беседке. Дача зимой была такой же уютной. Из домика вышли женщины и две девочки — его дочери, жена Ольга, и невеста Дмитрия Катя. Все еще не веря в происходящее, Сергей вошел в дом и посмотрел в зеркало. Выглядел неплохо: подтянут, строен, моложав, как и полагается физруку. Барышни накрыли на стол. Дымилась уха, украшали стол шашлыки и бутерброды с икрой. Сели за стол, на стол Димка водрузил бутылку «беленькой».
— Э-э, нет, Дим, я не пью. Мне вообще было такой кошмар приснился, будто я алкаш запойный, торчу на кухне с тараканами. И будто я одинок, и тебя, Дима, нет. Будто ты умер в детстве.
— Серый, ты че?! Какое умер, ведь у меня замечательный брательник. Я болел, это да, а помнишь, как ты меня мандаринами кормил? Еще и врал мне, что мандаринок было четыре. Я все помню, Серый. Вот тогда-то я за жизнь зубами и ухватился. Вот тогда, брат, я и понял, что не могу просто сдаться. Да, кстати, хочешь посмотреть на мои геологические находки, у меня целый рюкзак.
— Хорошо, Дим, сейчас приду, только вдохну еще немного свежего воздуха.
Сергей Иванович Кротов поднял лицо к небу. Никакого циферблата в небе не было, но Сергей сказал куда-то в облака: «Спасибо за все, огромное спасибо…»

17

Дети читают мало книг. Слишком серьезная конкуренция со стороны телефонов, социальных сетей, ютуба и других развлечений.
Есть еще один фактор - из дома пропали бумажные книги. Для читающего человека они теперь не нужны, ибо электронные библиотеки наше все, а для не читающего - занимают лишнее место в маленьких квартирах, населенных аллергиками всех сортов.
Сегодня дочь тринадцати лет от роду, придя из школы, задает вопрос:
- Папа, а кто такой Гендальф?
Я удивился, помня попытки хоть как-то заинтересовать ее книгами. И насторожился. Может быть, вот сейчас? Может быть, у них в классе началась мода на Толкиена, а после него чтение «зайдет»?
Но тут, главное, не спугнуть. Для начала я просто ответил:
- Это из «Властелина колец». Волшебник.
"Властелина колец", хотя бы понаслышке, дети все-таки знают. Кто-то фильм смотрел, кому-то родители рассказывали, как Федор Сумкин и Сеня Ганджубас несли кольцо, а вокруг бегали эльфы, урки и Голый (Спасибо товарищу Гоблину за нашу счастливую юность).
Дочь, ответив что-то вроде «А, ну да…», вопросов больше не задавала. Я решил сделать следующий шаг:
- Если интересно, могу тебе планшет выделить, почитаешь. Или в выходные до магазина доедем, купим бумажную книгу.
Я, если честно, «Властелин колец» как-то в свое время не оценил. Долгая, унылая тягомотина. Но за приобщение детенышей к литературе, а это все-таки литература, я был готов простить Толкиену все его многочисленные страницы банальщины.
- Пап, ну я не знаю. Все равно же читать не буду. - Она даже не пытается! - Мы же так уже делали. Ты мне в телефон книжку закачивал про двух сиреневых чуваков.
Да, было дело. Видя, что дочь не выпускает телефон из рук установил ей туда читалку и книжку закачал. Стоп. Какую?
- Подожди. Что за книга? У меня почему-то не складывается ни с чем знакомым. Что за «сиреневые чуваки»? Что они там делают?
Неужели выпустили книгу про смурфиков, а я пропустил? Шучу.
- Ну как что делают. Идут по бульвару с утра за пивом. А в ларьке холодного пива не было, и они купили теплую минералку.
Тут я уже напрягся всерьёз. Походило на то, что я закачал ребенку какой-то роман Довлатова, а сам про это не помню. «Сиреневые чуваки», пиво и теплая минералка в один ассоциативный ряд никак не выстраивались.
- Но почему сиреневые, дочь?
- Ну как почему. У одного верх одежды был сиреневый, у другого все остальное.
Тут у меня все окончательно переклинило. Кин-дза-дза? Цветовая дифференциация штанов?
- Подожди. Ну совсем не клеится. Кто там еще был? Про что книга то?
Дочь на секунду задумалась.
- Ну эти персонажи, они как-бы второстепенные были. А главная героиня другая была. И в названии, кажется ее имя. Мария вроде.
Героиня Мария. В названии. Ага. Ну наконец-то. Сошлось!
- Дочь, а это, случаем, не «Мастер и Маргарита»?
- Да.
Ну вот. Все встало на свои места. Берлиоз, одетый в серенькую пару, и Иван Бездомный покупали теплую Абрикосовую на Патриарших, за ними в очереди стоял Довлатов в сиреневых штанах, а из припаркованного рядом Пепелаца слышалось троекратное «Ку!».

19

Где-то в 2014 году, свела меня жизнь с одним мужичком по работе. Слово за слово, разговорились. Рассказал он мне об ипотеке которую взял, как переехал в другой район города. О сыне, которому пришлось перейти в другую школу. Вот о его сыне, пожалуй самое интересное:
-Он тогда у меня в седьмом классе учился. И тут, недели не прошло как он в новую школу пошел, звонок мне на мобильный. Высветилось «сын». Беру «трубу» и слышу, что звонит он мне, а говорит то не со мной, но не для меня по крайней мере. «Ну что, подъезжайте, их тут человек двенадцать», а по звукам слышу, что идет куда то. Я в непонятках, что случилось спрашиваю. А из трубы: «хорошо, задержу! Ну что пацаны побазарить хотите?». По звуку понимаю, что отвел трубку от лица, но все равно слышно: «Слышь, ты, один на один очканул что ли? Пацанов жаль подставляешь! Но дело твое, хотели косяк на косяк, вопросов нет!» Небольшая пауза и опять, но походу уже мне: «Да человек пять возьми, хватит! Какие биты, мы их так положим, это ж фуфлыжники! Сказал же, задержу!» и опять уже не мне: «Слышь ты, так ты считаешь что ты прав?! Ответишь по-пацански или на перо сядешь?!» Слышу на заднем фоне кто-то бубнит, но не разобрать ни кто, ни о чем, но интонация не очень агрессивная. Я сообразил. Ору в трубу, - дай им трубу! Трубу дай! - Слышу: «возьми, с тобой люди побазарить хотят!» Ну тут я сыночка и поддержал:
-Ты! - говорю, - ты на кого погнал? Мы за Веню, вас на куски порежем! Волки позорные! - в голос вложил все, что из наших пацанских разборок помнил. Что-то еще там нес, но уже и не помню, за сына переживал.
-Да мы, да мы ведь только познакомиться хотели, - чувствую отвечающий голос подрагивает.
-Короче, стойте там, мы выезжаем! Сейчас схлестнемся!
Слышу, опять мой басит куда то вдаль: «стоять! Стоять суки! Мы вас все равно найдем! Стоять!» И через минуту: «Спасибо, пап! Разбежались. Я тебе все дома расскажу. Хорошо, что ты у меня в телефоне батяней записан» Ну я дух перевел, трубу отключил и огляделся. Весь офис сидел с открытыми ртами и была абсолютная тишина.

Сказать, что я смеялся после его рассказа, было бы неправильно. Я лежал в истерике.
-Сынок то у тебя знатный бродяга что ли? - отдышавшись поинтересовался я.
-Да какой бродяга? Не, он пацан рослый конечно. Я его хотел и на бокс записать и на каратэ, но не его это. Как в театральный кружок в первом классе пошел, так и не выгонишь. Через весь город мотался как переехали. У него тогда как раз роль в каком то спектакле была, уличного отморозка из девяностых. Видишь, пригодилась. Да он то ладно, ты бы видел как со мной после того случая в офисе разговаривают. Я сам от такого уважения охреневаю.

20

Магическое число

Не проучивший в универе и года, я загремел в одну южную и негостеприимную страну. Откуда был доставлен в ташкентский окружной госпиталь, где хирург Слизкий приказал мне ходить.
— Ходить обязательно. Походил, отдохнул и снова пошёл.
— Товарищ майор, так швы же разойдутся.
— Швы — моя забота, а твоя забота — ходить. Вышел из палаты и по коридору, потихоньку, а к концу недели уже до крыльца. А потом и на улицу, вокруг корпуса обошел и в палату. Только так, никак иначе.
Свои нелепые перемещения вдоль стеночки я придумал называть забегами. А ещё начал считать шаги, чтобы потом достижения оценивать. В первом забеге было шагов пятьдесят. Обратно меня принесли. Коридор казался бесконечным, но через три дня я прошёл его полностью. А затем были и крыльцо, и улица. Не сразу, не быстро и не легко, но пришёл день, когда я обогнул наш белоснежный корпус и вернулся в палату. Насчитав 828 шагов.

Через три года, на весёлом и пьяном студенческом слёте я вышел в финал борьбы на руках. Противостоял мне прикладной математик Кобыла. Он был чертовски силён и очень любил персики. Манили фрукты и меня. Коробка персикового компота в то скудное время была более чем достойной наградой. Но главное, что рядом была моя девушка. Прекраснейшие глаза на свете смотрели на меня и упасть в этих глазах я никак не мог. И вот уже, под общий гогот и улюлюканье, я преклоняю колено перед любимой и, протягивая завоеванный трофей, прошу стать моей женой.
— А если я не соглашусь, ты мне консервы оставишь? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я, успев страшно испугаться. Вокруг все притихли.
— Я согласна, — ласково произносит любимая, — куда уж тут денешься.
Веселье продолжилось. Персики пошли на общий стол и, судя по жалобам, почти все были съедены Кобылой. Кстати, в коробке было восемнадцать банок (8+2+8).

А время обжигало нам лица. Старые законы отмирали, новые устанавливались силой. Снова засвистели пули, но мимо, мимо. И не было для меня большей радости в те шальные годы, чем возвращаться домой, в нашу первую однушку, номер 82, на восьмом этаже.

Но вот ревущие девяностые откатились от нас, один за другим. Несмотря на усилия правительства, стало возможно жить созидательным трудом. Желания превосходили возможности, в каждой мелочи таилась засада, но были и неожиданные удачи. Экспортный контракт, первый и сразу с американцами. Не сильно выгодный, но очень престижный. В дубравах Северной Каролины гнездилась штаб-квартира нашего заказчика и я часто звонил туда, сразу запомнив код: "828".

Стихли амбиции молодости. Командных высот не захвачено, но блиндаж оборудован надежно. Желания и возможности подружились, ну, почти подружились. В жизни стало мало событий, но сама жизнь обидно ускорилась. Желая замедлить, я зашел как-то в фотомагазин. Мало что зная о цифровых аппаратах, слушал вполуха продавца, пока не увидел SONY 828. Не купить такую фотокамеру я, разумеется, не мог. С той соньки началось моё увлечение фотографией.

Звонит сын. Я радуюсь.
— Алё?
— Пап, у нас викторина, у меня есть звонок другу и я позвонил тебе, времени в обрез, последний вопрос, счёт на секунды! — я с трудом улавливаю смысл его скороговорки, — Пап, самое высокое здание в мире какой высоты? Ты должен знать!
Должен? Да, наверное, должен, видел я этот арабский небоскреб, сколько же оно... что там гид говорил...
— Пап! Время заканчивается! Сколько метров???
— Восемьсот двадцать восемь! — кричу в трубку и замираю. Пара секунд — и слышу взрыв аплодисментов, похоже, угадал. Или вспомнил. Или угадал. Звонок прерывается.

Жду, что сын перезвонит. Не то чтобы ради спасибо... Просто, путь позвонит, скажет, что это сейчас было. Но нет. Ему восемнадцать (8+2+8), и у него много важных дел. Он только что выиграл какую-то викторину. С моей помощью, правда, ну а с чьей же ещё... Опять же, профессор Кобыла его хвалит.
А мне пора в ежевечерний забег по набережной. Нет, я не бегаю — хожу, просто так называю.

©СергейОК, 2020 г

21

Деда Паша

— Здравствуйте, а деда Паша выйдет? — интересовался звонкий детский голос в домофонной трубке.

— Дети, оставьте вы его в покое, он уже старенький, у него ноги больные и… — Даша не успела договорить, так как трубку из её рук вырвал отец, от которого пахло пеной для бритья, крепкими сигаретами и чипсами.

— Васян, я сейчас мяч с балкона брошу, вы пока разделитесь, а я через пять минут буду.

Деда Паша повесил трубку и пошел на балкон, чтобы сбросить футбольный мяч.

— Пап, ну сколько можно? Тебе 70, а не 14, — причитала дочь, глядя на то, как старик натягивает гетры и меняет футболку с надписью «Iron Maiden» на футбольную форму Барселоны.

— Вот именно! Я старше этих сосунков, а значит, опытнее. Моя команда всегда побеждает!

— Ну почему ты просто не можешь сесть перед телевизором и смотреть передачи про здоровье и политику?

— Про здоровье это ты мужу своему посоветуй посмотреть, он с дивана уже третий день встать не может. Несмотря на то, что питается одними энергетиками и куриными крыльями. По всем законам физики он уже должен был взлететь!

— Я всё слышу! — раздался крик из зала.

— Хорошо хоть слышит, я как-то решил посмотреть с ним эту чушь, где все орут и выясняют, у кого санкции длиннее, так мне из Перми друг позвонил, попросил телевизор потише сделать.

— Ну ты хотя бы одень свой собачий пояс!

— Пацаны не поймут! Псом кличить будут!

— Так, я не поняла, это у тебя сигареты в гетрах?

— Не-е-е, это поролоновый амортизатор, чтобы ноги мячом не отбить.

— А ну покажи!

Дед закатал гетры и наружу показался ряд сигаретных фильтров.

— Я же говорю, амортизатор.

— Ты что, от рака лёгких умереть хочешь?

— Да это не мои! Вадян с первого подъезда просил у себя подержать, а то его мамка гулять не выпустит!

— Ты таблетки пил?

— Нет, у меня от них волосы выпадают.

— Так ты же лысый!

— А я о чем тебе говорю!

— Чтоб я тебя в нападении не видела! Стой на воротах!

— Что-то я не помню, чтобы Месси на воротах стоял! — показал дед на фамилию, написанную у него сзади на футболке.

— Да плевать мне, где твой Месси стоит, на его зарплату можно биопротезы поставить и все органы поменять, а на твою пенсию поменяешь только батарейки в тонометре и фильтр в чайнике.

Деда Паша фыркнул, а затем залез на стул и стал рыться в антресоли в поисках вратарских перчаток.

— И чтоб никаких кошек и собак домой не тащил! — строго сказала Даша и скрестила руки на груди.

— Между прочим, дворовые псы — самые преданные! — обиженно заявил деда Паша и принялся натягивать бутсы.

— У нас же есть Костик, почему ты с ним не гуляешь? — показала она на чихуахуа, дрожавшего на стуле и не знавшего, как оттуда спуститься.

— Чтоб его опять голуби утащили?!

Даша закатила глаза.

— И чтобы дома не позднее 10! — строго сказала дочь, расчехляя тот самый прибор для измерения давления.

— Так сейчас же лето! Каникулы!

— У тебя круглый год каникулы, ты что, забыл?

— Так это у меня, а у пацанов-то школа! С кем я буду потом в футбол гонять и на рыбалку ходить? А костры жечь? В 10 часов самое интересное начинается, мы шалаш за дорогой построили и в казаков-разбойников в сумерках — самое оно играть!

— Позвони своим ровесникам. Встреться с ними. На рыбалку сходите.

Дед махнул рукой, а вторую подал для измерения давления.

— С этими пердунами каши не сваришь! Они в своих «Одноклассниках» целыми днями ноют, как прекрасно было 200 лет назад и водку валидолом запивают. С таким на речку пойдешь — лопату брать придется.

— Червяков копать?

— Скорее — кормить!

Тут деда Паша словил подзатыльник за свой черный юмор и был выслан за дверь.

— Пап, давай там аккуратнее, я ведь волнуюсь!

— А ты, дочь, не волнуйся, состаришься рано. Я тебе, между прочим, год назад велосипед подарил, а ты его на балкон убрала.

— Ой, пап, не до велосипедов мне. Работа и…

— Да-да, не волк, знаю. Ладно, побежал я, а то там уже разводят, наверно…

Дочь смотрела на убегающего по лестнице старика и не могла поверить, что пять лет назад врачи дали ему срок два месяца. В её ушах до сих пор стоят его слова: «Пока с Кипеловым не спою, хрен вы меня похороните».

(с) Александр Райн

22

У знакомых растет сын- Сережа. Ему 11 лет, парень хорошо учится но несколько шебутной. Беспредела не устраивает, но замечания на излишнюю активность в не учебное время - регулярные. Верховодит в небольшой компании на 5 таких же пацанов - одногодок, вместе играют на компах и тусуются на переменах. В классе на год постарше постарше учится мальчик Саша. Парень он странноватый, похожий на парня "А что это вы тут делаете" из знаменитого советского фильма, но в меру. Родители его очень коротко стригут, за счет чего он имеет кличку "Лысый". Наша пятерка этого Сашу несколько недолюбливает и периодически незлобно постебывает. Курение сейчас уже не модно, пить - рановато ( чай не 90-е), но по неизвестной причине кто то из компании завел моду стоя в кружке на ступеньках школы пить кока- колу и болтать на разные темы. У нашей пятерки есть договоренность с охранником, что они дальше крыльца не уходят, ничем неприличным не занимаются, и он выпускает их на большой перемене "подышать". С учетом теплой погоды эти "выпуски" начались заметно раньше.
( все эти подробности известны только родителям Сережи, да и то не в полной мере).

На днях у этих знакомых был большой праздник. Сам не был но наслышан:) Сын после школы ходит на доп занятия, заканчивает поздно, поэтому когда он вернулся домой, веселье было уже в полном разгаре.
И вот Сережа заходит в комнату, где сидят уже очень теплые гости, и такой же теплый папа, стуча по рюмке вилкой, строго спрашивает:
- Ну давай, расскажи нам, чем сегодня ты занимался в школе со своими друзьями?
- Пап, да как всегда, напились на крыльце, а потом до конца уроков впятером Лысого гоняли!

P.S. Итоги- 3 пролитых рюмки, сбитая бутылка и один упавший в салат:)))

23

Случай с Конституцией

Дело было в конце 80-х. Отдыхал в Алуште.
Как-то раз, прогуливаясь по набережной, подошел к известной аркаде. Это сейчас на ней красуется надпись "Алушта - курорт". А в то время красовалась надпись "Граждане СССР имеют право на отдых". И справа внизу более мелко подпись: Конституция.
Прочитал и подумал: "Вот местная власть - молодец. Монументально укрепляет авторитет Основного закона".
В этот момент к аркаде подошли мужчина и мальчик школьного возраста. Мальчик вслух прочитал надпись и подпись и спрашивает: "Пап, а как зовут Конституцию?" Мужчина недоуменно посмотрел на него и отвечает: "Никак". На это мальчик задумчиво произнес: "Вот почему у нее нет инициалов".

24

Чем ближе работа, тем чаще опаздываешь. Вылетаю обычно из метро, проскакиваю через переход на красный, вместе с толпой, благо дорога не популярная, машин мало. И в Офисе. В этот раз что-то совсем задержался, опаздываю с потрохами, телефон красный от смсок начальника. Выпрыгиваю из дверей метро, скачу в толпе к дороге и тут замечаю среди толпы стоит на переходе мужичок и держит мальца лет 7-8, за руку. Стоят и ждут зелёный свет. Вокруг броуновское движение людей, туда - обратно, а они стоят, как те тополи, посередине хаоса и ждут. То ли мне стыдно стало, то ли вспомнил, что у меня тоже дочка маленькая и дабы помочь папе в примере, встал вместе с ними рядом, со слезами на глазах наблюдая как на табло времени светофора, медленно скачут циферки 60, 59, 58 будто резиновые. Стою и плачу. Слышу разговор между Папой (П) и ребёнком (Р):
Р: Пап, а почему люди переходят на красный?
П: ну все они возможно спешат по неотложным делам, кто на пожар, кто в больницу
Р: а почему мы не переходим, мы же в школу опаздываем?
П: сынок, это совсем другое. Мы сами виноваты в опоздании, будем вставать раньше. А переход и правила не виноваты в этом.
Р: я не верю что все они спешат по срочным делам
П: как тебе объяснить. Помнишь мы собирали экскаватор из конструктора «Юный техник»? Когда большой и красивый экскаватор был почти собран, мы увидели, что не можем прицепить ковш, потому что тяги были бракованные и не подходили. Помнишь? Я тогда ещё взял бракованные детали на работу и переделал.
Р: да, помню.
П: так вот, когда я их укоротил, просверлил новые дырки и отшлифовал, они подошли идеально и экскаватор твой был закончен. Так и в жизни. Сейчас мы стоим и показываем кому-то пример. Рано или поздно кто-то тоже остановится, потом другой, третий и так далее. Рано или поздно, мы отремонтируем все детали и переход на зелёный свет как твой экскаватор, будет налажен.
В этот момент загорелся зелёный и они пошли дальше. Я тогда постеснялся, а сейчас хочу сказать: Мужик, блин, работает! Я - первый отремонтированный.

26

В прошлое воскресенье возвращаюсь домой. У подъезда стоит внедорожник, из открытой задней двери отец с шести-семилетним сыном разгружают вещи: в основном баллоны с самодельным вином. Папа достает мобильный, звонит кому-то сообщает, мол, прибыли, довезли успешно, все в порядке, сейчас занесем.
Мальчик взволнованно дергает отца за рукав куртки.
- Пап, а мы что, все вино тете Кате отдадим?

28

Женился я в тридцать, дочке сейчас уже 5 лет. Жена спрашивает, а не хочет она братика или сестричку. Та категорически отказывается, зачем в доме малявки, будут все пачкать и мешать. Поворачивается ко мне: Пап, а у тебя нет уже взрослых детей. Я бы с ними дружила и ходила гулять. С большими интереснее общаться. Попробовал засмеяться, но жена и теща молчали и смотрели на меня. У меня никогда не было других детей, но кто даст мне такую справку. А дочка не обращая на нас внимания, продолжила играться своей игрушкой.

30

- Пап, па-па! - вопит малыш подбегая к отцу. - Ты всегда пристаешь ко мне с безделушками и мешаешь моим занятиям, теперь ты будешь говорить только тогда, когда я спрошу тебя! - говорит отец. - Пап, быстрей спроси меня не забыл ли ты поставить машину на ручник и не катится ли она сейчас вниз по улице.

31

Были у моих родителей друзья: сложная семья, с гуляющим мужем-интеллигентом и сыном-ботаником, Женей. Женя был высокий, с большими зубами и огромными квадратными очками. Как-то мама попросила меня «подружить с Женей», а то у мальчика совсем плохо с общением в школе. «Конечно, мама» - ответил я. И вот эта семья пришла к нам в гости в очередной раз, а я повел Женю на свалку. Начало 90х, развлечения соответствующие. На свалке у меня был прикопан автомобильный аккумулятор. Я планировал его разбить и из алюминиевых пластин выплавить себе мини булаву на цепь. Цепь была двойного назначения: выгуливать пса, а также светить ее в те моменты, когда дело пахло керосином. Расфигачили мы этот аккумулятор, достали пластины, в процессе чего все уделались электролитом, за что я получил потом отдельно. Смотрю я на эти пластины и думаю, какую же форму отлить в песке. Женя смотрит на меня добродушно и с интересом. «Сделаем грузила на удочки» - заключил я, чтобы не пугать Женю. Выдавили в мокром песке формочки, нашли жестянку, костер, нагрели, я аккуратно вылил в формочку, по краям сдобрил водой и у нас два аккуратных грузика. Женя был в экстазе. Ему очень понравился такой нехитрый и увлекательный процесс созидания. «А можем отлить… кастет?» - поинтересовался Женя. Я слегка прифигел от его прыткости. Покрутил в голове «дизайн», вроде должно хватить материала. «Ну давай» - без энтузиазма ответил я. Заново закрутился процесс производства, форма уже больше, мы сидим над ней на корточках. Женя сам залил ее из жестянки, берет бутылку воды и выплескивает половину прямо в форму, в кипящий алюминий. Мне повезло, что я успел зажмуриться. Шипение, хлопок, взрыв и весь алюминий ровным слоем лег на все вокруг, включая обувь, шнурки, одежду, частично руки и на Женины очки. Мне было больно, пара больших капель попала на веки и щеку, и приклеились. Но больше меня озадачила реакция Жени. Он громко хохотал, и сказал «Давай еще!», смотря на меня через свои очки, которые из диоптрических почти превратились в зеркальные авиаторы. Когда мы пришли домой и предстали перед родителями, то те даже не знали с чего начать и как правильно задавать вопросы. Рукава наших пуховиков были разъедены электролитом, а штаны, обувь и частично лица были в «серебрянке», как подумала сначала мама. Женя взял инициативу в свои руки. Его безумно широкая улыбка не сходила с лица с момент взрыва. Он решительно подошел к своей маме и счастливым голосом отрапортовал: «мы выплавили мне настоящий кастет, но он взорвался», повернулся к своему отцу и спросил «пап, а можно я старый аккумулятор из гаража заберу?». Нужно отдать должное его родичам, но мы не прекратили общаться после этого. После наших забав его обувь и штаны стали предметом зависти одноклассников. Рассказ про «взрыв кастета» изменил расклад сил и авторитетов в школе и Женя мгновенно стал «хулиганом». Но гены взяли свое и сейчас Женя преподает в Университете, хотя я уверен, что его самооценка и шкала безумия сильно увеличились после наших опытов.

32

У одного из партнеров есть коллега, сильно неравнодушный к женщинам. Сын коллеги - весь в него. Оболтусу 16 лет, но взятие крепостей и фортификаций противника- явно его любимый профиль. Из рассказа:
Вечером решил поговорить с сыном - рассказать ему наше семейное предание. Все как есть, ничего не тая- все же взрослый пацан уже.
-Ваня, нужно поговорить.
- Давай пап, только быстро, а то меня там ждут...
- Вот именно об этом и хочу.
- Ну пап, опять?!
- Нет, сынок, я просто расскажу тебе о нашей семейной особенности. Возможно, ты кое- что уже слышал об этом...
- Хорошо, рассказывай, я весь во внимании!
- Твой прадед воевал в ВОВ. Был ранен, награжден орденами и медалям.
- Знаю, конечно!
-А ты знаешь как он был ранен?
- У него был бой с разведгруппой, в бою ранило и за это его наградили!
- Не совсем так. Ты уже взрослый, и я могу тебе рассказать правду.
Дедушка ночью пошел в самоволку - к медсестре. Ну понимаешь. Он на год старше тебя был, гормоны они и на войне гормоны. Так вот, когда возвращался, напоролся на вражескую разведгруппу. Пытался убежать и когда оборачивался получил пулю. Но немцы выдали себя, а командир не хотел скандала. В результате деда наградили, а не отправили в штрафбат.
- Да ладно?
- Это правда. И это ещё не все. Дедушку помнишь?
-Да.
-Знаешь почему он слегка прихрамывает?
- Упал неудачно.
- Верно. А как упал, ты знаешь?
- Нет, как то не спрашивал.
- Ну так слушай. Твой дед тоже служил в армии. как положено, 2 года срочной службы. Уже ближе к дембелю пошел в самоволку, забрался через балкон в комнату дочки зам начальника части, но был обнаружен в самом разгаре процесса её папой, подполковником, некстати вернувшимся с дежурства. Подпол в бешенстве выхватил табельное и убил бы деда, ели бы тот не выпрыгнул в окно и не сломал себе ногу. Нога срослась неправильно и вот он теперь хромает.
- Слушай, это прямо какая то мистика уже? Ты правду рассказываешь или специально придумал?
-Не веришь, спроси у деда. И посмотри на его глаза когда будешь спрашивать.
- Ну ладно, верю, верю...
- Дело в том, сынок, что это тоже не все. ТЫ прекрасно знаешь, что первые большие деньги в нашей семье появились в 90-х. Я тогда много чем занимался, время было опасное, машины бронированные , а пиджаки малиновые. Ты знаешь, как я познакомился с твоей мамой?
-Она вроде была за мужем, а потом развелась и вышла за тебя.
-Верно. Но ты уже вырос, и я расскажу тебе как все было на самом деле. Твоя мама была замужем за скажем так очень влиятельным по тем временам человеком. Детей у них не было, да и любви особой тоже. Но тот человек её очень ревновал. А я как увидел её на приеме, так и влюбился по уши. и она в меня тоже. Стали тайком встречаться.
Но через год я не выдержал и не предупреждая залез к ним в загородный дом. Она часто на даче одна была, с охранником. А тут муж решил вместе поехать. Она меня не ждала, и в итоге я на него попал. (Поднимает свитер)
-Видишь этот шрам?
-Да...
-Это он в меня попал из ТТ. А я, когда отстреливался, ногу ему прострелил. Время было такое , сынок, все с оружием ходили. Искать он меня конечно начал, полгорода поднял на уши. Меня тогда дядя Стас спас ( это как раз мой партнер).
Он из старой семьи, знал людей. Я в итоге переписал на указанного человека почти весь свой тогдашний бизнес, а тот мужик авторитетный куда -то пропал. Говорили потом, что на него РУБОП наехал, а он делиться не захотел и сгинул в подмосковном лесу.
В итоге я остался гол почти как сокол, но зато со мной рядом была любимая женщина. Хоть и тяжело было, но я нашел в себе силы снова раскрутиться. Вроде ты не жалуешься, как мы живем ?
-Нет , папа! Ты просто герой! Я на тебя вообще другими глазами теперь смотрю!
-Так вот , сынок, я это к тому, что с учетом наших семейных особенностей умоляю тебя- БУДЬ С ЖЕНЩИНАМИ ПОАККУРАТНЕЕ!
-Хорошо, папа. Только...
- Что?
- Ты ведь мне сейчас правду рассказал?
-Да. Чистую.
- Тогда я тебе тоже должен правду рассказать. Помнишь полгода назад я в синяках пришел?
- Помню. Вы тогда с Мишкой подругу не поделили и дрались пластиковыми трубками.
- Папа, ну так вот. Мы тогда не с Мишкой подрались трубками, а Ленкин папа ( той самой подруги) застал нас в комнате вдвоем. Хорошо первый этаж, невысоко, но вот когда я обернулся фигу ему показать, он в меня пару раз из травмата попал....

36

Мать послала сына на базар продать петуха. Пацан взял петуха, приходит на рынок и первой попавшейся тетке говорит:
Теть, купи петуха!
Сколько?
Двадцать пять!
Ну, та посмотрела, видит, петух ничего, и отвечает:
Ну ладно, только у меня сейчас денег с собой нет, пойдем ко мне домой, там я тебе заплачу.
Пришли они к ней домой, та дала ему денег, вдруг звонок в дверь. Она говорит:
Слушай, это мой муж пришел, а ты все-таки почти мужчина, он может неправильно понять, короче, полезай в шкаф.
Пацан залез в шкаф, тетка открывает дверь там любовник. Ну она, естественно, про парня забыла, пошла заниматься любовью. Через некоторое время опять звонок в дверь. Та любовнику:
Черт, теперь точно муж, давай быстро в шкаф!
Любовник залез в шкаф, пришел действительно муж. Тут парень любовнику шепчет:
Дядь, купи петуха.
Да иди ты, на кой черт он мне сдался!
Дядь, купи петуха, а то закричу!
Ну, делать нечего, заплатил мужик, стоит с петухом, а пацан снова шепчет:
Дядь, отдай петуха!
Ты чего, обалдел, я же только что у тебя его купил!
Дядь, отдай петуха, а то закричу!
Что делать, пришлось отдать.
Пацан снова:
Дядь, купи петуха!
Так продолжалось, пока не ушел муж. Парень приходит с петухом домой, половину денег матери, половину себе. Приходит отец, а он ему:
Пап, купи петуха!
Пошел к черту, ты мне и так в шкафу надоел!

42

Дочка вчера с утра рассказывала, что у них в гимназии новый компьютерный класс открывают. Линейка будет после занятий, всё торжественно, даже депутаты должны прийти ленту резать, они вроде на это деньги давали.
А я домой вчера поздно из спортзала пришёл, дочка спала уже. И сегодня с утра у неё спрашиваю, ну, как прошло, как впечатления?
Она: - Ой, пап, ты даже не представляешь, мы с таким удовольствием этих тварей посмотрели!
Ого, говорю, круто ты о них... А чего тебе так понравилось-то?
Она мне: – Да, практически всё, вообще всё нереально понравилось! Такие костюмы у них стильные, такие автомобили! Вот мне бы так!
Это, да, про себя думаю, не поспоришь, умеют жить слуги народа, не отнять у них. А дочке говорю:
- Так-то оно так, доча, только знаешь, это ведь такое дело, пробиваться всю жизнь нужно, карьеру строить, прогибаться. Не каждому это и подходит..
А дочка мне: – А мне кажется, я бы смогла, чем я хуже? Мне бы только в Голливуд попасть…
- В смысле? – спрашиваю, – Зачем тебе в Голливуд-то?
- Так, там же, папа, всё происходит, там же всё и снимается..
Ничего, говорю, не понимаю, причём тут это, к вам депутаты вчера приходили? Класс новый открывать?
Ага, отвечает, приходили вроде.. Так они мне вообще до дверок, мы с Наташкой сразу после уроков в кино сбежали, на «Фантастические твари». Да ты, пап, не в теме что ли? Самый модный сейчас фильм. Не слышал? Ну, ты даёшь!!

Короче, объясните теперь мне, вахтёры, почему я такой немодный..

© robertyumen

43

Засел обедать без настроения. Угораздило же простыть в самый разгар лета, да в солнечном Ташкенте ! "Низкий поклон" кондиционерам, работающим день и ночь! Без них уже не выживешь в летнюю жару, но имеют они "сопливый" побочный эффект. Вот и сейчас хожу с салфетками, подтирать течь из носа. Подходит сынишка (закончил третий класс) и спрашивает: "Пап, а может у тебя не простуда, а аллергия от чего-нибудь ?" Решил съязвить малому и ответил: "Ага, у меня аллергия на непослушных детей". Сын: "Не может быть ! Впервые слышу о таком ! Скорее всего, у тебя аллергия на жизнь ! ". Я: "Сынок, что за глупость - "аллергия на жизнь" ?" Сын: " Такая же глупость, как "аллергия на непослушных детей". "Достойный ответ!"- подумал я про себя и нисколько не обиделся на него. Меня даже улыбнуло. Настроение заметно улучшилось! Видать, иду на поправку !

44

Сижу на скамейке в парке, рядом со мной один дошколёнок разводит другого дедовским способом:
- Скажи "клей"!
- Клей.
- Выпей баночку соплей! А-ха-ха!
Второй декламирует:
- Научился рифмовать - будешь шишки собирать!
- А тут нет шишек! - возражает первый.
- Сейчас появятся! - обещает второй и отвешивает первому смачный щелбан. Тот немедленно начинает завывать и убегает к маме. Второй обрадованно орёт в сторону: "Пап, получилось!" и с довольным видом продолжает бегать.

45

Эту историю я наблюдал самолично, так что ответственно могу сказать: всё нижеизложенное - чистая правда. И да, много текста - Praemonitus praemunitus

Часть первая.
На дворе стоял 1993 год. Поиграв в футбол - а если менее высокопарно, то - погоняв на улице мяч, пацаны (каждому было лет 14)расходились по домам. Путь их лежал мимо переулка, где справа стояла поликлиника высотой в 3 этажа, а слева стояло общежитие высотой в 5 этажей.
Один из пацанов, видимо не наигравшийся, со словами "гляди как я могу", взял мяч, подошёл к поликлинике и нанёс удар вверх. Мяч взлетел ровно на высоту поликлиники, после чего - слава гравитации - вернулся обратно.

Вы догадались, да? Последовало сакраментальное:

- Фигня, смотри как надо, - после чего мяч был снова запущен в полёт, но уже у стен общаги.

И таки да, мяч долетел на нужную высоту. Но тут закон тяготения коварно направил мяч по дуге, и снаряд грохнулся прямо на крышу общежития. Да там и остался.
Владелец мяча почуял дыхание полярной лисички, ведь он должен был придти домой и сказать примерно следующее:

- Пап, а помнишь я у тебя мяч просил? Ну ты ещё три месяца на него откладывал по пол-зарплаты. Так вот, мяча больше нет.

Разве можно бросить друга в беде? Действовать пацаны решили совместно. Для начала - всей толпой зашли в общагу и попросили вахтёра пустить их на крышу.

"Ох, у-див-ительно" - только и подумал вахтёр, после чего сказал своё "нет". Это самое "нет" почему-то звучало долго и нецензурно.

Потерпев первую неудачу, ребята устроили мозговой штурм. Новый план состоял в том, что дождаться пересменки вахтёров и пойти на крышу, когда один с поста уже ушёл, а второй на пост ещё не заступил. Но время поджимало.
Второй план состоял в том, чтобы создать в городе паркур-движение. То есть - забраться на крышу по стене. Но добровольцев почему-то не нашлось, а Давид Белль никогда не бывает рядом, когда он нужен.
На третий план натолкнул растущий поблизости тополь. Дерево было нужной высоты, и план заключался в следующем.
1. Забросить пузырёк валерьянки на крышу.
1.1. Кто забросил мяч, тот и забросит пузырёк.
2. Пузырёк при ударе разбивается, и запах приманивает кошек.
3. Кошки по тополю залезают на крышу и дерутся за добычу.
4. По ходу драки котэ заденет мяч, мяч покатится на край крыши, остальное сделает закон Ньютона - тот который про яблоко.
5. ???
6. Profit.

Но тут одному из героев истории приходит в голову мысль о том, что где пузырёк, там и "пузырь".
Если Вы сейчас собираетесь сказать, что история выдумана - потому что детям не могли продать алкоголь - я за Вас порадуюсь, ведь у Вас дома живут розовые пони, на работу Вас возит единорог, а Ваш(а) супруг(а) какает бабочками.

Итак, добыв искомый материал, пацаны возвращаются к вахтёру с контр-предложением. На крышу полезет он.

"Ох, восхитительно" - думает на сей раз вахтёр, видя булькающий гонорар. Дело делается в считанные минуты, и происходит бартер - одна заинтересованная сторона получает спортивный инвертарь, другая сторона получает инвертарь питьевой.

Часть вторая.
Слухи о произошедшем расходятся по всему микрорайону, и дней через пять к пацанам приходит делегация (таких же пацанов) из соседнего двора, имея при себе заманчивая предложение.
Делегация даёт футбольный мяч, а виновник истории повторяет удар и закидывает мяч на крышу общаги. Сможет - энная сумма денег его. Не сможет - делегация получает в два раза больше денег, а ещё участники истории признают себя пи... любителями соврать, культурно говоря.

Предложение принято. И исходное положение повторяется: удар, и мяч на крыше. Делегация, не веря своим глазам и матерясь, отдаёт деньги, а затем идёт за мячом. Но им легче - отец одного из них работает в общежитии комендантом.

Часть третья.
20 с лишним лет спустя участники событий собираются на месте событий. Вспоминая молодость, доходят и до этого случая. Задаётся вопрос:

- А сейчас сможешь?

- Ну а как иначе, - возмущается недоверием бывший пацан, а ныне крупный мужчина с солидным пузом.

Добывается футбольный мяч. Удар... И мяч падает на землю, не долетев до второго этажа.

46

Папа - это первый в моей жизни мужчина, которого я поздравила с 23 февраля. В общем-то, я в три года вообще не понимала что это за праздник и зачем поздравлять папу, но, как и все детсадовцы, лепила из пластилина пушку, похожую вот вообще не на пушку, но в то время я таких плохих слов и не знала ещё, и вырезала из бархатной цветной бумаги танк со звездой. Вся вот эта неприлично-пластилиново-бумажная инсталляция задаривалась папе, а папа очень ржал и радовался. Между прочим, у папы, как я недавно узнала, есть коробочка, в которой лежат вот наши с сестрой аппликации и прочие новогодние открытки, в которых я совершенно искренне желала 28-летнему папе здоровья и просила не умирать от старости, потому что я его очень люблю.
Папа меня тоже любил. И всячески развлекал. Ну, как умел – так и развлекал. Когда мне было 4 года, а мама лежала в роддоме с моей младшей сестрой – неделю я оставалась с папой. У которого были чёткие инструкции по уходу за четырёхлетней девочкой. Мама их расписала на шесть страниц мелким почерком, а папа тут же этот талмуд потерял. Поэтому за эту неделю я научилась просыпаться по свистку и крику "Рота, подъём! Команда газы дана для всех!", одеваться за 45 секунд, завязывать шнурки, маршировать по квартире строем, зашивать свои колготки и громко и трагично петь с папой песню про «Лошади умеют тоже плавать». На ночь, вместо положенных мне сказок про колобка, папа с выражением читал мне гоголевского Вия. Потому что я уже взрослый человек, и на кой мне тот колобок? Надо читать классиков. Когда моя мама вернулась из роддома и увидела седого ребенка в коряво заштопанных колготках, но зато в намертво завязанных на три узла шнурках - папу я потом не видела два дня. То есть, он как бы в квартире где-то был, но из комнаты не выходил, потому что при каждом шорохе мама шёпотом, чтобы не разбудить младенчика, орала: Не попадайся мне на глаза, я тебя убью!
Через год папа вновь чудом отскочил от смерти. Мама попросила его просверлить на кухне дырку в стене, чтобы повесить туда крючок для полотенца. Папа просверлил. Но стена была гипсокартонная, даже не стена, а перегородка между кухней и туалетом, и дыра поэтому получилась вполне приличная. Внезапно прям. Мама обозвала папу рукожопом, папа возмутился и сказал что натырит на работе цемента и заделает эту дыру, чо ты орёшь-то? Ничего – ответила мама, разделывая курицу. Рукожоп ты, вот и всё.
Я в это время задумчиво сидела на унитазе, и думала о вечном. Дыра в стене меня совершенно не беспокоила. До тех пор, пока папа не додумался взять куриную лапу, страшную, жёлтую и когтистую, и не просунул её в дыру. И не подёргал за сухожилие, чтоб та лапа начала шевелить страшными пальцами. И не сказал: А это кто сейчас Лиду за жопу схватит?
...Мама била папу курицей, и кричала, чтоб он сейчас же звонил в профсоюз и просил срочно путёвку в санаторий на грязи, сломанные руки-ноги лечить. А я потом куриц боялась ещё лет десять. И туалетов. Поэтому я вот не знаю зачем все остальные бабы по двое в туалет ходят, а я хожу с подружками, потому что боюсь что меня там жёлтая рука за жопу схватит.
Кому-то может показаться, что мой папа мою маму недолюбливал. Но это не так. Хорошо помню Новый 1985-й Год, когда к нам пришли в гости мамины друзья, а после двенадцати мы всей толпой вывалили на улицу. У нас было трое санок, три мужика, трое их жён, и одна пятилетняя я. Безусловно, развлечение было придумано тут же: а давайте своих баб на санках катать наперегонки. Мужики сравнили свои бицухи и толщину жён, и поняли, что все они примерно в одинаковых условиях: и мой худой папа, у которого в санках худая мама и тощая дочка, и здоровенный мясник дядя Володя со стокилограммовой женой тётей Галей, и даже дядя Женя, чья жена тётя Нина была гимнасткой и весила всего 38 кг, но зато у дяди Жени рука была в гипсе. Это он накануне со стремянки свалился, когда ёлку наряжал. По папиному крику: на старт, внимание, марш! – три белых коня сорвались в галоп, и папа уверенно лидировал. Только потому, что на повороте санки перевернулись, мы с мамой вывалились в сугроб, а папа этого не заметил. Зато, пробегая своим галопом мимо компании нетрезвых тёток-бухгалтерш, сбил одну, самую мясистую. Тётка упала в папины санки, и ликуя проехалась в них полкилометра, пока папа не обернулся для того, чтобы показать фак своим отставшим соперникам. Бухая тётенька лет шестидесяти счастливо смеялась папе из санок, а папа закричал как раненый бизон. Потому что и тётки испугался, а ещё жена и тощая дочь где-то потерялись. А ведь он их любил! Несмотря на то, что жена его била курицей, а дочка дарила на 23 февраля пиписьки из пластилина. Больше папа меня никогда и нигде не терял. И даже когда шёл со мной гулять, а по дороге ему попадался пивбар – брал меня с собой, и учил тому, что «Не рассказывать маме про то, что я тебя в пивнушку привёл, и врать – это две разные вещи, Лида. Врать никому не надо, но и про пивняк тоже молчи. А я тебе за это куплю чебурек». За чебурек-то, знаете, я б даже и соврала бы, но не пришлось. Год спустя мы всей семьёй ехали куда-то на автобусе, и, проезжая мимо знакомой пивнушки, я радостно закричала на весь автобус: пап, а ты помнишь, как мы вот сюда с тобой ходили?
Мама отложила в сторону младенца и поиграла мышцами. Весь автобус радостно посмотрел на папу. А папа покраснел и сказал: Доча, ты ошибаешься. Это же омерзительная пивнуха! Разве ж я мог бы привести туда свою родную дочь?
Мог! – закричала и я, и счастливо засмеялась. - Ты просто старый уже, и забыл! Мы туда много раз ходили. Ты пиво пил, а мне чебурек покупал, чтобы я маме ничего не рассказывала.…
За неимением курицы мама попыталась стукнуть папу сумкой, но папа увернулся и выскочил на три остановки раньше.
Весь автобус папе аплодировал.
И к чему я вот сейчас всё это вам рассказываю? Да потому что для меня праздник 23 февраля никогда не был связан с вооружёнными силами, армией, защитой отечества и так далее. Это всегда был такой вот день, когда было принято поздравлять папу. Дарить ему пушки, смахивающие на фимозную гениталию, просить не умирать от старости в 28 лет, ходить с ним в пивнушку за чебуреком, и прощать ему Вия и куриную лапу. Поэтому все мужики, у которых сейчас есть свои дочки – знайте: это ваш праздник. Вне зависимости от того: служили вы или нет. Для ваших дочек – это День Папы!
Ну, за День Папы, мужики! С праздником вас.
И немедленно выпила.

48

90-е годы, есть нечего, все выживают, как могут. Друг разводил кроликов на даче, зарубил их, положил в морозилку.
Подходит сын (младше 3-х лет):
- Пап, а ты помнишь, у нас кролики летом жили?
- Ну да.
- А они сейчас в холодильнике спят.

50

В этом рассказе про знакомство моего мужа с моими родителями нет никакой глубокой философской мысли.

Это просто мое воспоминание об испытании, через которое проходит каждый мужчина, решивший, что уже пора. С одной лишь только разницей, что Леша в то время абсолютно не решил, что ему уже пора, что внесло во встречу элемент некого трагизма и фатальности. Для меня уж точно...

Итак.

Я чаще всего нравилась парням серьёзным и воспитанным, мне, в свою очередь, нравились раздолбаи и хулиганы.

Постоянные тусовки в нашей квартире в отсутствии моих родителей, гульня по подпольным джазовым клубам с дверью без вывески, которая открывалась только "для своих" при определённом стуке по системе "Азбука Морзе" и съем речного транспорта на всю ночь с погрузкой на него тонн шампанского (всё это сейчас на каждом углу, а в начале 90-х - эксклюзив) были для меня намного в том возрасте интереснее, чем ужины в высотке на Котельнической с дипломатической семьёй моего умного, надёжного и порядочного, но безмерно скучного в своей "правильности" друга Сашки, во время которых его мама на мой, надо признаться, совершенно искренний комплимент "Елизавета Арнольдовна, на вас сегодня очень красивое ожерелье", отвечала:

- Вот, Танечка, выйдешь замуж за Сашеньку - и я тебе его подарю.

При мысли, что хоть и красивое, но 2-х килограммовое ожерелье с дородной шеи Елизаветы Арнольдовны обхватом с вековой дуб перекочует на мою куриную шейку, меня охватывала тоска.

Не говоря уже о том, что поводов для свадьбы с Сашкой, который, знаю, был в меня влюблён, но мною воспринимался скорее как "подружка", я не давала в принципе.

Короче, несмотря на то, что я всегда была отличницей, спортсменкой, старостой, играла на фортепьяно и гитаре, училась в престижном вузе и могла не ударить в грязь лицом в интеллектуальных беседах с друзьями моих родителей, а также производила всегда весьма положительное впечатление на всех мам и пап моих друзей и подруг, это меня не спасло, и однажды мой папа лаконично сказал:

- Если я еще раз увижу в нашем доме хоть одного из твоих раздолбаев, я выброшу его с нашего балкона.

Папа, в бытность свою (параллельно с работой) чемпион Москвы по боксу (в связи с чем в нашей прихожей гостей всегда радостно встречала подвешенная к потолку боксёрская груша, об которую папа продолжал периодически стучать для поддержания физической формы), слов на ветер не бросал, поэтому наша квартира стала табу для всех лиц мужского пола, включая, на всякий случай, и друга Сашку.

С Лешей мы познакомились на дискотеке. Он был серьезным-воспитанным-раздолбаем-хулиганом. Окончив с золотой медалью пограничное училище, в связи с чем его фамилия увековечена на мраморной доске в парадном зале этого достойного военного заведения, и будя в тот момент уже старлеем и очень эрудированным парнем, он в то же время был шебутным балагуром без комплексов, который умел за себя постоять и быть со своим умом и юмором в центре любой компании.

Короче, я влюбилась. Но о замужестве тогда не было и речи. Мы жили одним днем и вообще не задумывались, что будет дальше. Встречаемся и встречаемся.

В тот памятный вечер Леха провожал меня до подъезда. Мама моя была в курсе наличия некоего Леши, но знакомить его с родителями я не особо стремилась. Мы подошли к моему дому, но расставаться не хотелось и я позвонила домой из телефона-автомата.

- Мам, я тут около подъезда. Мы еще полчаса поболтаем и я приду домой.

- Поднимайтесь к нам.

- Мааам.

- Я сказала - поднимайтесь к нам.

- Мам, а че там папа?

- Папа сейчас не будет возражать. Мне хочется посмотреть, что там за Леша. Если не поднимитесь и ты мне его не покажешь - завтра будешь сидеть дома.

- Шантажистка.

- Да.

И мама положила трубку. Я вздохнула и уныло посмотрела на Лешу.

- Не волнуйся. Я сильный и, если что, смогу удержаться за перила балкона, даже если твой папа будет танцевать лезгинку на моих пальцах.

Представив эту чудесную картину во всех красках и еще сильнее вздохнув, я открыла ключом дверь подъезда.

У вас бывало в жизни, что вы ждёте проблему с одной стороны, а она появляется совсем с другой? Вот и мои родители подкрались совершенно не с той стороны, с которой я их "ожидала".

Когда приводишь кого-то в первый раз в свой дом, всегда хочется, чтобы хорошее впечатление произвел не только тот, кого ты привела, но и те, к кому ты его привела.

Здесь у меня никогда не было поводов для беспокойства, потому что мои родители - образованные, интеллигентные, воспитанные и очень тактичные люди (даже несмотря на угрозы).

Но когда мы вышли из лифта на нашем этаже, я сразу поняла, что "не все спокойно в датском королевстве". Уже около лифта я услышала вопли Джо Дассена. Люди моего возраста и постарше знают, что француз орать в своих песнях не умел. Но оказывается, с папиного любимого проигрывателя виниловых пластинок (какого-то иностранного супер крутого и которым папа очень гордился), когда он был включен на полную мощность двух колонок, француз орал ого-го как. Такого в нашем доме от моих родителей я не ожидала.

Мои опасения о нестандартности ситуации подтвердила распахнувшая дверь мама, которая предстала перед нами во всей своей красе: в длинном черном вечернем платье... босиком... И почему-то с молотком в руках...

В голову сразу закралась подленькая мысль, что Лехины пальцы, держащиеся за перила балкона, лезгинку, может, и выдержат, но вот молоток.-

Заходите, заходите, - радостно размахивая молотком, воскликнула мамАн, перекрикивая вопли Джо Дассена. - А нам тут Ирочка ковер подарила, мы его в твоей комнате сейчас вешали!

И громко ИКНУЛА.

Я закатила глаза. Поэтому закатанными глазами не могла видеть выражения лица сопровождавшего меня АлексИса. Да и не хотела.

Когда мои зрачки с фокусировки в потолок стали возвращаться на более привычный им фокус - вперед в горизонт, как учат в мотошколе - на этом самом горизонте, "вдруг из маминой из ванной" в МОЁМ махровом халате (вариант "мини") в буквальном смысле "кривоногий и хромой" выплыл наш сосед по лестничной клетке, местный алкаш-интеллектуал и папин собеседник на темы Гиляровского, Солженицына и Высоцкого Валерич.

Почесывая пузо (как потом оказалось, Валерич опрокинул на себя бутылку красного вина, когда пытался продемонстрировать, что он умеет держать ее на голове и при этом слелать "ласточку" и сердобольная мама дала ему МОЙ халат, пока его вещи сохли после моментальной стирки в ванной), он подошёл к Алексею и, пожав его руку, с пафосом и драматизмом изрёк:

- Оставь надежды всяк сюда входящий!

И театрально одной рукой облокотился на свисающую с потолка боксёрскую грушу, которая не применула отклониться под его весом и опрокинуть Валерича на пол.

- Это не папа, - тихо и обреченно оправдалась я, хотя начала уже сомневаться, не стоит ли мне выдать алкаша Валерича за своего папу, а то вдруг папа окажется еще хуже.

Заглянув в гостиную, откуда раздавались звуки музыки, я увидела папу, который в трусах и майке футбольной команды "Днепр", чьим официальным спонсором выступал ЦК КПСС, и почему-то только в одном гетре (второй висел на герани), под весьма романтичную композицию "Елисейские поля" галопом, из одного конца гостиной в другой, передвигался в кадрили с маминой подругой Ирочкой. Увидев, что в холе вместе со мной появился еще кто-то, папа, сказав "пардон" хохочущей Ирочке, вышел к нам.

Смерив Алексея с ног до головы мрачным взглядом, папа молча развернулся и решительным шагом направился обратно в гостиную. Помятуя о том, что в ней находится один из балконов, мы все замерли.

Наконец-таки поднявшийся с пола Валерич, которому удалось это не с первого раза, почему-то забрал у замершей маман молоток и спрятал его себе за спину.

Через 10 секунд папа вернулся, зажимая в одной руке бутылку коньяка, а во второй - два огромных кубка из рогов какого-то горного козла, которые ему подарили в Грузии. Он всунул маме в руки эти два рога, открыл бутылку, половину ее вылив в один рог, оставшуюся часть - в другой. Потом, отдав пустую бутылку вышедшей в хол Ирочке, он взял рога и один из них протянул Лехе, который пока так и не снял куртку.

- Пей, - грозно сказал отец. - До дна.

Слава Богу прошедшего военное училище молодого старлея было этим не испугать и Леха, ничтоже сумняшеся, под пристальным взглядом моего отца влил весь рог себе в глотку. До конца. Да. Коньяк...

Отец сделал то же самое со своей порцией.

- Можешь проходить. Добро пожаловать в наш дом!

Сказать, что я была в ужасе от своих родителей, это не сказать ничего.

- Пойдем, я покажу тебе свою комнату, - сказала я Леше. Я очень надеялась, что хотя бы моя комната, на стенах которой были многочисленные полки с книгами, которые я читала запоем, коллекция гномиков и мои детские фотографии в рамочках произведут на него благоприятное впечатление.

Но не тут-то было. На стене, над моей кроватью, красовался только что прибитый к ней намертво подарок Ирочки. На ковре был выткан лев. И ковер почему-то был прибит вверх ногами и под наклоном в 20 градусов, отчего лев оказался съезжающим на спине по направлению к моей подушке. Прямо как Валерич.

- Гы-гы, - хохотнул Леха, видимо постепенно после полбутылки выпитого на голодный желудок залпом коньяка входя с моими родителями в одну волну. - У твоих родителей весьма нетривиальный взгляд на образы.

- Пойдём! - свирепо сказала я и мы присоединились к остальным.

Я не буду описывать дальнейшие детали этого вечера. Перейду к главному. Заиграла очередная композиция и моя мама, томно посмотрев на Алексея, произнесла страшное:

- Ну что, ЗЯТЬ, не пригласишь ли ТЁЩУ потанцевать?

Пока они танцевали, я сидела и смотрела на Лёху как в последний раз. Я была однозначно уверена, что после ТАКОГО нормальный мужик сбежит.

Далеко. Может, даже за границу.

Я сидела и мысленно рыдала, что мои родители меня опозорили. Теперь он думает, что моя семья - алкаши. Причем навязчивые. Провожая потом Лешу до двери и слыша, как он говорит "давай завтра в 7 на обычном месте", я уже в красках представляла, как я приду, а там его нет.

Утром я влетела на кухню, где моя мама с Ирочкой сидели за столом, обе с мокрыми полотенцами на лбу, и по очереди хлебали воду из горла трехлитровой банки. Хотя на кухне всегда все это делали, пользуясь кувшином и стоявшими около него стаканами.

- В общем так, мама, - сказала я без "доброго утра". - Из-за тебя я потеряла такого парня! Если сегодня он не придет, это будет на твоей совести!

- А что я такого сделала? - поморщилась мама от моего повышенного голоса.-

- Ты обозвала его зятем!

- Да не может быть такого! Чтобы я? Впервые увидев человека? Да ты просто хочешь со мной поссориться.

- Не было такого! - поддержала ее Ирочка. - Я бы точно помнила. Я всегда всё помню.

- Ну ты, Алл, дала вчера! - произнес со смехом папа, входящий в этот момент на кухню.

- Что такое?

- Ты зачем вчера парня зятем называла? Ведь сбежит же... А жаль... Толковый парень... Мне понравился.

Я всхлипнула и выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.

К 7 вечера я ехала к месту встречи в обреченном настроении. Не ожидая увидеть ничего хорошего, я вышла из-за поворота и увидела... Лёху, который стоял, облокотившись о парапет, смотрел на меня и улыбался.

- Привет! - сказала я сходу. - Забудь всё, что ты вчера видел и слышал! Понял? И я не собираюсь за тебя замуж! Вот еще... Пф...

Лешка от души громко рассмеялся, обнял меня и сказал:

- Знаешь, у твоего отца классный коньяк. Пожалуй, я буду с удовольствием навещать твоих родителей... Даже если ты будешь против.

Вот так моя мама оказалась права. Как всегда.

И еще: эти два рога лежат теперь у нас дома. Леха сказал, что теперь это - семейная традиция. Так что, женихи нашей дочери, тренируйтесь...

(С) Татьяна Комкова @snob