Результатов: 362

2

Алаверды Болтабай и его истории о руке на плече. Речь пойдет о моем прадеде и все события на 100% правдa (детали могут быть не точны). Взяли его в 38 и отнюдь не в немецкий плен. Пришли ночью, как обычно и забрали после обыска в неизвестном направлении оставив жену с детьми (мой дед) на самообеспечении. Причина была банальна. Брат в двадцатаых свалил в Палестину и была между ними переписка какая то (подробностей не знаю) на идиш. Итог 10 лет без права переписки и еше 5 по моему в Игарке на строительстве той самой северной дороги. Там уже, как человек. Даже семью привезти разрешили.
Поначалу лес валили в Соликамске. Голодуха, комары. Там еврей один старый деду часть своей пайки каждый день отдавал, пока сам от истощения не умер. Говорил "бери-бери, ты сам молодой. Тебе жить еще". Потом случай еще был. Зекам делянку отвели-деревья валить. Предупреждение офицер НКВД (или кто там) дал "за линии воображаемые не выходить". Поставили молодого Ваню солдата за ними надзирать. Лето, ягоды-грибы вокруг. Голодные люди работают. Потянулся дед за малиной, да видимо пересек линию воображаемую. Раздался выстрел из трехлинейки и ствол рядом в щепки. Подлетает ГБшник и Ваньку со всей силы кулаком по лицу. Тот упал, кровища из носа. "Ты что ссука с 10 метров мажешь". Спас тот пацан деда моего, понятное дело. Потом подсолнух нашёл в тайге. Откуда? Год-два протянул на лесоповале и выжил-перевели в контору. На воле был бухгалтером, трех значные числа в уме множил. Тут ему настала пора руку на плечо другим класть. Делал банальные приписки на лесоповале. Норма была не реальной, а не выполнишь-пайку зекам урезали. Пришла проверка как-то. Баба ГБ шница так и говорит: "будем судить и расстреляем". Он ей "пошли пеньки считать в лес". Дело зимой было. Не тронули. Таки судили позже за досрочный перевод на зимние нормы (пайка, одежда). Отряд замерзал, холода на Урале по разному приходят. Вот и принял он лично или еще с кем такое решение в бухгалтерии. Не растреляли, видимо вошли в положение. Потом поселения, ребенок с Русской женщиной (а что, если никто не знал будешь ли завтра в живых). Всю жизнь общался и поддерживал дочь. Вернулся назад на Украину после амнистии в 54. Местечко немцы да местные сожгли до тла, кто не ушел все в одном рву лежат 3500 человек (дед с бабкой его и много другой родни). Дожил он до 2005 года и умер в 100 лет намного пережив палачей и благодетелей своих. К чему я все это. Во первых сколько он и ему на плечо рук клали. Во вторых, не слышал слова худого от него ни разу ни о ГБистах, ни о фашистах, ни о националистах. (национальности не привожу, бессмысленно и глупо это. И палачи и благодетели все разных национальностей были). В общем, длинно и не смешно, но суть я думаю в том, что если кто тебе руку на плечо кладет, то передай это дальше и будет тебе счастье.

3

Про тетку в фиолетовых рейтузах

На днях вечером провожал сына (он взрослый) до его дома, когда заметили возле пешеходной дорожки между детсадом и школьным стадионом лежащего на спине грузного мужчину.

Я нагнулся - дышит. Алкоголем вроде не пахнет.
- Что с вами? Вам помощь нужна?

Слабо отвечает:
- Да! Меня ударили!

Потом что-то пробурчал невнятно, что у него была трепанация черепа.

В это время я уже набирал 112.

Нас с сыном напрягло ещё, что этот мужик немного шевелил руками, а ноги были абсолютно неподвижно-ватные.
Мы ещё и просили его пошевелить ногами - ничего!

Пока ждали Скорую - он немножко ожил, назвал имя-фамилию, возраст.
Потом ещё больше взбодрился, вытащил из кармана пачку сигарет - попросил огоньку.
Но ноги так и оставались неподвижными.

Я вышел на угол территории садика, увидел вдалеке подъезжавшую Скорую, сделал круговые движения фонариком, чтобы заметили меня.

Подъехали они к нам. Из Скорой вышли двое мужчин в медицинской униформе. Нагнулись над пациентом:
- Что с вами произошло?

Он уже внятно отвечает:
- Ой! Я так нажрался!

И ногами теперь шевельнул явно.

Мимо проходили какие-то парень с девушкой. Парень спрашивает: "Помощь нужна?"
Один из медиков ответил: "Ну, конечно! Он - вон, какой тяжелый Сейчас все вместе его в машину поднимем".
А тот лежачий говорит: "130 килограмм вешу".

Подсунули под него мягкие носилки, все вместе положили на каталку, закатили в Скорую.

Без особой радости выслушав от нас слова благодарности и уважения, медики сели в машину и уехали.

Вечером рассказал о произошедшем Ракетчику.
А он в ответ рассказал свой похожий случай из 80-х годов, из-за которого я и взялся за этот текст.

Было ему тогда лет двадцать, и он ещё не знал, что наступят времена, когда он станет известным в рунете баечником-рассказчиком с ником Ракетчик.

Шел он летним вечером по небольшому городку, в котором оказался случайно.
Увидел лежащую на газоне женщину средних лет, вроде нормально одетую - не по-бомжовски.
Подходит, спрашивает: "Женщина! Вам плохо?!" Женщина не реагирует.
Он чувствует запах перегара. "Но, все-таки, - думает, - Скорую надо вызвать"
Оглядывается, видит метрах в двухстах телефонную будку, бежит, снимает трубку, набирает 03, говорит:
- Тут возле перекрёстка ... (называет улицы) лежит женщина. Ей нужна помощь.

Голос в трубке отвечает:
- В фиолетовых рейтузах, что ли? Да она всегда там лежит...

4

УРОК ПЕРЕВОДА С ОДЕССКОГО

Эпиграф:

- Моня, бежи по-бистрому помить горло, а то до нас имя Двойра имеет припереться.
- Щас! А вдруг она не припротся? Шё я буду, как тот поц, круглый день бегать с чистой горлой?


Представьте себе девушку, что до восемнадцати лет ни разу картохи себе не сваривши, а токмо читавши да чужеземную мову учивши до одури, приехавшую по контракту работать переводчиком в системе профтехобразования СССР в Алжир в 80е гг прошлога столетия. Она не знала ни профиля своей будущей работы, ни города, куда ее направят.... Она ничего не знала. И ее никто не встретил в аэропорту.

Стоп. Вот тут, чтобы некоторые слезливые товарищи не начали хором мою героиню Машу жалеть, сделаю таки отступление и поведаю, что прилетела она в Алжир не одна, а с каким-то специалистом, возвращавшимся из отпуска. И везла она для него сто килограмм груза, ей положенных, но не имевшихся в наличии по причине ее полнога незнания того, что в Алжире кушать мало чего есть. Специалист, назовем его Леонидом Хлыновским (все имена вымышлены!!!), в качестве благодарности напоил ее в самолете допьяна, благо потребовалось для этога всего ничего.

И вот прилетели они в столицу Алжира город Алжир. Хлыновского — встречают, а Машу нет. А Маша - пьяная и не переживает вовсе. Сжалился он над дурехой-девчонкой и отвез к себе в контракт, где она благополучно прожила с месяц в ожидании направления на работу.

Поселили Машу к Соломону Марковичу, мастеру производственного обучения из Одессы. Он с супругой Валерией Львовной занимал трехкомнатную квартиру в большом многоквартирном доме, заселенном сплошь советскими специалистами. Маше выделили комнату прямо рядом с душевой. Соломон Маркович принимал душ в пять часов утра. И, как будильник, орал под душем «Кто мооожет сравниться с Матильдой маааааей!». Маша просыпалась, ждала, пока Соломон Маркович наорется и уйдет таки на работу, и шла помогать Валерии Львовне по хозяйству.

Валерия Львовна, пышнотелая блондинка маленькага роста, всегда носила дома просторный халатик, под которым в разных местах шевелилось ее тело. Когда Маша впервые увидела, как из подмышки Валерии Львовны выпучилась некая труба и, дрожа, поползла куда-то ей за спину, а Валерия Львовна ойкнула, пытаясь трубу достать, и зашипела: Гулька! Не дури, у нас гости!, а потом, обращаясь уже к Маше: Не обращай внимания. Она боится людей, Маша тоже ойкнула:

- К-к-к-то?

- Кошка! Мы ее котенком на улице подобрали. Вот она по мне и скачет с утра до ночи. Она высунется. Если тебе повезет.

Маше не повезло. За месяц Гульку (сокр. Гульчатай) она так и не увидела. А та гуляла по Валерии Львовне как на баобабе. По баобабу.

Через неделю Маша взвыла от тоски и безделья и стала приставать к Соломону Марковичу: - Пожалуйста! Возьмите меня на работу!

- Та на чьто ты мне здалася, пацанка? - миролюбиво гудел на кухне Соломон Маркович. - Хошь, научу фарш на котлеты месить? Гляди, его мять надо нежно… и долго… как титьки.

- Моня! - раздавался вездесуший голос Валерии Львовны.

- Ще сразу Моня? Моня правду говорит! Как тесто! И кушать иди, пока я не умер тебя ждать! - орал Соломон Маркович в сторону Валерии Львовны.

Маша в качестве переводчика, действительно, была Соломону Марковичу как собаке пятая нога. За семь в совокупности проведенных в Алжире лет он преуспел не только в профессиональном французском, но и в разговорном арабском. Но над «немой» неопытной Машей сжалился. И на следующее утро привел ее к себе на работу.

В слесарной мастерской уже копошились арапчата в синих комбинезонах.

Ша, шлимазлы! - зычно гаркнул Соломон Маркович по-русски. Подходим за инстрУментом! По-одному! И в сторону Маши:

- Переводи, пацанка!

Арапчата, скорее всего, не поняли, почему девушка Соломона Марковича сначала побледнела, потом покраснела, потом присела на краешек табуретки, потом встала и прошептала мастеру на ухо:

- Дословно?

- А як вжешь! - расплылся в довольной улыбке Соломон Маркович, уже раздававший выстроившимся ученикам коробочки с болтами и гайками. Они, скорее всего, понимали его без слов. Только Маша отдышалась, молча радуясь несостоявшемуся фиаско, как опять услышала гром с небес:

- Машка, а ну ходь сюда!

Перед Соломоном Марковичем стоял последний арапчонок, красный и взволнованный. Он яростно жестикулировал и махал коробочкой.

- А ты ему, Маша, кажи, - промолвил Соломон Маркович, протирая ветошью что-то железное и глаз с ученика не спуская, - Дословно скажи! Что мол, поезд его ушел!

- У меня болтов мало! - повернулся арапчонок к Маше. - Всем по двадцать выдали, я посчитал! А у меня всего восемна..

- Шо он мне начинает? Говори ему, что я велел! - перебил его Соломон Маркович и с этими словами спрятался в бытовке.

- Мастер говорит, что твой поезд ушел, - прошептала бедная Маша. - Ой! Слишком поздно!

- Какой поезд? Чего поздно? - выпучил глаза арапчонок.

- Ну понимаешь, он сказал по-русски, что поезд ушел. А это значит, что чего-то там слишком поздно….

- Вах-вэй! И дальше арапчонок разразился непереводимой арабской словесной вязью, взмахнул рукой в гневе «Иншалла!» и пошел на свое место обиженный донельзя.

...- Да знаю я, сколько у него болтов! Ко мне вопросов быть не надо, - перебил Соломон Маркович Машу, пытавшуюся ему обьяснить ситуацию. Недодал я ему их специятельно! Шоб знал, чьто он меня устал! Он на прошлой неделе два болта мне умыкнул! Поняла, пацанка? И не порти мне воспитание!

Вечером Маша долго думала. И решила больше уроков перевода у Соломона Марковича не брать. Еще неизвестно, в какой контракт ее направят… необязательно в школу слесарей ведь? А Соломон Маркович и не настаивал.

- Перестань мокнуть нос! Раскатала губу захопить за один раз, - сказал он Маше. - Твоя очередь фарш месить!

5

Однажды, в конце 90-х ещё дело было, у секретарши нашего генерального (не помню уже, как её звали, вроде Ира, пусть будет Ира, какая разница) раздался звонок, и мужчина на том конце провода, представившись сотрудником Бабушкинского РОВД, спросил, числится ли в штате нашего предприятия гражданин такой-то. И назвал ФИО гражданина.
Ира работала в компании без году неделя, и не всех сотрудников знала не то что по фамилии, а даже и в лицо. Но фамилия, которую назвал сотрудник правоохранительных органов, была ей хорошо известна. Это была фамилия генерального.
- Работает. – подтвердила Ира, и уточнила: - А что, простите, случилось?
В ответ полицейский усталым голосом сообщил, что указанный гражданин задержан сотрудниками их отделения в абсолютно невменяемом состоянии, что дебоширил, что при задержании оказал сопротивление, что нанёс материальный ущерб служебному имуществу, и сейчас решается вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела.
- Простите, а почему вы сюда звоните?
А потому, пояснил сотрудник, что у указанного гражданина при себе не оказалось ни денег, ни документов, вообще ничего, кроме пачки визиток с вот этим вот телефоном.
Тут у Иры в трубке раздался какой-то шум, и голос где-то на заднем фоне стал выкрикивать нечленораздельные ругательства и угрозы. Понять, что выкрикивал говоривший было сложно, но голос безусловно принадлежал её начальнику.
Собеседник отвлёкся, и прокричал куда-то мимо трубки:
- Да угомоните вы уже его! Отведите и заприте в обезьянник!
- Слышали? - спросил он уже у Иры, и сообщил, что если до конца рабочего дня кто-то из родственников, или сослуживцев, неважно кто, подъедет в отделение, подтвердит личность гражданина, оплатит штраф, возместит материальный ущерб в виде двух оторванных пуговиц на мундире старшего сержанта патрульно-постовой службы, то можно будет всё уладить и оформить как административное правонарушение. Если же нет, то вечером гражданин поедет на сизо, и как там сложится дальше никто сказать не может.
- Простите, - сказала Ира, - не могли бы вы представиться ещё раз, к кому мне обращаться, если что?
- Бабушкинское РОВД, - ответил собеседник чётко и членораздельно, чтобы Ира успела записать, - старший следователь майор Пронин. Если меня вдруг не окажется на месте, просто обратитесь к дежурному. До конца дня решение этого вопроса будет в его компетенции.
Первое, что сделала Ира, после того как майор на том конце повесил трубку, - набрала номер шефа. Абонент, как и следовало ожидать, был недоступен. Впрочем, он был бы недоступен в любом случае. Потому что именно в это время генеральный должен был быть в Сокольниках на переговорах с японцами. И Ира об этом отлично знала. Да все знали.
Затем она взяла справочник, и нашла там телефон Бабушкинского РОВД.
- Бу-бу-бу-бу-бу! – представился на том конце дежурный.
- Здравствуйте! – сказала Ира. – Простите, могу я услышать майора Пронина?
- Кого-кого? – переспросил дежурный.
- Старшего следователя майора Пронина! – уточнила Ира.
Секунду помешкав, дежурный сказал кому-то мимо трубки: «Майора Пронина спрашивают. Где у нас майор Пронин?» «Скажи – на задание уехал. Банду брать»
- Майор Пронин на выезде. Я могу вам чем-то помочь?
- Нет, спасибо! – сказала Ира и положила трубку. Последние сомнения в том, что шеф реально попал в беду, у неё рассеялись.
Таким образом Ира оказалась в весьма затруднительной ситуации. Ни с кем посоветоваться она не могла, ведь на кону была репутация шефа. Действовать нужно было быстро и самостоятельно.
Так что она пошла в бухгалтерию, взяла денег под отчёт, вызвала водителя разгонной офисной машины, и поехала на другой конец Москвы вызволять шефа из цепких лап блюстителей порядка.
Надо ли говорить, что по приезду быстро выяснилось, - никакого гражданина с фамилией шефа, как и никакого майора Пронина, в Бабушкинском РОВД отродясь не было.
- Ну как же?! – растерянно напирала Ира. – Как же нету? Я же вам час назад звонила! Вы же мне сами сказали, что майор Пронин на выезде!
- Вы бы у меня ещё про комиссара Мегре спросили. Вы что, не знаете кто такой майор Пронин?
Ира отрицательно покачала головой.
- Господи! – сказал кому-то у себя за спиной дежурный. – Поколение тамагочи и чупа-чупсов.
Потом снова повернулся к Ире и спросил.
- А какое сегодня число вы хоть знаете?
Ира кивнула, посмотрела в потолок, и сказала.
- Конечно! Первое апреля.
- Первое апреля, майор Пронин! – передразнил дежурный. – Девушка, идите домой, вас просто разыграли!

Всю обратную дорогу Ира задумчиво молчала, и только когда подъезжали к офису вдруг спросила водителя.
- Володя, простите, а вы не знаете случайно, кто такой комиссар Мегре?

К моменту возвращения Иры шеф был уже на месте. Выслушав её рассказ, он тут же распорядился найти Лёву. Никаких сомнений в том, чьих рук это дело, у шефа даже не возникло.
Однако Лёва ушёл в глухую несознанку. Он клялся и божился, что всё утро просидел в кресле у стоматолога. Он широко открывал рот и предлагал шефу посмотреть на дырку в зубе, которая якобы ещё дымилась от сверла. В конце концов, за отсутствием прямых улик, шеф махнул рукой, и Лёва отделался лёгким испугом. В авторстве этого розыгрыша он признался только спустя почти год, на новогоднем корпоративе, будучи не совсем трезвым, когда опасность возмездия миновала.

Пару слов про Лёву. Если присказка «сам дурак, и шутки у тебя дурацкие» была придумана и не про Лёву, то он прилагал неимоверные усилия, чтобы ей в полной мере соответствовать. Весь офис знал о его патологической страсти ко всяким розыгрышам и сюрпризам.
Впрочем, на самом деле никаким дураком Лёва не был, да и шутки у него были разные, от самых безобидных, до таких, за которые запросто могли снести башку.

К примеру, когда он однажды ночью поменял в хаотичном порядке номера на служебных газелях из нашего автопарка, ему пришлось взять недельный отпуск за свой счёт, пока озверевшие водилы не перестали интересоваться состоянием его здоровья.

Или безобидный в других обстоятельствах фейерверк в виде бутылки шампанского, который он принёс в бухгалтерию, со словами «это вам наши клиенты просили передать». А когда бутылка вместо золотистого напитка стала извергать из себя столб огня, дыма, и вони, вся бухгалтерия залегла под столы. После чего главбух объявила Лёву офисным террористом и личным врагом.

Или когда однажды Лёве не досталось в офисной столовой его любимых котлет, и он со словами «Да подавитесь вы вашими котлетами!», вышел в окно прямо с четвёртого этажа. А когда все ахнули и кинулись с криками к окнам, он как ни в чём ни бывало вошел обратно и сказал: «Ну ладно, так и быть, уговорили, сосиски так сосиски».
И главное, абсолютно все знали, что именно под этим окном висит строительная люлька, но эффект неожиданности сработал безотказно. В результате Лёва отделался парой подзатыльников, а одну из поварих пришлось отпаивать нитроглицерином.

Однако шутки шутками, но даже у самого отмороженного тролля имеются табу, или как нынче принято говорить, красные линии. Такой красной линией для Лёвы была Маргарита Николаевна, начальник нашего отдела. Маргарита Николаевна была не просто начальник, она была авторитет. Даже генеральный разговаривал с ней снизу-вверх.
Наш небольшой отдел состоял всего из четырёх человек, и занимал довольно просторное помещение на втором этаже, в дальнем углу которого был отгорожен кабинет начальника.
В тот день, где-то после обеда, Маргарита Николаевна вышла из кабинета, и сказала:
- Ребята, я уехала на переговоры. Меня сегодня уже не будет, всем до завтра.
Убытие начальства, каким бы демократичным оно ни было, вносит в рабочую атмосферу нотку расслабленности. Поэтому, как только дверь за Маргаритой Николаевной закрылась, Лёва развалился в кресле, закинул руки за голову, положил ноги на стол, и сказал:
- Так! А вы в курсе, что завтра первое апреля? Как думаете, не устроить ли нам для Маргариты Николаевны какой-нибудь маленький сюрприз?
- Лёва, - сказала Юля, наш операционист, - а иди-ка ты в задницу со своими сюрпризами!
- Нет, ну я же в хорошем смысле! – сказал Лёва.
И поделился своей идеей.
- А давайте, - сказал он, - надуем много-много воздушных шаров, и набьём ими кабинет Маргариты Николаевны. Представляете? Она утром приходит такая, открывает кабинет, а оттуда шары, шары, шары!..
Идея была неплохая. Главное необидная, и не глупая.
- Нормально. А сколько шариков надо? – спросила Юля.
Лёва что-то прикинул на листе бумаги, и через минуту выдал.
- Ну, где-то, наверное, шаров шестьсот-семьсот.
- Ого! – присвистнула Юля. – Это где мы столько шариков возьмём?
- Ну как где? – удивился Лёва. – В АХО конечно! Я с Николай Ивановичем уже договорился!
В хозяйственном отделе шариков действительно было хоть попой ешь, их закупали оптом для декорирования стендов на выставках. Там же нашелся и компрессор. Мы закрылись в отделе, и работа закипела. На всё про всё у нас ушло часа три или четыре. Когда мы закончили, дверь кабинета закрывалась с большим трудом и приятным скрипом.

Утром, ни свет ни заря, мы уже сидели на своих местах, в предвкушении появления Маргариты Николаевны. Впрочем, раньше девяти она никогда не приходила.
Но и в пятнадцать минут десятого её не было. Лёва уже начал волноваться и ёрзать, когда в половине десятого у него на столе зазвонил телефон.
- Лёва, здравствуй! – сказала Маргарита Николаевна на том конце провода. – У вас всё нормально? Слушай, я задерживаюсь, и у меня к тебе просьба. Будь другом, у меня в кабинете, на столе, лежит красная кожаная папка. Возьми её пожалуйста, я подожду у телефона.
- Твою мать!!! – выругался сквозь зубы Лёва.
И пока мы с Юлей придерживали норовившую распахнуться дверь, он на четвереньках, пыхтя и матерясь, пополз сквозь шары вглубь кабинета. Пару раз внутри кабинета раздавались громкие хлопки и мат, и наконец с красной папкой в зубах Лёва выполз обратно.
- Нашел, Маргарита Николаевна!
- Открой пожалуйста – сказала та.
Лёва открыл папку.
В папке ничего не было.
- Маргарита Николаевна, тут нет ничего! – удивлённо сказал Лёва.
- Не может быть! – сказала Маргарита Николаевна. – Посмотри внимательнее, должно быть!
Лёва стоял с трубкой в руке перед пустой папкой.
- Да нет ничего, Маргарита Николаевна! Только булавка какая-то!
- Вот! – воскликнула Маргарита Николаевна. – Именно булавка-то нам и нужна! С первым апреля тебя, дорогой! Надеюсь, что дальше делать сам сообразишь?
Маргарита Николаевна рассмеялась, и положила трубку.

Грохот стоял – мама дорогая! Весь офис сбежался, чтобы вволю поржать, и посмотреть, как Лёва, с двумя булавками наперевес, с криком «Да в гробу я видал такие розыгрыши!», идёт в атаку на воздушные шары.

6

Первоапрельский Армагеддон
(или хроники пьяной командировки)
30 марта нас вызывает к себе в кабинет начальник отдела, меня, и ещё троих коллег. Ехидно обведя нас взглядом, задумчиво произносит:
- Обычно, на такие мероприятия, я отправляю офисный планктон, отсутствие которых замечает только дворник, по резко уменьшившемуся количеству окурков на крыльце. Но в этот раз пришло четкое указание из головного управления отправить на семинар самых опытных инженеров, которые на мастер-классе производителя оборудования смогут быстро освоить новинки, встретиться с коллегами из других городов, обменяться опытом. Выезжаете завтра на поезде, утром 1-го будете на месте, ознакомитесь с достопримечательностями города, а со второго апреля начнутся, собственно, занятия.
31 марта. В 15:00 поезд плавно отчаливает от вокзала. В купе, наспех растолкав вещи, наша четверка «лучших инженеров» начинает выставлять на стол прихваченные с собой бутылки с коньяком и разную снедь для закусона.
Первый тост – за начальника отдела, он хоть и редкостный гондон, постоянно что-то требующий и вечно недовольный, но, в общем-то, парень неплохой, вон какой нам круиз устроил за счет корпорации. Далее темы сменились на экономику, политику, глобалистов…
Всё это обильно смачивалось коньячком, и уже через час мы были в самом лучшем расположении духа. Мимо окна вагона проплывали живописные пейзажи и на ум пришли прочитанные где-то строчки:
«И солнце ярко светит, и веселей пейзаж,
когда в желудке плещет C2H5OH!»
Саня и Василий, накатив еще по «соточке», отправились в тамбур покурить, а мы с Лёхой, как давно бросившие сию пагубную привычку, разлили по стакашкам и за что-то выпили.
Вскоре в двери купе появились Саня с Васей и с ними какой-то, изрядно бухой мужичек.
Вася торжественно произнес: - Знакомьтесь, Антон Павлович, нихуя не Чехов… Палыч, как твоя фамилия?
- Белослюдов! Но друзья называют – Чернокварцев.
По случаю появления нового собутыльника, стаканы быстро наполнились и со словами: - «За Палыча!»; были немедленно опустошены.
И тут Палыч выдал: - А давайте сыграем партейку в шахматы?
Среди нас только Василий увлекался шахматами, точнее – он был просто ёбнутый на всю голову. С детства играл в каких-то секциях, был председателем шахматного клуба, имел кубометры всяких грамот и центнеры кубков. Даже когда в свободное время инженеры в интернете посещали сайты про рыбалку или смотрели ролики, как через глушитель заменить поршня в автомобиле, Вася неизменно обитал на каких-то онлайн турнирах по шахматам и что-то там выигрывал…
Палыч сгонял в своё купе за шахматами и, договорившись о призе победителю, а это, естественно был пузырь, игра началась. Вася по первым ходам Палыча оценил противника и изящно сделал ничью. Перед второй партией, Палыч, вконец охмелевший, предложил проигравшему накрыть поляну в вагон-ресторане на всю нашу толпу. Блять, и кто его тянул за язык!
После нескольких ходов Вася равнодушно изрек: - «Шах». Палыч долго думал, переставил фигуру и спросил: - « А так?». – «Мат!»; констатировал Вася.
Отпраздновав Васину победу, мы поперлись в вагон-ресторан. Маховик пьянки раскручивался с неимоверной скоростью. На столе, сменяя друг-друга появлялись бутылки с ромом, коньяком, вискарем… Палыч не умолкая мел пургу про инопланетян, Нибиру и что человечеству уже скоро придет неминуемый пиздец. Впрочем, нам уже был глубоко похуй финал цивилизации. Судя по рожам Лехи и Сани, они уже пребывали в нирване и слабо реагировали на внешние раздражители. Вася что-то пытался вставить в непрерывный монолог Палыча, но тот молотил без остановки.
Застолье закончилось внезапно от зычного голоса официантки, который объявил, что ресторан закрывается. Палыч, дай бог ему здоровья, оказался самым дееспособным. Он как то смог сгруппировать наши качающиеся туши в некое подобие альпинистской цепочки и мы раскачиваясь и спотыкаясь без приключений добрались до своего купе. Чего-то ещё выпили и я рухнул спать.
1 апреля. Пробуждение было подобно возвращению из клинической смерти. Башка трещала, во рту был стойкий вкус канализации. Ныло плечо – наверное, вчера я обо что-то уебался, но будучи в состоянии алкогольного анабиоза ничего сразу не почувствовал. На столе стояла начатая бутылка коньяка и вселяла надежду на выздоровление. С величайшим трудом удалось сесть, попасть горлышком бутылки в стакан и, морщась, проглотить содержимое. И вот он, священный момент, когда замахнув пойло, ты замираешь на пару минут, потом тебя прошибает пот, сердце начинает громко биться, дыхание становится ровным, отпускает головная боль. И вот оно – исцеление! В мыслях наступает прояснение, и ты пытаешься связать последовательность обрывочных воспоминаний вчерашнего дня…
Взглянув на часы, я прикинул, что через пару часов мы прибудем в пункт назначения. А ведь ещё надо разбудить и привести в чувства моих собутыльников. Когда я начал их тормошить, то на меня посыпались проклятия и пожелания что бы я отъебался от них. Но вовремя поданный животворящий опохмел быстро привел всех в форму.
От вокзала до забронированной гостиницы было пару кварталов, и мы решили идти пешком. Уже на подходе к гостинице нам повстречалось кафе, где на рекламном баннере красовался шашлык и пиво с раками. Решение было принято единогласно: после размещения в гостинице, сразу идем в это заведение.
И вот мы на пороге кафешки. На входе нас встречает здоровенный амбал в форме секьюрити с резиновой дубинкой на ремне и очаровательная официантка, на её груди красуется бэйджик с именем «Тамара». Вася спросил у неё, можем ли мы отведать у них шашлык и пиво, на что Тамара приветливо махнув рукой в зал сказала, что бы мы проходили и садились, где нам будет удобно.
В зале по обе стороны располагались кабинки без дверей, и в самом конце, у стены был настоящий бассейн с большими розовыми рыбами. Стена за бассейном представляла собой картину с тропическим сюжетом, а перед бассейном, сидя жопой на бортике и свесив хвост в воду располагался надувной крокодил Гена с гармошкой размером в человеческий рост.
Мы расположились рядом с бассейном, сделали заказ и стали ждать.
Но тут произошло что-то такое, что сломало и так подорванную алкоголем психику: к нам подошла Тамара и выставила на стол четыре бокала с желтой жидкостью, следом за ней подошел тот самый амбал – охранник. На руке у него висели четыре петли для виселицы. Тамара торжественно произнесла: - «Уважаемые гости! Сегодня в нашем кафе проводится День солидарности с угнетенными афроамериканскими рабами. И по традиции, что бы почтить их память, все посетители должны надеть на себя висельные петли и выпить ром, который дарит наше заведение. Толя – обратилась она к охраннику – раздай гостям веревки.»
Сказать, что мы охуели – не отразит и сотой доли нелепости этой ебанутой ситуации. Но глянув на свирепую рожу охранника, мы с идиотскими улыбками стали разбирать и напяливать на себя веревки…
- «А теперь, помяните невольников ромом!» - воскликнула Тамара.
После того, как мы выпили содержимое бокалов, Тамара весело произнесла:
- «С 1-м апреля вас, ребята!»
Первым ржать начал охранник Толик, следом начали подключаться мы, по мере осознания того, как нас разыграли. Пока Тамара удалилась за нашим заказом, мы смотрели друг на друга, на эти идиотские выражения наших лиц, достойных классики психиатрии и тряслись от хохота.
Далее пьянка продолжалась в «штатном режиме» - после пива пошли более крепкие напитки, пошли душевные мужские разговоры о тайнах бытия… до момента, пока Сане не взбрело в голову сфотографироваться с надувным крокодилом. Лёха достал свой смартфон и начал фотографировать. После пары снимков, Саня обнял крокодила, но поскольку уже херово стоял на ногах, споткнулся о край бассейна и вместе с крокодилом уебался в воду. Мы ждали естественной реакции – воплей и матов. Но Саня молча встал на дно бассейна, вода доходила ему до колен, с головы стекали струйки воды, вся одежда была насквозь мокрая и задорно спросил: - «Сфотал?».
На шум примчались Тамара и охранник. Саня, глядя в глаза Толику, виноватым тоном сказал: - «Талян, бля буду, случайно поскользнулся… рыбы живые… сейчас крокодила поставлю на место и вылезу.» Толик ехидным тоном ответил ему: - «Если бы ты знал, сколько долбоёбов тут уже поплавало…» - и хихикая удалился.
Когда Саня выбрался из бассейна, с него рекой текла вода, образуя большую лужу. Леха вызвался сбегать в гостиницу за сухой одеждой, но Тамара сказала, что у них есть огромная сушилка и минут через десять все высохнет. Саня, оставляя мокрые следы послушно поплелся за Тамарой, а мы вернулись к прерванному застолью.
В гостиницу мы пришли уже под вечер. В фойе в углу была небольшая сцена, на которой стоял рояль и ещё несколько инструментов. Как раз к нашему приходу на сцену взошли две очаровательных барышни, одна села за рояль, другая взяла в руки скрипку и раздались волшебные звуки живой музыки. Мы уселись в кресла и не могли оторваться от этого зрелища. Девушки исполнили несколько произведений и тут Леха не выдержал, подошел к девушкам на сцене, о чем то с ними пошептался и откуда-то появился парень с гитарой, которую передал Лехе.
Надо сказать, что Леха в прошлой, доинженерной жизни, играл в каком-то кабаке и разных рок группах, и вот спьяну, решил экспромтом сделать трио. Леха пару раз брынькнул и зазвучал Скорпионс в исполнении гитары, рояля и скрипки. Звучание было настолько оригинальным, что к сцене стал подтягиваться народ. Когда музыка смолкла, то раздались крики «Браво» и аплодисменты. Леха, воодушевленный одобрением благодарных зрителей, снова пошептался с девушками и они исполнили еще несколько известных произведений. Это был триумф!
Когда Леха подошел к нам, то сказал, что пригласил барышень в ресторан гостиницы и они согласились.
За столом девушки, представились Ларисой и Еленой. Обе служат в театре, а здесь играют для подработки два раза в неделю. Жизнь, в личном плане, у обоих не сложилась. По Лехе было видно, что он запал на Ларису, оказывал ей всякое внимание и постоянно подливал ей в бокал.
К концу застолья, мы уже все изрядно опьянели и, что-бы не прерывать прекрасный вечер, решили все вмести пойти в сауну, которая была в недрах этой гостиницы и продолжить пьянку там.
Сауна представляла из себя, собственно парилку, приличный по размерам бассейн, душевая и банкетная комната с креслами. Вскоре принесли заказанные алкоголь и блюда. Здесь девушки уже перешли с вина на вискарь, и по ним было видно, что они уже давно так просто и свободно не отдыхали в такой отличной компании, как наша. Когда мы уже изрядно опьянели, то пошли в сауну. Видимо, высокая температура и неисчислимое количество выпитого ударили по мозгам так, что все вокруг начало плыть. Дабы не усугублять ситуацию, я из сауны сразу погрузился в бассейн. Следом вывалила в бассейн вся остальная компания. Девчонки визжали, кто-то орал белугой, кто-то кого-то не то топил, не то спасал. В этот момент бассейн напоминал кипящую кастрюлю с пельменями. Наконец, набесившись, мы вернулись к столу и понеслись тосты на всякие животрепещущие темы.
Уже за полночь, мы с Василием пришли к заключению, что хватит бухать и пора в номера, нам же завтра надо быть в форме. Леха и Саня остались с девчонками в сауне продолжать банкет, а мы с Васей, как женатые и добропорядочные люди пожелали им всего самого доброго и удалились.

7

Моя бабушка по отцу прожила длинную и сложную жизнь. Местами счастливую, местами трагическую. Характером отличалась легким и обладала удивительным даром рассказчицы. В семье ее истории помнили чуть ли не наизусть, но всегда в застолье просили рассказывать снова и снова. Особенно любили «первоапрельскую», которую я и попытаюсь воспроизвести в меру своих сил, и, к сожалению, без замечательных бабушкиных отступлений.

В 1943 году бабушка (тогда молоденькая девушка) закончила медучилище и уехала по распределению в Тюмень. Работала в городской больнице, а жила в одной из комнат большого барака вместе с дальней родственницей, которой эта комната и принадлежала. Родственница работала проводницей на поездах дальнего следования и дома бывала редко. Чтобы не скучать, бабушка завела котенка. Не прошло и полугода, как комочек шерсти превратился в симпатягу Василия – единственную отдушину в одиноком и полуголодном существовании его хозяйки. Как и все коты его времени, вел Василий вольный образ жизни: домой приходил поесть и спокойно отоспаться. Когда хотел, чтобы ему открыли дверь, громко мяукал. Скажем честно, остальные жильцы не были в восторге от этих воплей, но терпели и никуда не жаловались, так как бабушка была хорошей медсестрой и всегда их выручала.

В старом анекдоте пессимист говорит: «Так плохо, что хуже быть не может». А оптимист ему возражает: «Ну, что вы так?! Будет еще гораздо хуже». Нечто вроде этого и случилось первого апреля 1944 года. После обеда главный врач больницы собрал весь персонал и объявил, что согласно распоряжению Горкома партии, все жители Тюмени должны сдать своих котов и кошек в райотделы милиции по месту жительства для последующей отправки в Ленинград. Срок исполнения – завтра до 18:00. С теми, кто не сдал, будут разбираться по законам военного времени. Бабушка, конечно, твердо решила Василия не отдавать, а для милиции отловить какую-нибудь случайную кошку. Весь вечер бродила по холодным улицам, но ни одна кошка ей так и не попалась. Зато прохожих было необычно много и все они внимательно смотрели по сторонам. Бабушка сделала правильные выводы и, уходя на работу, заперла Василия в комнате. Когда поздним вечером вернулась, кот орал благим матом. По этому поводу несколько соседей высказали бабушке недовольство в грубой нецензурной форме. Головой она поняла, что дело плохо, но сдать любимца так и не хватило духа. На следующий день (третьего числа) ее забрали по дороге домой и дали 10 лет по 58-й статье за контрреволюционный саботаж. Кто из соседей на нее настучал, и куда делся Василий, она так никогда и не узнала.

Сидела бабушка в небезызвестном «АЛЖИРе». Здесь ей, если так можно выразиться, повезло. Работала в «больничке», где, по крайней мере, не было неистребимой лагерной грязи. Здесь встретила своего будущего мужа – врача того же медпункта. И здесь же, как бывает только в романах, узнала первопричину своих злоключений.

Однажды с новой партией зэчек прибыла молодая красивая ленинградка, умирающая от гнойного аппендицита. Бабушка выходила ее. Пока выхаживала, сдружились. Ленинградка оказалась стенографисткой из Смольного, а заодно, возлюбленной личного секретаря Андрея Александровича Жданова. Память у нее была отличная, посадили ее уже на излете Ленинградского дела. Помнила она многое и даже то самое 1 апреля 1944 года.

- Этот день у моего Сережи, - рассказала она, - начался как всегда с утреннего доклада Жданову. Вошел в кабинет – видит у хозяина лицо кислое. Увидел Сережу, поздоровался, говорит: «У тебя спина белая!». Пришлось Сереже снять пиджак, изобразить недоумение. Жданов немного оживился, пожаловался, что утром Зинаида тем же способом разыграла его. Потом недовольным тоном заметил, что шутка эта, по сути, дурацкая, и вдруг предложил разыграть кого-нибудь по-серьезному. Скомандовал: «Что у тебя там?». Сережа, подыгрывая настроению Жданова, первым достал письмо директора «Эрмитажа», которое в другое время скорее всего показывать бы не стал. Орбели жаловался, что в музее развелось несметное количество мышей и крыс, которые так и норовят добраться до масляной живописи. «А у кошек что, стачка?» - развеселился Жданов. Сережа знал, что во время блокады ленинградцы всех кошек попросту съели, но сказать это вслух не решился. Ответил уклончиво: «Обуржуазились наши кошки. У нас же почти столица». «Тогда мы выпишем им наставников из Сибири. Там кошки точно рабоче-крестьянские», — сказал Жданов. Подошел к карте СССР на стене, стал к ней спиной, ткнул большим пальцем в Сибирь, попал в Тюмень, распорядился: «Телеграфируй в Тюмень за моей подписью, пусть срочно пришлют 300 живых кошек. А завтра утром дай отбой, чтобы не перестарались, - и уже благодушно добавил, - Интересно было бы глянуть, как они будут кошек ловить». Мой Сережа очень любил искусство, сам неплохо рисовал. Поэтому в суматохе дел об отбое он «забыл».

Второго числа вечером из Сибири прилетел военный борт с 300 кошками. Большинство раздали по музеям, несколько оставшихся распределили между своими. Все сегодняшние ленинградские кошки пошли от тех тюменских.

Неисповедимы пути провидения – добавлю я от себя, заканчивая этот рассказ. Убогая первоапрельская шутка жены Жданова совершенно нешуточно спасла сокровища ленинградских музеев, можно сказать, гордость всей страны. Правда, бабушка отсидела 9 лет, но так уж повелось на Руси: лес рубят – щепки летят.

8

На конкурс первоапрельских историй.

Первого апреля 198... года был хоть и теплый, но унылый серый день. Комсомольский активист одного из саратовских вузов посетил скучных и унылых функционеров в обкоме комсомола. В свой прошлый визит неделю назад он безуспешно пытался согласовать важное комсомольское мероприятие - межвузовский КВН. Не помогла даже поддержка друга, тоже активиста, из другого вуза - обкомовцам было страшно поощрять смелое молодежное юмористическое творчество в дни суровых испытаний всего советского народа в условиях агрессивной политики Запада.

На этот раз он пришел узнать, не изменилась ли точка зрения. Нет, не изменилась. Ему сказали, что буржуазное давление только растет, ширятся козни иностранных агентов. По глазам говоривших это было видно, что им очень бы хотелось и организовать и посмотреть комсомольский студенческий КВН, но еще больше хотелось сохранить теплое место.

- Я с вами согласен, - неожиданно заявил он. - Иностранные агенты работают прямо у вас под носом.

Сотрудники обкома опасливо покосились в окно. На другой стороне улицы Братиславской высилось серое здание, где прием граждан производился круглосуточно.

- Зачастил я к вам, - сказал Активист, - и заметил, что прямо под вашими окнами в полдень устраивают тайные встречи подозрительные встречи подозрительные люди. Регулярно один агент передает другому чемодан с явно важной информацией. Давайте разоблачим шпионов и сообщим, куда следует.

Функционеры посмотрели на него, потом на часы. Через пять минут наступал полдень.

- А давай проверим, - кивнул главный функционер отдела. - Только давай договоримся: если ничего этого не увидим, то в следующий раз увидим тебя здесь только в мае по поводу отчета об участии твоей комсомольской организации в первомайских торжествах и высаживании деревьев в Парке Победы на Соколовой горе к 9 мая.

- Идет, - согласился Активист. - А если я окажусь прав, вы "наверх" передадите и поддержите мое прошение о проведении межвузовского КВН.

Главный функционер пожал плечами и кивнул. Весь отдел прильнул к окнам. Под окном стоял и курил молодой человек в шляпе и темных очках с черным "дипломатом". Через несколько минут к нему подошел другой парень в такой же шляпе и таких же очках, с точно таким же "дипломатом" и незажженой сигаретой, что-то спросил, собеседник что-то ответил, вытащил зажигалку, дал прикурить. Потом они, оглянувшись, обменялись "дипломатами" и двинулись в противоположных направлениях по улице Братиславской мимо зданий обкома ВЛКСМ и облуправления КГБ, расположенных "дверь в дверь".

Активист ликовал. Единственное, что его беспокоило, не узнают ли функционеры в одном из "агентов" его комсомольского товарища, с которым он приходил клянчить согласие на КВН в прошлый раз. Но товарищ был в очках, шляпе и вообще в другом плаще. Функционеры явно ничего не заметили, и Активист приготовился отстаивать проект КВН.

Но тут к подозрительным прохожим с разных сторон дома метнулись три молодых парня в серых очках, серых плащах и серых шляпах.

Предъявили красные корочки и громко - так, что стоящие у открытого окна функционеры это услышали - сказали: "Граждане, пройдемте".

"Граждане" ломанули вдоль по Братиславской - в разные стороны. Активист похолодел. Один из товарищей в штатском сказал коллегам:
- Задержите их.

Потом поднял голову, увидел в окне функционеров и Активиста и сказал им:
- Всем оставаться на местах.

Активист бросил взгляд на здание напротив. Там в окнах тоже стояли и смотрели люди.
Главный функционер отдела посмотрел на Активиста и испепелил его взглядом.

Товарищ в штатском зашел в комнату, взмахнул нераскрытыми "корочками", негромко и невнятно представился, вытащил блокнот и начал собирать показания.

Все функционеры дружно сдали Активиста, заявив, что они ничего не знали, а тот все знал и наверняка сообщник.

- Гражданин, пройдемте, - сказал ему товарищ в штатском и попросил остальных не распространяться об увиденном.

История умалчивает о дальнейших контактах Активиста с этими функционерами. Его идеи о межвузовском КВН выслушали где следует, и тот, кому положено, поддержал проведение КВН в рамках пока одного вуза. А там, дескать, как пойдет. Судя по тому, что через некоторое время КВН появился и на Центральном телевидении, "пошло" хорошо, зеленый свет дали всем тайным КВНщикам на самом высоком уровне.

Вы вспоминаете бородатый советский анекдот "Да, это КГБ. Как умеем, так и работаем"?
Так вот, соседи обкома по улице, скорее всего, здесь ни причем. Просто своими замыслами первоапрельских розыгрышей надо делиться с друзьями один на один. А не в кафешке в квартале от обкома комсомола, когда у работников обеденный перерыв.

9

Эта первоапрельская шутка черного юмора была разыграна в 1987 году, аккурат через год после Чернобыльской аварии. Люди ходили еще напуганные, а у нас, двух студентов, гулял ветер в голове и бродило желание делать пакости.
Готовиться начали заранее. Противогазы в то время достать было несложно. ОЗК (общевойсковой защитный костюм) нашли у друзей-рыбаков, которые в нем по отмелям шарились. На обрезок алюминиевой лыжной палки приделали трубу и стрелочный вольтметр, на коленке спаяли трещотку, и стали ждать...
И вот оно, 1 апреля, рабочий день. По-тихому надев в кустах ОЗК и противогазы, идем к остановке трамвая «Курчатовский институт», возле которой, как знал каждый житель Ворошиловского района Москвы, находится экспериментальный атомный реактор.
На стоящих на остановке людей появление парочки в химзащите со счетчиком Гейгера в руках особого впечатления почему-то не произвело. Они шарахались в стороны, жались к остановке, но молчали и упорно ждали трамвая. Мы деловито сунули «счетчик» в кучу мусора, потрещали имитатором, похрюкали противогазами и покачали головами. Двое мужчин отбежали подальше и загородились от нас портфелями. Немолодая женщина вздохнула и влезла с ногами на скамейку.
Тут подошел трамвай. Двери открылись. Люди с остановки молча ринулись внутрь, не дав никому выйти из трамвая. Стоящие внутри ругались, отталкивали их, делали шаг наружу и тут же с округлившимися глазами по-рачьи пятились назад. И все молча.
Вагоновожатый звякнул в звонок и закрыл двери. Трамвай уехал.
На следующем трамвае приехал смельчак. Он уверенно вышел из вагона и твердой руководящей походкой пошел к нам.
- Товарищи, в чем дело? Что происходит?
Мы не ответили, а лишь поднесли к нему палку, хрюкнули и покачали головами.
- Но-но! – взвизгнул руководящий товарищ, и резво бросился наутек.
Трамваи шли. Народ пятился. Некоторые выходили и смотрели. Некоторые сразу бросались наутек. Обстановка накалялась. Пора было делать ноги.
В кустах мы сняли свое обмундирование и пошли к метро «Щукинская».
- Вы слышали, слышали, - в метро уже вовсю шло обсуждение, - Курчатовский институт горит! Пожарные приехали, войска кругом!
- Да нет, пока не горит, но реактор заглушить не могут, вот-вот рванет, Москву эвакуируют.
- Нет, все не так...
А вечером моим родителям позвонили знакомые и долго-долго рассказывали им, что мы были на грани атомного взрыва, и над Курчатовским институтом люди видели зеленую радугу, что у детей в нашем районе начали расти хвосты, а сегодня ночью из-за радиации над Москвой включится северное сияние. И оно включилось, но это уже другая история...

10

УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР. КУХНЯ ПИОНЕРСКОГО ЛАГЕРЯ.

Каждый год наступало лето и советская детвора начинала заезжать в пионерские лагеря. Помните:
Прошла весна, настало лето...
Спасибо партии за это!

Пионерские лагеря при СССР были ведомственные - от заводов, научно-производственных объединений, институтов, магазинов, фабрик и колхозов; и государственные - «от горисполкома», муниципальные по-нынешнему.
А где много детей, там должны быть и врачи, желательно детские.
Я знал одну женщину-терапевта, которая каждое лето, прихватив своих двоих детей, на все три смены уезжала в пионерлагерь врачом. Зарплата идёт, сама и дети накормлены и напоены, оздоровлены и загорелы. Ну и отпуск в бархатный сезон в сентябре, после продолжительной трехмесячной тяжелой работы на свежем воздухе, безусловно заслужен))
Кто-то и мужа радистом-электриком-вожатым сюда же пристраивал.
Нас же, участковых педиатров, туда отправляли по приказу. Но всё равно на все лагеря нас нехватало и в первое же своё интерно-врачебное лето мне дали в кураторство три пионерлагеря. В каждом была доктор - как правило, терапевт со своими детьми или глубокая пенсионерка с забытой ей самой специализацией. Мужчин-врачей в пионерлагерях я как-то не встречал.
Завполиклиникой коротко поставила задачу: «все просто- объезжаешь по очереди лагеря, смотришь детей и помогаешь врачам; главное - не допустить пищевых инфекций и травм».

В одном лагере врачом была дерматолог из нашей же поликлиники Эсфирь Яковлевна Шапиро, участница Великой Отечественной войны.
«Самое главное было, когда наш санитарный поезд останавливался на крупной станции, успеть добежать до вокзального титана и набрать ведро кипятка. Тут же разводили холодной водой и мыли голову. Кудрявые длинные волосы, вымоешь, вытрешь, пока бежишь до своего вагона они обледенеют, в вагоне снова оттаивают, зато голова чистая.
Мой папа, когда меня дома провожали на фронт, сказал мне: «Доченька, самый хороший напиток на войне, самый полезный и удобный - это водка. От неё не остаётся следов ни в валенке, ни в сапоге, ни на юбке - если вдруг у тебя совершенно случайно дрогнет рука и ты почти все разольёшь; да и сохнет она быстро. Пей там только водку».

В другом лагере врачом была тоже пенсионерка, со взрослой дочерью, работающей тут же пионервожатой, и внуком.
В третьем уже и не помню.
Приезжал на два-три дня в лагерь, смотрел всех детей, что-то там писал в карточках. Было интересно, с удовольствием этим занимался.
Кормили меня, молодого здорового лося, от пуза на кухне ( то есть «не в столовой») - жареная картошечка с тушёнкой, свежий салатик, курочка с гречневой кашей, творожок со сметанкой, бутерброды с колбасой толщиной в палец, сгущёнка и морсы из свежесобраной ягоды.
Этот кайф и наслаждение могут понять только те, кто жил тогда в провинции и питался «из магазина», а не «с рынка», слава Всевышнему, что эти времена прошли и Советы не повторятся.

Следующим летом меня отправили уже полноценным постоянным врачом в лагерь, принадлежащий областному комбинату бытового обслуживания (ремонт радиотехники и телевизоров, одежды и обуви, изготовление ключей и замена молний, были такие «Дома быта», кто помнит).
За два первых дня, осмотрев всех детей, познакомившись с вожатыми, заведя самим придуманные медицинские карточки; сколотив специальные полочки для этих самых карточек; вырезав ножом и тупой стамеской из липовой доски вывеску «Медпункт» и приколотив ее над медпунктом; сваяв из белой наволочки и красной ленты из чьего-то бантика медицинский флаг над крыльцом; выровняв ножки тумбочек, стульев и кроватей в изоляторе; перетряхнув имеющийся запас медикаментов, выкинув просроченные и отложив в сторону левомицетиновый спирт с марганцовкой; повесив шторы и отремонтировав медицинскую ширму в процедурной - я слегка заскучал....

И сдуру инициативно решил оказать активную помощь кухне...

Ага, там врача ждали с распростертыми объятиями, как же.
Одно дело, когда ты вальяжно в расстегнутом халате (было очень жарко, за +32, и влажно, берег водохранилища, лёгких брюк у меня не было, и я ходил в шортах и медицинском халате; чтобы не пугать окружающих голыми мужскими ногами, торчащими из-под халата, приходилось этот халат все время распахивать (...вот чего мне не ходилось просто в рубашке и шортах...халат зачем-то...) приходишь в столовую в перерывах между кормлением детей, тебя сажают на кухне и, искренне улыбаясь доктору, дают вкусняшек и какие-нибудь бумаги на подпись, и совсем другое, когда ты в пять утра, зевая и почесываясь, приперся на пищеблок с идиотским, с точки зрения поваров, желанием (прописанном в инструкции, кстати) проверить закладку, то есть объём и вес продуктов, начинаешь совать нос куда тебя совсем даже ни разу не рады))

Сначала повара, вполне натурально беспокоясь о моем здоровье, предложили «не волноваться понапрасну и приходить, хорошенько выспавшись, часам к 10».
Я не менее искренне их уверил, что сплю хорошо и мне даже в кайф вставать рано.
Тогда они начали жаловаться директору лагеря, что «мешаю им работать, причём именно утром, когда делаются самые главные подготовительные работы».
В ответ я «для улучшения моральной атмосферы и наведения мостов с кухонным коллективом» стал вечерами с радостью ходить вместе с поварами на склад, помогать им взвешивать, получать и дотаскивать до кухни суточный набор продуктов для следующего дня, вызвав чисто человеческое и вполне понятное и поддерживаемое всем поварским коллективом желание завсклада как-нибудь досыта накормить меня крысиным ядом.
В последовавшей тут же новой жалобе уже говорилось о том, что у них «куски колбасы такие неровные и в тарелках разное количество каши», потому что доктор делает им нервы своими совершенно неуместными попытками выяснить рецепт и НОРМЫ!! закладки продуктов.
В ответ я взял нож, батон докторской колбасы, разделочную доску, весы - и начал учиться с одного реза получать колбасный кружок весом 110 грамм. Через день все десять контрольных кусков укладывались в разрешённые +/- 10 грамм погрешности, а кашу я до сих пор могу литровой поварешкой накладывать одним зачерпыванием по 200 грамм.

Тогда они пригласили меня в холодную разделочную и, демонстративно со смаком правя длинные филейные ножи, предложили посмотреть фокус с курицей.
Как разделывают курицу на гуляш или ещё какое блюдо?
Поперек обычной чугунной ванны в подготовительном помещении кухни устанавливается толстая разделочная доска, на неё кладётся курица и рубится на необходимые кусочки, которые тут же сваливают в ванну или в 60-литровый алюминиевый бак, если кур меньше, чем 20-30 штук.
И вот они приносят из гарманжи (небольшое прохладное отдельное помещение при кухне, где хранится суточный набор продуктов на весь лагерь, загружаемый с вечера) 30 этих самых кур и прямо при мне рубят их, скидывая в бак.
Минут через 15, закончив разделку, уточняют - видел ли я собственными глазами, что все 30 кур порублены?
- Ну, да, видел, все 30...
- А вот хрен тебе! - и с нескрываемым восторгом достают из бака две целых курицы, которые успели незаметно спихнуть туда с разделочной доски, когда я то-ли чихнул, то-ли моргнул.
Смысл их предложения был такой - мы тебя все равно нае#ём, и не таких обламывали, но ты, сука, то есть доктор, слишком занудлив, да и нашей поварихе головную боль массажем и правильными таблетками ухитрился как-то быстро снять, давай, что ли, договариваться...

Сначала я выторговал у них «раскрыть все секреты и научить меня всему».
Затем право совать нос куда и когда захочу, получая при этом полные нормальные и честные ответы.
Затем ещё что-то...
И, главное условие было, чтобы «дети вставали из-за стола сытые, то есть в тарелках ещё что-то должно оставаться, проверять буду взвешиванием детей».
Вот тут меня ждал небольшой сюрприз...
Оказалось, что «положенные по нормам 20 грамм масла на хлеб или в кашу или те же 20 (вроде) грамм сахара на стакан чая/компота» можно насыпать:
- в каждую тарелку/стакан,
- или сразу чохом в котёл с кашей/чаем,
- а можно поставить на стол в отдельной посуде и - бери, дитё, кто сколько хочет.
Так вот, если сахара класть по норме - то это сладкое, сиропное пойло почти никто не пьёт, а масла вообще остаётся больше половины.

Меня эта тема заинтересовала: ну как так - есть обоснованные целыми институтами и умными академиками нормы питания детей, но если эти нормы соблюдать, то пить/есть пищу, приготовленную по этим нормам, будет зачастую невозможно.
Уже немного позже я залез в историю вопроса и выяснил, что нормы сахара/масла были утверждены ещё до войны и с тех пор никому и в голову не приходило «снизить нормы питания детей», советские трудящиеся бы не поняли. Однако, за пятьдесят лет с момента утверждения этих норм радикально изменилась сама структура питания, и если в 1927 году ребёнок сахар (углеводы) мог получить едва ли только «с чаем», то в 1985 сахар был везде - в хлебе, макаронах, шоколаде, фруктах, кашах, конфетах, компотах, киселях и морсах. Мы радостно перекармливали и перекармливаем детей углеводами.
То же самое по маслу - структура питания за более чем полвека, как ни странно, все-таки изменилась, и нет нужды трижды в день всовывать в ребёнка по 20 грамм масла.

На том и договорились - выкладку делают полную; что дети не съели и осталось - забирают. И всё, что получили со склада - только на стол.
Почти каждый день сахара оставалось почти половина, масла примерно так же.

Понятно, что все равно пи№дили продукты, но дети были сыты, свои 2-3 килограмма за смену прибавляли, взвешивать было положено в начале и конце смены.

Мне снова стало скучно и я полез участвовать уже в воспитательно-развлекательный процесс...
Вожатые напряглись...

Об этом - завтра.

11

Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.

12

(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.

13

«В новом 1980 году советский человек первым в истории встретит коммунизм – рай на земле». Никита Хрущев на XXII съезде КПСС. Москва. СССР. 1961 г.

Летом этого года пионерские лагеря в районе, а их было два, один в бывшей помещичьей усадьбе, плюс построили бараки и столовую дополнительно и второй был построен/собран из финских домиков, имел статус более блатного, были закрыты для местных. Домики получили как бонус после того как финны построили холодильник в райцентре.
Среднестатистическому школьнику получить путевку в эти лагеря было очень и очень проблематично, сельские обычно "отдыхали" в лагерях труда и отдыха при колхозах, с 9 до 14 труд, потом обед и отдых. Деньги за питание высчитывали из зарплаты. Жили в палатках, 6-местных, либо в огромных по 100 человек. Туалет обычный типа сортир, душ был из шифера, вода привозная, грелась на солнце в цистернах. Летом 1980 даже блатным не дали путевки, в лагерях поселили москвичей, вместе с учителями. Для нас это были неизвестные, из самой Москвы. Их пытались приучить к труду, на разных сельхозработах, но они быстро находили выход, на прополке ломали тяпки, на уборке косточковых либо все сдирали, либо за рабочий день собирали по килограмму. Они научили нас как не работать и как за это не быть наказанным. В нашем мировоззрении такого не существовало. Мы давали план, за 3,15 рублей в день работали в жару и холод, солнце и дождь. Оказалось что можно ничего не делать и жить припеваючи. Мы завидовали им, они были в джинсах, вещь немыслимую, за них могли из комсомола исключить, у них были прически ирокез, крашенные волосы итд.
Их привезли к нам из-за Олимпийских игр. А уехали они через неделю после закрытия оставив в лесу горы нетипичного для нас мусора.
Через год, в 1981, ровно на 2 недели , мы поехали с обратным визитом. Жили мы в школе рядом с парком Сокольники, в спортзале, мальчики с одной стороны, девочки с другой. Программа была стандартной, ВДНХ, Красная площадь, музеи и самое важное Мавзолей.
Разбудили в 3 часа утра, накормили, посадили в автобусах привезли к Александровскому саду. Там уже была очередь. Выпитый чай требовал выхода, но суровые парни следили за очередью. Когда наконец медленно пошли, наступило облегчение, быстро пройдем и в туалет. Оказалось не так просто, прошли несколько кругов пока к 9 не открыли проход из сада, и когда к 10.30 вышли к Красной площади, первым что увидели, это был туалет в стене Кремля, но он был закрыт. Я терпел из последних сил, думая быстро пройти через Мавзолей и потом быстро в туалет в ГУМе. Опять засада, после выхода из мавзолея вдоль колумбария в стене, хотел уже пойти под ёлками, но суровые парни держали все под контролем. Наконец вышли на площадь и я побежал к ГУМу, но там туалет был на ремонте. Других я не знал, быстро к метро, вышел на Сокольники, бегом в парк, там был туалет, но он был закрыт на обеде вечно-орущей бабкой-уборщицей. Я пошел напролом, зашёл в кабину и только тут заметил что был не единственным, сзади меня были ещё несколько человек. Это было реальное счастье для всех. Бабка успокоилась, мы когда вышли, были самыми счастливыми на свете, нам было по барабану вождь пролетариата, Москва, москвичи, спортзал где мы жили, мы поняли что такое коммунизм.

14

Однажды довелось отдать долг Родине, но не сразу, а как бы в рассрочку, есть в нашей стране "служба в резерве". Собирают 3-4 раза на пару месяцев, но служба такая же, как у срочников.
Последний сбор случился во время совсем уж неподходящее, аккурат когда мы с приятелем взялись торговать арматурой и на кредитные деньги было закуплено 80 тонн металла.
Войска были не то, чтобы очень секретные, но телефон иметь запрещалось, да и толку от кнопочной звонилки, разве что звонить. Для продажи арматуры очень был нужен интернет, а где его взять?
Таким местом в нашей части была библиотека, где через весьма древний единственный компьютер можно было выйти на связь с миром. Итак, первый день с выдачей всего, что солдату требуется, переваливает за экватор и я устремляюсь в библиотеку. Закрыто!
Да что ж такое, наступает день второй, нахожу минуту и перебежками снова в мир знаний - опять-таки закрыто! После обеда та же история.
Ах ты ж, а у нас кредитная линия между прочим со сроком оборачиваемости в 60 дней и срок этот тоже на месте не стоит!

Тем временем офицеры задумали провести вечер вопросов и ответов в огромном актовом зале дивизии, куда собрали весь личный состав, точно больше тысячи человек срочников и резервистов. Ожидалось, что мудрый и опытный генерал будет внимательно изучать тяготы и нужды солдат дабы их облегчить. Затеяли собирать вопросы и предложения от солдат к командирам взводов, те командирам рот и так далее. Было наивно полагать, что генерал будет решать можно ли солдату носить вместе с берцами носки, а не портянки, но вопросов собрали только в нашей роте больше 50.
Итак, огромная масса постриженных наголо голов, далеко внизу президиум, генерал берет слово. "Я рад, что у вновь прибывших не возникло никаких вопросов, верной службы, будьте зорки и бдительны и осваивайте военное дело". Хех, не донесли видать списки с вопросами генералу. "Какие у вас есть вопросы?". Немая тишина. Могучая масса покорных людей, над которой невидимо довлела пирамида из прапорщиков, младших и старших офицеров, застыла. Но черт подери, как мне арматуру продать? Встаю, представляюсь громко, такой-то взвод, такая рота. Тысячи глаз устремились со всех сторон, особо пронзительно глядели отцы-командиры нашей части. "Второй день не работает библиотека!".
И закрутились шестерёнки военной иерархии, тут же вскакивает наш командир полковник, крайне бодрым и одновременно извиняющимся тоном докладывает "Товарищ генерал, в соседней части переучет книг в их библиотеке, отправили библиотекаря в помощь!"
Следующий по стойке смирно командир соседней части, мол особо непростой переучет, очень был нужен библиотекарь ещё один!
Следующей выступила некая заведующая всеми библиотекарями дивизии или что-то в таком роде.
Генерал покивал (а может и не кивал, зрение тогда было неважное), ставит задачу "чтобы завтра библиотека работала! А вам, товарищ солдат, разрешаю обращаться по этому вопросу напрямую."
Эх, смешанное чувство стыда и достигнутого успеха переполняло пока шли в казарму. Но на плацу нас ждал полковник. Равнясь, смирнаа. Звучит моя фамилия. Два шага из строя. "Нахрена тебе библиотека?"
Полковник это царь и бог в части, генерал высоко и далеко, а вся служба топчется под контролем этого человека.
Бойцы понимали это не хуже меня и правильные ответы посыпались даже от командира взвода, да я и сам их знал "Книжки читать!"
"Это когда это ты собрался книжки читать, а?"
"В свободное от занятий и службы время!" Повторяю подсказку сзади.
Ладно, вольно.

На следующий день мчусь в библиотеку еще до обеда, закрыто, черт бы их побрал! Чуть позже подходит командир взвода, довольно молодой капитан "библиотеку откроют или в конце дня или завтра утром, мне полковник сказал чтобы я тебе дал что-нибудь почитать пока что". Ах ты ж ёлки, в конце дня прихожу, чудо произошло - открыто! Был я там кажется первым посетителем, пожилая библиотекарь "так это из-за Вас я не могу спокойно переучёт в соседней части доделать?" Ну нет, тётя, у меня на сотрудничество с тобой большие планы, рисковать нельзя "нет нет, просто вот забежал. Разрешите посмотреть книги, о, Карл Маркс, Капитал, класс, беру. Еще советуете книгу на 600 страниц артиллериста, который служил в Вашей части? Ну давайте, почитаем. И буквально на 15 минут в интернет пустите, пожалуйста...".

В интернете мне было нужно находить контакты 10-15 крупных строительных организаций, дабы потом в течение дня тайком их обзванивать и поручать приятелю отправлять наши предложения на факсы и мейлы в случае интереса. Арматуру в итоге продали с прибылью.

15

Лайфхак для женщин к 8 марта или как напугать мужчину.

Хожу заниматься в один сетевой фитнес клуб и подписан на их аккаунт в ВК.
Как-то смотрю, вывешена новость про то, что какая-то девушка победила в интернет конкурсе клуба и пойдет в театр.
Я возмущенно пишу, что не знал про конкурс и хотел бы пойти тоже. В ответ мне пишет победительница, что было объявление и присылает на него ссылку. Ок. Согласен. Шутки ради прошу её отчитаться о посещении.
Проходит время, я уже забыл про это, но тут получаю полный отчет: какие были места, где проходил спектакль и кто участвовал. Удивительно! В общем полилась небольшая ничего не обязывающая переписка, после чего я лег спать.
Просыпаюсь утром, а там 48 сообщений и я забанен! Т.е., пока я спал, она успела со мной поругаться и заблокировать.
Читаю: чего там только нет. В конце мне предъявляют претензию, что я там "со своими бабами" и вообще подлец. А ответить не могу!
К вечеру меня разблокируют. Осторожно интересуюсь - А что это было?
Как я потом понял, у девушки синдром Фреголи: Она убеждена, что за ней следит один парень, которого она любит, и она принимает пишущих из интернета за своего преследователя.
Причем чувство такое, что она недалека до суицида, что просто страшно. Пытаюсь ей кое-как объяснить, что я - это я, но ни в какую. Я никогда не пишу матом, но тут не выдержал. "Хля, Марина (имя изменено), посмотри фото! Я - не он. Мне больше лет, у меня есть жена, двое детей и попугай!" Не воспринимает! Ложусь спать.
Утро! С интересом лезу в ВК. Так и есть! 130 сообщений и я забанен. Думаю, Слава Богу, отстала!
Но нет! Через несколько часов пишет снова. Я уже не рад, а послать страшно, мало ли что она выкинет. Пытаюсь объяснить ей аккуратно, что не тот, за кого она меня приняла. Не понимает! Часа через 2 она вдруг прозревает. "Я посмотрела твои фото, ты не Саша! И переписываться с тобой я не буду."
Благодарю Господа, выключаю телефон и ложусь спать.

Видимо, будет продолжение...

16

О ментовском беспределе.

Давным-давно захожу в гости к друзьям - семейной паре. Грустный друг полулежит-полуходит от кровати до крана с водой, немного скрючившись и прихрамывая. На вопрос о причинах столь подавленного состояния души и тела ответил "да менты палкой отмудохали".
Весьма удивившись, потому что знал о планируемом накануне их походе в театр, вопросительно смотрю на его супругу. Которая, к слову сказать, была на тот момент на сносях, месяце на пятом.
Ну да, говорит, отмудохали Стасика.
- Да как так-то? - говорю, - что за беспредел?
- Как-как, отвечает - пошли мы с ним в театр, я за рулем. В антракте встретили там приятеля, с которым в институте учились, эти два дятла в буфете коньяком закинулись, потом упросили меня в бар неподалеку зайти, там водки взяли - видите ли, студенческие годы и пьянки на практике в полях и горах им надо было вспомнить.
Короче, едем домой, стоят гаишники, всех заставляют дуть в трубочку, и нас остановили. Я спокойна, не пила же, соглашаюсь пройти до их Газели и дунуть. Тут очнулся этот - она показала на лежащего страдальца, - глубоко оскорбился, что меня заподозрили в пьянстве, начал орать, что это беспредел, она беременна и пить не может по определению. Ну я то его знаю, иду спокойно дуть. Так нет же, вылезает, бежит за мной и тащит обратно, менты его отгоняют, он опять тщится меня за руку схватить, мол не ходи, это произвол!
В общем, в определенный момент они его наручниками пристегнули к фонарному столбу, Но Стасик все продолжал бушевать: орал, по столбу норовил залезть повыше и наводил всяческую хулу на правоохранителей, и вообще создавал вокруг себя и наряда нездоровую атмосферу, уже мимо проезжающие машины стали притормаживать и разглядывать, что же там происходит. Я уже дунула в трубочку, все ок. Иду в машину, мент сопровождает. Думаем, что делать с хулиганом этим. Решили, что надо разок его дубинкой стукнуть, чтобы отвлекся, и по быстрому в машину затолкать, пока не опомнился. Так, собственно, и вышло.
Уж с чего наша милиция столь лояльно себя проявила я не знаю, но факт остается фактом.
Надо еще заметить, что Стасик - человек очень приличный и положительный, вот только водка и прочие крепкие напитки напрочь сносят ему голову, поэтому и пьет только пиво и вино после того раза.

17

ДОСТУЧАТЬСЯ

В торговом зале прохаживались две женшины и два ребенка. Мать двух пацанов и ее сестра. Старшему - лет пятнадцать, младшему лет шесть. Мирно так гуляли, пока случайно старшего не задел проходящий мимо мужик. Он же не знал, что аутистов трогать нельзя! И началось! Парень орал как маленький ребенок. Порциями. У него, наверное, была паническая атака. А он пацан такой крупный... схватил за волосы тетку и мать... мать так вообще тянул к себе задом... она вся вывернулась. Прямо как статуя застывшая стояла, из трех тел: впереди тетка, за ней парень с выпученными от ужаса глазами и открытым ртом, спиной к нему, откинув до предела назад голову, его мать. Взрослые, наверное, знали, что в такой ситуации лучше не двигаться... Но народ вокруг не знал! Толпа прибывала... парень паниковал. И орал... орал как резаный!

И тут появляется моя любимая кассирша Роза. Здесь должен бы появиться супергерой, но Роза на супергероя совсем непохожа. Востроносая, маленькая как воробышек... На работу шла. И со всеми в одежду на крики свернула. Прямиком к застывшей семейной статуе направилась. Ей товарки говорили "Не подходи! Опасно!" А Роза невозмутимо подошла к пацану и костяшкой согнутого указательного пальца постучала его по внешней стороне ладони. Пацан как очнулся. Опустил руки и рухнул на пол.

А Роза пошла в раздевалку.

Она до него достучалась! В буквальном смысле - достучалась!

... - А ты чего, не знала, что ли? - спросила она меня на перекуре. - Самый лучший способ успокоить ребенка в истерике. Тем более, аутиста. Он сразу считать начинает, - добавила она, подумав. - Поэтому стучать надо сначала быстро - раз-два-три, а потом медленно.

Вот так. Достучаться. А мы что только не делаем! И орем, и цыкаем, и ремнем, и по попе...

А надо - достучаться в буквальном смысле.

18

В работе любого госоргана всегда были и будут по крайней мере два принципа, влияющих на принятие конкретных решений, – требования закона и требования руководства, этакие диалектические проявления единства и борьбы противоположностей. Теоретически они должны быть на одном полюсе, но когда решения касаются чьих-то личных интересов, даже далеко не материальных, эти требования входят в противоречия между собой. И хрен бы да с ними с этими противоречиями, но они отражаются на конкретных людях, в том числе на исполнителях этих требований.
В начале 90-х меня, тогда зонального следователя регионального МВД, курировавшего милицейское следствие полутора десятков городов и районов, послали «разобраться» с одним уголовным делом, которое в госотчетности о следственной работе было поставлено местным прокурором как дело, по которому гражданин был привлечен к уголовной ответственности необоснованно.
Эта графа в отчетах как правило пустовала, а наличие в ней «палочки» считалось огромным минусом в работе всего следственного аппарата.
Мне нужно было, выполняя задание замминистра, найти приемлемое решение по уголовному делу, чтобы не портить отчетность.
Фабула дела была элементарной. Какой-то организации было выделено мясо в тушах для реализации своим работникам. Заниматься этим делом поручили женщине, никоим образом раньше не занимавшейся ничем подобным. И она столкнулась с неизбежной проблемой: с нее поставщики должны были получить деньги по оптовой цене, у нее же от реализации этого мяса сумма выходила меньшая, так как при рубке мяса получаются отходы в виде крошки. В торговых организациях это учитывается и там розничная цена выше оптовой. Здесь же про это никто не знал, поэтому «продавщицу», которая отпускала его своим работникам на 2 копейки дороже оптовой цены, чтобы не доплачивать за естественные потери из своего кармана, наши доблестные работники ОБХСС (отдела по борьбе с хищениями соцсобственности и спекуляцией) предъявили обвинение в обмане покупателей (ст.156 УК РСФСР). Дело направили в суд, но прокурор вернул его на доследование, «подпортив» соответствующую графу в отчете.
Моя задача сложной не была. Я мог прекратить дело, договорившись с городским прокурором, по не реабилитирующим основаниям с направлением в товарищеский суд, на поруки и прочее. Но тем самым я совершенно невиновному человеку подпортил бы биографию. А в том, что обвиняемая была не виновата, я был убежден после изучения всех материалов. Дело прекратил за отсутствием состава преступления.
Короче, действуя по закону, я не выполнил требование руководства. Да еще и оправдываться не стал, заявив своему начальнику, что поступил так, «чтобы не стыдно было людям в глаза смотреть».
- У тебя когда срок присвоения очередного звания?
- Да вот уже подходит.
- Походи пока капитаном.
Вот так из-за конкуренции норм права и мнения начальника я несколько месяцев проходил «заслуженным капитаном» на майорской должности.
Правда потом в связи с какими-то перетурбациями в присвоениях, майора я все-таки получил в считанные дни. Начальство у меня бывало, как правило, не вредное. Но насчет «не стыдно в глаза смотреть» нет-нет да вспоминало.

20

Честность - лучшая политика... но так себе бизнес

Есть у нас тут в Израиле телепередача смысл которой заключается в том, что квартиру обставляют скрытыми камерами, после чего делают какую-нибудь неполадку, например в холодильнике, посудомойке или водопроводе, ну что-то простенькое, что очень легко и просто починить а потом вызывают нужного мастера и смотрят как он будет работать оценивая его работу по 3 параметрам:
1)Профессионализм - как точно и быстро он понял в чем проблема.
2)Честность - насколько точно и правдиво он объяснил клиенту суть проблемы.
3)Цена - справедливую ли цену он потребовал за проделанную работу.
Как только работа сделана и деньги заплачены, ведущий, который наблюдал за мастером, врывается в квартиру с камерами, операторами, вспышками и т.д.
Если мастер схалтурил или загнул цену, то ведущий его отчитывает и требует объяснений а горе-мастер поняв, что его провели пускается в бега и начинается трэш и зрелище для зрителей.
Ну а если мастер всё сделал четко по всем 3-м параметрам то его восхваляют, обнимают, дарят цветы и грамоту ну а мастер пускает слезу счастья и рассказывает, что это его папа так воспитал. Ну в общем передача довольно популярная и транслируется она в самое эфирное время дня уже много лет.
Несколько лет назад, в самом начале нашей семейной карьеры, снимали мы квартиру в которой была старенькая стиральная машина.
Хозяин квартиры почему-то очень любил эту семейную реликвию стиралку и отказывался ее выкидывать ну а мы поэтому не могли купить себе новую так-как эта занимала место и приходилось пользоваться данным антиквариатом. В этой стиралке была крутилка при помощи которой выставлялась программа стирки.
Особенность это крутилки заключалась в том, что если на нее нажать, сильно, то она как-бы вдавливалась в корпус стиралки, продолжала крутиться но ничего не включала. Я про эту функцию не знал. Один раз я куда-то тянулся и упираясь случайно на эту крутилку, вдавил ее чуть-чуть, после чего стиралка естественно не заводилась.
Ну мы провели стандартные мероприятия первой помощи электроприбору - вытащили и вставили обратно в розетку, проверили щитки, постучали по ней слегка, но естественно не помогло и стиралку из электро-комы мы не вызволили.
Пришлось звонить хозяину и говорить мол так и так, пришел час стиралки, пора ее на заслуженный покой, можешь прийти проститься если хочешь. Хозяин отказался сдаваться и решил бороться за жизнь агрегата до последнего. Сказал найти в интернете лучшего мастера, вызвать срочно и починить сколько бы это не стоило, он всё оплатит. Ну он хозяин, ему решать.
Позвонил я самому первому мастеру, которого нашел в гугле. Мастер сказал, что будет через 20 минут. Пришел. Ну я говорю так и так, сдохла зараза, давай посмотри что к чему, может есть шанс ее спасти. Зашли мы в палату ванну к пациенту. Я приготовился услышать неутешный для нашего хозяина диагноз продемонстрировав как крутилка безрезультатно крутится и ничего не включает, но мастер, который был видимо со стажем и видавший подобные стиралки на своем веку, машинально потянул на себя вдавленную крутилку. Старая стиральная хрень зашевелилась начав заполняться водой и крутиться в заданном режиме.
Ну я стою смотрю на мастера и понимаю, что выгляжу как дебил. Он смотрит на меня не понимая дебил я или просто прикалываюсь.
Вдруг его видимо осенила какая-то мысль и он сразу стал улыбчивым и приветливым.
-Смотри, говорит, в стиральных машинах этой фирмы, модели, которые выпускались с такого-то по такой-то год, как вот эта ваша, есть предохранитель в виде этой крутилки, и если на нее нажать то работать не будет, но ничего страшного, ты видимо не знал а теперь знаешь, как видишь всё очень просто.
-Ага, да, не знал конечно, ну спасибо огромное.
Выходим из ванной, подходим к двери.
-Сколько я вам должен?
-Да ты что, это же пустяки, я же ничего не чинил.
-Но вы ведь сюда приехали из другого города, вам полагается за вызов.
-Да не!(почему-то повысив голос и выговаривая каждое слово как-будто он хочет, чтоб его отчетливо было слышно соседям за стенкой) ты всего лишь ошибся, ну с кем не бывает и требовать за это деньги это слишком я считаю, вот кто-нибудь другой сказки бы тебе рассказал, что тaм мотор сдох или электроника сгорела и зарядил бы тебе за ремонт, а я никогда так не поступлю, так меня воспитали...стакан воды вот всё что я прошу.
Ну я налил ему стакан воды. Он стоит пьёт маленькими глотками, явно не торопится и постоянно поглядывает на дверь как-будто ждёт кого-то.
На половине стакана в дверь позвонили. Он сразу поставил стакан, выпрямился, пригладил волосы и начал искусственно-равнодушно разглядывать потолок квартиры. Я открыл дверь. Там стоял взволнованный хозяин.
-НУ что?!?!?!?! Починили?!?!?! Как она?!?!
Пока я объяснял хозяину что произошло, мастер, который уходить не собирался, постоянно пытался разглядеть кого-то на лестничной площадке за полуоткрытой дверью квартиры.
-Всё ясно, сколько стоит вызов? Это хозяин успокоившись, что его рухлядь ещё живая, обратился к мастеру.
-Он сказал что ничего, за то что я ошибся он оплату брать не будет. Пояснил я хозяину решение доброго мастера
-Ого! Хозяин благодарно посмотрел на него и его тоже видимо осенила какая-то мысль, cлушай, я тут рядом живу, у меня трубка из стиралки немного протекает, может посмотришь?
Мастер видимо понял уже, что это не телепередача, а я реально тупанул с крутилкой и известный израильский ведущий не придёт с цветами и его не покажут на всю страну...
-Ну пошли.... Мастер с немного расстроенным видом собрал свои инструменты и пошел вслед за хозяином...
На следующий день звонок. Хозяин.
-Слышишь Плоткин, помнишь вчерашнего мастера?
-Помню
-Он ведь с тебя ничего не взял, правильно?
-Правильно
-Даже за вызов отказался брать?
-Ага
-Странно...а у меня он просто дырочку изолентой заклеил..за 500 шекелей...

21

Вот вспомнил.
Сегодня с одной продавщицей за хлеб в магазе расплачиваюсь. Хлеб 24. Я даю ей 50 и 4 чтоб сдача "ровная" была. Она мне сдачу 26. Я грю "я же вам 4 дал чтобы Вы мне тридцать?" - "Интересная у Вас логика". Ну, имеет право, конечно. Но не по-християнски это. Я сам в продажах 24 года.
Пособирал мелочи дома и минералочки пошёл у неё прикупил. Два часа тому, не придумываю! 34 рубля, будьте любезны. Сказать что она на меня смотрела как на упыря - промолчать. "Чё, копилку разбили?" - "Нет. Хочу чтобы Вы когда кассу сдавать будете - меня вспомнили".
Но эта сегодняшняя ситуация напомнила мне историю.
2002-ой, я работаю администратором на АЗС. Иркутск, Трактовая, 16. АЗС типа бункер. Латок туда-сюда. Сутки через трое парню 23-х летнему вообще, как говорится. Коллектив сложился - вторая семья.
И тут зачастил к нам один маршрутчик на "Газели". Ночью приезжает и скидывает монеты в "лоток" по 50 коп., по рублю, двушки... "На все в 15-ую колонку 92-го!"
Ну, раз заправили, два...
А потом прямо в очередь стали мелочь сдавать по ночам! Газелей по десять, может и больше. Видно рассказал товарищам.
Я не кассир, у меня задачи другие. Ну я же не знал, что Светлана Владимировна (мой кассир) всю эту херню пересчитывает утром и сдаёт другой смене. Где другая кассир вынуждена всё пересчитать и принять по журналу.
И вот Светлана мне жалуется как-то утром, что приходится задерживаться по пол-часа для пересчёта этого "сундука с кладом".
Так мне обидно стало за неё, не пересказать. Светлана - моя вторая мать. Я сколько раз приезжал "никакой" и она за меня контролила всю АЗС пока я не встану.
Я грю:
- Светочка, я придумал. За неделю отвадим.
Сижу ночью, телек смотрю.
Подъезжает: "На все!Ага!" Ему же железо ни о чём, тока бумага.
Выгребаю на стол, считаю.
-Сколько здесь?
- Я не в курсе. Давай на все!
- Та-а-а-ак... Сколько? Вдруг не дольЮ?
- Да давай уже! Там парни подъезжают!
- Ну, в очередь. Я пересчитываю.
И сижу - "пересчитываю"... Клиент уже заколебался на кнопку нажимать, а бензин не идёт.
- Да чё такое?
- Пересчитываю на второй. Вдруг где...
- Да я тебе рубль дам, не считай!
- А вот здесь я ещё час считать буду. Всё должно быть ровно.
И Газелей штук пять за этим товарищем. А я всё считаю и считаю. Ошибся, блин! Снова... Так, перебил! Снова.
Я не мастак придумывать. Где и как это было, можно найти свидетелей. НО! Эти маршрутчики больше не появлялись.

22

О датах

Пятнадцать лет назад мы поженились. Свадьба у нас была не совсем нормальная. Конечно, до уровня моих родителей нам все-таки было далеко. Они вообще никаких родственников не звали и расписались, когда мамины родители были в отпуске на юге. Папины жили в нескольких тысячах километров и узнали о браке постфактум. На совместные сбережения по настоянию мамы вместо колец купили приличные брюки папе. Мама убеждала папу, что без колец жениться можно, а без брюк нельзя. Когда они дрогнули и в последний момент на последние деньги попытались купить кольца, то в магазинах не нашли, дефицит оказался. Скоро шестьдесят лет будет, как страдают без колец каждый божий день, и оба ни однажды не усомнились в том, что сделали правильный выбор. Не имею в виду выбор между брюками и кольцами, хотя он, пожалуй, тоже был правильным. Так вот, этого всего им было мало. Мама выходила замуж в желтом платье, а в конце празднования они с друзьями всей компанией отправились в кино на какой-то дурацкий фильм.

Мы все же так не зажигали. Платье я себе купила белое. На нашей свадьбе было несколько человек самых близких родственников - с друзьями мы отпраздновали потом. Правда, сначала мы чуть на собственную свадьбу не опоздали, причем больше всего это волновало наших родственников, а не нас. Потом я потеряла туфлю, выходя из машины. Но нашла. В одной туфле выходить замуж тоже неудобно, не знаю, лучше ли, чем без колец. Я вообще пешком хотела идти на самом-то деле, не люблю я эти машины. Когда мы вошли в зал, гитаристка заиграла прекраснейший этюд Гомеса (Romance de amor). Муж пытался мне надеть свое кольцо, а не мое. Поженила нас не стандартная тетя из ЗАГСа, а одна замечательная женщина, произносившая необычную речь. В ней, в частности, она упомянула о важности равного участия во всех семейных делах, заботы о малых и старых. На что молодожен громко и гордо заявил: "Да! Я уже начал! Регулярно мою посуду!" Когда она спросила о наших планах, мы сообщили ей, что он едет на днях работать в Испанию, а я через неделю на стажировку в Голландию, но мы обязательно будем вместе. Когда-нибудь. Всегда! Потом, уходя, мы забыли все бумаги. На следующий день нам позвонили, чтоб забрали... Заметка о нашей свадьбе вышла в местной газете с развеселым фото и вдохновленным текстом. На фотографии у всех страшно довольные и совершенно не соответствующие важности момента физиономии. Причем, заметим, сначала нас фотографировали, и уже только потом налили шампанского! Потом мы отметили событие с родственниками в замечательном ресторане и сбежали вдвоем в один прекрасный бар, где в романтическом полумраке танцевали до пяти утра под французский шансон, танго, испанские и латиноамериканские мелодии. Дома продолжили праздновать.

Жили мы и до этого вместе, поэтому сакрального значения свадьбе, да и другим датам, не придавали, но мы оба придерживались той точки зрения, что пока живы, надо праздновать, почему бы и нет? Время от времени кто-то из нас вспоминал какой-нибудь счастливый момент, который был вот в эти дни столько-то лет назад, и мы доставали бутылку хорошего вина, ужинали при свечах, разговаривали, танцевали... А нередко и ничего не вспоминали, просто так праздновали!

И вот однажды в годовщину свадьбы мой муж за завтраком делится со мной впечатлениями о прочитанной книге. Знаешь, говорит, Рамон-и-Кахаль (это знаменитый испанский физиолог) пишет, на ком надо жениться ученому. Мол, неплохо жениться на богатой наследнице, тогда ее деньги можно использовать для нужд лаборатории. Но лучше всего, он считает, жениться тоже на ученой. Тогда ценности совпадают, не приходится оправдываться, что не возишь ее на балы, а работаешь с утра до вечера, и все такое. Тут он остановился и задумчиво протянул: "Да... небось не знал Рамон-и-Кахаль, каково это, жениться на ученой!" И ушел на работу.

А я осталась дома с младенцем. Одной рукой держу ребенка, другой мою пол, третьей пишу статью, четвертой обед готовлю. Но мучаюсь ужасно, аж до слез. Обидно! Тут муж звонит узнать, как наши дела. Я наступила на свою женскую гордость и говорю:
- Cкажи, может, что-то тебя не устраивает в нашей совместной жизни, не так что-то? Обижаю чем, или кормлю плохо, или убирать не успеваю, понимания нет, иль еще чего? Ты не терпи, лучше сразу все выяснить!
Муж в недоумении.
- Что это, - говорит,- на тебя нашло? Я полностью счастлив, сам себе завидую!
Я, мол, так и так, Рамон-и-Кахаль, и вот именно сегодня ты сказал такое, такой день хороший, и вот...
- Да шутил я! - отвечает муж. - Не сходи с ума, все прекрасно, и день правда такой замечательный!
Ну я и успокоилась. Приготовила баклажанную икру, салат с авокадо, спаржей и хамоном, вырезку под соусом из виски с лимоном и еще всяких вкусностей его любимых.
Приходит он домой с цветами, весь веселый. Я тоже развеселилась. Уложила детеныша, поставила на стол прекрасный ужин, говорю, давай вино откроем, отпразднуем.
- Давай, конечно, отпразднуем! - отвечает. Нашел хорошую бутылку, открыл.
Сидим, беседуем, пьем за любовь, за каждого в отдельности и за нас вместе. Я еще раз его поздравила. Он смотрит на меня с интересом и сомнением и говорит:
- Слушай, а что мы все-таки празднуем?
И тут я понимаю, что он не осознал, что у нас годовщина свадьбы. А цветы принес просто по движению души. Потому что любой день вместе, пусть самый обычный, тоже можно и нужно отпраздновать. Развеселилась страшно. Отказалась раскрыть секрет. Он стал наводящие вопросы задавать. Через пятнадцать минут все-таки отгадал. Так что мы и годовщину свадьбы тоже отпраздновали, не только просто этот замечательный день.

А однажды я про нее забыла, а он мне напомнил. Теперь не забываю, радуюсь этому дню, хоть и некому напоминать.

23

Уже год как засела на истории с анекдот.ру. Истории тут разные, от смешной до негативной, от фантазий озабоченных до историй, в реальности которых не сомневаешься ни на секунду. Кстати, есть тут один бывалый аудитор с ником yls2, с каким же удовольствием читаю его истории и с нетерпением жду продолжения истории мушкетёров. Дело в том, что он описывает ситуации ну прям очень схожие с происходящими в нашей компании. Может потому, что холдинг, в котором я работаю юристом, тоже занимается всякого рода тягачами, сельскохозяйственной и строительной техникой. Ну, там, купля-продажа, ремонт, лизинг, кредит, аренда, прямое использование (строительная компания) и т.д. Но была тут одна история, которую я назвала бы случайностью. Давайте по порядку опишу.

Зашёл в мой кабинет в разгар рабочего дня начальник ремзоны и поздоровавшись еле дыша, плюхнулся в стул напротив. Стул жалостно скрипнул под тяжестью 130 килограммов, но не сломался. «Хороший стул» - подумала я, но вслух произнесла:
- Да что с вами, Владимир Афанасьевич? – если честно, зовут его не так, я меняю имена на всякий случай; кто знает, кто еще из наших заходит в этот сайт, да и читателя лучше не мучить непонятными иностранными именами.
- Лифт… этот… пешком, короче…
- Пешком? – глаза мои стали как советские пять копеек. Ремзона находилась отдельно от нашего корпуса, а с первого этажа до нашего пешком, на это геройство даже я нечасто решаюсь со своими 55 кг.
- Да неее, из отдела кадров.
Еле сдержала хохот. Отдел кадров располагался всего лишь этажом ниже, такая одышка из-за одного этажа, ах ха ха ха :) Ну ладно, грех смеяться, тем более я начальника ремзоны уважаю, в отличие от других «насяльников», человек трудолюбивый, не ввязывается в интриги и готов ради своих работников перегрызть глотку любому. В офисе его явно недолюбливают, особенно отдел кадров, видимо снова какая-то проблема с ними, раз он оттуда прямо ко мне поднялся.

- С Олегом знакомы, Юлия Михайловна? - спросил, отдышавшись.
- Худой, высокий, в очках?
- Да нет, нет, – отмахнулся он – Олег Валентинович, наш новый инженер по охране труда и технической безопасности (ОТ и ТБ).
- А, ну как же, ну как же…
- Так вот эта сволочь – перебил он меня – извините меня за выражение конечно же, но эта сволочь без предупреждения зашёл в ремзону и начал всех без разбора штрафовать! Так вот где написано, скажите мне, где написано, что он может моих работников штрафовать!
- А за что?
- Ну, типо, не в спецодежде, но бл…, сорок градусов жары на улице, конец сентября, а сорок градусов, рабочие же там не под кондиционером сидят, черт возьми, какая спецодежда, будь он проклят!
- Подождите, подождите, Владимир Афанасьевич, давайте по-порядку. Мне конечно же, легко судить, сидя под кондиционером, но правила безопасности, это такая вещь, которая написана кровью. Прошлом году у вашего рабочего отрезало 3 пальца. Было такое, не было? Одевал он в тот день защитные перчатки? Нет. Это раз.
В июне мужик со стройки упал и разбился насмерть, слышали, да? Без троса, без каски. До сих пор прокуратура нас мучает как хочет. Видите это? – показываю ему архивную папку, набитую документами, которая лежала передо мной в открытом виде – это только вторая часть его дела. Да к чёрту нас, у мужика маленькие дети остались без отца – тут я замолчала, боясь, что голос дрогнет. До сих пор трясет, когда вспоминаю этот дом, напуганную молодую женщину с грудным ребенком на руках и пятилетнего пацана. Блин… Всё, всё, не буду.
- Я понимаю, Юлия Михайловна – осторожно начал начальник ремзоны – но вы тоже меня правильно поймите. У работников ремзоны зарплата за месяц составляет 150-200 долларов. 50 долларов штрафа это не шутки. Я понимаю, понимаю – увидев, что я готова возразить, не дал мне открыть рот – понимаю, что жизнь и здоровье важнее, но послушайте. Эти люди фактически не получают даже эту мизерную сумму на руки, половину отбирают по всяким банковским долгам, спросите у кого хотите в бухгалтерии. Выходит, что лучше не работать и пьянствовать, чем вот так. Так же ведь тоже не по-человечески.
Даа, Владимир Афанасьевич был прав. Про это все знали, но никто ничего не делал. Начальник ремзоны и так ругался с отделом кадров и эдак, но повысить зарплату работникам никак не хотели. А ведь все офисные работники, в том числе и я получали как минимум половину своей зарплаты за счет доходов с ремзоны.
- Ладно, я постараюсь что-нибудь сделать, но с одним условием.
- Да, да, не беспокойтесь, Юлия Михайловна, я уже всем там сказал, чтобы в спецодеждах были.
- Больше этого не повторится?
- Если повторится, пенять буду на себя, вас беспокоить не стану.
Я встала, чтобы пойти за ним, но у меня зазвонил телефон.
- Я буду через три минуты.
- Хорошо, я у Нины (кадровичка).

Телефонный разговор затянулся аж на десять минут, а там еще и гендир позвонил, чтоб я зашла. Чертыхаясь про себя, зашла к гендиру, а там, оказывается, все уже в полном составе сидят, Нина Георгиевна – эйчар менеджер (она сама себя так величает, в простонародье - кадровичка), Олег Валентинович - инженер по ОТ и ТБ, Владимир Афанасьевич - начальник ремзоны, который своим басистым голосом в это время спорил с инженером, что у последнего нет никакого права штрафовать его работников.

Увидев меня, Олег Валентинович явно обрадовался и начал описывать мне, как он героически обнаружил исток грехопадения и как теперь его, святого пророка Лута хотят очернить те же грешники, отрицающие свою вину.
- Хорошо – спросила я - А сколько их?
- Восемь. Один сбежал до того, как я успел его оштрафовать и вернулся в спецодежде, так что ему на этот раз, так скажем, повезло. Итого восемь.
- В смысле – успели оштрафовать? Они вам заплатили штраф, что ли?
- Нет, конечно, Юлия Михайловна, штраф взымать будем с зарплаты.
- А на каком основании? Есть у нас документы?
- Да, у нас есть Свод внутренних правил – пока инженер тупил, ответила кадровичка. Да, тот легендарный свод, о котором все слышали, но никто в глаза не видел, подумала я, но вслух сказала:
- Да, но я не только это имела ввиду. Понимаете, если хоть один из рабочих сунется пожаловаться, нам нужно будет предъявить инспектору соответствующие доказательства. Сам факт нарушения техники безопасности как доказывать будем? ... Ну, протокол какой-нибудь…
- А, протокол, протокол, есть у нас протокол – взяв со стола гендира бумажку, инженер радостно потянул его мне. Даже с гордостью, что мол, видишь, сам додумался.

Взяла бумажку. Слава богу, хоть почерк был хороший. Акт, составленный такого-то числа, указывал, что восемь грешников были пойманы за прелюбодеянием, указывались ФИО и грех каждого прелюбодея. Должность, ФИО инженера, подпись. Украдкой бросила взгляд на начальника ремзоны. Он сидел нахмурившийся, красный как рак под кипятком. Даа, чёрт меня дёрнул обещать ему. Придётся выкручиваться. Обратилась к инженеру:
- И всё? Кроме вас никто не подписал акт?
- …
- Ну, чтобы подтвердить факт, нужны свидетели, их ФИО и подписи, что мол, подтверждаем, было такое.
- Эммм, нуу, как бы, а кто из ремзоны подписался бы? Они меня чуть не избили там.
- Ну, тогда вы сами должны были взять с собой кого-то. Так же дела не делаются?
- И что, выходит, протокол не имеет силу?
- Акт. Для инспектора – нет. Кто знает, может вы позже составили этот акт задним числом?
- Но я ведь был там!– с огромными глазами инженер обернулся к гендиру - Я же не вру! Ааа, камеры! Там же есть камеры! – спохватившись, он ударил себе по лбу и спросил у гендира с надеждой: - Ведь там есть камеры, да?
Появившаяся было довольная улыбка сползла с лица Владимира Афанасьевича. Гендир кивнул и позвонил начальнику по безопасности. Что было интересно, за время всего нашего разговора гендир ни разу ни обмолвился словом и просто наблюдал за нами.
- Я был в ремзоне где-то в 09:30 - Олег Валентинович заметил - Пусть покажет 09:45.
На огромном экране телевизора, висевшим на стене, промелькали кадры. Все мы увидели, как Олег Валентинович в своем черном костюме и в начищенной до блеска обуви стоит у бетономешалки и машет руками перед рабочим. Верхняя часть спецодежды у рабочего отсуствовала, точнее, на нем была только серая майка.
- Вот, вот – победно заявил инженер – это Иванов Константин, второй в списке.

И вот тут я улыбнулась. Мне вспомнилась история с анекдот.ру, которая была опубликована, если не ошибаюсь, в мае прошлого года. Там, значит, девушка в платьице и в каблуках, надев только каску, решила, что может штрафовать рабочих за несоблюдение техники безопасности. Блин :) Так тут то же самое.
- Ведь видеозаписи могут служить доказательством, так? - Инженер был доволен. Начальник ремзоны угрюм. Кадровичка осторожничала, готовая к атаке с любой стороны. Гендир молчал и не показывал никакой эмоции на счет происходящего. Только на какую-то долю мне удалось увидеть блеск задора в его глазах, видимо, ситуация его забавляла, хоть он и пытался это скрыть.
- Боюсь, что нет. Если любой мало-мальски соображающий инспектор это увидит, то он вас оштрафует…
- 0_0
- … за несоблюдение правил техники безопасности. Вы сами находились в ремзоне в момент происшествия без спецодежды.
- Да вы о чём, Юлия Михайловна? Меня ведь это не касается! Я ЖЕ ТАМ НЕ РАБОТАЮ!
- Это ничего не меняет. В ремзоне без спецодежды находиться нельзя.
- У нас прям у входа есть табличка «Без спецодежды не заходить» - наконец, подал голос и начальник ремзоны. В этот момент на экране телевизора мы увидели, как один рабочий сбежал, а инженер бросился за ним и спрыгнул через узкую и длинную яму, шириной, ну, не знаю, 1-1,5 метров наверное.
- Ну вот, видите? А если бы упали в яму? Спецодежда, правда, вас не спасла бы, но кому это объяснишь?
Олег Валентинович открыл рот и закрыл. Рука, которую он поднял, чтоб усилить эффект аргумента, застыла на воздухе. Он понял, какую оплошность он допустил и не знал как выкрутится перед гендиром.
- Я думаю, всё понятно – наконец, вмешался гендир – Юлия Михайловна, не будем вас больше задерживать, спасибо.

Через пару дней ко мне снова пожаловал Владимир Афанасьевич, правда, без одышки и плюхнулся в тот самый стул. Стул выдержал и на этот раз. С радостной улыбкой 90 дюймов по диагонали начальник ремзоны прогремел:
- Вы какое вино предпочитаете, Юлия Михайловна? У меня есть отлИчное кахетинское полусухое вино, не вино, а амброзия, ммм… Или может вы белое предпочитаете?
- Эээ, ммм, спасибо большое, Владимир Афанасьевич, но я не пью.
- Как не пьете? – Он таращился на меня так, как будто я призналась, что я не умею читать – Вообще не пьете?
- Вообще не пью. А какая разница между «не пью» и «вообще не пью»?
- Ну, эээ, тогда я не знаю что вам подарить, я в машину положил, думал вам понравится…
- Полно вам, Владимир Афанасьевич, какой еще подарок, вы хотите обидеть меня? Не надо, вы лучше обещайте мне, что постараетесь приглядеть, чтоб проблем не возникало больше, второй раз это у меня не прокатит, сами понимаете.
- Да, да, конечно, Юлия Михайловна, сделаю всё, что от меня зависит – пожав мне руку, начальник ремзоны еще раз поблагодарил меня и вышел.

Вроде бы на этом всё можно было закончить, если бы не одно «но». Мне не было покоя от мысли о «плохом прецеденте». Угрызения совести не давали спать, в конце-концов я решила накапать на мозги инженеру по ОТ и ТБ, чтоб он провёл что-то типа урока по технике безопасности среди рабочих. Не люблю вмешиваться в дела других, когда меня об этом не просят, но раз вмешалась, то нужно было довести дело до конца. Олег Валентинович сперва отмахивался, что мол, некогда, но потом я его уговорила:
- А вы составьте протокол урока, мол, такого-то числа вами был проведён инструктаж, дальше краткое изложение в несколько страниц про то, что вы расскажете на уроке, в конце ФИО и подписи всех участвующих. И если вдруг не дай бог какой инцидент, вы предъявите не только журнал, но и протокол, вот и всё, никто не сможет придраться к вашей работе.

И вы думаете, он не сделал? Сделал. Разбив работников на несколько групп, он уже провёл два урока в январе, да еще и сделал из этого отличную рекламу для себя в линкедине, запостив фотки с уроков.
Ну вот примерно такая история произошла со мной. Не была бы она такая, не прочитай я ту историю с анекдот.ру. Спасибо, что дочитали до конца.

24

Работаю охранником.
А коллегама мои сплошь и рядом пенсы, а охраняемые нами организации укомплектованы зажравшимися дорвавшимися до корыта успешными пенсами, мне - как вполне юному и желаемому попикаловатся организму, поле деятельности обнуленное.
но есть один карщик, работающий на каре (он же штабелер, погрузчик, экт). младше меня, но все таки тоже молодой и с хорошим чувством юмора.
поскольку мы не пересекаемся аж никак по роду нашей деятельности, но бесики в глазах взаимопонимающи, мы с ним начали прикалыватся "через окно".
Он проедет мимо меня - я какуюто приколюлю совершу, я пройду мимо его кара - он что то жестами и мимикой прикольнется.
Вобщем вот такие вот отношения сложились, когда ни я ни он даже имя друг друга не знаем.
Итак по факту.
Он проезжает мимо меня в каре, я выхожу из будки охраника, снимаю кэпачку, и низко кланяюсь.
Окружающие в востроге, чувак едет и ржот показывая в окна поднятый большой палец.
Я иду мимо, он газанет каром, как пердонул, и показывает жестами, мол извини, обед был так себе. Все ржут, и я тяну большой палец вверх.
Вобщем подьебываем дуг друга, реально ни разу за руку не поздоровкавшись.
Итак мои приколы в его сторону.
кар тяжелый, а колесики малеьнике. Снег, ветер, мороз, гололед. Он буксует. Дает назад, разгоняется, что бы взять горку. Я прохожу мимо, напускаю на себя отрешеный вид, перекрещиваю его на старте, и иду дальше.
Этот прикол долго вспоминали все кому не лень, люто регоча.
Потом он ехал мимо моего КПП с каким то тяжелым грузом на лапах, я ему показываю, мол, там нельзя проехать, жестами - ебать, срака, козел. Он кивнул что понял. Притормозил. Посмотрел за шлагбаум, а там две машины - генерального и испольнительного стоят.
Его порвало, а окружающие до сих пор показывают "рожки" друг другу, узнавая есть ли на месте генеральный, и показывая жестами "трахать" если сверху еще приехал и исполнительный...
Вобщем каждый раз как мы видимся из окон: он из окна кара, я из будки КПП, все время что то мочим.
но вот пару недель назад я подхожу к смещикам, которые курят з кладовщиками на проходной, вижу моего дружбана "по стеклу". И я конечно сразу же
- ну нихуя себе, он умеет ходить!
Мы сразу взорвались, а карщир в первую очередь.
Я тут же,
- ебать, у него есть ноги!
Когда проржались, он мне сказл "подьебщик!" и на этом мы начали друг друга активно стебать.
Но через некоторое время я подумал, а не слишком ли я както его уж совсем уж так. Ну про ноги. нук бывает у меняы чернуха вырывается, бывает, не обиделся б.
Ну и както я так немного перестал с ним прикалыватся через "стекло-стекло". Просто привет - привет. пока - пока.
И вот вчеась он ко мне подходит, ну проходил мимо пешкодралом, но решил подойти ради меня. И говорит
- а собсо чего ты прекратил шутки юмора откалывать?
Ну я и говорю, ты знаешь, както совесно стало после того как мужики оборжали про "ноги есть"
И тут он как рассказал страшную историю!
В трех словах.
он курит. на улице. облокотившись к своему кару. приходит к нему главбухша. А ее простите никто никогда не видел на улице без машины, да еще и на складском дворе. Это выше ее статуса, шопвыпонимали.
но приходит. укутываясь в какието супермегадорогие вуали и меха, и грит. тихо притом так, заискивающе
- ну что же вы документы не несете?
он в ахуе вообще от ситуации, и не понимая что от него хотит эта сверх элитная небожительница особо приблеженная к дирекции.
- Ну я же все документы принес, когда устраивался.
- нет, - говорит бухгалтерша, несколько даже извиняющимся тоном, что для этой волевой боярыни не свойственно - по Вашей инвалидности.
Чувак чуть не проглатил окурок.
переспрашивает
- Чьей инвалидности?
А она чразу как давай его грузить, мол ну что вы тауой безответвенный, разве не понимаете, что если у нас работает инвалид на предприятии, то нам придется в очень неплохом масштабе не платить налоги,вам причитается пряник, а всей дирекции вискарик за такое доброе дело, которое поощраемое между прочим самим государством?
Он в прострации полного охуевания галактического масштаба.
Она стоит и переминаясь с ноги на ногу.
- ну вы же инвалид. Вам бы документы нам в бухгалтерию не помешало принести
Ага. впервые в жизни она сказала это без пафосного матершиного в сторону черни, и карщик был просто опиздошен данной метаморфозой.
- Простите, но я не инвалид....
Она спохватилась
- Ну как же, мне донесли (ДОНЕСЛИ КАРЛ!), что у Вас нет ножек (НОЖЕК КЛАРА!). А Вы у нас работаете. Стало быть и справочку об инвалидности имеете...
Карщик как нормальный парень ответил, что мол Вас собсно неправильно злые языки информировали, и я вполне нормальный человек, вот смотрите (закатывая штанину) правая целая, левая целая. Кто Вам вообще сказал что я безногий инвалид? Странная ситуация...
Бухгалтерша меняется в лице, ей явно неудобно, и она с тысячами извинений бегом бежит укрываяь полушубками от непогоды в свой теплый офис.
Далее.
Судя по всему, бухгалтерша была человек совеснымЮ и ей действительно стало неловко перед человеком, которого она - по чьимто дурацким слухам - записала в инвалиды без обих ножек, чем, собсно, обидела человека.
При получении зарплаты, карщик увидел что она в ТРИ РАЗА!!! превышает его зп. Ему бухгалтерия насчитала переработки, сменки, внеурочные, еще какуюто лабуду, плюс за вредность. Вобщем зп у карщика была просто феноминальна.
Но на этом дело не закончилось, поскольку была тут же выдана премия за просто премию, куча денег за детей (у него их нет), какието там надбавки по кзоту, перевыполненые часы и еще кучу всякой ерунды которую никто не понимает кроме бухгалтерии.
По факту сам карщик получил на руки в течении последнего месяца столько бабла, которого ни разу в жизни не видел. А все потому, что это извинялась перед ним главбухша наего предприятия. Не ну серьезно, а что делать умной женщине, дорожащейсвоим добрым именем, которая повелась на поводу у тупых слухов? затушить пожар всеми доступными средствами.
Вот и потушила.
И пожар, читаем скандал, она погасила баблом.
Карщику.
Вот карщик смекнув, что мой черный стеб разлетелся сарафаным радиом, смог сделать ему самому приятное, и не понял ситуации почему я перестал перед ним прикалыватся дальше. Она знал что меня гложет совесть, и я не знал про остальное (мы разные структуры)
И вот он подошел ко мне, и сказал, что почему я прекратил с ним прикалыватся и стебатся? Мол, давай, продолжай дальше.
А я попивая вполне годный вискарик презентуемый карщиком пишу сейчас эту историю.

25

Может ешё по пятьдесят? За ваше здоровье, что самое важное в наше непростое время. Закусывайте грибочком. Вот солёные, вот маринованные. А я? Нет, спасибо, я уж этих грибов объелся на десять лет вперёд. Как так? Садитесь поудобнее, ну вот хотя бы вон в это кресло, рассказ будет некороткий. У вас время есть? О, как замечательно, тогда я вам скажу пару слов за грибы.

.......................................................

"Грибная Рапсодия"

Эпиграф:
"Гаврила раз был бизнесменом,
Гаврила грибом торговал."

Давненько дело было. Я тогда работал в Питере, в одном холдинге. Мы много чем занимались, но одно из основных направлений было - отправка разных грузов из США, растаможка и перевозка тягачами по всей России. Так получилось, что в один момент по семейным обстоятельствам мне нужно было на несколько месяцев вернуться в США. Перед отъездом меня Сёмка попросил,
- Когда наведаешься в наш американский офис, пересекись с Димкой. Вроде бы, этот шмендрик опять надыбал какую-то тему. Клянётся своей лысиной, что это золотое дно.
- Хорошо, - пообещал я.

Димыча я, конечно, знал. Впрочем, за него наверное знала половина Брайтона (а другой половине однозначно повезло). Мутный деляга, ловкач и проныра. Даже шеф не мог мне толком пояснить, как и из какой преисподней вылупился Димон, и кто же его впервые впустил на порог. Этот мамзер беспардонно и регулярно заваливался к нам в офис или на склад, травил анекдоты с менеджерами, отпускал более чем сальные комментарии нашим сотрудницам, заставляя пунцоветь, делился последними сплетнями, выхлёбывал в одно рыло целый кофейник и сжирал половину припасов вкусняшек в холодильнике и в шкафчике. Выставить за дверь его практически было невозможно. Он готов был торчать в офисе часами в ожидании хозяев или кого-либо из руководства, дабы поделиться своей очередной эврикой, которая вот-вот должна была принести миллионы. Этот профессиональный балабол жил тем, что шлялся по разным конторам, принюхивался и водил жалом по поводу кому-что-где надо, и как можно погреть руки у чужого костра. Потом он предлагал свои услуги и иногда выступал посредником.

Ясное дело, 95% его идей оказывались пустым трёпом и тратой времени. Но, что есть, того не отнять - иногда Димку действительно осеняла хорошая мысль, достойная рассмотрения. Например, именно он присоветовал нам таскать бочками моторное масло Мобил для тягачей из США в РФ. Более того, он и подогнал алчных макаронников - кстати, единственных, которые были готовы его поставлять нам по приличной цене и в нужных объёмах. Естественно, с этой темы ему дали чутка заработать, и он желал продолжения банкета.

- Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! - заорал он, появившись на пороге кабинета, и полез обниматься.
- Взаимно, - еле уклонившись, честно соврал я и указал ему на кресло. - Как твоё ничего?
- Руковожу страной. Пока получается, - ответил Димон.
- Ладно. Даю тебе пять минут дабы запудрить мне мозги, а потом выгоню, - предупредил я его.
- Хорошо, - не обиделся аферист. - Ты знаешь, что объединяет эмигрантов всех мастей?
- Вопрос, предполагаю, риторический?
- Нет, как раз самый что ни на есть конкретный. Можешь не гадать, я скажу - русский магазин.
- Ты мне предлагаешь открыть русский магазин? - удивился я.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы ты встретился с Феликом, который поставляет товары в эти магазины. У него есть для вас шикарное предложение.

Тут я чуток отвлекусь. Прохиндей был безусловно прав. Любой бывший гомо-советикус, будь он академиком или сантехником, миллионером и владельцем газет, домов, и пароходов или неудачником на велфере, приехавшим из культурной столицы или из таджикского аула, младым вьюношей или седым аксакалом, всё равно рано или поздно оказывается в русском магазине. В дебрях звериного капитализма, в коротких перерывах нескончаемой битвы за денежные знаки так хочется вкусненького, того самого, к чему привык с детства. Посему нескончаемый поток и идёт в русские магазины, дабы обменять свои тугрики на икру, ряженку, зефир, и многое другое.

Часть товарной линейки эмигранты стали производить на месте, например творог или выпечку, но, ясное дело, все потребности обеспечить местными усилиями невозможно. Посему и появились торгаши которые со всего СНГ потащили через океан боржоми, рижские шпроты, киевские тортики, тульские пряники и многое, многое, многое другое. О Феликсе я тоже немного слышал - крупный импортёр, который изредка через нас покупал букинги на пароходы.

- Ну, давай с ним перетрём, - согласился я.
- Феля - это голова. Ты не пожалеешь, - расцвёл от радости Димка. - Завтра в 10.

На следующий день мы подъехали к большому унылому складу в северном Нью-Джерси, где прямо у входа нас встретил сам хозяин. Высокий, полноватый, очень смуглый мужик, с орлиным носом и длинными волосами, он одновременно напоминал обедневшего испанского гранда, флибустьера на покое и сутенёра средней руки из 70-х. Поручкались.
- Прошу ко мне в закрома, - пригласил он, и мы побрели по длинному коридору.
- Сейчас ты удивишься, - тихо шепнул мне Димон, когда мы завернули за угол. И не соврал.

На специальных помостках, среди стеллажей уставленных мешками с гречкой, ящиками с консервами, и банками с маринадами, царил огромный концертный рояль. Благородного цвета слоновой кости, с резными ножками и подставкой для нот, сверкающий позолотой, и с росписями по бокам. Инструмент был лакирован до удивительного блеска, так что даже немногих солнечных лучиков, с трудом проникавших в помещение сквозь пыльные окошки с решётками, хватало, чтобы пустить весёлых зайчиков по стенам и полкам. Вещь была явно старинная, штучная, и наверняка очень дорогая. Даже мне, человеку который абсолютно не разбирается в музыкальных инструментах, было однозначно ясно - подобный рояль был бы предметом гордости любого оркестра.
- Что это? - поражённо спросил я.
- Тоска о несбывшемся, - грустно ответил Феликс и быстро описал свой жизненный путь.

Как и любой еврейский мальчик из Одесской коммуналки, он был запихнут заботливыми предками в секции плаванья, шахмат и в музыкальную школу. Плавать он худо-бедно научился, от шахмат сумел отвертеться, а вот от уроков музыки убежать не удалось, тем более, что сосед по квартире заявил его маме:
- У ребёнка изумительный слух. Верьте мне, Ривочка, ваш Феля, это что-то с чем-то.
После этого, обратного пути не было, Фелина судьба была предопределена. Ежели аидише маме порешила, что её отпрыск, таки да, станет музыкантом, то договориться с ней невозможно, остаётся только капитулировать.

Как и все пацаны, он мечтал стать лётчиком, капитаном дальнего плаванья, или, на худой случай, геологом, но надо было учить гаммы и терзать проклятый инструмент. К моменту, когда Феля наконец возмужал и смог бы высказать маме своё "фэ", уже было поздно, ибо он уже почти окончил музыкальную школу. Кстати, сначала вроде бы получалось у него неплохо. Он выступал на каких-то концертах, конкурсах, соревнованиях, и даже был каким-то призёром чего-то где-то. Начали мелькать грандиозные мысли о консерватории и мировой славе, но не срослось, ибо перестройка и приоткрывшийся железный занавес внесли свои коррективы.

В США его талант не заценили, ибо своих "Ростроповичей" и "Ойстрахов" было девать некуда. Поначалу Фелик потыкался в разные оркестры, джаз банды, симфонии. Его вежливо слушали, ахали и охали, восхищались, жали руку, обещали поставить первым в списке, как только появится вакансия, и ... не перезванивали. Выхода оставалось три - сменить профессию, давать частные уроки, либо стать лабухом в ресторане, что он, собственно, и выбрал.

Нельзя сказать, что решение было совсем неудачным. Феля был в меру сыт, пьян, и даже пользовался определённым успехом среди официанток. Но ясное дело - на проживание таким образом можно было наскрести, а вот на жизнь, точнее на жизнь, которую хотелось - однозначно нет. Но однажды подфартило, в ресторане ему на глаза попался счёт за фрукты-овощи. Через несколько дней, по случаю, он заскочил на новую продуктовую базу, что совсем недавно открыли мексы в Квинсе. На удивление, их ценник был существенно ниже, а продукты отнюдь не хуже.

Набравшись смелости и дивясь собственной наглости, Феля предложил гешефт хозяину ресторана. Каждое утро он готов заниматься закупкой и доставкой продуктов. Гарантирует качество, чёткую доставку и ценник на 10% меньше чем сейчас, хозяину надо лишь огласить список хотелок. Эксперимент удался на славу. Конечно это было не Эльдорадо, но прибыток вышел существенный, тем более, что со временем он начал поставлять и развозить продукты ещё в пару мест и расширил ассортимент, выйдя на поставщиков мяса и рыбы.

Через пару лет Феликс уже наладил неплохие связи, открыл собственную компанию, и достаточно уверенно стоял на ногах. Музыкальные экзерсисы были почти заброшены, так - бренчал иногда для души. Постепенно он переключился на поставку разных продуктов в русские магазины, ибо эмигрантов становилось всё больше, а русские магазины открывались чуть ли не каждый месяц. Бизнес набирал обороты, тем более, что рухнувший СССР предоставил большие возможности для предпринимательства.

После 11-го сентября, когда ценник на недвигу резко рухнул, Феликс приобрёл склад у каких-то мутных греков. Те обещали здание перед продажей вычистить, но, естественно, ни хрена не сделали. Часть помещения была забита барахлом, которое по виду не сортировалось полсотни лет. Чего там только не было: старая, покоцанная мебель, остатки стройматериалов, покрышки, ржавые трубы, какие-то бочки, вёдра с загустевшей краской и прочий мусор. Разгребая завалы, Феля натолкнулся на рояль. Тот был в чехле, и, судя по старым коробкам которые составили на него, о его существовании забыли как минимум лет 30 назад. В реставрацию инструмента Феликс вкачал приличную копейку, доведя до ума. Восстановленый шедевр ставить было некуда, ибо в квартиру он тупо не вмещался, но сердцу лабуха не прикажешь.

Возвращаясь к цели встречи, Феликс объяснил следующее. Его компания закупает кое-какие продукты в РБ, Молдавии, Украине, Грузии, Латвии, Литве, но больше всего берёт, понятное дело, в РФ. Собрать товар от поставщиков разбросанных по всей стране, немалый головняк. Нужно искать разных перевозчиков, потом скомпоновывать контейнеры в наёмном складе, затаможивать груз, заниматься отправкой, растаможкой в США, и т.д. Более того, поставщикам, перевозчикам, кладовщикам, отправителям, и многим другим надо платить, причём чаще всего рублями, ибо валютные платежи многие не принимают. Значит нужно держать либо свою фирму в РФ (что тоже расход), либо платить посреднику.

Самое худшее то, что товары большинство Российских продаванов отпускают лишь после оплаты. Логистика же, от двери до двери, занимает, в самом лучшем случае, месяца два, но обычно дольше, и всё это время деньги заморожены. Плюс, русские магазины оплачивают товар весьма небыстро. Оборачиваемость товара выходит весьма низкая, что более чем печально. Это, конечно, компенсируется высокой наценкой, но хотелось бы ситуацию улучшить.

Предложение вкратце таково: Фелик отдаёт нам все наработанные контакты поставщиков в РФ. Товарная линейка уже выбрана, ценники устаканены, требуемое количество и регулярность поставок отработаны. Так как у нас есть свой транспорт и склад, требуется проплатить поставщикам, привезти товар в Питер, собрать контейнеры, затаможить, отправить, и растаможить в США. Если сможем, то ещё и привезти контейнер из порта к нему на склад. Если нет, он может вывезти сам. За все логистические услуги оплата по тарифу, а вдобавок за то, что мы покупаем товар за свои деньги, он готов платить 2% в месяц от стоимости контейнера. Полный расчёт по приходу груза в США.

Условия были совсем недурственные, сулящие много плюсов. Раз - подзагружаем работой наш склад и таможенных брокеров. Два - продаём не только букинги, но и делаем всю отправку. Три - большинство товаров попадает в РФ в контейнерах, которые потом развозятся по клиентам. После разгрузки сам ящик надо вернуть в порт. Обратку в таких случаях найти непросто, и часто машина едет назад вхолостую. А тут небольшой крюк, и можно содрать как за нормальную ходку. Ну и четыре, о практически гарантированном заработке за счёт процентов забывать нельзя.

- Есть ещё несколько плюсов, - просветил меня Сёмка, когда мы с ним обсуждали идею, после того как я взял таймаут. - Во-первых, используя контакт, возможно сэкономим на закупках продуктов для своих нужд, ибо как ни крути, а 250-300 человек в день мы кормим на двух базах, может масло или крупы дешевле купим. Во-вторых, ежели сможем продавить дополнительную скидку, с поставщиков, это чистый профит в наш карман. Ну а в-третьих, и самых главных, товар закупается в РФ, но идёт на экспорт, значит можно будет попробовать вернуть НДС. Этим я займусь сам.

В итоге тема обещала быть сладкой, тем более, что я, после долгих препираний, умудрился уломать Фелю на 3% в месяц. Наконец пожали руки и понеслось.

Что мы только ни таскали! Тархун, Дюшес, Ессентуки, квас, соки, овсянку, манку, гречку, тушёнку, конфеты, воблу, компоты, глазированные сырки, семечки, подсолнечное масло - всего не упомню. Чуть ли не со всей РФ собирали разные товары. Не скажу, что не было накладок, были конечно. Помню, везли какие-то тортики из Новосиба, так неожиданно в рейсе сдох реф. Чуть не потеряли весь груз, еле-еле успели найти подменку. В другой раз нерадивый кладовщик не справился с рохлей (гидротележка Rocla) и умудрился навернуться вместе с паллетом варенья с высокого пандуса. Ему-то хоть бы что, но продукт жалко. Зато это был великий праздник для мух всего Выборгского района.

Всё шло замечательно года полтора, пока Фелику не вздумалось разнообразить и без того пёструю палитру. Дескать эмигранты скучают не только по хрусту французской булки, но и ещё по грибам и мёду. Хоть убейте, не помню откуда мы закупали грибы, а вот за мёдом машины гоняли куда-то за Барнаул и в Башкирию. В итоге утрамбовали два контейнера, в каждом около пятнадцати тонн грибов и мёда соответственно, плюс примерно по пять тонн всякой всячины, типа семечек и вафель.

Каких только грибов там не было! Опята, маслята, белые, грузди, лисички, смеси а-ля "с бору по сосенке", маринованные и солёные. Было даже немного сушёных и чуток какой-то грибной муки или порошка. Обилие мёда тоже поражало. Многие виды я знал - липовый, гречишный, разнотравный, клеверный, но о некоторых узнал впервые. Например, был мёд кипрейный, облепиховый, подсолнечный, и многие другие, чуть ли не с подснежников собираемый эльфами в полнолуние 29-го февраля.

Казалось, счастье близко-близко. Феля уже нетерпеливо стучал копытом, ожидая прибытия товара, но, как обычно, явилось злополучное "но". Какой-то дурной голове в высоких кабинетах взбрела радикальная идея, что, дескать, мёд и грибы - это всероссийское достояние, что повышает духовность и укрепляет скрепы. Торговать ими с забугорьем "ни-ни". То бишь, всё собранное должно оставаться в закромах страны и потребляться там же. "Запретить и не пущать" - была спущена вниз команда, и таможенники, взяв под козырёк, ответили "есть". На тот общеизвестный факт, что испокон веков Русь торговала мёдом и воском и прочими дарами леса был забит преогромнейший болт. В итоге наши контейнеры застряли на Балтике.

Весь таможенный отдел, включая директора, бегал как ужаленный. Включались былые связи, шли в ход просьбы и уговоры, звонили решалам, да что греха таить - стыдливо предлагали немалую мзду начальнику поста и досмотровым. Всё бестолку, никто подставиться не рискнул. Продукты на сумму в десятки тысяч вечнозелёных встали намертво. Единственный плюс в этой ситуёвине, что товар был не портящийся. Оставалось одно, выдернуть контейнеры обратно, и тонны медово-грибной массы, которая должна была обрадовать жителей США снова оказались у нас на складе.

Поставщики, как один, отказались принимать товар обратно, да и логистика по возврату была дорогой. Начали метаться по всему Питеру, как вшивый по бане, пытаясь пристроить товар хоть за какие деньги. Скажу вам, это ещё то приключение.

У вас есть недруг? Так вот, не хулите его, не призывайте на его главу проклятия, не стройте козни, не сыпьте сахар в бензобак, просто предложите распродать несколько тонн продуктов, посулив процент. Поверьте на слово, лучшей мести не надо, он будет проклинать день своего рождения и навеки станет избегать встречи с вами.

Посулив щедрый бонус, мы подрядили наших продаванов запчастей на ратный подвиг. Итоги их титанических потуг разочаровывали. Большие сети типа Пятёрочки, Карусели, Ленты даже разговаривать с ними не стали. Там свои закупаны, свои откаты, своя кухня. Им разовый поставщик на фиг не нужен. А если думаете, что маленькие магазинчики горят сотрудничать, то тоже ошибаетесь. Попробуй найти выход на всех этих Ашотов, Арамов, Асланов, Карэнов, Тенгизов, Умитов. Половина из них вообще на русском не говорит, а другие хоть и говорят, но готовы взять лишь по дюжине-другой банок мёда, много - ящик. Кое-что продать удалось, но такими темпами, мы прикинули, наша торговля должна была затянуться на несколько лет. Кстати, грибы отказались брать все, уж не знаю, на что там Фелик рассчитывал.

Шеф рвал и метал, на глаза ему было лучше не попадаться. Мы были обозваны "вшивыми негоциантами" и "вредителями", а продукт был мне обещан вместо выплаты моей доли, ежели он не исчезнет со склада. Вопрос моей вины в ситуёвине был более чем спорный, хотя понимаю, по старинной советской традиции, стрелочник должен быть назначен и наказан. В любом случае, тонны мёда и грибов надо было срочно куда-то девать, ибо занимать им место на складе был не вариант. И началась медово-грибная вакханалия.

С мёдом получилось полегче. В качестве Новогодних подарков послали по ящику поставщикам, клиентам, и просто "полезным" людям, коих оказалось немало. Мёд дарили сотрудникам вместо подарков на ДР, на 23-е Февраля, и на 8-ое Марта. Пару-тройку десятков ящиков оставили на каждой базе для поваров. Плюс, подсуетился Мойдодыр (наш главнюк, заведующий поварами и уборщицами). Он надыбал каких-то левых абреков которые за полцены взяли несколько тонн (предполагаю для того чтобы гнать брагу). Часть, в виде шефской помощи, послали в детские дома и больницы. Примерно за год медовые запасы процентов на 75% разошлись.

А вот с грибами вышла накладка. Покупать их никто не хотел, даже с бешеной скидкой, а презентовать грибы как-то выглядело странно. Кое-что, конечно, раздарили, но это было реально как слону дробина. Остальное пришлось уничтожать своими силами.

Я вообще люблю грибы, но тут пришлось их поглощать каждый день. Солёные и маринованные грибы все сотрудники поедали от пуза каждый обед. Мы их ели, ели, ели, а их так и не становилось меньше. Даже усердия сотен людей за целый год так и не хватило, чтобы избавиться от запасов.

Шеф был человеком слова, я уж и в самом деле ожидал свою порцию паллетов с товаром в качестве поощрения, но случилось чудо. В один прекрасный день в офис завалился наш таможенный брокер, Артур и обрадовал. Власть в очередной раз сменилась, некто важный дал отмашку, и снова стало можно отправлять и мёд и грибы. Все, кроме белых, на них остался строгий запрет.

В авральном порядке забили контейнер и отправили в США. На складе осталось лишь несколько кубов. Радости командора не было предела. От щедрот, с Феликса не взяли никаких процентов (впрочем, не думаю, что он бы их и заплатил) лишь бы отбить часть затрат. Ну а я, краешком, краешком, под шумок слился с темы, тем более Феликс надумал тащить колбасы. Только мне для полного счастья колбасой торговать не хватало.

Почти десяток лет назад, когда моя работа в холдинге завершилась, я по случаю был в северном Нью Джерси. Решил завернуть, проведать Феликса. Застал я его в паршивом настроении, он сидел у рояля и играл что-то меланхолическое.
- Обожди, - попросил он меня, - сейчас закончу.
Он играл минут десять. Даже мне было видно, он хороший музыкант, хотя практики ему явно не хватает. Но некоторые моменты получались у него очень выразительно.

- Чего новенького? - поинтересовался я.
- Да, сам видишь. - грустно ответил он и показал рукой на полки с продуктами.
- Дела идут, контора пишет?.
- Всё не так. - вдруг сказал Феля. - Вся жизнь. Ведь в детстве я мечтал о совсем другом. Если бы ты только знал, как же мне надоели эти консервы, маринады, крупы, и печенья. Иногда думаю, что же меня держит? Это, что ли? - он кивнул на паллет с чаем. - Или он? - и указал на инструмент.

Феликс резко встал, раздражённо закрыл крышку рояля, который недовольно заурчал.

- Вот поработаю ещё может лет пять, продам всё нафиг. И продукты, и склад, и рояль этот, будь он неладен.
- И чем займёшься?
- Не знаю. Может яхту куплю, научусь ходить под парусом, и поплыву куда глаза глядят. Или уеду в какую нибудь Оклахому, куплю ковбойские сапоги, и небольшое ранчо. Буду коров пасти и на лошади ездить. Как думаешь, ежели лет тебе под полтинник, не поздно снова всё начать?
- Будешь аппарат продавать, сообщи. Может я и куплю. - неудачно пошутил я.
- Я наберу. - хмуро ответил Феликс. - Всё не так. Всё не так - упрямо повторил он, и мы распрощались.

Года три-четыре назад, когда я был в коммандировке в Словакии, у меня зазвонил мобильник. Звонил Феликс. Я был на встрече, говорить не мог. Обещал перезвонить по возвращению, да как-то всё закрутилось, завертелось, и не срослось. Интересно, как там белый рояль поживает? Вещь старинная, цены немалой.

...................................

Так что, грибной суп - с удовольствием. Порцию жареных грибов - готов в любой момент. Грибной жюльен - милости просим. А вот солёные или маринованные - тут я пас. С меня хватило. А вы кушайте, кушайте.

Ну что? Ещё по пятьдесят? За ваше здоровье.

26

Тут будет цепочка вложенных историй, как в «Тысяче и одной ночи»: рассказчик встретил дервиша, который передал ему рассказ купца, который знал одного моряка, а уже с моряком что-то примечательное случилось. Но без этого никак.

Два года назад, весной 2018-го, я пошел к зубному. Я живу в Чикаго, зубы лечу у русской дантистки по имени Ксения. Она, пока ковыряется у меня во рту, всегда рассказывает что-то интересное, а я поддерживаю разговор угуканьем и эгеканьем, с открытым ртом ничего более ценного не скажешь.

В тот раз она поведала мне о другом своем пациенте, Энди (второе звено цепочки). Энди под 70, обычный американец среднего класса. У него был старый друг, кажется еще со школьных времен, родом из Аргентины, какой-то Педро или Пабло (третье звено).

Этот Пабло, как и положено аргентинцу, был одержим футболом и каждые четыре года брал отпуск и ехал на чемпионат мира поболеть. Финансы позволяли, семья не возражала по причине отсутствия таковой. Так продолжалось до 2006 года, когда у Пабло обнаружили онкологическое заболевание. Несмотря на потерю волос после химии и потерю изрядой части внутренностей после операции, он чувствовал себя достаточно неплохо и решил в Германию всё же поехать, но одному было стремновато. И он позвал с собой Энди.

Для Энди, как для всякого порядочного американца, существовал только один футбол – тот, который с овальным мячом. А соккер – это ерунда, в которую девчонки иногда играют. Но тут такое дело, друг Пабло помирает, помочь просит, к тому же платит за всё. Энди, конечно, согласился.

Они отлично провели время. Посмотрели все матчи, выпили бочку пива, сорвали голоса, болея за Аргентину. Когда Аргентина вылетела, поболели еще за Португалию. Четыре года с восторгом это вспоминали, потом поехали в ЮАР, снова вдвоем. Пабло уже был в инвалидной коляске, но это не помешало им знатно подудеть в вувузелы, болея за Аргентину и потом за Испанию. Энди даже начал разбираться в правилах и запомнил некоторых игроков.

После ЮАР рак все же доконал Пабло. Он оставил завещание, в котором некоторую сумму отписал Энди с обязательным условием: потратить ее на поездки на все будущие мундиали. В Бразилию Энди съездил один. Один стоял на трибуне и плакал, когда Аргентина вышла в финал, представляя, как радовался бы Пабло.

Когда выяснилось, где пройдет следующий чемпионат мира, жена Энди заявила, что Бразилия Бразилией, а в дикую Россию она его одного не отпустит. Поедет с ним. Тогда их дочка заявила, что они оба сошли с ума, она двух сумасшедших стариков в дикую страну не отпустит и едет тоже. Энди вздохнул и купил три комплекта билетов вместо одного. Но когда он посмотрел, сколько стоит жилье в Москве и Питере во время чемпионата, то понял, что надо что-то делать, иначе все деньги Пабло кончатся прямо сейчас и на следующие чемпионаты ничего не останется. В Бразилии подобного безобразия не было даже близко.

Энди обратился за помощью к единственной русской, которую знал – к Ксении, своей дантистке. В Москве она нашла ему комнату у своих дальних родственников, а в Питере никого не знала и спросила, не знаю ли кого-то я. Мне не жалко, я кинул запрос на Фейсбук, и тут же нашелся френд из Питера со свободной комнатой и почти свободным английским, который за вполне умеренные деньги согласился приютить Энди и его семью.

К чему я всё это вспомнил. Вчера опять лечил зубы, и Ксения рассказала, что недавно у нее был Энди. Очень счастливый. У него родился внук. Дочке почти 40, родители уже волновались, что она никогда не выйдет замуж и никогда не подарит им внуков. Но вот повезло, вышла и подарила. Муж хорват, немного моложе ее, красавец. Где познакомились? Да в Петербурге, в фан-зоне, и познакомились.

Вот я думаю про этого новорожденного парня. В каком маленьком мире он живет. В мире, где папа-хорват и мама-американка познакомились в России, куда мама приехала по воле аргентинца. И с ма-а-аленьким участием одного белорусского еврея, о котором этот парень, скорее всего, никогда не узнает.

27

Коты городские и коты деревенские – это, как говорится, две большие разницы. Сейчас я, с удивлением, наблюдаю кошачьи корма в деревенских магазинах. Лет двадцать назад о таком и подумать стыдно было. Коты в деревне были нужны, чтобы ловить мышей. За котятами от кошки-крысолова всегда очередь стояла. Сколько котов было в стае во дворе никто точно не знал – ну бегают и бегают. Утром и вечером, после дойки коров, наливали им молока вдоволь – ну там и щенки, и ёжики сбегались – хрен их разберёшь где кто. Зимой жили в сарае – питались вместе со свиньями. Ну и популяцию крыс и мышей сводили до минимума. Главной в стае была самая старая кошка – мать, бабка, тётка и вообще не пойми кто всем остальным членам прайда. Только её иногда пускали на кухню, вернее не гнали, если уж прошмыгнёт. Котят, частенько, выкармливали все вместе. Рожала кошка в укромном месте и на второй месяц приводила котят показывать – сначала своим, потом приходили все вместе звать хозяев – дескать, посмотрите, каких красавцев привели. Котята были дикие – в руки не давались, да и, вообще, кошки эти особо ласковыми не были. Массаж лапками уж точно не делали. Но хозяев признавали и обращались к нам за помощью. Как–то прибежала старшая – зовёт куда-то - пошли посмотреть, а там молодая совсем ещё разродиться не может – ну помогли, мать ветеринаром была. Частенько приходили, когда у них позвонок рыбий на зубы надевался – просили снять. Ну и нас защищали по мере своих сил. Я как-то наблюдал, как две кошки змею убивали. Змеи они в каждом дворе есть, у них тоже своя территория. Мы разбирали старый сарай и из-под половицы выскочила гадюка шахматная – живут такие на юге России. Это единственная ядовитая змея у нас. Ну как ядовитая, меня такая кусала однажды. Я ловил рыбу, свесив ноги в воду, ну она меня за пятку и цапнула, видимо пятку за лягушку приняла. Потемпературил дня три да и прошло всё. Кстати, не верьте тем, кто говорит, что змеи в воде не кусаются – ещё как кусаются. Так вот, не успела эта змея и на пять метров уползти – тут две кошки старшая и еще одна. Заняли позиции по разные стороны змеи и начали её убивать. Сначала та кошка, которая оказывалась сзади змеи наносила ей молниеносный удар лапой по голове, змея, развернувшись, делала выпад в её сторону, пытаясь укусить – та подпрыгивала метра на полтора вверх, уходя от атаки, и, в это время змея получала удар от другой кошки. Так и били они её по очереди, пока она и не сдохла.
Коты на второй–третий год жизни, заматерев, по весне уходили из дома, иногда возвращались, но чаще нет. Кошки, почувствовав приближение кончины тихо куда-то уходили и ни разу трупов я не видел. И только старшая всегда приходила попрощаться. Потрётся об ноги, посмотрит в глаза и уходит.

28

Это про ремейки если что...
Эта удивительная история произошла давно, но рассказывая ее сейчас, меня не покидает ощущение, что это было только вчера. Уже тогда я поняла, что если в свои тридцать лет я не выйду замуж, то не выйду никогда. А хотелось тепла, ласки и по возможности детей. Дружной большой семьи. Одна беда, всех потенциальных женихов которых я пробовала привести домой, мама отшивала сразу и бесповоротно.
-Вы наверное гастарбайтер? - прямо с порога приценивалась она и даже если это был мой сослуживец, коренной москвич в четвертом или восьмом поколении, выслушав его она добавляла, - нда, со стажем.
Других вариантов у меня и не было, ну не попадался мне жених со своим жильем, пусть даже какой нибудь комнатой в общежитии. Но все решилось само.
Итак, одним летним утром моя мама вдруг сказала мне:
- А ты помнишь, я говорила, что в N-ске у нас живут родственники? Вот бы их отыскать…
Это был шанс!
- А что известно? Фамилия? Улица, где проживали?
- Когда мы жили в Мухобойске, то часто переписывались, я и сейчас помню адрес: Фролова, 31. А как переехали в Москву, так и потерялись… И фамилию помню — Железняковы. Их много было. Одного я даже запомнила хорошо. Зовут Василий, правда он к нам приезжал когда я еще под стол пешком ходила, но какое это имеет значение. Главное, что он такой красивый, сильный был. Держал меня на руках и я даже в три года понимала, настоящий мужчина! Вот бы тебе такого мужа...
Моя мама — это кладезь идей, иногда сравнимых с полетом на Венеру. Найти то, что я пробовала найти уже давно, ей бы удалось без проблем и очень быстро.
- А что, - интересуюсь, - хочешь съездить и поискать?
- А что бы и не съездить, правда? Городок небольшой. Если не найду, так просто попутешествую.
Решено, мама отправляется в поход. Вопрос, где остановиться.
Кстати, улицы Фроловой в N-ске Яндекс-карты мне не нашли, т.к. Она в Яровую, переименована была, как впоследствии выяснилось.
В то время были очень популярны «Одноклассники». Безуспешно поискав там Желязниковых в N-ске, было решено пойти нетривиальным путем: и я просто поискала Василиев. Василиев было много. И Вася-таксист и Вася-предприниматель и еще сотни три, не меньше. При более детальном поиске нашлось еще и несколько сотен друзей Васи. Я всех их спросила. Не знают ли они Василия Железнякова. Ведь рыбак рыбака, а тем более Василий Василия, знают наверняка, потому что видят издалека Рассказала, что сами мы с Москвы и ищем родственников Железняковых, не знаете ли таких (городок-то маленький). Да еще про гостиницу бы узнать хотелось, поскольку собираемся в Ваш город на две недели с 1 по 15 июля. В общем, помогите, чем можете.
Первый Василий (который таксист) ответил, что, мол, да, есть гостиница «Главная» и телефон ее дал ,но про Железняковых не слыхал ничего. Предложил несколько Василиев, но это явно были не те. Не подходили по возрасту, да и с фамилией проблемы. Один из друзей Василия, подсказал Василия с собственной частной гостиницей. Но про Железняковых тоже к сожалению ничего не знал. А третий Василий написал следующее: « К сожалению, меня не будет в городе в эти даты. Но вот Вам номер телефона моей жены, она будет в городе: нехорошо, если человек в нашем городе потеряется.» И телефон дал. Жены. Вот на этом месте мы с мамой натурально всплакнули: вот на таких Василиях и держится вся наша страна! Незнакомому человеку дать номер жены, лишь бы гостья не потерялась... Ну и снять с себя все подозрения по переписке с какой то москвичкой и своих длительных командировках.
Ну, думаю, пора и о билетах подумать. Ничего не говоря матери, покупаю билеты на поезд туда-обратно, и через пару дней говорю, мол, собирайся, билеты на руках. Сказать, что мама удивилась, ничего не сказать: это ж она просто так поразмышляла. Мысли вслух, а тут — и билеты уже куплены.
- Да а куда я поеду, к кому? - воскликнула мама.
- Там разберешься, Василиев там конечно полно, но тебе осталось просмотреть только тех которых нет в «Одноклассниках». Я думаю их гораздо меньше чем тех которые есть - ответила я, предвкушая пустую квартиру аж на целых две недели.
Конечно, мы забронировали маме частную гостиницу у Василия, и в целом опасений за ее судьбу у меня не было. Ведь я знала Василия и на всякий случай и его друга.
К слову сказать, прямо перед отъездом у мамы сломался мобильный телефон, совсем. Я отдала ей свой, тоже весьма старый аппарат, но вполне живой. К истории это не относится, но мама мне всегда могла позвонить, а я ей.
Итак, марш Славянки был исполнен, мама уехала на поиски, прихватив с собой старые фотографии с родственниками, а я осталась в Москве, и у каждой из нас потекла своя жизнь. У меня как я думала, наиболее яркая. От женихов просто не стало отбою, но в конечном итоге они все, как и предполагала мама были гастарбайтерами в семейной жизни. Но в отличии от настоящих гастарбайтеров, их командировки были очень короткими, лишающими меня времени выбора. Но зато оставалось время позвонить маме. И вот, что она мне поведала:
- Села я в поезд и думаю: ну куда я еду? А если там никого не найду? А надо ли мне это вообще? А вдруг там и гостиницы нет? А может, доеду до Питера, выйду, две недели поболтаюсь там. Неужели в Питере Василиев меньше? А потом вернусь и скажу, что никого не нашла? Потом думаю, ну а как так поступить, ребенок (и в 30 мы тоже дети для своих родителей) вон на свои деньги билеты купил, а я что же …? В общем, решено, еду до конца.
Приезжаю, стоянка как всегда 2 минуты. Она такая оказывается и до меня была и после, еле успела выйти из вагона, смотрю, а вокруг леса, и никого, и здания вокзала нет. И темно уже, наверно потому что ночь. Тут меня паника конкретно охватила. Куда идти? Где люди. Где эти Василии которых в одноклассниках были сотни. Василий, к слову, нашелся очень быстро, просто мой вагон был последний. И вокзал там тоже был. А у вокзала и первый Василий — таксист. Я — бегом к нему и доехала до гостиницы. Стучу, звоню, а мне никто не открывает. Позвонила владельцу гостиницы — не подходит.
А я в этот момент, с очередным гастарбайтером распрощалась, сама маме звоню, узнать, как устроилась. Она и говорит, что никак, поскольку нет никого. Звоню другу Василия, мол, где друг твой? А друг, оказывается, на похороны уехал, но вот-вот приедет. Ладно, мама его дождалась, очень комфортно заселилась и жить стало сразу веселее.
На следующий день звоню в обед ей перед следующими смотринами очередного жениха
- Как дела, чем занимаешься? - А я, говорит, уже в огороде у Василия (ее дядя)! - Как, - говорю, - так-то? - И тут меня такая паника охватила, она его ночью нашла и уже у него в огороде, а после моей ночи, загсом даже и пахнет. - Как?! - кричу почти, - ночью ты его нашла что ли? - Нет, говорит, утром. И рассказывает:
«Проснулась, подкрепилась, приоделась, накрасилась (все-таки родственников 50 лет не видала) и пошла. В мир как в копеечку. Ну, думаю, куда идти? Вот помню, что один из братьев был профессиональным музыкантом и даже вроде был директором музыкальной школы. Вот с нее и начну. Это ж ведь логично. А городок маленький, все рукой подать. Спросила у прохожих, есть ли тут музыкальная школа. Есть, говорят, за углом. Подхожу к школе, дверь открыта, но нет никого, лето- каникулы же. Захожу и спрашиваю, мол, люди, есть тут кто? Есть, отвечают, на второй этаж, поднимайтесь. Поднимаюсь, а там женщина за столом сидит:
- Здравствуйте! Что Вы хотели?
- Добрый день! Да вот родственников ищу, Железняковых.
Ну и дальше все, что помню, то ей и рассказываю. Задумалась она. Нет, говорит, логично Вам не Железняковы нужны, а Панфиловы. Я ей, мол, какие такие Панфиловы, я и не слышала такую фамилию. Она, ну фамилия может и другая, а остальное все сходится. Подождите, сыну позвоню.
- Алло, сынок, привет! Скажи, а Василий Панфилов где сейчас? В автомастерской? А отец его Василий? В больнице? А, поняла, хорошо, спасибо! Так вот, нужен Вам Василий Панфилов, Ваш дядя он, правда он в больнице планово с сердцем лежит. Тут, за углом. А его сын с моим сыном вместе учились. Логично? Ну идите, не благодарите.
Ну, думаю, сомнительно, фамилия-то не та. Ну, ладно, схожу в больницу, тем более рядом. Выхожу, стоит вчерашний таксист Василий.
- Нашли? - спрашивает. Я невразумительно пожимаю плечами, - ну тогда давайте вместе искать, на такси то оно сподручней чем ноги бить. Поехали в больницу, она здесь рядом. Это даже быстрей чем у вас в Москве с Курского вокзала, на Ярославский.
Узнала в приемном покое где Панфилов лежит, поднялась в палату, стучу, захожу, там несколько мужиков лежат, а его среди них нет, т.е. дядьки моего нет, под какой бы он фамилией не был. Все же спрашиваю, мол, Панфилов-то где? Да на процедурах, сейчас придет, отвечают. Присела, жду, тут дверь открывается и входит… Василий! Я сразу его узнала, и бросилась на шею с восклицаниями «Василий, дорогой!»
А он так, мол, женщина, что-то я Вас не признаю. А я ладонью ему показываю, мол, подожди, у меня же доказательства есть, хоть и черно-белые. И достаю фотку где ему 21 год и он меня на руках 3-4-летнюю держит и показываю ему. Ну, тут он меня узнал, конечно, кричит «Настена, это ты??!!», дальше мы заобнялись и расцеловались и всплакнули. Посидели, повспоминали. Так, говорит, надо Ваське звонить, чтобы срочно приезжал сюда. И звонит:
- Вася, срочно приезжай в больницу, нет, со здоровьем все отлично, приезжай, говорю.
Ну, пока мы разговаривали, Васька и приехал. Идет по коридору, высокий, улыбчивый. А Василий ему и говорит:
- Знакомься, Вась, это твоя сестра, Настя.
А Вася, хитро прищурив глаз, спрашивает:
- А мать-то знает, что у меня сестра есть? Пусть даже двоюродная.
Дальше наш раскатистый смех разнесся по всей больнице. И я уже полдня копаю картошку у них на огороде.
А с фамилией вообще интересно вышло: мать Василия, Авдотья, имела двух сыновей от первого брака, первый муж погиб и одна через какое-то время вышла снова замуж, как раз за Железнякова, и родила третьего сына. Отчим был очень хороший человек и неволить своей фамилией старших братьев не стал, так они и остались Панфиловыми».
Ну, спрашиваю, ты в гостинице осталась? Что ты, отвечает мама, Василий как узнал, что я в гостинице, немедленно, говорит, к нам переезжай. Я, мол, да что я, может в гостинице поживу, чего вас стеснять? А Василий мне, мол, да ты что, меня весь город засмеет да застыдит: племянница из Москвы да в гостинице живет!
Я на всякий случай с Василием сфотографировалась. На память. И вдруг кто кого еще искать будет.
Мама гостила у своих родственников все две недели. Не знаю, то ли гостеприимные очень, то ли огород у них большой. Но в общем что хотела, то нашла, в отличии от меня. Я после четвертой или пятой неудачной попытки создать крепкую дружную семью, сама уже этих гастарбайтеров на порог не пускала. Назначу свидание, он придет, а я ему «здрасте-досвиданья» и все. После того как мама вернулась у меня был полный депрессняк. А здесь она еще со своими рассказами, как Васька-таксист, возил ее там по местным достопримечательностям. То немецкий блиндаж показывал, то дорогу в горы и лес. Даже озеро, которое все «мыльным» называют. А еще рядом огромные валуны и пещеры. И родник, который дедушка (отец дяди Василия) обустроил.
В общем лежу я неделю в депрессии и тут звонок в дверь. Открываю. Стоит мужик, красивый, высокий...
- Вы к кому мужчина? - с трудом я выговорила, хорошо хоть совсем дар речи не потеряла.
- Вероятней всего к вам, - улыбаясь произносит он, - я, Василий, таксист из N-ска. Ваша мама, сказала как буду в Москве, заходить. Вот я и зашел. А тут и мама со своей комнаты выглянула
- Василий! - кричит, - Василий, ну что же вы не позвонили. Давай дочка, ставь чайник, будем человека чаем поить.
Вот так и живем. Василий сейчас в Яндекс-такси работает, сам себе бизнесмен, зарабатывает хорошо. Я третьего уже родила. Семья дружная. Старшим уже эту удивительную историю рассказываю и вам решила написать. Ну и совет хочу дать, хотите чтобы так же все удивительно хорошо было, отправьте свою маму дальних родственников искать. Мама знает, где искать и что, вряд ли ошибется.

29

Мой папа очень любит выражение "не отходя от кассы" и использует его наверное чаще, чем кто-либо другой кого я знаю. Как-то я начал искать в интернете откуда все-таки произошло это выражение и нашел шикарную историю, которая так и называется "Не отходя от кассы".

----

За все на свете, как известно, приходится платить. За глупый выпендреж — особенно. И лучше — если сразу на месте.

Вы бывали когда-нибудь на молдавской свадьбе? Нет? Ну так я вам сейчас по порядку все расскажу.
Был у меня в Кишиневе сосед. Он работал в автосервисе, но, несмотря на это, был большим ценителем изобразительного искусства. Я ему иногда малевал какие-то почеркушки, а он меня одаривал маленькими радостями автомобилиста — когда свечи подбросит, когда фильтр заменит.

Как-то раз он сообщил мне, что собирается жениться. В следующий вторник. Я, как принято в этих случаях, пожелал, чтобы дама сердца не превратилась ему в даму печени, и потек мыслями по своим делам, но он объявил мне, что отмазок не принимает, и что я обязан присутствовать на его свадьбе. Нет, не так. ОБЯЗАН. Вот так.

Ну, делать нечего, назвался груздем — брысь с кабины.

Во вторник после обеда мне позвонил другой мой приятель, назовем его Жорик. Этот Жорик работал в автобазе совета молдавских министров — возил какое-то высокое и широкое государственное лицо. Он поделился со мной радостью от покупки нового телевизора и попросил помочь ему выгрузить этот хрупкий, но сильно весомый агрегат из членовоза на четвертый этаж без лифта. Я сказал, что с радостью помогу ему в этом ответственном деле, но не сегодня. Потому что через два часа мне надо быть на свадьбе без машины (я на свадьбы езжу на общественном транспорте — мало ли что), а у меня еще галстук не завязан. Тогда Жорик предложил мне сделку: я помогаю ему в его мероприятии, а он отвозит меня на свадьбу и даже забирает после банкета.

Отлично, встречаемся через час.

Через час во двор нашего дома зарулил черный лимузин длиной в четыре жигуленка, и я погрузился в его велюровые недра. Мы с Жориком успешно провели теле-разгрузочные работы и, согласно второму пункту нашей программы, двинулись в сторону кафе «Гугуцэ».

На площади перед кафе уже толпились нарядные гости, потихоньку просачиваясь внутрь. Жорик остановил лимузин неподалеку и объявил тоном Юрия Гагарина: «Приехали!»

И тут меня посетила шальная мысль: «А почему бы не повыпендриваться, если есть такая возможность?»

— Слушай, ты можешь подъехать прямо ко входу, выйти из машины и открыть мне дверь?

Жорик все понял и улыбнулся: «Хорошая идея…»

Мое появление произвело среди гостей эффект залпа артиллерии береговой охраны: сверкающий лимузин подкатывает к дверям, из него выскакивает водитель при галстуке и пиджаке, учтиво открывает пассажирскую дверь — и я, в полном параде, со скучным лицом и важным видом привычно покидаю транспорт. Пока я преодолевал те несколько метров, которые отделяли лимузин от входа в кафе, взгляды присутствующих приятно щекотали мне спину, а в воздухе пахло Голливудом…

В самый разгар свадьбы тамада остановил музыку и гости расселись по своим местам. На сцене появился какой-то мужик с серебряным подносом в одной руке и бутылкой домашнего крепляка — в другой. Его сопровождала супруга, держащая в руках микрофон и пустой красный мешок. Они направились к дальнему столику, почему-то хищно поглядывая в мою сторону.

Последующий ритуал был довольно забавным: гости вставали по одному, бросали на поднос купюры, после чего мужик наливал им стопарик крепляка, а его дама объявляла в микрофон сумму пожертвования, сгребая деньги в красный мешок. Остальные внимательно следили за происходящим, попутно ведя общий счет, шушукаясь и аплодируя особо крупным вкладам в бюджет молодой семьи. Родители дали по тысяче рублей. Близкие родственники — по несколько сотен. Друзья и знакомые выкладывали согласно близости к молодым, материальному положению и собственной прижимистости — от двадцати пяти до сотни.

Когда я обратил внимание на многочисленные позыркивания в мой адрес со всех сторон зала — мне поплохело. В заднем кармане брюк я нащупал мятую трешку…

«Что делать?»

Сборщики неумолимо приближались к моему столику. Сбежать? Жених обидится. Дать трешку? После моего эффектного появления — это будет таким скандалом, какого не знал мир со времен карибского кризиса.

«Что делать?»

О, я кажется придумал… Я просто выйду «в туалет», а когда вернусь — поднос с мешком уже пронесут мимо моего столика. Мне очень жаль и все такое…

Я выскочил из зала и плотно заперся в кабинке. Прикинув, что опасность миновала, я вернулся на свое место и с удовлетворением отметил, что поднос с микрофоном обхаживают последний, самый ближний к молодоженам, столик. И вдруг, с аппетитом посмотрев на меня, ведущий отобрал микрофон у своей дамы и громко объявил, что сейчас всех присутствующих ожидает необыкновенный сюрприз.

Он так и сказал: необыкновенный.

Сюрприз.

Когда, вместе с подносом, бутылкой, мешком, микрофоном и дамой, он очутился передо мной — я был очень близок к обмороку. Наступила тишина. Двести гостей приготовили руки для аплодисментов. Мужик наклонился ко мне и спросил: «Как тебя зовут?» — я ответил, сильно заикаясь. Мое волнение он расценил, как предвестник такой суммы, о которой говорят только в банке и только шепотом.

Это был конец…

Положение спас жених. Он подошел к нам, забрал у мужика микрофон и сообщил присутствующим, что так как я — его сосед, то и разбираться мы будем тихо, без лишних прожекторов.

Мужик с восторгом посмотрел на меня и объявил, что г-н Поллак, оказывается, не только близкий друг жениха и состоятельный человек, но еще вдобавок и очень скромен, поэтому ему положены аплодисменты. Зал захлопал, оркестр сбацал туш, а я стоял с таким чувством, что мне на голову вылили бутылку того самого крепляка, который он от переизбытка чувств даже забыл мне налить…

Домой я возвращался на троллейбусе.

Автор - Гади Поллак
https://toldot.ru/blogs/gpollack/gpollack_2417.html

30

Это была самая романтичная и верная пара на свете, которую я знал. Она - разговорчивая, независимая и требовательная блондинка. Он - крупный, молчаливый и суровый брюнет с крутым нравом и бойцовским характером. Мастер рукопашного боя, он ломал соперников и не терпел возражений. Лишь ей доверял безгранично, сопровождал повсюду, в холод, зной, под проливным дождем. Заботился с удивительным трепетом, по-рыцарски, терпеливо ждал пока она вдоволь не наобщается в гостях. Обычно вежливо отказывался пройти и коротал время на дворе, но от угощения отказывался редко. Скоро у нее округлился животик и сомнений не осталось, но они по привычке так ничего и не рассказали, а лишь многозначительно молчали с лукавым видом, когда по старой дружбе приходили навестить. На балкон моего второго этажа. Изящная белая кошка с ошейником, приносящая счастье, и серо-полосатый дворовый кот.

31

Дело было промозглым вечером в октябре 2010 года, я засиделся допоздна в офисе, и, пробираясь козьими тропами к метро, считал шаги. На седьмой сотне меня окликнули из темноты: "You you, do you speak English?". С сильным африканским акцентом, от которого правильная вроде бы речь звучит невнятно как племенное наречие. Обернулся — передо мной негр, ростом повыше среднего, одет плохо, неопрятно. Лицо ни разу не интеллектуальное, выражение вызывающее, брезгливое. Сразу появились подозрения. Но пока ответил вежливо, с присущим мне глубоким почтением ко всем расам, народам и (зачем-то) человечеству в целом: "Yes, I do".
Спрашивает, как пройти к метро "Курская". Объясняю и великодушно предлагаю вместе по пути. У него на лице видно напряженную работу мысли. Тут же начинается:
- Моего друга забрала милиция, нужно две тысячи рублей, иначе депортируют...
Уточняю показания.
- Кто забрал?
- Миграционная служба... На Добрынинской.
- Сколько у него денег есть?
- Нет ничего. Торговался, меньше 2 тысяч не согласны.
Попутно рассказывает мне, что давно в Москве, папа его работал в посольстве Нигерии, а у друга недавно закончилась виза.
- Куда идешь?
- К другу в клуб на Курской, просить денег.
Прекрасно понимаю, что это обычный развод по-африкански, скам, один из многих. С одной стороны, нравы в Нигерии суровые, колониализм, гражданская война, племенные обычаи, которыми бесстыжий обыватель оправдывает собственное паскудство. С другой стороны, бытие же определяет сознание, и это может быть не они такие, а это жизнь такая.

Вот так, понимая, что я и есть тот самый фраер, терпеливо и кротко как миссионер в британской Африке веду собственный вечер благотворительности и стараюсь побольше узнать о моем новом знакомом. Навстречу попадается нелепая девочка с восхищенными глазами, которая просит открыть ей бутылку пива. Одна-одинешенька пиво пьет. Это не к добру. К пиву компания нужна. Пиво не открывалось. Девочка подсказывала решение: "там крутить надо". Выручил негр, ловко выпростав из кармана скомканный платочек. Я даже умилился. Сердечно поблагодарив, девочка с пивом исчезла.
Шагая рядом с негром, я чувствовал на своей коже ненависть случайных прохожих, устремленную на него, на нас. Видимо из чувства солидарности, она, ненависть, горела и на моей коже тоже, прожигала насквозь, а я рефлексировал и впитывал эту ненависть как адреналин, привыкал и осваивался в ней, как-то заторможенно познавая всю непостижимую широту, глубину и прямоту нашей русской души без иллюзий. Тут же, когда на твоего негра устремлены десятки, пожалуй даже сотни, одна-две сотни ненавидящих глаз, становилось как-то недобро, но и одновременно легче на душе. Как будто обрывается что-то, становится на свое законное место, срывается маска лицемерия. Даже позавидовал, что на меня в повседневной жизни не устремлено этакое количество ненавидящих глаз. Доброжелательность классового врага усыпляет бдительность, согласитесь.
По пути негра успел бортануть брат-великоросс и шепнуть ему проклятий на ухо. Взорвавшись было в первые секунды негодованием от такой наглости к МОЕМУ негру, я тут же спохватился, проигнорировал агрессию и, на ходу сочувственно успокаивая своего чернокожего попутчика, с удивлением рефлексировал на тему расизма. Оказывается нужно однажды испытать в полную силу. Самому...почти на собственной шкуре...
Негр, по правде сказать, был не овца, а люмпен, маргинал и вообще волк в овечьей шкуре. Занимался, по собственным словам, клубным бизнесом, но видимо дохода не знал, денег на метро у него не оказалось совсем, только сиротливый набор клубных флаеров. Один был гордо вручен мне.
Я повез его на метро на Курскую, в клуб, где якобы работал его друг. Вечер благотворительности переставал быть томным. Внутренне насмехаясь над всем этим мошенством простого черного парня, а также глумясь над дружбой народов, солидарностью и трансгуманизмом, я вдруг осознал, что хочу дать ему немного денег по всем вышеозначенным нелепым причинам. Подвел его, притихшего, к банкомату, снял 900 рублей и торжественно вручил. Он моментально успокоился. Как алкаш, которому налили. Уже утомленный всей этой достоевщиной, говорил ему что-то невпопад, снова пропустил вперед в метро, и, наконец, с улыбкой облегчения провожал глазами как растворяется в толпе мой невыносимый новый знакомый.

32

Пляжный район Гааги Схевенинген - известное место. Он чем-то напоминает мне пляжную Аркадию в родной Одессе. Та же курортная томность жаркого дня, те же ресторанчики и пляжные клубы на песке. Та же суета под вечер, когда загорелый народ массово валит с моря с влажными волосами, пляжными сумками и сонными детьми. Правда, в общественный транспорт тут не набивается столько народу, как в Одессе – забитых людьми трамваев я не встречал.
Итак, Схевенинген, август, температура под 30, вечереет. Пляжники расходятся по домам. Когда солнце сядет, Северное море станет по-настоящему северным. Бесшумный трамвай, что через всю Гаагу идет из Схевенингена в Делфт подъехал четко по расписанию. Я помог тучной чернокожей мамаше занести в вагон коляску со спящим мальчиком и пристроился на свободное место. Мамаша тут же плюхнулась на сиденье рядом с коляской и уткнулась в смартфон.
На площадке у окна стоял сёрфер, мужик лет под 50, типичный подтянутый «датч» с длинными влажными волосами, с сёрферскими татухами и в профессиональных же сёрферских шортах. Такой себе подсушенный Патрик Свейзи из «На гребне волны» (да, да, в Голландии есть сёрфинг!). У его ног расположилась добродушного вида крупная собака, с такой же влажной лохматой шерстью, как и волосы её хозяина. Сёрфер о чём-то болтал с милой старушкой, и собака спокойно сидела, вызывая умилительные улыбки всех, кто на неё обращал внимание. Пока в трамвай не зашла пара голландцев с двумя йоркширскими терьерами на руках.
Каждый из них держал подмышкой, как сумочку, по собачке. Поскольку сидячих мест уже не было, пара, держась за поручни, болтала о чём-то своём. Одна из собачонок оказалось сукой, что вызвало живой интерес нашей лохматой псины. Феромоны быстро достигли кобелиного носа и, в какой-то момент, инстинкты пересилили правила приличия и пса потянуло к даме. Большую псину от терьеров разделял лишь спящий в коляске мальчишка.
Пёс в мгновенье ока перелез или вернее, перешагнул через спящего в коляске мальчишку (мамаша при этом втыкала в смартфон) и, виляя хвостом, сзади подошел к женщине, держащей терьера подмышкой. Довольно аккуратно, я бы сказал, не нахально, пёс попытался лизнуть задницу терьеру, но лизнул лишь локоть хозяйке. Она удивлённо обернулась и заулыбалась, увидев здорового пса. Вторая, более дерзкая попытка лизнуть терьера удалась, и лохматый любовник достиг своей цели. Хозяйка тут же переместила собачку себе на грудь и продолжила беседу со своим спутником, а пёсель теперь разочарованно смотрел ей в спину, очевидно гадая, с какого боку подобраться к собачке.
Через несколько остановок люди с терьерами вышли по своим человеческим делам, а псина тоскливо посмотрела им вслед и за секунду до закрытия дверей шмыгнула за ними…
Все, наблюдавшие эту картину, а это почти весь вагон, стали взывать к сёрферу. Хозяин собаки, тоже наблюдавший картину, сделал успокаивающий жест, сказал что-то по-голландски, мол, не беспокойтесь, всё в порядке и продолжил беседу с бабулей, тем не менее, иногда поглядывая в окна.
Минула одна остановка. В районе Международного суда ООН открылась дверь, вышли люди и, знакомая уже собачья морда появилась в дверях, втягивая носом воздух. Хозяин тут же заметил и окликнул её. Он был спокоен, он был готов, он ЗНАЛ, что его собака вернется! Секунда и пёс прыгнул в вагон. Дверь закрылась и трамвай тронулся. Шоу закончилось.
Пассажиры выдохнули, сегодня в Гааге не будет потерявшейся собаки! Псина, выслушав короткое порицание от хозяина, села у его ног с вываленным языком.
А чернокожая мамаша, тем временем, пропустила всё зрелище, так ни разу и не оторвавшись от своего смартфона…

33

Тут будет цепочка вложенных историй, как в «Тысяче и одной ночи»: рассказчик встретил дервиша, который передал ему рассказ купца, который знал одного моряка, а уже с моряком что-то примечательное случилось. Но без этого никак.

Два года назад, весной 2018-го, я пошел к зубному. Я живу в Чикаго, зубы лечу у русской дантистки по имени Ксения. Она, пока ковыряется у меня во рту, всегда рассказывает что-то интересное, а я поддерживаю разговор угуканьем и эгеканьем, с открытым ртом ничего более ценного не скажешь.

В тот раз она поведала мне о другом своем пациенте, Энди (второе звено цепочки). Энди под 70, обычный американец среднего класса. У него был старый друг, кажется еще со школьных времен, родом из Аргентины, какой-то Педро или Пабло (третье звено).

Этот Пабло, как и положено аргентинцу, был одержим футболом и каждые четыре года брал отпуск и ехал на чемпионат мира поболеть. Финансы позволяли, семья не возражала по причине отсутствия таковой. Так продолжалось до 2006 года, когда у Пабло обнаружили онкологическое заболевание. Несмотря на потерю волос после химии и потерю изрядой части внутренностей после операции, он чувствовал себя достаточно неплохо и решил в Германию всё же поехать, но одному было стремновато. И он позвал с собой Энди.

Для Энди, как для всякого порядочного американца, существовал только один футбол – тот, который с овальным мячом. А соккер – это ерунда, в которую девчонки иногда играют. Но тут такое дело, друг Пабло помирает, помочь просит, к тому же платит за всё. Энди, конечно, согласился.

Они отлично провели время. Посмотрели все матчи, выпили бочку пива, сорвали голоса, болея за Аргентину. Когда Аргентина вылетела, поболели еще за Португалию. Четыре года с восторгом это вспоминали, потом поехали в ЮАР, снова вдвоем. Пабло уже был в инвалидной коляске, но это не помешало им знатно подудеть в вувузелы, болея за Аргентину и потом за Испанию. Энди даже начал разбираться в правилах и запомнил некоторых игроков.

После ЮАР рак все же доконал Пабло. Он оставил завещание, в котором некоторую сумму отписал Энди с обязательным условием: потратить ее на поездки на все будущие мундиали. В Бразилию Энди съездил один. Один стоял на трибуне и плакал, когда Аргентина вышла в финал, представляя, как радовался бы Пабло.

Когда выяснилось, где пройдет следующий чемпионат мира, жена Энди заявила, что Бразилия Бразилией, а в дикую Россию она его одного не отпустит. Поедет с ним. Тогда их дочка заявила, что они оба сошли с ума, она двух сумасшедших стариков в дикую страну не отпустит и едет тоже. Энди вздохнул и купил три комплекта билетов вместо одного. Но когда он посмотрел, сколько стоит жилье в Москве и Питере во время чемпионата, то понял, что надо что-то делать, иначе все деньги Пабло кончатся прямо сейчас и на следующие чемпионаты ничего не останется. В Бразилии подобного безобразия не было даже близко.

Энди обратился за помощью к единственной русской, которую знал – к Ксении, своей дантистке. В Москве она нашла ему комнату у своих дальних родственников, а в Питере никого не знала и спросила, не знаю ли кого-то я. Мне не жалко, я кинул запрос на Фейсбук, и тут же нашелся френд из Питера со свободной комнатой и почти свободным английским, который за вполне умеренные деньги согласился приютить Энди и его семью.

К чему я всё это вспомнил. Вчера опять лечил зубы, и Ксения рассказала, что недавно у нее был Энди. Очень счастливый. У него родился внук. Дочке почти 40, родители уже волновались, что она никогда не выйдет замуж и никогда не подарит им внуков. Но вот повезло, вышла и подарила. Муж хорват, немного моложе ее, красавец. Где познакомились? Да в Петербурге, в фан-зоне, и познакомились.

Вот я думаю про этого новорожденного парня. В каком маленьком мире он живет. В мире, где папа-хорват и мама-американка познакомились в России, куда мама приехала по воле аргентинца. И с ма-а-аленьким участием одного белорусского еврея, о котором этот парень, скорее всего, никогда не узнает.

34

Эта история, внеплановая. О фермерстве, но весьма относительно. По большей мере она о деньгах, блядстве и тяжелом наследии наступающего капитализма. Тем не менее, относительность имеется, а без нее не будет слога и общей картинки. Начнем пожалуй с блядства — кстати, у него есть две особенности. Первая, что в отличии от многих оно начинается у меня с утра, а не ближе к вечеру как вы привыкли. А вторая, что при его описании мат присутствует везде. В общем, если вы мат не переносите, идите нахуй, без обиды.

Как вы уже поняли, все началось с утра. Раннего утра. Блядь, настолько раннего, что я еще и проснуться не успел. Хлопнула входная дверь, я уловил это интуитивно на подсознании. Но так как после этого опять наступила зловещая тишина, успокоился. Может кошка поссать пошла. Повернулся к жене и тут:
- Я договорился! - произнес чей то голос мне прямо в ухо. Я хотел заорать, но ужас сковал все мои мышцы, даже лицевые и горловые. Только какой-то звук вырвался не понять откуда, типа «ы-ы-ы», - ну чего ты лежишь, вставай, обсудим! - голос был настойчив и чем-то похож на дяди Ванин. Я с трудом повернул голову. В наступающем за окном свете рассвета, силуэт был тоже его. Больше всего я хотел въебать ему с локтя, но мышцы еще не отпустило. А пока отпускало, он уже съебался на кухню, гремя там чайником и шурша в холодильнике. Пришлось встать и прошлепать следом. Говорила же мне жена, закрываться надо на ночь, но я тогда еще жил при социализме. Охуенно развитом, между прочим.
- Дядь Вань, ты не охренел часом? - отобрав у него свою кружку, поинтересовался я, - о чем можно ночью договориться, чтобы придти в такую рань?
- Как о чем? О деньгах! И почему ночью? Я вчера еще договорился, просто не хотел с вечера говорить во избежание бессонной ночи. Не, ну если тебе деньги не нужны, я могу и к обеду придти.
Блядь! Дядя Ваня как всегда был логичен.
- С кем договорился? - хлебнув чаю, куда он походу высыпал весь мой запас сахара, для себя ж готовил, поинтересовался я.
- С кем, с кем... со сберкассой конечно. Будешь строить дачу, они готовы сегодня тебя принять и все обсудить.
- Какую дачу?! - опешил я, - я же в поселке живу, почти деревня, - это что, блядь, не дача? Три комнаты, не считая кухни. Ванна, прихожка, туалет и две веранды, это тебе не дача?
- А ты туповат, в банковском деле, - дядя Ваня посмотрел на меня снисходительно, - и глюкоза твоему мозгу не помогает, - стараясь вырвать у меня кружку произнес он. - Ну нет у них такой статьи под коров, а под дачу есть. Под восемь процентов годовых. Ты ж сарай начал строить? Вот и скажешь, что дача, типа к земле потянуло. И не ссы, деньги дадут, потом разберемся. Кстати, там тебе ссуду будет женщина оформлять, бля, кровь с молоком. Ты уж не ударь в грязь лицом. Пригласи ее в ресторан, что ли. В общем дуй в райцентр, на улицу Ленина. Там к десяти тебя ждут. Бабенку эту, Лена зовут, отчество запамятовал...

Лена, была действительно кровь с молоком, но для дядь Вани. Средний возраст, женщину по-любому красит, да и опыта не отнимать. Я правда больше на молодок, лет восемнадцати заглядывался, но сука, тут ведь разговор о деньгах.
- Сколько хотите взять, - томно произнесла она, немного отодвинувшись от стола, чтобы грудью не закрывать бумаги.
- Сколько... - я задумался. Ну миллионов тогда еще не произносилось, даже наш завод, месячный план в сотнях тысяч рублей имел, поэтому я и сказал, - ну давайте тысяч сто!
- Вы дачу будете строить или Букингемский дворец? - поинтересовалась она.
- Много, да? Ну дайте хоть десять. - я имел ввиду рублей, чтобы бензин для своей «тройки» оправдать который потратил.
- Десять тысяч, вполне нормально, мы сможем это обговорить.
- Ну тогда может поедем в кабак, посидим, пожрем, там и поговорим о деле... - я помнил дяди Ванины наставления, походу он был реально профи в банковском деле.
- В кабак? - она посмотрела на меня удивленно томно. Чего было больше, удивления или томности я так и не понял, десять тысяч затмили все. - Чуть позже, я сейчас на работе. Давайте паспорт и... В общем оформили все быстро. Так а хер ли, тогда еще тебе не кредитных историй, ничего. На слово верили. Но проверяли
Подождав Лену в машине под окнами, мы рванули в кабак.
- Может шампанского? - поинтересовался я на всякий случай.
- Шампанского... давай лучше водочки жахнем! - и я почувствовал в Ленке, родную душу. Жахнула, потом еще и еще, разрумянилась и потупив глаза, произнесла, - потанцуем? - В общем, все шло как положено. Почему-то позже, мы решили ехать смотреть объект, ну или генеральный план, да какая нахрен разница. За сорок километров пути от райцентра до моего поселка, останавливались раза три. Обсудить. Обсуждение было настолько жарким, что на четвертый, Ленка сказала, - я тебе верю, да и домой уже пора. В следующий раз проверим.

Блядь, если бы я знал, что таилось в этих словах — в следующий раз проверим, я бы может сразу отказался от ссуды, но все было уже оформлено. Да и десять коров, это же мечта, а я привык их воплощать, даже ценой собственного здоровья. Ленка требовала проверок почти каждую неделю. Мне кажется и на Букингемский дворец хватило бы. Но ведь мне еще коров доить надо было. А сено на зиму? А... Короче, эта ссуда, была единственной в моей жизни, которая была погашена досрочно. Но об этом позже. Ведь Ленка стала моим финансовым консультантом и сама подсказала идею.

35

Купить корову легко, труднее потом понять кто в этом виноват. Ну вначале виноватым был конечно я. Я всегда чувствую себя виноватым с бодуна, пробуя вспомнить чего я там по пьяни натворил. А если вспоминаю или кто рассказывает, чувствую себя еще более виноватым. По пьяни ведь хорошего не натворишь. Поэтому предложение жены, с утра, виноватому и толком не проснувшемуся, поставило меня в тупик. Да какой там тупик, я был просто ошарашен.
-Ты можешь мне купить корову?! - стоя у дивана на котором я вчера невзначай уснул, как бы поинтересовалась она. Без всякой скрытой интонации. Вот просто так, резко, не давая мне даже повода на раздумье.
Кому нибудь задавали такой вопрос с утра, без предварительной подготовки? Нет, ну понятно там колье, шубу, серьги, машину наконец, но корову... Да мне кажется по-любому, каждый бы охренел. Вот и я тоже. Чего надо набедокурить, чтобы женщина требовала корову?
Я забыл про похмелье и заметался по залу как тигр в клетке. Корову... Корову? КОРОВУ!!! Это просто не укладывалось в сознании, я вообще не знал куда это прилепить.
-Слушай, я серьезно ничего со вчерашнего не помню! - почти взмолился я. - Вот хоть убей, не помню! Ну при чем здесь корова? Что я тебе такого сделал?
-Что ты так разнервничался? - не поняла она. - Ничего ты мне не сделал, просто я хочу корову...
Ее монолог перебило шлепанье босых ножек и в дверях появилась дочь. Протирая со сна глазенки кулачками, она сразу вступила на сторону матери.
-Я тоже хочу корову! Корову!
-Вы тут охренели все за ночь что-ли?! Тебе то зачем корова? - еще больше опешил я, - тебе пять лет, доча, зачем тебе корова?
-Хочу, хочу! Хочу корову!
-Видишь и дочь хочет, - жена почувствовала союзницу. И активно ее выставила как аргумент.
-А сын, что сын говорит, он за или против? - бросился я к последнему оплоту, надеясь на мужскую солидарность и поддержку.
-Какие за, ему же еще года нет. Или ты забыл, что он у нас еще не разговаривает толком?
-Ага! Значит он не за, ну вот и подождем. Подождем когда заговорит толком. А вдруг он будет против, тогда все по честному, двое на двое. Вы двое за, а мы двое против. И, кстати, кошку с собакой тоже не мешало бы спросить. Ведь они члены нашей семьи? Кошку можете взять на свою сторону, все равно собаки и нас с сыном когда он заговорит толком для нейтрализации хватит. Идите свою кошку тренируйте говорить «ЗА», моя собака-то по-любому что надо нагавкает.
-Ты все шутишь, да? А я ведь вполне серьезно! Вчера Галка, даже подоить ее разрешила. Она знаешь какая добрая и глаза такие большие-большие!
Нет, насчет доброты и Галкиных глаз, у меня возражений не было, но слово «подоить», не укладывалось ни в одну логическую схему. Особенно с похмелья. Поэтому я просто потерял дар речи. Сейчас я бы может быть как то бы и понял на волне толерантности, но тогда в 1986 году я стал готовиться к инфаркту или инсульту. Для этого и упал на диван. Ну не на пол же мне падать, где с грохотом и твердо.
-Кого подоить? - с трудом умирающе выдавил из себя, я. Прислушиваясь к своему сердцебиению.
-Кого-кого, корову конечно.
Отлегло ненадолго. Не ну нахрена мне такие переходы, если человек с похмелья.
-Чью корову? - я, на всякий случай поинтересовался, ради проформы.
-Галкину конечно.
-Ага! - осенило меня, - так она тебе хочет свою корову впарить? Пригласили в гости, подпоили, типа за день рождения. Пока мы значит с мужиками там о политике рассуждали, она тебе корову всучила. Ну Галка, ну молодец! А я все думаю, что вы там весь вечер шушукаетесь.
-Да, почему свою?! - пришло время удивляться и жене, - совсем даже не свою!
-Вы стебанули у кого-то корову?! - опять ошалел я и даже не смотря на угрозу инфаркта, приподнялся, - а вдруг это совхозная от стада отбилась? Ты знаешь сколько дают за хищение государственного имущества?
-Да что ты несешь!? Какая совхозная? Никого мы не стебали! Просто Галка мне дала подоить свою корову. За это меня даже лизнула. У нее язык такой шершавый... — посмотрев на мои видимо опять чрезмерно выпирающие глаза, тяжело вздохнула и добавила, - да корова, корова лизнула! С тобой невозможно разговаривать. Да мало того, что Галкины дети домашнее молоко пьют, еще и в совхоз излишки сдают. Корова у них почти сорок литров в сутки дает. В этом месяце, почти на двести рублей...
-На сколько, на сколько? - не понял я. Думал ослышался.
-На двести! Я ведь все равно с сыном в отпуске по уходу сижу, все бы приработок какой был. Утром и вечером подоила, да в стадо выгнала-встретила и всего делов. Ты-то уж сена накосишь или купить можно...
Я в принципе уже ее не слушал. Какое нахрен сено. Двести рублей, это ж две трети моего оклада, вместе с надбавками и северным коэффициентом. Тут было о чем задуматься и посчитать. А считать я любил, особенно складывать и умножать.
-Двести это одна, - мысленно стал рассуждать я. - а если три? Не, три маловато - десяток. Вот десяток в самый раз! Десять на двести, две тысячи. Две тысячи в месяц. Полновесных советских рублей, неплохо, неплохо... - я посмотрел на жену, она еще что-то там жестикулировала, пытаясь мне объяснить, но я ее перебил. - Ты это, десяток потянешь? Ну там подоила утром и вечером, в стадо выгнала...
-Ты обалдел, какой десяток? Зачем нам столько? Я одну хочу.
-Ты знаешь, много мало не бывает! - что я тогда изрек с бодуна до сих пор понять не могу, но и сейчас звучит весомо. - Ну ладно, чего орать-то, возьмем десяток, тебе одну, остальные мне. Тем более у меня опыт! Если я семьдесят свиней выкормил, неужели десяток коров не потяну?

Как я со свиноводства перекинулся на молочное производство, совсем другая история. Если кому интересно ждите очередной истории

36

Что-то мало на сайте забавных историй, вот я решил рассказать про свою невралгию. По-моему, забавная история! Началось всё, когда 8 марта сблизилось с выходными, и получились длинные праздники. А это значит можно поехать на дачу со всеми кошками (на короткие праздники они в квартире оставались, потому что ездить не любили). Едем мы, погода премерзкая, около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего «Опеля» дохнет генератор. У «Опелей» это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант «завтра» не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. «Чтобы исключить», - пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. «Надеюсь, у меня ничего не сломано?» - игриво спросил я. «У вас всё сломано», - сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: «Что же вы мне говорили про какую-то невралгию??». У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала «Скорая», я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? «Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, - задумчиво сказал травматолог, - Но не всегда успешно!»
В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки!!! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): «Вы же сказали, что можно сделать операцию?» «Мы можем сделать операцию хоть сейчас, - отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, - Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо?»
Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.
При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.

37

Как матрос Шурик свой SAAB продавал

Матрос Шурик начал пить на границе Гондураса с Гватемалой, где он с парохода списался на берег, а осознал себя через четыре месяца на КПП бригады пограничных кораблей в Высоцке под Выборгом. Осознание пришло к нему во время телефонного разговора с женой, когда та спросила - где он? Шурик ответил и сам задумался над этим вопросом. Второй звонок он сделал в кадры пароходства и уточнил: когда и где у него заканчивается отпуск.
Последние четыре месяца Шурик помнил смутно, но теперь он знал главное: сегодня вечером ему необходимо прибыть на судно, стоящее в питерском порту, и уже в полночь заступить на вахту "матросом к трапу".
Положив трубку, он посмотрел на спящего мичмана с повязкой дежурного по КПП и тихо вышел на улицу. «Надо проверить карманы» - решил Шурик. Там нашлось много интересного: несколько мятых купюр из разных стран, всякие документы, какие-то билеты и, что стало для него полной неожиданностью, ключ от автомобиля!
Машина на парковке нашлась быстро: единственное авто со шведскими номерами. Это был старый Сааб 900 грязно-коричневого цвета, на вид довольно приличный и даже не сильно битый.

Ключ подошел, мотор завелся и Шурик уехал на машине в Питер. Но добраться до Купчино ему было не суждено. Немного не дотянув до Троицкого моста, он устал и врезался в метро Горьковская, где и уснул.
Разбудил его наряд милиции с классической фразой: «Гражданин, ваши документы!» Документы были: паспорт моряка с наклейкой Дональда Дака вместо фото и просроченный курсантский билет, уже с карточкой Микки Мауса. А вот с бумагами на машину всё обстояло сильно хуже. В бардачке нашлась только купчая на шведском языке и сервисная книжка, из которой следовало, что в последний раз этот "ветеран скандинавского автопрома" побывал на официальном сервисе лет семь назад.
- Почему у вас документы на разных людей? – задал вопрос старший наряда.
- Почему разных? – удивился Шурик: – Фамилия то одна и та же, фотографии только не совпадают. Так чего же вы хотите?! Сколько лет прошло с курсантских времен?! Кумиры с возрастом должны меняться!
- Машину растаможил? - перешел с Шуриком на «ты» второй милиционер.
- Зачем? – спросил Шурик. – Я её так продать хочу, до таможни.
- А курсантский билет чего с собой таскаешь? – поинтересовался старший наряда: - Заместо прав, что ли?
- В мореходке хочу восстановиться, чтобы капитаном дальнего плавания стать! – гордо заявил матрос Шурик, на миг почувствовав себя капитаном, и, выдохнув, продолжил: - А прав меня два года назад лишили и всего на шесть месяцев. Мне их давно в ГИБДД забрать надо. Но не могу, постоянно занят.
- Ладно, вылезай из машины, будем ДПС вызывать, – приказал ему первый милиционер.
- Не вылезу, и гаишников не зовите, а то я им свой Сааб продам, а не вам! – возразил Шурик: – Кстати, денег у вас с собой сколько?
- Денег нету, совсем мало! - начал оправдываться старший: - Утро же, мы только заступили.
- Так ищите! А то в ДПС позвоню! - пугал их Шурик: – У гаишников всяко бабла больше, чем у вас!
- Не надо ДПС, – согласились менты, – ты здесь поспи пока, отдохни. А мы к вечеру много денег насобираем! Не сомневайся!
- Хорошо, - смилоствовался Шурик, - только с вас ещё обмывание покупки и чтоб потом на пароход меня отвезли!
И он, глядя в зеркало заднего вида, написал себе на лбу номер причала и район порта, где его ждал теплоход «Композитор Мусоргский».

38

Султанат Окуси-Амбено

В 1968 году в Новой Зеландии группа анархистов во главе с широко известным в узких кругах артистом и художником Брюсом Гренвиллом решила устроить небольшую мистификацию. Последний в качестве одного из направлений творчества рисовал марки вымышленных государств. Под очередную серию придумали вымышленный Султанат Окуси-Амбено. Государству придумали легенду, которая была откровенно издевательской. Была выбрана реальная территория Восточного Тимора под соответствующим названием и сочинена династия султанов Абдуллахов, которые во главе 7 племён боролись за свою независимость, пока не доборолись до победы в 1968 году. В качестве легенды также сообщалась, что султанат обладает большим флотом дирижаблей, а основой валютной выручки является продажа марок и экспорт галлюциногенных грибов.

Кто же знал, что высокохудожественные марки Окуси-Амбено филателисты начнут массово закупать и просить добавки. Потихоньку марки начали приносить стабильный доход, а султанат обрастать историей, дипломатической перепиской, интригами и прочими играми престолов.

Не приходя в сознание, Окуси-Амбено было признано Монако и Лихтенштейном. В это время Гренвиллу приспичило выпустить марку с портретом Ильича, в связи с чем в крупнейшей провинции султаната, под названием Катаир произошел военный переворот, власть была передана марксистам, плантации – крестьянам, а телеграф - телеграфистам. Естественно новая власть немедленно выпустила марку с портретом Ленина и вступило в гражданскую войну с белыми султанским режимом. После девятимесячной гражданской войны революция была раздавлена, восставшие с боями отступили на территорию Индонезии, а цена за голову Ленина у филателистов рванула вверх стартующей ракетой.

А новости из султаната перли как немцы в 1941 году. Один из дружной компании анархистов работал на полиграфическом производстве и имел доступ к профессиональным печатным устройствам. В качестве сверхурочной работы он выпускал роскошные бланки официальных заявлений для печати от имени государственного агентства новостей султаната, которые рассылались по СМИ. Появился поток самоподдерживающей себя информации, которые газеты дружно перепечатывали друг у друга. А жизнь в султанате катилась своим чередом, и в 1975 году султан Ваале Абдуллах Первый отрекся от престола и на трон взошел его брат Михаэль Исмаил Абдуллах, принявший после коронации имя султана Михаэля Первого. А это новые марки, марки, марки. В итоге анархисты даже взятку исхитрились получить за получение эксклюзивного права на печать марок Окуси-Амбено. Правда через год издатель что-то заподозрил и из договора вышел. Окончательно мистификация вскрылась, когда во Франции Окуси-Амбено попыталось проникнуть в энциклопедические справочники. Последователи Дидро, хотя и успели куда-то впечатать сведения о псевдогосударстве, оказались упорными и перепроверили сведения на месте. Только Окуси-Амбено как территорию они на месте нашли, а султанат – нет. На этом мистификация накрылась. Привлечь никого к суду не удалось, так как формально ничего нарушено не было. А марки стали еще большей редкостью.

На это в султанате Окуси-Амбено ответили сменой государственной религии с ислама на поклонение древнеегипетскому богу Атону (солнечному диску). Ждем дальнейших вестей с полей, так как какая-то жизнь там до сих пор теплится.

39

Проставлялся на работе начальнику своему. Помог он тогда решить мой вопрос. За чтo и кaк, говорить не буду. Но обычным коньяком за косарь, я понимал, чтo не расплачусь. Пока ждал зарплату, этoт начальник eщe paз помог. Hy капец, и чтo мнe тeпepь делать, я не знал. На семейном совете было решено не скупиться и зайти в профильный алкогольный магазин, и выбрать лучшее.

Что конкретно я купил, в упор не помню, помню ценник около 18 тыс. и упаковку такую деревянную с опилками. Презентабельно не то слово. Подарил и забыл.

Спустя года два встречаю его и с ходу получаю возмущение:

– Миша, ну что ж ты за человек-то такой?! Boт зачем ты мнe такой коньяк подарил?

– В смысле?! А чтo не так, мнe сказали, этo oчeнь xopoший коньяк.

– Вoт именно!!! Oчeнь xopoший!!! Дaжe слишком хороший!!! Я yжe второй гoд не мoгy повод найти, чтoбы открыть eгo и попробовать!

40

В начале девяностых прошлого столетия, когда железная рука рынка решительно взяла за горло плановую экономику, у нас в городке стали чахнуть и закрываться промышленные предприятия, выставляя за ворота новую формацию свободных людей. Умные и предусмотрительные потянулись на историческую родину. А наиболее предприимчивые из оставшихся подались в бизнес. По большей части челночный: возили в Польшу портреты американских президентов и меняли их на всякие необходимые товары европейского легпрома.

На Польшу выбор пал не случайно. От златоглавой до самой границы и обратно ежедневно ходил поезд, который делал остановку в нашем городке. Очень удобно: рядом с домом сел в поезд, рядом с домом потом вышел.

В то благословенное время молодой и инициативный класс эффективных менеджеров только начал осваивать популярный флешмоб «Улучши жизнь своему народу». Главное руководство железных дорог не осталось в стороне от этого модного тренда и кинулось вносить свою лепту в поднятие сервиса обслуживания клиентов на новый недосягаемый уровень. По стране по-прежнему бегали пассажирские вагоны, полученные от Германии в виде военной контрибуции. И рейсы дико выпадали из рамок расписания. Но это пустяки, недостойные внимания. А вот за сокращение времени нахождения составов в пути взялись серьезно, отменив все остановки вне крупных узловых пунктов. Теперь через наш городок экспресс пролетал без задержек.

Такая трогательная забота о людях несколько осложнила жизнь местечковым челнокам. Маршрут на шопинг стал значительно длинней и оброс невиданными доселе трудностями. Но сообщество оказалось дружным и быстро приспособилось к новым реалиям. Ведь много лет женщины (в основном челночили именно они) работали на одном комбинате, а сейчас плечом к плечу стояли на одном рынке. В Польшу стали ездить группами по 5-6 человек. Вместе было проще отбиваться от законного и незаконного рэкета на столичном вокзале. Товарки могли покараулить вещи, пока ты бегаешь в туалет, буфет или в кассу за билетами. Помогали друг другу перетаскивать сумки по переходу над железнодорожными путями в стремлении успеть на последнюю электричку до дома.

К сожалению, пытливый ум семафорных управленцев не знал простоя. Следующим шагом по улучшению сервиса неожиданно стала отмена этой самой последней электрички. При таком раскладе приходилось трястись несколько лишних часов до конечной, чтобы потом провести ночь на перроне, или возвращаться домой на такси. Но челночницы были людьми сознательными и неконфликтными. Они не стали писать гневных писем президенту, не вышли перекрывать федеральную трассу и даже не поинтересовались у высокопоставленных железнодорожников: «Что за на?!». Проблему решили нетривиально. Просто на обратном пути, когда за окном вагона начинали мелькать знакомые до боли пейзажи, скидывались, кто сколько может, и шли на поклон к машинисту поезда.

Машинисты, хоть и были из пролетариев, но к проблемам нового купечества, особенно лучшей его половины, относились с пониманием. Поэтому на подъезде к городу локомотив сбрасывал скорость до минимума. Проводник открывал дверь вагона, и под откос вылетали баулы с товаром, а следом выпрыгивали и сами владелицы. Электровоз давал прощальный гудок и, резво набирая ход, растворялся в сумрачной дали. А труженицы челночного бизнеса собирали свои сумки и грузились в авто поджидавших их мужей.

41

Пестню ЗА ПЕ ВАЙ!

Очередной раз получил по голове полотенцем за арию мистера Икс в душе. От жены подарочек. Не дают парню раскрыться в песне. А ведь когда-то моего голоса жаждали. Просили спеть. Даже требовали на бис.

Всем, побывавшим в Советской Армии ведомо, что достоинство старослужащего несовместимо с вокалом. В смысле, ветерану петь западло. Нет, ночью, после отбоя, в углу,воровато озираясь по сторонам, на расстроенной гитаре терзать уши сослуживцев воем "На вокзале девчонка в слезах Тихо шепчет : "останься, солдат" Но ответил солдат : Пусть на ваших плечах 2 раза будут руки лежать салажат "-сколько угодно.
Но в строю орать патриотически-залихватское это некомильфо.
А петь в армии любят. Точнее, командиры велят. Петь надо каждый день. Особенно вечером, на мероприятии, романтично названном в "Распорядке дня" "Вечерней прогулкой".
Какие у нормального человека ассоциации с вечерними прогулками? Южный полумрак, треск цикад, тихий шорох платья, смешки, звук поцелуя.
В армии это безобразие проходит по немного другому сценарию. Коробка злых невыспавшихся мужчин яростно топает по плацу и орет дикие напевы своей неопрятной Родины. Точнее, орет только половина мужчин. Остальные хранят гордое молчанье, пинками понуждая поющих орать громче.
Зачем громче?
А иначе спать не отпустят. Так и будешь музицировать на плацу, пока командир не выдохнется.
-НЕ СЛЫШУ!-вопит начальство. ПОКА Я НЕ УСЛЫШУ ПЕСНЮ, РОТА НЕ ОТОБЬЕТСЯ!
Два часа уже поем. Время-за полночь.
Командирам охота сломить дедовскую спесь и заставить ветеранов разверзнуть уста. Тщетно.
В общем, низы не хотят, а верхи не могут. Единство и борьба. Конкурс "Лейся песня, а не то всех выебу!"
Одним из способов вызвать дух Орфея является персональная просьба особо бурому деду.
"Спой , мол, птичка"
-РРрррррядовой Камерер!
-Йа!
-Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-Вай!
-Что??!!!
-УУУУуууУУУ! ЫыыыЫЫЫы! УУУУууууЫЫ! ЫЫ!
-Что это за вой? Из-за тебя всю ночь рота петь будет!
-Это "День Победы!", тащщ майор! Там перед словами всегда воют немного.Прочувствовать чтоб.
-Отставить прочувствовать! Со слов -пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-WHU!
-What?!!!
-Я слова забыл!
-Пой, что знаешь!
-Любую песню?!
-Да! Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-ВАЙ!
Ну, сука потная, я тебя за язык не тянул...
От меня аж соседи по шеренге шарахнулись.
-СПЯТ УСТАЛЫЕ ИГРУШКИ, КНИЖКИ СПЯТ!!!!
Народ моментально подхватывает.
-ОДЕЯ-ЛА и ПА-ДУШ-КИ ЖДУТ РЯБЯТ!
Колыбельная, как выяснилось, прекрасно ложится на строевой шаг. Ррряз, ррряз, ррряз-два-три!
-ОБЯЗАТЕЛЬНО ПО ДОМУ В ЭТОТ ЧАС!
-В ЭТОТ ЧАС!
Обозленные , уставшие , затюканные воины , наконец, чувствуют себя людьми. Мы тебе, блядь, ща споем. Мы тебе, сука , так споем, что ты икать потом месяц будешь. И приседать, если кто рядом ноту "ля" возьмет шутейно.
-ТИХО-ТИХО ХОДИТ ДРЕМА ВОЗЛЕ НАС!
-ВОЗЛЕ НАС!
Ну, насчет "тихо-тихо", это я погорячился, конечно. Мы б тогда истребитель на форсаже переорали бы легко.
Народ, откинув служебные предрассудки , дружно включается в гвалт. Площадь оглашается диким ревом. Тем более, что слова -прям голос протеста. Рота, в восторге, скандирует:
-БАЮ-БАЙ, ДОЛЖНЫ ВСЕ ЛЮДИ НОЧЬЮ СПАТЬ!!!!
За забором, в окнах жилых домов офицерского городка зажигается свет.
-БАЮ-БАЙ, ЗАВТРА БУДЕТ ДЕНЬ ОПЯТЬ!
Дети начинают рыдать, собаки -выть. Ощущения, как перед Батыевым набегом на Рязань. Сотня луженых глоток обозленных солдат-это вам не шутки.
-ЗА ДЕНЬ МЫ УСТАЛИ ОЧЕНЬ!!!!-это уж точно. Даже заебались, можно сказать.
Глупый буревестник накликал бурю и сам был не рад результату трудов своих.

Тащщ майор скакал вокруг строя мокрожопым пинчером и гавкал, пытаясь остановить вакханалию, но его тявканье тонуло в общем хоре.

-АТСТАВИТЬ!!!!
Да хуй тебе в дуло. Хотел услышать песню-слушай!
-СКАЖЕМ ВСЕМ- СПА-КОЙ-НАЙ НОЧИ!!!
Это пожелание , как потом выяснилось, слышали в соседнем поселке. Проснулись даже бухие в дрова. Еше бы-стекла звенели. Пошла кода! Рота орала, как в штыковой атаке стесняются."Я покоряю города истошным воплем идиота" Гребень знал, о чем пел.
-ГЛАЗКИ ЗАКРЫВАЙ!
Ага. Все село перебудили. Самое время.
-БАЮ-БАЙ!
Толпа дружно смолкает. Наша песенка спета. Похоже, не только наша.
-ВЫ ЧТО?!!!! ОХУЕЛИ ТАМ В АТАКЕ?!!!! - над плацем льется командирский рык комбата.
-Майор Евлопов!
-Я!
-Головка...ко мне! Роту в расположение и ко мне...Паваротти, блядь...
Майор рысью бежит на палкенштрассе.
Больше меня петь никто не просил. А жаль. Я прям себя акыном почувствовал.Не дали развиться таланту, гады. Наступили на горло моей песни.
А жаль.

42

Иногда почитывая комментарии я натыкаюсь на мысль, что где то это уже встречал. Мою ситуацию комментатор хочет подогнать под свою логику. И она могла бы быть правильной, если бы в ситуации были его нюансы, а не мои. Сегодня вспомнил, откуда это.
Первой моей машиной был ВАЗ 2103. Хорошая машина. Но суть не о ней, а о разной логике одного и того же события. А вот здесь она к месту. Потому что в тот день, я ехал именно на ней. Неделю с перерывами уже лил дождь, реки повыходили из берегов, а ручьи превратились в реки. Один такой ручеек размыл дорогу и весело журчал по ее когда-то грунтовому покрытию. Ширина размыва была метров десять или пятнадцать. Как говорится, не знаешь броду, не суйся в воду. Я эту поговорку знал. Дождался грузовичка, посмотрел глубину по его колесам и подумал — проскочу.
Поднял капот, максимально ослабил ремень генератора и вентилятора и... В это время со мной рядом остановился Запорожец. ЗАЗ 968 по моему, но могу и ошибаться.
- Глубоко? - подскочил ко мне его водила.
- Сейчас проеду, посмотришь, - закрывая капот, произнес я.
- Ты ремень что ли снял? - я утвердительно кивнул головой, - пойду свой тоже сниму.
Пока он ковырялся под капотом, я метров на двадцать-тридцать сдал назад, развернулся, и насколько могла разогнать машину задняя передача, проскочил ручей задом. Встал на том берегу, заглушил движок, чтобы одеть ремень на место. Мужик на Запорожце посмотрел все это, захлопнул капот и повторил все как под копирку. Кричать было поздно. Движок его машины захлебнулся не дотянув до берега метра три-четыре. Я вытащил из багажника веревку. Жигуленку с трудом удалось вытащить Запорожец на берег.
-Спасибо, братан! - мужик был хоть и мокрый, но благодарный. - На жиге посадка что ли выше, ты прошел, а я захлебнулся.
-Посадка у нас практически одинаковая, логика разная, - произнес я пряча веревку в багажник.
-Какая логика? - опешил мужик. - что не так? Я все так же сделал как и ты. Ремень снял, развернулся чтобы ведущие колеса были передними, чтоб не застрять...
-А я развернулся, - перебил я его - чтобы создаваемая спереди волна в движок не ударила. В воздухан и на трамблер не попала, вот и вся логика. Но твоя тоже правильная, ты ведь не застрял когда попер ведущими колесами и движком вперед, а просто заглох, захлебнувшись.

43

Обеденный перерыв в канадском Волмарте. Пиеса в 4х актах. С послесловием.

- Нет, что ни говорите, а народ постепенно звереет, - покачала головой Роза. - Это ж надо, меня нах клиент сегодня послал!

Наша женская компашка разом подняла головы от мобильников в немом вопросе.

- Не волнуйтесь, девочки, - затянулась Роза. - Он же не знал, на кого напал. Он сначала, пока я ему его двадцать пять тыщ наименований пробивала, все допытывался, не знаю ли я, когда все это гавно с вирусом закончится. Я молчала, пока все не пробила. А он сто раз вопрос повторил в разных вариациях.

- Не знаю, я не доктор, говорю ему. С вас сто баксов. И тут он меня и послал!

- На каком языке? А по-английски это как? Так оплатил или нет?

- Конечно, оплатил. Послал и оплатил.

- А ты чего?

- Не, ну я же говорю, что надо быть, девоньки, вежливой. Я ему сказала: "И вам того же, мистер. И дня хорошего".

В разговор вступает Сандра, наш бухгалтер:

- Хорошо, что у нас еще не кусаются. Вон моего мужа вчера на работе клиентка кусанула. Его агент по безопасности попросил подсобить, подержать воровку, пока он в полицию звонил. А она, сука, его за локоть укусила! До крови! А потом полиция приехала, так она на моего еще и дело требовала завести за то, что он ее за горло взял и от себя отодвинул. Ну шоб не кусалась.

Маргарита у нас гиперактивная мексиканка, на месте усидеть не может, так и елозит, слушая, попой по скамейке: - Девочки, я когда машину веду, всегда бибикаю. Ну потому что в Мексике все всегда бибикают. Вот я еду и бибикаю. А пусть знают, что я мексиканка! А сейчас только бибикну, мне из трех рядов в ответ гудят! Как будто я в Мексике...

Голову от мобилы поднимает самая юная из нас, Мелани: - А вы знаете, что сейчас в Штатах творится? У них из-за ковида в ресторанах туалеты для посетителей закрыли. Только для персонала. А посетители ничего знать не хотят и срут прям в ресторане возле туалета!

- Да ты шо? - ахает наша компашка.

- А вы чего в интернете делаете? Новости читаете, нет?

И мы опять уткнулись в мобилы.

P.S. У Сандры есть кошка. Ее зовут Блядь.
- Сандра! - взмолилась я. - Ну зачем?
- Так русское слово, да? Скажи, русское? Мне сосед сказал, что в России так всех кошек зовут! Правда?

44

Вчерашней топовой историей напомнило.

"Бросай добро в воду."

Эпиграф: "Гость в дом, радость в дом"

Дед мой во время Войны служил взводным в 1-ой ШИСБр. Полное название её: 1-я Штурмовая Инженерно-Сапёрная Смоленская Краснознамённая Орденов Суворова и Кутузова Комсомольская Бригада (кому интересно почитать про подобные бригады, вот ссылка http://erazvitie.org/article/shturmovye_inzhnery). Из самого названия следует, что звание это она заслужила за освобождение Смоленска. Там, в далёком 1943-м, шли лютые бои, и потери среди штурмовиков были огромные, ибо бросали их в самое пекло, но ему повезло. Годы спустя, те немногие ветераны бригады, что выжили, даже собирались в Смоленске на встречи. Дед тоже ездил несколько раз, водки выпить, постаревшие лица друзей увидеть, и вспомнить то, что хотелось бы забыть.

Время бежит, уже прошло лет 25 после освобождения Смоленска, дед тихо-мирно работает учителем математики в школе и растит дочерей. Хоть живёт семья достаточно скромно в очень старом, дореволюционном доме, в маленькой двухкомнатной квартирке, он вполне доволен судьбой. Вдруг, одним прекрасным вечером шум в коридоре и стук в дверь. Он открывает, и у него на пороге стоят 6-7 старшеклассников и пара ребят постарше.

Он в удивлении,
- Кто вы все?
Объясняют, что они - юные следопыты (было в Советское время такое пионерско-комсомольское движение).
- И чего от меня хотите?.

Оказалось, был у него в биографии такой момент. В 1943-ем, за освобождение Смоленска наградили его Грамотой от ЦК ВКЛСМ. Здоровенный такой лист, где довольно пафосно расписано, какой он молодец. Грамота деду нафиг не нужна была, ибо вещь неудобная, и куда её девать, и что с ней делать - непонятно, ибо хранить негде. Ну можно, конечно, её сложить и засунуть в вещмешок, но товарный вид она тогда, ясное дело, потеряет. А учитывая, что он не тыловой военнослужащий, а со своим взводом всё время на передовой, в снег, дождь, и грязь, то наверняка от красивой бумажки скоро останутся лишь ошмётки, как её не сберегай. В итоге, он на неё посмотрел, в руках покрутил, и в штабе бригады оставил, до лучших времён, ибо так сохраннее будет. "Война закончится, там разберусь, если доживу.", подумал.

Вскоре и забыл про неё напрочь, ибо между маршами, проходами на минных полях, атаками, и ранениями, и так было чем заняться. Войну он заканчивал уже в совсем другой части, так что документ забрать не довелось. На удивление, когда бригаду расформировывали, грамоту не выбросили, и каким-то образом она перекочевала в краеведческий музей Смоленска, где её выставили как экспонат. Дед даже и не знал об этом.

Юные следопыты эти обнаружили грамоту в музее, и... порешили разыскать деда. Как они адрес выяснили, понятия не имею. Но целая группа, оседлав велосипеды, выехала из Смоленска, благо езды не очень много, километров 150-180. Ехали, ехали, и вот, под вечер, завалились нежданными гостями.

Дед с бабушкой были людьми отнюдь не богатыми, но очень хлебосольными. Ясное дело, к такому визиту такой оравы они не были готовы, да и время позднее, магазины закрыты, но деревенская закалка крепкая. Отказать гостю, пусть и незванному, стыд и позор. Посему, бабушка, забросив все дела, приготовила всем шикарный ужин, скормив напрочь все запасы, что были дома. А пока она на кухоньке над едой колдовала, дед гостей развлекал всякими военными историями. У тёти моей, что тогда была младшеклассницей, такое событие, конечно, в памяти отложилось.

Не знаю, где эти бравые следопыты рассчитывали переночевать, но, конечно, дед с бабушкой их никуда на ночь глядя не выставили, всех как-то разложили, раздав все одеяла, пледы, ковры, и подушки. А наутро бабушка им ещё бутерброды с собой приготовила. Забавный случай такой, приключился, но вскоре забыли про него.

Прошло ещё с дюжину лет, моя тётя окончила медицинский институт в Ленинграде, и вот она, как и все молодые специалисты, должна получить распределение. Многим её подругам выпало ехать в какие-то глухие деревни в Карелии, и ей, видимо, светит то же самое. Она же, за годы учёбы привыкла к Ленинграду, и, ясное дело, уезжать никуда не хотела, тем более, к чёрту на кулички. Но распределение есть распределение, здесь особо не поспоришь. Дед с бабушкой не очень рады грядущему раскладу, но "если Родина сказала надо, то народ ответит есть."

И тут в распределительной коммиссии оказывается один важный дядька. Сам он возрастом не намного старше её, но видно вес там имеет немалый. Эдакий комсомольский вожак. Смотрит на её бумаги, замечает фамилию, обращает внимание на отчество. Видно, он что-то вспоминает.
- Ваш отец, такой-то? - спрашивает.
- Да, - отвечает.
- А родом вы из города N?
- Тоже верно.

Оказывается, парень этот был одним из этих комсомольцев-следопытов, что много лет назад и навестили моих деда с бабушкой. Хороший приём он не забыл, и девочку, что завороженно слушала отцовские истории вспомнил. Надо ли говорить, что с распределением всё вышло на отлично, как он она и хотела.

Вот собственно и всё. Бросайте добро в воду, оно к вам вернётся.

45

Убийства по объявлению

Одним пасмурным днём в газетёнке захолустного города появилось объявление, потрясшее всех. Оно вышло в колонке «знакомства» — будто редактор не смог придумать, где его разместить, и выбрал первую попавшуюся рубрику. Звучало объявление так:

«Если вам надоел сосед, собственная жена или начальник, не выплачивающий зарплату, позвоните по номеру +XXXXXXXXXX, и я с искренним наслаждением избавлю вас от проблемы.
Завсегдатай парков».

Человек, прозванный «Завсегдатаем парков», тревожил город уже три месяца, с тех пор как его первую жертву нашли в центральном сквере. За три месяца маньяк убил шестерых. Жертв находили задушенными, зарезанными, застреленными или забитыми тупым предметом. Орудие всегда отличалось, но места преступлений — парки, скверы, посадки — объединяли череду жестоких смертей. Так и родилось прозвище, раз за разом звучавшее на страницах местных газет.

До появления маньяка городок был так скучен, что серия убийств потрясла его до основания. Как и любой мелкий город, он был обречён нагонять на жителей унылую тоску, подчас граничащую с помешательством. То, что кого-то он довёл до убийств, не удивляло — но всё же пугало. И так унылые улицы погрузились в отчаяние. Детей не пускали гулять, взрослые вовсе перестали развлекаться. Они прятались по домам, держались людных мест и старательно избегали парков. Тенистые аллеи опустели, и даже если маньяк продолжал рыскать по ним в поисках жертв, то никого не находил.

Полиция усиленно искала убийцу, и тот вроде бы залёг на дно, подарив городу затишье, как вдруг в газете появилось это объявление.

Главный редактор только разводил руками. Листок с текстом нашли в конверте без подписи, брошенном на пороге редакции, отпечатков на нём не было. По указанному номеру не отвечали, и только автоответчик старательно записывал каждое сообщение, чтобы передать кому-то неизвестному. Город гудел — встревоженно, испуганно, то возмущаясь нахальством преступника, то называя произошедшее чьей-то злой шуткой. Недоумение нарастало. Все с волнением ждали, что будет дальше.

Газета вышла в субботу. А в понедельник исчезла Карлотта, разносившая по домам письма.

Она пропала во время утренней доставки, когда, посвистывая, развозила почту. Её велосипед нашли в паре шагов от заросшего Утиного парка. Тело не обнаружили. Пока полиция искала хоть каких-то свидетелей, в участок пришла захлёбывающаяся рыданиями Роза Марбл — та самая, которая год назад развелась с мужем из-за того, что он изменил ей с Карлоттой. Слёзы душили женщину, и, сидя напротив дежурного, она сквозь всхлипы шептала, что не хотела этого, не верила, считала шуткой и позвонила на эмоциях. Под конец, перестав уже плакать, Роза дрожащими руками протянула полицейскому телефон. В журнале вызовов висел исходящий на номер из объявления.

Волнение превратилось в ропот. Женщину осуждали все; она прятала глаза, когда под прицелами чужих взглядов шла по улице. Каждый житель города считал нужным подчеркнуть, что сам бы так не поступил. Тем не менее, в среду ночью исчезли уже двое.

Роберт, старый учитель, давно ставший обузой для семьи, ушёл вечером сам. На столе нашли записку, в которой старый приятель назначил ему встречу, а на указанным месте встречи — следы крови, примятую траву и отпечатки двух пар ботинок. Приятель старичка клялся, что не при чем, родня молчала, и только у невестки Роберта странно блестели глаза. Вторым исчезнувшим был Льюис, молодой парень, работавший строителем; коллеги рассказывали, что на днях он крупно поссорился с другом. Льюис пропал по дороге с работы, когда проходил через посадку. Его оторванную руку полиция сняла с дерева и добавила к вещдокам.

Убийства шли по нарастающей. Старые шесть жертв показались детским садом, когда всего к концу недели пропало восемь человек. Улик не хватало. Немногочисленная полиция городка металась от одного места преступления к другому, а горожане сходили с ума. Все обиды — старые и новые — всплывали наружу, и всё чаще телефон в чьих-то дрожащих руках отзывался механическим голосом автоответчика.

В новой субботней газете Завсегдатай поблагодарил горожан и пообещал рассмотреть многочисленные обращения в порядке очереди.

***
В эти дни Стивену, детективу, ответственному за поимку Завсегдатая, пришлось особенно несладко. Начальство вешало на него всех собак, горожане обвиняли в просиживании штанов, купленных на их же деньги. Газеты раз за разом подчеркивали, что преступник не найден, и спрашивали: чем же занимается Стивен? Вся злость притихшего перепуганного города обрушилась на бедолагу, и пока друг с другом горожане старались быть на всякий случай повежливее, хранителя порядка не щадил никто. Но Стивена это, казалось, не трогало.

Взяв по пути стакан с какао у хмурого пекаря, он вошёл в участок. В кабинете ждал подчиненный. Едва поздоровавшись, юноша сунул Стивену бумажку с чьим-то номером.

— Он позвонил.

Стивен подобрался. Его спокойное, добродушное лицо азартно заострилось.

— Когда? — быстро спросил он.

Подчиненный нервно облизнул губы.

— Час назад.

Стивен нахмурился, думая, потом решительно кивнул.

— Звони тому парню, отцу первой жертвы. Надеюсь, ты не ошибся.

Подчиненный кивнул и ушёл. Стивен всмотрелся в лист с номером. Его губы слабо шевелились, повторяя то цифры, то приписанное внизу имя.

Вечером Стивен пришёл к нужному парку. Проверил рацию, выбрал удачный наблюдательный пункт. Оставалось только ждать. Ветер шевелил кроны деревьев, свет фонарей разгонял темноту новолуния. Наконец вдалеке показался одинокий собачник, неторопливо выгуливавший шпица. Полицейский прищурился, напрягая зрение. Спустя минуту за спиной собачника показалась смутная фигура.

— Боевая готовность, — шепнул Стивен в рацию, не сводя с парочки глаз.

Ничего не подозревающий горожанин присел, выпутывая лапку шпица из брошенного на дорожке пакета. Преследователь остановился рядом. От Стивена они были в паре шагов.

— Не подскажете, сколько времени, мистер Уайт? — произнёс преследователь.

Собачник замер. А потом, вскочив, замахнулся на преследователя невесть откуда взявшимся ножом.

— Взять его! — крикнул Стивен, срываясь с места.

Когда подоспели подчиненные, полицейский уже скрутил мистера Уайта на пару со вторым мужчиной. Мистер Уайт вырывался, бешено вращая глазами, а собачонка рядом заходилась отчаянным лаем.

***
Поимка маньяка на месте преступления привела город в состояние эйфории. Все с облегчением сбрасывали с плеч груз привычного уже напряжения, поздравляли друг друга, безбоязненно возобновляли ругань в очередях и ссоры с родными. В доме мистера Уайта нашли газетные вырезки с именами первых шести жертв, а в тайнике — все орудия преступлений. Город ликовал, и добропорядочные граждане требовали для убийцы самого сурового наказания.

Стивен обедал в ресторанчике около полицейского участка, когда к нему подсел старый друг Томас.

— Скажи мне, Стив, как ты это провернул? — живо спросил Томас, опуская на стол свою кружку с пивом. — Никто до сих пор не понимает, что выдало Завсегдатая.

Стивен хмыкнул и отправил в рот кусок ветчины. Он, как всегда, был спокоен и добродушен.

— Он сам себя и выдал. План был рискованный, но, позволь я ему просто залечь на дно, у нас бы и такого шанса не было. — Стивен глотнул пива и, поймав непонимающий взгляд друга, пояснил: — это я оставил объявление в газете.

— То есть как ты? — недоверчиво нахмурился Томас. Сухая ладонь взметнулась вверх в пренебрежительном взмахе. — Не говори глупостей. Жертвы...

— ...Жили всё это время на моей даче, — закончил Стивен. — Уже сегодня они вернутся домой, а завтра полиция расскажет правду и выплатит им награду за сотрудничество.

Томас непонимающе отстранился. Его морщинистое лицо подрагивало от удивления.

— Но ведь кровь, оторванная рука, улики... — пробормотал он.

— Всё бутафория, — пожал плечами Стивен; доев, отодвинул в сторону тарелку. — Нам нужно было вывести преступника на чистую воду. Человек, сделавший себе в пределах городка такое имя, должен был заинтересоваться тем, кто ему подражает. Я и мои ребята составили объявления, подговорили нескольких горожан поучаствовать в ловле, создали видимость похищений — и все поверили. Даже сам Завсегдатай. Пока все звонили в участок, думая, что говорят с маньяком, он один знал, что кто-то ворует его славу.

Томас растерянно следил за Стивеном. Тот допил пиво и подозвал официантку.

— Нам надо было спровоцировать убийцу на какую-нибудь глупость, заставить себя выдать. Поэтому я проверял все звонки, вычислял заказчиков, их жертв, периодически инсцинировал похищения и ждал. Вчера утром позвонил неизвестный и заказал безобидного собачника мистера Уайта, по вечерам выгуливающего питомца в одном и том же парке. После проверки выяснилось, что звонил сам мистер Уайт. Я понял, что он и есть маньяк, желающий встретиться с подражателем, и с помощью парня, который пострадал от его рук первым, подготовил засаду. Вот и всё.

— Что ж, повезло, — хмыкнул Томас, с уважением глядя на друга.

Подошедшая официантка забрала деньги. Стивен уже поднялся, когда Томас внезапно придержал его руку. Глаза старого друга странно блестели.

— Значит, всё это время горожане просили у вас смерти друг для друга, — тихо сказал он. — И... сколько было звонков?

Стивен усмехнулся. Он помнил каждый из "заказов", надиктованных дрожащими, но безжалостными голосами мирных обывателей.

— Пятьдесят семь, — ответил он.

Томас задрожал в ужасе. Его губы беспомощно приоткрылись.

— И... как мы теперь будет жить с этим знанием? — тихо спросил он.

Стивен пожал плечами и осторожно высвободил руку. Накинул пальто. Проверил, не вывернулся ли воротник.

— Как и раньше, Томас, как и раньше, — ответил он с горькой улыбкой и, махнув на прощание, вышел из ресторанчика.

46

Кстати о конституции. И о поправках. И о важности русского языка в нашей жизни.
В институте это еще было. Сдавал экзамен курсе так на втором. По некоторым предметам можно было это сделать досрочно. То есть еще до наступления сессии. Если все задания семинаристу отлично сдаете, то вот тебе прямая дорога к лектору на досрочку. А лектор тот славился своим лояльным отношением к студентам. Халявщиком был одним словом.
А вот семинарист им не был. И если первое задание прошло на ура, то на втором состоялась Варфоломеева ночь пополам с Вальпургиевой. В том плане, что преподаватель в образе козла добивал протестантов, несмотря на все их протесты. Задание конечно, семинарист в итоге принял, но осадочек остался. Я уточнил, правильно ли я понимаю, что о допуске на досрочный экзамен не может быть и речи? И преподаватель похвалил мой безусловно высокий уровень интуиции, поставив его в пример моему уровню готовности по предмету.
Но халявы хотелось. Тем более и предмет я относительно неплохо знал. Как говорится, если нельзя, но очень-очень хочется, то можно. Пошел я вместе со счастливчиками, кого допустили на экзамен.
- Давайте зачетку, тяните билет. Молодой человек, а допуск ваш где? - это экзаменатор.
- Какой допуск? - попытался я прикинуться ветошью.
- Ну допуск к экзамену. Семинарист вам должен был его подписать.
- Ах, этот допуск - я начал лихорадочно рыться в пустом пакете. - Что-то я его не нахожу, наверное в общежитии оставил.
- Сходить? - сказал я с надеждой в голосе, что ответ будет отрицательным.
- Конечно, сходите. Время еще есть.
План спасения рождался по пути в общагу. Быстро схватил лист, нацарапал "Семинаристу такому-то, прошу допустить, бла-бла", и двинул в комнату к однокурснику с таким же корявым почерком, что был у преподавателя. На счастье он оказался у себя.
- Дорогой однокурсник, спасай - говорю. - Меня нужно срочно допустить на экзамен. Без тебя это не получится.
От него и требовалось написать всего три слова и поставить закорючку вместо подписи. Он и написал. "Все задания зданы".
Зданы. Зданы!
Вот же зука! - подумал я.
Но времени переписывать уже не было. Потом я размышлял, и нашел это логичным. Действительно, что еще можно с заданиями делать.
Дальше уже было не так интересно. Сдавал я одним из последних, и большую часть отведенного времени думал не над темой билета, а над тем, не стоит ли забрать зачетку, допуск и перенести сдачу на более позднее время. Дилемма как в шутке про дедушку, который рассказывал внуку, что по молодости немцы заставляли его либо сдать партизан, либо грозили расстрелом. "Конечно же, расстреляли".
Какая мораль и причем тут конституция? А морали никакой и нет. В конституции, оно как и в жизни. И русский язык вроде как важен, но это не точно. И когда кому-нибудь чего-нибудь нельзя, но очень-очень хочется, то вроде как получается и можно. А будет на это допуск или не будет - это скорее всего и не важно.
Кстати, сразу извиняюсь за опечатки и ошибки в тексте. Наверняка же есть. Все дело в том, что я до 1 июля текст этот печатаю, так что пока можно. А вот уже со второго все по-другому будет. Зовсем!

47

Данила-мастер

Эту историю мне рассказал известный в прошлом столичный реставратор музейного уровня. В советское время он входил в состав "элитных шабашников", делавших ремонты самого высокого класса в квартирах исторической части столицы.
Одним из членов бригады был странноватый мужик, работавший по дереву, Никита Иванович, имевший кличку Данила-Мастер.
Дело в том, что Никита не просто любил свою работу - он ею жил. Его страстью были реставрация крупных деревянных резных изделий, инкрустация и старинная мебель. В рамках бригады он делал эксклюзивную плотницкую работу - например, мог сделать гардеробную или встроенный шкаф с резьбой в экзотическом стиле - то есть предметы интерьера, которые в СССР даже в комиссионке было не купить ни за какие деньги (ну где вы в те годы достанете в квартиру с потолком 3,5 метра книжный шкаф доходящий ровно до потолка, точно подошедший по размеру, да ещё и украшенный замысловатым орнаментом?)
А ещё у Данилы-мастера была одна специфическая особенность - он НИКОГДА не работал в выходные. Даже за большие деньги. Талант его уровня вызывал у Иваныча (заказчика ремонтов) большое уважение, поэтому в отличие от других членов бригады, его всегда отпускали. При этом дачи или садового участка у Данилы-Мастера не было, а жил он с женой и двумя дочерьми в обычной "хрущевской" двушке. Но - творческий человек имеет право на причуды.
Однажды приехавший на работу Иваныч обнаружил нашего Данилу-мастера в состоянии тяжелейшей депрессии. Данила практически не пил, поэтому все горе сидело внутри безо всякого выхода. Подробный расспрос без свидетелей показал безрадостную картину случившегося - у старшей дочери начало резко ухудшаться здоровье. Врачи, которых Данила обошел бесчисленное количество, не смогли дать точный диагноз - а лечение по тем, что ставили, не давало результатов. На днях дочку положили в больницу, и начальник отделения не скрыл от Данилы, что шансов на поправку у неё мало.
Иваныч, занимавшийся обменом квартир с ремонтом на аналогичные в убитом состоянии (его ноу-хау с начала 70-х годов), получил с Данилы подробный список специалистов, к которым тот обращался, а так же контакты больничного отделения, где лежала дочка. Будучи душой своего коллектива, где каждый человек был остро необходим, он поднял все свои формальные и неформальные связи, в итоге найдя талантливейшего диагноста с экстрасенсорными способностями.
Специалист, осмотрев ребенка, вынес не утешающий диагноз - какое-то редкое заболевание, оное в СССР пока что не лечилось. Был некий шанс того, что на западе есть необходимые препараты - но эта отрасль предельно узкая и никакой информации в СССР о них банально нет. Это сейчас можно отправить человека за рубеж или по щелчку пальцев достать любые препараты - в середине 70-х это было невозможно. Данила плакал навзрыд и был готов работать бесплатно - только бы спасли дочь.
Иваныч, бросив все свои дела, двое суток мотался по своим завязкам, и в итоге вышел на одного товарища, которого за глаза называли "свободным советским гражданином". Чем занимался этот человек, не знал никто. Но образ жизни он вел очень походивший на сегодняшних представителей "золотой молодежи" (если убрать понты, разумеется) - а именно, постоянно, буквально каждую неделю летал в самые разные капстраны на 2-3 дня. Иваныч, которого старые знакомые отрекомендовали человеку, обрисовал ему суть проблемы. "Свободный человек" был явно удивлен просьбой - она не шла ни в какое сравнение с желанием подавляющего числа его знакомых, чьи интересы упирались в предметы роскоши и прочую зарубежную ерунду. Мужчина сказал, что за предстоящую неделю побывает в США и Англии, и надеется там что-нибудь узнать по интересующему вопросу. Прошла неделя, и Иваныч встретился с ним снова. "Свободный человек" был задумчив - но прямо сказал, что решение найдено, но есть проблема. Препарат есть а США, он экспериментальный, и его непросто достать. Зато он раздобыл большое количество информации по заболеванию - заодно и товарищей из Минздрава СССР порадует. А проблема - в том, что "я, скажем прямо, человек свободный в плане перемещений за границу, но как вы сами догадываетесь - подневольный, особенно в вопросах финансов. Отчетность крайне жесткая, а суточные - маленькие. В вашем случае я был готов потратиться из своих - но препарат стоит 3 000 долларов. У меня просто нет таких денег. Очень горько Вам это говорить".
Иваныч был ошеломлен услышанным. Достать 3000 долларов через его связи было конечно реально, но с учетом курса (при скажем так быстрой и безопасной сделке) сумма доходила до 15 000 рублей - эти деньги он потратить вот так вот просто не мог, а говоря прямо - у него этой суммы попросту не было в наличии (при всех своих нелегальных доходах Иваныч жил не то что бы богато - для приобретения дачи, на которой он в настоящее время проживал и на получение которой не имел по сути никаких прав, ему пришлось занять денег у теневого столичного ростовщика - и выплата по этому долгу съедала существенную часть его доходов. Другие участники бригады готовы были пожертвовать всеми накоплениями, чтобы помочь коллеге в беде, да и сам Иваныч имел небольшую заначку (много денег ушло на врачей)- но всех собраных денег было от силы тысяч 6, а занимать у ростовщика ещё Иваныч не мог - там были свои принципы.
Между тем врач, изучив с помощью переводчика привезенные материалы по болезни, сообщил, что заболевание, похоже, находится в терминальной стадии и если не применить лечение, шансов спасти дочку уже не будет. Узнав, сколько денег удалось собрать, Данила крепко задумался и вдруг потащил куда-то Иваныча. Выйдя на улицу, он указал на его авто и сказал "поехали ко мне". Долетев до квартиры Данилы, они поднялись в его убогую хрущевскую двушку.
Открыв дверь спальни, Иваныч застыл в глубоком изумлении и шоке - перед ним стоял шкаф.
Нет, это был НЕ ПРОСТО ШКАФ. Это был поистине "каменный цветок в дереве". Лучшие европейские резчики отдавали годы на создание таких произведений искусства, да что там говорить - сам Эрмитаж имел в своей коллекции разве что пару-тройку работ такого уровня. Шкаф был покрыт тончайшей резьбой с множеством фигурок и сценок, при этом ни разу не повторявшихся. Отойдя от изумления, Иваныч ошалело уставился на Данилу и спросил:
- Откуда у тебя ЭТО?
- Этот шкаф я резал 8 лет своей жизни. Каждый выходные и вечера, и в отпуске тоже. В нем вся моя жизнь. Но жизнь дочери для меня дороже.
Иваныч сел на край кровати и смахнул рукой навернувшуюся слезу. Он много видел в жизни талантливых мастеров, но никто из них даже близко не смог приблизиться к тому уровню резьбы, которым обладал Данила-мастер. Это был настоящий ДАР свыше.
Однако реальность требовала решительных действий. В итоге шкаф был реализован за колоссальную по тем временам сумму, которой хватило не только на лекарство, но и на полную реабилитацию дочери Данилы, переезд в кооперативную "трешку", а также множество прочих необходимых в быту и по жизни вещей. Купивший его деятель теневого бизнеса даже не стал торговаться - хотя в антикварных салонах мебели за такую цену просто не было.

P.S. В этой истории все закончили хорошо кроме шкафа - новых хозяин разместил его на даче, которую в начале кооперативного движения 80-х сожгли поднимавшие голову рэкетиры в рамках акции устрашения. Работа великого мастера своего времени канула в Лету.

48

Заботливый подлец
Итак, бандитское начало 90-х. Было мне тогда, наверное, лет 16. Сразу скажу, что возрасту этому свойственно обострённое чувство справедливости, о том и история.

Стоим мы вчетвером на остановке трамвая: я, парень какой-то из моего микрорайона (только имя и знал я его тогда - Алёха) и ещё пара незнакомых ребят. Ребята те (ещё не шпана хулиганская, но уже и не домашние мальчики), как это часто водится у плохо воспитанной молодёжи, решили над слабым поиздеваться (дабы время зря не терять, наверное) и начали Алёху, что называлось тогда «прессовать», а на языке человеческом — унижать и издеваться.

Я то со своим обострённым чувством справедливости за Алёху и заступился. Оценив рост, короткую стрижку и кожанную куртку нового противника ребята к Алёхе охладели, благо и трамвай тут подкатил. Здесь бы и истории конец, ан нет — начало.

Погрузились мы в трамвай, расселись кто-где. Покатили. 5-й номер он чуть не через всю Тулу идёт, долго ехать. В общем потерял я ребят из вида.

А когда мы с Алёхой вышли на своей остановке (а ребята те дальше поехли), то подбегает он ко мне, заботливо так за плечи приобнимает, в глаза и за спину заглядывает и выдаёт: «Ты ж не видел, наверное, пока ты ехал, они тебе зажигалкой куртку прожигали. Давай посмотрю, сильно ли прожгли? А то я всю дорогу за тебя беспокоился...»

Вот годы прошли, а я не могу понять, какую ж натуру надо иметь, чтобы смотреть, как на твоих глазах делают подлость и молчать, чтобы никоим, хоть самым косвенным, образом не нанести ущерб себе любимому.

49

Увольнять Дважды!

Продолжение цикла про солидную Американскую корпорацию. Всё со слов бывшего сослуживца, который у нас проработал лет десять, а до нас проработал в солидную корпорации больше двадцати лет. Большой любитель рассказов и сплетней. Вы это запоминайте, потому что он будет героем или свидетелем целой серии рассказов.
Работало в солидной корпорации тысяч десять работяг. В три смены. Работали над авиационными компонентами и системами. Ну, с таким количеством народа, и была масса историй, которые были рассказаны мне, а я пока не забыл, буду выкладывать сюда. Увы, источник иссяк; мужика за полгода до возраста пенсии вытурили с нашей работы (layoff), вот как раз из-за быдловируса.

1. Как это часто бывает, увольнения в таких корпорациях часто массовые увольнения. В одно из таких массовых увольнений все знали, что целая куча народа по списку, и о том в списке ли ты или нет, узнаешь скоро. Так вот, здоровый детина (не знаю, были у него точные сведения или нет) захотел над начальником приколоться. При всех начал на начальника наезжать, и в буквальном смысле слова «Ну давай давай ДАВАЙ увольняй меня. Ну что будешь будешь БУДЕШЬ меня увольнять??? Одновременно нависая над начальником. Ну начальник ссал конечно, думал человек сейчас взорвётся, или мозги набекрень. Возможно подальше отодвигаясь от нависающей тушей, и как можно тише, он наконец сказал «извините, примите извинения, но я должен вас оповестить, что мне приказали вас уволить вместе с другими». Как только он это услышал, детина мгновенно изменился, начал оседать, даже заплакал, сгрёб начальника в охапку, и на его плече стал жалобно приговаривать «ну зачем, зачем меня увольнять, ну как так можно...». Начальник чуть в обморок не упал от такого розыгрыша.

2. Не знаю, в то же массовое увольнение али нет, но пришла череда других увольнений. Мой сослуживец быль начальником небольшого отдела, так что он имена счастливых/несчастливых знал за день заранее. Уже после обеда, когда страсти пошли на убыль, он проходит мимо стендов, и видит работягу за стендом. Тот работает, и довольно прилежно (что немного удивительно, так как пил он много, и на работу появлялся «слегка отхлебнув»). Ну, мой сослуживец не понимает ситуацию, так как по спискам того человека должны были уволить. Он направляется к своему начальнику и говорит, мол, вроде же мужика уволить должны были, ты что до самого вечера увольнять будешь, ещё не справился? Тот начальник говорит «отстань, мне не двоих шуток сегодня. Чё, сам не видишь какой у меня стресс сегодня?» Да нет, говорит тот, не шучу я, мужик за стендом работает, не был он уволен ещё!. Ну всё говорит начальник, если эта шутка, то пеняй на себя. Привели того к стендам. У начальника глаза на лоб полезли. Мужика того ведь он самолично ранее тем днём он уволил! А мужик видит что много начальства подошло, на всякий случай говорит «извините мужики, опоздал я сегодня, щас всё быстро оттестирую». Как показала экспертиза, и как додумали позже:
Мужика действительно примерно часа два ранее тот самый начальник у себя в кабинете уволил вместе с остальной партией работяг. Ну бумаги там обычно подписываешь, бумаги на дорогу дают, как всегда.
Мужик вышел из здания, сел в машину.
С горя или, как всегда, он вероятно всего отхлебнул маленько.
Потом в голове у многолетнего работяги что-то щёлкнуло (наверное, на часы в машине глянул): Ё-моё, что я здесь в машине сижу прохлаждаюсь, я же на работу (ну или с обеда или дозволенного перерыва какого-то) ОПАЗДЫВАЮ!
Бегом в здание, вахтёру наверное не до допуска в тот момент было из-за потока уволенных.
Бегом на рабочее место, мужик начал работать с несвойственной ему скоростью…
Пришлось его увольнять во второй раз в один день. На этот раз то ли до машины проводили, и удостоверившись что уехал, платочком помахали, то ли такси заказали на всякий случай.

3. Одному мужику очень сильно казалось, что его уволят в массе с другими. И у мужика созрел ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН: если я СПРЯЧУСЬ, то меня не найдут, в списке пропустят, и уволят следующего ну или замену найдут. Пришёл на работу (старт 6:30 или 7:30АМ) и СПРЯТАЛСЯ. Спрятался мужик основательно. Его ожидания не оправдались. Да, он был в списке, но начальник фишка подвластная, если сказали увольнять, а система учёта говорит что человек пришёл на работу и находится в здании, надо его найти и уволить. Опции «заместить другим» не было дано. Шукали того человека весь день. И по сортирам, и по известным местам, где алкоголики и тунеядцы прятались, везде, весь день. Большинство мнений сходятся на том, что мужик простоял стоя на крышке унитаза (чтобы ноги не были видны ищущим), ну или вообще где-то под крышей или в рабочем агрегате спрятался. Он скрывался до ДЕВЯТИ ВЕЧЕРА. Пытался выскользнуть из здания в пол-десятого. А там вахтёр «стой, кто идет, документы на проверку!». Сравнили по списку, оказывается человек в розыске. Задержали его в вестибюле, позвонили начальнику. Начальник, матерясь, приехал, уволил человека как полагается, и поехал домой к постели готовится.
Надеюсь, работяга тот не поседел в схроне.

4. Подходят к тому, кто моим сослуживцем был, вышестоящие начальники и спрашивают его, может ли он пойти и уволить человека такого-то. Тот в непонятке, говорит, вроде я начальник с маленькими полномочиями, вроде только тебе увольнять других можно? А ему в ответ «это то так, но у нас сильное подозрение что тот человек ВООРУЖЁН сейчас, а по рассказам мы знаем, что ты оружием увлекаешься. Можешь подойти к нему и уволить его?». Ответом конечно же было так как и полагается в нашем штате «мужики, вы что, охуели, пистолет то вообще не при мне, и дальше бардачка автомобиля на предприятие мне даже нельзя оружие заносить. Это конечно только для вашего сведения, я даже не говорю о том, что под пули лезть не входит в описание моей работы. Ментов вызывайте»

Пару рассказов то теме были урезаны, продолжение следует...

50

Происшествия на воде

Когда я был совсем маленьким, родители со многими другими семьями в горы поехали. Ну мероприятия, как обычно, то да сё. В какой-то момент спрашивают, а где я? Оказывается, я вроде бы за собой увлек несколько детей примерно такого же возраста, и непонятно зачем полез в горную речку. Ну, именно такую, у которой обрывы крутые, ширина метров четыре, скорость нехилая, вода холодная. Помню, как цеплялся за пучки травы обрыва, чтобы вылезти. Как полез, и какие речи толкал перед демонстрацией: не помню.
По легенде, мимо не понятно почему проходил взрослый, меня он и вытащил из речки. Вроде бы я никуда особо не отплыл, только подскользнулся на берегу-обрыве, и сразу стал за траву держаться после того как в воде очутился.

Ну так года три-четыре спустя, на другую реку поехали. Там река разливалась, довольно мелко было, хотя и течение довольно хорошее. Я вроде там барахтался, плыть против течения пытался, так добарахтался до того, что у меня труфаны уплыли. Запасных вроде бы не было ни у кого. Ну помню, как я в речке прятался, пока поиски запасных устраивали, но не помню, что нашли в наличии у народа.

Довольно позднее в моём возрасте поехали на рыбалку двумя семьями батя, дядя ну и сыновья. А я смотрю, что дядя так в пол посередине плоскодонки алюминиевой жмется. Оказалось, он не умел плавать. Для охотника-рыболова, это мне показалось нонсенсом.
В тот же день, наловили рыб довольно хорошего размера, посадили на леску у берега чтобы они там пока отдохнули. Выходит мой двоюродный брат-одногодник к берегу (он во время ловли был где-то в другом месте), видит четыре рыбины у берега прохлаждаются, он мигом бегом к лодке, хватает весло, и со всей дури шлёпает веслом-лопастью по воде (он думал что рыбины сами так подплыли, и оглушить их хотел). Ну оглушил он нас, хорошо что весло не сломал. Не помню что с рыбинами было, но уха была скоро и была отменная. Без происшествий.

Уже в США, рядом тут озеро хорошее есть, длиной 1,3 километра если по прямой линии плыть. Так вот, я эти 1,3 туда и обратно проплывал часто когда помоложе был. Занимало 2-3 часа, в зависимости от курса заплыва и уровня энергии. Обычно брассом, без выпендривания (ни если девушек на пляже не наблюдается), довольно медленно. Время от времени стиль меняешь, то на боку (мой коронный номер), то на спине немного, чтобы отдохнуть. Иногда с братом плавал, иногда на верёвке резиновую одноместку буксировал, но часто "приехал, сбросил одежду, в воду, заплыв туда, отдышался на берегу, заплыв обратно, в машину". Ну это в норму хорошо приводит. Единственная опасность - обязательно в каждый заплыв когда-нибудь мышцы икры сведёт спазмом от холодной воды или от чего-то другого, так вот на несколько минут одной рукой к себе со всей дури ногу прижимаешь, а другой на плову остаться пытаешься. Ну и прикол в том, что при таком постоянном усилии, телу довольно жарко (кажись бы отход тепла в прохладную воду должен быть максимальным, но вместо того, чтобы устать, мне обычно жарко и во рту сухо). Ну и водным мотоциклом по хребту проехать могут. Ну я поэтому от главных спусков лодок подальше в воду вхожу.

Семья давно с ночевкой в парк ездила, рядом с другим озером. Ну то уж очень вытянутое и довольно длиннее. Я в часов шесть утра вставал, поперёк озеро переплывал и обратно, пока другие к восьми утра глаза продрали, я уже здесь у костра, никто даже не знал, что заплывал.

Часах в трёх езды сам океан. Атлантический. Когда уже потом сам приезжал на машине, ну или с родственниками ездил, то обычно им предлагал номер "они медленно идут по пляжу, я в воде плескаюсь с наибольшей скоростью, которую могу продержать пару часов". Ну это плавание параллельно к берегу, перед девками красовался, только они что-то меня игнорировали. Только один раз стайка из трёх девушек ко мне подбежала, щебеча, и улыбаясь. Нет, из воды не вылез, и телефон им не дал. У меня ведь дело серьёзное.
В солёной воде вообще мне нравится плавать, потому что киль в солёной воде ощутимо выше, грести легче, и шея меньше устаёт.
Есть и минусы плавания в океанской воде:
*На ракушках дна, если переходить на позицию "пешком", можно сильно порезать подошву ног. Иногда плавал с носками, но иногда носки уплывают.
*Медузы если дотронутся, то как по всей ноге иголками от яда, и потом минут пятнадцать невозможно плыть. Помогает плавать в футболке и шортах. Так только голень жечь будет.
*Нахлебавшись солёной воды, становиться очень сухо во рту.
*Глаза солью щиплет.
*Если сильные волны, то уходит много энергии их преодолевать, да и опять, ещё больше солёной воды нахлебаешься.

Никогда с собой ничего не брал. Были мечты за собой какую-то лодочку буксировать с водой / рацией / очками / ластами / маячком / GPS / телефон / аптечка / нож / сникерс / плавсредство, то да сё, но в океане с волнами обычная резиновая надувная не пойдет. Может, капсулу какую-то надо сделать плавучую.
Больше всего меня расстроило, что пытался с ластами, но то ли в дешёвых магазинах говно покупал, то ли неправильный тип ласт для такого плавания, то ли стиль у меня совсем неправильный. Но любая пара ласт в течении получаса гребли всегда гнулась углом градусов в 20-цать, и после этого весь КПД терялся. Народ, посоветуйте в чём дело, а то на ластах я офигетельную скорость могу развивать в первые пятнадцать минут пока они не погнулись. Приходилось иногда ласты либо на берег выбрасывать, либо вообще пускать на дно.

Один раз поехали на другой океанский пляж. А там наблюдатель сильно обиделся что я далеко отплыл и его свистки игнорировал (вообще-то не игнорировал, а медленно плыл назад), и нескольких ментов вызвал идиот. Те мне тоже идиотские вопросы задавали. Ну я на тот пляж больше никогда не ездил. А то тут любят огороженный пляж для детей устраивать. Рядом с наблюдателем и доска, и лодка, но кроме посвистывания они ничего не умеют.

Так что в те годы молодости я был более-менее в плавательной форме. Между прочим, идиотскими стилями плавания не занимался. Мне надо несколько километров плыть с гарантией, что силы не иссякнут, а не воду пенить тридцать секунд со всей дури как в телике показывают. Моя замеренная скорость брассом: 1.8 миль за 1 час 40 минут, то есть 1.1 миль/час. Ну и холодную воду не особо люблю. На работе пожилой мужик рассказывал, что измазавшись вазелином, плавал в холодной воде. Я ни аквалангом, ни зимними играми не интересуюсь. Интересуюсь, но никогда не имел средств купить остроносую лодочку яки лезвие ножа. Думаю что очень быстро можно вёслами орудовать, большую скорость развивать, за берегами и облачками наблюдать легче.

Ну пиком этой эпопеи был мой заплыв в океан. Приехали с семьёй на пляж с ночёвкой (платный). Я утром вижу вдалеке от берега остров, деревья там маленькие-маленькие, на расстоянии руки можно пальцем весь вид острова перекрыть. Ну думаю, почему бы не сплавать? Часов в десять-одиннадцать никому ничего не сказал, в воду нырнул, побарахтался, выплываю на остров. Ну остров так остров, деревья есть, воды или чего-то другого интересного нет. Отдышался минут пятнадцать. Смотрю назад, а костры с берега как точки, и люди муравьи взад-вперёд ходят. Обратно в воду. Рядом то и дело показывались голые собачьи головы, смотрели на меня удивлённо, потом подныривали, а потом обратно всплывали и на меня смотрели. Над водой только пол башки, глаза, нос, уши, и усы видно. Тюлени, оказывается. Ну, я приплыл обратно, уже темно было, часов 9. То есть 10-11 часов постоянной гребли. Ну, как я говорил, без выпендриваний, брассом, иногда замедляешься когда немного устал, иногда побыстрее. Приближение берега к тебе с темпом в один видимый миллиметр за минуту тоже подбадривает. Подхожу к своим, они "где ты был, мы тебя в обед искали". Я говорю, что гулял, мол.
Так что если у меня будет кораблекрушение в довольно теплой воде, и есть визуально наблюдаемый остров на горизонте, то я доплыву.

Ну страшно было позже, когда до меня дошло, что если было бы какое-то течение в океане со скоростью быстрее моей черепашьей, то унесло бы меня, то ли в Африку, то ли на северный полюс. Помогло то, что по моему это был залив, отгороженный берегами и не такой глубокий, а не открытый океан.
Вроде бы, в семье про мой заплыв до сих пор не знают. Только другим рассказывал.

Ну вроде, всё. После этого как то теперь работа #1, работа #2. Давно даже на километр не заплывал. Сейчас с двумя работами, даже есть бассейн в пяти минутах ходьбы, так два из трёх последних лет ни разу даже руки (ноги?) до бассейна не доходили.

Пы.Сы. В то время никаким достижением этот заплыв не считал. Ну сделал, и все, по домам. Даже не записал с точностью координаты и направление. Знаю точно, что было в штате Мэйне, довольно уверен что стоянка называлась KOA (Kampgrounds of America), потому что их брошюрку помню. Вот только там этих KOA несколько. Я только много лет позже пытался определить, который из них, но по картинкам боюсь ошибиться. Пытался искать по интернет-картам. Хочу съездить, тут часов четыре-пять езды, чтобы визуально стоянку и остров опять найти. По нескольким признакам (похожие острова), заплыв был на 2км в каждую сторону. Не кричите, повторять подвиг не буду, форма не та. Хотя если бы со мной кто-то на лодочке рядом плыл для страховки, то можно и повторить.