Результатов: 13

2

Про тарантулов в банке.

Действие происходило, когда в телевизоре была одна программа и "когда деревья были очень большими". В том самом телевизоре передачи из серии "В мире животных" и "Клуб путешественников" мы, пацаны, смотрели, бросив все важные дела и неважные уроки. Кроме того, фильмы из разряда "Дерсу Узала" и "Барабаны судьбы" изрядно рихтовали наши представление о фауне и флоре. Сейчас уж не упомню, какой фильм натолкнул нас на идею обогащения. "Змеелов" появился, по-моему, попозже. Но идея была проста и сочетала работу с отдыхом. Если раньше мы выуживали тарантулов из их луговых норок на жёваную колбаску из смолы на ниточке чисто ради удовольствия и спортивного азарта, то теперь было решено использовать улов для наживы. Змеиный яд стоил дороже золота! Нам же об этом в телевизоре рассказали. А ведь надой со змеи по сравнению с пауком - это как с дойной коровы против кошки! Паучий яд - он должно быть бриллиантовый вообще.

Короче, организовал всё Игорь, тот ещё отморозок. Он был на год старше. Решили ловить дойных тарантулов всей бандой, вшестером, ну, чтобы сдать сразу много. Для улова была взята болгарская широкогорлая трёхлитровка. Не из-за удобства, конечно, просто их не принимал стеклотарный. Местом паучьего сафари выбрали ближний пустырь. Не сразу. Два алчных ренегата предложили переключиться на каракуртов. Они смертельнее, а значит и яд дороже. Диспут стоил нам драгоценные полчаса. Отсутствие опыта охоты на каракуртов (а в действительности - просто страх) заставили вернуться к исходному плану.

День был уловистый, так что мы решили брать только самых крупных самок. Лучше с коконом. Телевизор же нам рассказал, что именно такие имеют много яда. Примерно к пяти часам в болгарской банке по углам (если таковые можно найти на её круглом дне) сидели в устрашающих позах с десяток симпатяг с размахом лап сантимеров в семь. И мы отправились воплощать вторую часть плана обогащения.

Ещё при планировании операции, вся наша гоп-компания чуть не передралась, обсуждая потенциального покупателя добычи. Мединститут и больницы отпали. Медпункт тоже. В институте мы никого не знали, а с больницей и медпунктом были связаны не лучшие воспоминания. Выбор пал на аптеку. Кому ж, как не им, сделать из сырого яда, дарящую жизнь и спасение сыворотку! Кроме того, прямо там можно было часть гонорара обратить в аскорбинки, плитки гематогена и даже в минералку.

Вот тут и сказалась потеря времени на споры по проблеме "тарантул-против-каракурта". Мы рассчитывали прибыть в аптеку в безлюдное время, около трёх. А теперь уже шёл шестой час. По опыту мы знали, что в аптеке в это время будет многолюдно.

Дабы избежать завистливых взглядов, упаковали имровизированный террариум в кирзовую хозяйственную сумку. С ней мы и заняли очередь в самое дальнее от двери "окошко".

И тут заводила Игорь подкачал. Он решительно заявлял раньше, что переговоры и торг - это его часть работы. Отчасти поэтому он почти не удил тарантульш, а доверил это нам. А тут вдруг, в многолюдной аптеке, он застеснялся, сник и предложил Серому взять переговоры на себя. Серый конечно классно играл в футбол, но заикался, стеснялся этого, краснел и заикался поверх заикания. Сумку он передал упирающемуся Витьке-очкарику. Витька хотел что-то сказать, но было поздно. Мы стояли у окошка.

Немногословный, увальневатый Витька лучше всех вываживал тарантулов, но общение со взрослыми и ему давалось не очень. И именно ему доставались все тумаки за набеги на соседние вишни и черешни. Ещё он был знаменит тем, что папаша Игоря, застав его на своём абрикосовом дереве, умудрился отвесить ему такого пня, что мячик-Витька перелетел через штакетник не касаясь земли и таким образом спас награбленное от экспроприации...

Но, я отвлекся. Итак, мы стояли у окошка, и наш немногословный Витёк раскрыл сумку и водрузил в окошко банку с уловом. Пойманные "девчата", как по команде, развернулись в сторону яркого света за окошком и приняли угрожающие стойки, поблескивая коричневыми хелицерами в полсантиметра длинной. Мы с гордостью уставились на молодую аптекаршу, подпихивая Витька локтями, чтобы тот наконец сделал коммерческое предложение. И сумму мы с самого начала обговорили, а как же! Первую партию мы готовы были уступить по рублю за голову...

И вот тут все пошло не так. Во-первых, Витька впал в ступор, словно опять получил пинка под зад в полёте. Во-вторых, аптекарша... Вот с ней получилось куда сложнее. Похоже, она просто не ожидала такого заманчивого предложения. Для начала она обесцветилась. Нет, мы знали, что женщины красятся, но что они умеют и сбрасывать окрас до серого мы не знали. А потом глаза. Её глаза стали смотреть куда-то вверх, причём не вместе, а порознь. Создавалось впечатление, что наши тарантульши на задних четырёх лапах тоже смотрят туда, вверх, куда и посеревшая партнёрша по сделке. И тут, не сводя глаз от чего-то там, на потолке, аптекарша стала заваливаться вправо и вниз...

Это был поворотный пункт. Как по команде, мы, все шестеро участничков коммерческой охоты на арахноидов, повернулись нале-во, выскочили из очереди и дёрнули к дверям. Из-за перегородки раздался звон чего-то бьющегося, большого и стеклянного, а потом нам вслед полетел визг, переходящий в ультразвук. И что-то мне подсказало, что отнюдь не чудом освободившиеся тарантулихи это завизжали.

Мы всегда бегали быстро: не первый раз приходилось организованно отступать. Но так быстро мы не бегали ещё никогда.

Ещё месяца два по району потом ходили слухи о какой-то диверсии в дальней аптеке. Кстати, правильно, что мы для коммерции выбрали дальнюю: не ходить туда несколько месяцев было вполне беспроблемно. А вот в ближнюю могли ведь и родители послать за порошками, приготовленными по рецепту.

Рассказал Ост: https://gb.anekdot.ru/profile/?id=334

3

Историей Марта про политинформацию напомнило. Дело было или в самом конце 1970х или самом начале 1980х.

Моя мать много лет проработала учительницей английского и французского языков в школе. Частью работы было давать открытые уроки во время которых приходили другие учителя, ГорОНО, и всяческие наблюдатели. Работы и стресса много, а удовольствия, особенно учителю, мало. Естественно к таким урокам готовили специальную программу, всех учеников дресировали чего говорить, как отвечать, итд. Показуха конечно, "но партия сказала надо, народ ответил есть."

Часть этой показухи было то что все ученики вызубривали несколько предложений из какого-то текста и оглашали свою порцию перед учителем, классом, и наблюдающими. Всё бы хорошо, да вот только ученики-то в классе оказывались разные, кому-то иностранный язык легче даётся, кому-то тяжелее,а кому-то вообще никак. И был у неё в классе один ученик, Вася. Был этот Вася скажем так, трудновоспитуемый. Нет, он не был малолетним падонкам, просто ему и русский тяжело давался, а тут на английском надо чего-то говорить. Мать его дрессировала, репетировала с ним, вроде даже добилась какого-то успеха. По крайней мере после немалых усилий он несколько предложений он наизусть вызубрил, а больше от него для открытого урока и не требовалось.

Идёт урок, все чётко. Ученики бодро отщёлкивают от зубов свой текст, мать довольна, ученики на подъёме, ГорОНО благосклонно кивает, директор школы счастлива, всем хорошо. И доходит дело до Васи. Он встаёт, открывает рот и тишина... Он начисто забывает текст... И он ни на секунду не смутившись просто напросто вытаскивает бумажку и читает перед всеми свою порцию текста. Выглядит конечно это не очень, ибо ясно видно что один ученик, так сказать, не на уровне.

И тут встаёт одна проверяющая из ГорОНО. Противная тётка такая, все учителя и директора от её проверок стонали. И она конечно же она этот моментик не упустила. Встаёт и говорит наздидательно-едким тонон "А что это у вас тут всё наизусть по английски текст оглашают, а он (на Васю показывает) по бумажке. Он что у вас, отстающий? Непорядок."

Неприятная пауза, но мать даже не успела ответить. Вася вскакивает и громко отвечает "А я видел что сам Леонид Ильич тексты с бумажки читает. А мне, нельзя что-ли?"

ГорОНО вопросов больше не имело и урок прошёл на "ура."

4

ПОБЕГ

В молодости был у меня знакомый по имени Алексей, по фамилии Слезов. Он однозначно принадлежал к «поколению дворников и сторожей», но никогда не работал ни тем, ни другим. Алексей вообще никогда и нигде не работал. Он учился. Находил профессиональные курсы, где платили стипендию, электросварщиков, например, или операторов ЧПУ, учился полгода, но на работу не выходил, а начинал искать следующие курсы. В перерывах он ездил в Москву или Питер и там занимался делом своей жизни – поэзией и поэтами Серебряного века. Знакомился со стариками и старухами, которые когда-то лично знали кумиров, записывал их воспоминания. Иногда ему везло, и он находил письма или даже рукописи этих кумиров. Дружил не только с такими же, как он, фанатами, но и с известными литературоведами. Удостоился быть представленным Анне Андреевне Ахматовой и несколько раз побывал у нее в гостях (данным фактом очень гордился и никогда не упускал случая упомянуть о нем в разговоре). Так что без преувеличения можно сказать, что Алексей всей душой болел за русское культурное наследие и делал все что мог, чтобы его сохранить. Одна беда: Советская власть почему-то считала это занятие принципиально вредным. В результате у Алексея возникали неприятности административного и идеологического характера, от которых его отмазывал дядя. Дядя был большой шишкой, если я не ошибаюсь, замминистра угольной промышленности. Отмазывать Алексея никакого удовольствия ему не доставляло. Более того, замминистра был совершенно согласен с Советской властью в оценке деятельности его племянника, но и зла ему тоже не желал.

Пораскинув мозгами, дядя нашел, как ему казалось, оптимальное решение: отправить Алексея на остров Шпицберген рубить уголек. – Убежать оттуда можно только на самолете, все, что нужно человеку, там есть, платят более чем хорошо, а остальное устроится, - подумал он и сделал Алексею предложение, от которого тому не удалось отказаться.

Вообще-то Шпицберген не остров, а целый архипелаг. Формально он принадлежит Норвегии, но пользоваться его природными ресурсами может любая страна. Во второй половине прошлого века единственной такой страной был Советский Союз. Добыча угля велась на двух шахтах. Одна располагалась в поселке Пирамида, а другая – в Баренцбурге. Алексей попал в Баренцбург, который в то далекое время являл собой порообраз светлого коммунистического завтра. Начнем с того, что там было много бесплатной еды и не было очередей. Своя теплица, свои свино-, птице- и молочная фермы, своя пивоварня – и все это за полярным кругом в зоне вечной мерзлоты, где нет растений выше 10 см.! Ударно поработав, шахтер шел в столовую, где вкусная свежеприготовленная пища ждала его в любое время суток. Позаботилась Родина и о досуге горняков, предоставив широкие возможности для культурного отдыха: кино, спортивный зал, библиотека, кружок норвежского языка. Такой пережиток прошлого как деньги там еще существовал, но это были не советские деньги, а денежные знаки треста Арктикуголь. На рубли их обменивали только в Москве, но платили в таком количестве, что за два года работы можно было собрать на совершенно недоступный для большинства населения СССР автомобиль. Ну и, как должно быть при коммунизме, в Баренцбурге имело место отделение КГБ, в котором трудились три товарища чекиста. Угнездились они в здании советского консульства, все их знали и называли «три пингвина» за белые рубашки и одинаковые черные пальто. На http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале вы даже можете увидеть эту троицу на фотографии, которая попала ко мне по чистой случайности.

При всем при том Баренцбург не был раем. Полярная ночь и полярная зима и так могут вогнать в тоску кого угодно, а при норме выдачи спиртного - бутылка водки на человека в месяц - шахтеру недолго и с ума сойти. Особенно донецкому шахтеру, который привык выпивать эту бутылку после каждой смены.

Но вернемся к Алексею. Он благополучно прибыл к месту назначения, поселился в общежитии, получил бутылку водки, которая полагалась каждому новоприбывшему, и сразу записался в кружок норвежского языка. Через неделю ПГР Слезов вышел в свою первую смену. Отдадим Алексею должное: он проработал на глубине 500 метров целых полтора месяца. По истечении этого срока, проснувшись однажды после смены, увидел солнце совсем низко над горизонтом. Вдруг понял, что скоро наступит полярная ночь, и впал в панику. В голову полезли мысли о веревке и мыле, но в конце концов он пришел в себя и, чтобы развеяться, отправился в порт. Там стояло норвежское туристическое судно. Через час оно отходило в норвежский же Лонгиербюен, расположенный в каких-то 40 километрах. По слухам, там были настоящий бар и длинноногая барменша. Дальнейшее происходило без всякого определенного плана и вопреки здравому смыслу. Алексей сбегал за двумя заначенными бутылками водки, отнес их в теплицу, обменял на букет свежих гвоздик (розы выращивали только к 8 марта, а гвоздики – круглый год для возложения к памятнику Ленину), хорошо упаковал его в несколько слоев бумаги, вернулся в порт и смешался с толпой туристов. Вскоре Баренцбург растаял в морской дымке.

В Лонгиербюен пришли после полудня. Это был почти такой же неказистый поселок, как Баренцбург, но на одном из строений красовалась вывеска “BAR”. В баре было пусто, тепло и пахло хорошим табаком. На полках стояли бутылки с незнакомыми яркими этикетками, сверкало чистое стекло. Подобный бар наш герой видел только однажды - в московской гостинице «Пекин». Алексей сел за стойку, протянул симпатичой белобрысой барменше пакет и сказал:
- Это тебе.
Ничего более сложного на норвежском он выразить не мог, да и необходимости в общем-то не было. Барменша развернула пакет, понюхала цветы, посмотрела на Алексея ошалевшими глазами и спросила:
- Что тебе налить?
- Виски, пожалуйста, - попросил Алексей после недолгого раздумья. Виски он никогда не пробовал, но знал о нем из книг. Ему было интересно.
Барменша взяла стакан с толстым дном, бросила туда несколько кусочков льда, налила из бутылки пальца на три золотисто-янтарной жидкости, поставила стакан на стойку перед гостем. Потом подошла к какому-то ящику, нажала на кнопку. Боб Дилан запел о том, что времена меняются, и нужно плыть, чтобы не утонуть.

Едва Алексей успел сделать первый глоток, как где-то вблизи застрекотал вертолет. Он обернулся и минуты три отстраненно наблюдал, как вертолет приземлился на площадку, как из него выскочили «три пингвина» и побежали к бару. Потом он сказал барменше:
- Это за мной. Пожалуйста, спрячь меня!
Девушка открыла дверцу под стойкой. Алексей перекрестился и нырнул в проем. Девушка закрыла дверцу, открыла дверь за своей спиной и убрала со стойки недопитый виски. В баре снова стало пусто. Через минуту чекисты ворвались в бар. Осмотрелись, выругались по-русски и побежали назад: к их вертолету уже приближался автомобиль норвежской полиции.

Для знакомых с материка исчезновение Алексея прошло почти незамеченным. Ну, завербовался человек на Шпицберген. Ну, не появился через два года. Всякое бывает. Я бы тоже ничего не знал, не встреть я в Москве его сестру. Она-то и ввела меня в курс дела, само собой, под большим секретом. Я спросил, как у Алексея дела. Она ответила, что он преподает русскую литературу в одном из шведских колледжей. Было это много лет назад, и сейчас он, если жив, скорей всего на пенсии. Хочется думать, что все у него хорошо. А мне, когда вспоминаю об Алексее, вот что приходит на ум: после Второй мировой войны из СССР убежало довольно много людей. Большинство остались на Западе, поехав в командировку, на соревнования или на гастроли. Единицы переплыли Черное море из Батуми в Турцию. Единицы перешли через леса в Финляндию. И только один Алексей сбежал через стойку бара. Его следовало бы внести в Книгу рекордов Гинесса.

5

Из недавнего, со мной. Вспомню - настроение конкретно улучшается уже неделю. Как-то так вышло, что я не слышал рок-группу Lordi, это те горячие финские парни в латексных масках монстров, что на Евровидении подвинули Билана на второе место во время его первого пришествия. Ну а теперь что-то вспомнил про них, дай, думаю, слухану что же это такое, вокруг чего тогда сыр-бор разгорелся. Качнул, закинул один альбом в телефон, еду с работы, слушаю. Неплохой такой металл, мелодичный, саунд конкретный, плотный. Короче, нравится. Еду, балдею. Тут на одной остановке смотрю - лезет в автобус парнишка с баяном раскрытым и сумкой. Ну, думаю, начнется: Сами мы не местные.... Сижу на втором сиденьи от передней двери. Музон не стал выключать, наушники хорошие, громкие - потерплю пару остановок. Чувак залез, стал в начале салона, чего-то там проговорил (я ж не слышу), растянул меха и давай наяривать. Да так активно. Руки по обеим клавиатурам бегают, меха до предела растягиваются и собираются, сам менестрель и так встанет с гармошкой и эдак - Петя Дранго с Баян Миксом отдыхают... И так это легло на музыку Lordi... Сами финны на Евровидении статичнее выглядели. Я с трудом сдерживаюсь, чтоб не заржать в полный голос, но улыбка от уха до уха. Не дай Боже музыканта обижу, не рукой, так ногой меня достанет. Короче, я давно не получал такого удовольствия от бродячих музыкантов. Теперь думаю, может им вообще ничего в поездах-автобусах не говорить и не петь, все равно у каждого свой музон в наушниках. Зашел, создал видеоряд, собрал денежку. Все довольны!:-)
Кстати играл ''Рыбачка Соня как-то в мае...'' Я на пару секунд на паузу ставил

6

Из недавнего, со мной. Вспомню - настроение конкретно улучшается уже неделю. Как-то так вышло, что я не слышал рок-группу Lordi, это те горячие финские парни в латексных масках монстров, что на Евровидении подвинули Билана на второе место во время его первого пришествия. Ну а теперь что-то вспомнил про них, дай, думаю, слухану что же это такое, вокруг чего тогда сыр-бор разгорелся. Качнул, закинул один альбом в телефон, еду с работы, слушаю. Неплохой такой металл, мелодичный, саунд конкретный, плотный. Короче, нравится. Еду, балдею. Тут на одной остановке смотрю - лезет в автобус парнишка с баяном раскрытым и сумкой. Ну, думаю, начнется: Сами мы не местные.... Сижу на втором сиденьи от передней двери. Музон не стал выключать, наушники хорошие, громкие - потерплю пару остановок. Чувак залез, стал в начале салона, чего-то там проговорил (я ж не слышу), растянул меха и давай наяривать. Да так активно. Руки по обеим клавиатурам бегают, меха до предела растягиваются и собираются, сам менестрель и так встанет с гармошкой и эдак - Петя Дранго с Баян Миксом отдыхают... И так это легло на музыку Lordi... Сами финны на Евровидении статичнее выглядели. Я с трудом сдерживаюсь, чтоб не заржать в полный голос, но улыбка от уха до уха. Не дай Боже музыканта обижу, не рукой, так ногой меня достанет. Короче, я давно не получал такого удовольствия от бродячих музыкантов. Теперь думаю, может им вообще ничего в поездах-автобусах не говорить и не петь, все равно у каждого свой музон в наушниках. Зашел, создал видеоряд, собрал денежку. Все довольны!:-)
Кстати играл ''Рыбачка Соня как-то в мае...'' Я на пару секунд на паузу ставил

7

Два ангела, женщина, бегущая на работу, крутая лестница.
- Толкай, толкай, говорю!
- Лестница такая крутая, насмерть разобьется ведь!
- Я подстрахую, только ногу сломает!
- Кошмар, ей же на работу, она уже три дня подряд опаздывает!
- Да, а теперь она еще и на больничном три недели минимум просидит. Ее вообще уволят потом.
- Так нельзя, она без работы что делать будет, зарплата хорошая!
- Толкай говорю, потом все объясню, толкай!

Те же ангелы, трасса, две женщины в служебной легковушке, большая скорость. Перед легковушкой - КАМАЗ, груженный бревнами.
- Кидай бревно, не тяни!
- Этим бревном убить можно, а если еще на скорости в лобовое попадет, они же погибнут, у них дети!
- Кидай, я отведу бревно, они только напугаются.
- Зачем так, зачем пугать?!
- Не время, потом объясню, после поворота плакат будет "Вас ждут дома!", они уже от испуга отойдут, привлеки их внимание к плакату, пусть остановятся.
- Плачут обе, домой звонят, жестоко как!

Корпоративная вечеринка.
Два ангела, мужчина, на руке обручальное кольцо, девушка.
- Пусть еще выпьет.
- Хватит, он уже пьяный! Вон как он на нее смотрит!
- Еще налей, пусть пьет!
- У него дома жена, детей двое, он же ведь уже контроль потерял, девушку в гостиницу приглашает!
- Да, пусть, пусть она соглашается!
- Согласилась, уходят, просто ужас! Жена ведь узнает, разведутся!
- Да, ссоры не избежать! Так и задумано.

Закат, два ангела.

- Ну и работка, стресс сплошной!
- Ты же первый день на этом уровне? Это уровень такой, обучение стрессом, вы там на своем первом уровне книжками, да фильмами учите, а здесь те, кому книжки уже не помогают. Их приходится из привычной колеи стрессом выбивать, для того, чтобы остановились, задумались. Как живут, зачем живут.

Вот первая женщина, пока будет дома сидеть, с ногой сломанной, опять шить начнет, и когда ее уволят, у нее уже пять заказов будет, она даже не расстроится. Она в молодости так шила, загляденье! Она уже 10 лет откладывает свое увлечение, все считает, что надо работать, что социальные гарантии важнее душевной гармонии и удовольствия от любимого дела. А шитье ей доход еще больше принесет, только еще и с удовольствием.

Из двух женщин, которые на трассе плакали, одна через неделю уволится, поймет, что ее место дома, с ребенком, с мужем, а не в чужом городе, в гостиницах неделями жить. Она второго ребенка родит, на психолога учиться пойдет, они с вами на первом уровне сотрудничают.

- А измена, разве она может на пользу пойти?! Семья ведь разрушится!
- Семья? Семьи там нет давно! Жена забыла, что она женщина, муж пьет вечерами, ругаются, детьми друг друга шантажируют. Это долгий процесс, больной, но каждый из них задумается, женщина книжки начнет ваши читать, поймет, что совсем про женственность забыла, научится с мужчиной по другому общаться.
- А семью получится сохранить?
- Шанс есть! Все будет от женщины зависеть!

- Ну и работка!
- Привыкнешь, зато результативно! Как выбьешь человека из зоны комфорта, так он и шевелиться начинает! Так большинство людей устроено!
- А если и это не помогает?
- Еще третий уровень есть. Там потерями учат. Но это совсем другая история...

8

Каждый понедельник жена возвращается с работы около часа ночи: они сдают номер, и работы там у них в редакции невпроворот. Я уже поджидаю ее: на большой тарелке я заботливо раскладываю нарезанный аккуратными ломтиками адыгейский сыр, маленькие помидорки черри, оливки, кусочки хлеба со злаками…
Усадив женушку перед ноутбуком, я открываю в инете все припасенные мною за день интересные статьи, завариваю чай с имбирем и лимоном, ставлю тарелки с едой и, сев чуть поодаль, наблюдаю за тем, как страшно голодная супруга уминает этот незамысловатый поздний ужин и читает «Сноб». Потом я вынимаю из противня простенький пирог с сезонными грушами на слоеном тесте и отрезаю от него 3 кусочка. Жена незаметно проглатывает ужин, выпивает пол-литровую чашку чая и идет принимать душ. Я тем временем застилаю свой узенький спальный диванчик: прежде чем улечься на большую кровать, где она спит с Верусиком, жена должна получить свой гарантированный получасовой сеанс массажа. Она очень устала: весь день таскала на работе тире с двоеточиями, перекладывала запятые из одного угла в другой, преобразовывала таблицы в текст, убирала двойные пробелы – в общем, занималась тяжелым физическим трудом.
Я жду минут 40, пока женушка принимает душ, и тем временем расставляю на полочке баночки с массажным маслом, муссом для тела, кремом для ступней и т. д. После 30 минут удовольствия жена, мурлыча, говорит: «Дай мне, пожалуйста, мои гелевые носочки и разбуди минут через 20… Их нельзя держать дольше получаса…» Я жду: «Кать! - шепчу я жене через полчаса, - Кать, снимай свои носочки!» Жена спит мертвым сном. «Кать!!! Ноги разъест, снимай носки!» - трясу я изо всех жену; но тут до меня доходит, что носки можно просто стянуть – времени почти 4 утра, неудивительно, что я плохо соображаю. Стянув гелевые носки с пахнущего голубичным муссом бесчувственного трупика, я переношу его на большую кровать, а сам укладываюсь, наконец, на свой узенький диванчик на кухне и думаю, прежде чем заснуть: «О да, именно о такой семейной жизни я мечтал всю свою сознательную жизнь!».

9

Ванька с сыном мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.

Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие: вот вроде ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно – вот идет бобер хатку строить.

И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что по одному мнению на обоих мужиков машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.

Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись. Но не срослось.

Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня, до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствовал. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.

И вот приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали чтоб обмыть.

За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены. И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.

- Да, - говорит Ванька сыну, - сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.

- Не, батя, - возражает Ваньке сын, - не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Три с половиной – это лестница нужна, не короче. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.

Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее не следить. Следить за процессом не имея возможности повернуть его в нужную сторону – не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины отрезал, швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит, от нее небольшой кусок и кинул собаке.

Лично Ванька от такой отбивной с кровью, никогда бы не ушел, пока она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя отбивная быстро кончилось. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил.

Металлическую. Со скользкими, обледенелыми ступеньками. Посовещавшись мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.

Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком, двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.

Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик, и нету собаки. А что спасибо не сказала, - так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.

Сын лестницу отнес, где брал и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.

- Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, - со знанием дела сказал Ванька сыну, - иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.

- Сразу видно, что из одного помета, - согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.

- Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, - сказал сын, когда лестница встала на прежнее место, - А то опять всего оближет.

- Правильно, я тоже так думаю, - согласился долезший до пса Ванька, - хвостом в верх надо. Так у него обслюнявить не получится.

У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках щенок его облизать не смог, как не хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.

Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.

- Смотри, как чешет-то, - сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.

И отнес. А когда вернулся они стали открывать замок гаража. Ну вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: «Гав!». И даже «гав-гав-гав», чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.

Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку и кончилась.

Сын с лестницей вернулся и говорит:

- Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.

- Правильно, сын, - согласился Ванька, - машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже.

Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда откуда взяли.

- Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, - приветствовал их охранник автостоянки, - я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите если что.

- Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, - ответил Ванька сторожу, - мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь кто?

- Этих что ли собак-то? – охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом, - так это Бим. Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего хозяин гаража не предупредил что ли? Вон у меня за будкой лестница по которой он туда лазит.

- Эй, Бим, - крикнул сторож собаке, - иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.

- Не идет что-то, странное дело, - добавил он после паузы, - обычно сразу несется, как про кости слышит.

- Да он у вас сытый, наверное, - коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.

С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

10

По части хозяйственности, я девушка, прямо скажем на любителя. Единственное, что люблю делать по дому - это мыть полы. Как выражаются комментаторы на греко-римкой борьбе, встаю в партер (в простонародье раком или в колено-локтевую позицию, если вы девственник-эстет) и до блеска натираю пол, время от времени поглядывая в зеркало, хорошо ли я смотрюсь сзади. По всем остальным домашним делам я придерживаюсь принципа - то что можно сделать сегодня, можно сделать и завтра.

По причине нехватки времени или лени, а иногда и того и другого вместе, у меня есть немного способов отлынить от работы, причем без потери качества готового продукта и тостов за умелую хозяюшку (буэ.. у меня от этого слова тики, хуже него только семки и моркошка).
Итак:

Готовка.
Например, если свекровь сообщает, что очень соскучилась и через полчаса будет у нас, то я знаю, что объятий и "мама, мы вас так любим" будет недостаточно, маму надо вкусно накормить, это святое. А у меня полчаса и вообще-то запланированы другие дела. В ближайшей пекарне я покупаю готовый пирог, запихиваю его в теплую духовку, чуть присыпаю себя и стол мукой и торжественно вынимаю перед гостями. Если еще засунуть в печку яблоки с медом и корицей, то аромат, заполнивший квартиру, помогает мне без потерь пройти очередные смотрины.

Такую же ерунду пару раз проделывала с суши и роллами. Заказала их в ресторане, "случайно" забыла убрать до гостей бамбуковый коврик, авокадо и нури. Потом под хихиканье мужа, сижу довольным пряником и втираю: "мама, попробуйте вот это, это очень вкусная рыба-молоток/мраморная черепаха/чешуйчатый плоскогуб". Тут для меня самое сложное не заржать и внятно пнуть под столом мужа, когда он просит рассказать про чешуйчатого плоскогуба, как выглядит, где живет, когда спаривается.

Глажка.
Не-на-ви-жу гладить. К тому же наглаженные вещи в шкафах моих детей какой-то барабашка все время пережевывает и их приходится переглаживать. Ненавижу. Поэтому вычеркнула из этой горы чистого белья для глажки постельное белье. Молодые лентяйки, запоминайте, если запрограммировать машинку максимум на 800 оборотов при отжиме, потом белье встряхнуть и, сложив пополам, аккуратно развесить, так что бы не было никаких сборок, затем сухое на 99% так же аккуратно сложить и запихать на самый низ полки под дюжину комплектов белья, то никто ни в жисть не отличит от глаженного. Я в этом деле достигла выдающихся успехов, вплоть до того, что подруга спросила, чем я крахмалю простыни.

С.екс.
Это единственное из дел, что можно поделать и сегодня и завтра. Помимо удовольствия несет и практическую пользу: довольный муж может пожарить себе стейк и сам. Единственное, что я предпочитаю избегать, так это с.екса на полу: тебя тра.хают, а в голове мысль - твою-то мать, сколько же у меня пыли под шкафом. Какой уж тут оргазм.

Уборка.
Шкафы, кстати надо покупать до потолка. Или шкаф до потолка или выкиньте стремянку, нечего вам лазить смотреть как там наверху. Если надо убраться быстро (Мама, вы? Я так рада, проходите), то пыль можно сдунуть, так что тренируйте легкие и не курите. Я научилась дуть так, что на комоде падает фарфоровая балерина.

А вообще неплохо иметь ненужную комнату, куда можно спрятать от гостей гору неглаженного белья, коньки, журналы, носки, нечесаных котов, пьяного дедушку.

Кстати про мужские носки. Единственным способом борьбы с носками является жизненная установка "Да и хрен бы с ними". Установка входит в сознание трудно, но на 20 году совместной жизни постепенно привыкаешь.

UPD. Тому, кому захочется покритиковать меня за нерадивость, то:
1) Лучше, чем у свекрови у вас вряд ли получится
2) Читать мои посты желательно, положив за щеку изрядный кусочек чувства юмора и иронии.

PS: Могу долго смотреть на воду, огонь и на то, как муж сидит с носком в руке перед кучей чистых носков, снятых с сушки, и ищет ему братика. Такой трогательный.

© nerosse

11

Было это в те, незапамятные времена, когда и девчонки были молодые, и солнце светило ярче, и птицы пели звонче и мелодичнее, и жизнь казалась вся впереди. Короче в глубокой молодости. Было мне тогда всего девятнадцать лет. Хорошее было время. Казалось, весь мир придуман для меня и все удовольствия, если и недоступны сейчас, то будут доступны скоро, надо только побольше заработать и всё будет здорово. Вот и устроился я на каникулах, между курсами института, на завод, а там меня сразу отправили в подшефный колхоз, на пару месяцев. Дело прибыльное, на заводе зарплата капает и в колхозе можно ещё заработать. Красота, чего ещё студенту надо.
Привезли нас на автобусе, высадили у барака с вещами, двери транспортного средства закрылись, оно развернулось и уехало, а мы остались. Место называлось Пелдожи. Это Подпорожский район. Деревней это было назвать трудно. Весь населённый пункт состоял из дома егеря, пары дач, нашего барака, на сорок человек и коровьей фермы. И всё. В радиусе десяти километров только поля и лес. А нет, вру. Барак стоял на берегу большого озера, называемого Пидьм-озеро. Красотища, конечно, сказочная, но блин, тоска смертная. Это же пару месяцем в чисто мужской компании.

С утра нас отвозили на машине ГАЗ-66 на работу и к шести вечера привозили обратно. А что делать мужикам вечером?

По началу, я ходил на озеро ловить рыбу, но когда количество вяленой плотвы превысило грузоподъемность заводского автобуса, я понял, что делать вечером нечего. Мужики развлекались игрой в карты и домино, но и это мне быстро надоело. Осталось из развлечений только алкоголь. Этим развлекались все, в меру своих финансовых возможностей. К моменту, когда я совсем рехнулся от скуки, у меня скопилось немного денег, заработанных уже в колхозе, а мужики свои зарплаты давно оставили в магазине, который находился в двенадцати километрах от лагеря. Но охота пуще неволи. Решили мы немного порадовать Бахуса. Набралось таких желающих пятеро, набралось бы намного больше, но мой бюджет их уже не потянул.
Сначала мы отправились к водиле заводской машины. Когда у него был бензин, он обычно не отказывал, но в этот раз горючего хватало только доехать завтра до работы и потом на заправку. Выход один, посылать гонца. Так как главный финансист я, то и идти мне, но одному шлёпать скучно и мужики кинули жребий, кто пойдёт вторым. Выпало Олегу, мужчине уже предпенсионного возраста, но лёгкого на ногу, с языком без костей и физически весьма сильному. Почему было важно физическая сила? А представьте, сколько надо вина на пятерых мужиков, и это надо тащить двенадцать километров.
Дорога до магазина была пройдена почти незаметно. Где то на середине пути было большое поле, на котором паслось стадо коров из деревни Пассад. Мы миновали этот участок дороги, даже не обратив на них внимание, не до этого было. Мы торопились.
Закупились в магазине, получилось четыре объёмные сумки брякающего товара, по две на брата. Обратная дорога до поля интереса не представляет. Мы просто наматывали километры на свои пятки и травили байки, вернее больше травил Олег, а я слушал. Разговоры, естественно, крутились вокруг женщин. А как иначе? Почти месяц не видеть женских лиц (даже в магазине, за прилавком был мужчина). Так мы достигли поля, на котором паслось стадо коров.
Дорога проходила ближе к краю поля, а в трёхстах метрах, по центру пастбища, росла одинокая сосна. Возраст дерева не поддавался исчислению, её ствол обхватить было трудно и был он гол от любых сучков, метров на двенадцать-пятнадцать. Затем шла пышнейшая крона с очень толстыми, нижними ветками. Вы спросите – Зачем я столь подробно описываю это дерево? Терпение, господа.

12

Пригласил одного мужика на пиво его сотрудник. После работы.
- Да нет, - говорит мужик, - жена ругаться будет.
- А ты когда придешь домой, - поучает его сотрудник, - тихонечко
прошмыгни в спальню, залезь беззвучно в постель, сними осторожно
с жены трусики, погладь ей сам знаешь что, и дай в рот пососать.
Поверь мне, бабы это любят, и она после этого не будет тебя ругать,
что ты поздно вернулся.
На том и порешили. Мужик, хорошо поддатый, вернулся поздно домой,
беззвучно прошел в спальню, залез тихонечко в кровать, снял с
жены трусики, разгорячил её и сунул ей член в рот. Жена сосет -
аж мычит и стонет от удовольствия. Но тут мужику посцать захотелось.
Выскочил он из кровати - и в туалет. Открывает дверь, а там.....
его жена сидит.
- Ты как тут очутилась?!! - закричал мужик.
- Шшшшшш, - ответила она, - маму мою разбудишь...

13

Значит, встретились три жены. Жена американа говорит подругам,
что у нее муж летчик, и что когда они занимаются любовью,
то ее прямо уносят в небо его ласки, и что она просто летает
в облаках. Жена француза говорит, что у нее муж капитан корабля,
и когда они занимаются любовью, то ее прямо колышет на кровати
как на волнах, и у нее в теле буря прямо-таки от удовольствия,
и все так и плавает в голове. Ну, а наша жена думает, что бы ей
сказать про своего мужа-шофера. И ничего не придумав, говорит,
что типа муж у нее шофер и они ездят друг на друге до утра.
А сама вечером приходит домой и у мужа спрашивает:
- Вась, вот у других мужья как мужья, а ты у меня ни разу
не показал как вы, шоферы, професионально еб..тесь.
Муж подумал и говорит:
- Хорошо, я тебе сегодня покажу, как шоферы занимаются любовью.
(а сам уставший после работы как собака). Вставай давай в уголок,
головой наклонись в угол, а ко мне задницей.
Ну жена стала, наклонилась в позу, а муж стал поодаль и говорит:
- Посмотри налево
- посмотри направо
- посмотри в заднее зеркало, а теперь плавно сдавай назад
с заворотом в мою сторону.