Анекдоты про гостиничного |
Проходя по коридору отеля, управляющий увидел мальчишку-чистильщика обуви,
который сидел на полу около двери гостиничного номера и чистил ботинки.
- Почему ты чистишь ботинки не в том месте, где положено? - в гневе закричал
управляющий.
- Я не могу, сэр, - ответил мальчишка. - Этот шотландский джентльмен держит их
по ту сторону двери за шнурки.
|
Некая дама знакомится в баре с мужиком. Д: А почему у Вас такая большая шляпа?
М: Ну, так я из Техаса, у нас там все большое... Д: А почему у Вас такой большой
револьвер? М: Ну, так я из Техаса, у нас там все большое... Д: Это что, правда,
что у вас в Техасе все-все большое? М: Ну, так, конечно... [Следующим утром
выходят из гостиничного номера] Д: А говорил, что из Техаса...
|
|
Пpоходя по коpидоpу отеля, упpавляющий увидел
мальчишку-чистильщика обуви, котоpый сидел на полу около двеpи
гостиничного номеpа и чистил ботинки.
- Почему ты чистишь ботинки не в том месте, где положено? - в
гневе закpичал упpавляющий.
- Я не могу, сэp, - ответил мальчишка. - Этот шотландский
джентльмен деpжит их по ту стоpону двеpи за шнуpки.
|
|
Hекая дама знакомится в баре с мужиком.
Д: А почему у Вас такая большая шляпа ?
М: Hу, так я из Техаса, у нас там все большое...
Д: А почему у Вас такой большой револьвер ?
М: Hу, так я из Техаса, у нас там все большое ...
Д: Это что, правда, что у вас в Техасе все-все большое ?
М: Hу, так, конечно ...
[Следующим утром выходят из гостиничного номера]
Д: А говорил, что из Техаса ...
|
|
У новобрачной пары начался медовый месяц. Весь вечер и всю ночь из их гостиничного
номера раздавались стоны и вопли, не прекращающиеся ни на минуту и не дававшие
спать соседям. В шесть утра молодой муж звонит портье:
- Не могли бы вы подать завтрак к нам в номер? Спасибо. Какой будет заказ?
Ну, мне надо восстановиться после вчерашнего, поэтому пусть это будет
6 порций яичницы, 9 сосисок, 12 ломтиков поджаренного хлеба и 6 литров
апельсинового сока... Да, аппетит что-то разыгрался. Нет, это только для меня!
Для жены? А прихватите для неё 6 пучков шпината... Зачем? А хочу поглядеть,
может, она и ест тоже, как крольчиха?!
|
|
Краб Борька и командантэ.
Когда уезжаешь за четыреста вёрст от родного дома на рыбалку и начинает
клевать рыба это очень и очень недурственно. Конечно, лучше бы она ещё и
ловилась, но тут у каждого свой крест.
Но случаются и такие дни, когда озеро ставит прокладку из дождя, и
начинается время историй на веранде, как в пионерском лагере под фонарик
после отбоя.
В одну из таких поездок, посчастливилось мне услышать один из
занимательных рассказов, от бывшего штурмана, бывших советских
авиалиний, которого пенсия подкравшаяся сзади в мягких тапках, оторвала
от привычных занятий и оглушила пенсионным удостоверением.
Летал тогда Иваныч на дальне магистральном флагмане советской авиации в
основном по городам нашей необъятной родины и иногда за рубеж.
В Сочи брали свежие фрукты, в Самарканде дыни и зелень, Шеннон радовал
шерстью, Кабул одевал в дублёнки, а Будапешт пополнял домашнюю
библиотеку собраниями сочинений наших авторов, которые на родине можно
было достать, только имея поразительное везение, предварительно получив
из пункта вторсырья количество марок, сопоставимый с месячным объёмом
производства Кондопожского бумажного комбината.
Штурман Иваныч был отличный, что и подтверждали дипломы и ежегодные
грамоты, вручаемые вместо премий ежегодно, так как материальную помощь
страна, в те годы оказывала по всему миру на поддержание его же в нём
самом же.
На одну из таких операций, он и был ангажирован в условиях повышенной
секретности на целых восемь месяцев, подальше от дома и семьи.
Бывший курорт американских миллионеров не разочаровал, хоть и нуждался в
косметическом ремонте.
Мулатки посылали воздушные поцелуи, песок на пляжах лежал белым пластом
маргарина, а в океане можно было купаться и ловить рыбу даже когда
местное население не успевало согреваться любимыми танцами.
О семье напоминала фотокарточка с кудрявой женой и двумя балбесами в
обнимку, а в ванне гостиничного номера жил Борька, по случаю выловленный
краб, которого любовно выгуливали на верёвочке и подкармливали кусочками
мяса.
Сначала Борька был дик и презрителен, передвигаясь лишь подгоняемый
веточкой пальмы.
Потом правда освоился, и даже подавал клешню.
Рейсы у «Фиделей», как их здесь называли по отдельности или
«Трипаласьон», когда кучкой, были не сильно далёкие, но не
предсказуемые.
Иногда подлетали американские F-16 и хвалились белым брюхом с иголками
ракет, иногда накрывал ураган, а ещё очень часто случались задержки в
рейсе, после которых Борька отворачивался в другую сторону и не
разговаривал часа три.
Один из тогдашних рейсов был в принципе красиво нарисован на бумаге и
судя по количеству времени, должен был занять не более двух суток с
ночевкой в одном из мест посадки.
Борька получил свой сухпай и экипаж выдвинулся на аэродром.
Загрузились, вылетели, приземлились, разгрузились, переждали ливень с
ветром.
Дождались, загрузились, вылетели, разгрузились, переночевали.
Снова те же процедуры, добрались до крайнего места, разгрузились.
Можно было уже выдвигаться к основному месту дислокации, тем более, что
лететь предстояло налегке, и посылать по прибытию воздушные поцелуи.
Но тут STOP.
Разрешение на вылет не дают, ничего не объясняют, сказали:
- Ждите!
Ситуация прорисовалась через часа три.
Оказывается у местного командантэ, что-то с самолётом и ему как раз по
пути.
Но перед этим служба безопасности, которая имеется у каждого порядочного
командантэ, должна досмотреть лайнер на предмет адекватности и
безопасности полёта.
Время тикает, служба ищет, Борька ждёт.
Пошёл второй, а потом и третий час.
Слили старое топливо, залили новое.
Служба ищет, время тикает, Борька пухнет с голоду.
Жарко, влажно, из кабины ни кого не выпускают.
Ну и пошли мужики в разнос.
Не зря русский язык, считают одним из самых сложных языков, а уж его
тяжелый сленговый вариант опознает только сам говорящий, не всегда
понимая самой глубинной сути собой же сказанных слов.
Сначала досталось местной влажности и погоде.
Следующей на очереди была служба безопасности.
А когда дошла очередь до командантэ, в ход пошли самые смелые творения.
Языки засунули в задницу моментально, и все разом, когда сзади раздалась
русская речь с небольшим акцентом:
- Ребята, не беспокойтесь, скоро полетим!
Как и положено, с двумя пистолетами, гранатами на ремне в дверях кабины
экипажа, стоял САМ.
- Я всё прекрасно понимаю, но таковы правила, полетим через пятнадцать
минут.
(Н. В. Гоголь, будь он в то время и месте, думаю переписал бы свою немую
сцену)
И глядя в глаза командира, которые стали становиться как у мороженного
судака, добавил:
- А русский я учил шесть лет в Ивановском детском доме.
Надо сказать, что через пятнадцать минут, самолёт действительно рванул в
сторону Гаванны, и прекрасно доставил командантэ к его другу Фиделю.
При прощании первое лицо искренне пожало руку каждому трипаласьонщику и
одарило скромным, но гордым сувениром.
P.S. А Борьку, по прибытию в гостиницу, накормили до отвала мясом и
отправили обратно в океан, к семье.
|
|
ОТДЫХ В АНТАЛИИ (байка сибирских рыбаков)
Приехала как-то летом группа нефтяников из России в Турцию, в славный город Анталия. Первый день, как положено, у уставших добытчиков чёрного золота прошёл в возлияниях - за приезд, за море и так далее с небольшими перекупами в бассейне.
На второй день похмелялись до обеда и порешили съездить на турецкую рыбалку. В магазине были куплены лайтовые палочки, почти бюджетные - по $300 за штуку, там же недорогие катушки и немного воблерков. Блесны и резина были захвачены нефтяниками из дома, пятеро из которых считались доморощенными профессиональными рыбаками.
Всё чин-чинарём: заказали дорогой катер, подвезли на такси пару ящиков водки. Тащат её на катер, кэп руками машет, говорит:
- Нельзя на судне водку пить!
Накинули ему штуку зелёных и сказали:
- Ты, братан, только не переживай, мы потихоньку выпьем и будем рыбку ловить. Всё будет тип-топ.
Рыбалка сложилась весьма удачно: был выпит ящик водки и выловлено более 50 килограммов разной рыбы.
На вопрос переводчика: "Куда вам столько?", мужики пояснили, что будут варить уху и делать жарёху. На десять человек должно хватить, а если что останется, раздадут турецким братьям.
Переводчик, полупав глазами, решил, что туристы шутят, и успокоился.
К вечеру катер с весёлыми и удачливыми рыболовами под залихватскую "Из-за острова на стрежень" благополучно причалил к пирсу.
Переводчик начал было вызывать такси, чтобы отвезти всю компанию в отель, но увидел, что мужики, взяв рыбу и оставшийся ящик водки, пошли на песчаный пляж. Переводчик замахал руками, слёзно просил поехать домой в отель. Но ему не по-детски было пояснено, что во-он под тем деревом мы будем варить уху, жарить рыбу и допивать, что осталось: не в отель же в самом деле всё это нести, а ты, милок, съезди-ка пока на такси в отель и привези сюда сковородки, большой котёл, растительное масло, лук, специи и остальной шмурдяк. Дали ему штуку зелёных и отправили с ним одного нефтяника, спеца по кулинарной части, чтобы проконтролировал.
Когда такси вернулось, из него вышли: переводчик, наш нефтяник и турецкий повар из гостиничного ресторана, который почему-то не решился дать посуду напрокат русским братьям. Поэтому пришлось взять его с собой.
Назойливый переводчик снова принялся объяснять нашим, что на этом пляже нельзя варить уху, разводить костёр, что за это их могут легко оштрафовать, и турецкий пожарный будет сильно ругаться.
- Надо ехать в ресторан, там накрыт богатый стол, много красивых девушек, салют и всё такое, - увещевал он.
Ему вежливо, но твёрдо пояснили:
- Ты только не ссы: посидим, ушицы покушаем, песни попоём, анекдоты потравим. Ты посмотри внимательно, красотища-то какая, природа шепчет, солнышко заходит.
И вот запылал костёр. Было решено налить всем, включая переводчика и повара, который мастерски почистил турецкую картошку, но поначалу сильно сомневался, а надо ли ему выпить, пояснив нашим, что его жена и дети никогда ещё не видели его пьяным.
Мужики подумали, что это популярный турецкий анекдот, и налили ему наравне со всеми. Буровой механик Петрович предложил Почётному нефтянику Василичу сказать первый тост.
- За взятие Измаила! - провозгласил Василич и осушил полстакана.
С криками "Ура!" все выпили за взятие. Повару переводчик пояснил, что пьют за победу, но за какую, не уточнил. Повар долго ещё удивлялся, зачем эти русские вылили в котёл с ухой бутылку водки.
Вдали замаячила чья-то фигура, и нарисовался тамошний охранник пляжа. Подойдя поближе, он начал что-то негромко говорить, показывая на пыхтящий котёл с русским угощением. Оказалось, тут и впрямь на пляже нельзя варить уху.
В течение двух минут турку в доходчивой форме объяснили, что надо что-нибудь придумать: "Что мы, не русские?!", и выдали ему штуку зелёных на это дело. Охранник, немного поразмыслив, побрёл договариваться с пожарными. Ему выдали ещё $500 на фейерверк.
И началось!
Полились песни, анекдоты, устроили армреслинг с поваром.
Василич попросил:
- По матери не ругаться.
Но ребята его не услышали. Переводчик сидел, обхватив голову руками и проклиная тот день, когда он выбрал себе эту "тихую" группу нефтяников.
Через двадцать минут подъехали местные пожарные, достали шланги и салюты. Налили по новой: "Ну, за уху!", запустили в небо салют...
Гудёж продолжался до трёх часов ночи, пока охранник не упал лицом в костёр, но его быстро оттуда вытащили, отряхнули и ополоснули из пожарного рукава.
Затем нашли в кабине пожарной машины спящего переводчика и стали объяснять ему, вконец одуревшему, что уже пора ехать в ресторан, где накрыты столы, танцы, и девочки уже заждались.
С кличем: "Давай в кабак!" все стали дружно грузиться в пожарную машину. Отдых продолжался...
Когда через две недели переводчик провожал в аэропорту русских братьев, он плакал, просился с ними в Россию, тоже хотел стать нефтяником...
|
|
ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….
|
|
ВОПРОС – ОТВЕТ (или ГЕОГРАФИЯ «по-советски»).
Вылет на ХитрОвский аэродром славной столицы Альбиона откладывался лишь на «чуть-чуть». Этого «чуть» хватило на то, чтобы мы с моим Учителем успели заглянуть в «дути-фри».
«Ну что, сынок, возьмём одну?» - радостное одутловатое лицо лоснилось от предвкушения полёта в далёкое зарубежье. В руке был зажат пластиковый “W&M” объёмом 0,5.
«Нет, Учитель, лететь 4 часа. А нас – двое,» - довольно прозорливый намёк.
Сказано – сделано… (т.е. – употреблено)
Полёт, пограничный контроль, получение багажа, вежливый английский «кэб-мен», не менее вежливый “check-in”.
Отель (ЧЕТЫРЕ «викторианских» звезды) – мини-стартовая площадка для ознакомления с красотами британской столицы: 200 метров – Вестминстер и Биг Бэн, 200 – вокзал «Виктория», 400 – Букингемский Дворец. Сказка…
После поселения мой Старший товарищ решил посмотреть «вражеский» телевизор.
Кнопка включения ТВ (помимо пульта дистанционного управления) располагалась на прикроватной тумбочке, о которой мой Гуру, конечно же, не знал.
Звонок на «рисепшн»:
«Ай вонт ту свитч он Ти-Ви! Ит даз нот вёрк ивэн фром э ремоут-контрол!!! Вот шуд ай ду?» (Я хочу включить телевизор, но он не работает даже от пульта!!! Что мне делать?)
Чисто «по-британски»:
«Уэр а ю, Сэр?» (с подоплёкой – «где» именно в помещении гостиничного номера: хотят подсказать географическое месторасположение ТВ-кнопки и объяснить её предназначение).
Ответ «по-русски»:
«Где-где?!! В ЛОНДОНЕ!!!»
|
|
Рассказывают, летом 1964 года во время своего последнего зарубежного визита по Скандинавии Никита Сергеевич Хрущев давал в гостинице в Стокгольме прощальный приём в честь премьер-министра Швеции Таге Фритьофа Эрландера.
В конце вечера вышел проводить его к подъезду. Эрландер (1901 г.р.) пожал руки советским товарищам, а затем подозвал гостиничного мальчика в красивой форме, сунул ему в руку монету и о чём-то попросил. Через минуту мальчик подкатил Эрландеру велосипед.
Садясь на него, премьер сказал Хрущеву, что этот транспорт полезнее и экономичнее автомобиля, поскольку лимит на бензин очень строго ограничивает поездки премьер-министра.
Хрущев долго смотрел вслед высокопоставленному велосипедисту. Никак это событие не комментировал.
Видел ли он себя в эти минуты на таком вот велосипеде, подъезжающим к Кремлю?!
Вернувшись в Москву, Хрущев попросил своего шофёра подготовить и подать к дому малолитражный "Москвич-403". На нём он приехал однажды в Кремль и припарковался среди шикарных правительственных ЗИЛ-111 и "Чаек" ГАЗ-13, чем вызвал настоящий фурор!
Но вскоре "Москвич" исчез с горизонта. Соратники сумели уговорить Никиту Сергеевича, что так делать не нужно...
|
|
Всех с Днем Победы, а историю я расскажу на другую тему, жизнь продолжается. Знакомая вернулась из Вьетнама:
- В первую ночь как там в отель вселилась, обмерла со страху. Ящерица большая на стене висит, а я их боюсь дико. Позвонила на ресепшн. Пришла сотрудница и объяснила: это геккон. Тварь безобидная и даже полезная, ибо поедает еще худших тварей летучих. Так что пусть себе висит.
Ну ладно, выключаю свет, пытаюсь уснуть. Но сама мысль о том, что это пресмыкающееся висит неподалеку самым противоестественным образом на гладкой стене, не давала мне покоя. Включаю абажур - здрасстье! Геккон по-прежнему недвижен. Но висит теперь у самого изголовья!
Я возопила, вскочила. Вооружилась полотенцем и принялась за ним гоняться. Открыла окно, чтобы смог сбежать. Долго его выпроваживала. За это время в окно пролезла еще парочка.
И вот картина - глубокая ночь, девушка в гугле пытается найти ответ на вопрос - "как выгнать гекконов из гостиничного номера?"
Попала на какой-то активный форум любителей всего живого. Меня тут же засыпали упреками - "а ты кто такая? гостья! а геккон - автохрон! это его страна! его дом! хрена ли ты на его жизнь покушаешься? что он тебе сделал?!"
Я в порыве ярости аж ресницами захлопала. Шлю ответную депешу: "да, я тут никто, и звать меня никак. Я всего лишь туристка. Но! За номер плачу я! А не гекконы! И будь они хоть трижды автохроны, спать я с ними отказываюсь! Гоняла и гонять буду! Что за козлы собрались на этом форуме, я же помощи прошу!!!"
Тут же меня забанили. А я выгнала всех этих автохронов и уснула счастливая...
А вот что добавил к этой истории замечательный автор Гексоген:
Один чувак решил осесть во Вьетнаме, присмотрел бунгало и решил его перестроить под себя. В процессе перестройки из бунгало выскочила мокрица размером с ванну и убежала в джунгли. Он спрашивает: чо за ху.ня?
- Да это безобидное, типа геккона - отвечают аборигены.
|
|
Баллада о Водных Процедурах или Рожденный Ползать Летать Не Может.
Я отношусь к людям, которым легко даются новые виды развлечений и спортивных упражнений. Добро пожаловать все что угодно от гонок на спортивном мотоцикле до новой позиции йоги в форме парализованной креветки. Но есть одно но . . . только если это развлечение не на воде.
Итак, история первая: катание на доске.
Гавайи, Остров Уахо (Oahu), северный берег. В тот день мы провели на поле для гольфа шесть часов. Муж – заядлый и опытный гольфер, от души намахался своими клюшками. Я же выступала в роли стонателя, вопросозадавателя, и нервомотателя. Надо ли сказать, что ближе к восемнадцатой лунке наш брак стал давать трещины. Поэтому когда мы вернулись домой, муж наотрез отказался куда-либо еще ехать и что-либо еще делать (со мной и сегодня) и демонстративно открыл банку пива. Чтобы не нарушать его нирвану, я поехала учиться кататься на доске.
Что такое доска? Представьте себе плоскую лодку. К ней выдается весло. На эту плоскую лодку-доску надо сначала взобраться, встать на колени, потом подняться на ноги, сохраняя баланс, и потом грести веслом равномерно справа-слева. Гребцу на ногу надевают браслет со шнурком, который прикреплен к доске. Если упал посреди моря-океана, доска всегда прямо тут «под ногой». Местные гавайцы на таких досках стоят как вкопанные и творят чудеса эквилибристики. Но на то они и местные.
Группа наша состояла из семи человек и инструктора. Он показал нам как и что делать, мы попрактиковались у берега, там где новоявленные гавайцы были в зоне досягаемости инструктора. Мы конечно все обязательно попадали с доски, некоторые не по одному разу. После практики, инструктор вывел нас подальше от берега, чтобы следующая группа могла начать практику.
Теперь небольшое отступление о Гавайских берегах. Так как Гавайские острова вулканического происхождения, берега там в основном очень крутые, то есть это нам не Азовское море, где можно километр идти и все будет по колено. А кое-где прибрежные рифы образуют природный бассейн такой как знаменитый пляж Вайкики (Waikiki). Нас же учили недалеко от причала для лодок, то есть никакого рифа там не было.
Инструктор вывел нас от берега метров на триста, там была уже и волна повыше и дно поглубже, очень даже поглубже. Я гребла последней из нашей группы. Баланс то я удерживала, но комфортно себя еще не чувствовала.
Неожиданно, темно-зеленая вода подо мной стала светлеть. Сначала я подумала что подплываю к рифу. Это была моя наивная первая мысль. Вторая мысль была намного трезвее, из глубины выплыла нехилых размеров акула. Она сделала плавный круг под моей доской и ушла куда-то в сторону, показав мне всю красоту своей полосатой спины и острый хвостовой плавник. Это была тигровая акула.
От страха я натурально онемела. Сердце упало куда-то в живот. Оно именно туда упало. Живот рухнул совсем низко. Дыхание перехватило. Горло сжало. «Пиздец котенку – больше срать не будет» - наконец-то посетила меня третья окончательно трезвая мысль, только котенком в ту минуту была я. От страха я перестала грести. Я застыла на полусогнутых ногах, выискивая глазами полосатую спину. Она пока не возвращалась.
К этому времени моя группа развернулась и погребла к берегу. Инструктор поравнялся со мной, чтобы поинтересоваться в порядке ли я. Я отрицательно покачала головой. «Я только что видела тигровую акулу» - ответила я. В ответ он молча указал на берег и стал подгонять группу. Позже выяснилось что никто из моей группы акулу не видел. Но во лжи меня никто не мог обвинить – бледное лицо и трясущиеся руки были лучшими доказательствами моей правоты. А еще меня потом долго и подло подташнивало.
Когда я вечером рассказала мужу эту историю в красках, с придыханием, с заламыванием рук и закатыванием глаз, он спокойно ответил, «Дорогая, ты зря так испугалась, акулы же не едят адвокатов, профессиональная этика не позволяет». К его счастью ноток сожаления в его голосе я не заметила.
История вторая: спуск на байдарках.
Национальный парк Еллоустоун (Yellowstone). Там же течет одноименная (с парком) горная река. Река эта принимает разные формы и развивает разную скорость в зависимости от ландшафта; она может быть широкой и спокойной, а может и валуны ворочать.
Моя семья твердо решила, что мы должны спуститься на байдарке по порогам реки. Но сразу оговорюсь, что эти пороги - это нам не Уральские реки, это в разы меньше и проще, так, подоить денюжку с наивных городских жителей, но шею свернуть все равно можно. Под напором семьи и практически под пытками я подписала бумагу, что в случае моей сломанной шеи компания ответственности не несет. Нам выдали каски, спасательные жилеты, и . . . как вы уже догадались, весла.
Наш рыжеголовый инструктор напоминал жердь не только по росту, но и по наличию мышечной массы. Вдобавок у него была такая длинная шея, что мы с дочерью не сговариваясь дали ему имя Цыпленок.
Теперь немного о нашей диспозиции на байдарке. Этот красный презерватив-переросток имел три ряда «скамеек.» На первый ряд инструктор посадил молодую пару (он и она). На второй ряд, для баланса, он посадил наших мужчин. Они оба под два метра ростом, муж играл в американский футбол, сын – хоккеист. И наконец на последний ряд сели мы с дочерью. Нет, я не буду утверждать, что мы с ней обе прямо таки Дюймовочки – у нас высокая и спортивная семья, но мы все же намного-намного меньше наших мужиков. Мы посмеялись что нам придется работать моторами и толкать футбольный и хоккейный балласт, расположенный в середине байдарки. На что балласт нам посоветовал заправиться бензином и заткнуться.
Краткая инструкция по технике безопасности для начинающих рабов на галерах. В руках весло. Это святое! Ступни ног надо подсунуть под переднюю резиновую перегородку («скамейку»), задницу сжать в кулачки, и этими кулачками держаться за байдарку. По команде инструктора мы должны были грести-грести-грести либо справа, либо слева, и по другой команде – поднять весла из воды.
Инструктор нас клятвенно заверил, что он три года работал на этом отрезке реки, и что никто еще ни разу с байдарки не упал и не убился. НО! Если вы все-таки упадете в воду (хотя этого никогда-никогда-никогда не случается), (1) ни в коем случае не гребите к берегу и (2) ни в коем случае не потеряйте весло, так как инвентаризацию и аудит еще никто не отменял.
Оттолкнулись. Поплыли. Попрактиковались с грести/не грести. Приближаемся к первому порогу. Скорость увеличивается. Быстрее. Еще быстрее. Чем ближе к порогам, тем сильнее задница сжимается в кулачки, только они что-то не очень цепляются за сиденье байдарки, с непривычки наверное. Удар. Следующее происходит на раз-два-три.
Раз! И мои ноги оказываются выше головы, я – космонавт Леонов в открытом космосе. Земля в иллюминаторе, земля в иллю . . . Два! Я – президент Путин, опускаюсь на дно морское в батискафе. Вижу амфор . . . Три! Блядь, вода холодная! Я посередине реки, в каске, в спасательном жилете, и с веслом в руке сплавляюсь на собственной жопе. И чем дальше я сплавляюсь, тем отчетливее я понимаю, что каску я надела не на ту часть тела. В дополнение, я убедилась что инструктор был совершенно прав в том, что первое желание упавшего с байдарки – это плыть к берегу. И второе желание – бросить на хрен это теперь уже ненужное весло.
Я описала наружность инструктора выше не потому что мне хотелось посмеяться над его внешностью, а потому что этому мальчику пришлось затаскивать меня обратно в байдарку. Это выглядело как цыпленок, вытаскивающий на берег лошадь. Дохлую лошадь. А что же ваши хваленые футболисты-хоккеисты? – спросите вы. И я вам честно отвечу, что когда мой муж понял что шею я себе все таки не сломала и он все еще женат, с ним случилась истерика. Он ржал и прикалывался надо мной пока не получил веслом по голове.
История третья: подводное плаванье.
Мексика. Канкун (Cancun). У нас с дочерью девичник – она и я. Путевку купила дочь в подарок маме. Поэтому когда она предложила поплавать в масках и поглазеть на океанских жителей, я, внутренне содрогнувшись, согласилась, дабы не обидеть любимое чадо. Предчувствия меня не обманули!
Желающих поплавать в масках оказалось около двадцати человек разных возрастов, размеров, пола, и цвета кожи. Мы погрузились на большой катамаран-яхту с парусом и понеслись по ярко-зеленым волнам Мексиканского Залива. Нам выдали маски и трубки, рассказали как надеть маску так чтобы она зажала нос и чтобы дышать можно было только ртом через трубку. Я уверена многие из вас это умеют делать с детства или хорошо натренировались уже в зрелом возрасте, но для меня вся эта катавасия была впервые. Весь инструктаж занял не более 15 минут.
Как я уже описывала в первой истории, чем дальше от берега, тем темнее вода в океане. Там где рифы ближе к поверхности воды, вода светло-изумрудного цвета. Туда то мы и направились. Катамаран бросил якорь недалеко от рифов. Мы надели ласты и спасательные жилеты темно-синего цвета и стали спускаться в воду. Нас разделили на две группы, на каждую группу было по-одному инструктору. Была дана команда надеть маски и плыть за инструктором. Мы с дочерью оказались в одной группе, но в воде все же потеряли друг друга.
Обещанные и разрекламированные океанские жители жили своей жизнью прямо под нами, нам только оставалось глазеть на них сверху, грубо нарушая их право на частную жизнь. И тут случилось то, что я никак не могу объяснить, то ли меня накрыло волной, то ли я слишком низко опустила голову и конец моей трубки оказался под водой, я всей грудью хватнула соленой воды.
Надо отметить что вода Мексиканского Залива не просто соленая – это как бы жидкая соль. Мне обожгло горло и нос, я закашлялась, сорвала с себя эту чертову маску и трубку, дышать было трудно, еще труднее при этом держаться на воде. Да в гробу я видела этих рыбок! – наконец-то я приняла единственное правильное решение. Я стала искать глазами свою дочь. Но современное поколение уже все знает и умеет, она была достаточно далеко от меня и я знаками показала ей, что я возвращаюсь на катамаран и ей не надо обо мне беспокоиться. Инструктор так же знаками показал команде катамарана, чтобы они встречали меня.
Ой, ну давайте добры мексикански молодцы, стелите ото красну дорожку и готовьте цветы и шампанское – я возвращаюсь в родные пенаты. Да не тут то было! Как оказалось, мы отплыли далеко от катамарана, хотя мне казалось что и не плыли то мы особо никуда и он должен быть прямо за спиной.
Спасательный жилет сковывал движение, в правой руке маска с трубкой (помните инвентаризацию и аудит никто не отменял), на ногах ласты с непривычки больше мешали, чем помогали. Пока я плавала среди людей, океан не казался таким огромным, но как только я осталась один на один с океаном, он незамедлительно показал мне свою силу и мощь и напомнил что это не моя среда обитания и «сидела бы ты, милая, на суше.» Но было поздно пить боржоми – печень уже отвалилась!
Как бы я не гребла своими руками, натренированными волейболом, йогой, и гантелями, расстояние между моей жалкой тушкой и катамараном стремительно увеличивалось. При этом катамаран смещался все больше по правую сторону, а передо мной до самого горизонта весело усмехался океан.
На горизонте виднелся военный корабль неизвестной страны. Это была моя последняя надежда на спасение, но я боялась что вояки примут меня за осиротевшего дитеныша кашалота (помните темно-синий спасательный жилет?) Ладно, доживем-увидим.
К этому моменту я уже окончательно выбилась из сил и отдалась воле океана.
Интересно, а что у вояк сегодня на обед? Но мои гастрономические размышления были грубо прерваны прилетевшим неизвестно откуда спасательным кругом. А, это катамаран меня все таки догнал.
Я поднималась на катамаран на дрожащих лапках. Меня облили пресной водой и отпоили пивом. Пиво было очень кстати, потому что по содержанию соли в организме я была уже почти вобла. Там меня ждали две новости: я попала в течение, которое меня пронесло мимо катамарана, вдобавок я обнаружила человек восемь пассажиров спокойно сидящих на палубе, попивая пиво или маргариту. Оказывается эти люди купили тур чтобы просто провести день в море, а не подсматривать за рыбками. А что так можно было?
В октябре этого года едем в Кабо (Cabo Sun Lucas), Мексика. Моя семья рассматривает вопрос: купальник маме не выдавать, из гостиничного номера не выпускать. Боюсь они решат этот вопрос положительно.
|
|
Проходя по коридору отеля, управляющий увидел мальчишку-чистильщика обуви, который сидел на полу около двери гостиничного номера и чистил ботинки.
— Почему ты чистишь ботинки не в том месте, где положено? — в гневе закричал управляющий.
— Я не могу, сэр, — ответил мальчишка, — этот шотландский джентльмен держит их по ту сторону, двери за шнурки.
|
|
Hекая дама знакомится в баре с мужиком.
Д: А почему у Вас такая большая шляпа ?
М: Hу, так я из Техаса, у нас там все большое…
Д: А почему у Вас такой большой револьвер ?
М: Hу, так я из Техаса, у нас там все большое …
Д: Это что, правда, что у вас в Техасе все-все большое ?
М: Hу, так, конечно …
[Следующим утром выходят из гостиничного номера]
Д: А говорил, что из Техаса …
|
|
Навеяно вчерашним топовым анекдотом про лифт https://www.anekdot.ru/id/1143078/
Помнится в командировке я жил в центре Сиднея на 77 этаже гостиничного небоскреба. Всего там было этажей 80. Моя квартира была просто огромна. Да, это была «квартирная» гостиница, цена как в обычной, но условия... Там было две большие спальни, два туалета, огромный холл с кухней и даже обзорная комната, типа застеклённой лоджии, но треугольная с окнами в пол, где я проводил почти все время, прямо зависая над городом. Я там завтракал, работал и просто любовался городом и аэропортом вдалеке, куда приземлялись самолеты, летящие ниже меня. Думается, в этой квартире можно было с комфортом разместить человек десять, но я там жил один.
Теперь про лифт. Он там был, естественно, скоростной, и в нем даже уши закладывало, как в самолете при посадке. В одно из воскресений, примерно в час дня, я решил прогуляться, нажал кнопку лифта, и когда дверь открылась, в лифте оказалась толпа молодых и симпатичных девчонок - хохотушек. Между нами состоялся следующий диалог:
Я: Going down? (Едет вниз?)
Они, со смехом: Not now, but tonight we certainly will! (На сленге go down - заниматься сексом, преимущественно оральным, то есть, они мне ответили, что не сейчас, но вечером точно будем).
Я посмеялся вместе с ними, а надо было ответить: «Why wait till tonight» (зачем ждать вечера?), но хорошая мысля, как всегда, приходит опосля.
|
|
Театр "Современник" прилетел на гастроли в небольшой город. В ожидании заселения актёры бродили по холлу гостиницы, и вдруг кто-то обратил внимание, что на витрине гостиничного киоска среди свежих газет и журналов стоит открытка с фотографией Игоря Кваши - такие портреты раньше были очень популярны. Коллеги почувствовали лёгкий укол зависти, а гордый и чувствующий себя лучшим актёром театра Кваша пошёл к киоску:
- Здравствуйте! А у вас есть портрет Галины Волчек? - громко спросил он у продавщицы.
- Нет.
Кваша торжествующе посмотрел на стоящую неподалёку Галину Борисовну.
- А Табаков есть?
- Нет, и Табакова нет.
- Может быть, Гафт есть?
- Тоже нет.
- А кто же есть? - Кваша с трепетом ожидал, как продавщица произнесёт его фамилию…
- Да вон КвАша какая-то осталась. Всех раскупили, а его не берут.
|
|
Правила поведения проживающих в отеле « Все звёзды» г. Скипидарска Количество звезд над входом в отель обозначают количество ветеранов ВОВ, останавливавшихся в нашем отеле. Гости в номере могут бесплатно находиться только до 23.00! Для вызова гостей после 23 часов необходимо обратиться к дежурной по этажу. Гости, у которых оплачен завтрак в номер, могут забирать свою яичницу и кипяток в любое время с 09:00 до 09:05. Слуг у нас в отеле нет! Книга жалоб и предложений находится на ремонте. Запрещается пользоваться шахтами лифта БЕЗ ЛИФТА! Уважаемые гости! Не тыкайте сигаретами в пожарные дымодатчики. ОНИ НЕ РАБОТАЮТ! Курить в кровати разрешается только сигареты, купленные в буфете или у дежурной по этажу, в присутствии дежурной по этажу в кровати, под асбестовым одеялом. В изголовьи кровати должны находиться багор, песок, топор и красное конусообразное ведро с водой. В случае пожара проживающий обязан подать сигнал тревоги, при этом соблюдая тишину и не мешая отдыху других проживающих и персонала отеля. В целях экономии электроэнергии пользоваться шторами в светлое время суток запрещается. Запрещается использование электробытовых приборов в номере (телевизор, радио, люстра и прочее) по системе « ВСЕ ВКЛЮЧЕНО». КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещается включать, выключать и выносить из номера торшер. Любые вопросы о работе торшера вы можете задать администрации отеля в четверг, 19 февраля, с 16.00 до 17.00. Уборка номера осуществляется по первому требованию уборщицы. Телефон будет автоматически отключен после первых неоплаченных 30 с. разговора. Вывешенная на дверь табличка « НЕ БЕСПОКОИТЬ» не относится к горничным, дежурной по этажу, уборщице и охране. Для пользования туалетом необходимо пользоваться фонариком, который вы можете за плату попросить у дежурной по этажу. Запрещается пользоваться защелкой на двери ванной комнаты во избежание самозапирания клиента и затруднения последующего доступа к нему со стороны администрации. Запрещается самовольно чинить сломанные защелки. В случае неисправности санузла заявку на ремонт сантехники жильцы обязаны подавать за 2 месяца. А вообще меньше жрать надо. Размер чаевых определяется работником отеля на месте оказания услуг. При недополучении необходимой суммы работник отеля имеет право оставаться в номере вплоть до окончания срока проживания неплательщика. При этом на чаевые начисляется пеня. Запрещается пользоваться полотенцем для ног для рук. Запрещается покупать в магазине « точно такое же» полотенце и подсовывать его в комплект гостиничного белья, потому что оно не точно такое же, а в 20 раз дешевле! Запрещается вносить изменения в конфигурацию пятен на обоях. Администрация имеет право снять у постояльца отпечатки пальцев для облегчения поисков виновных в разбитии стаканов. Уходя, следует оставлять ключ от номера и список ценных вещей (с указанием что где лежит) у дежурной по этажу. За ценные вещи администрация ответственности не несет. Прятать ценные вещи или неправильно указывать их местоположение категорически воспрещается!
|
|
У новобрачной пары начался медовый месяц. Весь вечер и всю ночь из их гостиничного номера раздавались стоны и вопли, не прекращающиеся ни на минуту и не дававшие спать соседям. В шесть утра молодой муж звонит портье: - Не могли бы вы подать завтрак к нам в номер?... Спасибо... Какой будет заказ?.. Ну, мне надо восстановиться после вчерашнего, поэтому пусть это будет 6 порций яичницы, 9 сосисок, 12 ломтиков поджаренного хлеба и 6 литров апельсинового сока... Да, аппетит что-то разыгрался... Нет, это только для меня! Для жены?.. А прихватите для неё 6 пучков шпината... Зачем? А хочу поглядеть, может, она и ест тоже, как крольчиха?!
|
|
Помню в лихие 90-е годы поселился я в одной гостинице славного города Самара – тогда города Куйбышева. А через дорогу от гостиницы был пивзавод. В заборе завода были сделаны две маленькие ниши. Одна ниша с выдвигающимся лотком, куда нужно было класть деньги (как в банке или в обменнике), а из второй ниши торчала трубочка, под которую требовалось подставить емкость для пива – трехлитровую банку или графин из гостиничного номера. Пиво (жигулевское), кстати, было очень хорошее – свежее. На стене был приколот листок с ценой литра пива.
|
|
«Отец подолгу гастролировал в столице и жил всегда в одном и том же номере разрушенной в прошлом году гостиницы «Москва». Однажды мы поспорили: отец сказал, что сможет так перевоплотиться в официанта из гостиничного ресторана, что его никто не узнает. Хотя его лицо было известно буквально каждому в стране!
Советские официанты имели особые приметы: узкий пиджачок, короткие брючки, неряшливый вид, прохиндейская и в то же время не очень внимательная манера обслуживать. А у отца была молниеносная актёрская хватка на профессиональные особенности и детали... В первом номере, куда папа понёс заказ, оживлённо беседовали две дамы. И до такой степени он был обычный официант, что они его даже не отметили взором.
Но вот в следующем номере жил грузин, и он сразу же приклеился к отцу взглядом. И как папа ни маскировался под профессиональное равнодушие, что бы ни делал, грузин неотрывно следил за каждым его движением. Наконец, не выдержал: «Скажите, вам никто не говорил, что вы очень похожи на Райкина?» «Да, - отвечает отец, - меня даже в шутку называют Райкиным». - «И вы никогда его не видели?» - «Нет», - сказал папа, и тут он, конечно, не соврал. «Вот, - грузин полез за деньгами, - обязательно сходите на его концерт. Вам очень повезло - он как раз здесь на гастролях!»
Спор закончился вничью. А вечером на спектакле папа в первом ряду увидел этого грузина. Весь спектакль он торчал у него перед глазами, и на поклоне папа не удержался и подмигнул. И с человеком произошло страшное: грузин вскочил, стал хватать своих соседей за руки и, бешено вращая глазами, что-то им рассказывать. Соседи нервно выдёргивали руки, потому что кто бы поверил рассказу, что грузина за завтраком обслуживал сам Райкин...».
Константин Райкин
|
|
