души пассажира → Результатов: 3


1.

Проводы Тома.
Отрывок из рассказа «Покоряя город грез».
--

Том обладал одним качеством. Что бы он ни делал, всегда влипал в какую ни будь историю. Каждый раз. И таких историй о его похождениях хватит на три книги. Вот одна из них…

На фоне финансового кризиса началось поголовное сокращение штата во всех компаниях. Увольняли одни росчерком и без никаких, на то объяснений. В суд подавать не имело смысла, так как местное представительство закона было завалено по горло такими вот жалобами. В расход пустили и моего друга Тома. То как мы отвоёвывали его паспорт, который компания не хотела выдавать, это рассказывать долго. Расскажу лишь день его отъезда.

Настал час отъезда моего друга домой. Долгие и нудные сборы были закончены, и вот я, Том и еще один наш боевой товарищ, Шурик втроем стоим в подъезде у виновника торжества, что бы подбодрить его и попрощаться. Том был чернее тучи, так как за полчаса до этого, в хлам поругался со своим бывшим кадровиком. Мы ждали машину, которую компания должна была организовать для транспортировки Тома в аэропорт. Машину компания не организовала. Наш друг очень сильно ругался по телефону, он так кричал, что казалось кадровик, слышал бы его так же хорошо, если бы Том матерился без телефона, в небо. Но выхода не было. Надо было ехать на такси. Мы проверили свои карманы и достали из них ничего. Кризис. Это было честно, так как был конец месяца, и у нас не оставалось ничего. Жили мы тогда хуже студентов.

Мы с Шуриком очень сильно тогда испугались, подумав, а вдруг Том не уедет! Шурик побледнел и громко сглотнул слюну. Затем случилось не предвиденное. Шурик вдруг побежал молиться в мечеть, и с одним вопросом – «За что?». Я бы побежал с ним, но он бежал так быстро, что я даже не подозревал, что такой толстячок может так бегать.

Вам покажется невероятным, но Шурик молился так, что Всевышний услышал его молитвы. К нему подсел один пакистанец и поинтересовался, что за беда случилась с этим несчастным, что в молитве он рвет волосы на голове и одежду на теле. Шурик объяснил ему кто такой Том, и ситуацию, в которую мы попали так, что пакистанец прослезился, поняв, на сколько сурова бывает судьба. Пакистанец поинтересовался, где проживает Том, и услышал в ответ, что где то не далеко по соседству. Сморщив брови, и подумав несколько секунд, он понял, что и его самого в один день может настичь несчастье вдруг неожиданно предложил безвозмездно подвезти виновника беды до аэропорта на своей новой, только что полученной машине. Шурик обнял пакистанца, и назвал его папой.

И вот уже мы трое, и пакистанец с другом катим на маленьком автобусе в аэропорт. Я не знаю, зачем пакистанец взял друга, но я думаю для страховки. Водитель то и дело оборачивался посмотреть на Тома, как бы, не веря в его способности. Но проверять не стал.

Мы успешно докатили до аэропорта, и чтобы не платить за парковку, пакистанец предложил подождать у дороги, а не на стоянке, хотя мне показалось, что он просто готовится дать по газам в случае, если что-то пойдет не так. Вот мы, весело прыгая, с чемоданами на перевес, Шурик спереди, с огромными баулами на голове, а я сзади подгоняя пинками Тома, ворвались в зал провожающих, и на последних секундах запихали его в металлоискатель, закидали его багажом, и уже убега кричали ему счастливого пути и доброй посадки.

Когда мы выбежали из аэропорта у Шурика катились слезы. Мы в бежали в припрыжку по газонам, уварачиваясь от поливалок. Вдалеке мы увидели знакомый автобус и рванули к нему наперегонки. Я уже открыл дверь, что бы залезть первым в машину, как вдруг заметил что-то не ладное. Наш пакистанец объяснялся на не понятном нам языке стоящему около машины полицейскому. Полицейский указал на нас пальцем и громко накричал на водителя, и тут мы заметили - водитель подает нам сигнал рукой, чтобы мы уходили. Шурик сразу замолк, и схватив меня под руку потащил по дальше от автобуса. Мы шли быстро. В пустыню. Ночью.

Полицейский стал звать нас. Мы сделали вид, что нас это не касается и прибавили шагу. Полицейский стал кричать еще громче, мы тоже не отставали и пошли еще быстрее. Когда идти быстрее уже не было возможности, Шурик обернулся. Нам пришлось остановиться. Шурик сделал глупое лицо и указал на себя пальцем, подавая тем самым знак «Извините, это вы к нам обращались?». Полицейский утвердительно кивнул. Шурик в ответ начал смотреть по сторонам, как бы сомневаясь, что обращались именно к нам. А вдруг кто-то еще решил сегодня ночью прогуляться по пустыне. Шурик долго искал. Как назло никого в радиусе километра не было. Нам пришлось признать факт, что обращались именно к нам. Тогда Шурик сделал простое лицо и бодро потащил меня обратно к полицейскому.

Полицейский спросил у пакистанца, знает ли он нас. Он отрицательно помотал головой. Тогда полицейский спросил нас, знаем ли мы пакистанца. Шурик прищурил глаза и стал внимательно рассматривать лицо пакистанца, как бы вспоминая, встречался ли нам прежде пакистанец в этой жизни или нет. Потом четко сказал, что никогда его раньше не видел. Затем полицейский спросил пакистанца на иностранном языке – а какого хрена мы лезли в его машину?... Это была подстава! Пакистанец растерялся, он подумал несколько секунд и вдруг вспомнил Шурика! Шурик, увидел реакцию пакистанца, и тоже сделал вид, как будто узнал в пакистанце близкого друга, после десятилетней разлуки. До меня стало доходить. Полицейский обвинял пакистанца в частном извозе, а это налагается суровым штрафом, как на извозчика, так и на пассажира. Доказать что он вез нам бесплатно не было возможным, и поэтому Шурик и водитель должны были претвориться, что они знали друг друга давно.

Итак, Шурик, узнав в пакистанце старого знакомого, расплылся в теплой, милой улыбке, и уже раскинул руки, что бы покрепче обнять его. Но полицейские вдруг резко спросил Шурика, - как зовут твоего друга, пакистанца?... Это была вторая подстава со стороны полицейского. Он просто издевался над нами. Шурик замер с раскинутыми руками. Он хотел сделать вид, что обознался, ошибся. Но полицейский повторил свой вопрос четко и громко. Шурик, посмотрел на полицейского с таким видом, как будто на месте пакистанца стоял не пакистанец, а Майкл Джексон, и все его просто обязаны знать. Шурик стал махать пальцем в сторону пакистанца, как бы угрожая полицейскому, - вот я сейчас назову его имя, и тебе, полицейскому, будет стыдно в том, что ты сомневался в нашей дружбе.

Шурик махал пальцем. Пакистанец стоял с идиотским видом. Полицейский ждал ответа на свой вопрос. Палец Шурика остановился, и Шурик назвал, вернее не назвал, а как бы, сомневаясь, спросил,
– Хасан..?
Пакистанец, промедлив секунду, вдруг сказал, что его, в детстве все близкие как раз таки и называли Хасаном. Полицейский поднял вверх водительские права Пакистанца и потребовал то имя, которое было прописано в документах, а как называли нас в детстве, клички, дразнилки, обзывалки его абсолютно не интересуют. Шурик попытал удачу еще пару раз, перебирая другие имена, но оба раза был промах.

После третьей попытки нервы пакистанца не выдержали, и он тихо подсказал Шурику свое имя. К сожалению подсказку слышал не только Шурик. Полицейский, оказалось, обладал врожденным развитым слухом, и это только усугубило ситуацию. Полицейский посмотрел на свое отражение в стекле машины, а потом обратился к нам и спросил, не похож ли он случайно на идиота? Мы трое одновременно ответили, что нет. Полицейский повернулся к Пакистанцу и спросил его, назвать имя Шурика. Это была третья подстава.

Пакистанец втянул голову, и хлопая глазами переводил взгляд с Шурика на Полицейского и обратно. Мы ожидали от него большей артистичности. Если Шурик еще пытался кое-как отыграться на сцене, разыгрывая то один, то моментально меняясь, другой персонаж, то пакистанец проявил себя вообще как артист низкой квалификации. Такого позора, от своего давнишнего знакомого Шурик не стерпел, и натянуто улыбаясь, вдруг медленно произнес,
- Да это же я, Шурик!..
Наступила тишина. В этот момент мне показалось, что полицейский просто вытащит табельный пистолет и так же просто, в упор, расстреляет нас троих ночью в пустыне. Полицейский сказал, что сейчас мы все поедим в полицейский участок, и он с нами расправится в самой грубой форме. Сказал он это на своем языке, но очень вульгарно, и поэтому смысл фразы нам был понятен. Он стал толкать нас в машину, и я понял, что настал мой выход. Я остановился, повернулся к полицейскому и начал быстро рассказывать ему все, что произошло с нами за этот вечер с самого начала. Я рассказывал ему на пальцах, жестами, подпрыгивая, используя сподручные предметы, и мимику своего лица. Мое представление было на столь неожиданным и будоражащим, что глаза моих зрителей расширялись, а в некоторых местах, на столько трогательным, что они даже покачивали головами от изумления. Полицейский за две минуты моего живого рассказа, понял, что с нами случилось, что мы пережили, а главное, он узнал кто такой Том. Рассказ получился настолько искренним, что представитель власти поверил мне, и услышал крик моей души. Не переживший такое, не может так играть.

Он повернулся к пакистанцу и Шурику, и спросил, правда ли то, что я ему рассказал. Оба кивнули. Полицейский поднял голову и проводил взглядом улетающий самолет. Потом подумал и вернул пакистанцу его водительские права, а нам крепко пожал руку, и что-то сказал на арабском языке. Я думаю, что он сказал, что если бы он был генералом, то представил бы нас к наградам…

2.

КЛАДБИЩЕ БИЗНЕС КЛАССА

«Нам лижут пятки языки костра…»
(Ю.Энтин)

Вика – жена моего приятеля, много лет налетала бортпроводницей.
И чего только с ней не случалось: и горела и за полосу выкатывалась, даже одна поножовщина со смертельным исходом была, про пьяные дебоши и говорить нечего, но когда я спросил: - Какой рейс тебе запомнился больше всего? - Вика не задумываясь ответила:

- Да, сидит в голове один страшный рейс, врядли забудешь. То есть рейс как рейс, прошел вполне благополучно, но как вспомню его, так до сих пор жутко делается.

Было это в середине девяностых.
Возвращались мы в Москву, лету четыре с копейками.
Еще на посадке удивилась, что мой салон бизнес класса абсолютно пустой, только один странный пассажир и все, больше ни души.
И странный он настолько, что будь моя воля, я бы его и в эконом не пустила, не то, что в бизнес. Мужик лет под тридцать, одет в черные брюки и белую грязную майку, весь перепачканный: кровью, землей и зеленью – видимо в траве валялся. Лицо тоже какое-то пыльное, серое. Никакой ручной клади у пассажира не наблюдалось.
Но сам-то вроде трезвый, нет повода отказать. Улыбаюсь, как положено, приветствую, усаживаю на место, даже предлагаю пройти умыться.
Взлетели.
Парень попросил водки и яблочко для закуски.
Смотрю, он пересел на соседнее кресло и начал сам с собой тихо разговаривать. Выпил глоток водки, пересел в следующий ряд – кресла-то все пустые.
Я даже хотела его попросить оставаться на своем месте, боялась, что весь салон перепачкает, но что-то меня остановило, не решилась, только спрашивала все время: - «Не желаете чего-нибудь»?
Парень ничего не желал и вдруг горько заплакал. Тихонько так, со всхлипываниями, как маленький мальчик.
Успокоился и опять стал ходить по салону и разговаривать с самим собой, как будто перед ним человек-невидимка.

Тут какой-то двухсоткилограммовой тетке из «эконома», стало тесно и душно и ее решили перевести в мой «бизнес», раз он все равно пустовал.

Довольная тетка пришла, уселась, только открыла журнальчик, как вдруг к ней подошел мой единственный законный пассажир и зашептал что-то на ухо.
Тетка кивнула, перекрестилась и быстро-быстро, насколько позволяла ее комплекция, покинула бизнес салон и вернулась на свое место.
Через некоторое время двое подвыпивших парней, гуляя по самолету, увидели, что шикарные места пустуют, зашли и нагло уселись. Не успела я их попросить покинуть салон, как мой пассажир подскочил, что-то проговорил и мужики аж подпрыгнули как на электрических стульях и извиняясь убежали.

Так он до конца один и летел, то тихо плача, то расхаживая по салону и разговаривая с пустыми креслами, ну абсолютный шизоид.
Перед самой посадкой позвал меня, что-то спросил и мы разговорились.
Оказалось - он не сумасшедший.

Их было двадцать три человека, почти все одноклассники и друзья детства, они всей «бригадой» на денек полетели на переговоры, утрясти свои бандитские дела.
Слетали, утрясли...

Переговоров не получилось. Всех сходу перестреляли и неизвестно где прикопали. Убежать от пуль и «потеряться» в лесу, удалось только моему пассажиру.

…Вот он и ходил всю дорогу по пустому бизнес кладбищу, гладил спинки кресел, как мраморные плиты и прощался со своими друзьями. Других могил ведь у них не будет…

3.

Рассказала недавно нашему водителю вычитанную здесь же историю про
водителя такси, которому в "жопу" въехала дорогая иномарка, когда он вез
пассажира в аэропорт :) На что он философски пожал плечами, мол, "жизнь
штука сложная" и выдал мне СВОЮ историю.
В самом начале 90-х именно в то время, которое сечас называют "лихим", в
свободное от основной работы время стоял он по вечерам на служебной
машине возле центрального универмага нашего города. Таксовал. И вот в
один из вечеров, то ли поздней зимой то ли ранней весной, время
близилось к полночи и он уже собрался было ехать домой, как подошли к
нему трое мужиков с характерными клетчатыми сумками, в которых в то
время вся страна возила шмотки из-за границы местный базар. Ехать нужно
было в пригород - за сумму жадничать они не стали. В общем, жажда наживы
так застила водиле глаза, что согласился он практически не раздумывая.
Дальше с его слов: Посадил я их, еду, уже на окружную выехал. Темно,
вокруг ни души и тут до меня доходит, что собственно я один, их трое,
ехать еще километров 20 и как назло вокруг ни души... Начинаю
лихорадочно соображать, что делать, чтобы с одной стороны не привлечь
подозрений пассажиров, а с другой хоть как-то себя обезопасить, а т. к.
мобильных еще не было, то решил где-нибудь тормознуть, чтобы хоть кто-то
запомнил машину и пассажиров. Зима, ночь и никого... И тут, о счастье,
вижу на обочине машина стоит - тут и придумывать ничего не нужно,
говорю,"ребята нужно остановиться, может помощь нужна". Останавливаюсь,
подхожу. Вижу колесо спустило. Подходит ко мне водитель из этой машины,
достает нож и говорит:
- Извини, друг, сам виноват. Никто тебя не заставлял останавливаться.
Давай быстренько снимай свое колесо.
Так и подходим к моей машине: я и этот парень с ножом возле моего бока.
А что мне остается
- Вылезайте, - говорю, - ребята, приехали. Так мол и так.
ну они спокойно так вылезают из машины, достают сумки, открывают.
Достают два калаша:
- Ребята, а теперь вы вылезаете из машины снимаете ВСЕ колеса и грузите
в багажник.
В общем довез я их, рассчитались они честно, без вопросов. А с колесами в
багажнике я потом ездил год где-то. Никак не мог решить что с ними
делать: к ментам идти.. Что я им скажу? Хозяев искать? Тоже не
вариант... Так и ездил...