вверх самостоятельно → Результатов: 7


2.

Навеяло историей про механика в театре и фашистов.
Приятель рассказал. В их тусовке было 2 оригинальных парня с простыми русскими именами. Батяня ихний был самым натуральным «новым русским». Причем это был мужик в прямом смысле «от сохи» - бывший комбайнер и потомственный крестьянин.
Кривая жизненного успеха вознесла его высоко вверх, и он перебрался в столицу вместе с сыновьями. Дети его были под стать отцу – простые рабоче-крестьянские деревенские лица, но при этом редкая тяга к знаниям и культуре. Не то, что бы они всей семьей хотели влиться в ряды московской интеллигенции – просто было жесткое понимание необходимости образования для нормального общения в обществе. Через пару лет после переезда они влились в одну из тусовок золотой московской молодежи, поражая обывателей глубоким диссонансом между внешностью и начитанностью.
В этой компании была девушка, оной родители на совершеннолетие сделали поистине барский подарок - была куплена квартира в знаменитом «Доме на набережной» - обители советской элиты 30-х годов и печально известного далеко за пределами Москвы повальными арестами и расстрелами жильцов. Буйный нрав тогдашней молодежи (на дворе была середина 90-х) уже неоднократно описывался на этой сайте, и описывать всеобщее желание сделать феерическую вечеринку по случаю новоселья смысла не имеет. Идея лежала на поверхности – сделать в квартире вечеринку в стиле 30-х годов – с танцами, костюмами и прочими элементами времени. Приглашенные, разбившись на группки, начали усердно готовиться к мероприятию, подбирая образы и костюмы. Братья, понимая, что ударить в грязь лицом никак нельзя, и пользуясь почти неограниченными финансовыми возможностями отца, решили поразить всех. Была поднята литература, найдены консультанты и старые фотографии, поднята на уши мастерская Мосфильма и антикварные магазины города. Дым стоял коромыслом.
В тот день персональная пенсионерка Мария Васильевна, тихо доживавшая седьмой десяток в маленькой квартирке, изначально предназначенной для прислуги, услышала знакомые с детства звуки довоенного танго. В её памяти вспыхнули ярким пламенем воспоминания детства, этот огромный, серый дом, в который они переехали в самом начале 30-х всей дружной семьей, детские игры во дворе, подвал с собаками, церберы-консьержи в подъездах и красавцы- военные с малиновыми петлицами. А потом… потом были тревожные ночи, когда никто не спал и все ждали - к кому на этот раз пришла в дом беда? У кого загорится свет – а значит идет обыск? Их семью не минула общая участь – отца репрессировали, мать пожалели и просто выселили из Москвы на север вместе с ней - Мария Васильевна, а тогда просто Маша, ходила в тот год в 3 класс. Шли годы, умер Сталин, отца реабилитировали, мать умерла, но Мария Васильевна нашла в себе силы вернуться в Москву и сделать головокружительную карьеру. Уйдя на пенсию, она тихо жила в том самом доме, в котором прошло её детство и куда снова попала уже в конце 50-х годов. На улице стояла жара - была середина лета, и в не кондиционироемой квартире было очень душно. Мария Васильевна прислушалась – звуки танго продолжались, слышались голоса, смех и звон бокалов. Решив выглянуть в окно, бедная старушка обомлела – к подъезду подъезжала до боли знакомая «Эмка». Решив, что от жары ей стало дурно, Мария Васильевна направила на себя вентилятор и через пару минут снова выглянула в окно – нет, сомнений не было – это была она - та самая «эмка», на которых увозили родителей её друзей и увезли её отца в последний путь. Картину дополнял её знакомый, алкоголик дядя Коля, в свое время большой функционер, не выдержавший распада Союза и тихо спивавшийся по этому поводу. Дядя Коля внимательно рассматривал авто. Решив спуститься к соседке за лекарством, бабушка вышла на лестничную площадку и обомлела – дверь соседней квартиры была приоткрыта и оттуда слышались громкие звуки танго вперемешку со звоном бокалов, смехом и шутками. Поняв, что дело совсем плохо, Мария Васильевна поспешила вниз за лекарством. И тут… прямо перед ней, в пролете лестницы, скрытые огромной пальмой, перед ней предстали двое чекистов. Ошибки быть не могло – она хорошо помнила ту ночь 39 года, когда такие же люди пришли в их дом. Те же крестьянские лица, та же форма, те же папиросы, сапоги, даже награды и знаки отличия – все в точности как в самый тяжелый день её жизни. Бедная персональная пенсионерка тихо осела на руки удивленных братьев и не хотела подавать признаков жизни. Быстро сориентировавшись, братья приняли решение самостоятельно дотащить пенсионерку до машины и отвезти в ближайший медпункт. Алкоголик дядя Коля многое повидал на своем жизненном пути. Но когда из подъезда с громкими матюгами вывалились двое сотрудников НКВД, неся на руках безжизненное тело его знакомой Марии Васильевны, и в витиеватой форме объяснили ему свои пожелания относительно помощи в погрузке оной в стоявшую у подъезда Эмку, дядя Коля понял, что с алкоголем пора завязывать. Через пять минут вся веселая компания была в больнице. Но пришедшая было в себя Мария Васильевна снова ушла в отключку – вид больничной палаты в совокупности с дядей Колей и стоящими за ним чекистами с напряженными лицами не давал ей связи с реальностью. Братья, убедившись что за бабушкой будут тщательно следить, решили ретироваться и на тусовке не появляться.
Как потом рассказывала счастливая обладательница квартиры, отсутствию на мероприятии братьев все очень удивились, а тому, что они пару дней не выходили на связь – ещё больше. Закончилось все благополучно – Мария Васильевна жива до сих пор, а дядя Коля после пережитого шока на алкоголь смотрит с резким отвращением.

3.

Сегодня было. Не смешно вроде, но!
Приезжаю в дом в удаленном микрорайоне, по компам. Вхожу в подъезд (человек просто выходил мой вызов на домофон не понадобился).
Далее картина - псина Такса смело спускается самостоятельно вниз по лестнице, потом бежит куда-то (все внутри подъезда, дверь уже закрыта).
Подхожу к лифту, жму свой 7-й этаж, НОЛЬ.
Екарный БАБАЙ. Надо пешком.
Иду.
На Втором этаже мужик стоит лет 40 одетый в куртку. Я и говорю, вот дела внизу такса по лестнице скачет, вверх, вниз.
Он говорит - да моя это такса.
Оказывается, что Этот мужик и есть заказчик, а на 7 этаж пришлось всем вместе пешочком подниматься. Но Лиза-Такса просто очаровательное существо!

PS Прикиньте - Такса своим ходом по ступенькам на 7-й этаж!!!

4.

Пернатый экстримал
Жил у меня попугай. Простой волнистый, классического зеленого цвета.
С простым классическим именем Гоша. Гоша был очень общительным.
По-человечьи трещал только в путь. В клетке только питался и спал,
все остальное время летал и бегал по квартире. Однажды я сидел в
гордом одиночестве на кухне и хлебал шикарнейший наваристый борщ. Гоша
приземлился мне на голову, перелез на плечо и затем спрыгнул на стол.
Потом в легком прыжке оседлал обод миски и довольный собой начал
покачиваться из стороны в сторону, не забывая щебетать и дергать головой
вверх-вниз. Я не брезговал. Продолжал есть. Гоша насмотревшись на меня
решил повернуться ко мне задом. Что-то у него не заладилось. Уже
выполнив маневр по развороту, аккуратно приподняв хвост, Гоша неожиданно
начал терять равновесие. Срежет его коготков об эмаль миски был
зловещим. Пернатое чудо, всей своей тушкой солдатиком ушло в борщ.
Торчала только голова и то, благодаря хозяину, который успел съесть
половину миски. Борщ я потом на предмет какашек не проверял, просто
вылил. Но уверен, Гоша непременно обосрался. Начал молотить крыльями по
поверхности борща. Секундное замешательство. И вот я бегу с ингредиентом
борща поневоле, в ванную. Гоша если и любил купаться, то только
самостоятельно, поэтому оказавшись под струей воды, он беспощадно, до
крови, начал клювом обхаживать мою руку. Мне было все равно. Я где-то
слышал, что попугаи дышат не только клювом, но и телом. Тельце Гоши было
забальзамировано наваристым густым бульоном. Сердечко этого «героя»
молотило со страшной силой, я думал это конец. Под руку попалось только
хозяйственное мыло. Спасибо ему. Не знаю как другие моющие средства, но
это мыло справилось на пять баллов. Да, Гоша местами оставался розовым,
но основная поверхность была очищена. Я отнес его в клетку. В шоковом
состоянии Гоша просидел около часа, затем принялся приводить клювом
перья в порядок. Он умер через четыре года от старости. И до самой своей
старости на кухне больше не появлялся.