успели завод → Результатов: 17


2.

- Жора, жарь рыбу!
- Рыбы нет.
- Жора, жарь! Рыба будет.

Разговорились как-то в поезде в попутчиком. Интересный дядька, дед даже.
Сам из Питера, но по работе объездил все приморские города СССР - занимался обслуживанием техники, что на военные корабли его завод устанавливал.
Хорошо уже так сидим, дед рассказывает, я слушаю. Дед четвертинку коньяка достал, я - закусь немудрёную.
Нарезку из красной рыбы среди прочего.

Увидев рыбу дед усмехнулся и рассказал:

В конце 70х отправили меня в коммандировку во Владивосток.
Корабль в море должен выходить, а мы всё никак причину сбоя в нашей системе найти и устранить не можем.
Ну и пахали по 12-16 часов.
Вечером всё уже закрыто, поужинать - только в ресторане. Да делов-то, на то суточные и платят. На пятёрку и накормят и напоят.
Вот после ужина и иду как-то в ведомственную гостиницу. А она ни разу не на центральной площади, добираться надо какими-то задворками.
Иду, слева забор заводской, с него пару фонарей светят. Справа уже ограды частного сектора начинаются.
Навстречу человек пять. Цепью разверулись, не объехать. И приближаются так неторопливо, молча.
Попал... Ну, выломал из ограды кол поздоровее, обхватил поудобнее. Хоть двоих - но положу. Кол опустил и тоже навстречу пошёл. И тоже молча.
Несколько метров оставалось, когда эта компания расступилась и я между ними так с колом наперевес и прошёл. И за всё это время никто и слова не проронил. Уф...

Несколько дней прошло, я уже и думать про этот случай забыл. Сижу в том же ресторане. Вдруг мужичок подсаживается. -Разрешите? -Да ради Бога!
Официанке что-то сказал, сам сидит, на меня смотрит. Я вкушаю под графинчик. Ему предложил. Дядька ещё раз на меня глянул и, после паузы: "Ну, давай."
Выпили. Спросил кто-откуда. Ответил, что коммандировочный из Питера.
Ещё немного посидели-поговорили.
Мужичок вдруг встаёт так ничего и не заказав,вежливо прощается и уходя уже бросает странную фразу: "Ну, работай спокойно, Питерец". Положил руку на плечо и ушёл.
А ко мне из-за дальнего столика кто-то из местных (виделись пару раз на корабле):
"Ты откуда Николая Палыча (к примеру, имени собеседник мой уже не помнил) знаешь? Это ж один из местных "авторитетов". Весь город держит." Да не знаю я его. Только что познакомились.

Вышел в море корабль, успели мы. А мне домой собираться. Но перед отъездом красной рыбы захотел прикупить, домашних угостить. Все магазины и рынки оббегал. Нигде нет, "не сезон" говорят.
Ну, значит не судьба. Зашёл напоследок в тот же ресторан. Сидит Николай Палыч. Кивнул, спросил как дела. Сказал, что улетаю завтра утром, а вот рыбы так нигде и не нашёл.
Подзывает официанку:
- Маша, организуй нашему гостю из Ленинграда красной рыбки на дорожку.
- Так Николай Палыч, откуда? Не сезон же!
- Маша!
Метнулась на кухню. Выносит огромного кижуча, чуть ли не в метр длиной.
Я за кошелёк. Она только руками замахала. Дядька руку пожал и пожелал счастливого пути.

Я потом эту рыбину едва довёз. В чемодан не влазит, пришлось с собой в ручную кладь брать.
Как ни паковал, а пока долетели - весь салон вонял, как рыболовецкий траулер.
Пассажиры стюардесс задёргали, откуда так рыбой несёт.
Я со стыда сгораю, но молчу, облака разглядываю.

А сейчас вон видишь как делают - в герметичной упаковке.
Удобно.

4.

Дело было в n-ном году, когда я, начиная карьеру моряка, был послан крюинговым агенством на судно в судоремонтный завод, где-то на конце географии Китая. Завод был маленький, 2 дока и причал. Кроме нас, в заводе стояло небольшое рыболовное судно, которое, как оказалось, было брошено на произвол судьбы владельцами. Судно стояло уже около года, экипаж, кто остался, можно было наблюдать каждый вечер в портовых барах-ресторанах пьющими или дерущимися. Люди были уже в основном в возрасте, деньги им платили редко и мало, кормились у китаянок за помощь по хозяйству и зарабатывали тем, что потихоньку разбирали и продавали местным бизнесменам цветняк с судна. Многие из них успели обзавестись семьями, некоторые потомством. Местное население их считало уже своими и, несмотря на то, что они тоже русские, со мной общались неохотно. Я - представитель буржуев, а они тянут лямку под родным трехцветным флагом.
Однажды, как гром с неба, свалилась новость, что их судно купил какой-то бизнесмен и собирается перегнать на ремонт во Вьетнам.

5.

Дело было в n-ном году, когда я, начиная карьеру моряка, был послан
крюинговым агенством на судно в судоремонтный завод, где-то на конце
географии Китая. Завод был маленький, 2 дока и причал. Кроме нас, в
заводе стояло небольшое рыболовное судно, которое, как оказалось, было
брошено на произвол судьбы владельцами. Судно стояло уже около года,
экипаж, кто остался, можно было наблюдать каждый вечер в портовых
барах-ресторанах пьющими или дерущимися. Люди были уже в основном в
возрасте, деньги им платили редко и мало, кормились у китаянок за помощь
по хозяйству и зарабатывали тем, что потихоньку разбирали и продавали
местным бизнесменам цветняк с судна. Многие из них успели обзавестись
семьями, некоторые потомством. Местное население их считало уже своими
и, несмотря на то, что они тоже русские, со мной общались неохотно. Я -
представитель буржуев, а они тянут лямку под родным трехцветным флагом.
Однажды, как гром с неба, свалилась новость, что их судно купил какой-то
бизнесмен и собирается перегнать на ремонт во Вьетнам. Представитель
нового владельца привез документы, зарплату, рации и самое необходимое.
Деревня была в трауре, с моряками прощались, как с людьми, идущими в
последний путь. Плач, слезы, обещания любить вечно и пересылать
регулярно деньги сыпались из уст каждого, а последняя ночь перед
отходом, ознаменовалась, как и каждый день, грандиозной попойкой.
На следующее утро, запланирован отход, лоцман на борту, но главная
машина не пустилась. Суденышко, ржавое, накрененное, решают оттащить
буксирами за пределы завода, так как оплаты больше нет, и пробовать
пускать на речке. Клубы дыма, скрежет, шипение, мат, но машина не идет,
а судно сносит к берегу. Далее разговор по рации между капитаном(К) и
боцманом(Б) на баке, интонации и временные промежутки близки к
оригиналу:
К(хрипло и очень медленно): Захарыч, что-то наши механики забыли, как
пускать машину, отдавай левый якорь.
Б(с похмелья): ... (долго не отвечает) так это, Михалыч, я это... , не
могу отдать левый якорь.
К: ... почему?
Б: ... так нет его.
К: (5 сек медленно) А где он?
Б: Так это, может на заводе оставили?
К: Долбо...бы, отдавай правый якорь.
Б: ... Михалыч, правый тоже не могу, нет мотора на лебедке, не вытащим.
К: Как нет мотора, а где он?
Б: Михалыч, так когда вашу свадьбу гуляли месяц назад, дед (старший
механик - мор.) привез на свадьбу микрик (маленький портовый развозной
грузовичок) водки. Так вот это было за мотор, или ты думал он самограй
нагнал?.
К: (непереводимая игра слов).
Потом подали концы обратно на буксир, он приволок судно на тоже место и
бросил, представитель владельца все забрал обратно и уехал, моряки
вернулись в семьи и деревушка вернулась к прежней жизни, празднику каждый
день, пьянкам и мордобоям.

6.

Почти в центре нашего городка вдоль реки расположено большое, местами
заболоченное поле. Ещё с советских времён бабульки разбили там
огородики. Сначала для души, с приходом светлого капиталистического
будущего просто чтобы не сдохнуть с голоду.
Несколько лет назад наш бессменный мэр решил что-то ещё построить для
города кроме оптового базара. Взор его пал на это бесхозное поле. Долго
чесал репу, и наконец было принято решение разместить тут поле то ли для
гольфа, то ли для конного поло. Вряд ли кто либо понимал разницу, но это
не главное. Главное - были выделены деньги. Деньги были успешно освоены,
и уже за свои кровные мэр купил две бутылки водки для экскаваторщика.
Тот выкопал канавку для осушения будущего поля для фиг знает чего, и на
этом собственно работы закончились.
Выделили из городского бюджета новые средства, но не успели освоить - мэр
разбился на автомобиле, забрав с собой всех пассажиров.
К счастью, из посторонних никто не пострадал, и благодарные жители
(какое точное в данном случае слово) решили увековечить имя мэра, дав
название чему-либо, построенному мэром за долгие годы мэрства.
И тут вдруг оказалось, что кроме крупнейшего базара и вырытой канавки
ничего построено не было. Когда же строить, когда и старое некогда
разворовывать.
Правда, предлагали мэру построить завод по сборке автомобилей, но он
заломил такую сумму за своё согласие, что завод построили в другом
городе.
Выход всё же нашли. В честь мэра назвали центральный Комсомольский парк.
Хоть мэр и не сажал деревца, зато лично наблюдал за благоустройством
парка из окна своей хатынки на берегу речушки, огибающей парк. А чтобы
ему было легче контролировать работы, от его калитки к парку был
перекинут мост.