бульваре стоит → Результатов: 6


1.

Жена поступила в Дипломатическую академию МИД России. Раположена она напротив метро "Парк Культуры". Мне была поручена почетная обязанность оплатить учебу и выдан заполненный бланк. А также было сказано, что мол выйдешь из метро, перейдешь через Садовое кольцо и там в академии, в кабинете 104 заплатишь. Адрес академии хоть и Остоженка, но вход в него распологается на перпендикулярно проходящем Зубовском бульваре. СмЕртьфонов тогда еще не было и навигаторов тоже. Академия же стоит хитро, под мостом, по которому проходит Остоженка. И этим пролетом под мостом она отделена от остальной части Зубовского бульвара. Дойдя до моста по бульвару, я академии не обнаружил и подался в обратную сторону. Так дошел до МИД и решил там разузнать, есть ли тут 104 кабинет и как в него попасть. Военный на входе поинтересовался, с какой целью я пожаловал и отправил за пропуском в тыловую часть высотки. Там в помещении расположены специальные окошечки, где выдают пропуска. Я заглянул в окошечко и объяснил работнику МИД ситуацию. Он сказал в ответ:"Назовите ФИО куратора вашей жены". Я спросил:"Какого куратора?". И получил ответ:" У каждого, кому требуется оформить какие-либо дела по нашей линии, есть куратор. Ну вы понимаете из какого он ведомства." Жене я не дозвонился, имя ее куратора не узнал. И только дома выяснилось, что академия никакого отношения к МИД не имеет и деньги она берет напрямую без всяких там из высотки.

2.

Мишаня сделал карьеру через портфель. Одно время существовал такой социальный лифт: приезжает на совещание в провинцию какая-нибудь крупная или крупненькая «шишка», и вокруг нее тут же начинает сновать всякий обслуживающий персонал. Это распечатать, туда проводить. Иногда самые услужливые, улыбчивые и расторопные уезжают вслед за шишкой и становятся ее помощниками. То есть портфель носят. Вот так из помощников в помощники Мишаня и оказался на должности начальника аппарата руководителя одного федерального агентства (не сразу, конечно, это вам не Питер 90-х).

В агентстве Мишаня имел серьезный аппаратный вес, положенные по статусу «плюшки» и в целом был счастлив за исключением семьи. Там пиздострадали все: Мишаня, его жена, пятилетняя дочь и даже собака четко придерживалась заведенных правил. В моменты особых обострений жена выгоняла Мишаню из дома, предварительно почистив его счета. Мишаня жил месяц-другой у очередной бабы, а затем возвращался домой.

Находясь в одном из таких периодов, Мишаня и встретил Олю. Мы все с ней познакомились на каком-то конкурсе молодых дизайнеров, партнером которого выступало Мишанино агентство. Оле было 25, изумрудные глаза, волосы цвета корицы и голос, от которого все члены в мужском организме начинали вибрировать. Она приехала из Петрозаводска, имела мужа с домашней кличкой Кусочек, квартиру в Пушкино в ипотеке и пыталась пробиться из фриланса и маленьких контор в нормальную структуру.

Мишаня сразу же взял Олю в оборот. Приглашал ее в рестораны, присылал конфеты и букеты, доставал самые лучшие места в театрах. Оля на эти ухаживания реагировала сдержанно. На одной из совместных пьянок в Маяке я несколько раз заметил на себе ее долгий взгляд и сразу все понял. В этот момент у меня созрел план. Пару дней спустя, когда все пункты и участники оформились в моей голове, я вытащил Олю попить кофе (чему она очень обрадовалась) и вывалил на нее свои мысли. Несколько минут Оля молчала.

- Трахаться точно надо? - наконец спросила она.
- Смотри по обстоятельствам. Полагаю, что один раз все же придется.

С этого момента Мишанины ухаживания получили позитивный отклик. Две недели мы слушали и читали в «аське» дифирамбы Оле, а также поучения, что любую женщину можно взять настойчивостью. Наконец, клиент достаточно созрел, и Оля пригласила его на свидание в ресторан гостиницы Космос и забронировала в ней же номер. В день «икс» я заехал к Оле на работу, чтобы еще раз проговорить все детали предстоящей операции, а, увидев ее, не смог связать и двух слов. Оля была хороша, как узор в прямоугольной бумаге, вечнозеленый цветок и порошок в зеркалах. Собранные в пучок волосы слегка округлили лицо, туфли на трёхдюймовом каблуке сделали ее стройнее, но без анорексии. Центральным элементом образа было платье, длиной почти до пола, изумрудного цвета в белый горошек. Передо мной стоял мираж, Казалось, стоит пошевелиться, и он растает.

- Какое платье, - смог выдавить из себя я.
- Так забирай его вместе с хозяйкой. Я позвоню, скажу, что плохо себя чувствую.
- Нет. Потом ты скажешь мне спасибо, - ответил я и сделал огромное усилие, чтобы отвести от нее взгляд.

Конечно, Мишаня, как и я, пал жертвой Олиного платья. Неловкая пауза затянулась, и чтобы превратить соляной столб обратно в человека, Оля заказала коньяк. Выпили молча. А потом еще раз. И еще раз. После первых 250 граммов к Мишане вернулся дар речи, и он заказал второй графин. Снова выпили. Третий графин Мишаня выпил сам, успев поведать Оле, какая сука у него жена, что дочь, несмотря на свой возраст, уже вся в мать и даже собака норовит нассать ему в туфли. Потом Мишаня отключился. С помощью портье Оля дотащила Мишаню до номера и уложила в кровать. Алкоголь ее не брал. Из кровати вместо горячих вздохов и стонов доносился храп. Оля вздохнула, заказала завтрак в номер, вызвала себе такси и уехала домой.

На следующее утро Мишаня написал мне смс: «Какой же я мудак!». Я нашел его на Цветном бульваре, где Мишаня опохмелялся водкой и ухой.

- Я ничего не помню! Совсем. Меня разбудил портье, который привез завтрак. Такая девушка! Заказала номер, заказала завтрак, про утреннее лекарство не забыла, а я такой мудак. Какой же я мудак! Как теперь ей звонить? Что я ей скажу?! Слушай, а, может, выложить шарами под ее окнами: «Прости меня»? Или лучше какую-нибудь ювелирку купить?
- Мишаня, - авторитетно и специально медленно произнес я. - Ты мудак, и тут я даже не стану тебя разуверять. А знаешь, почему ты мудак?

Мишаня взглянул на меня с надеждой на прозрение.

- А мудак ты, Мишаня, потому что девочка последний хуй без соли доедает в своем ООО «Рога и Копыта», а ты ей цветочки шлешь и килограммы «Рафаэло». Она сводит концы с концами, выплачивая ипотеку, но, тем не менее, пыталась все устроить красиво. А ты все проебал и сейчас собираешься откупиться брюликами. Серьезнее надо быть, старик!

Мишаня воссиял:

- Как же я сам до этого не додумался. Я обязательно все устрою.

Через две недели, в оперативном порядке пройдя все согласовательные процедуры, Оля вышла на работу в качестве начальника отдела рекламно-выставочной деятельности курируемого федеральным агентством банка. По счастливой случайности банк как раз собирался провести ребрендинг, конкурс на который затем выиграло ничем не примечательное маленькое агентство. Это агентство никак не было связано ни со мной, ни с Олей. Через три месяца после конкурса Оля развелась с Кусочком, купила собственную квартиру и начала в ней ремонт.

- А ведь ты был прав, Повар, - сказала однажды Оля, задумчиво глядя в потолок. - Я должна сказать тебе спасибо. А знаешь, что самое забавное? Мы с тобой сейчас лежим в том самом номере, который я тогда сняла для встречи с Мишей. Я специально забронировала именно его.

3.

Коля Синяков очнулся на Чистопрудном бульваре, сидя на бордюре. У него начало мёрзнуть место, которым он, собственно, и сидел на бетонном камне. Вообще-то погода была тёплой, даже очень тёплой для первой половины марта, но сидеть на бетоне, и, тем более, спать в таком положении было опасно для здоровья. Как только хмель чуть-чуть отступил, организм начал бить тревогу и Коля пришел в себя.
Однако, дело было не только в холоде. Колю разбудил странный звук, как-будто кто-то изредка бил небольшим молоточком по камню, при этом громко дышал и издавал фыркающие звуки. Открыв глаза, Коля увидел лошадиную голову. Поначалу он, конечно же, удивился - не каждый раз переход из сна в реальность происходит вот так, в виде лошадиной головы, но сфокусировав взгляд, увидел и остального коня, который топтался на асфальте и издавал копытами те самые звуки, которые, вместе с замершей пятой точкой, вытащили Николая из объятий Морфея.
Одним лишь животным возникшее видение не ограничилось. На коне сидела прекрасная молодая наездница и смотрела на Николая хитрым взглядом. Рыжая челка выбивалась из под цветной шапки и частично закрывала веснушчатое лицо.
- Здравствуйте! - сказала девушка, - Не хотите на лошадке прокатиться?
Николай ничего не ответил, возвращающееся сознание еще не вернуло ему голос. Он лишь более пристально попытался сфокусировать взгляд на наезднице. 
Девушка, чувствуя неловкость ситуации, продолжила чуть менее уверенно:
- Может быть тогда лошадке на корм поможете?
Николай, видя, что беседа продолжается, посчитал неправильным сидеть в присутствии дамы. Он попытался встать. Не сразу, но ему это удалось, и, разминая застывшие ноги, он улыбнулся и полез за кошельком во внутренний карман пальто.
Достав из кошелька сотенную купюру, Николай протянул ее девушке, продолжая молчать и улыбаться. Та поблагодарила его и, медленно развернув коня, продолжила свой маршрут по бульвару.
Николай сделал несколько шагов ей вслед на согревающихся ногах, и в его голову стали приходить вполне себе насущные мысли о дальнейшем продолжении вечера. Нет, мысли были совсем не о юной наезднице и романтическом знакомстве. Вопрос возник вполне конкретный - как добраться с Чистопрудного бульвара, на котором Коля в данный момент находился, домой в Балашиху, учитывая, что на часах было двенадцать ночи.
Конечно, Балашиха - это вполне себе ближайший пригород Москвы. Добраться туда можно на маршрутке, электричке или в столь поздний час поймать, в конце концов, бомбилу на жигулях. Но Коля был еще не совсем трезв, на улице была ранняя весна, а по бульвару от него медленно удалялся конь, увозя на себе прекрасную даму.
Он быстрыми шагами догнал их и сказал, пока еще не уверенно подбирая слова:
- Девушка… А вы… А вы можете меня до дома довезти?
Московская амазонка посмотрела на него сверху вниз, лицо ее осветилось веснушчатой улыбкой, и она спросила:
- А вы где живете?
- В Балашихе… - ответил Коля, и в воздухе снова повисла неловкая тишина.
- Но это же, наверное, далеко? Нет. Не получится…
Коля мысленно согласился. Далеко. Не получится. Но сдаваться просто так ему не хотелось, и он продолжил разговор:
- А вы можете довезти меня до Курского вокзала? 
С Курского вокзала отправлялись электрички на Балашиху, и, в случае успеха, Коля решал половину логистической задачи.
- До Курского могу. - ответила наездница. - Садитесь ко мне за спину.
Забравшись сначала на бульварную лавочку, Коля кое-как вскарабкался на коня и мертвой хваткой вцепился в седло. Как ни странно, положение это оказалось довольно устойчивым. Животное медленно, но уверенно двинулось с места, благо Коля был мужчина не очень крупной комплекции.
Снова раздались монотонные металлические звуки цокающих по асфальту копыт. Колю опять сморил сон. Очнулся он от голоса девушки:
- Просыпайтесь, мы приехали.
Конь стоял на тротуаре. На другой стороне Садового кольца возвышался своим убожеством торговый центр Атриум, за которым неприметно пряталось некогда величественное здание вокзала.
Коля сполз на землю, достал из кошелька несколько купюр и протянул их девушке. Она убрала деньги в один из карманов куртки и хотела уже попрощаться, но Коля, остановил ее. Он смотрел на содержимое своего кошелька и в его голову пришла мысль, которая могла продолжить этот странный вечер.
- Девушка, а продайте мне лошадь? Сколько она стоит?
Наездница смотрела на Колю удивленными глазами.
- Конь стоит тысячу долларов. Но его же нельзя просто так купить. Ему же место нужно. Кормить его…
В кошельке у Коли оставались несколько тысячных купюр, триста долларов и зарплатная карточка с нулевым остатком на ней. Купить коня сегодня явно не получалось.
Коля попрощался с наездницей, потрепал лошадь за фыркающую морду и пошел через подземный переход в сторону вокзала.
 
Придя на работу после выходных, Коля Синяков рассказал коллегам в курилке историю о своих ночных приключениях.
Его спросили:
- Колян, а вот скажи честно, если бы деньги были, купил бы коня?
Коля загадочно улыбнулся. Перед его взором по улицам родной Балашихи, обгоняя машины, стремительно мчался всадник. Вместо нерешительного цоканья из под копыт огнедышащего коня неслась ритмичная дробь, выбивающая искры из асфальта. Силуэтом всадник напоминал самого Николая. 
Расправив плечи, он как-будто стал на голову выше, оглядел курильщиков и сказал:
- Купил бы. Обязательно купил.

4.

Как я над папой подшутил

В начале восьмидесятых я жил с отцом на Сретенском бульваре, в коммуналке. Квартира огромная была – одиннадцать комнат, кажется. Соседей уйма, даже не попытаюсь сейчас подсчитать. Грех жаловаться, дружно жили. Не без конфликтов, конечно, но обычно всё мирно решалось.

У меня наступил поздний переходный возраст, стал глупости творить понемногу. И тогда мои родители (уже в разводе были, но контакта не теряли) решили, что если прекратить безобразия невозможно, нужно их возглавить. «Возглавлятелем» конечно папа стал - у матери ещё две дочери младшие со своими «тараканами в голове», и тут ещё я, оболтус.

Мы с парнями тогда на рыбалку повадились ездить, на Десну подмосковную. Отец как-то с нами напросился, у костра вечером стал туристские байки рассказывать про байдарки, реки и пороги. Мы как плюшевые зайцы повелись, пообещали с весны в водный поход пойти, байдарками обзавестись.

Юношеский максимализм – великая штука! Назвался груздем, так уж получай орехом в глаз! Всю зиму к сезону готовились, байдарки купили, снаряжение по знакомым искали. Ну там палатки (брезентовые), спальные мешки (ватные), котелки… Отца, понятно, «адмиралом» называли. Ну как ещё руководителя водной группы назвать?

Теперь-то я понимаю, что мама с папой хорошо продумали эту провокацию и даже вложились в байдарку (бедно мы тогда жили). Мои друзья тоже попались на эту удочку, поддержали.
Перед моим призывом в армию, успел я три раза сходить в поход. Зацепило так, что не оторвёшь.

Это всё преамбула. Рассказываю теперь суть «фенечки».
В 1987 году служил я в Ленинграде, в нашей части было несколько «морских» срочников. Уживались мы с ними легко, даже сочувствовали. Нам-то два года трубить, а им три. Все, как один – хорошие ребята.

Настал май, у отца день рождения, а тут Олегу (не помню фамилии, к сожалению. Кличка «Рыба») отпуск дали. Не могу сказать, что мы сильно дружны были, но хороший парень. Москвич, интеллигент.

Я на складе у прапора выпросил адмиральскую фуражку, тельняшку купил (не во всяком военторге тогда продавалось). Это сейчас полосатых фуфаек на каждом шагу можно купить, а в восемьдесят седьмом – шиш. Ничего, нашёл.

Подхожу к Олегу:
- Слушай, Рыба, не сложно отцу привет передать? Ты же тоже где-то в центре Москвы живёшь, будь другом.
Тот парень не смог мне отказать, согласился, взял свёрток. Я его проинструктировал, как, куда и когда доставить, объяснил суть прикола. Олег хихикнул.
- Ладно, сделаю.

Пятого мая, ближе к вечеру в квартире раздаётся три звонка. (Кодовый вызов Кузнецову). Отец, как предполагалось, дома. Уже яичницу пожарил, стопку налил, выпил и закусил за свою днюху, и тут звенят… Ну пошёл открывать, понятно.
Все ведь в курсе, что такое коммунальная квартира. Двери сразу приоткрылись, уши соседей в коридоре торчат.

На пороге стоит моряк в парадной форме:
- Товарищ адмирал! Здравия желаю. Разрешите обратиться!
Папа обалдел, сумел только выдавить:
- Обращайся…
- Ваш сын поздравляет Вас с днём рождения! Просил передать подарок. Я тоже присоединяюсь к поздравлениям. Разрешите идти?
Отец охренел уже совсем, но говорит:
- Спасибо. Зайди, моряк, хоть стопку налью.
- Благодарю, товарищ адмирал! Вынужден отказаться. Меня девушка у подъезда ждёт. Разрешите идти?
- Иди...

Рыба моментально юркнул в лифт, и был таков, а вот папа даже дверь не смог закрыть, прямо на паркет и сел, развернул свёрток, надел фуражку.
Из комнат повалили соседи:
- Витька! Ты что ли правда адмирал?
- Ага…
- С днём рождения!
- Ага…
- Я тебе, Клавка говорил, что он тот ещё жук, а ведь прятался: «инженер, чертёжник».
- Сын–то в погранвойсках, в подчинении КГБ.
- А, ну тогда понятно.
- Что тебе понятно? Он ведь молчал, потому что на подписке.
- Нет, репрессированный скорее всего.
- Варька, Цыц! Меньше болтаешь – крепче спишь.
- Уснёшь тут теперь!
- Витька, тебе помочь?
- Сам встану.
- А ведь день рождения у него…
- Ну давайте, на кухне накроем.
- Миш, шевели костылями, у тебя стол раскладной, здоровенный.
- Да шевелю. Толь, пойдём, вынесем.
- Клавка! У тебя самогон и банка соленья!
- У меня тоже есть!
- Давайте.

Короче тот день рождения всей квартирой отмечали. Отец мне потом письмо прислал: «Ну ты и отчебучил! Не только наша квартира гудит, полдома со мной здороваются. Я уже даже выходить из подъезда боюсь».
Олег из отпуска приехал, сказал, что удалась шутка. Перед тем, как запрыгнуть лифт, он успел заметить, как отец на задницу сел (дверь-то незакрытая была).

5.

Насчет "роняния пачки денег перед носом"

Было со мною раза два в 90-х и один раз лет 12 назад.

Случай самый первый. Примерно 1994 год. Иду себе, легко и непринужденно, по Зубовскому бульвару в сторону Комсомольского проспекта, с не очень тяжелой, но объемистой сумкой в руке - там куча проспектов, которые надо было отправить в регион посылкой, сдав ее на почте на том самом Комсомольском проспекте. Мимо меня пробегает (резво обгоняя меня) юноша лет 28, в джинсах и короткой курточке, до пояса, так что мне видны задние карманы его джинсов. Метрах в трех впереди от меня он лезет как раз в задний карман джинсов, вытаскивает оттуда полиэтиленовый пакетик с чем-то зеленым и роняет прямо передо мной. Мне данная мизансцена как-то сразу показалась неправдоподобной - ну вот зачем залезать на ходу себе в задний карман, где заведомо для него лежат типа доллары - И ДАЖЕ НА НИХ НЕ ПОСМОТРЕТЬ, а сразу выронить и НЕ ЗАМЕТИТЬ ЭТОГО? Это неправдоподобие мне сразу в глаза не бросилось, но, видимо, как-то на уровне подсознания я отметил, что что-то было не так.
После чего, уронив к моим ногам пакетик типа с долларами, юноша развивает просто "первую космическую", т.е. его уже не догнать. Я пару раз поорал в пространство: "Молодой человек, деньги упали!" Он перешел на "вторую космическую". Через секунду рядом со мной материализовался еще один дядечка, который ошарашенным тоном произнес: "Эх, е-мае, сколько долларов-то! Давай поделим?" Я ему сразу сказал: "А ты кто такой тут вообще? Это деньги вон того долбо...дятла. Давай лучше ему крикнем погромче, чтоб вернулся. Эй ты, мужик! Забери деньги свои!"
Видимо, данный текст сильно не вписывался в концепцию отводимой мне роли (я должен был купиться, поделить деньги с подошедшим мужиком, потом через 2 минуты появлялся первый мужик-быстроход и обвинял меня в краже из заднего кармана его штанов суммы в 5 тыс долларов и т.п.).
Я просто физически ощутил гигантскую работу мысли мужика, стоящего рядом со мной. Процессор его ощутимо перегревался, пока он стоял, безмолвствуя минуты три. За это время я уже понял, что первого мужика не догоню, денег ему не верну. Обогащение прохожих на Зубовском бульваре меня мало волновало, обогащение себя родимого на жалкие 50-100 долларов - в общем, тоже (у меня в тот момент в нагрудном кармане было порядка 5 тыс долларов "на мелкие расходы", да и вообще я человек не жадный).
Поэтому, не обращая внимания на причитания мужика рядом со мной, я сказал ему "тебе надо, ты и бери" и почапал дальше - до закрытия почты оставалось всего лишь полчаса...
Обратил внимание только на раздававшиеся сзади его матюги в мой адрес, хотя для правдоподобия мужику следовало бы быть мне сильно благодарным - я оставил все "доллары" ему, не взяв себе ничего. И это тоже добавило мне понимания, что я поступил правильно.

Случай второй. Примерно 1998 год. Зима. Где-то в районе станции Петровско-Разумовская, какие-то там были рядом ж-д пути и пешеходный переход через них. Вечер, часов семь-восемь. Темно, снег, ветер. Пара тусклых фонарей освещает дорогу. Сугробы. Мизансцена похожая - мужик идет вперед, что-то роняет мне под нос, я подхожу к оброненному предмету, типа бумажнику (не поднимаю, только смотрю еще). Обронивший развивает "первую космическую", сразу вырисовывается второй - "ой, давай поделим".
Моя реакция - "такую х..ню еще делить?" - запиннываю бумажник в 2-метровый сугроб, причем хорошо так запиннываю. "Убежавший" мужик появляется МОМЕНТАЛЬНО (я, конечно, догадывался, что он уже должен быть рядом, но что он появится через буквально три секунды - такого не ожидал). Оба с матюками в мой адрес лезут в сугроб искать свой "реквизит", я иду дальше.

Ну, это все были времена "ельцинского беспредела". При Путине все стало "изящней".
Году в 2005, на станции метро, переход с "Чеховской" на "Пушкинскую". Все по той же схеме, кроме того, что вокруг довольно много народу и МИЛИЦИОНЕР стоит в 20 метрах от места действия, типа наблюдает за эскалатором. Я к нему - вон этот гад, в шапочке, мне куклу под ноги кинул, а вот тот, в коричневой куртке, предлагал поделиться с ним. Милиционер лениво обернулся: "Эти что ли двое? Этих пи...сов мы знаем".
И со скукой вернулся к наблюдению за эскалатором.
Я пожал плечами и поехал дальше по своим делам.

6.

Еду на работу в субботу, зашел в Дикси за каким-нибудь дошираком. Взял всего, что надо, пошел на кассу. В кассе очередь 2-3 человека, рядом (в стороне от кассы) стоит кавказец. Девушка из очереди предупреждает меня, что он за ней. Ну и ладно. Я уже сталкивался с тем, что они боятся близко стоять. Парень ставит свои покупки на транспортер и снова отходит далеко вперед - уже ЗА кассу (обычно народ пасет свои покупки, как во времена тотального дефицита - видимо, все боится, что я тисну с транспортера десяток яиц или кусок колбасы). Я ставлю свой товар в десяти сантиметрах от кавказских покупок. Его товар подъехал к кассирше. Парень по-прежнему далеко за кассой. Кассирша спрашивает: "Пакет нужен?" Я говорю: "Это его", и показываю на парня. Пробивает пакет, затем берет мой стакан с сухим кормом. Я говорю: "Это мое". И тут начинается комедия.
Кассирша тупо пробивает мой товар в кавказский чек. "Ой, я пробила". Подумала. "Может, Вы его возьмете?" Я, подозревая, что сейчас полчаса старший кассир будет возвращать мои 19 рублей, говорю: "Возьмите с парня на 19 рублей меньше, чем в чеке, а с меня - больше". Говорит что-то типа того, что не положено, что они так не делают и т.п. Старшей все нет. Народ начинает советовать мне расплатиться с парнем, но у меня только тысячная купюра. Наконец кавказец говорит, что купит такой же, и уходит за товаром. Наконец его отпускают. Бабец с сомнением берет мой стакан, подумав, пробивает. Народ в очереди начинает обсуждать, не третий ли раз пробит товар. Короче, цирк на Цветном бульваре отдыхает.
Где, ну ГДЕ их берут, КАК их учат, Господи???

Партнеры

Реклама