белые списки → Результатов: 4


2.

Танцы Вечного Жида.

Валяясь на пляже в Ставросе, с негодованием узнал, что сиртаки, оказывается, придумали голливудские режиссеры.

Вот! Вот тут впервые Энтони Куинн плясал древний народный эллинский танец- официант в исступлении тыкал морщинистым пальцем в пляжный лежак.

Подумать только! Образ грека в моем сознании (небритое существо в колготках с куском вонючего сыра в зубах и-да, пляшущее сиртаки) резко пошатнулся.
Жара расплавила раздражение и повернула ленивую мысль в философское русло.
Мне ли возмущаться? Да я сам видел изобретателя другого древнегреческого пляса.Лет 20 назад. И если бы не своевременное вмешательство властей, уверен, этот фристайл переплюнул бы сиртаки...
...

Агасфера Лукича притащил Гордей. Как и все Гордеевы знакомцы, Лукич был творческой натурой с отклонениями. Точнее, с наклоном к горизонту. Внешне Лукич был неказист,с сидячую собаку ростом и производил впечатление не очень далекого, доверчивого разминочного лоха. Выделяла его из толпы ему подобных мышастых премудков только шляпа. Она была огромна. Монументальна даже: тулья высотой в полметра. Формой и размером напоминала сомбреро, сшитое из старых валенок.
Поверх полей на шляпе виднелись чьи-то автографы, списки покупок, невнятные белые стихи и остатки яичницы. Остальной дресс-код (пальто, шарф,"Доктор Мартенс" неожиданного 45го размера) еле виднелся из-под навершия и делал Агасфера похожим на персонажа мультика "Следствие ведут колобки". Или Незнайку.
Точнее, на их помесь с коверным клоуном.

Но при разговоре выяснилось, что Агасфер ох как непрост. Поначалу, Лукич был застенчив, тушевался, пил вполрюмки, затягивался в полнапаса, но потом, осознав, что вокруг все свои- рассупонился.
Бегемот вдул страннику паровоз под шляпу и Агасферушка разговорился.
Оказалось, что он наполовину семит (ожидаемо) и наполовину грек (неожиданно). С детства Агасфер проявлял недюжинную тягу к путешествиям. Как только он встал с карачек и научился ходить-он пошел. Вдаль.Не останавливаясь. Мама и папа ловили маленького Агасфера, давали ему тумаков, но ничего не спасало. Он говорил себе "талифа куми", вставал и шел. Прямолинейно и неостановимо.
Поначалу Агасфера привязывали, это ненадолго решило проблему, но вскоре карапуз научился развязывать хитроумные узлы. Ошейник тоже помогал недолго.
Устав ловить отпрыска , папа-грек сам сбежал из семьи, успев приучить сына к греческому языку и жареной ставриде.

В 5ти летнем возрасте ушедшего Агасфера украли цыгане. Но он ушел и от них. Отловленный патрулем за полторы тысячи километров от родного дома, Агасфер уютно посапывал на ментовском бушлате, пока мусора по телефону материли его мамашу за нерадение.
Агасфер убегал из сада, школы, дома, драмкружка и даже один раз умудрился сбежать из примерочной ателье, где ему шили костюм на выпускной.
В пути Агасфер не голодал, всегда находил добрых людей , жалостливых дальнобойщиков и понимающих милиционеров. В нем горел талант профессиональной калики перехожей-но без религиозного рвения.
Пока были закрыты границы, Агасфер прошагал весь Союз от Светлогорска до Певека и от Норильска до Теджена.
Но тут грянула перестройка. И Агасфер собрался в Европу. Куда-вопрос не стоял: полгрека в Агасфере давно мечтали сменить неопрятные просторы Родины на родную обстановку.
Сменил. Тогда визы раздавали кому угодно. Добрался до скалистых берегов Эллады.
И решил натурализоваться. Свои шансы на греческое на гражданство Лукич рассматривал, как крайне высокие.
Одно ФИО чего стоило. Папа - Муратиди , мама гордо носила фамилию Таврическая,
Сына после скандала записали через дефис. С именем чуть не дошло до драки.
В отделе иммиграции Греции посмотрели на шляпу, икнули, почитали паспорт и икнули еще раз.
Пред ними в позе конкистадора горделиво стоял и спесиво надувался Абрам Костасович Муратиди-Таврический, тысяча чертей!

Это было слишком даже для греков.
Агасфера не завернули, но начали мурыжить. Подай им то, принеси се. Пока Агасфер переписывался с родными, пока те бегали за справками- новоявленный эллин изрядно поиздержался.
Наступил по его словам "финансово-половой кризис" : открываешь кошелек, а там- хуй.
Попрошайничать не давала гордость, случайных заработков не предвиделось.
В России Агасфер питался поденщиной ибо умел делать все и хуево. Но для Нечерноземья любые конечности без похмельного тремора-в редкость, а вот грекам, как выяснилось, мастер на все кривые руки на хер не нужен.
Агасфер оголодал.

«Res ad triarios rediit» («дело дошло до триариев»

Понуря голову, Агасфер брел по Синтагме в поисках финансового вдохновения. Но идеи не шли.
Во время его блужданий по Бурятии, какой-то тамошний буддийский цадик научил Агасфера "прыжковой медитации". Надо, мол встать ровно и подпрыгивать, отталкиваясь одними носками-не сгибая ног.
Остальные члены максимально расслабить. Глаза закрыть. И так скакать до просветления. Или до посинения.

Встав с краю площади ,Агасфер начал медитировать. Через 10 минут прыжков голова под войлочной шляпой взмокла. Агасфер снял сооружение и положил рядом. Сосредоточился. Подумал о Будде.
Будда в мыслях получался почему-то пейсатый. Мало того, вокруг него лежали всякие пищевые дары верующих, от которых судорожно завыл желудок.
Отрешиться от сущего никак не получалось.

Рядом раздался металлический звяк. Агасфер открыл один глаз. На него пялилась группа английских пенсионеров. Кудрявая баушка сыпала мелочь в шляпу.
Его приняли за плясуна-попрошайку.
Агасфер из вежливости решил поддержать группу в их заблуждении и сделал несколько рывковых размашистых движений, не прекращая прыжков.
Группа зааплодировала.
В шляпу полетели деньги. Агасфер импровизировал на скаку. Ему помогал опыт, полученный в путешествиях.
На различных алкогольных мероприятиях, куда его заносила судьба, Лукич насмотрелся этнических танцев народов мира.
Во многих дэнс-пати он вынужден был участвовать сам. Иначе могли морду набить.
Толпа прибывала.
Агасфер скакал вприсядку, подпрыгивал в лезгинке с криком "ассса!",стучал в воображаемый бубен и ухал, по-шамански раскрываясь в нанайском переплясе. Он импровизировал.
Толпа заполонила полплощади.
Агасфер взмок, но честно отрабатывал подаяние. Он мешал стили и эпохи, кричал "азохен-вэй!" и "гоп", шел гопаком и бил чечеткой. Сувал большие пальцы в воображаемый жилет и сжимал кулаки у подбородка.
Все это он делал одинаково хуево, но "напор класс бьет". Чувство голода заменило годы танцевальных тренировок.

Толпа ликовала.

Кончилось тем,что я (говорил Агасфер)-
1. Не увидел шляпы под кучей купюр.
2. Ко мне прорывался грек, который за полчаса до этого спустил на меня всю наличность.

Грек был азартен, краснорож и пучеглаз, он сбегал домой и принес котлету денег, с которой рвался к танцору.
При этом он что-то гневно кричал толпящимся и распихивал их локтями. Мол, отвалите, мещане, дорогу настоящему меценату!
Явно на него спустилось с небес божественное безумие.

"И тут я понял- грустно резюмировал Агасфер-на столько я ему не натанцую!"

И тут же свернул кабаре.
То есть подхватил шляпу-кошелек и брызнул в подворотню.
Потом полвечера тщетно считал гонорар. Лиры, драхмы, фунты, доллары, йены, франки ...
Придти к общему знаменателю так и не удалось.
Одно было ясно- лавэ настрижено немеряно.

В голове гремел победный марш. Потом зазвучало томное танго.
-Такого парня до онанизма довели! - Агасфер мысленно проклинал жадных эллинов. Но ничоо! Ужо я вам!
Три дня прошли в угаре.
Поутру Лукич обнаружил себя привязанным к койке и употребляемым с порочной прихотливостью древней бабкой.
Агасфер представился.
-Ашпашия!-прошамкала старуха, не снижая темпа.
Эрудированный Агасфер поначалу искренне поверил, что имеет дело с подругой Перикла. Внешность старой шкуры делала такое предположение не столь абсурдным, как оно казалось на первый взгляд.
Даже возгордился.
Еле отбившись от похотливой гарпии, Агасфер вывалил из лупанария. Пересчитал наличность.
Огорчился.
Пора было на работу.
Придя на площадь, Агасфер разложил шляпу, повертел головой, потянул мышцы и уж собирался дать гастроль, как к нему подошли местные копы.
-Чего это ты тут делаешь?- полюбопытствовали стражи порядка.
-Работаю- с достоинством ответил танцор.
-Это хорошо, что ты работаешь-откликнулся полицай. Работа-это очень хорошо! А то тут на днях какой-то кретин скакал, как обезьяна. Выдавал свои конвульсии за народный греческий танец. Представляешь?!
Так муниципалитет выпустил распоряжение: гнать его в шею. Под угрозой ареста.
Что бы туристы не думали, что мы , греки- дураки какие-то.
Мало нам почетного караула...
Агасфер и полицейские проводили взглядом трех мужчин в мамкиных рейтузах, что невдалеке грациозно задирали ноги, обутые в тапочки с помпонами.
Движения их напоминали брачные танцы пеликанов.
https://www.youtube.com/watch?v=c7Y-bhTZJxY
Лукич прыснул в кулак. Полицейский испытующе поглядел ему в глаза и поднял бровь.
Агасфер свалил.
Потом попытал счастья на Пниксе- но куда там. Оказывается, приказ довели до всей полиции.
Выяснилось, что Агасферово творчество узрел высокий чин из муниципалитета и впечатлился им несказанно.
Полиция бдила и не давала укорениться старинной традиции-алчным танцам людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
А жаль.
Сертаки-сертаками, но танцы паралитиков- это штука посильнее "Фауста" Гете!
Так Агасфер хоть и не стал основоположником, но явился причиной целого закона.
Закон этот он, кстати, с гордостью нам демонстрировал. Очень подробное распоряжение вышло.
Даже с картинками.

3.

О любви к природе...

В одном небольшом (по китайским меркам) промышленном городе стоял большой (по любым меркам) завод. Что тот завод производил, для целей нашей истории не важно. А важно, что в конторе этого завода с советских времен работала одна дама. То есть, в те далекие советские времена она была еще девушкой, молодым специалистом. Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М., пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М., зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М.прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М., историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М., берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М., история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.
На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

4.

МЕСЯЦ

Отцам посвящается…

Сейчас уже невозможно вспомнить с чего все началось, да и не важно это.
И так понятно: я, самый взрослый и самый мудрый человек на свете. Двадцать один год - шутка ли? Даже в армии отслужил.
Естественно, как-нибудь там взбрыкнул, не стал слушать советы своего допотопного старика, ответил ему что-то умное и дерзкое, отец обиделся, развернулся и вышел из комнаты.
Так мы перестали разговаривать. Совсем.
Жили в одной квартире и ходили мимо как пассажиры в метро.
Мама шепотом увещевала меня: «Попроси прощения, помирись с папой. Ведь ты же ему нахамил. Вы же оба от этого страдаете»
Я любил папу и очень по нему скучал, но я был глуп, а потому категоричен: - «Ему надо? Пусть сам и мирится. Я и без него проживу, тем более, что скоро поступать уеду, всем будет легче…»
Так прошли три недели гнетущей тишины и вот, наконец, мама проводила меня на вокзал.
Здравствуй новая жизнь!

Я отправлялся в Питер, поступать в институт.
Питер встретил меня прекрасной погодой и на редкость радушными горожанами.
Когда я только сошел с поезда, добрался до метро и менял в автомате белые монетки на пятаки, ко мне неожиданно подошла пожилая женщина и сказала:

– Молодой человек, я вижу, вы приезжий. Вот возьмите карту Ленинграда, тут и схема метро есть. Мне она не нужна, а вам наверняка поможет.
- Спасибо, конечно, но… давайте я вам за нее заплачу.
- Нет, нет - это подарок. Всего хорошего.

И удивительная женщина быстро «поцокала» дальше по своим ленинградским делам.
Ее карта мне и вправду очень пригодилась. Я без труда нашел дорогу в свой институт, а потом и в общагу на другом конце света.
Прошла неделя веселой и суматошной абитуриентской жизни: собрания, консультации, списки литературы, новые друзья.
И вот однажды, после очередного заседания, я вышел в институтский дворик подышать воздухом.
Вдруг вижу: на самой дальней, шумной лавочке, скромно сидит с газеткой мой папа и слегка морщится от надвигающихся на него клубов сигаретного дыма.
Я подошел и ошарашено спросил:
- Папа, а ты что тут делаешь?

Он оторвался от чтения с легкой досадой от того, что его рассекретили:

- Что делаю? Вот, газету читаю.
- Но, зачем ты здесь?
- Приехал тебя поддержать. Поступление - штука серьезная.
- Подожди, а где ты живешь?
- Да, тут гостиниц ни хрена не было, первые четыре ночи на вокзале, а потом догадался, сходил в здешнюю профильную контору, коллеги помогли, ведомственную гостиницу организовали, так что теперь все нормально. Сынок, ты на все консультации ходишь?
- Папа, ты зачем ночевал на вокзале? Ну, чем ты мне можешь здесь помочь?
- Ну, мало ли «чем»? Тебе ведь пригодилась карта города?

И тут я лопнул как мыльный пузырь, попросил у отца прощения и сказал что очень скучал без него весь этот последний месяц.
Отец чуть заметно улыбнулся, засунул мне в нагрудный карман носовой платочек и застегнул его пуговкой.
Моему мудрому старику было тогда сорок восемь лет и жить ему оставалось чуть меньше трех…

…С тех пор прошла почти вечность - четверть века, но я до сих пор жалею, что сам у себя украл целый месяц общения с отцом…

…Иногда, когда я в машине один, на пассажирском сидении я «катаю» своего папу. Еду и вслух ему рассказываю новости о себе.
Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, но в глубине души я чувствую, что он доволен…

Партнеры

Реклама