1.

Командир инструктирует курсантов:
- Сегодня у вас первый прыжок с парашютом. Запомните, это в воде говно не тонет, а в воздухе любое тело камнем падает вниз.

263 +

2.

"Все инструкции по технике безопасности написаны кровью..."

Народная мудрость.

Я считаю, что с этой фразы должны начинаться ЛЮБЫЕ правила или инструктажи по ТБ, может тогда будет лучше доходить. Особенно это относится к правилам обращения с оружием. Большинство знают: "Владелец оружия должен всегда обращаться с оружием так, как будто оно заряжено и готово к выстрелу.", и что категорически запрещается: "Направлять оружие на человека, даже если оно не заряжено, либо в сторону людей, зданий и сооружений...". Знают, но самоуверенно нарушают, я сам это видел неоднократно.
- А-а-а... Я был уверен, что оно не заряжено! - рыдает очередной охотник над трупом застреленного товарища.
- Ой-ой-ой, оно само выстрелило... - оправдывается следующий долбоебушка... Но сделанного уже никак не развернешь.

В тексте будет несколько историй на эту тему, произошедших лично со мною. Делить на несколько - не вижу смысла, тема то одна, а кому длинно - пусть листает..

В детстве я занимался несколько лет в стрелковом тире. Стрельба из малокалиберной винтовки и весьма успешно, на мой взгляд, в 13 лет получить 1-й взрослый разряд, не дотянув одного очка до КМС, стать чемпионом области среди школьников, считаю более чем.
Поначалу правила обращения с оружием нам вдалбливали чуть ли не на каждом занятии, но тем не менее всё равно находились придурки их нарушавшие.

Нам иногда, в качестве разрядки и для разнообразия давали пострелять из другого оружия, например, из пистолета Марголина под обычный малокалиберный патрон 5,6 мм. на 25 метров. Вот и сейчас, выдали каждому такой ствол, идем с оружейки по коридору группой из 8-ми человек во главе с тренером. Согласно правилам: ствол на предохранителе, магазин отдельно, патроны отдельно, снаряжать можно только на огневом рубеже. А один умник, ну так торопился пострелять, что подотстав, решил набить магазин заранее, вставил в пистолет, потом подумал, что ничего же не случится, если он передернет затвор и поставит обратно на предохранитель.
Что-то произошло с пистолетом, может стопор какой сломался, но он сразу стал стрелять, даже без нажатия на спусковой крючок. Так и дал неожиданную очередь из пяти выстрелов. Повезло, что уже вдолблено было на уровне рефлексов, что оружие нельзя направлять на людей, поэтому тот передергивал затвор, подняв ствол вверх, почти вертикально. Хорошо и что еще удержал в таком положении, хотя и получил между большим и указательным пальцем левой руки, острыми краями резко задвигавшегося затвора, до крови, но все равно не бросил, несмотря на боль и неожиданность. А уж как мы напугались... Пострадала только побелка на высоком потолке, наши нервы и немного наши уши и мораль, когда наш очень интеллигентный тренер, до этого называвший всех на "Вы" и со словом "пожалуйста", вдруг начал, топая ногами, дико орать на этого парнишку, брызгая слюной и практически не используя литературные слова...
Выгнали, конечно.

Следующий случай произошел через несколько лет, когда я уже занимался самостоятельно по индивидуальной программе, приходя в любое время.
Зимние каникулы, я приехал с утра. Переодеваюсь не торопясь, потому что слышу, что в оружейке много народу (человек 12) из младших. Их тренер сам выдает винтовки (СМ-2, если кому интересно). Патроны нет. В тире по-утреннему малолюдно, можно сказать и нет никого, охранник, тренер (не мой) и начальник у себя в кабинете. Народ, получивший оружие, вытягивается, через длинный коридор, в достаточно просторную стрелковую зону.
Дети, оставленные без присмотра, даже не сомневайтесь, начинают "дуреть", выплескивая неуемную энергию и придумывая на ходу невероятные шалости. Сперва пощелкали затворами, а потом один достал, заныканные на предыдущей тренировке патроны. И стали они играть в войнушку. Отламывали пули и стреляли. Сперва в стенку. Свинцовая пуля у малокалиберного патрона, вынимается (сворачивается руками в сторону) достаточно легко. Звук без пули получается негромкий, практически легкий хлопок, в оружейке неслышный, зато из ствола вырывается небольшое острое пламя. Красиво.
Заходит очередной, получивший оружие пацан, видит такое дело, тоже подключается. Отламывает пулю и стараясь не высыпать порох, аккуратно вставляет, закрывает затвор и стреляет в шутку в одного из товарищей.

Я при этом не присутствовал, только когда прибежал вместе с тренером на громкие, истерические вопли, увидел еще подергивающийся труп с аккуратной, маленькой дырочкой во лбу, и второго пацана бьющегося рядом в истерике, в широком круге уже молчаливой толпы остальных.
- Я пулю отломил! Я пулю точно отломил! Вот она! - рыдал мальчишка, повторяя это как заклинание и стараясь не смотреть на мертвого, своего лучшего друга.
Дальнейшая экспертиза показала, что в той винтовке с предыдущей стрельбы застряла в стволе пуля. Видимо бракованный патрон попался, а стрелявший, по неопытности этого не понял, когда последним выстрелом просто якобы не попал в мишень. И чистить поленился.
Директора тира уволили, без права занимать такие должности, получил он условный срок, а вот тренер сел реально. Инструкцию для тренеров переписали, а пацана всё равно уже не вернешь. 12 лет ему было. И для меня жуткая наука, на всю оставшуюся жизнь.

Может поэтому, когда уже в армии на стрельбище на меня стал двигаться ствол заряженного автомата, я без раздумий плюхнулся в пыль, вжимаясь головой в землю, стараясь стать маленьким и незаметным. Сослуживцы надо мной потом ржали и прикалывались, а я ничуть не сомневался, что сделал всё правильно и буду так делать впредь в подобных ситуациях.
Но обо всем по порядку.

Стрельбище. Стреляем из АКС-74, разбившись по отделениям. Один из наших стреляет, а мы стоим сзади метрах в пяти вольной колонной по одному, дожидаясь своей очереди. Автомат у каждого свой и магазин снаряжен, но он в подсумке и присоединять до момента пока не лег на грязную подстилку и без приказа - запрещено. Командует сержант, командир отделения. Со "скворечника" за стрельбой взвода (три стрелковых позиции по одной на отделение), наблюдают офицеры.
По команде на огневой рубеж выходит узбек из молодых. Ложится, вставляет магазин, снимает с предохранителя, передергивает, а по команде "Огонь" выстрелов отчего-то не происходит, при этом видим, что несколько раз судорожно нажимает на спусковой крючок. Может осечка, может патрон не до конца дослал, но он вдруг резко поворачивается налево, приподымаясь и изгибаясь как змея верхней половиной туловища, и двигая ствол на нас и сержанта, также продолжает раз за разом нажимать на спуск:
- Товарлицся сержанта, не стрелят... - сержант отпрыгнул в сторону, я мгновенно упал на землю, а остальные остолбенев, продолжали стоять и словно зачаровано смотреть. Сержант сбоку навалился на узбека, рукой за ствол отводя автомат в сторону и прижимая его к земле. Со скворечника по крутой металлической лестнице уже слетел и скачками бежал к нам командир взвода, красный как рак.
- Д...баев!!! Ишак тебя нюхал!! Завтра мне лично всё сдавать будешь... - на последних словах зашипел, что та кобра, видно от перехватившего горло спазма, сглотнул, махнул обреченно рукой и уже относительно спокойно сержанту, забравшему и разрядившему автомат: - Автомат в руки не давать! В наряд его по роте, пока не разрешу сменить... И чтобы вне тумбочки я его без тряпки не видел... Уф-ф, долбоеба кусок...

Вечером узбек в упоре лежа сдавал зачет по оружию и заодно устав караульной службы:
- Делай раз!
- Часовой лицом неприкосновенный... Э-э, да...
- Что "да", дурачок? - ржут деды. - Сейчас за фанеру прикосновенный будешь... Давай заново....
- Я училь...
- Встать! Смирно! Упор лежа принять! Делай раз...

А сколько нечаянно стреляли при разряжании оружия в караулке... На моей памяти раз семь или восемь. Казалось бы процедура простая: Отсоединил магазин, снял с предохранителя, передернул затвор, нажал на спуск, поставил на предохранитель. И тут умудрялись путать. Сперва передернул очередной долбоеб, а только потом магазин отсоединил - Бабах! Хорошо, что для таких случаев в караулке была установлена перпендикулярно стене, на уровне пояса, толстенная, стальная труба сотка, примерно метр длиной и все манипуляции производились, только помещая конец ствола в нее.

Следующий случай с уже пострадавшим, произошел в Узбекистане, где наш полк обретался в командировке по случаю массовых беспорядков.
Мирные вроде как узбеки, вдруг начали турков-месхетинцев жестко резать и жечь, невзирая на пол и возраст. Маргилан, недалеко от Джамбула. Все уже закончилось, но нас еще там держали. Дневные патрули отменили из-за жуткой жары в начале июня, да и нечего там было уже патрулировать, днем городок просто вымирал, а несколько наших бойцов схватили тепловой удар.

Наша рота обретается в какой-то небольшой школе. Два бойца на воротах, двое в патруле по периметру внутри забора. Один часовой у комнаты без окон, где хранятся боеприпасы. А чем остальных занимать? На улице на солнце - жуткое дело.
На мой взгляд, все проблемы в армии возникают, когда у солдата без контроля появляется незанятое любым, даже самым дубовым делом, время.

И тут. Жарко, душно, скучно... Еще раз очень жарко, и еще раз неимоверно скучно...
А ротные офицеры (пять человек) где-то надыбали видик с кассетами (тогда в новинку) и целыми днями смотрят, то голливудские боевики, то комедии, а то и порнуху, закрывшись в одном из классов, типа штаб, канцелярия роты и их спальня в одном лице.
На службу, вдали от высокого начальства, забили, тоже утомившись от безделья, жары и внятной цели. Раздевшись до трусов, целыми днями валяются на матрасах и пялятся в небольшой телик.
После завтрака, ком. роты приказал, типа чистка оружия. Занимайтесь. Три взвода - три школьных класса. А сколько его можно чистить? Ну, час, другой, а по прошествию трех, уже и самым правильным служакам сержантам надоело кого-то гонять.
Кто первый начал я не видел. Фур-х... Полетела первая протирка, из выданной под это дело старой простыни, порванной на ленты шириной 2-3 сантиметра. И понеслось..., у каждого в карманах по несколько патронов болтается, пусть и с пулей из пластика (бело-молочного цвета), выдаваемых солдатам на массовые беспорядки, но тем не менее.
Технология проста: У патрона отламывается пуля, шомполом в ствол забивается плотно протирка. Почти беззвучный выстрел и кусок тряпочки вылетает из ствола. Сразу раскрывается-распушается, поэтому летит от силы несколько метров, но выглядит прикольно.
Пулю от АКС-74, калибра 5,45 из патрона вытащить не так то просто, но быстро приспособились. Кто дверью зажимает, кто в каркас школьного стула из профильной квадратной трубы вставляет и пламегасителем автомата отламывает... Прям войнушка началась: Пуф-ф, Пуф-ф... Мне сразу поплохело:
- Пацаны..., может... ну его нафиг? - да кто бы меня слушал, я к тому моменту отслужил только год и выше еще два призыва...
Бочком, бочком выскользнул в коридор, идите нахер боевые камрады, я то знаю не понаслышке, чем такие игрища частенько заканчиваются.

И точно, через какое-то время, рев раненого вепря, маты... Хлопки сразу прекратились. Я зашел обратно, один дед скачет, зажав жопу руками, ругается не по-детски, остальные стоят в ахуе... Потом остановился и начал вытаскивать из задницы длинную, окровавленную протирку. Тащит и тащит со стоном, а она все не кончается... В итоге выташил ленту сантиметров 50, если не больше...

А как получилось: Один дед, национальностью грузин, когда у него остался один патрон, решил сделать супер выстрел. Поэтому не стал делить кусок ленты, а целиком ее запихал, очень плотно и сильно утрамбовав шомполом. Просто так стрелять неинтересно уже, а тут товарищ вовремя нагнулся, с увлечением работая шомполом...
При выстреле в упор, с расстояния один сантиметр, плотно утрамбованная тряпка не успела разойтись и потерять скорость, так и вошла, легко пробив натянутое хб и трусы. Шоркнула по ягодице изнутри и в тело - на глубину больше сантиметра, чуть сбоку от естественного отверстия.

Ротный фельдшер, метнулся под роту (в школьный спортзал) и притащил свою сумку. Залил, сильно кровоточившую рану, перекисью и приложил-прижал большой тампон: На, держи сам. Поставил в плечо укол с обезболивающим и еще антибиотик. Дед, со спущенными штанами полулежит на животе на парте, тихонько постанывая и периодически выстреливая порцией матов и угроз в сторону грузина, а остальные совещаются:
- Может так заживет...
- Пусть скажет, что упал задом на угол, лежащей на боку табуретки... - ох, выдумщики...
- Лучше скажет, что полез на яблоню за яблоками (на территории школы было несколько) и упав, напоролся жопой на сучок...
- Всё это херня, пацаны... - это уже фельдшер.
- Любой доктор определит, что это огнестрел. И само не заживет, там в ране частички сгоревшего пороха и наверняка фрагменты ниток с ткани от протирки, хб или трусов. Однозначно чистить надо. И место еще такое. Сфинктер поврежден. Короче, ротному честно сдаваться надо! Пусть машину вызывает и в госпиталь везут...
- Бля...

Парню сделали несколько операций, рана долго гноилась, в итоге комиссовали, а ему тогда уже приказ вышел... Не дослужил несколько месяцев... Грузину дали год дисбата. А роту вместе с офицерами потом долго сношали при каждом удобном случае. Вот такие игрушки...

Может, исходя из такого своего негативного опыта, я очень быстро отказался от охоты. Сперва загорелся, но съездив пару раз, особенно в большой компании и чуть не поседев раньше времени, решил, что мне точно такое не нужно. Когда нехило подпив, "охотнички" начали хвалиться стволами и стрелять по бутылкам, не соблюдая самые элементарные требования техники безопасности. Ставивший бутылки еще не отошел в сторону и пары метров, а кто-то уже палить начинает... А несколько раз я сам рукой отводил или наклонял вниз, ненароком направленный на меня или на других ствол...
- Да он не заряженный... - что тут говорить..., кому объяснять...

Товарищ тоже после одного случая завязал. Поехали они с другом на утку. Неширокая протока, обильно заросшая по берегам камышом, чистой воды немного, метров 20-30. Приехали поздно, уже ночью, покемарили пару часов в машине и на зорьке тихонько заплыли на резиновой лодке в камыш. Толкнули на чистую воду несколько резиновых уток...
- И тут я в манок крякнул... - ржет, кривясь товарищ, которого я навестил в больнице. Из камышей с того берега, такая пальба началась, стволов в пять не меньше. Я в лодке вскочил, ору, руками машу, да где там...
Лодка сдувается, в меня попали и в Витьку, но палить продолжают...
Он получил семнадцать дробин, Витька восемь, зато одну в мошонку... Все дробины зашли неглубоко, но это все равно жутко неприятно.

Как-то прочитал, что небоевые потери ВСУ на Донбассе составляют больше 30% от общего числа потерь, а в некоторых нац.батальонах и все 50%. В принципе не удивлен. При отсутствии должной дисциплины, а-ля казачья вольница, типа Запорожская сечь, да еще под гориловку, очень даже может быть. Для сравнения - небоевые потери армии СССР в Афганистане никогда не превышали 10%. Военный прокурор Украины вообще заявил, что небоевые потери превысили боевые, но начальник Генштаба Муженко его поправил, цитата от LIGA.net.: "Он рассказал, что с начала конфликта и по конец 2017 года в Донбассе боевые потери составили чуть более 2300 военнослужащих, а небоевые — 871." "Причем отметил, что такие случайные потери по сравнению с 2015—2016 годами уменьшились в разы."
Много там, даже в статистике от Генштаба, вдруг оказалось самоубийств. А я не верю, что молодые, здоровые парни, неожиданно так массово самопострелялись. Наверняка львиная доля там несчастных случаев из-за неосторожного обращения с оружием. Но представляют, как самоубийство, чтобы родственникам не платить... Тьфу, черти...

Поэтому, и на основании вышеизложенного, я категорически против свободной продажи огнестрельного оружия. И не надо мне про самооборону. Вооружатся в первую очередь преступные элементы и прочие отмороженные неадекваты. Тут некоторые дебилы на велосипедах умудряются детей насмерть давить, а вы мне про смертельно опасные стволы...
Ну его нафиг, господа...

1632 +

3.

Командир 201-й бригады противолодочных кораблей каперанг Михаил Леопольдович Абрамов (в народе – Леопёрдыч) был существом злопамятным и мелочным. Хоть и дорос потом до начальника Главного штаба ВМФ и трехзвёздного адмирала. Сам он любил про себя говорить: «Я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая».
У него было удивительное умение превращать любое совещание, любую «летучку на бегу» и «пятиминутку», где он главенствовал, в бесконечное пережевывание грехов подчиненных. Грехов настоящих, мнимых и им, Леопёрдычем, подозреваемых. Заматывать до такой степени, что все уже забывали, по какому поводу собрались. Но все с такого мероприятия уходили обязательно выдрюченными во все отверстия.
В один из прекрасных осенних дней 1995 года большой противолодочный корабль «Адмирал Пантелеев» вышел в море на сдачу артиллерийской задачи.
Для «Пантелеева» задача многократно усложнялась тем, что всё стреляющее руководство только-только вступило в свои должности. Новым был командир ракетно-артиллерийской БЧ-2, и хоть он прослужил на этом же самом корабле комбатом почти шесть лет, но был по происхождению отнюдь не артиллеристом, а совсем наоборот – ракетчиком.
А артиллерийский комбат, то есть тот, которому непосредственно нажимать ногой педаль залпа, был и вовсе зелёным лейтенантом, едва выпустившимся из калининградской «безымянной балбесовки». Наше самое западное военно-морское училище называли так потому, что все приличные заведения были названы чьим-то именем, и только калининградское не было удостоено такой чести.
На флоте про таких лейтенантов говорят: «только с дерева». Для него всё было впервые: Дальний Восток, Тихий океан, выход в море, боевая стрельба. А ещё у него была свойственная всем лейтенантам абсолютная уверенность в собственных силах и умениях, хоть и учили его, как и во всех советских училищах, на том, что было снято с вооружения задолго до его, лейтенанта, рождения.
А тут ещё Леопёрдыч за полчаса до выхода на пароход припёрся, хотя не собирался, и никто его не ждал. И, естественно, когда корабль подошёл к границе полигона, он собрал руководство корабля «быстренько дать последние указания». И, естественно, эти краткие указания, как обычно, перетекли в долгое и муторное обжевывание последних, предпоследних и всех предыдущих грехов командира, старпома и командира БЧ-2.
А корабль тем временем, знаете ли, плывёт. А лейтенант-комбат где-то на глубине трёх метров ниже ватерлинии, на своем боевом посту, стучит копытом и ждёт команды. Огневая директрисса тем временем постепенно уходит в слепой сектор. А Михаил Леопольдович вошёл в раж, и вовсю нахлобучивает корабельных начальников. И ведь не скажешь целому командиру дивизии: «Мудак! Сейчас полигон закончится, придется разворачиваться, и заново все грёбаные поправки в артсистему вводить!»
И вот когда Леопёрдыч дошел до того, как хреново матросы на «Пантелееве» в целом, и в БЧ-2 в частности чистят ботинки и заправляют шконки – бабахнуло.
Все обомлели. Выскочили на ходовой. Видят интересную и легко объяснимую картину. Вторая башня, из пушки которой вьется свежий дымок, смотрит, как и положено, вбок, в сторону полигона. А вот первая башня никуда не смотрит. То есть, стоит себе в походном положении и целится по курсу корабля. Но дымок из ее пушки тоже вьется исправно. Поскольку лейтенанта учили на те системы, что были сняты с вооружения году этак в 1965-м, то на новой системе он просто-напросто не синхронизировал башни.
Тут, конечно, под вой Леопёрдыча («Даже стрельнуть нормально не можете, сволочи!») все кинулись к монитору локатора. Посмотреть, что там у нас впереди, куда улетел боевой 100-миллиметровый снаряд. Впереди была земля, и прибрежная деревня Романовка. Правда, до нее было километров 25, тогда как предельная дальность стрельбы АК-100 по документам числилась 21.500 метров. Все выдохнули.
Лейтенанта-комбата выдернули за тёплое вымя из корабельных недр, и отдали на съедение Леопёрдычу. А сами быстренько отстрелялись – и домой.
Дома, во Владивостоке, корабль на стенке ждал бледный дежурный по дивизии. Ему уже успели позвонить из краевого управления МВД, и вкрадчивым голосом поинтересовались, не было ли случайно у доблестных моряков каких-нибудь стрельб? Поскольку стрельбы запланированы были, дежурный по дивизии сразу же включил дурака, и пообещал соединить с комдивом, как только тот появится.
Соединили с комдивом. В ходе взаимоинтересной беседы двух полковников выяснилась интересная штука. Ежели по Романовке никто из флотских случайно не пальнул, то у доблестной милиции вырисовывается настоящий и всамделишный террористический акт со всеми вытекающими последствиями. Хоть и не случилось ничего страшного – баньку взрывной волной развалило, да в бычка, мирно жующего травку, прямое попадание. Выработали консенсус: панику на глобусе не начинать, последствия ликвидировать силами экипажа.
Дальше командир корабля заслушал во флагманской каюте кратенькую (на часик) лекцию от Леопёрдыча о мудаках-лейтенантах, расстреливающих бычков с 25 километров. По кораблю в это время собирали «нерукожопых» матросов, умеющих забить гвоздь, снабженца раскулачивали на тушенку и сгущенку, а старпом прикидывал, сколько взять с собой спирта. При ежемесячной корабельной норме в 236 килограммов у любого уважающего себя старпома всегда имеется заначка минимум в полтонны. Вопрос заключался лишь в том, сколько понадобится?

Делегация прибыла в деревню. Матросы восстанавливали раскатившуюся баньку и засыпали воронку эпицентра, пришедшуюся аккурат на деревенскую окраину. Бабке, хозяйке невинно убиенного бычка, сразу выдали «за моральный ущерб» тушенки по весу бычка и сгущенки без меры. Но главное, выдали 10 литров спирта – и тут началось…
Узнав, что моряки привезли спирт, вся деревня ломанулась собирать осколки снаряда и вышибать у себя в избах окна. С этими осколками местные жители прибывали к старпому с требованием сатисфакции в жидком виде. «А бычка-то Ануфриевны мы ужо как любили, как любили!» - звучало со всех сторон.
Старпом зверел, видя, как тают запасы спирта, но поделать ничего не мог. Инструктаж от командира перед выездом был предельно кратким и чётким: «Если хоть одна блядь хоть когда-нибудь, хоть где-нибудь…» Так все восемь 40-литровых бидонов и разошлись. И в Романовке начался долгий праздник…
Вы спросите: что сделали с лейтенантом? А он уже давно не лейтенант. Он уже капитан первого ранга, и начальник штаба той самой 201-й дивизии противолодочных кораблей Тихоокеанского флота. И именно с ним я договаривался сперва о посещении московскими журналистами «Адмирала Трибуца», а затем об экскурсии омского «Авангарда» вместе с паном Ржигой на «Маршал Шапошников» (ибо мой «Пантелеев» оба раза был на боевой службе).
Вот только своего начальника штаба все в дивизии за глаза называют «Снайпером». Хотя уже практически никто не знает, откуда это прозвище взялось. Двадцать лет прошло… С тех пор больше никому не удалось вальнуть бычка 100-миллиметровым фугасным снарядом прямым попаданием с 25 километров.
А вам слабо?

© Максим Лебедев

1631 +

4.

Вечером пошли гулять. Ну, и в магазин заодно. Купили сосисок, хлеба, идём обратно.
Сидит котёнок. Прямо посреди дороги. Маленький такой, дохлый. Глазки луп-луп. Хвостик дрыг-дрыг. И морда какая-то такая... обреченная. Чего ждёт - непонятно. Там вобще место такое, ждать нечего. Только если бампером в лоб. Слева забор, справа кусты. Машины редко ездят, люди считай не ходят.
Шкет говорит - давай дадим ему сосиску? Я - ну давай.
Почистили сосиску, положили на обочине. Стал с урчанием эту сосиску в себя запихивать.
И тут я так краем глаза - хоп! Из кустов - ещё пятеро. Таких же.
И вот я когда увидел, как они в цепь разворачиваются, я сразу подумал - зря мы этой дорогой пошли. А когда молча стали нас полукольцом охватывать, думаю - может вобще не надо было в этом городе квартиру покупать? И один так сразу - пацаны, это тут у вас не сосисками случайно пахнет? А другой просто без предисловий лапой в пакет полез. Наглые, сука, как цыгане. Да и просто неприятно же. Вечер, пусто. Никого нет. Нас двое, их шестеро...
Хорошо, у нас сосисок как раз шесть было. Мы сосиски отдали, и пока они с ними занимались, мы тихо-тихо пятясь, назад, в магазин. Самим-то тоже что-то есть надо.
Из магазина выходим, я говорю - может другой дорогой пойдём? Шкет - ага.

Они так действуют, да. Когда вы идёте в магазин, то никого как бы нет. Но когда вы идёте обратно, нагруженные белыми шуршащими пакетами, они высаживают на дорогу самого жалкого и дохлого. Знакомая тактика, да? Так действует шпана. К дяденьке подходит такой вот задохлик, и говорит: "Дядь, дай пятнадцать копеек"
"Иди нахуй, мальчик!" - говорит дядя.
И тут из-за угла выходят пятеро, и ненавязчиво интересуются - "Ты зачем, дядя, нашего брата нахуй послал?"
И обступают.

У нас роль такого подставного выполнял Стручок. Стручок был постарше, и он был заводилой. Но внешности вполне подходящей. Маленький, сутулый, и в свои семнадцать на четырнадцать едва тянул. Вместе с тем был резкий как бритва и взрывоопасный как нитроглицерин. Многие обламывались об эту его невзрачность.
Кроме функции приманки от такого человека требуется хорошее знание психологии. Он должен слёту принять решение, к кому стоит подходить, а к кому лучше не надо. Стручок этим навыком владел в совершенстве. И ошибся только раз. Когда мужик с простоватым деревенским лицом, вместо того что бы отвесить попрошайке подзатыльника, широко улыбнулся, порылся в штанах, и протянул монету. Вот тут Стручку надо было насторожиться, и играть отбой. Но всё случилось так, как случилось. Сперва этот мужик с добродушным лицом быстро и непринужденно отоварил всю нашу ударную группу, а когда мы бросились врассыпную, безошибочно вычленил главаря и погнался за Стручком. У того, несмотря на всю его прыть, шансов считай не было. Мужик оказался из категории людей, привыкших доводить любое начатое до конца. И гонял Стручка за милую душу. Спасло Стручка только отличное знание местности. Мы все потом конечно хорохорились, но урок, который преподал нам этот мужик, был хорош.
Обычно такие игры заканчиваются или зоной, или армией. Стручку повезло, его призвали раньше, чем посадили. Попал в афган. Как-то во время совместной операции вытаскивал из-под обстрела капитана-десантника с перебитыми осколками ногами. Пёр на себе, а когда упали в какую-то щель и отдышались, раненый вдруг говорит.
- Ну что, шкет? Попался всё таки?
Командир разведгруппы десанта оказался тем самым мужиком с обманчиво добродушным лицом.
Стручка тогда тоже зацепило. Он потом получил Красной Звезды, а капитана после госпиталя комиссовали.
Теперь Стручок вместе со своими пацанами ездит к нему в Тюмень, на рыбалку.

Вот так и эти. Шпана шпаной. Днём бомбят водил на заправке, ночью идут на стройку, к таджикам. Тук-тук, мяу-мяу, открывайте, уфмс. Пожрать есть чо? А вечером выходят на большую дорогу. Отоваривать редких беспечных граждан, которые в сумерках возвращаются из магазина.

Мы на следующий день нашли в морозилке мясо какое-то, разморозили, порезали, пошли туда. Сидят на заборе. Увидели нас, бегут. "Привет, пацаны! Чо-как? Пожрать есть чо?"
Выложили им мясо на пакет.
Шкет спрашивает:
- Почему они на пакете не едят?
А они мясо конечно тут же всё с пакета растащили, в грязи вываляли, сидят урчат.
- Ну, наверное им так удобнее.
- Грязь же, микробы.
- Да ничего страшного.
Шкет на меня посмотрел, и сказал с укоризной.
- Да? А я помню, я маленький когда был, ты мне не давал варенье с пола слизывать.
Надо же, какой злопамятный мальчик растёт.

1391 +

5.

Служить на ЧФ все-таки лучше, чем на СФ. И не только из-за климата. Мое не замерзает. А значит, тамошний ЧФ-шный брат подводник в любое время года обеспечен морепродуктом - мидиями в частности, на закусь к любимому всеми подводниками напитку - «шило»(сиречь спирт).

Однажды на одной ЧФ-шной бригаде дизельных ПЛ на дежурство по бригаде заступила дружная команда с Б-00, в лице спитых и спаяных Старпома (дежурный по бригаде), Механика (дежурный по живучести), и Минера (командир минно-торпедной БЧ). Минер заступил дежурным по ПЛ. Чтобы чудная ночь не пропала даром, решили провести операцию «Мидия». Что означало, Минер организует лов и жарку мидий, в достаточном количестве, на причале возле ПЛ. Механик добывает шило, не менее литра. А Старпом обеспечивает всему мероприятию «крышу», т.е. назначает время распития, когда никто из вышних чинов не сможет помешать приятному действию. Сказано-сделано. В назначенное Старпомом время мидии наловлены и жарятся, спирт разливается по стаканам, слегка разбавляется водичкой, троица сидит на причале, подле трапа, под грибком вахтенного. Ночь теплая, «шило» под мидий классно идет, разговоры за дружбу мужскую говорятся… Праздник просто. И осталось этого праздника на треть бутылки, как вдруг беседа приняла неожиданный поворот. Старпом и Механик, как старые и бывалые воины выразили сомнения в личностных качествах молодого офицерского поколения, каковое поколение символизировал собой Минер. Дескать, слабоваты и трусоваты молодые воины, идущие на смену, на кого мол страну и флот оставлять. Минер обижается, мычит - не слабо, не посрамим отцов-основателей, как один готовы и т.д. - Чем докажешь, что не трус? - в один голос требуют Старпом с Мехом. Минер ревет, что готов ВСі… и тут черти, не иначе, дергают Механика за язык:

- А слабо позвонить Оперативному Дежурному базы и сказать, что мы тут на  причале квасим?

1252 +

6.

Навеяно историей про Ан-2
"Кукурузник" это вам не Боинг какой-то. Это настоящая рабочая лошадка и
такси и грузовичек да и людей он сколько поперевозил... По области, как
было замечено в той истории, только он и летал. Безопасность 100% В этом
я убедился в 82 году. Будучи студентом постоянно с сотоварищами шлялись
по горам и рекам, летом и зимой. Вообщем походный опыт был. А летом
82-го решили походить по Байкалу. 6 челевек (4 парня+2 девченки).
Воспоминаний море. И последний в СССР настоящий пароход "Комсомолец",
который ходил с юга на север раз в неделю, и чистейшая вода в озере,
которую можно пить просто с берега, и поселок Давша (центр Баргузиского
заповедника), и калоритные капитаны катеров на которых нас подвозили за
бутылку водки в любое место как на такси, и речка Ширельда на которой
хариусы ловились прямо на пустой крючек, да и многое другое что
вспоминается с большой ностальгий.
Ну да ладно, это так сказать лирическое отступление.
Самое главное запомнилось в воздухе. Все по порядку. Катер подбросил в
Северобайкальск, от туда добирались в Нижнеангарск к пароходу, который
должен идти на юг. Кстати ехали на поезде по только что открытой ветке
настоящего БАМа. На пароход не успели буквально на несколько часов.
Огорчились сильно. Поход закончисля, пора домой, а пароход только через
неделю. Тут нам кто-то подсказал, что мол можем его догнать, если
самолетом перелететь в Давшу, там его и встетить. Удивления не было
предела. Здесь есть аэропорт??? Показали как пройти. Нашли. Здоровенное
утоптонное поле и с краю небольшой сарайчик в котором находился
диспетчер, кассир, и т. д все в одном лице. Рейс только один в Улан-Уду
с посадкой в Давше. Во сколько рейс, спрашиваем? Как только соберется не
менее 8 человек, иначе не выгодно. А нас 6, что делать? На что кассир
усмехнулась, позвонила кому-то и говорит - ждите полчасика. И
действительно, через 40 мин. подходят две бабульки с рюкзачками. Как
позже выяснилось они уже 2 дня ждут вылета в Улан-Уде к родственникам. А
мы им так помогли! Ладно, берем билеты (двое вообще пошли в поход без
паспорта а им все равно продали билеты) ждем посадку. Минут через 15
кассир приглашает. Дескать там на краю стоит борт такой-то вот в него и
загружайтесь. Закинули рюкзаки и двинулись стоем к самолету(прямо как
парашютисты). Я в этом походе был в роле конооператора, на мне всегда
висела камера "Кварц" 8 мм. Позже мы смотрели эти кадры и рыдали всем
составом. Загрузились в "Кукурузник" и ждем пилотов. Пилоты то же
оказались лицами неординарными, с чуством юмора. Первые их слова сразу
насторожили. "Ну что покойнички, полетели!" Стас выйдя из ступора,
попросил. Мол, командир, а можно полететь не напрямую через Байкал, а
вдоль побережья, Дескать хочется с воздуха посмотреть места, где недавно
проходили. "Да не проблемма" ответил командир. Завелись и полетели...
Дверь в кабину пилотов не закрывалась, как что работу проффесионалов мы
видели воочею. Набрали нужную высоту, и тут нашему взору - КРАСОТИЩЩЩА!
Справа по борту озеро, слева берег и горы, обалдеть! С криками
"Смотри!!!" мы бегали от одного иллюминатора к другому, от левого к
правому и обратно. Когда 6 человек расскачивают маленький самолет, это
очень заметно. Пилоты правда молчали, хмуро поглядывая на нас через
открытую дверь. Закончилась эта вотхоналия звуком сорвавшемся с
крепления огнетушителя. Звук был громким и страшным. Поэтому до конца
полета мы сидели смирно и тихо. Но конечно пилоты нам за это отомстили
по своему, добавив еще адреналина. Заходя на посадку, пролетая мимо двух
сопок (вот это красота! прямо как в фильмах показывают) командир
выключил двигатель! В открытую дверь было видно остановившиеся лопасти
винта. Вот так на бреющем полете мы и сели. Нет мы не аплодировали, как
сейчас показывают в фильмах, мы просто сдели молча и не могли сдвинуться
с места. Только после как пилоты открыли дверь и разрешили вываливаться,
ма на полусогнутых выпали на матушку-землю, где тут же увидели свежие
следы медведя. Полоса то земляная, а медведи в заповеднике непуганные.
На следующий день сели на пароход и через 4 дня были уже дома. А АН-2
навсегда остался для меня исключительным самолетом навсю жизнь!
Andi_x

1391 +