51

Как интересно узнать подробности о происхождении и приключениях Мистик! Да, она действительно один из тех персонажей комиксов, которая умеет удивлять своими способностями и судьбой. Но ведь если посмотреть на ее биографию и приключения с юмором, то можно уловить некоторые забавные моменты.

Давайте, например, представим, как Мистик рассказывает своему зеркалу о своем давнем конфликте с Логаном. «Ты знаешь, дорогое зеркало, как-то раз я подставила Логана настолько эффективно, что он сам себя предал!

Не каждому удается так! Но тут я конечно же не без ума от своего внешнего вида, я смотрю на ситуацию с практической стороны».

Или вот еще один забавный случай из жизни Мистик.

Она пытается завоевать доверие Шельмы, но проявление способностей девочки полностью меняют их отношения. Можно представить эту сцену с комическим акцентом: «Дорогая Шельма, ты можешь не верить своим глазам, но это всего лишь я, твоя драгоценная Мистик!

Никаких проблем с обликами, ага!».

И конечно, как не вспомнить ситуацию, когда Мистик оказывается в живом общении с группой времяпрепровождения. «Скажите, господа, вы случайно не интересовались менянями облика? У меня есть парочка идей, как удивить вас!

Нет, серьезно, это один из моих самых любимых хобби!».

Так что даже самые серьезные и таинственные персонажи комиксов, такие как Мистик, могут стать источником веселых историй и шуток. Главное не забывать о том, что за маской всегда скрывается что-то интересное и неожиданное!

Сообщение Коротко о том, как Мистик появилась в комиксах появились сначала на Фантастический мир.

254 +

52

Бывают странные сближенья, или «что в имени тебе моём», точнее, в фамилии… На днях просматривал Календарь.Ру: всегда любопытно узнать, кто в этот день родился, умер, или сделал ещё что-нибудь существенное. И вижу: день рождения Марии Игнатьевны Будберг.
Баронесса Будберг (или Мура, как её все называли), лет тридцать назад внезапно стала знаменитой, после выхода в свет книги Нины Берберовой «Железная женщина», но затем про неё опять все забыли. А напрасно: человек очень интересный. Биографию напоминать не буду, лишь некоторые штрихи: в 1918 году Мура одновременно была любовницей английского шпиона Локкарта и руководителя питерского ЧК Петерса. Затем — гражданской женой Максима Горького, из койки которого переместилась в койку Герберта Уэллса, и, возможно она была самым фантастическим приключением этого фантаста.
Горький отдал Муре права на доходы от всех заграничных изданий своих произведений, и, что ещё более удивительно, после его смерти советское правительство эти права за ней оставило (при наличии официальной вдовы!!!)
После смерти Горького жила за границей, но неоднократно бывала в СССР. Рассказывали, что, посетив спектакль Шатрова «Большевики» в «Современнике», она возмущалась, что чекисты не похожи на настоящих, в этом она разбиралась.
Когда английская контрразведка расследовала деятельность «кембриджской пятёрки», обнаружилось, что парни частенько навещали баронессу в её лондонской квартире. Учитывая, что сексуального интереса к женщинам они не испытывали (тем более, к пожилым), визиты вызвали подозрения, но доказать ничего не удалось, так что баронесса спокойно дожила до глубокой старости и скончалась на итальянском курорте недалеко от Флоренции.
К чему я заинтересовался этой историей? Дело в том, что я вдруг обратил внимание на её фамилию: нет, не Будберг, — это фамилия второго мужа, и не Бенкендорф, это фамилия первого мужа (и уже ближе к Пушкину!), а на девичью фамилию — Закревская!
Закревская, Боже мой!
Аграфена Закревская, это же одна из самых ярких личностей в так называемом «дон-жуанском списке Пушкина». Урождённая графиня Толстая, (тётка и Л.Н. Толстому, и А.К. Толстому, правда двоюродная), потрясала современников своим образом жизни. Если бы у её муженька, генерал-губернатора Финляндии, а потом Москвы, в организме хватало кальция, он не смог бы пройти ни в одну дверь, — рога бы помешали: дама меняла молодых ухажёров чаще, чем перчатки. «Как беззаконная комета в кругу исчисленных планет», — это Пушкин написал именно о ней. Неудивительно: представьте, однажды она предстала перед многочисленными гостями, собравшимися на традиционный бал в её доме, в платье из тончайшего шёлка, абсолютно прозрачном. Под платьем была лишь нижняя рубашка, тоже прозрачная!
В наши дни весь мир обсуждает «голое платье» Бьянки Цензори, друзья, да этому фокусу уже двести лет!!! Причём представьте насколько круче это было в первой четверти XIX века, когда девицы краснели и опускали глаза, едва заслышав слово «панталоны»!
Боратынский был без ума от блистательной графини, Пушкин и Вяземский посвящали ей стихи!
«Но прекрати свои рассказы,
Таи, таи свои мечты:
Боюсь их пламенной заразы,
Боюсь узнать, что знала ты….»
Умерла графиня…. Угадайте где? Во Флоренции!!!
Две Закревских не были родственницами, — у одной фамилия от рождения, у другой приобретённая.
Но сколько схожего…

201 +

53

В школе меня постоянно дергали на какие-то олимпиады. Однажды потянули на олимпиаду по химии. Я растолковал это как дань моим умственным способностям. Узнав об этом, моя мама, химик, носившая до встречи с моим папой старую дворянскую фамилию, повела себя как кухарка. Обычно она смеется как тургеневская женщина. А тут расплескала чай и расхохоталась. Это был первый и последний раз, когда я видел хохочущую маму. Потом меня послали на районную олимпиаду по физике. А потом еще и еще. И тут я стал догадываться, что администрация школы просто регулярно депортирует меня, предоставляя другим детям возможность нормально учиться.

На олимпиаду по биологии я был этапирован не один. Мне навялили в попутчики Толика Крюкова. Он тоже хорошо разбирался в биологии. Как и я оленя от черепахи мог отличить со ста шагов. Узнав, кто будет представлять эту науку от школы, учительница биологии чуть не объявила голодовку. «Но их целый день не будет в школе», - убедили её, видимо, директриса с завучем. Нас с Толиком усадили в огромной аудитории с шестьюдесятью незнакомыми коллегами-биологами. Выдали по одному большому листу с разворотом.

Как раз в это время за трибуной произносила вдохновляющую речь женщина. На её груди металась стеклянная брошь размером с кулак. В целом речь зашла. Главные тезисы: мы здесь не случайно, впереди у нас большая жизнь. Поэтому, если шуметь и списывать сейчас, то всю жизнь разгружать вагоны потом. Хотя дело это тоже благородное, и она ничего против него не имеет.

Я осмотрелся и коснулся плеча девочки справа от себя. Она покраснела и опустила накрашенные ресницы. И тут все стали что-то писать в листах как ошпаренные. Это страшно растревожило Толика:

- Я не понял, что нужно делать. Что делать нужно?

Он даже в этот момент был далек от подозрения, что придется что-то писать. Он думал, нас привезли, чтобы напоить лимонадом. Изучив содержимое листа, я догадался: в чистых от типографского текста местах не хватает ответов. О чем и сообщил биологу Толику. Женщина с брошью попросила меня успокоиться.

- А где смотреть ответы? – спросил у меня Толик.

И женщина с брошью как бы невзначай поинтересовалась, из какой школы эти два мальчика, с таким рвением тянущие руки к науке. Того, кто состоит в детской комнате милиции, голыми руками не возьмешь. И я ответил, что из сто семьдесят второй. Пометив это в своем листе и на листе Толика. Женщина погрызла очки и тоже пометила что-то у себя в блокноте.

- Мы же из сто семьдесят пятой? - возразил Толик.

- Молчи, дурак, - ответил я ему.

Толик пнул меня, но угодил по стулу девочки, сидящей передо мной. Она повернула голову как сова. Определила, что мы несъедобные и попросила в будущем так не делать. Запомнились веснушки.

- Чего надо? – бросил в её сторону Толик. – Сиди и не мешай.

После этого женщина сделала девочке последнее замечание. И девочка заплакала. Чтобы её успокоить, женщина по-матерински предложила ей надеяться только на свои силы. И тогда всё у девочки получится. Раньше педагоги умели убеждать: девочка вытерла слёзы, и у неё и правда стало всё получаться.

Я находился в затруднительном положении. Вспоминать годы жизни Карла Линнея и ловить взгляды девочки с ресницами одновременно было невозможно. Или Линней, или ресницы. Если одновременно, то получался Карл Линней с накрашенными ресницами. Это вызывало неприятные ощущения. Кто бы он ни был, этот Линней, картина была ужасная.

- Сколько видов рыб живёт в Оби? – поинтересовался мимоходом Толик.

- Девятьсот двенадцать, - ответил я.

- Точно?

- Таким не шутят.

Ответ о Линнее я изложил так, что его можно было вставить даже в Агнии Барто биографию. И он был бы правильным, если при проверке не выглядеть резонером.

«Пойдем в кино?» – написал я на бумажке, которую тщательно свернул и бросил девочке с накрашенными ресницами. Ответ прилетел через минуту. «Я уже дружу», - было в нём красиво написано. Меня до сих пор поражает это женское неумение говорить «да» сразу. Чёрт возьми. У меня и в мыслях не было разрушать ту дружбу. Я искренне предлагал ещё одну. Я уже дружил с двумя девочками, которые дружили. Спали мальчики этих девочек крепко. Неудобства от этого испытывал только мой папа, регулярно отсчитывающий мне рубли.

«Он лучше меня?», - написал я и послал. – «Да», - пришел ответ. – «Тогда почему он не на олимпиаде?». Девочка задумалась. Я её понимаю.

- Ты Обь с Тихим океаном не перепутал? - спросила тихо женщина с брошью, проходя мимо Толика в третий раз. В нашем с ним ареале обитания она рассчитывала найти шпаргалки. Но чтобы иметь шпаргалки, нужно хотя бы приблизительно знать, о чем предмет. В этом смысле искать у нас с Толиком было нечего.

Он сидел с видом агрессивного ребенка, которому требуется медицинская помощь. Но это был его обычный вид, просто женщина об этом не знала.

- Какой океан, чего ей надо? – стал толкать он меня, мешая заводить неразборчивые связи. – Здесь ни одного вопроса про океаны.

«Кто есть кто» с Бельмондо», - написал я и отправил. – «Нет!», - прилетело мне, и ещё там была нарисована смеющаяся рожица с косичками и ушами. Зря она это сделала. Уши меня завели похлеще ресниц. Нынешние смайлы лишены этой сексуальной привлекательности. Я уже почти воспылал, но тут меня снова стал донимать коллега-биолог.

- Такой вопрос к тебе, - по-бехтеревски деловито начал он. - Какой уровень кон-фор... мации у белка волос кератин? Кератин – это ответ, что ли? Узбек какой-то писал. У белки же рыжие волосы?

Я подтвердил. Подумал и добавил:

- А зимой серые.

Толик так и записал: «Рыжий. А зимой белка серый». Он органично встраивался в любую структуру общения.

Девочка с веснушками поворачивается ко мне и шепчет:

- Альфа-спираль.

– Где? – я оглянулся.

- Уровень конформации – альфа-спираль, - объяснила она и отвернулась.

Я посмотрел на её уши. Эти уши тоже притягивали. Быстренько записал ответ, оторвал кусочек от листа для черновика и набросал: «Пойдём в кино?». Где-то же должно выстрелить...

«Пойдем», - шлепнулось мне на парту.

Через минуту шлепнулось справа: «Ладно, пойдем».

Это был экзистенциальный тупик. Выходя из него, я подошел к вопросу: «Как называют детеныша носорога?». Очень трудно отвечать на такие вопросы, когда от тебя требуют серьезных отношений две женщины одновременно. Носорожек? Носопырка? Теленок?.. Носотолик? Справа ресницы, впереди – веснушки. Все, приплыли. И я написал: «Детеныш носорога».

С веснушчатой мы продержались до зимы, пока у белок волосы не посерели. Та, что с ресницами, к кинотеатру не пришла. Вот что за коварные люди эти женщины.

Между тем я занял на олимпиаде по биологии второе место и получил диплом. Но вручили только через два месяца. С ног сбились. В сто семьдесят второй школе обнаружился только один ученик с такой фамилией. Ребенок учился в первом классе и на риторический вопрос директрисы: «Как он мог оказаться на олимпиаде?» - заплакал и сказал, что больше не будет. В общем, нашли все-таки.

Я оказался единственным из того слета научных деятелей, кто знал, как называют детеныша носорога. Ученые до сих пор не придумали, как называть этих носотоликов, вот в чем дело. Так я вошел в мир ученых и стал там своим. А потом испортился, и вышел, как видите.

Вячеслав Денисов.

225 +

54

Факты о Ф.М. Достоевском.
Анна Сниткина уже в юном возрасте вела жизнь капиталистки-домовладелицы и после свадьбы с Федором Михайловичем, сразу взялась за его финансовые дела.
В первую очередь она усмирила многочисленных кредиторов покойного брата Михаила, объяснив им, что лучше получать долго и понемногу, чем не получать вовсе.
Потом обратила свой деловой взгляд на издание книг ее мужа и обнаружила, опять же, вещи совершенно дикие. Так, за право издать популярнейший роман «Бесы» Достоевскому предложили 500 рублей «авторских», причем с выплатой частями в течение двух лет. В то же время, как оказалось, типографии, при условии известности писательского имени, охотно печатали книги с отсрочкой платежа на полгода. Таким же образом можно было приобрести и бумагу для печатания.
Казалось бы, при таких условиях очень выгодно издавать свои книги самим. Однако смельчаки скоро прогорали, поскольку издатели книготорговцы-монополисты, естественно, быстро перекрывали им кислород. Но 26-летняя барышня оказалась им не по зубам.
В результате изданные Анной Григорьевной «Бесы» вместо предложенных издателями 500 рублей «авторских» принесли семейству Достоевских 4000 рублей чистого дохода. В дальнейшем она не только самостоятельно издавала и продавала книги своего мужа, но и занималась, как бы сейчас сказали, оптовой торговлей книгами других авторов, нацеленной на регионы.
Сказать, что Федору Михайловичу бесплатно достался один из лучших менеджеров его современности, - значит сказать пол правды. Ведь этот менеджер еще и беззаветно любил его, рожал детей и терпеливо вел за копейки (отдавая кровно заработанные тысячи рублей кредиторам) домашнее хозяйство. Кроме того, все 14 лет замужняя Анна Григорьевна еще и бесплатно работала у своего мужа стенографисткой.
2. В письма к Анне Федор Михайлович часто был не сдержан и наполнял их множеством эротических аллюзий: «Целую тебя поминутно в мечтах моих всю, поминутно взасос. Особенно люблю то, про что сказано: И предметом сим прелестным — восхищен и упоен он. Этот предмет целую поминутно во всех видах и намерен целовать всю жизнь. Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что же мне делать, таков я, меня нельзя судить... Целую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом то, чем «восхищен и упоен я». Эти слова написаны им в 57 лет.
3. Анна Григорьевна сохранила верность мужу до своего конца. В год его смерти ей исполнилось лишь 35 лет, но она сочла свою женскую жизнь конченной и посвятила себя служению его имени. Она издала полное собрание его сочинений, собрала его письма и заметки, заставила друзей написать его биографию, основала школу Достоевского в Старой Руссе, сама написала воспоминания. В 1918 году, в последний год ее жизни, к Анне Григорьевне пришел начинающий тогда композитор Сергей Прокофьев и попросил сделать в его альбом, «посвященный солнцу», какую-нибудь запись. Она написала: «Солнце моей жизни — Федор Достоевский. Анна Достоевская...»

221 +

55

- Я родился в культурной семье, и с детства был окружён художниками, скульпторами, музыкантами, танцорами, писателями... - Молодой человек, вы так рассказываете свою биографию, словно оправдываетесь, почему стали гомосексуалистом...

266 +

56

Биографию определяет география!

374 +

57

Баллада о непереводимой игре слов

В прежние годы вызывают как-то переводчика П. на госбиржу труда переводить. Некий товарищ, по специальности шеф-повар, работу ищет. Приехал в Австралию по вызову в большой русский ресторан, хозяин ему постоянное проживание выправил – и довольно быстро умер. А наследники ресторан продали. Так что выходное пособие выходным пособием, а нужно же как-то трудоустраиваться. Ну а в госагентстве по трудоустройству народ дотошный – требуют всю биографию, начиная с первого «агу». Вот товарищ объясняет, что последние годы был в Москве совладельцем бани.
- Подробнее, - говорит перистая австралийская агентесса. – Что, как, сколько народу работало.
- Ну, во-первых у нас была парилка.
- То есть это была сауна?
- Да нет, я же говорю – баня.
На лице агентессы и в воздухе над ним формируется вопросительный знак в особо крупных размерах.
- А еще у нас было два зала с тренажерами.
- То есть у вас был спортзал?
- Нет, у нас была баня.
- ??
- Потом был ресторан. Два повара, три помощника. Я – шеф-повар. Официанты, уборщики...
- То есть у вас был рекреационный центр?
- Да нет же, у нас была баня.
- ???
- А наверху были номера.
- Номера?
- Ну чтобы можно было с девушками прийти.
- Так у вас был бордель! - радостно кричит наконец все понявшая агентесса.
- Нет. У нас была баня.
Вопросительные знаки сталкиваются в воздухе и выпадают в осадок, агентесса окончательно выпадает туда же, а клиент, ничтоже сумняшеся, продолжает:
- Нет, мы девочек не поставляли. Они сами приезжали, а своих у нас не было. Это же страшные деньги. Мы и за ресторан-то платили бог знает сколько...
- Это бандитам? - оживляется понятливая агентесса.
- Да, - кивает клиент, - в московскую мэрию.
- Простите, я про рэкет...
- А я про что! - радостно отвечает клиент.
На этом агентесса встала и молча ушла, видимо, рассудок и жизнь были дороги ей.
На смену ей явилась другая, очень спокойная сушеная дама, выслушавшая повара без всяких признаков недоумения и мгновенно рассортировавшая его разнообразный опыт по ячейкам классического резюме. С получившимся документом его оторвали бы с руками где угодно – от картинной галереи до организованной преступности.
На вопрос, все ли ей было понятно, прекрасная дама подняла правую бровь примерно на сантиметр и так же деловито ответила:
- Да, конечно, тут очень простая ситуация, – и пояснила: – Я из Аргентины.

149 +

58

Не знаю, друзья, как у вас, а у меня часто бывают какие-то странные, малообъяснимые серийные упоминания каких-то имён, предметов, или явлений, никакого отношения к моей жизни не имеющих. Поясню: открываете вы случайный источник информации, например, бесплатную газету в метро, а там большая статья про некоего политика, артиста или авантюриста, о котором вы знать не знали, или знали лишь мимоходом. И в этот же день включаете телик, — там передача про него, а потом ещё что-нибудь, а потом обнаруживаете, что у вас на полке тридцать лет книга про него стоит, и ещё что-то, и при этом нет никаких юбилейных дат, — просто так сошлось. Совпадение чистой воды. А потом — всё, он уехал прочь на ночной электричке. Больше ничего и никогда.
Бывало? У меня сто раз. Вот приведу самый свежий пример. На днях разместил я на этом сайте пост про птицу в Антарктике и её птенца, при этом упомянул, что птица, возможно гагара. Почему я так решил? Хрен его знает, вообще-то такие вещи на нашем любимом сайте очень рискованны: с почти стопроцентной гарантией ты сразу получишь комменты вроде: «Ты охренел? Какая гагара в южном полушарии?» «Дебил, ты в школе учился?» «Придурок, жертва ЕГЭ, гори в аду!!!», ну, и другие подобные деликатные и дружеские замечания, характерные для нашего замечательного сообщества.
Как ни странно, этого не произошло, пинков мне, конечно, надавали, но по другим поводам.
Но речь не о том. В тот день, когда пост появился на ленте, я с утра смотрю программу «Пятеро на одного», и там участникам задают вопрос: «Этой «дикой утке» выразила своё восхищение газета «Дейли миррор».
Правильный ответ на вопрос: Юрий Алексеевич Гагарин. Ушлые журналисты британского таблоида нашли, что фамилия первого космонавта происходит от слова «гагара» и написали, что «дикая утка» облетела вокруг света.
То есть у меня две гагары за два дня! Притом, что перед этим со словом «гагара» я не сталкивался больше пятидесяти лет, после того, как в школе знакомился с популярным тогда фольклором:
«Гагара — северная птица,
Она морозов не боится,
Целый день сидит в гнезде,
И копается в … везде!»
За всю жизнь одна встреча с гагарой, а тут сразу две за два дня! Это как?
Поразмыслив, я понял, что не только два: ровно сто лет назад, в 1925 году, вышел роман Александра Грина «Золотая цепь». Цитата: «Одна только гагара, покачиваясь в зыби, смотрела на меня черным глазом, думая, может быть, что я поймал рыбину».
Но чувствую, должна быть ещё связь!
Я тут даже надыбал биографию купца, путешественника, писателя Василия Гагары. Любопытно, знаете! Жил в Казани, торговал с Персией. До 40 лет жил, по собственным словам, «блудно и скверно», в результате чего рано умерла жена, утонул корабль с товарами, начались неудачи в торговле. После церковного покаяния и обета совершить паломничество в Иерусалим за год нажил вдвое больше потерянного (бизнесмены, — это для вас, внемлите!).
В 1634 году со слугой и восемью спутниками отправился по Волге из Казани в Астрахань, а оттуда — в Тифлис. В Грузии осмотрел храм Метехи, развалины укрепления Нарикалы. В Иерусалиме побывал на приёме у вифлеемского митрополита Афанасия. 20 декабря 1635 года прибыл в Египет, где встретился с александрийским патриархом Герасимом Спарталиотом и получил от него грамоту к царю Михаилу Фёдоровичу. В Каире и его окрестностях осмотрел христианские древности и пирамиды фараонов, побывал на реке Нил. По дороге на родину собирал сведения о внешней политике Турции, Польши, Молдавии. Встречался в Яссах с митрополитом Варлаамом. В Виннице был задержан и ограблен польскими чиновниками-русофобами, все бумаги и грамоты, найденные у него, были отобраны и увезены в Варшаву, 14 недель находился под стражей и был освобождён по грамоте, присланной из Москвы. За свои странствия и дипломатические успехи был записан в «Гостиной сотне» — привилегированной купеческой корпорации, список Форбс того времени.
Всё это здорово, но я-то тут причём?
В итоге, я нашёл!
В «Песне о буревестнике» Максима Горького сказано: «И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает».
Похоже, это про меня.
В качестве бонуса тем, кто дочитал — изображение краснозубой гагары, выполненное натуралистом Джоном Джеймсом Одюбоном.

287 +

59

История моего детства. Кто бы мог подумать, что этот мальчик станет взрослым и будет спасать детей...

Я слышал, американцы любят первый заработанный доллар в рамочку повесить. А у нас не делают из денег культа, и соответственно нет такой традиции. Вот вы что с первым заработанным рублём сделали, помните? Я помню, я на первый заработанный рубль пирожных вволю нажрался...

- Дяаадь, дай двадцать копеек... - и рожу корчишь самую жалобную. Очередь у пивнаря возле автостанции довольно пёстрая. Главное, правильно выбрать "клиента".
- Чооооо?
- Ну, я хлебушка куплю, дяяядь...
- Свабоден, шкет...
- угу... (шмыг) - пережидаешь десять секунд, кружок сделал, к другому подходишь. - Дядь, дай двадцать копеек...
И очень редко когда полезет гегемон в карман и достанет лопатник со своими кровными и, поковырявшись, вынет пятнашку или десяток и брезгливо уронит монетку тебе в руку. Монетка эта - на самом деле как бы игровой жетон, символ перехода в совсем иную плоскость отношений, о чём подпрыгнутый нищеброд, получивший сегодня получку, и потому ощущающий себя Ротшильдом, ещё не догадывается. Следующая фаза наступает сразу же.
- Дядя, а я увидел у тебя денег много, дай рублик, жалко что ли?
Не было такого пролетария, который, поперхнувшись от моей наглости, не произнёс бы пусковую фразу:
- Пшёл нахуй, сопляк!

И, прямо душа каждый раз радовалась, - раздвигаются заросли тенелюбивых кустарников, и выходят оттуда на свет приветливые ребята: Дюша, Батон, Шандыба и Калина, а позади мужика - Ека и Боров. И этому мужику очень вежливо говорят: "Ты зачем нашего братишку на хуй послал? Не по поняткам, он же не петух... Как решать будем?" И - у кого что в руках - кто куском арматуры, кто кастетом слегка помахивают. Редко кто мог что-то внятное возразить.

Я потом научился выявлять "нашего" клиента - не к каждому подходить можно, зубы считанные... Например, к блатным, понятное дело, лучше не соваться, с красными тоже греха не оберёшься. Спортики и военные слишком живо могли среагировать... Оставалось крестьянство и работяги. Но там уж мы резвились по полной. Самое удивительное, никто из этого трагедию не делал и в ментовку ни один не обращался.

В первый раз мандражировал, конечно, но старшие ребята сказали не ссы, мы в двух метрах стоим, если чо - затопчем любого. Ну я и не ссал. Холодок только помню лёгкий в голове, как от мятной конфеты, и губы как будто чужие и не я слова выговариваю. Сам, как взведённая пружина, но представил, что я артист, типа. Добавил сверху шмыганья и гнусавости, чтобы мандраж незаметен был - как-то полегчало... В общем, после дела дали мне рубль пацаны. А я пошел в стекляшку и купил картошку, заварное и лимонад дюшес. После этого мятые рублёвки, все какие были, мне со смехом пацаны отделяли. У меня мечта была, что выдадут на заводе зарплату рублями, а тута мы такие, опа - и все пачки рублей по уговору мои. Но обычно было два-три. Бывало, трёшку добавляли.

Так продолжалось довольно долго, я успел в четвёртый класс перейти. Ну, честно говоря, через день ходил, сидел изредка на уроках, скучал. Учительница спросит - нехотя встанешь, мямлишь, еле-еле слова выдавливаешь - ну, не понимал я, чего от меня хотят, и зачем вообще заставляют в школу ходить. С каникул стабильно на пару дней позже приходил. Так почти до окончания четвёртого класса и дотянул. И вот тогда-то приземлились мы почти всей шайкой в мусарню.

...Тот мужик вообще никак не пискнул на моем радаре - с виду обычный деревенский простак, приехал город посмотреть. Пиджачок, кепочка, сам худой... Ну, глаза из-под кепки как два чёрных буравчика - всё равно несуразица какая-то вышла: я к нему со своей программой, а он улыбнулся добродушно и целый железный рубль на ладошке протягивает: "На, пацан, нету мелких сегодня." Тут бы призадуматься, с чего бы такая щедрость? Ан нет, слишком долго с рук сходило, попритупилась чуйка. Я пятернёй гребанул холодный кругляш и бочком хотел улизнуть, как вдруг подельники мои начали из кустов вываливаться. Но не в штатном режиме, то есть с инструментом в руках и с улыбками, а наоборот, охая и принюхиваясь к асфальту. А следом пара незнакомых весёлых парнишек нарисовалась. Всё как по нотам: раз-два, упали, как дрова, три-четыре, манжеты нацепили. Дюша и так не особо умный был, а тут глаза выпучил и заладил как заведённый "я - не надо, я - не надо..." Ну и все остальные не лучше - упакованные как барашки лежат, привыкают. Боров вообще в штаны припустил. Меня эта картинка так поразила, что я целых три секунды не мог информацию обработать и тупо писк в голове слышал, как будто программа телевидения кончилась.

Потом зырк! на мужика, а он ещё шире улыбается, и уже рядом со мной стоит, хотя я точно помню, что ноги меня несли малой скоростью прочь, пока башка буксовала. А он меня за плечо взял и тот же злополучный рубль протягивает: "Да не стесняйся, бери, я ж от души даю". Я - рраз на свою руку, а там вместо монеты печенька зажата. Тут меня как будто в кипяток окунули, стою красный весь, слегка трясусь, понял, что меня в моей же игре уделали в ноль, морально сдался в этот момент... Как сквозь туман слышу "Геннадий Ник..." - тут крестьянин, слегка поморщившись, сделал рукой предостерегающий жест, и парнишка осёкся, но доклад закончил. - "Шесть гопов упакованы, мирные не пострадали" "Грузите..."

Почти извиняясь, то ли мне, то ли кому ещё, мужик пояснил: "Приехал к другу на рыбалку, а тут у вас вон оно что... Пришлось порядок навести." И на меня колючими глазами мужик глянул - мне как будто в каждый глаз по ледышке вбило - и говорит: "Мамка-то у тебя есть, живая? А папка с вами живёт? Дать бы ему за тебя пиздюлей крепких, но это в следующий раз. Рубль держи крепко и слушай." И дальше всё по полочкам разложил - что пару лет еще побегаю, а там 14 исполнится и дальше колония, потом тюряга, тубик, пара ограблений ещё между отсидками, и всё... Безымянная могилка под деревянным крестом. Ну, это я и так знал, особо не удивил меня непростой крестьянин.

А дальше он говорит: "Но можешь совсем другую биографию себе нарисовать". Так как я молчал, он продолжил: "Сейчас идёшь домой, узнаёшь у одноклассников что на завтра задано. Да, да! По одному - да ты не кивай головой, слушай сейчас - повторяю, по одному предмету делаешь домашку. Никого не бьёшь в классе и в школе, ровно ходишь. Если полезут - всекай, но сам не лезь, без толку не подставляйся. Завтра по двум предметам домашку делаешь и так далее, по нарастающей. Составь расписание. Что не понятно, продолжаешь долбить, пока не поймёшь. Соображалка-то у тебя работает, её чуть в другую сторону повернуть надо. Полчаса лишних к трудным предметам добавляешь, если мало - час. Через месяц не будет просветов - подойди к толковым одноклассникам, пусть объяснят. Не бить, добром просить! К учителям присмотрись, должны быть хорошие, у них можно спросить. Это не поможет - ищи репетитора, деньги заработай, только без криминала. Почту разноси, двор мети, мало ли вариантов. Учти, у меня за каждым кустом глаза и уши, если сорвёшься, то значит, я в тебе ошибся, зря шанс дал - и тогда уж извини. Все предметы к концу года нагонишь, ещё больше месяца есть. Если не успеешь - сам себя должен наказать и на лето оставить. Отличником можешь не становиться, это лишнее. Программа сделана, чтобы вы дебилами не выросли, но главному эта программа не учит. К окончанию школы плюс ко всему научись обращаться с четырьмя вещами: с собой, с людьми, с учёбой и с деньгами. Потом поймёшь, пока просто мотай на ус. И спорт выбери по темпераменту, бокс там, борьба, стрельба... Самбо, если есть. В общем, кэмээс минимум делай. Никаких сигарет там, пива и другого говна, понял? И главное - силу свою используй на хорошее, не для зла. А дальше всё просто: делаешь ещё двадцать лет, и там уже увидишь - куда дальше. Всё запомнил? Ну так давай, исполняй!" - и подтолкнул в спину.

Исполняю, Геннадий Ник. Уже лет пятьдесят исполняю... спасибо вам от Шплинта.
Я просто думаю, а сам бы стал в этой ситуации на какого-то пацана время тратить, мозги ему вправлять или раздавил бы сапогом как лягушонка? Или ещё проще - закинул бы в жернова системы?

147 +

60

В 1970 году трое исследователей из Университета Южной Калифорнии — Дональд Нафтлин, Джон Вар и Фрэнк Доннелли - решили проверить кое-что провокационное. Они обратили внимание, что студенты и слушатели часто оценивают преподавателей не по содержанию лекций, а по внешней убедительности: насколько лектор харизматичен, остроумен, активно жестикулирует, рассказывает истории, а не по тому, действительно ли он чему-то учит.
Чтобы проверить эту мысль, учёные придумали один из самых дерзких экспериментов в истории педагогики.
Для выступления они наняли профессионального актёра - человека с отличной дикцией, выразительной мимикой, приятной внешностью и идеальной способностью держать зал.
Имя актёра в отчётах не раскрывается до сих пор, но знают, что он ни дня не работал в науке, не был ни преподавателем, ни врачом.
Ему придумали убедительную биографию:
Доктор Майрон Л. Фокс - эксперт по применению математической теории игр в медицине.
Звучит впечатляюще, хотя на деле - ни один из слушателей не имел ни малейшего представления, что такое «теория игр в медицинском образовании», и потому не мог понять, имеет ли лектор отношение к теме.
Организаторы сделали всё, чтобы лекция звучала научно, но при этом не содержала никакого реального смысла:
текст составили из фрагментов научных статей, между которыми не было логической связи;
добавили псевдонаучные термины;
вставили парадоксальные, местами противоречивые утверждения;
разбавили всё шутками, актёрскими паузами, улыбками и уверенной манерой речи.
Например, актёр произносил фразы вроде:
«Преобладание эмоциональной адаптивности над когнитивной реактивностью способствует повышению парадигмальной обусловленности» - то есть красивый набор слов, который фактически не значит ничего.
Именно это исследователи и хотели: пустую лекцию с эффектной подачей.
Эксперимент проходил не среди студентов-первокурсников, а среди опытных врачей, психиатров, психологов и педагогов.
Это была конференция для специалистов, которые привыкли оценивать лекции критически и должны были бы сразу заметить абсурдность содержания.
Но… Актёр разыграл свою роль безупречно:
уверенная походка;
мягкий, но энергичный голос;
улыбка профессора, который «точно знает, о чём говорит»;
импровизация;
шутки;
риторические вопросы;
активная жестикуляция;
постоянная демонстрация «уверенности».
Содержание лекции практически невозможно было пересказать - оно не имело смысла. Но подача была настолько убедительной, что зал слушал внимательно, качал головами, делал заметки.
Некоторые даже задавали вопросы, на которые актёр так же уверенно отвечал бессмыслицей, но слушатели всё равно были довольны.
Оценки, которые потрясли исследователей.
После лекции участникам раздали анкеты.
И произошло невероятное:
большинство слушателей поставили «доктору Фоксу» очень высокие оценки;
его называли «выдающимся специалистом»;
отмечали «яркий стиль», «новый взгляд на проблему» и «интеллектуальную глубину» выступления;
многие благодарили его за лекцию;
никто (!) не заметил, что содержание бессмысленно.
Учёные были поражены: слушатели не просто “повелись” на актёра - они искренне верили, что получили полезные знания.
Эффект доктора Фокса стал доказательством того, что:
Харизма часто важнее содержания.
Если человек говорит уверенно и эмоционально, мозг воспринимает речь как компетентную - даже если смысла нет.
Мы склонны доверять «экспертам», если они выглядят как эксперты. Статус, тон, манера говорить - вызывают автоматическое доверие.
Оценка преподавания по впечатлению - опасный путь. Харизматичный «учитель» может получить высшие баллы, даже если не научил ничему.
Именно по такому принципу работают «тренеры по успеху»
Бизнес-коучи, спикеры «быстрых заработков», авторы «мотивационных марафонов» - часто используют те же механизмы: создают иллюзию экспертности, но не дают реального содержания.
Результаты были опубликованы в 1973 году в статье «The Doctor Fox Lecture: A Paradigm of Educational Seduction», и с тех пор этот случай цитируют во всём мире.
Эксперимент стал классикой педагогики и психологии, и его до сих пор изучают в вузах, на тренингах для преподавателей, в курсах по критическому мышлению, в программах подготовки врачей.
Он навсегда вошёл в историю как яркая демонстрация того, что стиль подачи может полностью замаскировать отсутствие содержания.

136 +

61

В Доме книги на Арбате однажды подошел человек, держащий в руках несколько увесистых томов. Помогите, сказал, по мере возможности, книг набрал необходимых, но просчитался, буквально двести рублей не хватает. Дам, говорю, сто, остальное – ценный совет. Кто так лохов разводит, тот сам не лучше. Книги надо подбирать тематически – по эндокринологии, например, или истории Древней Руси. А ты похватал что плохо лежало – «Костелы Варшавы», «Историю ландшафтного дизайна» и биографию генерала Патрушева. Стыдно смотреть!
Согласен, ответил тот, стольника ваша рекомендация стоит.

Mikhail Shevelev

132 +

62

Роберт Де Ниро готовился к роли одинокого таксиста-социопата в фильме "Таксист", изучая психические расстройства, овладевая акцентом и манерами солдат-уроженцев Среднего Запада, похудев на 13 кг и проводя за рулем по 15 часов в день в качестве таксиста на протяжении месяца.

Шарлиз Терон для роли в фильме "Монстр" набрала 12 кг, перестала заниматься спортом и изменила внешность до неузнаваемости за месяц до начала съёмок, вставив зубные протезы и преднамеренно испортив свои роскошные волосы.

Хэлли Берри для вхождения в образ кокаиновой наркоманки в фильме "Лихорадка джунглей" не мылась целый месяц и посещала наркопритоны в сопровождении полицейского в гражданской одежде.

Дэниел Дэй-Льюис для роли художника-жертвы ДЦП в фильме "Моя левая нога" максимально ограничил своё передвижение. В процессе съемок актера возили в кресле-коляске, кормили с ложки, а сам он сидел в настолько неудобном положении, что в какой-то момент сломал два ребра.

Линда Хэмилтон приступила к физподготовке к роли Сары Коннор в фильме "Терминатор-2: Судный день" через две недели после родов. Актриса занималась бегом, ездой на велосипеде, плаванием, бегом по лестницам, тяжелой атлетикой и пулевой стрельбой из разных видов оружия по 6 дней в неделю более трёх месяцев перед началом съёмок.

Гэри Олдмен для роли Сида Вишеса в фильме "Сид и Нэнси" изучил биографию панк-рокера Сида Вишеса, даже познакомившись с его матерью, а из-за экстремальной диеты для большего соответствия роли актёр был госпитализирован с истощением.

Кристиан Бэйл для роли мучающегося от бессонницы заводчанина в фильме "Машинист" похудел на 28 кг, и избежал госпитализации только благодаря внимательному присмотру врачей, так как хотел похудеть еще на 10 кг. Сразу после "Машиниста" Бэйл набрал около 45 кг мышечной массы для роли Бэтмена, но это оказалось слишком много, и Бэйл быстро скинул 15 кг.

Никита Кологривый: "Я не готовлюсь к ролям, правда. Все, кто ссылается на подготовку, скорее всего, беспомощны в своей актёрской игре. Им надо хоть где-то найти ресурс, чтобы хоть в чём-то быть уверенными. Есть такие артисты, я их называю «теоретики». Моя позиция — никаких подготовок."

67 +