Анекдоты про восемь
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 1158

1151

История про поход и женщин...

Пару лет назад в конце декабря мы большой компанией выдвинулись покататься на лыжах в Поляну.
Снега было мало и трассы были закрыты, поэтому решили отдыхать как обычно кабак, пьянка и дамы.
В баре Трикони познакомились с такими же скучающими дамами из Москвы, которые с горя пили горькую, потому что на отдых осталось два дня а покататься не получилось.
Мы составили им компанию.
Так как я пришел позже всех, мне пришлось развлекать не самую красивую даму из компании лет сорока пяти, которая к тому же была ростом с меня, довольно атлетично сложена и с прокуренным голосом.
Оценив свои шансы я понял что хоть и секса не предвидится но есть общение и то хорошо.
Поэтому когда друзья удалились с дамами а моя предложила просто проводить ее до отеля.
Я вздохнул с облегчением, потому что сколько не пил она красивее не становилась.
Уже когда прощались она предложила утром прогуляться по тропе здоровья, потому что делать все равно было нечего.
Я не почувствовал подвоха и согласился.

Утром звонок.
- Соломон ты где, я жду внизу в кафе.
- А че так рано, восемь часов же?
- Одевай удобную обувь и выходи, а то я поднимусь к тебе в номер.
Этого мне не хотелось от слова совсем и поэтому через пятнадцать минут я был в кафе.
Дама не смотря на морозец была одета легко в отличии от меня одетого в лыжную форму.
- Так, быстро допивай чай и пошли!
- Куда пошли? Поехали!
- А вот хуй ты угадал, именно пошли!

И мы пошли пешком от Горки Города.
Через пять минут ходьбы я начал потеть и уставать, через двадцать я предложил посмотреть в парке возле речки фигурки коней, людей, медведей и закончить поход в ближайшей кафешке.
Никакие уговоры и посулы оплатить любой стол не возымели действия и ее командирский тон не давал шанса отмазаться.
Она разрешила только немного отдохнуть возле искусственных фигур.

Через пол часа мы были у начала тропы.
Когда смотришь снизу то кажется что пройдешь ее минут за двадцать, я почему то так и решил, потому что не мог представить что тонкая полоска похожая на тропу у вершины горы и есть середина этой тропы здоровья.
У меня проскользнула мысль сделать вид что я подвернул ногу и отказаться, но она попросила идти первым так что этот план не прокатил.

Примерно через пол часа я был весь в мыле и проклинал свое малодушие.
Ноги гудели, ботинки натерли пальцы, с меня валил пар а назад не повернешь потому что путь к отступлению отрезан.
Всю дорогу она рассказывала где в горах она побывала и по каким маршрутам ходила, и то что она прежде чем близко сойтись с мужчиной обязательно идет с ним в горы.
Это меня насторожило, так как я никак не мог себя представить в роли ее мужчины и не хотел.

Попросив разрешения я присел отдохнуть у мостика метров за триста до верхней точки, всем видом показывая что сил больше нет, и меня проще добить но я не встану.
- Вставай солдат, внизу тебя будет ждать награда!
- Какая?
- Хороший секс!
- С кем?
- Со мной!
- А если я не смогу идти дальше?
- Тогда трахаться будем здесь!

Если честно мне стало немного страшно но я понял что нужно пройти эту тропу здоровья во что бы это не стало.
Мне очень захотелось забиться в какую то норку что бы притвориться мышкой и что бы меня никто не нашел.
Спуск оказался не легче подъема.
Я умудрился навернуться несколько раз на скользком склоне, поэтому когда наконец мы спустились я был весь в грязи. Предложение вернуться на автобусе не прокатило.
- Какой автобус? Идем пешком!

Обратный путь занял час, так как помимо растертых пальцев я еще натер меду ног и поэтому шел как будто мужик из анекдота, которому джин пристроил страусинные яйца.
- Молодец! Ты прошел проверку!
После чего предложила зайти к ней в номер помыться и отдохнуть, но я деликатно отказался, сославшись на самочувствие.
Но клятвенно пообещал ей вечером не позднее девяти быть в Трикони что бы получить обещанную награду.
Она с подозрением посмотрела в мои честные глаза но разрешила уйти.
Обманул.

Зато потом когда знакомился с дамами в Поляне, рассказывал между делом что прошел эту тропу здоровья как нефиг делать и это вызывало у них уважение.

Всем хорошего дня!

29.10. 2025 г.

1153

Старенький, худенький дедушка идет по темному переулку. Вдруг перед ним банда из шести хулиганов: кастеты, цепи и т.д.
- Дед, деньги давай…
- Ну что же вы, ребятки, на дедушку с кастетами? Я же на войне воевал, ордена и медали имею. Не стыдно вам меня обижать?
- Нам по барабану твоя биография, бабло давай, – не унимаются хулиганы
- Я драться уже не могу, старость, пожалейте меня.
- Нам без разницы, деньги гони.
- А вас всего шесть?
- Да какая разница сколько нас, деньги давай, последний раз говорим!
- Нет, я просто интересуюсь, еще ваши друзья подойдут или нет. Вдруг вас восемь будет?
- Какая, xpен, разница. Шесть или восемь, все равно не справиться тебе, старый. Ну шестеро нас, шестеро, деньги гони…
Дедушка достает из-за пазухи старенький шестизарядный наган:
- Ну и славненько, значит всем хватит…

1155

[b]Долгая дорога к просветлению[/b]

История началась три года назад, когда мой друг Серёга, известный любитель лёгких денег и сложных схем, притащил ко мне в гараж здоровенный, явно старинный сундук. Весь в пыли, с кованными железными уголками и огромным висячим замком.

«Нашёл на чердаке у бабки в деревне! — сиял он. — Думаю, там клад! Антиквариат! Но вскрывать буду только с тобой, ты же мне как брат».

Мы поставили сундук в угол гаража, поклялись найти мастера по старинным замкам и никому о нём не рассказывать. Начались поиски. Оказалось, специалистов по средневековым английским висячим замкам XVII века в нашем городе днём с огнём не сыщешь. Серёга погрузился в интернет-форумы кладоискателей, я слушал его многочасовые теории о том, что внутри: то ли золото флибустьеров, то ли секретные карты, то ли прадед-граф скрывал там семейную тайну.

Через полгода он нашёл какого-то чудака из Вологды, который согласился приехать и вскрыть замок «исторически корректно», не повредив его. Мы скинулись на билеты мастера. Тот приехал, три часа копался у сундука с какими-то щупами и спицами, а потом развёл руками: «Замок — бутафория. Прикручен на два болта с обратной стороны. Просто открутите».

Мы онемели. Открутили. С трепетом приподняли массивную крышку. Внутри, на бархатной, истлевшей от времени подкладке, лежала… ещё одна коробка. Обычная советская жестяная коробка из-под монпансье. Серёга, уже не дыша от предвкушения, открыл и её. Там, завернутая в газету «Правда» за 1978 год, лежала записка, написанная корявым почерком:

«Колхоз им. Кирова, бригаде плотников. Колян, Гришан, Вась, вы туда не ходите, вы сюда ходите. А то цемент уже второй рейс простаивает. Вахтёр дядя Миша».

Мы сидели в полной тишине, глядя на эту записку. Всё. Три года тайн, надежд, поисков, тысячи рублей на поездку специалиста… ради послания от какого-то советского вахтёра.

«Ну что ж, — хрипло сказал Серёга, — хоть сундук антикварный, продадим». Мы сняли замок, чтобы отнести его на оценку. И тут, под слоем краски на задней стенке сундука, где висел замок, проступили какие-то гравированные линии.

Серёга схватил растворитель, смочил тряпку. Через десять минут перед нами, чётко и ясно, проступила красивая гравюра: карта какого-то поместья с обозначениями, а внизу — надпись на латыни. Мы перевели её через Google: «Тайна — в ложном дне. Ищи того, кто знает цену железу и крови».

Это было как удар тока! Значит, не зря всё! Значит, бабка была не проста! Значит, коробка с запиской — это просто отвлекающий манёвр для непосвящённых! Наш энтузиазм вспыхнул с новой силой. Теперь мы искали уже эксперта по тайникам и гравюрам. Серёга практически поселился в архивах, я финансировал поездки по всем усадьбам области, которые хоть как-то соответствовали рисунку.

Ещё год ушёл на поиски. Мы нашли усадьбу! Она принадлежала старому, совершенно глухому коллекционеру. Когда мы, трясясь от волнения, показали ему фото гравюры, он долго её разглядывал в лупу, а потом хрипло сказал:

«Да, знаю эту работу. Это Суворов-младший, середина XIX века. Делал фальшивки для богатых купцов, которые хотели «родовую историю». Эту гравюру он клепал пачками. У меня их штук пять в амбаре валяется. Продам вам за пять тысяч, хотите?»

От его слов нас чуть не хватил удар. Мы вышли от него, сели на лавочку у пруда и молча смотрели на воду. Вся эта многоходовка длиною в три года — сплошная цепочка фальшивок и пустых надежд. Наши мечты о богатстве растворились, как дым.

«Ну… — сказал я, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Хоть коробка от монпансье антикварная. Может, её продадим?»
«Забей, — махнул рукой Серёга. — Давай лучше выпьем. За наши глупые мечты».

Мы купили бутылку виски, вернулись в гараж, сели на старые покрышки прямо перед открытым сундуком. Пили молча, передавая бутылку друг другу. Напиток постепенно делал своё дело, тоска начала отступать, сменившись философским отношением к жизни. Под конец бутылки мы уже смеялись над всей этой абсурдной историей.

И тут, в момент, когда я закатывался от хохота, швырнув пустую жестяную коробку от монпансье в угол, раздался странный звук. Не глухой удар жести о бетон, а звонкий, дребезжащий. Как будто внутри что-то болталось.

Мы замерли. Серёга медленно подошёл к коробке, поднял её, потряс. Внутри что-то звенело. Он с силой сжал жесть в нескольких местах, и дно коробки… отщёлкнулось. Фальшивое дно.

В маленьком тайничке лежал ключ. Не старинный, а самый обычный, современный ключ от почтового ящика. К нему была привязана бирка с номером: Ящик 347.

Мы не спали всю ноть. В восемь утра мы уже висели на двери главного почтамта города. Как только открылось, мы влетели внутрь, нашли ящик под номером 347. Сердце колотилось так, что я слышал его стук в ушах. Серёга дрожащей рукой вставил ключ. Щёлк. Ящик открылся.

Внутри лежал один-единственный конверт. Без марок, без адреса. Мы разорвали его. Внутри был листок в клетку, оторванный от школьной тетради. На нём тем же корявым почерком, что и первая записка, было написано:

«Если вы это читаете, вы большие упёртые мудаки и потратили кучу времени. Но настойчивость должна вознаграждаться. Клад — это опыт, дружба и эта офигенная история, которую вы теперь можете рассказывать. Цемент всё ещё ждёт. Дядя Миша».

Мы стояли у почтовых ящиков, держа в руках эту записку. А потом начали смеяться. Смеялись так громко, что на нас начали коситься почтовые работники. Мы смеялись до слёз, до боли в животе. Это был смех просветления.

Мы ничего не нашли. Но мы нашли всё.

P.S. А коробку от монпансье я всё-таки продал на аукционе одному чудаку, который коллекционирует советский быт. За восемьсот рублей. На эти деньги мы с Серёгой… купили цемент. И построили ему на даче нормальный сарай. Без всяких сундуков.

1156

Читаю истории, с какими трудностями люди сталкиваются при постройке дачи или частного домика. Как тяжело им найти добросовестных строителей, сколько усилий требуется для контроля за ними, сколько нервов они тратят и как устают. Одни проблемы всё время.
Вспоминаю, как я строил дачу.

Конец восьмидесятых. Опыта строительства у меня не было, но интуитивно понимал, что начинать нужно не с крыши, а с подвала. Найти где-то экскаватор, заинтересовать материально экскаваторщика, выкопать ямку, затем выровнять края и углы. Делов всего на недельку. Оценив объём работ, за пару дней лопаткой выкопал подвал. Благо не под всей будущей дачей. Стены естественно выложил кирпичом. На мой взгляд идеально. Но семейные критиканы кирпича на кирпиче не оставили.
Для подвала видимо сойдёт. Но чтобы нормально возвести стены дачи, нужно было чуток потренироваться. Лет эдак двадцать. У отца слесаря я научился работать с металлом и сварке, у деда плотника работать с деревом и резать стекло, сам я радиотехник. Каменщиков в роду не было.
Пришлось первый этаж под гараж и мастерскую выливать из бетона. Дача вроде небольшая, семь на восемь метров, но бетона требовалось до хрена. Проблема возникла сразу. За аренду бетономешалки запросили столько, сколько я в итоге потратил на постройку всей дачи. Кроме того, её ещё нужно было подключить в розетку. А закидывать провода на столб без счётчика и иметь на ровном месте проблемы с энергосбытом не хотелось.
Пришлось цемент, песок и гравий мешать вручную и заливать порциями. Не хотелось тратить на это отпуск, пахал после работы. Ушло три или четыре недели.
Ну шо сказать. Когда я иногда появлялся на тренировках, тренер, едва сдерживая слёзы, под руку помогал мне взбираться на ринг.
Тренировки ладно. На работе тоже проблемы. Тут с посторонней помощью доковыляешь до рабочего места, сядешь в кресло, только соберёшься расслабиться и подремать…
Щас.
В результате многолетнего опыта я установил, что оптимальным вариантом для меня будет наличие трёх любовниц- одна на работе, две на стороне. Если от двух удалось как-то отбрехаться на время, то на работе куда спрячешься. А у этих баб одно на уме.
Но в конце концов самая тяжёлая часть работ закончилась. Это я о даче. Однако проблемы возникали одна за другой.
Провёл свет, сварил гаражные ворота. Дачу решил строить деревянную. За пару трёхлитровых банок спирта мне соорудили деревообрабатывающий станок. Строгай доски в своё удовольствие и заканчивай стройку.
Сказать легко. Объехал все базы. Из того, что предлагали…
Немного подумав, выход нашёл. Завод только строился. Завозили кучу оборудования и станков, естественно в деревянных ящиках из отличных сухих ровненьких досок, некоторые до пяти метров длины. Анекдот, что мебель тогда делали из тырсы, а заборы из досок- не анекдот.
Загрузив плотненько Камаз с прицепом досками от ящиков, пошёл к главбушке за накладной. Встретила как родного. Не знали куда этот мусор девать, а тут я нарисовался. Хотели мне чуток доплатить за инициативу.
Не, говорю, так не пойдёт, мне проблемы с ОБХСС не нужны.
Столковались на пятидесяти рублях, заплатил в кассу и получил квитанцию. Досок хватило на второй и третий этаж. Брусья сбил по шесть и по восемь штук, пространство между внутренними досками и внешними набил пенопластовыми шариками для утепления. Естественно перед этим проведя внутреннюю проводку. Поставить распределительные коробки, выключатели, розетки, загнать провода в металлорукав- на день работы. Застеклил дачу ещё за один день. Спасибо деду за науку. Стекло могу резать хоть обычным стеклорезом, хоть алмазным, хоть гвоздём.
Снаружи дачу обшил плоским шифером, внутри стены и потолок из струганых дощечек- как на дачах в современных фильмах про олигархов.
Осталось покрыть крышу- тут совсем без проблем. Выписал на заводе листовое железо, так дешевле, там же погнули рёбра жёсткости, затем то ли поцинковали, то ли анодировали, я не вникал. Для надёжности ещё и покрасили.
И тут меня дед порадовал. Решил в селе крышу перекрывать. Вояки по дешёвке подогнали аборигенам листовое железо, целый грузовик. Обещали, что сто лет простоит и не поржавеет.
Обманули. Титан и тысячу лет простоит не ржавея.
Дед просит приехать помочь перекрыть крышу.
Не вопрос. Приехал. Провёл воспитательную беседу. Дед, говорю, ты столько лет прожил, а так и не понял, что анекдот про трёх хохлов, два из которых обязательно предатели- не анекдот. Странно, что у тебя во дворе ещё не топчутся люди в погонах.
Забрал титановые листы, привёз свои с дачи. За пару дней перекрыли хату.
А насчёт соседей ошибся. Не заложили. Или не успели. Не до того им было. Когда народ попытался перекрыть титаном крыши, возникла проблема. Перед установкой на краях листов нужно было сделать загибы, при этом, титан на месте сгиба давал трещину. По ходу это был какой-то неправильный титан, нормальный титан такие фокусы не выкидывает. Видимо поэтому вояки его и сплавили.
Обманутые вкладчики, тьфу, колхозники толпой ломанулись к председателю. С требованием найти, вернуть, поменять, наказать и желательно виновных расстрелять.
На жалобы тогда реагировали оперативно. Уже через час председатель с неулыбающимися людьми в гражданском шастали по селу. Начали естественно с подворья моего деда. Почему естественно? Конфликт давнишний был у председателя с моим дедом. О причинах конфликта дед молчал как партизан, но до меня слухи доходили. То ли дед в молодости трахнул жену тогда ещё не председателя, а затем набил ему морду, то ли набил морду, а затем жену трахнул, то ли совместил приятное с необходимым.
В общем, из-за такой ерунды это злопамятное чмо затаило обиду на моего деда.
Жаль, я не присутствовал, когда дед предъявил документы на железо. Пропустил самое интересное.

Хотел выбросить титановые листы, купить обычные. Но ведь найдут кто выбросил и ещё присяду за кражу стратегических материалов. Тут я вспомнил, что я какой никакой, а лучший рационализатор УССР. Чуть позже подавали документы на лучшего по Союзу, но пидарасы подсуетились и успели его развалить, подсунули мне свинью.
Не всё же на дядю работать, о себе нужно иногда вспоминать.
Нашёл способ покрыть крышу титановыми листами, не делая загибов.
Смотрелось неплохо. Издалека, кто не понимает, могло сойти за обычное железо.
Кто понимает… ну, про трёх хохлов вы в курсе.
Остался последний завершающий штрих. Это была самая бесполезная работа, которую я делал в своей жизни.
Сомневаюсь, чтобы кому-то ещё приходилось красить титановые листы, чтобы те не поржавели

1157

В 1992 году Драматический театр из города Хайльбронн был на гастролях в Малом театре.
Мне было восемь лет и я постоянно ошивался у мамы на работе, по случаю каникул.
Так вот, немцев повели есть в столовую театра. Такую настоящую столовую для работников, а не тот рафинированный буфет, что видят зрители. Кассирша этой столовой — женщина весомых достоинств — коллекционировала пустые пивные банки. Это было чрезвычайно распространенное хобби позднесоветских и ранне-постсоветских людей — просто вот пустые банки. Пустая банка из-под импортного пива была чем-то ярким, интересным, привлекательным. Это невозможно понять, если не помнить общую визуальную пустынность ландшафта того времени. Материальный мир тогда был на порядок беднее нынешнего. И вот банка — это выразительное пятно, которое могло служить предметом интерьера и даже показателем статуса. И сигаретные пачки так же собирали, и бутылки с красивыми этикетками на иностранном языке.
И вот стоит эта кассирша в столовой Малого театра, обслуживает приехавших граждан ФРГ. А за спиной у кассирши целая стена пивных банок. И немцы тычут пальцем — вроде, мне бы вот баночку того пивка, фройляйн. А она им — вы дураки что ли? Ноу пиво. Кайн пиво, нихт! Пустые банки! Что смотришь, образина? Сказано тебе — пустые!
Немцы потом ходили задумчивые — зачем женщине столько банок без пива?

M. Samoylov

1158

Абба, это наш праздник?

Еще несколько лет назад елка у русскоязычного еврея в Израиле была не праздником, а когнитивным диссонансом. Впрочем, многие до сих пор стесняются - по старой привычке.

В голове звучат два голоса. Один говорит: “Ты что, с ума сошел? Ты теперь в стране, где у тебя есть законное право на восемь дней свечей и канцерогенные пончики!” А второй - тот, что из детства, - шепчет: “А ведь пахнет… мандаринами и надеждой, что вот сейчас, вот в этот момент, все будет хорошо. И как встретишь, так и проведешь”.

Елка здесь всегда не та. Настоящей, которая пахнет и осыпается в лифте, здесь нет. Ты берешь не слишком экологичную пластиковую, многоразовую. Несешь ее домой, как труп, завернутый в черный пакет, чтобы галахические соседи не видели.

И вот она стоит. В углу. Не у окна! Елка у окна - это уже не украшение, это провокация с подсветкой. Это вызов местному раввинату. Русскоязычный еврей в Израиле не бросает вызовы. Он тихо в углу ностальгирует. Поставил - и боится. Открывает только своим по паролю: “У вас продаются елочные игрушки?”

Игрушки - это особая тема. Вот эта стеклянная шишка - она старше твоего израильского гражданства. Она помнит Гагарина и пережила СССР. На нее смотришь и думаешь: “Боже, какая же ты живучая. И я должен быть таким же”.

Вечер. Включаешь гирлянду. Неярко. Режим “тлеющие угли”. Чтобы не вызывать подозрения. И тут - дзинь-дзинь! Гость. Завсегдатай синагоги Срулик (сокращенное от уважительного Исраэль) зашел за солью. А ты стоишь, как идиот, между гирляндой и ханукией. Мозг лихорадочно соображает: выключить свет - значит признать, что делал что-то постыдное. Оставить - расписаться в своем гойстве.

И ты просто не открываешь. Пароль не знаешь? Иди нахер. Учи русский.

Дети подходят. “Абба, это наш праздник?”. И ты, честно глядя в их глаза, говоришь: “Дети, это не праздник. Это наш семейный архив. В формате DIY”.

На столе - оливье, винегрет, хумус, селедка под шубой, питы, шампанское и арак. Потому что если уж пошла такая культурная амбивалентность, то пусть идет до конца. Сидят, едят. Тосты говорят: “За мир”. “За Новый год”. “За здоровье!” “И дай Бог не последний”. Никто не говорит: “С Рождеством Христовым”.

А утром елка выглядит уставшей. И ты вместе с ней. Елка простоит неделю, может даже две. Потом ты разберешь ее, упакуешь в ту же коробку с надписью “Руками не трогать!” и поставишь на балкон. Рядом с чемоданом, с которым ты приехал в Израиль.

Потому что эта елка - не про Бога и не про страну. Она про ту часть тебя, которую не спросили, хочет ли она вернуться на землю предков. Она как тот акцент, который никуда не денешь. Как любимая, душевная, но вышедшая из моды песня. Она - тихая, немного стыдливая, украшенная гирляндой, в которой спит твой внутренний ребенок. Он почему-то продолжает верить, что если загадать желание на Новый год, то оно обязательно сбудется.

С наступающим!

Рами Юдовин

<< ← 192021222324

Партнеры

Реклама