Анекдоты про злости |
152
История не моя.
"Рыжие и сибирские коты охотятся даже если живут дома. Могут охотиться не только на крыс и мышей, иногда умудряются с форточки стрижей ловить и воробьев. Мой сибирский кот Барсик ловил на кухне из форточки стрижей, сжирал до костей, потом брал кости и складывал на порог дома соседского кота . Соседка жаловалась, что частенько на коврике возле двери лежат обглоданные птичьи кости, перья из хвоста и крыльев. И что делает это,мой Барсик. Ну умница ! А та соседка, что постоянно скандалила со мной и с другими соседками - то он просто ссал на коврик, что приводило ее в остервенение от злости, но на следующий день после скандала она опять находила лужу . Поэтому она успокоилась . Коты - еще те ребята, вполне себе мужички по бытовым вопросам - могут и защитить, и нассать, и охотиться.
П.С. Уличные коты, прежде всего санитары наших городов,так как очищают их от крыс и мышей
А вот, чтобы они не стали разносчиками заболеваний от этих тварей это уже наша с вами забота.Берегите и помогайте нашим друзьям дворняжкам,особенно если голодно и холодно."
|
153
Девушка садится к своему парню в машину. Он с печальным видом ей сообщает: - У меня неприятность... Девушка: - Что такое? Парень грустно: - Да вот, послушай... Включает песню Данко "Малыш". Текст: "Твой малыш растет не по годам и уже читает по слогам, озорной и добрый мальчуган - твой малыш... И когда с ним за руку идешь - никого счастливей не найдешь, мог бы на меня он быть похож - твой малыш". Девушка в ступоре: - И когда это вы, мужики, все успеваете!.. Чуть не плачет от обиды и злости. А парень - так же печально: - Послушала? По-моему у меня правая колонка шумит, да?
|
|
154
Просто так 28.
Как закалялась сталь.
К истории про любовь: https://www.anekdot.ru/id/1417851/
Вчера с женой делились воспоминаниям. Поспорили немного о том, что её сформировало, как личность. Она пребывает в полной уверенности, что это только моё влияние. Утверждает, что со временем привыкаешь жить "как на вулкане" и начинаешь относиться к жизни философски. По принципу: "Я сделаю, всё что от меня зависит. И будь, что будет".
Рассказала один эпизод из нашей жизни, о котором в своё время умолчала. Дабы не бередить мне душу и потому-что стыдно.
В конце 90х на моей Паджерке сдохла турбина. Запчасть была в наличии только в Москве. Я уезжал и не мог заняться проблемой сам. Родная вызвалась помочь и слетать в город-герой.
Утром я убыл на Восток к друзьям. Она двинула на Запад. Как позже выяснилось, к врагам.
Долетела хорошо. Самолёт прибыл в Домодедово. У неё был впереди целый день. Супруга решила сразу купить билет обратно и встала в очередь к кассе.
Когда подала в окошко паспорт и деньги, то случилось гадкое. Подошли двое. Один схватил кошелёк, а второй держал её, пока его сообщник не скрылся. Стоящие неподалёку менты не реагировали. Похоже эти мрази были в сговоре с урками и крышевали жуликов.
Очередь стыдливо отвела глаза и никто даже не пикнул. Чмошники.
Когда подельник скрылся в толпе, тот кто её держал, отпустил и стал угрожать, что-бы она не поднимала шум. Но моментально получил в бубен с локтя и поджопник, когда ему пришлось убегать. Менты заявление приняли, но судя по их кислым рожам. Делать никто ничего не собирался. Козлы.
Жене ничего не оставалось, как взять билет на ближайший самолёт в родные края. Благо деньги на билет и паспорт, во время нападения, были уже у кассирши.
Через три часа она уже была дома и не находила себе места, от злости на себя и ярости по отношению к неизвестным уродам. Больше всего её бесило, что она не выполнила мою просьбу.
Родная была уверена, что я разумеется ей поверю, но буду подъёбывать ещё очень долго: "Вы только посмотрите на эту растяпу. Простых вещей нельзя поручить. Ворона ты, ворона...".
Любимая такого унижения допустить не могла. Гордость её была уязвлена и ей надо было срочно себя реабилитировать. Хотя бы перед самой собой. Она собрала по дому все заначки, недостающее заняла у соседей и снова рванула в Москву.
Когда я через три дня вернулся. Новая турбинка уже стояла на месте и мой "Уазик" был бодр и весел. Я поблагодарил супружницу за заботу и отвалил на охоту. Понятия не имея, какой ценой была получена железяка.
За нашу совместную жизнь случалось всякое. Видимо мне очень повезло. Человек попался надёжный и верный. На сегодня все, кто знает или видит в первый раз мою вторую половину. Отмечают одно её качество-это несгибаемая воля и вера в свои силы. Она не была такой сразу и изменилась, только со временем и под "чутким руководством". Во всяком случае, она так считает.
Хорошими жёны становятся не сразу. Это результат эволюции. Как сказал К. Маркс: "Бытие определяет сознание". А я добавлю: "И формирует личность".
Поэтому, когда я слышу о том, что кто-то говорит: "У меня плохая жена. Ничего не умеет, не понимает и просто дура".
Я не верю. Скорей всего это ты придурок. С любимой надо уметь правильно и нежно обращаться. Беречь её. Всегда говорить, что она нужна тебе и самая лучшая на свете. Тогда получишь себе рядом того, кого ты в ней видишь.
Бывают конечно исключения и тебе может достаться реальная дура и тварь. Так в чём собственно дело? Дело в том, что ты опять таки придурок. Куда ты смотрел, когда брал её в жёны? Надеялся что со временем станет доброй, милой и поумнеет? Стерпится-слюбится? Не дождёшься. Собирай манатки и вали из дома. Куда угодно, только подальше. И надейся, что в другой раз тебе повезёт.
Чего-то меня понесло. Пожалуй закончу на этом, а то есть риск написать очередную "простыню".
Резюмирую: Берегите своих женщин. И любите.
22.09.2023.
Владимир.
|
|
155
Армейская рекурсия
И пусть меняет моду мода.
Но огорчает лишь одно -
Что мне служить всего два года.
Первые годы после демобилизации мне постоянно снился один и тот же сон. Что меня опять призывают на срочную службу. Причем, все было настолько буднично, уныло, серо и скучно, что создавало полную иллюзию реальности. Я вяло отбрехивался, что уже демьельнулся,майоры в засаленных кителях даже изображали некое сочувствие на скучающих рожах, в рамках положеного по Уставу, одновременно записывая что-то в личное дело и ставя туда печати. Мол, да, верим-верим, знаем-знаем, служил/дембельнулся, но, документы в штабе сгорели во время наводнения, и , сам-понимаешь.
Сам я понимал, но не до конца, отчего оказывался дисциплинарно наказан, сиживал и на губе, а так же , будучи наказанным , помогал народному хозяйству.
Все это сильно попахивало Кафкой, во сне не было страха, злости, скорее некая тоска, выражаемая одним протяжно-бесконечным быллллллллллляяяя….
В ту пору я время от времени расширял внутренние пространства одной мадам, что окучивала лошье передовыми идеями доктора Фрейда.
Психоанализом окормляла алчущие народы, так сказать.
За серьезные бабки..
Я же использовал психоаналитичку только в плане второго корня этого слова, полностью игнорируя первый.
Был с ней строг, но справедлив. Отрывист в командах и напорист в действиях. Стиль романтичного сверхсрочника, так сказать.
На все попытки вывести наши возвратно-поступательные связи в «а поговорить?» отвечал казарменным юмором и прапорщицкими сентенциями.
Помню, отчаявшись, мозгоправка потребовала стихов. И получала их.
Радистка Рая,
Терпсихора полковая
Я тебя, маю, а ты меня не маешь.
А так страдаю, Раю, я так рыдаю.
Что в танке даже стрельнуть забываю.
Больше рифм во мне уже не жаждали.
Образ армейского дуболома позволял мне свести к минимуму излишнее словоблудие. В принципе, я мог бы использовать и другие амплуа , как то «улыбчивый идиот» или «разбитной телеграфист» или «куртизанствующий партизан», мне все они были одинаково близки , но так уж сложилось, что мозгоправке пришлось примерить на себя образ обозной маркитантки.
Точнее, я ее туда втряхнул не спрашивая согласия. Подруга мамашу Кураж, тэк сказать , поймала.
Как то после очередного штурма, я расслабленно позволил себе разобрать смысл того невнятного бормотания, что издавали ротовые органы людоведки.
Обычно я не вслушивался. С рафинированными дамами только начни… потом греха не оберешься.
Но тут сквозь дрему донеслось что то вроде, мол, когда же тебе , мол, надоест это гусарство и не пора ли в отставку?
Тут то я и расповедовал ей свои ночные бюрократические кошмары.
-Ну так отслужи еще раз!
-Ммммыыы?
-Тебе что, жалко одну ночь два года Родине отдать?
-Хм. Мне пора к психологу.
-Почему?
-Мне только что показалось, что ты сказала что-то умное. У тебя нет знакомых специалистов по слуховым галлюцинациям?
-Скотина!
-Еще какая… иди сюда.
-Я и так здесь , и ой… ну осторожней!
В следующем милитари сне я, смирившись с судьбиной, прекратил пререкания и пошел стойко переносить лишения и невзгоды.
Помню, теологический диспут с новыми сослуживцами , имеющие разные взгляды на мой нынешний статус . Кто я? Дух? Дембель? Дед? Недоумение казармы разделяла вся Европа.
Один из толкователей армейского Корана выразил свою теорию не лишенным изящества аятом, что «Дембель это не тот, кто дохуя отслужил, а кому нихуя служить не осталось. А поскольку тебе еще служить, как медному чайнику, то…»
Привычный удар по репе аятоллы дужкой от солдатской койки послужил достойным аргументом и до утреннего выхода в запас я влачил привычное ветеранское житие. Ностальгией сплин лечил.
Кошмар превратился в обыденость. Ночами я буднично отдавал священный долг и исполнял почетную обязанность гражданина страны Советов.
Пока через неделю меня не призвали в третий раз.
Ну то есть я помнил и первую срочку , и вторую, и все мне верили, но… пьяный писарь проебался в документах и сам понимаешь…
С годами это сновоблудие сошло на нет, лишь иногда, в начале августа или в конце февраля , Родина снова зовет меня одеть портупею…
Я одеваю…и тупею… и тупею…
Зная уровень умственного развития среднего комментатора анру предвижу тьму вопросов от 404 уклонистов по поводу : «аченивакопах»?
Не берут, сударики мои. Возраст не соответствует ВУСу.
|
|
156
МОЖЕШЬ ВСЕХ ЛЮБИТЬ ПОДРЯД, НО, ОДНАКО Ж, НЕ НАЯД!
От Витиного взгляда
Не ускользнёт наяда,
В прозрачных те нарядах
Всё складно на наядах,
Коварны и опасны,
Хоть внешне и прекрасны,
Не скрыть во взгляде злости,
Хоть и зовёт вас в гости,
Может стать призыв наяд
Приглашением на яд!
Гость отпил вина глоток –
220 в жилах ток!
Завопил он сам не свой,
И, глядишь уж, неживой,
Золотые свисли пряди –
Но привычно всё наяде!
Та от трупа ждёт прощенья
За своё то угощенье.
В скорби руки тянет к Вите,
Мол, за яд уж извините!
ЗРЯ НАШ ВИТЯ ШЁЛ К НАЯДЕ,
БЫЛ БЫ ЦЕЛ У СТАРОЙ **ЯДИ!
|
|
157
Интересные факты об попкорне
Древние индейцы верили, что звук, который получается при нагревании зерна кукурузы, — это проявление злости кукурузного Бога. По их мнению, святой злился из-за того, что его потревожили.
Жителю Америки удалось получить компенсацию в размере 7,2 миллиона долларов за вред здоровью, нанесенный в результате приготовления попкорна в микроволновой печи, после того как врачи обнаружили у него «попкорновую болезнь легких». Уэйн Уотсон рассказал, что съедал в течение нескольких лет ежегодно по две пачки угощения. Заболевание у него появилось в результате вдыхания ароматизатора, содержащегося в масле для приготовления попкорна.
Самые большие порции попкорна покупают зрители, которые приходят в кинотеатр смотреть фильм ужасов. Это совпадение заметили владельцы заведений. Выяснилось, что процесс пережевывания помогает киноманам успокоиться в самые пугающие моменты.
В XX веке попкорн использовали в качестве наполнителя, предохраняющего груз от повреждений при перевозке. Чтобы не испачкать посылку, его готовили без масла.
Индейцы Америки использовали попкорн как украшение. Они делали из него браслеты и бусы.
Микроволновые печи придумали благодаря попкорну. В 1945 году Перси Спенсер поместил зерно кукурузы в микроволновое электрическое поле. Таким образом он убедился, что оно превращается в попкорн, когда лопается.
Попкорн содержит большое количество клетчатки и витаминов группы А и В. Лакомство уменьшает количество холестерина в крови и улучшает пищеварение.
Раньше в странах Балканского полуострова попкорном украшали рождественские ёлки.
В годы Великой депрессии в США популярность попкорна сильно возросла. У жителей страны было мало денег, а закуска оставалась недорогой.
|
|
158
Чёт вдруг вспомнилось...
Было это где-то в середине 70-х.
В магазинчик недалеко от дома вечером обычно завозили "разливное" молоко в огромных флягах, которое быстро разбирали те люди с бидончиками, которые пришли загодя.
Папа, посланный мамулей добыть продуктов, пока она готовила ужин, стать этим самым "людем" с бидончиком как-то прозевал. Молоко не то уже разобрали, не то вовсе не завезли, и он отправился решать насущный вопрос молокодобычи в другой магазин, подальше от дома, поближе к центру города.
Там в одном из магазинов молоко было, но только в бутылках. И только в обмен на пустые бутылки.
Папуля, смолоду лелея в себе креативность мышления и поступков, проблему решил изящно и просто - пока продавщицы в отдалении чесали языки, он хлоп, хлоп, и попереливал молоко из бутылок в бидончик. Бутылки вам, молоко нам.
Как эти тетки орали, лопаясь от злости, но сделать ничего не могли - вам надо бутылки в обмен на молоко? Так вот они! Ааа, вам чистые нужны были? Ну, хотите, помою их, где тут у вас раковина с водой? В подсобку к раковине нас с папулей, естественно, не пустили, взяли деньги за молоко и выгнали нафиг. Я этот магазин потом всю жизнь ненавидела - там посмели повысить голос на МОЕГО ПАПУ!!! Почему-то запомнилось, как я мечтала тогда, чтобы маленькая плюшевая собачка, которая была у меня в руках с собой, вдруг превратилась бы в огромную злобную собачищу, которая загрызла бы этих вредных крикливых тёток.
И только уже став взрослой, я поняла, каким лихим троллем был мой папуля, и смогла оценить его смелость и бесшабашность.
Хотя... Каким ещё он мог быть, если дома его ждала с добычей мамуля?! У которой, в свою очередь, стояла задача быстро и бюджетно накормить троих детей, самого папулю, да еще и бабушку! Так что выбора у него, собственно-то, и не было!
|
|
159
Иван Андреевич Крылов об одном из приёмов у Его Величества Александра I:
"Что царские повара! С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я прежде так думал - закормят во дворце. Убранство, сервировка - одна красота. Сели - суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да всё так на мели и стоит, потому что супу-то самого только лужица. Ей богу, пять ложек всего набралось. А пирожки? - не больше грецкого ореха. Рыба хорошая - форели ведь гатчинские, свои, а такую мелюзгу подают. За рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичи кусочки, и трюфелей обрезочки - всякие остаточки. На вкус недурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уже далеко. А сладкое! Стыдно сказать... Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят, надувательство кругом. Вернулся я домой голодный-преголодный".
|
|
160
МОРСКОЙ БОЙ
"Тот, кто всегда в выигрыше, — не настоящий игрок"
(М.Монтень)
Я тогда был значительно моложе, на днях из армии вернулся, а моя сестра Нина, так и вообще – только-только пионеркой стала.
Я, как всегда, ремонтировал свой кассетный магнитофончик, а из Нининой комнаты доносились счастливые детские вопли:
- А 1
- Ранил!
- Б 6
- Убил!
- Ставлю Лелека и Болека против Дональда!
Это ее одноклассники пришли после школы в гости и жестоко рубились в Морской бой на фантики.
Мода тогда у них была такая. В карты в третьем классе, вроде бы еще рано, в шахматы – скучно, а в Морской бой – самое оно.
Я не препятствовал - дело молодое, только иногда просовывал строгое лицо в дверь и просил вести себя потише, карапузы сдавленно хихикали, но на некоторое время затихали.
Вдруг, ни с того ни с сего, в мою комнату вошла Нина вся в слезах и вздрагивая от всхлипываний, сбивчиво рассказала:
- Я проиграла все свои девять фантиков, потом хотела отыграться, поставила твою «Катю» и опять проигра-а-а-а-л-а-а-а…
От злости, я чуть магнитофон об пол не разбил. «Катя», была гордостью моей коллекции, почти новенькая, дореволюционная сотня с портретом Екатерины, Вообще-то, если честно, у меня их было две, но ведь это не повод брать чужое без спроса, да еще и проигрывать своим паршивым пионерам…
В бешенстве, я вбежал в подпольное «игорное заведение», но увидев вусмерть перепуганные лица детишек, несколько подостыл, даже свою «Катю» отбирать не стал.
Выигрыш – есть выигрыш, святое дело…
Разогнав игроков поганой метлой по домам, я закрылся у себя в комнате и загрустил.
Через пару часов, сестра выждала подходящий момент, виновато подошла ко мне и с энтузиазмом заговорила:
- Пожалуйста, дай мне вторую «Катю», я с ней завтра в школе обязательно отыграюсь, вот увидишь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Я посмотрел на Нину и мне стало ее дико жаль. Жаль от того, что эту маленькую наивную девочку в розовых очечках, мне придется сейчас окунуть в паскудную взрослую жизнь, с ее непионерским коварством и обманом, но уж очень мне хотелось вернуть назад свою «Катеньку».
Вручил сестре оставшуюся реликвию и в двух словах объяснил, как нужно играть в Морской бой, чтобы гарантированно выигрывать.
Бедная моя пионерка от этих объяснений испытала настоящий культурный шок и после этого полночи не спала - все размышляла над беспредельностью человеческой подлости. После такого и в Деда Мороза запросто верить перестанешь…
Это же уму не постижимо, как это можно – НЕ РИСОВАТЬ СВОИ КОРАБЛИ!?
На следующий день сестра пришла из школы позже обычного и в каком-то странном возбуждении, в одной руке, портфель, а в другой, почему-то, книжки и тетрадки.
С порога она торжественно вручила двух моих «Катенек» и я зачем-то спросил:
- Нина, а почему учебники и тетради у тебя в руках, а не в портфеле?
Нина отложила горку книг, открыла свой портфель и из него, как из детского рога изобилия, на пол посыпались сотни и сотни разноцветных фантиков, открыток и календариков, всех видов и размеров…
Я потихоньку вышел из ступора и сказал:
- Завтра же пойдешь и раздашь обратно все выигранные фантики и больше никогда в жизни в Морской бой не играй, а то я схожу в школу и расскажу – как ты все это выиграла
…С тех пор сестра и вправду забросила азартные игры, а в Деда Мороза, по-моему, верить так и не перестала...
|
|
162
При всём множестве рыбацких примет заметил, что ко мне давно "прилипли" только две из них - одна с пожеланием хорошего улова, а вторая - если по дороге на рыбалку встретить зайца.
Вон и приятель-рыбак не даст соврать - как едем с ним на рыбалку, и на дороге или на обочине увидим "косого", то или на бесклёвье попадём - потому что вчера на водоёме орудовали электроудочники, или с бешеным енотом встретимся, или внезапно погода радикально испортится.
В субботу прошедшую выехали ещё ночью с жерлицами на один заветный тихий ерик в ближней пойме, по дороге опять встретили ушастого с запоминающимся рыжим пятном на боку - и что вы думаете? Приезжаем на точку, а там уже расставляется опередившая нас на какие-то 10 минут "Бригада "Ух!" в составе семи рыболовов, на двух машинах.
Естественно, нам достались самые НЕкозырные места... Поймали, конечно, но то, что закон велит отпускать...
А сегодня я со злости решил посетить тот же ерик, и выехал на полчаса пораньше. По дороге проезжаю ТО ЖЕ САМОЕ МЕСТО, и не верю своим глазам - на знакомом камне сидит тот же самый заяц с рыжей отметиной. Так на этот раз он ещё и издевательски машет передними лапками, словно приветствует :)
Ехал дальше на точку в полной уверенности, что или ерик внезапно осушился, или посреди зимы там внезапно лёд сошёл, или вся рыба там под какие санкции попала.
Но нет. Приехал - вроде и ерик, и лёд на месте, и колючей проволокой место не обнесли. Мало того - поблизости ни одной живой души.
Расставляю жерлицы, а сам злой по самое нехочу. Думаю, сейчас чё-нить всё равно приключится. Заяц для меня-то лично - это вам не фунт изюма, и даже не килограмм конфет.
А потом сел, кофейка из термоса жахнул, и решил податься в абсолютные вселенские пофигисты - будь что будет, с этого момента считаю, что приехал сюда физкультурой с буром позаниматься :)
В этот момент прям рядом со мной и "загорелся" первый жерличный флажок. Результат на фото.
А единственная "неприятность" за всю рыбалку - чудом вытащенная щукенция, в финале вываживания перегрызшая флюоркарбоновый поводок, но застрявшая в лунке, чем я и воспользовался.
В общем, рекомендую - если вдруг к вам какая-то из рыбацких примет "прилипла", то - приезжаете на водоём, поднимаете вверх руку, резко её опускаете, говорите ОТ ВСЕЙ ДУШИ "Да и xpeн с ним!" - и с этих пор вы сами себе примета для всех примет :)
* Полная версия текста со всеми фото - в нашем рыбацком "междусобойчике": https://vk.com/fion34?w=wall-206882241_21501
|
|
163
Недавно я поделился историей, как в далекой Австралии встретил своего бывшего студента. Сделал вывод, что мир тесен, планета наша мала и нужно беречь и хранить ее. Читатели доброжелательно с понимаем встретили публикацию. Спасибо. Но были комментаторы, которые считали, что цель рассказа была в том, чтобы показать, что автор богат, удачлив и весь в шоколаде. Чтобы не вызывать "зависти и злости", вынужден признаться.
Я бездомный безработный. Живу в картонной коробке, еду добываю в мусорных баках. Только сегодня подрался с другим бездомным за картофельные очистки. Бывают удачные дни. Давеча нашел пару стоптанных башмаков. Оба, правда, на левую ногу. Один мал, другой велик. К сожалению, так везет не каждый день. Чтобы заработать пару баксов, пою на перекрестке. Так как у меня нет ни слуха, ни голоса, платят мало. Кто-нибудь пожалеет оборванца в лохмотьях, бросит в шляпу квотер.
А Австралии никакой нет. Это специально придумали, чтобы морочить людям головы. Ведь все знают, что Земля плоская, покоится на четырех слонах, которые стоят на огромной черепахе. Как же что-то может быть южнее Экватора? Ведь все свалятся.
P.S. Надеюсь, убедительно.
|
|
164
Навеяно недавним мемом-историей о трёх найденных котах.
У меня кот. Летом иногда оставляю приоткрытой дверь в квартиру. на лестничную площадку. Проветриваю. Котяра из квартиры ни ногой - после того, как выпал с балкона и просидел голодным и несчастным три дня в домовом подвале, ожидая, пока я его найду. Но вот теперь дверь безопасно открыта, и он садится в дверном проёме и смотрит, слушает, нюхает, усами шевелит - что там в подъезде творится. Я за него спокоен.
Через какое-то время захожу на кухню - а у его кормушки он сам, и ещё какой-то незнакомый кот, трескает вискас за обе ухи. Ну пришлось мне по подъезду по соседям пробежаться - выяснять откуда же этот гость.. У соседки с другого этажа её кот запропастился, вся в слезах. Предъявил. Он самый. Поцелуи, опять слёзы и счастливые объятия. Кота. Следствие показало, что он незаметно выскользнул за дверь и пошёл по подъезду прогуляться. Наткнулся на моего. Ну и был им приглашен в гости, по соседско-котячи - типа, заходи дорогой собрат, милости прошу к нашему шалашу, чем богаты тем и рады. Понявкаем, помурчим, чего там в мире творится. Вот такое вот соседско-котячье взаимопонимание. Обвиняемые Стороны не возражали, довольно мурчали на руках как два маленьких трактора.
И после этого подумал, а как давно я заходил к соседям в гости, просто так, без повода? Когда они ко мне заходили, тоже, просто так, по-соседски? Давненько было. Перестали мы все ходить друг к другу на соседские посиделки. Ушла такая замечательная традиция, как соседская дружба в прошлое… А вот у котов, оказывается, она есть и до сих пор…
«Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться в городок,
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо на денёк.
Где без спроса ходят в гости,
Где нет зависти и злости, милый дом,
Где рождение справляют
И навеки провожают всем двором…» (А.Варум. песня Городок. 1992 г.)
|
|
165
Силовики задержали в Самарской области футболистов из команды Team Young, оказавшихся нелегальными мигрантами,. которые в состоянии наркотического опьянения, нападали на соперников и зрителей, а также оскорбляли окружающих .
Мигрант отныне умным стал
и стройку он в гробу видал!
Зачем на стройке грязь месить.
Не лучше ль футболистом быть?
Без прописки допустимо смело жить.
Морду зрителям с соперниками бить.
Для поднятия спортивной злости
можно наркоты принять две горсти.
Нарикам полиция нет - нет да и мешает,
рейды на «Тим Янг» внезапно совершает!
До сих пор была полиция им другом.
Лёгким обошлись не раз испугом!
Почему вдруг наркоманов невзлюбила?
Может в лапу мало получила?
Если есть у Вас сомнение,
интересно слышать Ваше мнение.
|
|
167
Толик после свадьбы терпел очень долго, что подруга его жены приходит к ним, как к себе домой. Но однажды ему всё это надоело, и он решил с Оксаной поговорить серьезно.
Дождавшись, когда подруга жены, наконец-то, ушла, муж подсел к Оксане на диван, и твёрдо спросил:
- И сколько ещё это будет продолжаться?
- Что? - не поняла жена.
- Когда твоя подруга, наконец-то, поймёт, что у тебя есть семья? Когда она оставит нас в покое?
- Толя, о чем ты говоришь? - испугалась Оксана. - Она же моя подруга детства. Мы с ней знакомы ещё со школы.
- Да хоть с яслей. Ты разве не понимаешь, что теперь ты - замужняя женщина.
- Ну и что?
- Когда она находится у нас, твой муж чувствует себя дома лишним.
- Почему?
- Потому что после работы я хочу расслабиться, переодеться в домашнее, а тут сидит она.
- Так кто тебе мешает? Расслабляйся, переодевайся.
- Она мне мешает! Ты понимаешь это? Твоя Ирка! И потом, когда я прихожу с работы, ты совершенно не обращаешь на меня никакого внимания. Ты постоянно болтаешь с ней.
- Но я же кормлю тебя ужином.
- Нет! Ты торопливо наваливаешь мне еду в тарелку, и убегаешь к ней в комнату. Вы сидите там, и шушукаетесь, как будто у вас какие-то тайны, о которых я не должен знать. Может, вы обсуждаете свои похождения с любовниками?
- Толя, ты что, с ума сошёл? - Оксана сделала возмущенные глаза. - Если ты так хочешь, мы будем болтать о своих делах прямо на кухне, рядом с тобой. А ты будешь есть. Хочешь?
- Нет!
- Тогда я не понимаю, что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы твоя подруга появлялась у нас не чаще одного раза в месяц! – стальным тоном произнёс муж. - Понятно?
- Но это невозможно! - упиралась изо всех сил супруга.
- Почему - невозможно?
- Потому что я не могу бросить мою единственную подругу одну. Ведь я вышла замуж, а она - нет. Это нечестно! И поэтому, пока она не найдёт себе свою половину, она будет приходить ко мне, когда захочет. Так будет с моей стороны порядочно.
- И у меня, значит, будет, как бы, две жены? - усмехнулся невесело муж.
Жена сначала вытаращила на мужа удивлённые глаза, потом угрожающе произнесла:
- Толя, не шути так. Не надо.
- А разве я шучу? Я же вижу твою подругу у себя дома каждый Божий день!
- Не каждый день, а через день, - полезла в спор Оксана.
- У тебя, что, плохо с памятью? Сегодня она была у нас, вчера была, позавчера, тоже, была. Ты не боишься, что я к ней привыкну?
- В смысле?
- В прямом. - Толик пожал плечами. – Начну воспринимать её не как твою подругу, а как свою. Это же происходит незаметно. Сначала я к ней привыкну, потом у меня появится к ней интерес.
- Какой еще интерес? - насторожилась Оксана.
- Плотский, вот какой. Который, кстати, чаще всего зависит не от мужчины, а от поведения женщины. Ты заметила, как она смотрит на меня?
- А как она смотрит?
- Неоднозначно. Вот и я, ещё немного, начну тоже на неё смотреть неоднозначно. А потом, думать о ней по ночам.
- Толя, хватить говорить гадости! - почти закричала жена. - Ты специально это делаешь, да? Имей в виду, я на твои провокации не куплюсь.
- Почему, гадости?.. – вдруг, задумчиво пробормотал муж. Потом помолчал немного, и выдал: - А в принципе, ты права. Раз она твоя любимая подруга... К тому же – без мужа… Пусть приходит... Это даже интересно... Две женщины одного мужчины...
Он опять пожал плечами, криво усмехнулся, и включил телевизор.
Жена тоже усмехнулась, но как-то нервно, встала с дивана, и с обиженным лицом ушла на кухню.
На следующий день Толик, перед приходом домой с работы, сначала позвонил жене.
- Ну, что, твоя подруга опять у нас?
- Толик, умоляю, не начинай вчерашний разговор. Конечно, Ира у нас, - прошептала в трубку жена, и отключилась.
- Ну, ладно... - пробормотал муж. – Вы сами этого хотели.
Толик появился в квартире с двумя букетами и огромным тортом в руках.
- Девочки, это вам! - воскликнул он с порога, картинно вручая цветы жене и подруге, и ставя торт на стол.
- Сегодня, что, какой-то праздник? – немедленно остолбенели женщины.
- Как это – какой-то? Сегодня - праздник воссоединения! - воскликнул Толик. - Так, где моя парадная домашняя пижама?
Он, прямо при гостье, начал не спеша переодеваться, раздевшись при этом до трусов.
- Толик, ты что творишь? - воскликнула Оксана, вытаращив на него возмущённые глаза.
- А что я творю? - весело ответил муж. - Твоя, подруга, это и моя подруга. Нам с ней стесняться друг друга негоже. Да, Ира? – И Толик подмигнул подруге жены.
Оксана тут же схватила Иру за локоть, и потащила её в другую комнату. При этом подруга упиралась, и весело оглядывалась на Толика.
- Прикольно... - хихикнула она.
- Ага! Прикольно! - крикнул им вслед Толик. - Через пять минут я жду вас на кухне. У меня, есть к вам обалденное предложение.
- Какое ещё предложение?! – напряжённым голосом крикнула жена из другой комнаты.
- Сногсшибательное. Я предлагаю Ирке пожить у нас. Для начала - с месяц. Ну, честное слово, зачем ей каждый день уходить ночевать к своей мамочке, если, всё равно, остальное время она пасётся у нас.
- Ты вообще, что ли, с ума сошел?! - раздался злой голос жены.
- Оксана, не ругайся! После вчерашнего разговора я прозрел! Ты была права на всё сто процентов!
- Какого вчерашнего разговора? - захихикала в другой комнате Ирка.
- Не твоё дело! - огрызнулась на неё Оксана.
Дальше женщины перешли на шёпот, и Толик не мог слышать, о чём они ругаются. Он отправился на кухню, поставил на плиту греться чайник, отрезал себе огромный кусок торта, и стал его ложкой уплетать.
Скоро он услышал шаги.
- Наконец-то! - радостно воскликнул Толик. - Идите сюда скорее. Я уже вовсю отмечаю наш праздник воссоединения!
Но женщины, почему-то, прошли сразу в прихожую, затем хлопнула входная дверь, и через паузу на кухне появилась красная от злости Оксана.
- Ну, Толик... - зашипела она, готовая, кажется, взорваться. - Ну, я тебе этого... Ну, ты, вообще...
- А что такое? - сделал удивлённое лицо муж. - Ирка на моё предложение не согласилась, что ли? Мне показалось, что оно ей понравилось.
- Причём здесь Ирка?! – перешла на крик Оксана.- Ты что, забыл, что у тебя есть жена? И только она может жить рядом с тобой!
- Но после вчерашнего разговора я подумал...
- Заткнись! - Оксана гневно смотрела на Толика. - Запомни, Толя, не было вчера никакого разговора! Понятно тебе? Не было! А если он и был, то я - просто - шутила!
- Ах, это была такая шутка? - закатил удивлённые глаза Толик. - Тогда, выключай чайник, разливай по чашкам чай, и садись есть торт. Он, кстати, обалденный. Садись-садись. И мы будем праздновать с тобой наш праздник воссоединения!
Больше Толик Иру у себя дома не видел.
Автор: А.Анисимов
Из сети
|
|
168
Сидим с Ленкой на кухне. Чайник шипит, кот тырит из тарелки — обычный вечер.
— Вчера он опять опоздал, — говорит. — На два часа. Я ужин накрыла, всё остыло. Сижу, молчу.
Он зашёл, светился — как после йоги, — и говорит:
— Малыш, вижу, ты обиделась. Хочешь, я её заберу?
— Куда заберёшь?
— Сниму, как занозу. Растворю. Всё — чисто.
— Не надо, — говорю. — Сам приходи вовремя.
Он кивнул, вежливый такой:
— Уважаю твой выбор. Хочешь — оставайся в эмоции. Тогда претензий ко мне нет.
И сел есть остывший ужин.
Ленка вздохнула, обхватила кружку ладонями:
— Он так раньше делал… Обнимет — будто душой. И всё, понимаешь, вдруг пропадает. Ни злости, ни обиды, ни слов. Тепло, спокойно — и страшно. Потому что потом не поймёшь, это я простила или меня просто убавили по громкости. Если совсем отпустит — потом слова не скажешь.
Она замолчала, греет ладонями кружку. Я молчу. И вспоминаю другую Ленку — ту, что могла пилить парня за кефир не той жирности, устраивать драмы из-за лайков и дуться неделями.
И думаю: может, её новый парень — не монстр. Может, он просто хирург. Радикальный, но единственный, кто решился лечить хроническое воспаление души.
Она смотрит на меня — ждёт, что я назову его козлом. А я сижу и не знаю, на чьей я стороне.
Потому что весь вопрос в том, где кончается живое чувство и начинается привычка страдать. Когда опоздание на два часа — косяк, а когда — просто повод для войны.
Я хотел что-то сказать, но кот прыгнул на стол, и фраза утонула в чайнике.
Ленка поднялась, взяла нашу остывшую заварку, налила в раковину и сказала:
— Всё, хватит. Заварим новый.
И мне показалось, что не только чай.
|
|
169
Как девочка тюрьму в собор перестроила
Попросил меня как-то один хороший человек, дядя Миша, поговорить с его племянницей. Семья у них — крепко верующая, хоть в календарь святых помещай. Формулировка была дивная: «Поговори с Лизкой по душам, а то мы, видимо, всё по почкам да по печени. В церковь ходит, молится, а в глазах — будто не с Господом беседует, а с прокурором спор ведёт».
Лизке четырнадцать. Взгляд — как у кошки, которую загнали на дерево: спрыгнуть страшно, а сидеть — унизительно. Злости в ней было — на небольшой металлургический завод. Но злость честная, без гнильцы. Просто девать её было некуда. Семья, школа, деревня — всё в трёх шагах. Куда ни плюнь — попадёшь в родственника. Бежать было буквально некуда, так что если уж рвать когти, то только внутрь — к тем местам, за которые они цеплялись. Вот и кипела эта ярость в ней, как суп в слишком маленькой кастрюльке.
Я нашёл её у реки. Она швыряла камни в воду с таким остервенением, будто каждый камень лично ей задолжал.
— Слышала, вы с дядей моё «мировоззрение» обсуждали, — буркнула она, не глядя. — Неправильное, да?
— Да нет, — говорю. — Просто невыгодное. Ты злишься, и по делу. Но злишься вхолостую. Энергия уходит, а результат — ноль. Они тебя дёргают, ты бесишься, им от этого ни холодно, ни жарко. Тебя же саму этот гнев изнутри жрёт. Нерационально.
Она замерла. Слово «нерационально» на подростков иногда действует как заклинание.
— И что делать?
— Мстить, — говорю. — Только с умом. Не им в рожу, а им же — но через тебя. Самая крутая месть — вычистить в себе их пятую колонну: сделать так, чтобы их стрелы в тебе не застревали. Не броню наращивать, нет. А вычистить из себя всё то, за что они цепляются. Не латать дыры, а убрать саму поверхность, за которую можно ухватиться.
Она прищурилась.
— То есть… меня обидели, а я должна внутри себя ковыряться?
— Именно. Но не с покаянием, а с интересом инженера. «Ага, вот тут у меня слабое место. Болит. Значит, надо не замазывать, а выжигать». Ты злишься не ради справедливости — ты злишься ради того, чтобы эту справедливость им же и предъявить, когда зацепиться уже будет не за что. Твоя злость — это не грех, это индикаторная лампочка. Загорелась — значит, нашли уязвимость. Пора за работу. Они тебе, по сути, бесплатно делают диагностику.
Я видел, как у неё в голове что-то щёлкнуло. Я-то думал, что даю ей отмычку, чтобы она могла ночами сбегать из своей тюрьмы подышать. А она, как оказалось, восприняла это как схему перепланировки.
— Каждый раз, как зацепили, — продолжал я, — неси это не в слёзы, а в «мастерскую». Можешь в молитву, если тебе так проще. Но не с воплем «Господи, я плохая!», а с деловым: «Так, Господи, вот тут у меня слабина, которая мешает по-настоящему. Помоги мне её увидеть и расчистить это место — чтобы было куда Любви войти».
Честно говоря, часть про молитву была с моей стороны циничным манёвром. Упаковать психологическую технику в религиозную обёртку, чтобы и девочке дать рабочий инструмент, и семье — иллюзию контроля. Идеальная сделка, как мне казалось. Я доложу дяде Мише, что научил её молиться «правильно», они будут довольны, а она получит алиби. Все друг друга как бы обхитрили.
Она усмехнулась. Криво, но уже по-другому.
— Культурная месть, значит. Ладно. Попробую.
Поначалу прорывало постоянно. С мелкими уколами она справлялась, но стоило копнуть глубже — и её захлёстывало. Срывалась, кричала, плакала. А потом, утирая слёзы, собирала разбитое и тащила в свою «мастерскую» — разбирать на части и переплавлять.
Как-то раз мать попросила её на кухне помочь. Лиза, уставшая, злая, взорвалась:
— Да что я вам, прислуга?!
И на этой фразе её просто прорвало: ещё кипя, она развернулась, подошла к стене и вслепую, со всего маху, врезала кулаком — резко, зло, так, что на костяшках сразу выступила кровь. Только когда по руке прострелило болью и злость чуть осела, она словно пришла в себя. Повернулась к матери:
— Прости, мам. Это не на тебя. Это мой крючок. Пойду вытаскивать.
Голос у неё дрогнул, и мать пару секунд просто молча смотрела на неё, не понимая, то ли это снова скандал, то ли она правда ушла работать.
И ушла. И в этот момент я понял: она не просто терпит. Она работает. Она превратила свою камеру-одиночку в место, где идёт непрерывная работа — не по латанию дыр, а по переплавке всего хлама в нечто новое.
Шли годы. Лиза не стала ни мягче, ни тише. Она стала… плотнее. Как будто из неё вымели весь внутренний сор, и теперь там было чисто, просторно и нечему было гореть. Рядом с ней люди сами собой переставали суетиться. И отчётливо чувствовалось, как исчезло то давление, которое когда-то её придавливало, — словно испарилось, став ненужным. Не потому что мир исправился, а потому что мстить старым способом стало просто скучно: крючков внутри не осталось, зацепить было нечего.
А потом случился тот самый день. Её свадьба. Толпа народу, гвалт, суета. И вот идёт она через двор, а за ней — непроизвольная волна тишины. Не мёртвой, а здоровой. Успокаивающей. Словно рядом с идеально настроенным инструментом все остальные тоже начинают звучать чище.
Вечером она подошла ко мне. Взяла за руку.
— Спасибо, — говорит. — Ты мне тогда дал схему. Она сработала. Даже слишком хорошо.
И вот тут до меня дошло.
Я-то ей дал чертёж, как в тюремной стене проковырять дырку, чтобы дышать. А она по этому чертежу не дырку проковыряла. Ей ведь бежать было некуда — кругом свои, те же лица, те же стены. Вот она и пошла до конца: не только подкоп сделала, а всю клетку зубами прогрызла, разобрала на кирпичи и из них же построила собор. Сияющий. В котором нет ни одной двери на запоре, потому что незачем. В который теперь другие приходят, чтобы погреться.
Я дал ей рабочий механизм. Простую схему: «гнев -> самоанализ -> очищение». Но я сам пользовался ей как подорожником — быстро, по-деловому, лишь бы не мешало жить. Не шёл так далеко. А она увидела глубину, которую я сам прохлопал.
Я сам этой схемой пользовался, но для меня это всегда было… как занозу вытащить. Быстро залатать дыру в броне, чтобы дальше идти в бой. А она… она увидела в этих же чертежах не сарай, а собор. Схема одна. Путь формально открыт для всех, но он отменяет саму идею «препятствия». Любая проблема, любая обида — это просто сырьё. Топливо. Вопрос только в том, на что ты готов её потратить. На ремонт своей тюремной камеры или на то, чтобы разобрать её на кирпичи и посмотреть, что там, снаружи.
Я дал ей рецепт, как перестать быть жертвой. А она открыла способ, как вообще отменить понятие «обидчик-жертва». Ведь если в сердце, где теперь живёт свет, обиде просто негде поместиться, то и палача для тебя не существует.
Сижу я теперь, пью свой чай и думаю. Мы ведь, кажется, наткнулись на то, что может стать началом тихого апокалипсиса для всей мировой скорби. На универсальный растворитель вины, боли и обид. И самое жуткое и одновременно восхитительное — это то, что он работает.
И знаешь, что меня в итоге пробрало? Ключ этот, оказывается, всегда в самом видном месте валялся. Обычный, железный, даже не блестит — таким я раньше только почтовый ящик ковырял, когда счёт за свет застревал. А теперь смотрю на него и понимаю: да он вообще для всех лежит. Не спрятан, не запрятан, просто ждал, пока кто-нибудь сообразит, что им можно открывать не только ящики. Никакой святости, никаких подвигов — взял и чуть повернул. Он дверь любую отпирает, а уж идти за ней или нет, это другое кино. И вот что, по-честному, пробирает: всё просто, как веник в углу, а когда понимаешь, что можно было так всю дорогу… становится тихо и чуть жутковато.
|
|
170
Их дружба всегда была такой — уютной, как вечер на кухне под теплым абажуром. Лерочка, с ее стройной логикой и любовью к фактам, и Яна, сотканная из интуиции и легкой лукавой усмешки. И споры их были такими же: Яна доказывала, что в мире есть место чуду, а Лера — что у любого чуда есть формула.
В этот раз Лерочка проиграла. И теперь сидела, обняв колени, и смотрела, как Яна творит свое маленькое кухонное таинство.
Сначала Яна принесла из ванной маленький пузатый бокальчик, в котором плескалась жидкость цвета липового меда, теплая и солнечная. Поставила его в центр стола, словно маленькое домашнее божество.
— Это душа моего триумфа, — прошептала она, и в ее голосе не было злости, только нежность.
Потом началось волшебство. Бережно, кончиком пипетки, Яна взяла одну-единственную, драгоценную капельку из бокальчика и отпустила ее в большой кувшин с чистейшей водой. Вода вздохнула и приняла ее. Затем капелька из кувшина перекочевала в следующий... Лера смотрела на это священнодействие, на это ласковое издевательство над законами диффузии.
Наконец, перед ней на льняной салфетке оказался стакан. Простой, граненый, полный прозрачной, как утренняя роса, воды, в которой от того липового меда не осталось и следа. Ни одного атома.
— Тут нет ничего, кроме воспоминания, Лерочка, — тихо, почти как колыбельную, пропела Яна. — Память воды о нашей дружбе и о моей маленькой победе.
Она ласково пододвинула к ней стакан. А рядом, экраном вверх, положила ее телефон.
— У тебя выбор, родная. Или ты выпьешь эту воду, в которой остался лишь теплый след. Или... просто поделишься со всеми радостью. Напишешь у себя пару строк о том, что мир устроен сложнее, чем мы думаем. Что ты нашла в нем место для маленького чуда.
Лера посмотрела на стакан. От воды веяло прохладой и покоем. Потом на телефон, где ждал своего часа уютный интерфейс соцсети.
На их кухне, залитой мягким светом, повисла тишина, густая и сладкая, как тот самый липовый мед. И Лерина рука замерла над столом, выбирая, к какой из двух прохладных поверхностей прикоснуться.
|
|