Анекдоты про процентов погода |
2
Она ушла.
Она долго не хотела уходить. Надеялась что опомнятся, образумятся, откроют глаза. Долго надеялась и ждала. Очень долго. Так надеяться и ждать - сейчас разучились.
Она была долгожданной. Выстраданной. Вырванной из глотки врага. Полученной дорогой ценой, с кровью, потом и мясом.
Поначалу ее ценили. Не демонстративно, напоказ, в пьяном кураже или перед начальством. А спокойно, для себя и перед своими.
Тогда никому не надо было рассказывать, кто Она такая. К ней приложил руку каждый. Кто-то в окопах, кто-то за баранкой под бомбежкой, кто-то в полях, кто-то у станка по 14 часов ежедневно. И о чем тут было шуметь? Перед кем? Перед такими же воевавшими и работавшими? Лучше молча, до дна и не чокаясь.
Но ничто не вечно. Особенно Люди, и тем более пережившие такое.
А потом ее начали предавать и продавать.
Сначала осторожно и аккуратно, издалека, на мягких лапках.
В лоб бить боялись - Она научила, что за такое бывает.
Тихонько. По шажочку.
Сначала редкие статейки в далеких газетенках. В которых бывшие "хозяева мира" писали о том, что пришедшие советские солдаты не пользовались салфетками, ножами и вилками. И надо же - даже иногда позволяли себе что-то взять, не заплатив.
Бывшие "хозяева мира" не писали про свой страх. Страх того, что эти солдаты принесут и вернут обратно хоть 10 процентов того пришедшего с запада горя.
Потом - больше. Сносы памятников - пока осторожные, под покровом ночи. Визги об оккупации - пока из подворотни. Первые фильмы и книги с "исторической правдой".
А дальше ее начали предавать и продавать не "где то там".
Ее начали предавать и продавать здесь.
К тому времени Победители уже ушли, остались единицы от 85 и старше. Ушли непобежденными, не склонившими голову. Наоборот, отстроившими и свою Страну и много других (даже тех, кто тогда был на той стороне).
Но пришли другие. Громче всех кричавшие "за нашу Победу", но не видевшие изнутри ни одного окопа и не сделавшие ни одного выстрела. Не давшие фронту ни одного патрона и ни одной банки тушенки.
И тут предательство стало нарастать как снежный ком. Особенно после того, как враг, учтя прошлые уроки, развалил Страну Победителей изнутри.
Первые робкие движения "правильной молодежи", на публику еще маскирующей символику и характерные жесты, но перед своими уже не стесняющейся.
Завешенные стены Мавзолея.
Вопросы типа "кто хуже - Сталин или гитлер", а потом - и ответы на них.
"Штрафбаты", "Сволочи" и им подобное кино.
Доски Маннегрейму. Пока ему. До выставки работ одного австрийского художника - далеко ли?
Новые "символы", на коленке нарисованные креативными дизайнерами. Которые влет отличают марки авто или телефонов, но неспособны отличить Т-34 от Пантеры или Тигра (сколько уже таких "ошибочных" плакатов?).
Наплевательское отношение к сносам памятников, парадам карателей и запретам символики Победителей в других странах. Ни закрытия границ, ни разрыва дипотношений, ни визового режима. Ничего.
Плевки в Лидера Страны Победителей. "Победили ему вопреки" и все такое.
И многое другое.
Она надеялась.
Надеялась хотя бы на чувство самосохранения. Ведь если позволять такое и дальше - то в итоге придется позволить вообще все.
Увы.
Им было не до этого. Они наперегонки, отталкивая и давя друг друга, соревновались - кто больше вывезет нефти, газа, леса, золота. В том числе в страны бывших "хозяев мира" вывезет. И сколько за это получит. И в какую страну вывезет.
Они даже не скрывались. Крутили рекламу про "Национальное достояние" - и тут же сообщали, сколько того достояния, куда и почем вывезено.
Те "хозяева мира" сейчас в гробах вертятся. Живи они сейчас, приди они сюда - им ни один Тигр или Мессершмидт не понадобился бы. Только тачки, шмотки и прочая бижутерия.
И Она ушла.
Ушла Великая Победа.
Ушла тихо и не прощаясь. Забрав у ничтожных "дедывоевалов" ими незаслуженное и незаработанное.
Демонстративно не дав в свое 75-летие провести обычные шоу по примазыванию к их Великой Памяти. Все эти парады на завешанных мавзолеях. Все эти речи, в которых одновременно и "Слава Победе" и "СССР ничего кроме калош не производил". Все эти стриптизы, праздничные скидки и символику на всем вплоть до туалетной бумаги.
Само мироздание, природа и погода были за нее.
Ловите ковид вместо парада. Ловите карантин вместо прогулок Победителей. Мало карантина - нате вам дождь.
И даже хорошей погоды не будет.
Сидите дома. Дома безопасно.
|
3
Давно это было. Или: Долгая дорога домой.
Птиц несет попутный ветер,
Степь зовет живой травой,
Хорошо, что есть на свете
Это счастье - путь домой.
Б.С. Дубровин
Середина восьмидесятых. Перестройка еще не объявлена, страна едина и неделима, оборонка крепко стоит на своих ногах. Мы вносим свой посильный вклад в оборону Союза.
Я уже писал, что инженеры нашего института (надо отметить – перспективные инженеры) очень часто ездили в командировки по всей нашей необъятной стране. Ну, скажу так – поехать в командировку всякий может (а зачастую и хочет), отработать на пять с плюсом тоже все (мы же перспективные), но ведь из командировки надо ещё и возвратиться обратно (в ту заводскую проходную, что в люди вывела всех нас1). А вот тут возможны варианты: срыв расчетных сроков командировки (ну это не критично, особенно если не брать близко к сердцу мнение и высказывания главного инженера в ваш адрес); вместо одного сотрудника домой вернулась телеграмма с просьбой об увольнении в связи с изменением места жительства, места работы и семейного положения (а на свадьбу не пригласил); были конечно и заболевания, и травмы и, курьезные случаи.
Скажу прямо: ну, не везло мне с командировками на Дальний Восток, вот и в этот раз, буквально за день до вылета главный инженер вызвал меня к себе и объявил, что Владивосток может подождать (трепангов, чилимов и морских гребешков всех не съедят), тебя ждет город за Полярным кругом, куча нерешенных проблем, а полярный день и морошка в бонусах. Документацию по изделию и свои личные взгляды на ситуацию во Владивостоке передаешь Владиславу Перевозчикову (он же Вадик, он же Славик), а тебя ждут великие дела рядом с Мурманском, а деликатесные морепродукты заменишь палтусом, которого сам и поймаешь. Короче Владик едет во Владик (Владикавказ тогда назывался Орджоникидзе, и поэтому никакой путаницы не происходило) , а меня ждут морошка и палтусы. С тем и разъехались, вернее разлетелись.
Моя командировка подзатянулась, и каково было мое искреннее удивление, когда на вокзале в Москве ко мне бросился немыто-небритый субъект, со словами: - сами мы не местные, подайте на билетик до дому. Удивление быстро переросло в изумление когда в этом зачуханном полубомже я с некоторым трудом опознал Владика. Удивился и Владик, он тоже не разглядел меня сразу за темными очками и джинсовым костюмом, но удивление было быстро скрыто и он решительно бросился обниматься, но был остановлен моей рукой.
- Прости, Волжанин, я знаю как я выгляжу, но у меня совсем кончились деньги и я уже начал отчаиваться, что никогда не доберусь домой, а тут ты, ты же не бросишь меня здесь?
- Слушай Славка, а что случилось, ты какой-то слегка нестерильный и сильно исхудавший, и вообще, почему ты в Москве, а не в дома? И скажи честно, когда последний раз ты что-нибудь ел?
- Ой, Волжанин, я и не помню уже.
Очевидно, Славик углядел сильное недоверие, даже за темными очками, и начал бормотать какие-то оправдания, но я решительно пресек его и повел его в ближайшее заведение общепита.
Официантка осмотрела моего коллегу с явно выраженным неодобрением, перевела взгляд на меня, сурово спросила: - А платить то кто будет? Я убедил её в моей кредитоспособности, сделал заказ, дождался, отхлебнул кофе, увидел, что за это короткое время Владик (он же Вадик, он же Славик) уже приступил к десерту и спокойно сказал: - излагай, но только внятно, и сразу объясни, ну почему ты не связался с любым московским институтом нашего министерства или через нашу советскую милицию не позвонил в наш доблестный НИИ и не заказал срочный денежный перевод на адрес отделения (до пластиковых карт и внедрения системы Western Union еще очень долго), ведь родная милиция существует еще и для помощи нашим гражданам, попавшим в сложное положение, а?
- Все очень просто, в Москве я не знаю никого, и ни одного института или завода тоже, я ведь в командировки ездил только в Таганрог, Питер, ну еще в Саратов, и вот сейчас во Владик, а перед нашей милицией робею до дрожи в коленках, можно сказать до обморока.
- Ну, а почему в Москве, и почему на вокзале?
- А ты, Волжанин, тоже ведь не здесь должен быть в это время, или я не прав?
- Ну знаете ли, допрашивать потенциального благодетеля как то не очень комильфо, но какие могут быть секреты от коллег, попавших в беду, просто на севера прилетела телеграмма: - после окончания работ перелететь в столицу, на один из наших заводов, а здесь я просто сдавал билет на поезд, потому что уезжаю несколько раньше, завтра, контора разорилась на билет СВ (наверно в городе-герое среди лета выпал снег и Волга покрылась льдом2) вот и все.
- А где ночевать будешь где, на вокзале?
- Слушайте, Владислав, Вы пообедавши, вообще затупили, насовсем, или это пройдет (ну, кровь от головы отлила)? Конечно, я ночую в заводской гостинице, это далеко не «Россия» и не «Интурист», но крыша над головой есть, кровать удобная, да и постояльцы все свои – знакомых куча.
Вот, на вас смотрели как смотрят на материализовавшееся из ничего чудо (ну да чудо, обыкновенное чудо3), а у Славки было ошалелое выражение человека выигравшего в лотерею ДОСААФ4 как минимум «Жигули» (это сложное чувство, когда видишь, уже хочешь поверить в счастье, но нотка сомнения еще звучит в душе). Славка безмолвно открывал рот, боясь задать свой самый главный вопрос, в глазах радость сменялась унынием, уныние глухой тоской, потом опять радость, и так по кругу.
- Коллега, хватит пугать мою нервную систему гаммой твоих эмоций, теперь я некоторым образом должен приглядывать за тобой (ну, так утверждают китайцы), поэтому выпиваем по рюмке коньяка, ты успокаиваешься, рассказываешь свою одиссею, потом звоню главному инженеру, и все решается: появляются деньги, гостиница, билет домой. А главный инженер перестает пить валидол на завтрак, обед и ужин, засела у меня в голове твердая уверенность, что ты потерялся, или я не прав?
- Да, ты прав, только возьми по две рюмки коньяка, а то мне как то неудобно рассказывать, особенно тебе.
- Учти, Владик, рассказывать главному инженеру будет неудобнее и причем намного, он вообще иногда начинает сомневаться в умственных способностях рассказчика, причем не про себя, а вслух, причем так виртуозно сомневается, что у провинившегося появляется комплекс умственной неполноценности, который излечивается, ну очень медленно. Короче, покайся и будет тебе легче, и кстати почему именно мне неудобно рассказывать о своих подвигах, вроде я не смеюсь над больными и убогими.
- Ладно, начинаю, ух, а коньяк хорош, начинаю и расскажу всё!
- Да, звучит как угроза, всё молчу-молчу, весь обратился в слух.
И Славка начал рассказ. Далее с его слов.
В командировку собрался за один неполный день, и в четыре после полудня я уже сидел в самолете на Москву. Короткая пересадка, встреча с коллегами, и другой самолет уносит нас в далекий Владивосток. Коллеги, особенно «Батька» (прозвище начальника командировки), удивляются, ведь ждали они тебя, а тут я. Прилетели, и как обычно сразу на объект, подключились, начали работать, отработали программу на сто процентов без единого сбоя и начали собираться домой, а на меня навалилась тоска. Ну что я видел, ну погуляли по городу, ну поели морепродуктов, разок в море окунулись вот и все. А мне всегда хотелось путешествий, романтики, а не получалось никак. Вроде едешь в Ленинград, а в результате – Кронштадт, сплошные камни и марширующие матросы. Собрался в Саратов – сел в поезд, проснулся уже в городе, день на заводе и обратно, в Таганроге тоже только институт. А на работе еще хуже, все ездят надолго «Батька» весь Союз объехал, Морошко (еще один сотрудник) – тот в двух экспедициях побывал, ты постоянно то в Питере, то на Кольском, то тебя на две недели в Севастополь, а в отпуск вечно в тайгу. Когда вы все в курилке начинаете рассказывать свои байки, то у меня просто нервов не хватает, а тут Дальний Восток и перспектива посмотреть всю страну, если поехать на поезде. И представляешь удача на моей стороне – одного билета на самолет не хватает, как раз на меня. Я сразу к «Батьке»: разрешите на поезде. Тот как то странно посмотрел на меня, спросил: - что, страну решил посмотреть, ну-ну. И я поехал, правда не принял во внимание, что в пути он пребывает почти восемь суток5, и погода на всей стране летняя – от теплой до жаркой, а в общем – сиди и смотри. Первые сутки я пребывал в эйфории, потом эмоции поулеглись, и я начал задумываться – а не закралась ли в расчеты маленькая ошибка. На третьи сутки уверенность в ошибочном расчете стала стопроцентной, и для снятия депрессии я пошел в вагон-ресторан, чтобы выпить и закусить. Тоска отступила, спалось хорошо, даже на Байкал посмотрел с удовольствием. После очередного приема антидепрессанта я проснулся с дикой головной болью, тут же сердобольный сосед озвучил мне лучший рецепт в данной ситуации – горячая солянка и 150 граммов. Как ни странно, но помогло – солнышко стало светить ярче, поезд помчался быстрее, мелькнула мысль: - а жизнь то налаживается, захотелось немного продолжить. Проснувшись после продолжения банкета я начал испытывать смутный дискомфорт, во первых очень тепло в вагоне, во вторых странное чувство потери чего то очень-очень нужного. А, ладно сейчас прогоним дискомфорт проверенным способом и снова оживем. Официант как то странно посмотрел на меня, пробормотал невнятно: - наверно с приисков, ишь как банкует. После здоровый сон. Следующий заказ тоже не удивлял своей новизной – горячая солянка и 150 граммов, удивило желание официанта рассчитаться сразу, обиженно пожав плечами полез за деньгами, деньги были, но количество их очень сократилось, да и качество оставляло желать лучшего, в пересчете на солянку было: полторы порции, один салат и 3х150 гр. Больше денег не было. Дополнительно отсутствовал билет на поезд Москва – Волгоград, а это серьезно нарушало мои планы. Впереди почти трое суток, ну и ладно – неприятности надо решать по мере их поступления, тем более на работе я постоянно слышал твое «Упремся-разберемся», вот и решил: все разборки на потом, сейчас время хорошего настроения. Проснувшись стал подводить промежуточные итоги. Итоги выглядели довольно уныло: деньги, 24 копейки, зажигалка, паспорт, чайная ложечка, складной ножик и ключи от квартиры, вот и все. И билет никак не находится. Попытка занять денег у моих соседей понимания тоже не нашла, да, много у нас в стране равнодушных людей. Зато проводница поила чаем с печеньем, и официант тоже не забывал – раз в день приносил порцию солянки, правда без антидепрессанта (что поделать, даже у хороших людей есть изъяны). В свободное время много читал, у проводницы нашлось две книги «Что делать» и «Преступление и наказание», в школе не прочитал, а в поезде пришлось, Достоевского аж два раза подряд. Потом вокзал, стыдно сказать подходил к очереди в билетные кассы – просил денег на дорогу, не ел, не пил, почти набрал на плацкартный билет, а их почти на месяц вперед нет, . А сегодня утром вышел на воздух и накатило предчувствие близкой удачи, возвращаюсь в вокзал – вижу навстречу мне идет парень в джинсовом костюме, с кейсом и сразу видно, что у него все в порядке – улыбается и вроде даже песенку напевает, я к нему, а это ты.
- Да, это я. Пошли звонить в наш институт, только скажу сразу, с главным буду общаться без тебя, но и почему ты остался без денег я ему не скажу, скрою эту страшную тайну, и тебе тоже рекомендую, ведь услышит эту историю наш супердуэт Морошко – Скрипка (Хазанов и Иванов6 нервно курят в сторонке) и станешь ты знаменитым не только в институте или на заводе, нет весь город-герой будет показывать на тебя пальцем, а за спиной твоей будут шептать: – Это он потерялся в Транссибирском экспрессе. Пошли. Вот так.
Примечания:
1. Слегка перефразировано из х/ф «Весна на заречной улице».
2. Перерасход командировочных бухгалтерия сильно не любила (простому инженеру, даже перспективному СВ не положен).
3. Цитата из телефильма «Обыкновенное чудо».
4. Популярная в СССР денежно-вещевая лотерея.
5. Это в середине 80-х, сейчас быстрее.
6. Александр Иванов, ведущий телепередачи «Вокруг смеха.
P.S. Ну конечно, половина института узнала про «Одиссею капитана Перевозчикова» на следующий день после нашего возвращения из Москвы, остальные через два дня, узнал ли город-герой на Волге, не знаю, зато по нашим институтам, заводам эта история превратилась в легенду. Главный герой получил прозвище «Потеряшка» и это прозвище жило еще лет десять, рассказчик был назван «Спасатель», веселились над обоими. Морошко - Скрипка сумели подписать приказ у главного инженера приказ, в котором запрещались все командировки инженера-конструктора второй категории Перевозчикова В.К. за пределы проходной сроком на один год. Ко мне подходили, здоровались, а потом вполголоса говорили: - Я, теперь свою правую руку месяц мыть не буду, ведь я поздоровался с самим «Спасателем», который нашел и доставил «Потеряшку» домой.
P.P.S. А на Дальний Восток я так и не попал.
Волжанин
|
|
4
Мистер Эндорфин.
Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот–дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот–доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.
"Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?”
«Мистера Эндорфина на тебя нет», — ответил приятель.
«Кого — кого?» — переспросил я.
Так я узнал про Мистера Эндорфина.
Приятелю готовили его хот–дог, а он рассказывал. Хот–дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все–таки пришлось ловить собаку.
"У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой–то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.
Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. «Превосходно». Не «нормально». Не «хорошо». И даже не «отлично». Именно — «превосходно».
Погода у него — только прекрасная. Иду как–то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.
Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка», но зад подозрительно напоминает Москвич–412. Франкенштейн какой–то. Послушай, как двигатель работает, говорит он мне. Песня, да? Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что девочке тридцать лет. Узнав про возраст девочки, я попросил остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком–то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.
Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как–то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала. Я и купился. Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой–то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический — не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель в кукуево.
Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа. Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про «горите в аду» и «по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам», выделялась одна, размашистая, на пол–страницы: «ВОСТОРГ!!!» Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками, и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.
У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, а приправа, приправа, причитал он в гастрономическом полуобмороке, над тарелкой с пойлом из половой тряпки. Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями, и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — и суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А, главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие–то защитные вещества.
И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов — не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребёнка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского, как Астерикс — в котёл с волшебным зельем.
Мы в конторе прозвали его «Мистер Эндорфин». В курилке часто можно было услышать: чего–то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю. Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.
Знаешь, что самое забавное? У него и семейка такая же, под вечным феназепамом. Он как–то раз пригласил меня в гости. Я впопыхах купил какой–то неприлично дешевый торт, вафельный, ну, с таким ещё первоклашки на свидание к девочкам ходят. Мы сели за стол, с ним, его женой и сыном, разрезали этот деревянный торт, затупив два ножа и погнув один, разложили по тарелкам и понеслась. Какое потрясающее чудо, застонал ребёнок. Какое чудесное потрясение, подхватила жена. Вот суки, издеваются, подумал я. А потом пригляделся: нет, у людей натуральный экстаз. При прощании чуть ли руки мне не целовали, все трое".
В этом месте приятелю принесли хот–дог, и он закончил рассказ.
«Вот ты спросил, как я это буду есть, — сказал он, — очень просто: включу Мистера Эндорфина».
Приятель взял хот–дог, поднёс его ко рту и зашептал:
«Какая румяная сосиска, с пылу с жару, с пряностями. О, да тут не только кетчуп, из отборнейших томатов, да ещё и горчица, пикантная, сладковатая. Пышная, свежайшая булочка…»
«Девушка! — крикнул я через все кафе хозяйке заведения, — можно мне тоже хот–дог!» (C)
|
|
5
Журнал "Красная бурда"
ВЫ КЕМ СЕБЯ ВОЗОМНИЛИ, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО?
Вопросы президенту Российской Федерации В. В. Путину от наших читателей
Сколько рук вы пожимаете за день? Помогают ли вам в этом занятия спортом?
За что вы простили Ходорковского? А за что – нет?
Мы с женой сходили в Третьяковскую галерею, после чего я заявил, что развожусь с ней. Так считается, или только через театр?
Как вступить в кооператив «Озеро»? Хочу приносить пользу стране в рамках этого перспективного кооператива.
Есть ли в Кремле привидения, и если есть, то какие народные артисты их играют?
Слышала, что в вашем окружении одни подхалимы и лизоблюды. Как можно устроиться в ваше окружение лизоблюдом? Медицинская справка есть.
В последнее время вы увлеклись внешней политикой и совсем забыли про нас, стерхов. Это перекос или так задумано?
Вам обидно, что уже никто не вспоминает про Олимпиаду?
Жду не дождусь возвращения норм ГТО! Боюсь, не дождусь. А жаль – столько ждал… Поликарп Монокарпович, 96 лет.
После ГТО и ВДНХ предлагаю возродить ВЛКСМ, Осоавиахим, Осодмил, ЮДПД и ЛГБТ (Липецкий Государственный Бурятский Театр).
Почему песню «Путин научит вас Родину любить!» вы заказали группе «Пусси Райот», а не Добронравову и Пахмутовой?
Нам, труженикам села, необходим телеканал «Дождь»! А будет «Дождь» – будет и урожай! Не могли бы вы заказать Патриарху Кириллу молебен о ниспослании «Дождя» обратно?
Россия, как известно, проводит успешную политику. Начал ли кто-нибудь из американцев шакалить у российского посольства в Вашингтоне?
Беспокоимся о судьбе попавшего под амнистию Сердюкова. Прочно ли он встал на путь исправления? Не пойдёт ли он вновь по кривой дорожке? Успел ли приобрести полезную рабочую специальность? Устроился ли на завод?
Одному моему знакомому чиновнику постоянно предлагают взятки. Но я не беру! Из-за этого ему всё труднее сводить концы с концами. Как ему жить?
Вы всё про всех знаете. Скажите по секрету: Патриарх – верующий?
Когда вы перестанете душить свободу на российском телевидении? Когда уже Дмитрий Киселёв перестанет ходить вокруг да около и скажет то, что действительно думает?
Какой передачи «Эха Москвы» вам лично не будет хватать после разгона «Эха»?
Что вы такое сказали Венедиктову, что у него до сих пор волосы дыбом?
Не могу не спросить про Крым. Как там погода? И какие прогнозы на ближайшие годы? По-прежнему ли вкусны чебуреки? Не бодяжат ли вино?
Что вам сказали дома, когда вы неожиданно вернулись не один, а с Крымом?
Как определить, когда вы говорите правду, а когда делаете официальное заявление?
Моего сына должны забрать в армию. Где можно уточнить полный список вежливых воинских частей? Есть ли, например, вежливый стройбат?
Меня, русскоговорящего, недавно притесняли на территории республики Финляндия! Местные бандеровцы не продали водку после 23:00, а это унижение и обида! Вся надежда только на вас!
Правда ли, что А. Кабаева возглавит татарский меджлис в Крыму?
Если вы примете решение, чтобы все жители страны вышли на крышу дома и прыгнули вниз, как вы думаете, сколько процентов россиян поддержит ваше решение?
По какой полноводной украинской реке пройдёт новая граница России? Пять букв… Мы тут кроссворд в «Комсомолке» разгадываем.
G7 – ранил, убил или мимо?
Вы часто разговариваете с Бараком Обамой по телефону. Не могли бы вы спросить у него: Бритни Спирс уже опять толстая корова или пока ещё нормальная тёлка? Кстати, по какому тарифу вы звоните? Или вы с ним по скайпу разговариваете?
Вы недавно встречались с олигархами. Какие смешные случаи были на этой встрече? Кто плакал, кто описался? Кто сколько простоял на коленях? Нам, простым людям, это очень интересно.
Где вы черпаете силы, чтобы вести себя с позиции силы? А с этим Крымом вы, кстати, классно утёрли ноги, вернее, вытерли нос всему мировому сообществу! Респект!
Как вы думаете потом помириться с Украиной? Может, им, чтобы не так обидно было, взамен Крыма что-нибудь подарить, и тоже на букву «К»? Например, Карелию, Курилы, Колыму или Киргизию?..
Напугали ли вас какие-либо американские санкции до потери памяти?
Раздражают ли вас ночные звонки Барака Обамы? Он ведь наверняка пьяный звонит, плачет. Не кажется ли вам, что выставлять посмешищем, издеваться и всячески унижать чёрного президента – это расизм?
Что вы обычно говорите, заканчивая телефонный разговор с Ангелой Меркель? «Яволь», «Пока, пока», «Чмоки-чпоки», «Покеда, бабанька!», «Нет, ты первая клади!» или что-то другое?
Вот Алла Пугачёва за месяц похудела на двадцать два килограмма. Об этом пишут в Интернете. А почему молчит официальное телевидение?! Ваш пресс-секретарь в рот набрал воды почему?! Почему Следственный комитет не расследует, куда пропали 22 килограмма народной артистки?! Всё про Крым да Олимпиаду трещат – лишь бы отвлечь внимание от того, что реально волнует наш народ!
Собираетесь ли вы отпустить бородку, чтобы перетянуть к себе весь интеллигентный электорат, любящий Стаса Михайлова?
Я попросил вклеить в мой паспорт и вашу фотографию тоже. В паспортном столе согласились. Не могли бы вы выслать мне ваше фото три на четыре в шестнадцать лет? Я ещё хочу потом сделать иконки с вашим ликом в машину…
Владимир Владимирович, а можно я сегодня с работы пораньше уйду? Дмитрий Медведев, блогер.
Кто ваш любимый персонаж в повести «Старик и море»? Старик? Или кто? Там, вроде, больше никого нет… Значит, старик. Спасибо за ответ. Приятно было... Или море? Я тоже море люблю. Стариков не люблю. Жанна, 15 лет.
Скажите, вот Дмитрий Медведев – он что за человек? Вы бы пошли с ним в разведку? Мы не просто так спрашиваем, нам же за него голосовать.
Это были вопросы наших читателей. В заключение – пара вопросов от редакции «Красной бурды»:
«Красная бурда» – оппозиционное, но очень осторожное издание. И вот с некоторых пор нам стали отключать воду в туалете. Скажите, как вы узнали о нашей оппозиционности?
На рынке оппозиционных СМИ остались только «Эхо Москвы» да мы. Владимир Владимирович! Предлагаем начать всё-таки с «Эха»!
© 2014 «Красная бурда»
|
|