История №7 за 16 декабря 2014

Есть у Коли рации, обыкновенные, из салона связи. На охоту он с ними ездит. Однажды жена решила проверить, с кем же он по ним общается.

Как жёны телефоны проверяют? Контакты смотрят, фотки, сообщения. А тут и смотреть-то нечего. Одни номера каналов. Стоп, оно само заговорило без спроса. Детские голоса! Ага! Тайные левые дети у Коли! Где скалка?

Коля давай робко рассказывать принцип действия рации. Не верит благоверная! Не может быть, говорит, чтобы в двадцать первом веке любой любого подслушивать мог.

Пришлось идти в несколько салонов связи в вместе с ней. Поверила только после того, как разные продавцы сказали одно и тоже. Какого-то определённого муж ведь подговорить мог, а всех не подговоришь.

Аналог Notcoin - TapSwap Получай Бесплатные Монеты с Телефона

связи коли мог рации первом двадцать веке

Источник: anekdot.ru от 2014-12-16

связи коли → Результатов: 3


1.

«Каждому положен свой Державин» - сказал поэт. Но это только малая толика правды: каждый сам хочет быть Державиным, или хотя бы Сорокиным. Внутри всякого человека глубоко запрятан вирус эксгибиционизма, который лишь ждет своего часа.
Один переплывает Атлантику верхом на бревне, гребя рукояткой бамбуковой удочки и пия кровь проносящихся летучих рыб. Другой проживает совершенную среднестатистическую жизнь, выпивая ежедневно свои 0.18 литра водки, съедая в месяц 5.4 килограмма картофеля и корнеплодов и совершая положенные ему 0.0013 убийства. Но и тот, и другой равно одержимы желанием поделиться содеянным, в назидание современникам и потомкам. В результате один пишет «За бортом по своей воле», другой «Москва – Петушки», третий создает «Кумаонских людоедов» или «Леопарда из Рудрапраяга». А иной ограничивается поучением друзей по гаражу.
И проявление означенного вируса неизбежно, как пресловутый дембель. Невозможно, совершенно невозможно избежать его тлетворного воздействия. Вот и азмь, грешный, впал в эту хворь и пишу, пишу, пишу… Зачем? Для кого? – Не знаю. Но вот история, полная трагизма.
В конце 70-х годов прошлого века – как видите, это древняя история и обязана быть правдой, ибо предки наши верили ей слепо, - так вот в то самое время получил наш институт некий Прибор. Я бы даже сказал – Спектрометр. На фоне остального нашего оборудования, в основном извлеченного из хранилищ времен Хуфу или Тутанхамона и крашеного молотковой эмалью, новая игрушка была красива, как новогодняя елка и в качестве гнета для капусты была идеальна. Как спектрометр это изделие не вполне оправдывало свое название, поскольку не работало.
Начальству же, даже самому лучшему, свойственно желать обратного – хочет оно научных результатов с каждой единицы оборудования. Поэтому с регулярностью раз в неделю был вызываем наладчик, Полномочный Представитель Изготовителя, человек-гора ростом за 2 метра и весом за полтора центнера. Начальник же мой, к слову сказать, рост имел примерно полтора метра и вес килограмм пятьдесят или меньше. И в один прекрасный день Начальник возопил, обращаясь к Полномочному и глядя на него снизу вверх:
- Слава, - вопиял Начальник, - ну неужели Трижды ордена Ленина Ленинградское оптико-механическое объединение имени Владимира Ильича Ленина (sic!) не может справиться с такой мелочью, как спектрометр?
На что Полномочный, исполненный спокойствия и величия, из-под потолка гласил:
- Миша, да все эти ваши научные приборы составляют четверть процента в программе ЛОМО, они просто на хер никому не нужны!
И тут стало ясно, что нас, говоря современным языком, «кинули». И если мы хотим с этим чудищем (не Славой, а Спектрометром) работать, придется действовать самим.
Тогда я принялся думать, потом паять, потом ругаться, опять паять и после опять думать. Даже книжки читал, даже инструкцию к прибору! И прибор, как это ни странно, стал подавать признаки жизни и даже заработал, и работал настолько устойчиво, что меня обуяла гордыня. Грешен. Захотелось поделиться своей мудростью с собратьями – это, кстати, тоже было проявлением ранее упомянутого вируса эксгибиционизма, хоть и с научным акцентом.
Подстрекаемый гордыней, написал я Статью, и приложил к ней Акт экспертизы, и послал Статью в Приличный журнал.
Зря. Зря я не обратил внимания на тот факт, что Приличный журнал, хоть и полностью соответствует профилю Статьи, но издается самим Курчатником. В связи с этим прискорбным фактом спустя пару месяцев после отправки Статьи я был обеспокоен звонком из редакции Приличного журнала, и был поставлен перед необходимостью получения разрешения на публикацию от самого нашего Министерства, поскольку ранее редакция с такой мелочью, как наш институт, дела не имела.
Всякий человек в своем развитии проходит стадию восторженного восприятия окружающей реальности, именуемую наивностью. За определенным рубежом окружающие почему-то начинают эту милую черту именовать глупостью, но это остается полностью на их совести. И вот, полный наивности, или глупости, я отправился в само Министерство. В приемной, посовещавшись, синклит теток вынес решение о том, что «Это вам надо к Пал Палычу». Ну, к Пал Палычу – так к Пал Палычу, куда двигать-то? Синклит посмотрел на наивного (глупого) с сожалением, но номер комнаты назвал. И я двинул.
В результате получасовых блужданий по разноэтажным корпусам Министерства, топология которого навевала мысли о 5-м или 6-м измерении, я добрел до искомой комнаты и отворил дверь, предварительно робко постучавшись. Комната, в которой я оказался, помимо крашеных зеленой масляной краской стен, имела следующие приметы: два окна без занавесок, стол без единой пылинки на нем, два стула и Пал Палыч.
Великий человек каким-то образом был предупрежден о моем приходе, ибо начал орать сразу.
- Вы что, - орал Пал Палыч, - не понимаете, что вы сделали? Вы изменили Гостовский прибор! Люди работали! А вы! Подсудное дело!
Мои робкие попытки объяснить, что я просто починил прибор и заставил его работать, не могли прервать могучих элоквенций Пал Палыча:
- Вы не понимаете! Гост! Предприятия! Метрология! Получите разрешение на публикацию у производителя или в его министерстве!
В тот момент, когда я произнес:
- А кто же меня пустит на ЛОМО и в Средмаш? И как же предприятия будут этим дерьмом пользоваться, коли оно не работает, хоть и Гостовское? – настала тишина. Пал Палыч молчал, как граната с выдернутой чекой, как снаряд со взведенным взрывателем.
Остатки инстинкта самосохранения, свойственные даже очень наивным (глупым) людям, заставили меня выскочить за дверь, пренебрегая элементарными правилами вежливости и не прощаясь… Последний взрыв настиг меня уже в лифте и, по счастию, пришелся вскользь…
И вот тут-то и произошло волшебное превращение наивного (глупого) в умного и хитрого. Я решил ждать, и в конце концов дождался своего часа. Пал Палыч был поражен насморком и взял больничный! А я, отныне хитрый и умный, пошел на прием в Научно-техническое объединение нашего главка, рыдая, сообщил о тяжкой болезни Пал Палыча и необходимости срочно-срочно получить разрешение на публикацию, и за шестнадцать секунд получил визу Главного инженера НТО. И Статья увидела свет. И ее даже, может быть, прочитало человек пять-шесть. Виктория, сиречь победа!

…Минуло больше тридцати лет, но меня по сей день мучает один вопрос: кем был этот Пал Палыч? Какой пост в Министерстве занимал? Узнал ли он о моей страшной хитрости, и если узнал – что стало с ним и почему я все еще не на лесоповале?
И еще, для всяких скептиков и маловеров: в приведенных мною диалогах каждая буква соответствует сказанному в действительности. Я не придумал, не сочинил, не добавил и не сфантазировал ни единого лишнего слова.

2.

Друг нашей семьи, Николай, любитель сплавляться по рекам. Последний
сплав был очень тяжелым - много обносов, снег выпал по колено, еще там
какие-то проблемы. Приехал он ОЧЕНЬ уставший. Трое суток он спал, а
просыпался лишь для того, чтоб поесть и снова засыпал. В один из этих
дней жена ему звонит с просьбой достать курицу из морозилки. А он ей в
трубку - "Лена, откуда в тайге курица? Как ты вообще дозвонилась до меня,
тут же связи нет???". У Лены и у рядом сидящих ее коллег - немедленная
истерика, у Коли - когда наконец-то проспался, через пару дней.

3.

Мы, Император и Оператор Всея Руси, Малыя и Удобныя, Мобильныя и
Карманныя, Сименсовыя и Нокиа, повелеваем:
* Насадить повсюду машинку разговорную прозванием "телехвон". Чудо сие
компактно, стомелодно, полифонично, озорно и звоняй.
* Пейджеры боярам рубить, а вместо их на голландский, чухонский и
немецкий манер телехвоны на шее носить. Или на австралийский манер
телехвоны в сумке носить на поясе аки кенгуру.
* Женам боярским телехвонов не давать, дабы многоречием своим царский
эхвир не засоряли.
* Блондинкам телехвонов не давать особливо, ибо многоречием своим они
жен боярских превосходят многократно. А коли кто блондинке телехвон
даст, тому голову рубить. А тех блондинок, что указы обсуждать будут,
брить налысо и телехвоны после этого давать.
* У кого трубки сотовой нет, того чмом звать и дел с такими не иметь.
* Отходя на полверсты, голосом не орать, а по телехвону звонить и орать
в трубку.
* Волосы в ушах брить на немецкий манер, дабы слышать разговор и
понимать.
* Заряжать разговорную машинку еженощно тем, у ково батарея
никель-металлгидридная.
* Держать телехвон наравне с прочей амуницией под камзолом на ремне
подле мужского али иного достоинства.
* На звонки отвечать молодцевато и говорить только то, что есть, а не
врать. ОК?
* Посылать друг другу SMS-депеши, для чего грамоте учиться и пальцы
толстые гнуть.
* Для простого люда даровать время разговора до 6 секунд. Да чтобы все
успевали хозяину разобъяснить, да попусту денег его не транжирили.
* Писарям на местах все телехвонные разговоры записывать, и ежели что
непристойное о государстве скажут - местному голове докладывать.
* Свой пин-код помнить как "Отче наш", и ежели государь спросит,
говорить оный не запинаясь. А коли сего нет, то поставить тому пин-код
клеймом на лоб. А телехвон отобрать однако ж.
* А кто вовремя подати на свой счет не внесет - отключать нещадно. Кроме
меня!
* А у кого трубка во время царской беседы запищит, бить того ногами
царскими 50 ударов и жаловать синяком щедрою рукой с царского плеча.
* Тех иродов, которыя утопят свой мобильный телехвон в месте отхожем,
бородою туда ж макать и бороды не рубить. Телехвоны же три дня сушить и
каждый день дезодорантом брызгать - лично мой совет. Я тако сделал -
зело нормально.
* Дабы стать оператором лейб-сотовой связи, прежде надобно побывать в
Голландии, где прилежно и с полным усердием постигать искусство
тарификации.
* По отбытии на заграничное обучение надобно иметь роуминг непременно,
дабы можно было учинить проверку.
* Российским штандартом утвердить циферный. А все аналоговые считать
погаными и искоренять нещадно.
* И последнее. Полифония есьм хорошо, окромя звонка из фильма "Бумер",
тошнит уж от него изрядно.