Дочь Ким Чен Ына - первый ребенок в истории Северной Кореи, которого официально вводят в ядерную вертикаль власти.
Повзрослевший и похудевший "ракетный пухленок появляется там, где решается судьба нации - на пусках Hwasong, в центрах управления, среди маршалов с орденами трех поколений на груди.
Впервые Ким повел её за руку - не под руку, не рядом, не за собой. Для нас это - обычное семейное дело, но кореисты убеждают "в КНДР не бывает фотографий и жестов "просто так". И вспоминают, что ровно так же Кима вёл во власть его отец, показав "это мой преемник".
Протокол говорит кадрами. Генералы стоят позади. Они записывают ее мнения и рекомендации в свои блокнотики - наравне с рекомендациями Кима.
Государственное агентство KCNA называет её не по имени - имя вообще не произносится, - а титулами. Вначале "Любимая дочь". "Почтенный ребенок", после "Драгоценный отпрыск". Теперь "Восходящая Звезда". В северокорейской системе это - статус. Именно такими "формулами" когда-то обрамляли Ким Ир Сена и Ким Чен Ира до того, как они стали вождями.
Само имя "Ким Чжу Э" мир узнал случайно, от баскетболиста Денниса Родмана, который держал её на руках в 2013 году. Пхеньян его никогда не подтверждал публично. Но внутри страны начали зачищать саму возможность совпадения - людям с этим именем приказали его сменить. Ранее такое происходило только с именами действующих лидеров - освобождение имени под единственного носителя власти.
В пропаганде её показывают на белом коне - сакральном символе династии Пэктусан (Кимов), знаке высшей легитимности, который до неё принадлежал только отцу и деду. Даже на ядерные ракеты (помните её детское восхищение "папа, давай бахнем"?) она теперь смотрит "не снизу вверх, а как хозяйка" - писали южнокорейские СМИ.
Разведка Сеула отмечает - сестра Кима, жесткая любительница гаджетов, секса и ядерки, отходит на второй план. Осознанно - битвы "дочка против сестры" не будет. Член Политбюро, официально получившая от Кима право доступа к "ядерному чемоданчику" (в случае ЧП с ним) будет помогать племяннице до совершеннолетия. Как регент.
"Если бы он не успел сделать термоядерные боеголовки - его ждала бы судьба Каддафи или камера в Гааге. Они (дети и родные) прятались бы на задворках Пекина или Москвы" - писало Рёнхап. История рассудила иначе - он успел.
