51
Про заначку
Шел 1992. Для тех, кто забыл - эпоха Минфина Павлова, который начал с
денежной реформы и кончил ГКЧП. Впрочем, на его отношения с ГКЧП мне
плевать. И то, как это ГКЧП теперь расшифровывается - тем более. Я, в
основном - по первому вопросу. О том, как человека кинули, а он думал -
счастье.
За три дня до того. То есть когда Минфин Павлов решил это с нами
сделать. То есть понес в народ реформу. Меня уже унесло в Чехию. То есть
Чехия - она сейчас. В тот раз еще было: Чехословатская Советская
Социалистическая... Ну, и т. п. А пиво все равно хорошее наливали. И для
нас - инкубаторских - была своя, но все же заграница.
А я к тому времени уже в Германию съездить успел, где вообще было две
страны, один народ, общие деньги, и куча вьетнамцев, которые тут же
стали согражданами. Не хуже турок. И граница как бы была, но уже нет. И
все гоняли туда сюда. Кто - приникнуть к отеческим гробам. Кто -
насладиться буржуазным бытом.
И когда на западные автобаны выкатились ге-де-эровсие "Трабанты" (такие
мотороллеры, замаскированные под автомобиль), то там наступил полный
капец. Это в нынешних оборотах. Тогда даже немцы круче выражались.
Но я же опять не о том.
В то самое время меня как раз угораздило жениться. Не роптал. С мыслью
свыкся. Но заначку все равно сберег. Все накопления на мотоцикл. С
детства мечтал. Кто же голубые мечты так просто оставить может?
Так вот, укатил я в Чехию, а заначку дома оставил - греться за батареей.
Компактную такую - в пачке из сторублевок.
Сижу себе в Чехии. Пиво пью. И вот на тебе - сразу новость: обмен
сторублевых банкнот в двухдневный срок. И это все уже там, пока я сам
все еще здесь. А здесь - это Прага. И домой вернуться - никакой
возможности нет.
Возникшая дилемма могла быть решена двумя способами:
1. Расколоться жене по поводу заначки. Наврать в три короба, что копил
ей на подарок к серебряной свадьбе. И быть направленным очень далеко.
Даже дальше. Туда, где хоронят мифы о семейном взаимопонимании.
2. Послать к едрене фене свою мечту в лице мотоцикла. Перевести
стремление к материальному благополучию в плоскость хранения макулатуры.
И оставить супругу в блаженном неведении по поводу возможной траты
совместных ценностей.
Такая вот выходила экзистенция..
В моих думах возникла пробоина размером в Суэцкий канал. Вопрос
измывался надо мной на протяжении двух кружек пива. К третьей мозги
прояснились. Точку в вопросе поставила теща. Если точнее - светлый ее
лик в моей голове.
То ощущение в себе, которое я приобрел еще со времен похода на смотрины,
имело примерно следующее содержание:
"Умеет же докопаться! Неужели и дочка в нее?"
Последняя фраза относилась, понятно, к той, где все это было в
потенциале. Но я решил: авось, пронесет - по юношеской наивности.
Когда же великая житейская правда пришла ко мне как яблоко от яблони с
биномом Ньютона, в меня вселился дух Прометея. Так что, то, чем меня
долбили по самую печень, компенсировалось тотальной регенерацией
организма.
Эта стратегия называлась: "Как с гуся вода", и объединяла под своим
лозунгом все мужиковствующее население этой планеты.
В итоге вопрос: "Кошелек или жизнь" решился в духе позитивизма. Я залил
его еще парой кружек, где он и утоп под причитания официанта: "Зачем я
выпиваю в такую познь. И несу всякую чушь". Другой логикой пришлось
пренебречь.
Я выбрался в ночь и двинул в дальнейшую жизнь без всяких на то полезных
целей.
На этом история могла б и закончиться.
Только недавно изобразил я портрет одной дамы с веером a la Glasunoff.
Веер, понятное дело, исполнил из сторублевок. Тех самых. Откопал их в
ремонт и был несказанно рад. Как будто в той пачке всамделишний клад.
Так вот, приклеил их к пальцам моей модели в форме коллажа - как
памятник собственной неосмотрительности.
Портрет понравился. Особенно сторублевки. Они придавали образу шарм
позднего социализма. Того, что с человеческим лицом.
За веер в итоге рассчитались со мной дополнительно, по курсу сбербанка в
валютном эквиваленте.
На мотоцикл не хватило.
Так что теперь снова не знаю: оставить их на подарок жене к серебряной
свадьбе, как изначально планировал. Или на пиво спустить, что тоже не
очень плохо.
|