101
Каждый вечер напротив только что основанного поста Владивосток летом
1860 года показывался тигр и плыл отфыркиваясь через бухту Золотой Рог,
ныне главную гавань города, на ночную охоту. Дистанция заплыва была
метров восемьсот, аккурат по линии ныне строящегося моста. Видимо, для
высаженной на зиму команды это было немалое развлечение, раз они
оставили об этом запись. Как и 150 тысяч нынешних обитателей полуострова
Чуркин, тигр имел несчастье жить по ту сторону бухты и был этим порядком
отрезан от внешнего мира. То ли высадившиеся люди его напугали, то ли
постоянная резиденция у него была такая, отделённая бухтой, но жил он
там, а охотился на другом берегу. Обходить пешком пятикилометровую бухту
он ленился, предпочитал вплавь. Но команда поста потихоньку отстреливала
его любимое стадо пятнистых оленей, и однажды голодный тигр стал
присматриваться к сторожевым собакам. После того, как от нескольких из
них остались окровавленные стальные цепочки, тигра подкараулили на
переправе и пристрелили.
Ничего смешного нет конечно пока в этой истории, но это контекст жизни,
в которой оказался прапорщик Николай Васильевич Комаров. Высадили его во
главе полуроты солдат строить этот пост и зимовать в нём без всякой
связи с внешним миром. К ноябрьским морозам команда успела срубить
казарму, кухню, офицерский дом из елового леса, нарубила дров на зиму,
отстреляла оленей и тигра, и могла наконец спокойно завалиться спать
хоть до апреля. Но прапорщик Комаров видимо верил в армейскую пословицу:
«хороший солдат – задолбанный солдат» (в нецензурном варианте только
слово «солдат» и останется). Всю зиму напролёт охреневшая команда
сверлила по окрестностям лунки квадратно-гнездовым способом и мерила
глубину верёвкой с грузилом, а заодно удила рыбу. Прапорщик предпочитал
отсиживаться в том самом офицерском доме из елового леса. Что он там
делал – историки спорят до сих пор. По официальной версии, чертил план
будущего города.
Прибывший весной майор Николай Николаевич Хитрово сначала был восхищён
тем, что все глубины Амурского залива были точно промерены за зиму, а
потом взбешён пропажей то ли полутора, то ли десяти вёдер казённого
спирта – тут источники опять-таки расходятся. По одной из версий, никто
до этого в пьянстве прапорщика Комарова не обвинял, а возвёл этот поклёп
майор Хитрово исключительно на почве ревности к своей супруге,
высадившейся вместе с майором. Здесь важны даты – восхищён был майор
прапорщиком начиная с апреля, а взбесился на него почему-то только в
июне. Что тут сказать? Настоящий прапорщик – то ли казённый спирт глушил
вёдрами всю зиму, то ли роман крутил с женой вышестоящего начальника всю
весну, то ли и то и другое успел, то ли ни в чём не повинен - и через
полтораста лет хрен разберёшься. Все глубины промерены, город
Владивосток основан – чего вам ещё надо?
|