51
Стою на Садовом кольце возле ремонтной мастерской и жду, когда она
откроется. Невдалеке от меня - на том же Садовом кольце! - старикан с
козой! Сидит в тулупчике на стульчике, к которому коза - тоже, можно
сказать, в тулупе - и привязана. Перед ней кошелка с какой-то жратвой,
откуда она не вынимает морду. Эту композицию завершает копилка -
картонная коробка - и воткнутый в снег плакат, призывающий сочувствующих
жертвовать бабки на развитие козловодства в России. Сочувствующих
маловато, копилка пополняется слабо.
И тут из черного входа находившего по соседству крутого универсама
выплывает мордатый мужик, волочащий две здоровенные сумки, набитые
настолько, что пакеты с деликатесной, видимо, жратвой чуть ли ни
вываливаются из этих сумищ.
Вдруг на его лице отражается крайнее изумление - он заметил козопаса с
животным. И направил к ним свои стопы. Он так пылал гневом, что это даже
отразилось на поведении козочки, которая высунула свою симпатичную физию
из кошелки с пищей.
- Я сегодня не при исполнении, - объявил мордатый мужик,- но это мой
участок. Так что вали отсюда со своим козлом, пока я наряд не вызвал.
Старикан стал нехотя собираться, ворча:
- Чем гонять нас, бедолаг, с места на место, лучше бы внес свою лепту на
развитие козоводства в матушке России.
- Я попрошайкам не подаю! - отрезал мент и, развернувшись, пошел отсель
прочь.
Но, хоть и невольно, он "свою лепту" внес. Проворная коза, как только
мент повернулся к ней задом, выхватила у него из сумки какой-то
объемистый пакет и сразу же приступила к вскрытию.
Мент ничего не почувствовал и почухал дальше. Хозяин козы благоразумно
промолчал.
А я почему-то исполнился уверенностью в светлом будущем козловодства в
России.
|