Шутки про привычное - Свежие анекдоты

Результатов: 59

52

Случилась эта история с баскетбольной сборной Т-кого государственного университета. Как и положено, в июле, после летней сессии сборники отправляются в близлежащие деревенские спортивные лагеря и турбазы дабы спортсмены тренировались, а тренеры - отдыхали и, разумеется, тренировали молодых спортсменов.
Как это ни странно, баскетбол - самый контактный игровой вид спорта и там не обходится без этого самого контакта и, соответственно, последующего после него мата. На одной из утренних тренировок, в очередной раз получив удар по руке, Игорь в сердцах выкрикивает то, что накопилось у него на душе от контактного игрового вида спорта, его страдания и огорчения по поводу очередной травмы. Призвав на помощь свой словарный запас великоматерного языка, все его печали умещаются в ёмкое слово из трёх букв и чтобы количество букв, не пошло в ущерб качеству передачи, это слово произносится достаточно громко. Мат на поле, конечно, дело привычное, но чреватое техническими фолами, обвинением в неспортивном поведении и вообще, дисквалификации игрока.
Тренер команды останавливает игру и начинает отчитывать студента: "В русском языке достаточно слов, чтобы передать свои эмоции. Ты же учишься в университете! Вас там что, материться учат?". А Игорь, студент технического факультета, быстро нашёлся и буркнул, что вообще-то, даже предмет такой есть, мат. анализ называется. Остальные студенты технических факультетов, знакомые с математическим анализом не понаслышке, подтвердили его слова. Тренер удивился и продолжил игру.
К вечерней тренировке из города в лагерь вернулся второй тренер. В очередной раз, получив в чувствительную часть тело, кто-то громко выругался матом. Второй тренер, пытаясь прервать игру, практически слово в слово повторяет слова первого с утренней тренировки. К его удивлению, первый тренер говорит ребятам продолжать тренировку и говорит ошарашенному коллеге: "А ты не удивляйся, у них даже предмет такой есть, мат. анализ называется!"

53

Одна из неприятных сторон немецких дорог - пробки на автобанах. Это привычное зло, чаще всего возникают из-за аварий и ремонтов. Аварии - вещь неприятная, но в современном мире неизбежная. Ремонт - тоже вещь неприятная, и тоже, в силу необходимости, неизбежная. Хочешь иметь хорошие дороги - смирись с тем, что их время от времени ремонтируют. Немцы это знают и особо не жужжат.
Теперь собственно история. Автобан номер 1 между Кельном и Вупперталем. "Единичка" на этом отрезке весьма пробкоопасна, кто ездил, тот знает. Две полосы в каждую сторону, вокруг горы, съездов мало, любая авария - и многокилометровая пробка обеспечена. И вот бац! - пробка. Солидная, километров на 15. Весь автобан тащится со скоростью 10 км/ч. Видимо, авария, и неслабая, хорошо, хоть автобан не перекрыли. Водилы, поругивая пробку, тем не менее заранее жалеют участников неведомой еще аварии - им-то, беднягам, хуже пришлось.
И вот голова пробки. Все верно - перекрыта одна из двух полос. Но "скорой" и полиции не видно. Стоит один грузовичок. Ремонтный. Около него дядька. Он, сука, просто ПОДСТРИГАЕТ КУСТИКИ НА РАЗДЕЛИТЕЛЬНОЙ ПОЛОСЕ!! Таких матюгов на всех языках Европы он, наверное, давно не слышал.

54

56-58

Несколько лет назад довелось мне поработать в фирме, занимающейся
пошивом спецодежды и продажей сопутствующих прибамбасов (перчаток,
ботинок, аккумуляторных фонарей, огнетушителей, тулупов, альпинистского
снаряжения и прочей хрени).
Работа предполагалась бухгалтерская, но уже на второй неделе появилась
«трабла» - в смысле проблема – ушла продавщица. Директор попросил меня
«посидеть» в торговом зале. Я попыталась вякнуть, что ни ассортимента не
знаю, ни…
На что директор – бывший военный летчик, оч коротко всё объяснил.
Ну а что? В принципе, комп есть, сеть есть, и задача сводилась к двум
вещам – следить чтоб ничего не сперли, и если кто-нибудь чего-нибудь
реально хочет купить – звать Петровича (нач. склада).
Бухгалтерской работы было немного. От скуки я отправилась изучать
ассортимент. За пару дней освоила. Хорошо освоила. За неделю напродовала
много чего.
Магазин размещался в здании послевоенной постройки. С «шубой» снаружи и
вонью дохлыми крысами из подвала. Но главной проблемой была проводка,
которая, сволочь, имела обыкновение загораться в самый неподходящий
момент. Это было перманентным состоянием и никого не удивляло. Под эту
цель на витрине, с краюшку, стоял порошковый огнетушитель, и первая
инструкция «вновь прибывшим» была – указать, где пакетник, и что
огнетушитель после использования следует протереть специально положенной
рядом тряпочкой.
И вот.
Входит дядя.
Весь из себя солидный и красивый. Таких на советских открытках в виде
героев рисовали.
Хочет летную куртку. Это такая камуфляжная ветровка на молнии.
Спрашиваю размер.
- 52-54.
Направляюсь рявкнуть Петровичу и боковым зрением замечаю, что чертова
проводка опять загорелась. Ору – Петрович, твою мать! Хорош спать! Опять
горим!
А сама бегу а подсобку – вырубить пакетник. Петровича нету. Вообще
никого нету. Только я, горящая стена и офигевший мужик.
Аааа, делов куча… Хватаю заветный огнетушитель и стремянку, в темпе тушу
это безобразие, ставлю всё на место, протираю тряпочкой…
Возвращаюсь к покупателю.
- Вы знаете, наверное всё же 56-58.
- Чего 56?
- Размер.
- Чего размер? – вид у него полукоматозный.
- Куртки.
- Какой куртки?
- Летной.
- А я не летаю…. – и уполз.

До меня не сразу дошло, что это ДЛЯ НАС горящая проводка – дело
привычное, а бедный дядя с перепугу забыл не только зачем пришел, но и,
похоже, как его зовут.

57

Стою в пробке, передо мной седан, перед ним газель. Все стоят никуда не едут. Стою минут 20 на месте, движение нулевое, в Москве это дело привычное. листаю огород, по сторонам не смотрю. И тут боковым зрением начинаю замечать движение вокруг. Все нас объезжают, перестраиваются в другие ряды, кто-то кого-то подрезает. И тут я понимаю, что те двое, газель и седан, в аварии, а я 20 минут тупо простояла перед ними.

58

ОБОРОТЕНЬ

Произошла эта история в начале 90-х годов, мне на тот момент было лет
пятнадцать-шестнадцать. У меня была эрделька, Джессика, и я регулярно
посещала «клуб» таких же, как я, любителей выгуливать собак в парке
Университета. В основном там были мои ровесники – что характерно,
большинство тоже с эрделями – но клуб был открытым, и люди (а также
собаки) попадались самые разные. Так, к нам затесался один мужчина лет
семидесяти, звали его… эм-м… кажется, Павел Семенович. У него, как ни
странно, была тоже пожилая эрделина по имени Инга – спокойное, даже
индифферентное существо совершенно неэрделистого темперамента, этакое
ходячее бревно (знатоки поймут). Вдобавок не блещущее экстерьером. Но
Семеныч не то что души не чаял в своей животине, нет, они были чуть не
единым целым – один знак, и псяка слушается. И наоборот.

Семеныч был большим любителем травить байки. Чувствовалось, что мужчина
одинокий, иначе с чего бы пожилому человеку общаться с такой «школотой»
(в смысле возраста, а не уровня развития). Любимыми байками у него были
истории о том времени, когда он служил в КГБ, и еще о том, как его Инга
загрызла кабана, не дождавшись, пока зверюгу пристрелят. Поначалу мы,
уважая возраст, тихо хмыкали. Потом немного достало. В конце концов я,
не выдержав, сказала, мол, хватит заливать, не верю, что это ходячее
бревно способно загрызть даже суслика, а не то что кабана. Семеныч не
обиделся, даже как-то встрепенулся – задело его, видно, - и предложил
встретиться всей компанией утром воскресенья на вокзале. «Я вам покажу!
- пообещал он напоследок. – Только собак не берите».

И вот утро воскресенья – время этак половина восьмого, - и мы стоим,
зевая и как придурки ждем. Семеныча нет. «Надул», - первая мысль. «Ну,
мы ему устроим», - вторая, сопряженная с изобретением планов мести. В
самый момент обсуждения, что именно мы с ним сделаем, из вокзала
выскакивает Семеныч с Ингой. «Где вы есть! Я уже билеты взял. О, верно,
вас пятеро. Поехали!» - и, размахивая билетами, гонит нас к электричке.

В поезде мы наконец более-менее проснулись и поинтересовались, куда
едем. «В заповедник», - ответствовал Семеныч. Тут я проснулась совсем.
«Так он же сегодня закрыт!» «Верно мыслишь. Но для нас откроют».
«Ну-ну», - подумала я.

Точно. Открыли. Даже не только открыли, но встретили на станции аж на
двух машинах. В душу закрались подозрения – а так ли прост Семеныч. Ну
ладно, приезжаем в заповедник. Чай, знакомство с лосями, доброе
отношение – все признаки, что гостям рады. И вот, наконец, загон, в
котором ходит одинокий кабан – не слишком мелкий, надо признать. Семеныч
подзывает Ингу (она у него всегда шарилась без поводка, в одном
ошейнике, совершенной рухляди, смысл которого был лишь в том, чтобы
держать на себе жетончик), снимает ошейник и достает из рюкзачка другой.
Мама моя! Это был не просто ошейник, это был Ошейник с большой буквы,
скорее походящий на бронежилет для шеи – из толстой кожи, широченный,
весь в металлических бляхах. Стоило только этой «амуниции» коснуться шеи
Инги, как та начала преображаться, прямо как в фильмах ужасов. Все мышцы
натянулись, тело подобралось, глаза загорелись, а движения сделались
такими стремительными, что глаз не всегда их улавливал. Команды не
прозвучало, был лишь какой-то легкий разрешающий жест. Эрделина
сорвалась с места, длинным прыжком перемахнула почти двухметровую
загородку и понеслась к кабану. Тот сначала не понял такого хамства –
кабан я или чё, в натуре? – но после нескольких чувствительных укусов за
задницу быстро понял, что если он и кабан, то только в смысле дичи.
После чего начал с визгом улепетывать от Инги.

А та веселилась – дай дорогу! Бедная дикая свинья просто летала по всему
загону, но ее везде настигала оскаленная пасть эрделины. Кончилось тем,
что кабан забил свою задницу в угол и, выставив вверх клыки, жалобно
хрюкал. Все действо от момента старта до позорной сдачи длилось минут
десять. После этого Семеныч позвал собаку. Еще один красивый прыжок над
загородкой – теперь уже наружу, - и Инга стоит перед хозяином. А тот
снял монструозный ошейник, убрал его в рюкзак, надел на псину обычный и
погладил Ингу по голове – а та мигом превратилась в привычное нам
«бревно». А к нам дар речи вернулся очень не скоро.

Потом все было дивно: специальная экскурсия для нас по заповеднику и его
музею, шашлыки с дымком, новые истории… Но это зрелище преображения
старого унылого бревна в настоящего зверя – самое запомнившееся нам из
того дня.

59

xxx: Отвезла ковер на дачу. Думала почистить и высушить. Но погода подвела, пришлось скрутить и поставить на веранде до лучших времен. Вчера думаю, заеду, посмотрю, не стырили ли его. Так вот, почему когда позвонил муж и спросил привычное "Че делаешь", а я ответила "Смотрю ковер" - он чуть не скончался от истерического смеха?!

12

Партнеры

Реклама