51
Про "Горца" в России.
Есть такая профессия - маркетолог. Это когда у какой-то компании есть некий продукт (предположим, мыло). И эта компания хочет, перед тем как производить продукт, начинать рекламную кампанию, короче - перед тем, как вкладывать в продукт деньги, понять, а будут ли это мыло вообще покупать, и если да, то в каких количествах, и что нужно сделать, чтобы этого мыла брали бы больше. Компания платит деньги нам, маркетологам, а мы, значит, говорим, что мыла будет куплено примерно столько-то, а если вложиться в такую-то рекламную кампанию - на 30% больше. И так далее.
Один раз приходит к нам фармацевтическая компания, у которой на подходе некий новый препарат для лечения психических заболеваний. Она хочет, чтобы мы, маркетологи, опросили психиатров про этот новый препарат (не называя ни его наименования, ни фармкомпании, которая хочет его в России продавать), нравится ли он им, нужен ли он российским шизофреникам, и будут ли родственники шизофреников платить за него денежку.
Мы, как всегда, готовы. Специальный наш отдел обзванивает доступных на тот момент психиатров, собирает их, платит им небольшие деньги за то, что они принимают участие в 2-3 часовом обсуждении, мы всё обсуждаем с ними, анализируем, потом пишем отчет, и отправляем его заказчику, чтобы компания знала, как специалисты воспринимают их препарат. И вот в процессе обсуждения один из 10 приглашенных психиатров начинает резко обращать на себя внимание всех тех, кто наблюдает за ходом дискуссии и задает вопросы.
Этот деятель, лет 30-35, с длинным конским хвостом, сидит себе на обсуждении и молчит, хотя ему деньги заплачены именно за активное обсуждение.
Его периодически начали поднимать: "А что именно Вы думаете об эффективности этого препарата?", "Какие, на Ваш взгляд, побочные эффекты этого препарата наиболее неприятны для пациента?", и т.п. А он говорит только общие слова: "У меня нет достаточной информации", либо "Трудно сказать", либо "Я полностью согласен с коллегами". А коллеги его как раз, напротив, креативят вовсю, обсуждают, высказывают предположения, спорят до хрипоты. Один лишь этот товарищ с конским хвостом отмалчивается, несмотря на все попытки его разговорить, чем еще сильнее привлекает наше внимание к нему.
Начинаем выяснять его фамилию, и где и кем он работает. Девочка, посланная выяснить его фамилию, принесла нам копию его паспорта, глядя на нас широко-широко раскрытыми глазами: мужика звали (по паспорту) Александр Маклауд!
Отчество память не сохранила, но точно не "Дунканович", я бы запомнил. Написание отчета по дискуссии в этот день у нас не задалось, мы начали думать, был ли это на самом деле психиатр, но пострадавший разумом от профессиональных вредностей на рабочем месте, или просто кто-то из психиатров решил над нами приколоться, и прислал своего пациента под видом "коллеги-психиатра". В то, что это был просто здоровый доктор-психиатр, получивший данную фамилию от, скажем, шотландских предков, как-то совсем не верилось...
|