Что было в Советском Союзе такого, чего не было нигде? Правильно, плацкартного вагона. В стране с ее огромными расстояниями, поезд был достаточно дешевым и удобным средством передвижения, ну а плацкартный вагон вообще был символов нашей непритязательности и коллективизма, словом, советского образа жизни. Вот такие мы были совки.
Ехал я как-то раз в одном таком плацкартном вагоне. Время было такое, билетоажиотажное: купейных билетов не было даже за месяц вперед, хотя, помню, напряженка с билетами была у нас всегда, даже зимой. Занимал я верхную полку, а на нижней расположился здоровенный такой мужик по фамилии Ворона. Почему фамилию запомнил? Может из-того, что сам отношусь к птичьей фамилии, может у него на билете случайно прочитал, но все же, думаю, из-за нижеслучившегося. Перед самой отправкой в купе пришел демобилизованный солдатик и занял третью полку. Занял и занял, сразу лег, положил вещмешок под голову и уснул. Никто и не обратил на это внимание, кроме гражданина Вороны. Тот сразу заявил, мол, на нашей железной дороге при внезапной остановке солдатик обязательно свалится прямо на голову и непременно ему, Вороне. День проехали нормально, хотя вагон и покачивало и резких остановок хватало. Все вроде заснули, а ночью гражданину Вороне захотелось в туалет. Мог бы молча сходить, не надо было к своему личному делу общественность привлекать, т.е. других пассажиров. А он, мол, вот в туалет ему надо, вагон постоянно дергается, солдатик, гляди того, ему на голову свалится. Короче всех разбудил и, естественно, достал. В глубине вагона люди стали просыпаться, спрашивают, мол, какая остановка. На что кто-то сердито ответил:
- Вороне посрать захотелось.
Кто-то засмеялся, где-то, как водится, заплакал маленький ребенок. Короче, вагон проснулся без всякого там пограничного или таможенного контроля, как сейчас. Проснулся и солдатик, тем более Ворона наконец-то шумно встал, в очередной раз прошелся по солдатику на третьей полке и стал тапочки надевать для похода а туалет.Солдатик повернулся лицом в проход, голову свесил вниз, чтобы посмотреть, кто там его вспоминает всуе, тут вагон и дернуло. Хорошо так дернуло, как Ворона и прогнозировал. Солдатик полетел вниз, как положено, прямо Вороне на голову. Крик, мат, ругань, словом полная бесовщина и барковщина. Вроде, как солдатик и Ворона не пострадали: солдатик, так тот быстро назад заскочил, а Ворона поначалу замешкался до тех пор, пока одна женщина, видно принюхавшись, удивленно не заявила:
- Люди, что-то говном пахнет.
Вагон тоже стал приглядываться, принюхиваться, особенно к малолетним детишкам, пока тот же озорной голос уверенно не заявил:
- Наверное, Ворона обосрался.
С этими словами Ворона неправдоподобно быстро рванул по проходу в туалет под смех и улюлюканье проснувшихся пассажиров. Так его больше в вагоне никто и не видел, может в соcеднем вагоне укрылся, может со стыда в туалете в унитаз просочился. Утром проводницу спрашивали об обосравшемся пассажире, но она со смехом отвечала, что, мол, не волнуйтесь, все в порядке. Вот так, сейчас думаю, не надо было Вороне каркать, глядишь, все бы и обошлось, а так, как доехал, что с ним случилось, вопросы до сих пор остались.
