Шутки про ремешками - Свежие анекдоты

Результатов: 5

1

Моё детство прошло на юге нашего необъятного Союза. Как описать отношение нас, молодняка, к собственной стране? Если вкратце, то дуалистически. Двойственно. С одной стороны, был элемент недовольства. Даже презрения. Нормальной рок-музыки нету. Вместо джинсов в магазинах скучные штаны. Всякие собрания дурацкие. Со стороны иной, нас невероятно распирало от чувства гордости. Например, когда мы слышали анекдот про "мирный советский трактор, который сделав три выстрела, произвел вертикальный взлет и скрылся в космическом пространстве", все догадывались, что это преувеличение. Однако что-то подобное наверняка в нашем арсенале есть! Или как болели за наш хоккей. Мальчишки хотели стать Михайловым, Петровым, Харламовым, Крутовым, Ларионовым, Макаровым. И несмотря на то, что в нашем городе практически никогда не выпадал снег, а переход через ноль был экзотикой, в хоккей играли не реже чем в футбол. Это был уличный хоккей на роликах. Роликовые коньки в те времена были двух видов: дешевые, что крепились ремешками к обуви и те, что похожи на современные. Более удобные и скоростные. В нападение, естественно, старались брать обладателей быстрых коньков. Я, в основном, играл в защите или на воротах. Понятно почему :) Т.е. был Билялетдиновым и Третьяком. Тоже хорошо. Впрочем, быстрых коньков не хватало, и в атаку нередко шли тихоходы.
Это была присказка. А теперь, собственно говоря, два факта в подтверждение вышеупомянутой двойственности. Здесь плохо, а тут – хорошо. Как вы думаете, в каком месте нашего южного города мы проводили уличные хоккейные баталии? Разумеется там, где был хороший ровный асфальт. Единственным местом, где существовал не раздолбанный асфальт, была самая главная и важная городская площадь. Площадь перед горкомом партии. Но несмотря на то, что игра часто сопровождалась шумом, нецензурными криками, а порой, как и полагается, ритуальными хоккейными драками, нас никто и никогда с неё не прогонял!

2

ххх работает копирайтером

ххх: когда у тебя один заказчик – секс-шоп, а второй – бани-терема в старославянском стиле, очень важно не смешивать. иначе может выйти что-то в духе "ой ты гой еси, дилдо силиконовый, к телу барскому ремешками-упряжками прикрепляемый. зело могуч да упруг, с мотором заморским, по образу и подобию елды богатырской слепленный"

3

На днях на выходе из метро...
Пингвинятник на эскалатор, сзади два чувака обсуждают между собой разные виды военной формы. Вдруг в толпе впереди цепляет взгляд танцевальной походкой тощий юноша. Черные кудри, черный кожаный картуз, черный кожаный жилет, черные кожаные брюки в обтяг, шнурованные ботинки до колен. Белая рубашка с пышными рукавами, на бицепсах диаметром 10 см перетянутая черными ремешками...
Вдруг сзади вопрос: о, а это что за форма?
Ответ: а это - ГЕЙ-ВОЙСКА.

4

Жил отважный капитан… Не, вру, прапорщик. И служил он как положено всякому вояке. Но вот незадача, его иногда слегка заносило в начальственном порыве. И случилась ему оказия остаться единственным начальником на всю заставу. Не, не так - ЕДИНСТВЕННЫМ !!!
А чё, ком. взвода получил капитана и отбыл принимать роту в сопредельный полк. Второй начальник - майор, погостив на заставе недельку и начудив на год вперёд, убыл в союз так и не дождавшись замены. Таким образом вся застава боевого охранения полка осталась на попечении нашего бравого прапорщика. В принципе, прапор парень как бы и не плохой, но периодические попытки показать себя супер начальником перед подчинёнными вызывали только скрытое противодействие от оных. А иногда они же и занимались спасением любимого начальника от травматизма.
К примеру любимая позиция нахождения на броне БэТРа в движении - полулёжа на матрасе на носу, откинувшись на лист брони с закрытой правой реснички, раз и навсегда лишилась привлекательности из-за досадной оплошности водилы. Тот внезапно и на приличной скорости ударил по тормозам. В следствии этого прапор кубарем слетел вниз, в удачно оказавшейся к месту аккуратную ямку. А что бойцы? А бойцы в это время крепко-накрепко держались за всевозможные выступающие части брони. Просто из вредности.
В другой раз раздобыл где-то горные берцы. Кожаные!!! С двумя ремешками на голенищах. Отодрав шипованые металлические пластины с подошв, гордо дефилировал по части. Но недолго. Додумался выйти в них зимой в горы. А там хоть подошва и кожаная, но то-о-о-оненькая! Так бы и остался без ног, отморозив к шайтановой бабушке, если б не запасливые бойцы, прихватившие с собой на подменку пару кирзачей да портянки.
Апогеем начальственного бзика стало следующее.
Завидев на горизонте мимо проходящего бойца, зычным командирским голосом подзывает к себе. Затем, страшно вращая глазами, долго и упорно молчит. Боец, постояв минуту перед лицом начальствующим, и не получив ни единого вразумительного слова, молча разворачивается и при попытке уйти останавливается тем же макаром. Сие действие происходит аж несколько раз. В конец опупев от непонятливости подчинённого, прапор изрекает гениальнейшую фразу:
«При виде начальника, подчинённый обязан внимательно проследить за мимикой его лица, безошибочно прочитать мысли, и беспрекословно в срок выполнить приказ!»
А до капитана он всё-таки дослужился.

5

ДИКИЙ

«Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь»
(Царь Соломон)

Аэродромный автобус выгрузил толпу пассажиров у когтей огромной металлической птицы, готовой в любую секунду сорваться с места и с грохотом улететь в сторону Адлера.
Одни в предвкушении авиа-приключений улыбались и шутили, другие, напротив, в пику первым принимали напыщенный вид бывалых летчиков давно уставших от неба…
Стюардесса собирая у трапа посадочные талоны, здоровалась одной половиной лица, вторую половину, видимо берегла на обратную дорогу.
Вдруг один мужик отодрал от себя двухлетнюю девочку, навесил ее на жену, быстро покопавшись в сумке достал маленькую видеокамеру и отбежал от всех подальше под необъятный живот большой алюминиевой птицы.
Вначале никем не замеченный, он снизу вверх суетливо целился камерой в хвост и двигатель и что-то там разглядывал. С каждой секундой беспокойный пассажир все расширял территорию своего интереса к гудящему монстру, даже попытался подпрыгнуть и повиснуть на крыле. При этом странный пассажир начал все громче и громче возмущаться:
- Твою же мать! Ну, как на нем лететь!? Нет, я не полечу, ну его на хер! Да мы же не долетим, разобьемся в фарш!
Публика стихла и напряглась. Наконец его заметила стюардесса:
- Мужчина! Отойдите от самолета, идите сюда. Там запрещено находится и прекратите съемку.
Мужик все еще чертыхался, но послушался, подошел к жене с дочкой и ответил стюардессе:
- А я не снимал. А просто рассматривал в камеру.
- Все равно нельзя.

Мужик решительно отнял дочку у жены и начал что-то объяснять отчаянно жестикулируя. Сквозь самолетный гул были слышны только отрывочные фразы:
- Ты как хочешь, я не полечу, и не проси. Лети сама, а мы с Маруськой на поезде. Так спокойнее. Я тебя умоляю – не нужно. Как мы одни без тебя останемся, ты подумала? Тебя похоронят за государственный счет…
- Ну почему ты у меня такой дурак? Ну, может ничего и не случится, нормально долетим, а? Я не могу опоздать. Летают же люди, ну…
- Нет, мы рисковать не будем, а тебе счастливого пути. Встречай нас послезавтра, если доживешь...

Женщина заплакала, а мужик с девочкой на руках сплюнул и не оглядываясь пошел в сторону здания аэровокзала.

Пассажиры загрустили и молча полезли в холодное брюхо железной птицы.
Уселись на свои места, пристегнулись ремешками, чтобы не упасть с десяти километров и с тревогой принялись ожидать своей миграции в теплые края.
Из-за мужика-аэрофоба, игривое настроение у всех было безнадежно испорчено.
Женщина, летящая без мужа и дочки, грустно косилась на пустые кресла рядом с собой и чуть не плакала.

Птица побежала, взлетела и подобрала когти вдоль животика.
Мимо грустной, одинокой женщины, по одному ходили члены экипажа и как бы невзначай присматривались к ней.
А в общем все шло как обычно – за бортом -50, туалеты находятся там и там, а если грохнемся в море, то не переживайте, вот тут у всех имеется свисток, прохладительные напитки и т.д.

Наступило время обеда.
На столик грустной женщины стюардесса поставила что-то хлипкое, маленькое и обжигающе-горячее и дружелюбно заговорила:
- Чай? Кофе? Ну, что он у Вас такой дикий? Весь отпуск испортил. Он еще ни разу не летал, или просто боится?

Женщина зло посмотрела на стюардессу и ответила:
- Странно, что Вы не боитесь летать на таком хламе. Вот Вы улыбаетесь, а наверняка не в курсе, что этот самолет ровесник Ваших родителей.
Он еще Хрущева на пенсии наверное катал.
А главное, его сто лет не ремонтировали и готовили к полету в усмерть пьяные механики, а точнее - совсем не готовили. Мой муж не дикий, как Вы выразились, а начальник цеха на авиаремонтном заводе, так что понимает, что к чему. И если мы на этом гробу благополучно долетим, то это будет заслуга не этого металлолома и Ваших бравых летчиков, а исключительно тяжелая работа Господа Бога.

Стюардесса загрустила, вышла из образа и до самого конца полета больше никому не улыбалась.

А уставшая, седая, алюминиевая птица, слава Богу, долетела до теплых краев и в этот раз…

Партнеры

Реклама