Шутки про тащил - Свежие анекдоты

Результатов: 113

101

c www.bigler.ru

Молдавское Барокко.

Осень в Тирасполь приходит медленно, и поэтому незаметно. Дожди начинают
пахнуть не летней свежестью, но уже мокрыми листьями, и однажды утром
просыпаешься, и первый раз в году приходят мысли о грядущей зиме.
Тирасполь 1985 года. Октябрь.
На гражданского прораба Петю Варажекова было больно смотреть. Печальный,
стоял он во дворе строящегося девятиэтажного дома перед группой военных
строителей и ждал обьяснений.
Мастер ночной смены вздохнул и выпалил:
- Ну, кончились у нас балконы, а план давать надо.
Петя поморщился от окутавших его паров перегара и еще раз посмотрел на дом,
всё ешё на что-то надеясь. Но ошибки быть не могло: действительно, в стройных
рядах балконов зияла дыра. Дверной проём был, окно было тоже, а вот балкона не
было.
- Что будем делать? - риторически спросил Петя.
- А давай краном плиты подымем, да подсунем балкон, когда привезут -
предложил военный строитель рядовой Конякин. Все подняли глаза на кран, в
кабине которого сидел крановой - ефрейтор Жучко. Крановой уже давно
наблюдавший свысока за собранием, приветливо помахал рукой.
- Дурак ты, Конякин, - сказал Петя с выражением. Конякин тут же согласно
закивал. - Что, давно не видел, как краны падают?
Все опять посмотрели вверх на кранового. Прошлой зимой в Арцизе упал кран.
Крановой тогда остался жив, но его списали со службы - по дурке.
- Стахановцы хреновы! - добавил Петя, - идите отсюда.
На самом деле во всем виноват был дембельский аккорд, на котором находились
монтажники, перекрывшие этаж без балконной плиты (разбитой пополам еще при
разгрузке) и каменщики, лихо погнавшие кладку поверх свежего перекрытия.
Предлагать будущим гражданским подождать с аккордом и значит с дембелем, было
несерьёзно, да и поздно уже. Дело было сделано.
Петя вздохнул. Вся неделя была какой-то сумасшедшей. Сначала приехавший после
дождя главный архитектор наступил на кабель от сварки и от неожиданного
поражения электричеством подбросил высоко вверх стопку документов с подписями.
Результатом этого была визит инспектора по Т/Б, разрешившйся большой попойкой.
Затем какая-то сволочь в лице “пурпарщика” ("прапорщика" по-молдавски)
Зинченко продала половину наличного цемента, и Пете пришлось ехать на
цементный завод и опять напиваться, на этот раз за цемент. А теперь вот - это.
Он зашел в вагончик-прорабку, где терпеливо ждал задания на день сержант
Михайлюк, призванный со второго курса физфака столичного университета. Под два
метра ростом с широкими плечами и огромными, как "комсомольская" лопата,
руками он попал в стойбат ввиду неблагонадежности, и был немедленно назначен
бригадиром - официально из-за размера, неофициально - в пику замполиту.
- Ты видел, что они там налепили в ночную? - спросил его Петя.
- Нет, а что случилось?
- Да вон, посмотри, - и Петя махнул рукой в сторону стройки.
Михайлюк согнулся пополам и стал смотреть в окно, обозревая черную дыру
отсутсвуюшего балкона и кривую кирпичную кладку над ней.
Он выпрямился, посмотрел на Петю и сказал:
- Молдавское Барокко.
Петя вздохнул.
- Чё делать будешь? - спросил бригадир.
- Да чё делать - опять нажрусь, теперь с архитектором - обреченно
констатировал Петя. - Отправь своих бойцов, пускай дверь заложат. Только
сегодня, а то какой-нибудь мудак ещё выйдет на балкон покурить. И займитесь
вторым подьездом наконец.
- Ладно, сделаем. - ответил Михайлюк и двинулся к выходу.
Петя набрал телефонный номер Управления.
- Слышь, Виталич, это я, Петя. Приезжай.
- Шоб вот это ты меня опять током бил?
- Не, Ч/П у нас - балкон пропустили, - признался Петя.
- Ни хрена себе! Шо вы там такое пьёте? - после паузы спросил Валерий
Витальевич, архитектор.
- Ой, не спрашивай, приезжай, с городом надо разбираться или дом ломать.
- Ладно, жди.
Петя повесил трубку и высунулся из окна прорабки. Увидев Михайлюка, он
крикнул:
- Бригадир! И отправь бойца за гомулой, да получше, Витальича опять поить
будем. Сержант показал пальцами "ОК", мол. И Петя скрылся в глубине прорабки.
Возле бригадного вагончика толпа воинов-строителей ожидала постановки задачи.
- Груша, Чебурашка - ко мне! - позвал Михайлюк. От толпы немедленно
отделилось два невзрачных силуэта, один из которых тащил за рукав второго -
Груша и Чебурашка, нареченные так сержантом за поразительное сходство с грушей
и Чебурашкой соответственно. Оба были призваны с Памира. Груша страдал
падучей, и эпилептические припадки его поначалу сильно пугали бригадира, но
потом он привык, и только старался оттащить бьющегося солдата от края
перекрытия, накрыв ему голову бушлатом. Чебурашка же выделялся среди земляков
необщительностью и постоянно удивленным выражением лица. Первое было вызвано
тем, что говорил он на языке, которого никто кроме него не понимал, и
определить не мог, несмотря на то, что всех, вроде, призывали из одной
местности. Русского он, естесственно, не знал тоже, а чебурашкино удивление,
судья по всему было прямым следствием неожиданного поворота в его горской
судьбе, занесшей его неизвестно куда и зачем...
Неблагонодёжный Михайлюк всегда сажал эту пару в первый ряд на политзанятиях
и втайне наслаждался очумелым выражением лица замполита, обьясняющего
Чебурашке в двадцатый раз про КПСС и генсека.

- Груша, ты старший. Видишь, вон балкона нет на третьем этаже? Заложите дверь
доверху. Окно оставьте. И не перепутай. Вопросы есть?
- Есть, - сказал Груша, - Новый кино есть, индийский. Давай пойдем?
- Груша, иди и трудись, пока я тебе в чайник не настрелял. Если все будет в
порядке, то в воскресенье пойдете в культпоход - ответил Михайлюк, применяя
политику кнута и пряника. Политика сработала, и довольный Груша потащил
Чебурашку за рукав в сторону подъезда. Чебурашка, как всегда удивленно,
оглянулся на сержанта и зашагал за Грушей, бормоча под нос что-то, понятное
только ему.

После обеда в тот же день в прорабке сидели Петя, архитектор Виталич,
замкомроты лейтенант Дмых, обладавший сверхъестественным чутьем на пьянку и
зашедший "на огонек", и сержант Михайлюк. На столе стояла уже сильно початая
трехлитровая бутыль с красным вином. Дмых рассказывал очередную историю из
своей афганской службы, когда Петя краем глаза уловил в углу вагончика
какое-то движение.
- Мышь! - заорал он.
Михайлюк, вполне захмелевший к тому времени, встрепенулся и, схватив первый
попавшийся под руку предмет, запустил его в угол. Оказалось, что под руку ему
попалась сложенная пополам нивелирная рейка, которая от удара разложилась и
придавила убегающее животное одним из концов. Лейтенант встал из-за стола,
подошел к полю боя и поднял мышь за хвост.
- По-моему, притворяется - сказал он, поднося мышь к глазам, чтобы получше
рассмотреть добычу. Почувствовав, что блеф её раскрыт, мышь изогнулась и
цапнула офицера за указательный палец.
- Ай! - вскрикнул Дмых и дергнул рукой, разжимая одновременно пальцы. Мышь,
кувыркаясь в воздухе, описала сложную кривую, одним из концов закончившуюся в
банке с вином, где она и принялась плавать. Коллектив наблюдал за ней с немым
укором.
- Что будем делать? - задал привычный сегодня уже вопрос Петя. Неделя явно
была не его.
- Какие проблемы? - спросил замкомроты - Чайник есть?
- Вон стоит, - показал Петя на алюминиевый армейский чайник, не понимая, с
какого бодуна лейтехе захотелось чаю.
Лейтенант взял чайник и вылил из него воду в окно, затем взял банку с вином и
перелил вино вместе с мышью в чайник, а после, через носик чайника перелил
вино назад в банку. Мышь немедленно заскреблась в пустом чайнике, очевидно
требуя вина.
- Всё, наливай дальше, - скомандовал он Пете.
После секундного неверия Пете вдруг стало все равно, и он стал разливать.
Лейтенант выпил первым, после него, убедившись что он не упал, схватившись за
горло в страшных муках, стали пить остальные.

Часом позже, Петя вышел из прорабки и окинул взглядом дом. Ведущий в пустоту
проём балконной двери все ещё имел место быть.
- Эй, бригадир,- позвал Петя, - вы когда дверь-то заложите? - спросил он
высунувшегося в окно Михайлюка. Тот посмотрел на дом и удивился:
- Вот уроды. Спят, наверное, где-то.
Он вышел из вагончика и направился в дом.
Петя присел на деревянную скамеечку, сколоченную из половой доски плотниками,
и зажег сигарету. Он курил, и дым уносило ветром куда-то в серое небо.
Начинались осенние сумерки.
- Уже октябрь, - подумал Петя. Он затряс головой отгоняя грустные мысли.
Из подьезда вышел сержант и, ни слова не говоря, сел рядом с прорабом.
- Ну? - спросил Петя.
- Даже не знаю, что сказать - ответил Михайлюк.
- Что не знаешь? Они дверь будут закладывать сегодня или нет?
Михайлик посмотрел на Петю и сказал:
- Они уже заложили. Входную дверь в квартиру.
Петя бросил окурок на землю и затоптал его носком ботинка. Он что-то
пробормотал.
- Что? - не услышал Михайлик.
- Молдавское Барокко - повторил Петя.

102

А у меня еще давний смешной случай был. Жил у нас котик, старенький уже был. Мышей всегда ловить любил, но на старости лет стал странноватый такой. Отлавливал мышей в саду, тащил их в дом и там выпускал - игрушку себе добыл, типа. Мыши тоже попадались странноватые, потому что кота не боялись, а начинали с ним играть - прятались под половик, под шкаф, потом выскакивали, носились с котом по комнате и опять прятались. Мама не знала, что делать, она даже ходить по комнате боялась, чтобы не наступить на мышь. В итоге, я приехала - картинка маслом: под шкафом живет мышь, которая вылезает поиграть с котом, а мама этой мыши ставит блюдечки с мелкорезанной морковкой, пшеном и водой!
Я все это дело разогнала нафик, говорю - ну кот в маразме, мышь тоже, так и ты, мам, туда же!

103

Если позволяет возраст и отсутствие мозгов, то почему бы и нет?
В этот раз отсутствие мозгов натолкнуло нас на одну прекрасную и весьма
талантливую пакость.

… Во дворе дома рабочие варили гудрон. Бочки дымились, рабочие
матерились, черное месиво булькало и все это вместе создавала такую
романтическую атмосферу, что мы, мелкие пацаны ну никак не могли пройти
мимо.

- Дядя, а дай нам немного гудрона? – два уличных хлопца с ведром стояли
перед прорабом, который, только что пообедав и приняв на грудь, был в
весьма прекрасном расположении души. Одним из этих хлопцев с ведром был
я.

Дядя доброжелательно оглядел нас, сказал что-то типа да йтытьблнахбись
оно в рот, берите, жалко что ли, нах? И отлил полведра черного,
горячего месива.
Мы поначалу собирались его залить в разные формы и понаделать всяческого
интересного, но сосед, существо никогда не трезвое и поэтому регулярно
битое женой, встретившись нам на пути буркнул что-то типа «опять что-то
сперли, бандиты малолетние», и тем самым предрешил свое ближайшее
будущее.

Нам стало резко обидно, тем более, что в этот раз мы ничего не сперли, а
очень даже честно выпросили. Фактурные изделия из гудрона отошли на
второй план, а на передний вылез вопрос – как напакостить соседу за его
слова несправедливые, ранящие трепетные детские души?

То, что нас опасались почти все взрослые соседи, никоим образом не
говорит о пробелах в воспитании и огрубевшей духовности. А вот сосед
этот нас не опасался. Он был смелым и глупым, этот сосед.

На повестке дня резко обозначился вопрос, как наказать соседа, чтобы
впредь он не говорил про нас всякости несправедливые и порочащие.

Предложение залить гудроном замочную скважину было отметено ввиду его
неэстетичности. Также не было принято во внимание предложение нассать на
коврик перед дверью. Во-первых, писать мы не хотели, а во-вторых хорошо
помнили, как за этим делом заловили пацана с нашего двора. Сначала его
воспитывала предполагаемая жертва в виде шарообразной тетки, потом его
воспитывал папа лично, потом его папу воспитывала тетка, потом папа,
вдохновленный теткиными непедагогическими словами, опять воспитывал его,
потом все вместе дружно пошли к тетке и пацан собственноручно стирал
коврик в теткиной ванне. Потом пацан пошел домой, а папа остался. Потом
пришла с работы мама и с виртуозностью средневекового иезуита выпытала
все события дня минувшего. Потом он вместе с мамой пошел показывать
квартиру, где писал на коврик. Но мама почему-то на коврик даже не
посмотрела. А посмотрела она взглядом тяжелым, как кузнечный молот на
дверь и сказала – «Иди сынок домой».
Что там было не знает никто, только испуганные соседи тихим шепотом
рассказывали друг другу, как мама катала шарообразную тетку по
лестничной площадке, и как папа, после теткиного самогона кривой как
ветка саксаула, скакал по подъезду в семейных трусах и кричал, что он де
тимуровец и помогает людям стирать обосанные хулиганами коврики.

В общем, вспомнив сию трагедию, мы отказались от такого мщения.
Мы зашли в подъезд, посмотрели на соседскую квартиру… Кто помнит,
раньше, когда все было плохо и застойно, обувь выставляли в коридор. Да,
все тогда было плохо, но обувь стояла. И никто ее не воровал. Хотя было
все плохо. Да.
В этот раз перед соседскими дверями стояли его валенки. Нам, тогда еще
мелким мальчишкам, эти валенки казались туннелями в вонючую преисподнюю.
Про вонючую я ни капельки не преувеличиваю. То, что сосед выставил свои
валенки за дверь, можно было определить по запаху еще с первого этажа.
Собаки, инстинктивно опасаясь сжечь свои обонятельные органы, боялись
заходить в подъезд. А летом к нам даже мухи не залетали по той же,
наверное, причине. Потому что у всех нормальных людей над дверью висела
подкова, а у соседа – валенки. То, что один раз он спрятал в них бутылку
водки, а валенки не выдержав упали на крашенную макушку его супруги, не
отвратило его от привычки развешивать вонючие войлочные произведения
искусства над дверью.

Но сейчас была зима, и два валенка, прижавшись друг к другу, дружно
пованивали стоя на посту около двери.

Не скажу, что идея пришла внезапно. До этого мы много всяких перебрали,
но остановились именно на этой.

На какое-то время валенки исчезли, а через час опять появились. С виду
все как было, так и осталось. Даже запах. Запах мазута, котором они были
испачканы снаружи и запах мертвых носков пополам с запахом мокрого
войлока изнутри.

Сосед как обычно пришел вечером, выписывая ногами такие кренделя, будто
тащил на себе не тело худосочное, а минимум вагон с арбузами.

- Ведро выкини! – раздалось от его двери и мы прильнули к глазку,
стараясь одновременно рассмотреть эффект. А эффект был! Не зря же мы,
проявляя чудеса художественной лепки, целый час лепили из податливого
гудрона к валенкам дополнительные десять сантиметров к носку, а потом,
выкинув из холодильника все полки, остужали это вонючее произведение
искусства. То, что валенки стали на десять сантиметров длиннее, сосед
вроде бы и не заметил, списав это на лишний самогон в теле. Это мы
поняли, когда он не сумев совладать с новым размером, навернулся еще на
подходе к лестнице. Кряхтение соседа, собирающего содержимое
рассыпавшегося ведра про «забористый самогон» и «нифига себе поужинал»
намекало на то, что к валенкам у него претензий не было. В щелку
приоткрытой двери мы смотрели как сосед, напоминая уже три раза
подорвавшегося сапера, ползает по лестничной площадке таща за собой
потяжелевшие валенки и ничего не подозревая. Выглядело все так: - увидя
очередную картошкину очистку, сосед, стоя на коленях, вытягивал вперед
руки, опирался на них, потом со стоном рожающей двойню подтягивал одну
ногу, секунду отдыхал, потом подтягивал вторую. Противостояние с
валенками, обретшими новую силу, давалось нелегко. Соседа становилось
жалко. Еще тревожило одно обстоятельство. В процессе перемещения тела и
подтягивания ног с валенками, последние шаркались вылепленными
гудронными носами об пол и немного деформировались. А мы их так
тщательно замазывали мазутом, который соскребли с этих же валенок! За
соседом оставались два черных следа и возникало впечатление, что он
резко ударил по тормозам и пошел юзом, оставляя следы шин.
Когда сосед встал и опустил глаза вниз… В общем ведро, упавшее из
ослабевших пальцев опять упало и немного разгрузилось на пол неопрятной
кучкой. Но соседу было пофиг, он с ужасом смотрел на кончики валенок,
которые после ползанья по полу теперь напоминали ласты моржа, правда не
такие пропорциональные, как у этого прекрасного животного. Мужик шлепал
губами, шевелил в воздухе грязными пальцами, будто плел невидимую
паутину и пытался найти логичное объяснение увиденному.

Логичного объяснения найдено не было. Это мы поняли, когда сосед
осторожно, будто его за яйца держит бешенная горилла, покинул валенки,
двумя пальцами поднял их и на вытянутых руках понес на помойку. Босиком.
На его лице блуждала… Не, не улыбка… Скорее выражение человека,
постигшего вселенскую мудрость, или открывшего источник вечной
молодости. С тех пор валенок перед его дверью не наблюдалось.

Подъезд задышал полной грудью.

104

ЭТЮД ПО СИСТЕМЕ СТАНИСЛАВСКОГО
Рассказывают, однажды Константин Сергеевич Станиславский задал актёрам
МХАТа учебный этюд: "Горит ваш банк. Действуйте!". Кто-то побежал за
водой, кто-то стал рвать на себе волосы и заламывать руки, кто-то тащил
воображаемую лестницу и по ней судорожно пытался проникнуть сквозь огонь
на второй этаж, кто-то падал обугленный, обезумевший от страшной боли и
страданий.
И лишь Василий Иванович Качалов спокойно сидел нога на ногу, переводя
взгляд с одного страдальца на другого.
- Стоп! Василий Иванович, - окликнул его Станиславский, - почему вы не
участвуете?
- Я участвую, - невозмутимо ответил Василий Иванович, - мои деньги
хранятся в другом банке.

105

История из жизни. На одном подфлажном судне торгового флота, тянули
лямку в 9-ти месячном контракте моряки, хорошие ребята разных
национальностей. Командовали ими капитан и старший механик - хорваты. Их
контракт, как европейцев не превышал 3-х месяцев. После приемки судна,
стало понятно, что руководитель машинного отделения - тиран и самодур. С
утра до вечера он прессовал команду, давал идиотские поручения, загружал
ненужными переработками. В общем делал все, чтобы его возненавидели.
Работа в море и так нелегка, ему удалось сделать ее невозможной. В любой
свободный момент в порту или на якоре, вместо отдыха, машинисты были
загружены какой-нибудь работой, абы были заняты. Типа разберите мне этот
насос, клапан, поршень и тд, хочу посмотреть, что внутри. Народ коптит,
разбирает, тот приходит, смотрит и уходит с фразой, собирайте. Помимо
этого он был скуп и мелочен. За весь контракт не сделал ни одной заявки
по снабжению. Ветошь делилась на чистую, слабо промасленную, средне
промасленную, сильно промасленную. И пока каждая тряпка не проходила всю
иерархическую ступень, ее не сжигали. Находил старую гайку, чистил,
проходил резьбу метчиком и складывал про запас. Находил ржавый болт с
сорванной резьбой, отрезал поврежденную длину, чистил и складывал про
запас. Естественно, машинисты дни считали до конца его контракта и вот,
этот день наступил. Дабы хоть как-то отплатить за любовь, моряки
прибегли к старому, но проверенному способу. Нашли небольшую наковальню,
килограмм так на 15, почистили ее, покрасили, токарь бором красиво
выгравировал фразу на английском:"С наилучшими пожеланиями, экипаж судна
такого-то". Обмотали ветошью и скотчем, дабы не запачкать личные вещи.
Пришли к стармеху попрощаться, а в это время, по предварительной
договоренности, старпом позвонил стармеху и попросил его подняться на
мостик на минуту. За то время, что его не было, наковальня нашла свое
место на дне необъятного чемодана стармеха и была аккуратно прикрыта
вещами. Когда, на следующее утро, хорват тащил по разбитому причалу свой
неподъемный чемодан, ошибочно полагал, что слезы на глазах провожающих,
были из-за глубокой печали. Новый стармех оказался нормальным мужиком и
его контракт пролетел незаметно и спокойно. И каково было удивление,
когда его менять приехал снова старый хорват. Сказать, что машинисты
расстроились - ничего не сказать, особенно огорчились участники "дела о
наковальне". Но никуда не денешься, служба есть служба и утром все
собрались, как обычно, на пятиминутку. Стояли, втянув головы в шеи,
ссутулившись, ожидая справедливого гнева и раз$ба. В ЦПУ заходит хорват
и сгибаясь, заносит тяжелый пакет, ставит его на палубу напротив токаря,
разворачивает, а там новая, сверкающая краской наковальня, примерно
такого же размера и веса, как и героиня истории. Выпрямился и говорит:"Я
тут случайно в прошлый раз прихватил с собой домой наковальню. Оставил
ее дома на память, я вам привез новую, так это дело нужное в машине."
Говорят он не стал хорошим начальником, но отношение к людям изменил
кардинально.

106

Хмурое дождливое утро. Переполненный автобус, рассекая тупой мордой
предрассветную дымку, завывая на подъёмах неотбалансированным
коленвалом, тащил дремающих пассажиров в светлое будущее. Неопределённо
поддатый интеллигентного вида дядька с выпученными глазами бубнил про
выборы-митинги, планету Ниберу и... календарь майцев. Глядя печально
тлеющим сатанинским взглядом в окно, он неожиданно встрепенулся и
вскричал голосом Распутина, вскинув по штандартенфюровски свою куриную
лапку:
- Сука! Вон! Уже горбатые собаки стали на улицах появляться...
Пассажиры, невольно, все как один, посмотрели в сторону приветствия. На
кюветном газоне покрытым предутренней изморозью, изогнувшись луком
чингисхана, присев по большому, срала собака...

СУКА!!! Радостно улыбаясь выдохнул автобус.

107

Вот и осень заступила,-
дождь со снегом бьют в окошко.
не успеешь оглянуться -
Санта Клаус:"Здравствуй,крошка!
Я принёс мешок подарков,
По лесам тащил и кручам"...
Дай-ка мне горилки сладкой
И компьютор самый лучший.
Питер Вольф

108

Еще одна история про лупу. Шестидесятые годы, школа. По физике проходим
оптику. Соответственно, на каждый урок из физкабинета дежурный с
друзьями тащил в класс наглядные пособия. А наглядные пособия по физике,
зоологии, химии в нашей школе попадались интереснейшие. Не в смысле
замысловатости, а в смысле исполнения. Дело в том что школа эта
располагалась в одном из городков Западной Украины, и до войны в этом
здании была польская гимназия. А еще раньше до 1 мировой - австрийская
гимназия. Такая вот преемственность образовалась. Каким образом часть
этих приборов и пособий уцелела и осталась в стенах школы во время войн
и оккупации - трудно сказать. По всей видимости, смена власти
происходила так быстро, что ни местные жители, ни проходящие войска не
успевали побарахолить. Во всяком случае, заспиртованные в 1929 г. твари
свой спирт отстояли. То, что это "оригинальные" твари подтверждали
некоторые родители, которые ходили в гимназию "эа Польши", как у нас
говорят.
Так вот лупы представляли собой произведение искусства, в полном смысле
слова. Не само стекло, а подставки (штативы) на которых он были
смонтированы. Литые из бронзы с вычурным крепежом с латуни. Короче, по
красоте они мне напоминали вычурные эфесы парадных шпаг ил сабель. Физик
приносил/уносил эту "красотишшу" в класс всегда сам. И поэтому пощупать
её никак не удавалось. Тем более под бдительным надзором физика. Первая
фраза по оптике була "Шкло руками не лапати" (укр.). "Шкло" это,
понятное дело, стекло. И вот, закончился урок, звонок, возле стола
столпился народ. Одноклассница Люда задумчиво проводит рукой по
витиеватому ободку и стеклу самой большой лупы. Физик, заметив это,
перекрывая галдеж школьников громко говорит - Люда, я же тебе говорил,
никогда не трогай руками за лупу! Ну, Люда руки убрала. Все продолжают
галдеть. И тут до двух смешливых малых идиотов доходит "игра слов". Они
начинают истерически ржать. Им палец покажи... А тут... Через некоторое
время доходит до других. Люда, очаровательнейшая блондинка-отличница,
медленно розовеет, потом до неё тоже доходит и она становится красной.
Физрук смотрит на этот балаган, быстро встает, две затрещины и команда
"тройной стандарт". И тишина. А потом после уроков мы с другом Богданом
три дня убираем физкабинет. За "слишком широкие познания в областях,
имеющих к оптике очень косвенное отношение.". А физика была и есть
любимым предметом. И ее преподаватель Роман Михайлович.

109

ххх: У меня глобальная война с соседом
ххх: Неделю назад он пролил краску у меня под дверью
ххх: Я забрал его коврик
ххх: За это он "случайно" повредил мой кабель интернета
ххх: Сегодня я, хитро улыбаясь, тащил мимо него аккустическую систему 800вт.

110

Встречаются два друга после долгой разлуки.
Один другого спрашивает:
- Ну, где ты пропадал? Я так давно тебя не видел!
- Да я в Турции жил.
- В Турции? Что ты там делал?
- Работал Главным Плевателем у султана в гареме.
- Главным Плевателем? Это как?
- Так. Каждый вечер я обходил гарем и плевал на жен
султана. Тех, на ком мой плевок шипел и испарялся,
я тащил к султану на ночь.

111

Реальный случай, произошедший со мной на днях.
Познакомившись с вполне приятной девушкой и отгуляв с ней по
полной программе, я узнаю, что родители подарили ей квартиру
и что мебели, кроме телевизора и тумбочки, там нет и спит она
третий день на полу и скучает по своему любимому дивану, поэтому
сегодня едет домой в родную родительскую квартиру и желает, чтоб
я ее довез до дома и познакомился с мамой... Вопросов нет, мы
приезжаем, мама встречает с кастрюлями и сковородками в руках
и молвит: "О, доченька приехала, я как раз ужин замудрила
нешуточный, изголодалась поди, милая?" На что я (будучи навеселе
от выпитого в немеренном количестве пива), совершенно не ожидав
от себя, заявляю: "А мы ненадолго... Мы за диваном приехали..."
Мама в ужасе: "Ах ты про?*())%тка, да что ж ты творишь-то,
да как тебе не стыдно!!!" Тут появляется совершенно никакой,
но очень кoлоритный папа, слушает все это и через пять минут
этой беспрерывной ругани говорит: "Ладно, девчoнки, идите диван
разбирайте", и мне взглядом намекает, мол, пошли отойдем.
Мы заходим в комнату и папа выставляет на стол бутылку:
"Ты мне сразу понравился , давай жахнем за знакомство."
Пока девчонки разбирали диван, мы с папой полбутылки "Абсолюта"
жахнули и я, совершенно никаковский, тащу этот диван к машине,
слава богу, багажник не снял после поездки на дачу, привязываем
его и едем к моей любимой на квартиру ...
Все подробности о ментах, которые меня тормознули, как я его
тащил на 11-й этаж и, собственно, что потом на этом диване
произошло, я расскажу в следующий раз... А то она мне сегодня
позвонила и попросила перевезти музыку и шкаф...
Посему отправляюсь навстречу новым приключениям.

112

Встpечаются два дpyга после долгой pазлyки. Один дpyгого спpашивает:
- Hy, где ты пpопадал? Я так давно тебя не видел!
- Да я в Тypции жил.
- В Тypции? Что ты там делал?
- Работал Главным Плевателем y сyлтана в гаpеме.
- Главным Плевателем? Это как?
- Так. Каждый вечеp я обходил гаpем и плевал на жен сyлтана. Тех,
на ком мой плевок шипел и испаpялся, я тащил к сyлтанy на ночь.

113

Леонид Ильич поймал Золотую рыбку. Взмолилась Золотая
рыбка:
- Отпусти меня, старче, я отвечу тебе на самые трудные в твоей
жизни вопросы,
- Хорошо, отпущу. Только скажи мне, почему про меня
рассказывают так много анекдотов, а про Сталина так мало?
- Потому что ты все из России тащишь, а Сталин тащил все в
Россию.
- Почему русский народ до сих пор уважает Петра Первого, а не
меня?
- Потому что Петр прорубил окно в Европу, а ты его закрыл.
- Тогда скажи, почему до сих пор народ Ленина любит, а не меня?
- Потому что Ленин из воров воспитывал коммунистов, а ты
делаешь из коммунистов воров.

123

Партнеры

Реклама