Шутки про венку - Свежие анекдоты

Результатов: 3

1

Кухня анестезиолога.

Сколько себя помню — всегда любил готовить, с детства.
Присматривался, помогал по кухне и отцу и матери, какие-то навыки просто вошли в рефлексы.
Вторая волна интереса к кулинарии возникла уже в зрелом возрасте.
Овдовев, я сначала с трудом готовил самые простые блюда, потихоньку подобрался и к таким более сложным вещам типа форшмака, оливье, селёдки под шубой, винегрета, холодца, щей, плова, котлет с пюрешкой и шашлыка, куда без него.
Любопытно, что аборигены потихоньку начали привыкать к советской кухне — пошло всё на «ура», ну, почти всё — селёдка пряного посола вызывала сильное недоумение…
Надо также сказать, что среди моих коллег есть и повара куда покруче меня. Так, невропатолог работал поваром в ресторанах мишленовского уровня во Франции. Или вот, скажем, мой приятель и сосед, известный вам по предыдущим историям Джин — дамский мастер. Так вот, он основательно и упорно решил изучить высокую кухню — что у него получилось весьма и весьма неплохо.
Готовим мы по очереди: я готовлю советские блюда, он — французские блюда с наворотами и пылающими коньяком сковородками… или итальянские, паста с креветками у него просто гениальная.

Будучи реально въедливым — он не стеснялся просить поделиться секретами рецепта в ресторане, очень по-свойски общался с поварами и даже несколько раз раскошелился на единственный стол для гостей прямо в кухне, где вся эта дисциплинированная магия приготовления шедевра происходит на ваших глазах.
Что подало мне идею пригласить вас на кухню анестезиолога.
Анестезиология, кстати, в чём-то похожа на кулинарию — есть ингредиенты и там и там.
Нужно качественно их смешать, в правильных пропорциях, и получить нечто другое, отличное от компонентов.
Так что моя шутка» О, моя кулинарная книга!» при виде моих же старых протоколов наркоза для этого пациента, где всё детально описано — просто следуй выверенному временем рецепту — не совсем шутка, я действительно держу в руках инструкции по приготовлению своего наркозного супчика…
Ну, а повторные наркозы в небольшом городке после четверти века практики — события очень вероятные.
И, напоследок — дисклеймер: я анестезиолог весьма обычный, не элитный, далеко не Мишленовского уровня. Что понятно: элитный анестезиолог обычно работает в многопрофильной больнице, чаще всего университетской. Такие ребята обычно моложе меня и потратили раза в два больше времени в тренировочных программах по узкой специализации.
Итак, кухня анестезиолога.
Первая стадия приготовления к наркозу: поставить венку, смерить показатели, проверить лабораторные данные, все легальные бумаги. И, главное, успокоить пациента.
Люди разные, кто больше беспокоится кто меньше — но тревожно любому. Обычная рутина — ставим венки, метим, проверяем консенты и даём успокоительное, в венку.
А вот что делать, если венки нету, а пациент паникует?
Паника — это горная лавина, сначала еле заметная, но быстро набирающая обороты, гасить её надо в зародыше.
Без вены?!? Вот тут и пригождается мой небольшой секрет — успокоительное я даю под язык, как нитроглицерин, вместо « здрасьте «. Такую же тактику я применяю и для падающих в обморок при виде иглы, таких немало.
В двух случаях сурового посттравматического синдрома — я встречал их на паркинге и давал им таблетки под язык, а уж потом мы шли в госпиталь. И это после нескольких отказов от операции и бегства домой…
Помогает ли?
Тут всё вместе: меня принимают всерьёз, меня не считают уродом, бородатый седой хрыч дал мне успокаивающее и, похоже, оно работает… да и хрыч рядом, смешной такой Санта Клаус с акцентом, поставил венку — я и не заметила…
Разгадка тут простая — я их чувствую, даже не глядя, со спины — бедолаг, изглоданных страхом и паникой.
И медсестры, заметив эту странность, почти всегда зовут меня на такие ситуации. Или записывают их за мной, заранее.
А вот и история.
Женщина, с взрослым сыном, в предоперационной, очень тревожная, в холодном поту, низкое давление и снижением сердечного ритма, на пороге обморока, венки, естественно, нет.
Дёрнули меня, я прибежал, таблетки под язык, ноги вверх, голова вниз, тёплые одеяла, ждём… ожила, этот гнусный холодный пот исчез, пульс и давление поднялись, паника закончилась, ставим венку и уже совершенно спокойно готовимся к операции.
Выясняется: здоровье у пациентки неплохое, аллергий нет, единственный предмет уже моего беспокойства — тяжёлые изжоги, по несколько раз в день, особенно во время сна.
Изжога — враг анестезиолога, объясняю ей наглядно: желудок и лёгкие — далеко не друзья, ничего желудочного легким не надо, даже небольшая аспирация желудочной кислоты вызывает тяжёлые последствия.
Приношу медикамент, нейтрализующий кислоту, стопка отвратительной гадости( пробовал сам, знаю) — пить нужно залпом, опрокинув стопку, в один глоток.
Приняла.
И тут же наградила меня шуткой!
Обращаясь к сыну, взрослому мужчине, отлично воспитанному, чувствуется хорошая крепкая семья:
— Данила, ты ждал этого дня 26 лет.. чтобы увидеть свою маму глотающую колёса и пьющую стопку залпом… так вот, сын, это всё — между нами тремя, ясно?
Сын жестом затянул молнию поперёк рта, типа — буду нем как рыба.
Я же уверил пациентку — всё, что случается в Лас-Вегасе — остаётся в Лас-Вегасе.
Бреду за её носилками и думаю — благословенны будьте, ребята-фармакологи, давшие нам такое мощное оружие, благодарю вас от лица всех моих пациентов. Судите сами: две маленькие таблеточки и полуобморочная паника задавлена в зародыше, пациент едет в операционную, улыбается и шутит.
Спокойный пациент, улыбающийся пациент — это бонус, совершенно необязательный.
Но, чёрт меня побери — это мой самый любимый бонус!
Взять на себя беспокойство и страх, отняв их у пациента — как по мне — это то, для чего я был создан.
Michael [email protected]

2

Выстрел( не по Пушкину)

В диалогах с комментаторами мне пришло в голову:
человеческой природе свойственно ошибочно гордиться поступками неправильными и стыдиться поступков правильных.
Об одном таком, старом, саднящем душу, правильном поступке я и хочу рассказать...
Итак, история.
Звонок, детский голос в трубке: «Помогите!! Маме руку отрезало!!»
По номеру и голосу определяю — звонит малолетняя дочка моей тогдашней подруги, на заднем плане — вопли и плач Любы, короче — хаос и паника... выезжаю, гоню что есть силы, приехал, врываюсь в квартиру...
Твою мать, всё в крови, кровь везде: двери, стены кухни, мебель!
В углу сидит Люба и воет, кутая правую руку в полотенца и бумажные салфетки, насквозь в крови, дочка рыдает — словом, не для слабонервных картинка...однако, « бригада, на вызов!», включаюсь, работаем.
Дочку отвожу в её комнату, обещаю, что маму спасут.
Мою руки и велю Любе убрать руку и показать рану, разматываю полотенца и салфетки, по пути расспрашивая — как она поранилась.
Оказывается, высокая статная шатенка, Люба решила побыть блондинкой и приготавливая смузи, а, надо сказать, она была повёрнута на ЗОЖ и йоге, решила пропихнуть нарезанные фрукты в блендер — работающий блендер!!
Пальцы прошли глубже, чем она рассчитывала и блендер деловито приготовил смузи из фруктов и пальцев, множество ран пальцев и кисти...
Так, крови много, но пульсирующего кровотечения нет, венозное, накладываю легкий жгут полотенцем и велю поднять руку выше головы, так, кровопотерю остановили, прикрываю кисть марлей и готовлюсь к эвакуации, в приёмный покой ближайшего госпиталя, поскольку кровопотеря значительная, по всем признакам.
Выскакиваю перепарковаться — ставлю машину в проезде, на
аварийной мигалке, веду Любу к машине, перевязанную и бледную, сажаю её в полуобмороке в машину, она совсем ослабела...
Какой-то мужик пытается поругаться по поводу заграждения проезда в гараж, некогда, мужик, некогда, не видишь что ли, эвакуация пострадавшей, отвали с дороги, уезжаю.
Ближайший госпиталь недалёко, буквально за углом, носилки, сортировка, я рапортую доктору приёмного покоя, он только глянул и без долгих разговоров позвонил ортопеду — специалисту по рукам, отдельная, кстати, специальность, рука — дело сложное.
Фу, от души отлегло, венку поставили, анализы, столбняк, рентген, успокаивающее и обезболивающее, сравнительно быстро для Лос-Анджелеса приезжает из дому молодой толковый специалист по руке, осматривает и приносит нам две новости: хорошую и не очень.
Повреждены сосуды и связки, переломов нет, мягкие ткани повреждены — но всё это он может поправить и зашить, хорошо.
Не очень — делать это он будет под местным обезболиванием, часа два, периодически проверяя пассивные и активные движения.
Уверяет, что обезболит хорошо — и не обманывает, Любе не больно.
А вот наложенный на предплечье турникет( по-простому, надувной жгут), чтобы хирургическое поле не заливало кровью, её беспокоил, значительно.
Турникетная боль, нудная и нарастающая, я отвлекал её как мог — в ход пошли анекдоты, скабрёзные воспоминания о путешествиях по архипелагам её эрогенных зон, даже умудрился позвонить дочке и дать им переговорить.
А когда уже терпеть не было сил — турникет сняли, благо он заканчивал, я глянул — филигранная работа профи суперкласса, всё выглядит чистенько зашитым.
В гипс и домой, с рецептами и инструкциями.
Опять паркуюсь в проезде — она сильно ослабела, бредёт, сильно опираясь на меня, укладываю в постель, кладу руку на две подушки и мчусь к машине, в аптеку и за едой.
У машины всё тот же мужик, лет 30, теперь уже матерящийся в голос — факи и шиты льются потоком, хуже того — подступает ко мне, размахивая руками, явно угрожающе.
Мужик крепкий, покрепче меня и потяжелее, явный альфа-самец и, как все альфа-самцы, жутко самоуверенный.
А вот драться он не умеет: знал бы уличную драку — не встал бы так идеально для моей двойки в голову с добавкой по яйцам...
Я, не пивши, не жрамши, не срамши, потный от беготни и волнений — был более чем готов ответить на его угрозы, сжал кулаки и... не ударил.
Чувство долга не позволило: Любе нужны лекарства, надо накормить её и дочку, присматривать за ними пару дней, не имею право на драку, фак оф, мужик, за мной должок, верну при встрече и уезжаю, факи и шиты несутся мне вслед...я весь мокрый от придавленного гнева!
Люба поправилась, хирург был настоящий ас, ничего не скажешь, дочка пару раз плакала во сне, а потом и это прошло, рука выглядела как новенькая...
А я всё надеялся повстречать мужика, все эти два года, пока мы не расстались с Любой, бродил около гаражей и ворот — мужик-задира как сквозь землю провалился, возможно, просто съехал.
И вот уже четверть века как меня мучает эта раздвоенность: поступил-то я правильно, рационально, ответственно — а всё же, а всё же... должок за мной, невыплаченный, жлоб не наказан, непорядок это.
Мне бы гордиться своей правильностью, а у меня от неё оскомина и страшная неизлечимая досада: за мной, как за пушкинским Сильвио, остался выстрел...
Похоже, что навсегда.
(c)Michael Ashnin

3

Не знаю, как вы — а я считаю, что смена социальных ролей полезна и освежает восприятие реальности.
Так, полицейскому неплохо побывать потерпевшим, водителю — пассажиром, врачу — пациентом.
Вот о последнем случае — врач в роли пациента и пойдёт речь в этой истории.
Врачи довольно хреновые пациенты: лекарства принимают кое-как, советам не следуют, убежденны в своём умственном превосходстве, высокомерны и надменны.
Откуда я всё это знаю?
Сам такой!
А врачей-пациентов у меня побывало много и шутки в сторону — действительно сложные пациенты и чем больше стараешься тем хреновей результаты.
История, однако, об одном коллеге, моём пациенте, у кого появилось намного более лучшее понимание его пациентов — после его дебюта.
Итак, распределение, я уезжаю анестезиологом в районный центр.
А через год туда же приезжает Вася, мой старый камрад по стройотряду, наркологом.
Что забавно — Вася сам был очень не дурак выпить и погулять.
Нам бы вот ещё венеролога, подумалось и полный комплект весёлых специальностей.
Вася пришёлся ко двору в районном медицинском бомонде, у меня же появился замечательный соратник по гулянкам, он был тот ещё ходок, мог достать бутылку и компанию женщин в любое время суток.
Ну и своих пациентов он понимал и жалел, так сказать — по родству души, подавляющее большинство у него были алкоголики, наркоманов было значительно меньше.
Вот их-то он искренно не понимал, «Мишка, нахрен дрянью ширяться, когда здесь такой клёвый самогон?!?!%»
Ну, не понимал и не понимал, долго, пока в один далеко не прекрасный день он не прозрел и не уверовал.
Случилось ему ногу сломать, гололёд, оступился, мужик высокий и здоровый, ничего удивительного.
Готовим к операции, ставим венку, лежит бледный, в холодном поту, лицо страдальческое, Мишка, сильно болит, сделай что-нибудь...
Какие проблемы!
Хватаю наркотики и щедро набираю в шприц, медленно впрыскиваю лекарство внутривенно...
Гримаса боли на его лице сменяется спокойным, а затем и блаженным выражением, мечтательная благодать снисходит на него, уши и лицо розовеет, веки тяжелеют и нирвана завладевает районным наркологом.
Измученный болью и бессонной ночью, он засыпает, дремлет минут 10, открывает глаза с сильно сузившимися зрачками, мы готовимся везти его в операционную, перекладываем на каталку, едем.
И за минуту до ввода в наркоз он выдаёт:
«Мишка, как хорошо я теперь понимаю наркоманов...
Это же ТАКОЙ кайф!»
С этими словами коллега на пару часов уходит в небытиё, пока ортопед чинит ему ногу, всё проходит штатно и в скором времени он выписывается, набравшись новоприобретенной мудрости и сочувствия к своим пациентам.
Полезное это дело — поменяться местами...

Партнеры

Реклама