151
ОДИНОЧЕСТВО
«Два одессита разглядывают афишу.
- Рабинович, Вы посмотрите, к нам с лекциями приезжает создатель теории относительности – сам Альберт Эйнштейн!
- Да? И шо у него за теория?
- Если в двух словах, то – час, проведенный с любимой женщиной, может показаться одним мгновением, а мгновение, проведенное голым задом на горячей сковородке, покажется вам целым часом…
- И шо, Ваш Эйнштейн, собирается удивить Одессу этой хохмой…?»
Мой институтский приятель, Арам, однажды на целых две недели и четыре дня, стал самым несчастным человеком во всей вселенной.
Самым несчастным, потому что безумно одиноким. Он был последним человеком на земле.
Врагу не пожелаешь…
Девятнадцатилетний Арам – профессиональный музыкант, скрипач, как-то в кои веки прилетел из Питера навестить свою бабушку.
Старушка была счастлива увидеть любимого внука и утром, чуть свет, побежала на базар за вкусностями, а по пути - за родственниками, чтобы позвать в гости и поделиться радостью.
Внука будить не стала, пусть ребенок выспится с дороги. Наконец Арамчик проснулся в пустой квартире, проделал ежедневную утреннюю зарядку в виде игры на скрипке (с которой никогда не расставался) и перешел к водным процедурам.
Наполнил ванну, набултыхал высокую пену и влез с недочитанной книжкой, чтобы, не спеша покайфовать и погреться.
Хорошо в гостях у бабушки…
Вдруг, как это всегда бывает – очень не к месту, наступил конец света.
Причем – конец во всех смыслах.
Погас свет и тут же сверху с грохотом упал потолок…
Некоторое время Арам все еще продолжал сидеть в воде, держа перед собой открытую книгу.
Со временем пришел в себя и понял, что потолок, хоть и рухнул, но не до конца, иначе, было бы некому это понимать…?
Пощупал, оказалось – правда, потолок дошел до пола только с одной стороны, даже ванну подвинул, оторвав с корнем от труб.
Теперь ванная комната стала втрое меньше и с косым потолком.
Неизвестно по каким признакам, но несчастный Арамчик понял, что – это не сон и не ядерная война, просто весь мир взял и ушел под землю.
Все, человечество кончилось. Все кроме него уже умерли.
Но, почему же смерть не приходит за ним – несчастным голым человеком, сидящим глубоко под землей в кромешней тьме, в остывающей ванне…?
И тут до него дошло – а ведь первым человеком на земле был Адам и последним видимо должен стать он – Арам.
Легче от такой догадки не стало.
Вода совсем остыла, наверное, потому, что последним временем года, перед концом света, была зима.
Обогнул головой потолок, нащупал и выдернул пробку.
Вода быстро отступала от замерзшего тела, журча где-то на полу, когда ее оставалось по щиколотки, Арамчик, вдруг опомнился, перепугался и быстро воткнул пробку назад.
Хоть и неизвестно, где тут верх и низ и что будет дальше, но ведь он осколок старого мира, а в старом мире, без воды никак…
Попробовал вылезти из ванны – получилось, но пришлось стоять согнувшись, повторяя телом новые контуры стен и потолка.
Каждый когда-нибудь умрет, но все мы в глубине души мечтаем умереть в своей постели в возрасте ста двух лет, окруженные безутешными внуками и правнуками, большинство из которых – президенты самых могучих стран мира…
Да, и самое главное – мы должны не просто банально умереть, а обязательно спасая мир, пусть и лежа в постели…
Но как же тоскливо подыхать в темноте и в полном одиночестве.
Чтобы как-то занять время, Арам решил его считать.
Нащупал корзину для белья, насобирал зубных щеток, тюбиков, пузыречков, кусков мыла, всего, до чего смог дотянуться.
В своей книжке отсчитал ровно 60 листов, остальные аккуратно выдрал.
И время пошло.
Каждую минуту Арам переворачивал страницу, когда минуты складывались в час, бросал в корзину для белья зубную щетку или тюбик, когда проходили сутки, пересчитывал предметы, вынимал их обратно и в сухом углу складывал кусок мыла – день прошел.
В первые три дня есть совсем не хотелось, но на пятые сутки конца света, голод стал невыносимым.
Пробовал есть мыло и пасту. Не получилось. Хорошо, хоть вода еще оставалась.
Так изо дня в день, чтобы не думать о будущем и не сойти сума, последний человек, превратился в пока еще живые часы. Вспоминал ушедший мир и машинально отсчитывал страницы-минуты.
Спал мало и тревожно, неожиданно просыпаясь от кошмаров и холода.
Целыми днями играл на воображаемой скрипке (не забывая перелистывать в книжке минуты)
В конце первой недели бедняга сильно простудился и заболел, чуть концы не отдал, но спустя три дня, каким-то чудом пошел на поправку и почти совсем выздоровел.
Через две недели, а точнее через 15 дней и 7 часов, в ванне закончилась грязная, мыльная, но такая желанная вода.
Наконец-то и к нему, в центр земли пришла смерть…
Прошло еще двое суток и Арам услышал какой-то гул.
С этого момента последний человек уже не мог быть живыми часами, ведь развязка стала так близка.
Гул все нарастал, вдруг комнатка озарилась ярким светом. Может, на самом деле, света было не больше, чем от стрелки компаса, но после трех недель абсолютной темноты, и от него можно было ослепнуть.
За стеной послышалась английская речь и Арам, от счастья мысленно подпрыгнул до своего низенького потолка…
Значит – это не конец света, а всего лишь ядерная война с Америкой…
А когда сквозь потолок влезла маленькая пахнущая псиной собачка, это стало самым счастливым событием во всей его прошлой и будущей жизни…
Рано или поздно, Арам, абсолютно голый, все еще щурясь на свет Божий, вылез из под обломков бабушкиной пятиэтажки, увидел удивленных НАТО-вских солдат, поднял руки и громко закричал на ломанном английском:
- Не стреляйте, я сдаюсь!
«Американская военщина» оказалась иностранными спасателями, прилетевшими в Спитак, чтобы помочь в поиске живых.
Вскоре, за чудом уцелевшим Арамом, примчались родители и без скрипки, зато с бабушкой, забрали обратно в Питер.
____________________________________
Но вернемся к старику Эйнштейну.
Оказалось, что живые часы Арама, чуточку спешили.
На самом деле, в своей гробнице он пробыл не две недели и четыре дня, а… всего лишь 29 часов…
|