Результатов: 60

51

Это было в 1977 году в одном таёжном поселке Амурской области. Для монтажа АТС из работников нашего узла связи была сформирована бригада монтажников во главе со мной – главным инженером недавно назначенного. Вот несколько зарисовок из того уже давнего прошлого.

Вместе с нами тогда же же работала бригада электромонтёров, которые занимались установкой телефонных опор и подвешиванием проводов, с целью подключения новых телефонов. Так как стояло жаркое лето, то они выходили работать с утра пораньше – по холодку.
Однажды начальник участка и руководитель этих работ говорит: «Чуть сегодня несчастный случай на работе не случился», я насторожился, но он со смехом далее стал рассказывать. Залез один из его работников на столб, который фактически стоял в огороде одной семьи, работает и слышит громкие голоса – муж с женой пререкаются. Присмотрелся и прислушался, тем более что их он знал. Видит – муж пристаёт к жене, что-то от неё требует, а выпивоха он был знатный, та от него отмахивается, говорит – «отстань, всё равно не дам». А мужик продолжает настырно к ней лезть, тут баба не выдержала натиска мужа, сорвалась с места и бросилась от него бежать в огород. Тут муж кричит в след – «Дура, ты куда? давай е-ся». Тут баба резко останавливается и произносит фразу, которая у нас имела очень высокий рейтинг, вплоть до нашего отъезда: «А! Ну это тогда совсем другое дело!»
Монтёр потом своему начальнику сказал, что если бы цепью не застраховал себя, пристегнувшишь к столбу, то грохнулся бы на землю, а так только повис на ней.

Мы – монтажники тогда питались в поселковой столовой, далековато было – 2 км пешком ходили, но для здоровья это даже польза. Нас там уже знали, и относились с уважением. Вечером на ужин эта столовая становилась своеобразным кафе, там появлялись в продаже легкие спиртные напитки – вино и алкогольные напитки типа «Стрелецкая» и т.п. Иногда мы себе позволяли расслабиться, брали бутылку на шестерых, больше позволить не могли – монтаж проводов с алкоголем не совместим, был горький опыт переделки своего брака в работе. Но только уже старые люди ещё помнят, что в это время также действовал закон – алкоголь продавать с 11 часов дня.
И вот однажды утром на завтраке наблюдаем такую картину: мужичок пристаёт к буфетчице, с явной целью опохмелиться. Та отнекивается от него, а он продолжает канючить. И слышим, как буфетчица от него отмахивается: постоянно повторяет «Нету!», а надо сказать на витрине спиртное не стоит. Мужичок продолжает клянчить, и что-то ей доказывает, а буфетчица уже сменила пластинку и уже повторяет «Не дам!». Тот не отстаёт и вот уже слышим – долгожданное – «На!». С этими словами она выдала ему злополучную бутылку «Стрелецкой». Тогда у нас часто в ходу использовалась эта фраза, ставшая крылатой – «НЕТУ, НЕ ДАМ, НА!»

Тот же посёлок и те же люди. К нам проездом заехал водитель бензовоза, который вообще-то работал на легковушке, оказывается, его бросили на прорыв – водитель бензовоза запил, а груз надо срочно доставить. Остаётся у нас переночевать, дорога была длинная, устал. Как раз подоспел к ужину, пошли все вместе, заодно новости из родины узнаем. А надо сказать, что этот водитель был страшный бабник, ни одну вдовушку мимо не пропустит. Он меня возил лет семь, многое про себя рассказывал, однажды жаловался, что взрослые сыновья своего папашу учили уму – разуму, в защиту матери.
Так в столовой он стал флиртовать с посудомойкой, и прямым текстом сказал, что жди, приду на ночь. Ну, сказать одно, а сделать другое дело. В общем, никуда он не пошел, а завалился спать и рано утром уехал дальше. А утром в столовой нам женщина выговор делает: и даже кассирше указывает – этих кормить не следует, они обманщики. Потом, когда на обратном пути он снова к нам заехал, мы ему выговор также сделали, а то, после твоих заигрываний, нас кормить уже не хотят. Вот так: нельзя обещать женщине, того, что не
собираешься выполнять.

52

Вывозили как-то ребятню на природу. Там с одним из пап познакомился.
Интересный оказался человече. Всего три истории рассказал. Вкратце, от
первого лица, без ненужных подробностей:

США. Побережье океана. С сыном гуляю после шторма по песочку. Чего
только нет. Подивили аккуратно собранные и расставленные, видимо смытые
с корабля, шезлонги. Присели, перекусили бутербродами припасенными.
Собрались уходить – налетел темнокожий субъект. Требует мани. Был послан
туда, откуда явился. Догоняют полицейские на джипе. Короткая вежливая
дискуссия, участок – карманы облегчены на некую сумму.

Япония. С утра жутчайшая облава. Кругом ошалелые полицейские.
Преступление японского века. С неогороженного огородика (4 на 6, метров
естественно) вблизи универсамчика, вырваны луковица, четыре морковки,
одна свекла, выкопано два куста картофеля и срезан вилок капусты. Короче
– борщ (если еще кусок мяса и горсть муки удалось спереть) был знатный.
Не успокоились, пока не нашли. Незадачливый воришка полгода на хозяина
бесплатно работал.

Россия. Первый день приезда. В трениках бегу с мусорным ведром на улицу.
Минута и несусь обратно. Дверь уже отжата, ригель согнут. Наверху топот,
и грохот люка на крышу. Ушли верхами. Вызываю. Приехали. Разговор по
замкнутому кругу. «Что взяли? ». «Ничего. Не успели. Но дверь сломана».
«Зачем милицию вызывали? » «Так дверь же сломана!» Далее их вопросы и
мои ответы с незначительными вариациями. Дал мелкую зеленую деньгу за
ложный вызов, написал заявление об отказе от претензий.

53

В достославном городе К(типа, очередной Ухрюпинск). Год,
примерно,83-84й, точно не помню. Компания. Четыре рыла сидят и
пьют(правильно!)водку. Хозяин квартиры Вова, два брата(старший и
младший, но взрослые оба)Олег и Саня и я, Ваш покорный слуга. Всё текло
неспешно, как обычно. Разговоры за жизнь и т. д. После очередного
выпивания младший из братьев откусывает рюмку(реально!!)и жуёт её.
Хозяин квартиры Вова встаёт с кресла и бьёт жующего рюмку Саню по морде.
Да так, что тот переворачивается вместе с креслом! Встаёт старший
брат(надо сказать, что он был достаточный здоровяк и драчун знатный)и
вопрошает:"Ты пошто моего брата ударил?"На что Вова отвечает:"Не люблю,
когда моей посудой закусывают." На что отвечает Олег:"Эт правильно." И
садиться.

54

Про то, как мы ездили на охоту.

С тех пор, как я стал директором, новых приятелей появляется у меня все
меньше и меньше. А жаль! Не то жаль, что стал директором. Про приятелей
в основном.
Вот и решил исправиться. Прибег к традиции. Познавал коллектив в бане.
Без галстуков. Пригласил коллег с женами и подругами. Получилось не
очень. Как только напарились и разговелись, начали путать, чья жена кому
подруга. Мужики расстроились. Кто вспомнил.

Так что развивать знакомство отправились на пленер. Исключительно
по-мужски. То есть на охоту.
Спонтанно получилось.
– Да, – говорю мужикам за завтраком. – Охотился, бывало.
– А я про что! – встрял Прокопыч. Он у нас производством командует. – Я
тут амуницию прикупил. Испробовать надо.
Сам взялся. Сгоношил мужиков. Выписал транспорт. Собрались. И в путь.

Доехали. Распаковались. Полезли за провизией. Извлеченной жратвы хватило
бы, чтобы организовать районный продмаг. Какая тогда к лешему охота?
Сварили похлебку. Вкусную. Кто понимает.
Понятно, решили обмыть это дело. По чуть-чуть. Банковал – по должности –
завскладом Слава. Мужик ответственный. Даром, что заика.
То есть, разливал-то, конечно, Прокопыч, а Слава руководил.
Расставили кружки. Прокопыч и давай лить. А Слава (ответственный же):
– Хв…
– Хв…
– Хв…
– Стоп!!!! – прорвало завсклада. – Куда т-ты льешь?! Не слышишь, что
т-тебе т-т-толкуют?!
– Так вот ты и скажи! – парировал виночерпий, удовлетворенный тем, что
успел на две трети наполнить пол-литровую кружку.
– Хв… Хв… Стоп, т-тебе говорят!!!
– На вот, запей! – передал сердобольный Прокопыч Славину дозу.
Тот в ажиотаже заглотил все. И перестал заикаться. Все поняли – это
знак. И тут же приобщились. С этого началось.

Мужики на охоте преображаются. Становятся вечно молодыми – вечно
пьяными, довольными и матерыми. Матерятся так, что в округе трава вянет.
Что касается историй у костра – понятно – Мюнхаузен отдыхает.
В основном.
Бывают и правдивые.
Про то, например, как Прокопыч на костре отдыхал. Не как Жанна д’Арк, а
на спор. В ватных штанах.
Потому – сам Прокопыч – человек обстоятельный. Экипировкой не пренебрег.
Обрядился добротно. Как спецназ Бундесвера.
– В этой амуниции полный комфорт, – хвастался. – Можно на леднике
засесть на сутки. И ничего не будет! Веришь, нет?
– И на костер как? Смогешь? – не поверил скептик Катапультов.
Русский мужик под легким газом мимо «Слабо» пройти никак не может.
Забились на одну минуту. В том смысле, что Прокопыч минуту на костре
просидит, и ничего ему не станет.
Привели коллектив. Мужики, понятно, кто как судит. Но ставки сделали.
Картинка – закачаешься. В амфитеатре зрители. Следят, губами время
ловят. А на костре в дымном мареве – наш Прокопыч. Сплошной нерв. Застыл
в понимании – нашел себе на зад приключений. Буквально. Или же все-таки
нет?
Пересидел всю эту минуту. Обрадовался. Но торжества не вышло. Дело в
том, что ватные штаны сразу не гаснут и быстро не снимаются. Пришлось
Прокопычу в реку сигать. Если кто видел кино про Гастелло. Очень похоже.
Даром, что октябрь на дворе. И ледок по вдоль берега.
Сидит в Прокопыч воде. Опять радуется. Ясности осознания.
Ведь тут чуть с дуру яиц не лишился. Теперь оценил их ценность. Допер.

Вот говорят: «Водка! водка!» А я так считаю: ну да – бывает. Зато
сколько зверя через нее жить оставили. А заодно – охотничьих баек
породили.
Катапультовв тоже молодец. Выпил за это дело. Раскрепостился. На охоту
пошел.

«Вечерело», – начал, было, один классик. Продолжим.
Вечерело.
Сисадмин Ваня Слуцкий был из разряда опытных. Потому как уже три года
имел ружье и хотел наконец-то его опробовать. Он заранее переправился
через речку на подручном плоту, забрел в камыш и замер в позе
восторженного ожидания – Осень в красках, закат и прочее. Впечатляло.
Кто ж знал, что туда Катапультова принесет.
– У чорт! – расстроился сисадмин Слуцкий. – Ни тебе покоя…
Хотел Катапультова окликнуть. Не успел.
– Ого! – обрадовался Катапультов, обнаружив реку. А в реке ондатру.
Крыса только что пережила заныр Прокопыча и направлялась домой,
наслаждаясь покоем. Плыла себе в аккурат между охотничающими субъектами.
«Трофей», – решил Катапультов, у которого алкоголь проникся адреналином.
– Так я ж тебя счас! – прицелился.
– Бух! – пальнуло ружье.
– О пля! – удивилась ондатра, ныряя под выстрел.
– Бздынь! – срикошетил о воду заряд дроби.
– Ох, ма! – совсем расстроился Ваня, потому как тоже нырнул. А куда тут
денешься, когда в тебя дробь летит?
– Вжик! – пролетел заряд там, где тот только что был.
– Не стреляй – это крыса! – заорал сисадмин, обдирая с лица ошметки
тины.
– Какая я тебе крыса?! – не поверил Катапультов и снова вскинул ружье.
– И че? – проявила любознательность крыса, всплыв на поверхность.
– Бу–бух! – пальнуло ружье.
– Ну, ё! – расстроилась ондатра, и снова нырнула.
– Бздынь! – срикошетила дробь.
Сисадмин Ваня ничего не сказал, потому как пускал пузыри. Звук «Вжик»
возле уха немного его раздражал.
– Вот псих! – ондатра вынырнула в третий раз.
– Просто камикадзе какой-то! – Слуцкий всплыл и понял, что Катапультов
уже перезарядил ружье.
– Не …! – выдохнул сисадмин.
– А че? – спросил Катапультов.
– Бу–бух! – повторило ружье.
– Да пошел ты! – решила крыса уже под водой и так же отправилась в
хатку.
– Бздынь! – срикошетила дробь и унеслась к далекому лесу.
– Вжик! – попрощался заряд с нырнувшим Ваней.
– Счас! – успокоил себя сисадмин мечтой о возмездии. И преодолел водный
рубеж.
Получив в бубен, Катапультов немного полевитировал и осел в ближайших
кустах. И там утратил интерес к красотам природы.
А сисадмин Ваня Слуцкий решил, что в охотники он уже посвятился. Принял
крещение. И это по любому круче компьютерной графики.

Вечерело.
Мужики по засидкам разошлись. Только фарта не было.
А я и вовсе у костра остался. После случая с кабаном (см. роман «Право
на одиночество») я по лесу с ружьем ходить не люблю. Все больше истории
смотрю. А какие и рассказываю, бывает. Коли слушателей найду.

Вечерело.
Менеджер Костя ушел на вальдшнепиные высыпки. Вычитал в книге, что такие
бывают. Он у нас знатный книгочей. Только главу про ориентирование точно
пропустил.
Так что в этот раз все рассказы у костра были про снежного человека. О
ком же еще, коли всю ночь окрестности то воют, то вопят. Все в разных
местах. И всякими голосами.
Мы поначалу тоже орали. Но без взаимопонимания.
Утром пришли делегаты из соседней деревни. Сменяли менеджера на пару
бутылок.
Тут как раз особо рьяных охотников в машину складировали.
Костик же нас восхитил. Сказал, что забыл, где Север и Юг, куда дел
ружье и за каким сюда приехал. Но счастлив совершенно.
С ним и Прокопыч согласился.
Даже Ленич, который знает, как козе больно, ничего не сказал. Но это
совсем другая история.

55

Приходит домой, весь избитый, отец Ильи Муромца.
Илья спрашивает:
- Кто тебя так ?
- Да какойто жулик в лесу пристал, говорит - Соловей разбойник.
- Пошли, отец, разберемся !
И пошли они в лес...
Отец:
- Вот он меня бил (Hа Соловья)
Илья Соловья спрашивает:
- Ты знаешь кто я такой ? %-E
Соловей:
- Знаю, знаю - Ты Илья Муромец, богатырь знатный !
- А это кто (на отца кажет) ?
- А это твой отец, HА, HА, HА, казел ты этакий !
Илья:
- Ты Че не понял КТО я такой? %-[
- Понял Илья, понял, ты Богатырь, защитник земли Русской !
- Ну а ЭТО кто такой (на отца) !
- А Он твой отец, УУУУ КАЗЕЛ, HА HА HА (опять трескает отца)
- ДА ТЫ ЧТО - HЕ ВРУБИЛСЯ ЧТОЛИ ?, КТО Я ТАКОЙ ПОHИМАЕШЬ ?
Соловей:
- Да, Илья Муромец, понимаю, ты Боец знатнай, самый сильный на Руси,
защитник Руси, гонитель всяческой нечисти...!
- А ЭТО КТО ЖЕ ТАКОЙ, по твоему ?
- Ну а Это твой отец, HА, HА скотина, HА, ПОЛУЧИ !
Тут встает Отец, отряхивается и говорит:
- Ладно, Илья, пошли домой, нах$%# мне такие разборки !

56

Приехал в родной колхоз знатный животновод. В Канаде
был. Как положено, устроили в клубе вечер, на котором он должен
был рассказать о поездке в логово капитализма.
Вышел на сцену, помялся, вздохнул и начал:
- Ну, шо вам сказать?.. Прилетели мы туда, значит... Глянул
я направо - мать твою так... Глянул налево - блин морской...
Голос из зала:
- Во память! Во дает!..

58

Сумасшедший сидел на базаре и ел вареное мясо. Один
человек сказал ему: Дай мне немного своей еды, я тоже попробую. Он ответил: Мясо не мое. Какой-то знатный человек приказал мне съесть его за его счет, и я не хотел бы его обманывать.

59

Вечный зев.
Колхоз "Сумерки природы". В сенях Маланья гладит паровым утюгом
лист шифера. На полатях помирает дед Тарас. На экране телевизора
Михаил Сергеевич нудным голосом одалживает у Буша деньги.
С печи спускается прусак. Он требует у Маланьи масло, млеко,
яйки.
МАЛАЬЯ. Тьфу на тебя!
Прусак тонет.
Рекламная вставка:
- Институт Филатова вынимет вам глаз по ценам ниже рыночных!
МАЛАЬЯ. Живут же люди!
ДЕД ТАРАС. А я вот - помираю.
МАЛАЬЯ. А мог бы еще жить да жить!
ДЕД ТАРАС. Мог бы - не помирал бы.
Маланья вынимает из-под деда утку и начинает ее ощипывать. Из
часов высовывается кукушка. Маланья хватает ее и тоже ощипывает.
МАЛАЬЯ. Знатный пух! Будет деду землей.
ДЕД ТАРАС. Разве это пух? Вот в наше время был пух, так
это пух! (Достает берданку). ПУХ!
Маланья падает.
Рекламная вставка:
На экране псы-рыцари вступают на лед Чудского озера. Голос за
кадром: "Удачи вам, господа! Алиса."
Та же изба. Над телом Маланьи продолжает помирать дед Тарас.
Становится тихо. Это онемели конечности. Подушки покрываются орде-
нами. Во дворе дети играют в валентность электрона. Вдруг в форточ-
ку вылетают отброшенные дедом коньки. На глазах растет детская
смертность.
Через двор Маланьи идет председатель, по пути покачивая голо-
вой.
ДЕТСКИЙ КРИК. Дяденька, отпусти голову! Иначе я больше не буду!
А так хочется быть!
Со стола на ногу председателя падает паровой утюг.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (прыгая на одной ноге). Гадский фильмик! Подлая
жизнь! Дублера мне, дублера!
Председатель прыгает все выше и выше и, наконец, исчезает
совсем.
Рекламная вставка:
Вы думате, куда вложить свои деньги? Засуньте их себе в "Дзин-
тарс". Это сделает вас неотразимыми!
Вечер. В проводах токует колхозный электрик. На ветру полощутся
его выпученные глаза.
На проселочной дороге мальчик голосует за Ельцина. Останавлива-
ется лимузин. Из него выходит Борис Николаевич.
МАЛЬЧИК. Дядя, подкинь!
Дядя подкидывает. Мальчик исчзает в воздухе.
Ночь. На востоке догорает Зорька - последняя колхозная корова.
Колосится рожь, недоколосившаяся днем. На завалинке тень деда Та-
раса забивает тень козла.
"ПРОСТИ МЕЯ, МАЛАНЬЯ" - беззубо шамкает тень. Камера наезжает
на козла, по пути давя режиссера. На экране медленно появляется
К О Н Е Ц.

60

Один "знатный" компьютерщик приходит к другому не менее "знатному" и в процессе
разговора спрашивает:
- А у тебя как, СиДи-РОМ есть? в глазах второго некоторое изумление:
- Да, кажется в баре еще одна бутылочка осталась

12