Стишок №6 за 18 апреля 2019

Ума не хватает …

У премьера Димона профессия «юрист».
У этого юриста - ума от рождения нету!
Да и ростом юрист – совсем неказист …
Но дурь его видна не только интернету:

Сам президент от этой дури устал, видать, -
Не получается дурь рейтингом прикрывать!

Акындрын – 17.04.2019

Аналог Notcoin - TapSwap Получай Бесплатные Монеты с Телефона

юрист ума дурь президент сам интернету этой

Источник: anekdot.ru от 2019-4-18

юрист ума → Результатов: 2


1.

Сидим на работе, чай пьём. Заходит Ханна, юрист с другого отдела, толстая, некрасивая женщина сорока двух лет. Но очень яркая и неординарная личность. Наша новенькая секретарша, красавица модельной внешности, проводила её взглядом и говорит, "вот, не могу понять, она и толстая и страшная, а муж у неё красавец и от неё без ума. За что он её любит? Она что, богачка какая то?"
- Так спроси у неё – говорю. Что ты у нас спрашиваешь, вон она возвращается, возьми и спроси.
Секретарша наша, побледнела, стыдно видимо стало. Ханну у нас все любят. А одна из сотрудниц, кричит – Ханна, тут интересуются за что тебя муж твой любит.
- Не, я только хотела узнать как вы познакомились – затараторила секретарша.
- Да ты не стесняйся – смеётся Ханна, меня многие об этом спрашивают. Я вам расскажу.
Нас познакомила его мама. Я ей понравилась. "Светлокожая, умная, из хорошей семьи" – так она ему меня описала. За него же и о встрече договорилась. Прихожу, вижу стройного смуглого юношу. Одет с иголочки. Костюмчик от Версаче, пахнет как парфюмерный магазин. И даже ногти явно в маникюрном салоне стрижет, такие они у него ровненькие и ухоженные были. И я, стою как дура, тумба восьмидесяти килограммовая, в цветном, ситцевом платье. С первого взгляда обоим всё было ясно. Можно идти по домам. Так бы и поступили, но ему же потом перед МАМОЙ отчитываться. Он предложил прогуляться. Погуляли. И тут он говорит, что мама! для меня! ужин сделала! Не он, блин, меня в ресторан приглашает, а мама сделала, и ему на кухне оставила. Я подумала, а что я теряю? Хоть поем. Восточная кухня вкусная. Пошли к нему домой. Жил один, в собственной пятикомнатной квартире в северном Тель-Авиве. Он уже тогда имел свою стоматологическую клинику и весь вечер говорил о зубах, и о новом, белом, кожаном диване который купил на днях. Мама постаралась на славу, приготовила несколько блюд, одно из которых это баранина с горошком и зеленью (поясню, что в Израиле, есть руками очень даже нормально, и это блюдо как раз так и едят). Всё было так вкусно. А он только и делал что смотрел в телефон и всё время повторял "осторожно, диван не закапай". И так это меня взбесило, думаю, такой прекрасный, тёплый, летний вечер. Вкусная еда, приятная музыка, а ты, сука, только о своём диване и думаешь. "Как ты говоришь не делать?" – его спрашиваю – "вот так?" И всей пятернёй, в бараньем жире, в соусе и специях, хрясь по его дивану. И мажу, мажу. Он аж дар речи потерял. Замер, потом покраснел и задыхаться стал и смотрит на мою руку. А я буру, обмакиваю её в блюдо и опять, хрясь по дивану.
- А потом?
- Потом взяла открытую бутылку вина, что на столе стояла, и ополовинила, прямо с горла.
- А потом?
- А потом, вытерла руку об его рубашечку от Версаче, потрепала по щёчке как ребёнка малого и пошла ванну искать, руки мыть.
- А потом?
- А потом, сидела ревела в ванне, пьяная. Пока он своим медицинским спиртом диван оттирал. Обливалась слезами самосожаления, о том что я толстая, страшная, и ни когда у меня, такого красавца мужа, не будет.
- А потом?
- А потом он зашол, с бутылкой виски в руке, сел рядом на пол, и стал рассказывать о строгой матери, о семейных традициях, о том как его подавляют и не дают жить как он хочет.
- А потом?
- А потом, мы напились, горланили песни до утра и прыгали "с ногами" на этом диване.
- А потом?
- Потом мы на этом же диване, так сказать, сблизились – Ханна засмущалась.
А через пол года поженились и вот уже трое детей.
Ханна повернулась и вышла.
- Ну что, всё поняла? – это одна из сотрудниц спрашивала секретаршу. "Вот так надо себя вести!"
- Это что же, мне у всех мужиков, грязные руки об диваны вытирать?
- А ты попробуй милочка, попробуй, и расскажи что получится – сотрудница с усмешкой уткнулась в свой компьютер, а секретарша побежала в курилку. Советоваться видимо...

2.

Спасти рядового Сноудена

Когда рейс Аэрофлота из Шереметьево на Кубу набрал высоту 9000 метров, началась дискотека.

Генеральные директора, топменеджеры и многочисленный офисный планктон танцевали “Барыню” под Элвиса Пресли. Брызги шампанского летели в разные стороны, а стюардессы умоляли сильно не топать, дабы не проломить пол авиалайнера.

Эдвард Сноуден, загримированный под афроамериканца, сидел уткнувшись в журнал. Он очень волновался. Рядом была переводчица WikiLeaks Эмилия и держала его за руку.

Через несколько часов полета, угар в салоне достиг апогея – играл трэш. Генеральный директор ООО “СтройСпецМаш” Никита Иванович Голубцов с супругою, полулежали в проходе между рядами сидений и, утирая слезы умиления, показывали всем желающим свой семейный альбом.

- Это первая наша брачная ночь, - говорил Никита Иванович, тыкая пальцем в черно-белую фотографию с четырьмя голыми ногами на переднем плане, - Эх, сколько времени прошло! Такие молодые и стройные были! А сейчас?

А в нос и корму самолета образовались две очереди – впереди отец Порфирий (назначенный настоятелем русской православной церкви на Кубе) причащал всех желающих, а в хвосте менеджер Лисовский разжег свой пятилитровый кальян. Отстояв одну очередь, люди сразу же занимали место в другую.

У ног Сноудена мирно заснул юрист Андрей Николаевич Парфенов – во сне он одной рукой протирал очки, а другой трогал колготки переводчицы Эмилии. Та не отталкивала его, что бы не привлекать внимание.

Внезапно в динамиках раздался голос командира корабля:

- Уважаемые пассажиры! Сядьте на свои места и пристегнитесь. Нам настоятельно рекомендовано совершить посадку в международном аэропорту Нью-Йорка. Не волнуйтесь, это ненадолго.

- Какого хрена?! – взорвался криками салон, - Нам надо в Гавану! Не останавливайся!

У Эдварда Сноудена сжалось сердце.

- Все, это конец, - пронеслось в его голове.

Эмилия сорвалась с места и подбежала к отцу Порфирию. Она горячо говорила и жестикулировала руками. Тот понимающе кивал головой.

Когда борт приземлился и наступила тишина, батюшка залез на сидение и, подняв крест, сказал пастве:

- Православные! Еще святой Дмитрий Донской говорил, что не в силе Бог, а в Правде. В этой небесной колеснице, среди нас, находится раб божий, который не убоялся бросить вызов Сатане. И теперь его преследуют за Правду! Сейчас к нам ворвутся слуги Дьявола и попытаются схватить его! – отец указал на Эдварда.

Сноуден в это время стирал свой грим спиртовыми салфетками – он хотел предстать перед телекамерами в своем обличии.

- Не ссы, братан, - сказал подошедший к нему генеральный директор ООО ”СтройСпецМаш” Никита Иванович, - Мы не отдадим тебя. Ведь не отдадим?!

- Не отдадим! – вскричал весь самолет.

Голубцов одобрительно закивал головой и снял свой фрак.

- Не надо, Никита! – прошептала его супруга.

- Надо, Настя, - отвечал он, надевая выцветший тельник, который достал из сумки-сейфа, - Я ведь раньше был не директором, а реальным корабляцим пацаном! Морпехом! За правду зубами рвать буду!

Мужчины стали переодеваться во все чистое, а отец Порфирий опрыскивать их святой водой.

Когда к самолету подъехал трап, дверь открылась и в проеме показалась фигура юриста Парфенова (его разбудили и опохмелили):

- Это терр… территория российской феде… федерации! Вы не имеете пра… пра… Идите на…уй, короче!

Но американские агенты спецслужб просто оттолкнули Николая Андреевича и прошли в салон.

- Мистер Сноуден? Пройдемте с нами, - сказали они, подойдя к Эдварду.

В этот момент поднялся отец Порфирий и громко произнес:

- На Тебя Господи уповая, да не посрамимся во веки веков!

Это было сигналом - русские люди бросились на американцев.

Прямая трансляция CNN показала миру, как по трапу скатываются те, кто две минуты назад вошли туда.

Вторая попытка вытащить Сноудена из самолета, тоже оказалась безрезультатной. Вся планета прильнула к экранам телевизоров.

Руководителя операции позвали к телефону – на другом конце провода был сам Барак Обама:

- Что у вас происходит?

- Господин президент, русские не отдают Сноудена! Прикажете применить оружие?

- Вы с ума сошли!!! Какое оружие?! Вы хотите начать третью мировую войну?!

- Что же делать?

- Что там за шум?

- Это поют русские в самолете.

- Поют?

- Вот, послушайте, господин президент.

Из самолета раздавалась неизвестная американскому уху песня:

Прощайте, товарищи! С богом, ура!
Кипящее море под нами!
Не думали мы еще с вами вчера,
Что нынче умрем под волнами.
Не скажет ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага.
Лишь волны морские прославят в веках
Геройскую гибель «Варяга».

- Попробуйте еще один штурм, - тихо сказал Обама.

Но как только отряды изготовились у трапа, русские сами пошли в контратаку! Сбежавшая с трапа живая волна смяла агентов, а громогласное “Ура!” раскатилось над аэропортом имени Кеннеди. Началась всеобщая эвакуация.

Вскоре весь терминал был захвачен русскими. На зданиях поднимались триколоры и красные флаги. Отряд менеджера Лисовского ворвался в Duty Free и захватил все запасы крепких напитков.

- Сигары не берите, - говорил он, - На Кубе их полно.

Через два часа аэропорт был оцеплен танковой дивизией. Но пассажиры уже вернулись на борт и закрыли за собой двери.

Эдвард Сноуден плакал и обнимал своих спасителей.

- Spasibo, - искренне говорил он.

А Барак Обама приказал отпустить самолет.

- Пусть эти коммунисты убираются к черту! В стране началась паника. Интернет пестрит сообщениями, что русские предприняли вторжение!

Когда рейс Аэрофлота из Шереметьево на Кубу набрал высоту 9000 метров, началась дискотека.