Анекдоты про едко |
Секретаршу уволили. Она едко выражает свое презрение бывшему шефу
- Да я с моими двумя университетами (и показывает на груди), широким кругозором
(и похлопывает себя по заду) и узкой специализацией (и проводит рукой по талии)
везде найду себе работу! А вы, в вашим мягким характером (показывает ему
согнутый палец) - ни с кем не сработаетесь!
|
Секретаршу уволили. Она едко выражает свое презрение бывшему шефу
- Да я с моими двумя университетами (и показыавет на груди), широким
кругозором (и похлопывает себя по заду) и узкой специализацией (и проводит
рукой по талии) везде найду себе работу ! А вы, в вашим мягким характером
(показывает ему согнутый палец) - ни с кем не сработаетесь !
|
|
Едет машина по шоссе. Вдpуг водитель видит - бежит вдоль обочины мужик - а
за ним тpи здоpовенных гpязных пса с оскаленными моpдами.
Пpямо на пятки мужику наступают...
Hу, водитель машину тоpмозит, pаспахивает двеpь и кpичит мужику:
- Садитесь, только быстpо!
- Вот спасибо! А то меня с моими пёсиками pедко кто соглашается
подвозить...
|
|
В 19мохнатом году в СССР пригласили известного американского писателя
Фолкнера. В Киеве очень известный тогда писатель Корнейчук, близкий к
высшему партийному руководству нашей страны, обращался к Фолкнеру
торжественно, примерно так:
- Как член Центрального Комитета Коммунистической партии Украины,
депутат Верховного совета СССР, заместитель председателя Совета
Министров УССР, член президиума Всемирного Совета мира и т. д. я хочу
Вам сказать, мистер Фолкнер (и далее что он хочет сказать).
Американец, поняв в какой стране он находится, едко спросил Корнейчука:
- Мистер Корнейчук, я хочу спросить у Вас как у члена Центрального
Комитета Коммунистической партии Украины, депутата Верховного совета
СССР, заместителя председателя Совета Министров УССР, члена президиума
Всемирного Совета мира и т. д. где мне здесь можно попИсать?
|
|
Секретаршу уволили. Она едко выражает свое презрение бывшему шефу: Да я с моими двумя университетами (показывает на груди), широким кругозором (похлопывает себя по заду) и узкой специализацией (проводит рукой по талии) везде найду себе работу! А вы, с вашим мягким характером (показывает ему согнутый палец) ни с кем не сработаетесь!
|
|
СРОМЕО
Начнем с того, что я обосрался. Нет, не в том смысле, что сплоховал, а реально обосрался и обосрался не где-то, а в театре. Конечно, не прямо театр, как Большой театр, а просто театр. И все бы ничего, скажешь ты, читатель. В принципе, я тоже согласился бы, что ничего особенного — пошел в сортир, выкинул старые трусы, помыл задницу аки француз в биде и все. Но эта история не стоила бы того, чтобы быть написанной, согласись.
Нет, читатель мой, все сложнее: я актер, не просто актер, а подающий большие надежды актер. Я любимчик директора нашего театра.
Но все по порядку, я расскажу, как все произошло и что было потом.
Утро перед постановкой, нетленная классика — "Ромео и Джульетта". Я играл в этой постановке уже много раз. Но есть одно "но" — это был дебют моей подруги в роли Джульетты. Вот уж кому нужно было обосраться на сцене, не правда ли? Но обосрался Ромео, опытный такой Ромео.
Вообще, с Джульеттой, а в миру Дашей у меня кое что наклевывалось, мы даже договорились после постановки сходить в кафе. Еще раз напомню. Это дебют девушки в роли Джульетты, это важно.
Итак, в тот день гвоздем моей кишечной постановки был кумыс графа Париса, ну то есть не графа Париса, а казаха Тарыма, но в тот день он с самого утра был графом Парисом, или, как мы его называли, ПарЫс. Парыс ничего не имел против, я и раньше его подкалывал (хотя, видимо, это и сыграло решающую роль в свободной постановке "Ромео и немного дерьма в гульфике"). В общем, кумыс Парыса вдохновил мой кишечник на трубное пение за два часа до начала постановки. Но в тот момент я ни о чем не мог думать, кроме комбинации меня, Джульетты и кровати, хотя подойдет и стол, да что там — вместо кровати подошел бы и пень в парке. Это и дало главный сбой: вместо того, чтобы думать, как отправить коричневые войска в неравную битву с повелителем вод Посейдоном, я думал, как отправить своего кожаного воина во влажную крепость Джульетты.
Но вот уже начало представления. Я и Меркуцио выходим и делаем все ровно по тексту. В то же время где-то внутри назревает бунт, и вот тут-то еще не обосравшийся совсем не от любви Ромео понимает, что зря не отправил коричневую армию в бой, ибо воины жаждут битвы и бьют в ворота. Текст говорится на автомате, я почти вживаюсь в роль; хоть и до сцены с ядом далеко, я понимаю, что настоящим ядом был кумыс. Ох уж этот сраный граф Парыс. Граф Парыс тем временем ехидно узкоглазо улыбался прямо на балу у синьора Капулетти.
Бро, позволь я пропущу все те моменты, пока дерьмовые в прямом смысле войска выбивали ворота, и перейду к сути. Теперь представь, постановка "Ромео и Джульетта". Джульетта, если и волнуется, то это незаметно, а вот Ромео весь потный и волнуется, но далеко не за свою игру; рядом непонимающий Меркуцио тоже слегка потеет, но в Меркуцио 110 килограмм, так что это норма. Теперь передаю все сюжетные диалоги со всей точностью. Точностью не по спектаклю, к сожалению, а по реальному положению вещей. Врата мои тем временем были почти полностью пробиты.
— Ромео, ах Ромео, как я мечтаю быть твоей, – со всей нужной интонацией говорит прекрасная Джульетта.
— БЛЯТЬ КУМЫС – совсем не та интонация, да и слова не те, но кумысу в тот момент было плевать на Шекспира.
Зал мгновенно затих, ценители театра пытались понять, когда Шекспир мог узнать про кумыс.
Тишину медленно, но верно прерывал гудящий звук моего кишечника. Пот лился градом, еще немного, и тевтонский орден моего зада пойдет в коричневый крестовый поход по трусам с целью обратить всю мою одежду и волосы на заднице в свою веру.
Но тем временем надо было решать ситуацию на сцене, правда, уже в компании едко пахнущего авангарда моей армии.
Мой друг Меркуцио решил выправить ситуацию и продолжил говорить свои слова.
— Я буду биться с тобой, Ромео, я помогу тебе во всем, – Меркуцио отлично отыграл свои слова.
В то время как я скрючивался все больше и больше. А теперь вспомни, дружище — моя прекрасная Джульетта, о прелестях которой я мечтал и в менее узких трико. Дамочка была прекрасна внешне, но умом не блистала. Видя, как я корчусь, она решила что пора уже переходить к конечной сцене, когда нужно было увидеть якобы мертвого Ромео и отъехать ей самой. Смею напомнить, что меня скрючивало все больше, к тому моменту я весь в поту валялся на сцене. Но тут мне в голову пришла гениальная идея. Для башни Джульетты мы использовали перемещающуюся на колесиках постройку, стилизованную под башню, внутри нее вполне можно скрыться и быть невидимым для публики. Это был мой шанс. Я собрал все свои последние силы и прокричал:
— Джульетта, любовь моя, громче, кричи же громче слова свои, пусть все услышат, – согласитесь, очень даже неплохие слова для Ромео, который вот-вот насрет прямо на сцену.
После этих слов я, не разгибаясь, забежал в «башню», спасительную башенку. Даша\Джульетта тем временем начинает:
— Ромео, о боже, Роме..
*ППППВВВВУУУУХУХУХПППВВВУУУУУУУ*
Да, слова она определенно сказать не успела, да и недостаточно громко. Тем временем высвобождался тевтонский орден вовсю. Тут настал звездный час Джульетты, не знаю, что было тогда у нее в голове, но, видимо, то же самое, что лилось на древесный пол башни прямо из меня.
— РОМЕО РОМЕО, ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ СЕБЯ!
ЧТОААААААА? Мой зад даже временно перестал штурмовать башню.
— Я НЕ МОГУ ЖИТЬ БЕЗ ТЕБЯ, РОМЕО
**Меркуцио стоял и охуевал**
— РОМЕО, НЕТ, РОМЕО, Я НЕ МОГУ ТАК ЖИТЬ, ПУСТЬ ВСТРЕТИМСЯ С ТОБОЙ НА НЕБЕСАХ МЫ
Ответ Ромео был лаконичен:
*ППППВВВВУУУУХУХУХПППВВВУУУУУУУ*
Честно, читатель, я бы рассказал тебе, что творилось в зале, но именно это меня волновало уже меньше всего, ведь жизнь катилась к черту по моей прямой кишке. Пока я клял сраного графа казаха и всех Капулетти, я немного отвлекся в своей уютной башне. Как мне передавали потом разговор между импровизирующем Меркуцио и не очень умной играющей в первый раз Джульеттой был примерно таков:
— Джульетта, Джульетта, где же Ромео? Быть может спасем мы его? – мда, друган Меркуцио явно не может в импровизацию, ибо вламываться ко мне в башню явно плохая идея
— Он в башне, Меркуцио, Ромео мой отравлен! – сюжет в задницу, абсолютный неканон хуже пятого сезона Игры Престолов. СТОП ОНИ ЧТО ИДУТ В БАШНЮ???
— РОМЕО, РОМЕО! – БЛЯЯЯЯЯЯЯЯ!
Считаю важным отметить, что конструкция башне крайне слаба, ибо дальше произошло следующее.
Я, понимая, что если я не выйду сам, они найдут меня, надеваю свои сраные (в прямом смысле) трико, пытаюсь выбежать, полоумная Джульетта и 110-ти килограммовый Меркуцио пытаются войти.
Блин. Бля. В итоге башня разваливается, да-да, она блять разваливается на части.
Полная тишина в зале, «технический режиссер» или просто чувак, ответственный за занавес, лениво приходит на свой пост.
— РОМЕО, ТЫ ЧТО, ОБОСРАЛСЯ? – Даше стоит отныне играть не Джульетту, а самого Шерлока Холмса.
— Папа, а дяденька что, там накакал? – вспоминается нетленное «А король-то голый», дети умеют сказать точно как никогда. Особенно из зала, хранящего гробовую тишину.
*Занавес *
И вроде бы мой кошмар закончился. Но нет. Старик технический режиссер по привычке открывает занавес снова, что бы мы могли поклониться.
Занавес открывается снова. Выходит весь актерский состав. Ну ты понимаешь, какой там был ад. Все тактично стараются игнорировать огромную кучу дерьма посреди сцены, кланяются.
*Занавес*
Я не буду пересказывать весь последующий вечер. Скажу только, что знают меня под именем Сромео, а казахам я с тех пор не доверяю. И да, карьера актера моя была окончена. Как и возможности покувыркаться с Дашей\Джульеттой.
|
|
Секретаршу уволили. Она едко выражает свое презрение бывшему шефу:
- Да я с моими двумя университетами (показывает на груди), широким кругозором (похлопывает себя по заду) и узкой специализацией (проводит рукой по талии) везде найду себе работу! А вы, в вашим мягким характером (показывает ему согнутый палец) - ни с кем не сработаетесь!
|
|
Это будет невесёлая история – я попробую поднять довольно деликатную тему. Итак – семейные хроники с отголосками Сталинской эпохи.
Из самых ранних воспоминаний- в шестидесятые мы жили на Фонтанке, в тесной маленькой коммунальной квартире, поэтому мать частенько пристраивала нас с братом во всякие детские пансионаты и санатории.
Мне было лет пять, когда в детском санатории в Зеленогорске (Териоки по Фински) воспитателем у нас был странный пожилой мужчина с ледяными глазами.
Как он вообще в воспитатели попал? Сейчас, вспоминая его, могу с уверенностью сказать – это несомненно был бывший лагерный надзиратель. Он постоянно был одет в выцветший полувоенный френч, двигался медленно, смотрел на нас холодно и свысока, и разговаривал примерно так – как будто тупой пилой фанеру пилят-
- Дети, если будете плохо себя вести, окажетесь в колонии. Знаете, что такое колония? Там вместо забора- колючая проволока, вместо уютных домиков- землянки, спать будете на нарах с соломой вместо кроватей. И есть баланду, а не манную кашу.
Что такое баланда, никто не знал, но спросить боялись - неприятный был мужик. Скверный. Нельзя таких к детям допускать.
Запомнился мне такой эпизод – читая очередную свою тупую нотацию за обедом, поворачиваясь, он задел полой френча столовую ложку на столе возле меня. Ложка, естественно, оказалась на полу. Он остановился и молча уставился на меня.
Очень неприятно уставился. Злобно. Подождал секунд десять и говорит –
- М..в Лёня, что ты должен был сделать?
Таким бл..дь, тоном, что я чуть не расплакался от страха. Ну не знал я, что он от меня хочет. Не догадался. Оказывается, по его мнению, я должен был вскочить, и ложку эту поднять. Говорю же – скверный тип, презрительный.
Прошло много лет.
Мать моя была человек очень жёсткий, со стальным характером, много в жизни хлебнуть пришлось. Пережила блокаду, была тяжело ранена – от инвалидности отказалась. Услышать от неё что- то ласковое можно было крайне редко. Поэтому так запомнилась фраза, которой она отметила мой первый развод -(02 ИЮНЯ 2023, ИСТОРИЯ №1397960).
- Ну, молодёжь. Захотел – женился, захотел- разженился. Весело живёте.
Это была такая завуалированная форма психологической поддержки – я тогда сильно переживал.
Прошло ещё немного времени, социализм закончился, я уволился с кафедры института, где тогда работал и учился в аспирантуре – не защитившись – тема стала неактуальна, да и не нужна мне стала эта учёная степень.
Занимался разным бизнесом, в основном- поставками энергооборудования. Очень много болтался по стране – от Омска и Красноярска до Львова и Архангельска.
Приезжаю с одной из поездок, и здрасти вам. Мать встречает меня, а рядом мужичок стоит такой неброский.
- Лёня, ммм, познакомься, это Николай Трофимович, мы с ним… в общем он будет жить с нами.
А сама, ну не скажу, что светится, но привычной жёсткости во взоре отнюдь не наблюдается. Гм. Что тут скажешь? Совет вам да ….. Меня, собственно, это вообще не касается, мне уже за тридцать, разведён, живу самостоятельно, только что ещё с жильём ещё до конца не определился- жили вместе.
И уже вечером, вдвоём на кухне чай пили, мать рассказала мне, как они познакомились, что дескать, вот такая значит ситуация…
- Мать, говорю, да ладно тебе, успокойся. Это твоё дело, меня не касается. Надеюсь ты меня не будешь заставлять твоего Трофимыча папой называть?
Посмеялись. Меня это действительно не касалось. Жили в двухкомнатной квартире вдвоём, стали жить втроём. Да и дома я бывал не больше нескольких дней в месяц. Почти не пересекались.
А Трофимыч- то оказался человеком очень не простым. Даже больше – ОЧЕНЬ НЕ ПРОСТЫМ. Лет ему было за семьдесят, давно на пенсии, последнее время работал начальником охраны на оборонном заводе. А в войну он был полковником НКВД, и в сорок пятом дослужился не более, не менее, как до заместителя коменданта Берлина – зам по режиму. Это сильно. Это должность генеральская.
Вот там и произошла история, что перечеркнула его биографию.
Тут надо сделать отступление. В этих специальных структурах по негласному правилу воинское звание примерно на две ступеньки стояло выше от армейского. Все помнят фильм «Утомлённые солнцем- 2?» Там полковник МГБ Арсеньев (О.Меньшиков) утверждает, что генерал- лейтенант Котов (Н. Михалков) ему приказал, а приказы исполняются. Лукавил. Не мог армейский генерал приказывать полковнику МГБ. Званиями они были по сути равны, а возможностей в госбезопасности было гораздо больше, чем в армии. Так что неизвестно ещё, кто там кому мог приказы отдавать.
Возвращаемся к истории. В сорок шестом году нашёлся в гараже гарнизона водитель- сержант, болван с Украинской фамилией – по сути предатель- решил сбежать в Американскую зону.
Сделать это было не просто, но он, гадёныш, справился. Раздобыл башмаки и штатский костюм, спрятал его под сиденье студебеккера, а ночью вышел якобы в туалет – дежурный охранник выпустил, потому, что в одном исподнем, куда он денется? Пробрался в гараж, оделся, сел за руль, высадил ворота гаража и гарнизона – студер машина мощная, и рванул к Американской зоне, несмотря на стрельбу вслед.
И добрался- таки. На Американский лагерь полномочия нашей комендатуры не распространялись, а пиндосы были крайне рады такому конфузу - мы же только по видимости были добрыми союзниками, а по сути – союзниками заклятыми. В марте сорок шестого Черчилль в присутствии Трумена выступил со своей знаменитой Фултоновской речью, что можно было считать началом рождения альянса против СССР, и объявлением холодной войны.
Конечно они ухватились за повод раззвонить по всему свету «Ещё один выбрал истинную свободу»!
Историческая справка – этот придурок был вывезен в штаты, ЦРУ, когда поняли, что ничего ценного он из себя не представляет, ибо непроходимо туп, использовать его в пропагандистских целях отказались, его устроили на работу- а что он может, кроме как баранку крутить? Языка не знает, да ещё, как выяснилось, и работать не хочет –он думал, что героем станет, а стал не пойми какой дрянью. Предателей нигде не любят. Довольно скоро был уволен, болтался чёрт знает где, пока не проворовался и попал за решётку. Гражданства Американского у болвана не было, и его просто депортировали обратно домой, в СССР. Что с ним было дальше – нетрудно представить.
Скандал однако, был нешуточным, требовалось выбрать козла отпущения и примерно наказать. Вот Трофимычу и досталось. Его лишили наград, понизили в звании и уволили из органов. И хорошо ещё, что сам не пошёл по этапу – времена суровые были, запросто мог загреметь. Обиднее всего было для него, что документы о разжаловании оформлялись уже после увольнения, и стал он из полковника НКВД обычным армейским майором.
Мужик был себе на уме, молчаливый и совершенно без чувства юмора. К общению со мной не стремился, но и не мешал. Ездили они с матерью по всяким выставкам, паркам и пансионатам- радовались жизни на пенсии.
Приведу, пожалуй, пример наших отношений. Я иногда позволяю себе довольно едко иронизировать – ну характер такой.
Возвращаются они однажды то ли из Пушкина, то ли из Павловска – Вечером Трофимыч матери –
- Люда, а ты не помнишь, там в кафе, где мы обедали, вот суп этот тебе как? А то мне что- то нехорошо, подташнивает как- то…
- Да вроде нет…
Ну тут меня чёрт за язык дёргает-
- Николай Трофимович, а Вы разве не слышали? Это же по всему общепиту негласное распоряжение – программа оздоровления Российского общества – как видят пенсионера, ему в суп стрихнина добавляют из пипеточки. Или что там у них есть. Оздоравливают.
Мать прыснула, Лёня, что ты глупости мелешь! А сама смеётся – ну так у нас принято было, считалось нормальными таким образом пошутить.
Часа через полтора заходит ко мне –
- Слушай, говорит, пойди, скажи ты Николаю, что пошутил, он же спать не может, уже валерьянку пил.
- Нет, говорит, он (это про меня) точно что- то знает, не может такого быть, чтобы это совсем неправдой было.
Во, блин, пошутил. Кое как успокоили. Больше я себе таких шуток не позволял.
Любил он чистоту и порядок во всём, раздражался, если видел мусор на асфальте – куда дворники смотрят!
Однажды идём втроём, глядь, у ларька союзпечати возле автобусной остановки разбита витрина, и ветром болтает с десяток газет по асфальту. Кто- то постарался.
- Вот мерзавцы, негодяи, говорит, распустились, хулиганьё!
- Ну а что с ними сделаешь, гопники и есть гопники- говорю.
Он поворачивает голову, и спокойно так-
- Расстрелять.
Помните строчку из песни В. Высоцкого- «а сам глядит в глаза, и холодно в спине»? Вот и мне довелось тогда испытать это чувство – когда дошло, сколько на самом деле расстрельных приговоров ему довелось исполнить и подписать, пока дослужился до полковника.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
А потом возвращаюсь из очередной поездки – нет Трофимыча. И мать, на мой вопросительный взгляд отвечает бесцветным голосом, глядя в сторону – «Всё, Лёнь, не будет он жить с нами больше».
Что я мог ответить? Только вспомнить материну же форму психологической поддержки –
- Ну, пенсионеры. Захотел – женился, захотел- разженился. Весело живёте.
|
|
О добрых шутках туристов, памяти ушедшей эпохи. Ленинград, середина восьмидесятых.
Работали у нас в коллективе двое добрых приятелей – Лёха Гончаров и Боря Павлов, по кличке Паулюс. Лёха был повёрнут на байдарках, а Боря – просто чокнутый турист – хлебом не корми, дай в лесу в палатке переночевать у костра.
Расскажу пару баек из их туристских приключений.
Лёха работает электриком, и весь год живёт в ожидании отпуска. Байдарка у него самодельная – аргоном сваренная из титана складная рама, на которую напяливается сшитый собственноручно кожух из аккуратно прорезиненного в химическом цеху брезента, складная же тележка, на которой это хозяйство перевозится, самодельный громадный рюкзак, в который помещается кроме палатки, амуниция и продукты на месяц – их компания выезжала на весь отпуск в Коми – по северным речкам плавать, рыбу ловить, кормить комаров и пить спирт у костра под гитару.
Первая байдарка у него была на алюминиевой раме – но по порогам проходить с такой несерьёзной амуницией- верная авария- что, собственно и произошло – байдарка в клочья, сам еле выплыл, рюкзак утопил.
Вторую байдарку делал вдумчиво и основательно- титановый пруток весит меньше алюминиевой трубочки – но по прочности сильнее в разы. Оборонное предприятие – дефицитных материалов и технологий – сколько хочешь.
Рама была сварена на шарнирах- с учётом необходимости складывать её, как можно компактней, а тележка, которую стало можно выносом прикрепить сбоку- превращалась на воде в дополнительный поплавок ( кожух из прорезиненного брезента надувался велосипедным насосом)– вроде катамарана – для пущей устойчивости. Все понимающие едко завидовали.
Лёха возвращается домой обветренный, загорелый, грязный, но невообразимо довольный – а жена смотрит на это скептически - у неё с детьми тоже был отпуск – от оптимистичного папы со слегка съехавшими просветлёнными мозгами. Один из примеров – вся семья два месяца давилась на обеды и ужины отравой- консервированной килькой, и только потому, что консервы были в очень лёгких и удобных алюминиевых банках – а миску в поход надо брать полегче – тут каждый грамм считается.
Ловить рыбу в Коми – для многих рыбаков это филиал рая на земле. Рыбы столько, и она такая вкусная, что зубы сводит от невозможности притащить домой хоть часть улова. Поэтому ловили не более того, что могли съесть сами – жадность не допускалась.
Местным инспекторам рыбнадзора – неизбалованным культурой и недоверием к ближним, просто по заранее заготовленной бумажке зачитывалась пара фамилий – «А нам вот они сами разрешили». После чего инспектора, с поклоном причастившись стошечкой спирта, махали фуражками вслед удаляющимся байдаркам – не сомневаясь, что им довелось выпить с настоящими протеже настоящих уважаемых людей.
Из Лёхиных рассказов – на одной из речек столкнулись с Московской группой – те пешком брели. Поставили лагерь рядом, Москвичи пригласили их вечером в гости- на шашлык. Посидели отменно. Но нельзя же оставлять такое приглашение безнаказанным- и на следующий вечер была назначена генеральная уха.
Наловили рыбки- в основном хариуса. Уху варили тройную – надо ведь показать гостям, что тут за рыбалка? Где они такое у себя в Москве попробуют? Бульон в миске, охлаждаясь, застывал- получалось подобие рыбного заливного. Назавтра вся Московская группа на маршрут не вышла.
Лёха говорил, что утром, отплывая из своего лагеря, они видели сидящих на корточках по кустам соседей, и слышали тяжёлые стоны – ну кто же знал, что у них такие желудки избалованные? Хотя уху такой крепости и концентрации действительно с непривычки не каждый выдержит…
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Борька ходил пешком, но рюкзак у него был едва ли не больше Лёхиного.Под настроение мы запихивали ему туда с собой парочку кирпичей- для усиления впечатлений от похода. Мужик в пятницу, с утра приходит на работу уже с рюкзаком, и с металлическим контейнером – там мясо на шашлык маринуется. Это чтобы вечером, не отвлекаясь, сразу на вокзал- и на электричке в лес с компанией.
После первого раза он стал проверять рюкзак – на предмет обнаружения дополнительного веса. Откроет, перетряхнёт –
- Нет, сволочи, больше не обманете…
Я его понимаю – тащить на спине тяжеленный рюкзак, в котором ещё добавка? Мы же люди щедрые – что такое обычный строительный кирпичик? Нам шамотного огнеупорного не жалко – а там, на минуточку, почти четыре килограмма веса.
Макет рюкзака копировался с западного журнала, по спине, изогнутая в анатомический профиль, вставлялась титановая скобка – для распределения нагрузки, снизу на специальных ремнях крепилась палатка, а под верхний клапан – скаткой, лист пенополистирола - так называемая пенка – разложить на полу в палатке, чтоб на голой земле не мёрзнуть.
Вся эта конструкция в полной боевой комплектации весила килограмм двадцать – представьте, сколько радости у туриста всколыхнётся, когда разбирая рюкзак в лагере, он вытащит оттуда пару кирпичей?
В тот раз пришлось постараться. Вначале мы, аккуратно расшнуровав рюкзак, убравши с самого верха какое- то одеяло, просто положили гостинец наверху. Борька, глядя на наши хитрые рожи, ещё в обеденный перерыв полез проверять – всё ли в порядке?
- Я же говорил, не обманете больше!
Кирпичи были торжественно выкинуты, Борька наивно расслабился. Напрасно.
Второй раз акция осуществлялась незадолго до конца рабочего дня – мы аккуратно вытащили из рюкзака почти всё содержимое, завернули подарок в полотенца, и положили вниз, тщательно укладывая Борькины вещи, соблюдая порядок укладки. Еле утоптали – объём- то увеличился.
- Что- то всё равно тяжело слишком, ворчал бедняга, собираясь в поход после смены.
- А ну, проверим-
Он снял рюкзак, поднял клапан, просунул ладонь с одной и с другой стороны – докуда достал – вроде нет ничего.
Вытащил вещи, лежавшие сверху – опять пошуршал в мешке – до самого дна не достал – ну, нет, так нет – показалось значит…
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
А в понедельник весело рассказывал, как в их компании, в туристском лагере, народ хохотал взахлёб, читая пафосные надписи, которые мы не поленились нанести на подарки разноцветными фломастерами.
- Боря, не забывай друзей!
- Хороший турист- уставший турист!
- Чем больше трудностей в учёбе, тем больше радости в борьбе!
Поглумились маленько.
Кирпичи не пропали, говорит, пригодились – на них шампуры удобно укладывать над углями.
Борька был парень незлобивый, и над собой посмеяться умел.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Вроде бы и не шибко добрые шутки – но никто не обижался, время такое было, и люди такие. Оборачиваешься назад – приятно вспомнить.
|
|
