Анекдоты про очерка |
ТАК ЗАРОЖДАЮТСЯ ТРУДОВЫЕ ДИНАСТИИ (наброски очерка).
Тракторист Петров постоянно брал с собой в поле своего двенадцатилетнего
сына, чтобы тот почувствовал штурвал отцовского комбайна, прикоснулся к
профессии отца...
Сталевар Сидоров часто демонстрировал своему тринадцатилетнему сыну
процесс разливки стали...
Гинеколог Затевахин...
|
Сто тысяч километров без капремонта проехал на своем ЗИЛе водитель Сидоров и продолжал ездить дальше. Поскольку дело происходило в 1980 году
и вся страна стояла на трудовой вахте, готовясь к XXV съезду КПСС, в мехколонну, где работал Сидоров, был направлен корреспондент районной
газеты «»Знамя»», который осмотрел место происшествия и сделал несколько
фотографий рекордсмена и его верного автомобиля, а также перенес в свой
блокнот подробную исповедь самого героя и его сослуживцев. После чего вернулся в родную редакцию и еще до сдачи номера успел накатать целый подвал про передовика, коммуниста и орденоносца. Заголовок придумался
легко — «»Сто тысяч километров не предел»».
Материалы ушли в типографию, наборщики взялись за работу. Полоса была набрана, напечатаны и вычитаны гранки. В набор внесены необходимые правки. Но как выяснилось, не все…
К десяти часам вечера тираж был напечатан и отправлен на почту. А наутро весь район хохотал. На первой полосе, под рубрикой «»Навстречу съезду»» красовалась фотография героя очерка — руки на баранке, напряженное выражение лица (не каждый день приходится фотографироваться для газеты),
словно бы к чему-то прислушивается. И очень к этому лицу подходил заголовок, набранный крупным шрифтом: «»СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НЕ ПЕРДЕЛ»».
|
|
Сто тысяч километров без капремонта проехал на своем ЗИЛе водитель Сидоров и продолжал ездить дальше. Поскольку дело происходило в 1980 году
и вся страна стояла на трудовой вахте, готовясь к XXV съезду КПСС, в мехколонну, где работал Сидоров, был направлен корреспондент районной
газеты «»Знамя»», который осмотрел место происшествия и сделал несколько
фотографий рекордсмена и его верного автомобиля, а также перенес в свой
блокнот подробную исповедь самого героя и его сослуживцев. После чего вернулся в родную редакцию и еще до сдачи номера успел накатать целый подвал про передовика, коммуниста и орденоносца. Заголовок придумался
легко — «»Сто тысяч километров не предел»».
Материалы ушли в типографию, наборщики взялись за работу. Полоса была набрана, напечатаны и вычитаны гранки. В набор внесены необходимые правки. Но как выяснилось, не все…
К десяти часам вечера тираж был напечатан и отправлен на почту. А наутро весь район хохотал. На первой полосе, под рубрикой «»Навстречу съезду»» красовалась фотография героя очерка — руки на баранке, напряженное выражение лица (не каждый день приходится фотографироваться для газеты),
словно бы к чему-то прислушивается. И очень к этому лицу подходил заголовок, набранный крупным шрифтом: «»СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НЕ ПЕРДЕЛ»».
|
|
Учитель накрыл собой гранату. Четыре секунды длиною в жизнь. Подвиг Юрия Лелюкова
29 ноября 1983 года погиб Юрий Николаевич Лелюков, старший лейтенант запаса, преподаватель начальной военной подготовки школы №2 поселка Иваничи Волынской обл. Военрук закрыл собой приведенную во время урока в действие боевую гранату, оказавшуюся среди полученного из военкомата учебного имущества, и этим спас жизнь двадцати шести ученикам.
После публикации 26 февраля 1985 года в газете “Комсомольская правда” очерка “ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ” Юрий Лелюков был награжден орденом “Знак почета”, кафедра НВП и физподготовки одного из педагогических институтов добилась присвоения его имени. После его гибели учебные гранаты стали сверлить.
...День был ясный, сухой и холодный.
Учитель начальной военной подготовки второй средней школы Юрий Лелюков посмотрел в окно и взял со стола одну из учебных гранат.
- Внимание, - сказал он двадцати шести ребятам, сидящим в классе.- Вы давно просили показать принцип обращения с гранатой. Надеюсь, вам эта штука в жизни не пригодится, но тем не менее: слушайте, смотрите и запоминайте!..
Значит, так: чтобы привести гранату в боевое положение, нужно прижать спусковой рычаг и выдернуть кольцо - я это делаю. Теперь, если отпустить рычаг, у нас, в учебной гранате, просто щелкнет, а в боевой раздастся хлопок, и пойдет дымок. До взрыва останется четыре секунды. Тогда бросайте гранату, не мешкая. Итак, я отпускаю рычаг...
- А если задымит? - весело спросил кто-то.
Лелюков улыбнулся. И отпустил рычаг. Раздался хлопок, и пошел дымок.
Вряд ли двадцать шесть девчонок и мальчишек поняли в то первое мгновение, что случилось.
Вряд ли понял, что случилось, в то, самое первое, мгновение и сам Лелюков. Боевая граната - в классе?! Глупость, нелепость, абсурд!
Но он все же был военным человеком. Старшим лейтенантом запаса... Дым пошел. Значит, четыре секунды - и все. Значит, надо спасать детей. Что делать?! Отбросить гранату? Подальше от себя? Куда? В классе двадцать шесть пар ничего еще не понимающих глаз. Граната. Глаза. Снова граната. И снова глаза. И вдруг-окно! Ну, конечно же,- окно! До него было всего лишь полшага. «Ничего, ребята, ничего. Вы только не пугайтесь...»
Внизу, в школьном дворе, гуськом, точно утята, вышагивали на обед шестилетки.
Едва не метнулся он к двери. И, должно быть, тут же понял, что потерял еще одно мгновение: ну, конечно же, там, в коридоре за дверью кабинета, сидели дети. Школа была тесновата, и время от времени парты выставлялись прямо в коридор. Да и глупо было рваться к двери - не успеть...
Он повернулся к классу спиной, шагнул в угол, неловко нагнулся и крепко, намертво прижал гранату к животу. Пытаясь что-то сказать, только с силой выдохнул из легких воздух...
Говорят, он был хорошим учителем. Говорят, у него не было проблем с дисциплиной в классах. Говорят, классы эти слушали его, разинув рты. И выходил он из этих классов всегда окруженный ребятами. Собирался построить в школе тир. Собирался организовать гандбольную команду. Он много чего собирался сделать к той минуте, когда, взглянув в окно, взял с преподавательского стола одну из учебных гранат и сказал: «Слушайте, смотрите и запоминайте!..»
...Взрыв оглушил класс. В оглушительной тишине, точно снег, сыпалась с потолка побелка. В оглушительной тишине падали стенды. И в оглушительной этой тишине ошеломленные десятиклассники бросились к двери.
Все. Двадцать шесть человек. Живые.
- Стой, ребята! Как же Юрий Николаевич?!
Трое из них вернулись и в дыму вынесли Лелюкова из класса. Сейчас, Юрий Николаевич, говорили они, сейчас, еще минутку...
К ним бежали учителя. Бежали врачи. Мчались «Скорые»...
Остались без отца восьмилетняя Алеся, годовалый Юрасик, стала вдовой жена Лариса.
Это произошло 29 ноября 1983 года. Ежегодно в этот день ученики тех двух классов приходят в Иваничевскую среднюю школу №2. Заходят в класс, где свой последний урок мужества и человечности провел их любимый учитель и где висит его портрет. Идут на кладбище.
В школе более двадцати лет действует музей Юрия Лелюкова. Среди многочисленных экспонатов школьный журнал, открытый на той же странице и пробитый осколками гранаты. А также сотни писем, которые пришли тогда со всех концов Советского Союза. Во многих из них стихи, написанные людьми, которые никогда не видели учителя, но преклоняются перед его подвигом.
|
|
Виктор Некрасов в 1967 году в "Новом мире" опубликовал очерк "Дом Турбиных" о том, как он в 1965 году нашел дом Булгаковых, описанный, в частности, в "Белой Гвардии".
Собственно, с этого очерка Некрасова и началась популярность у читающей публики киевского дома по адресу Андреевский спуск, 13.
"Войдя во двор, я робко позвонил в левую из двух ведущих на веранду дверей и у открывшей ее немолодой дамы-блондинки спросил, не жили ли здесь когда-нибудь люди по фамилии Турбины. Или Булгаковы.
Дама несколько удивленно посмотрела на меня и сказала, что да, жили, очень давно, вот именно здесь, а почему меня это интересует? Я сказал, что Булгаков — знаменитый русский писатель, и что все, связанное с ним...
На лице дамы выразилось еще большее изумление.
— Как? Мишка Булгаков — знаменитый писатель? Этот бездарный венеролог — знаменитый русский писатель?!"
Как потом выяснилось, дама та оказалась дочерью "Василисы" (в реальной жизни - Василия Павловича Листовничего, владельца того дома, в котором семья Булгаковых снимала 7-комнатную квартиру) Инной Васильевной Кончаковской (1902—1985).
|
|
Пара забавных фактов из жизни баронессы Тэтчер, к её столетию.
Когда Маргарет в 1987 году отправилась в СССР с официальным визитом, по протоколу её должен был сопровождать супруг. Тэтчер была нашей стране восемь раз, но визит 1987 года был самым крутым, и там полагался муж. Однако же её обожаемый Денис (ударение на первый слог, не как в «Денискиных рассказах») категорически отказался сопровождать супругу. «Ты там будешь любезничать с Горбачёвым, а я должен буду развлекать Раису? – по слухам, сказал муж. — На фиг!» И не поехал.
А вот ещё интереснее. Когда в 1976-м году Маргарет возглавила Консервативную партию, о ней был опубликован очерк в газете «Красная звезда». Автор очерка назвал Риту «Железной дамой». Очерк попался на глаза корреспонденту The Time, который поделился ею с читателями, при этом на английский он перевёл выражение как Iron Lady. Выражение стало популярным.
Так что Железной Леди будущая баронесса стала именно с подачи Москвы. Надо сказать, что на родине её чаще называли не Железной Леди, а Похитительницей Молока, из-за того, что она отменила бесплатное молоко для школьников.
Что поделать, один известный персонаж давно заметил, что «Нет пророков в своём Отечестве»!
|
|