Результатов: 4

1

Стал тут листать The travel book - справочник, подготовленый издательством Lonely Planet. Увесистый том, ещё бы - отдельный разворот для каждой страны, полустраны, заморской территории, всего более 220! Достопримечательности, удовольствия, удивительные факты. Конечно, очень коротко - еда, допустим, одно-два наименования. Россия: блины, икра (хм). Украина - борщ (есть о чём поговорить). Белоруссия - грибной суп и котлета по-крестьянски (а драники!?) Латвия.... А вот тут что-то интересное: piragi. Даже не понял сначала. Ну вот, приехали! Пирожки наши аннексировали! Вспомнил я 1968-й год, Московская область, 1 класс (без всяких букв) в Заболотьевской начальной школе. Большая перемена, но мы никуда не бежим, сидим за своими зелёными партами с откидными крышками и круглыми отверстиями для чернильниц-непроливаек. Ждём завтрак! Открывается дверь и входит баба Нюра с бидоном чая и поддоном с пирожками. В нашей маленькой школе буфета не было, бабу Нюра привозили на подходе из соседней восьмилетки. И вот она подходит к каждой парте, получает 8 копеек (3 к чай, 5 к пирожок), полов никому наливает чай в кружку и даёт восхитительный жареный пирожок с повидлом! ! Роспотребнадзор от нашей трапезы сошёл бы с ума, но тогда такой организации не было, поэтому никто ничем не болел. Представляете, много лет спустя жена поделилась своим воспоминанием о начальной школе в Вологодской области. Жареные пирожки с повидлом! Конечно, были в нашей жизни и другие пирожки. Моя мама была мастерицей пирожков с капустой и с яблоками, они были очень вкусные, но печеные. ..
Много позже, уже в студенческие годы в нашу жизнь вошли другие пирожки - тоже жареные, но с мясом, и не круглые, а в виде колбаски, по 10 копеек. Лучше всего их было есть в Пирожковой, там можно было взять ещё чашку бульона и обед становился завершенным. В Москве я знал Пирожковую рядом с музеем Калинина, напротив Ленинки, а в Питере - на Невском, напротив Гостиного Двора.
Эх... перелистнул я справочник. После Латвии по алфавиту шёл Ливан. Пряная ягнятина в пшеничной лепешке. А что, тоже пирожки...

2

В промышленном центре нашего города торгаши построили новый торговый центр, сожравший почти 40% бывшей парковки ближайших предприятий. Работники промышленности, разумеется, обиделись и стали парковаться на парковке ТЦ. ТЦ возмутилось такой наглостью и поставило шлагбаум с карточками на 3 часа бесплатной парковки. Работники разобрали 9 метров бордюра, ограждавшего парковку заводов от парковки ТЦ, и стали проезжать там. Торгаши восстановили бордюр и врезали рядом стальные трубы. Трудяги заменили каменные бордюры крашеными макетами из пенопласта и, срезав трубы, сделали их откидными: внешне не придерёшься. Спустя три недели барыги просекли фишку и построили забор с сеткой-рабицей. Инженеры с соседних предприятий хакнули радиоуправление шлагбаумом со стороны заезда руководства ТЦ и грузовых машин и ездили там. Захватчики поставили у шлагбаума пост охраны. Пока думаем...

3

Сын попросил меня рассказать о советской школе. В памяти, как в калейдоскопе, замелькали образы: парты с откидными крышками, промокашки, игры в этикетки на подоконниках, буфет, где продавали коржики, октябрятские значки, пионерские галстуки… И тут я вдруг вспомнил о странной привычке советских школьников жевать кончики этих галстуков. Более того, я отчётливо вспомнил их... вкус! Этот солоноватый вкус красно-оранжевой ткани из ацетатного шёлка.
Подумалось, что человеческая память — воистину чудеснейшая штука, раз в состоянии добывать из своих недр такие необычные «ископаемые». Что даже самая забытая, казалось бы, информация на самом деле никуда не исчезает, а словно архивируется где-то на задворках мозга и ждёт своего часа, чтобы в один прекрасный день джинном из бутылки вырваться наружу.

4

Один мой родственник, участник Афганской войны 1979—1989, в конце девяностых годов поселился с семьёй в Москве. Для того, чтобы воспользоваться ветеранскими льготами, он обратился в соответствующие службы. Там ему оперативно помогли, причём без всякой канители и бюрократической возни. Просто заведовал всем очень хороший человек.
И этому человеку в знак благодарности мой родственник решил подарить бутылку армянского коньяка. Жена его, однако, считала, что вместо коньяка лучше подарить модную в то время кожаную борсетку, аргументируя это тем, что человек, возможно, не употребляет спиртное, а сумочка всегда пригодится.
А надо сказать, что родственник мой — человек патриархальный и весьма упрямый. Поэтому, выслушав жену, он купил коньяк.
— Нет такого человека, — сказал он, — который бы отказался пить армянский коньяк.
И вот, купив напиток, они поехали к «хорошему человеку». Вошли в учреждение и стали подниматься на второй этаж. И тут мой родственник неосторожным движением стукнул об гранитный подступенок целлофановый пакет с бутылкой коньяка, и та разбилась.
— Вот видишь, — сказала жена в сердцах, — не послушал ты меня, и выбросили деньги на ветер. Теперь идём покупать борсетку.
— Нет, — возразил муж, — мы купим ещё один коньяк.
— Ещё один?
— Да. И не пытайся спорить. Пошли.
Делать нечего: слово мужа — закон. Пошли они снова в магазин, купили тот же коньяк и возвратились в учреждение. По лестнице мой родственник поднимался тщательно и осторожно, как ребёнок, который только учится ходить. А пакет с заветной бутылкой был плотно прижат к груди. Благополучно добравшись до второго этажа, супруги сели в приёмной и стали ждать своей очереди. Сиденья кресел, на которые они устроились, были откидными, как в кинотеатрах. Слева от мужа сидела жена, а место справа было свободным. Опустив сиденье соседнего кресла в горизонтальное положение, мой родственник положил пакет с бутылкой на него. Но то ли вес у бутылки был небольшим, то ли ещё что-то произошло, но через мгновение сиденье резко приняло вертикальное положение и бутылка полетела на пол в аккурат через отверстие между сиденьем и спинкой. Раздался характерный звук разбившегося стекла.
Возникла напряжённая пауза. Лицо моего родственника от гнева пылало красным пламенем.
— Да ёкарный ж ты бабай, — громко и смачно чертыхнулся он и безнадёжно шлёпнул себя по коленям, — да что ж это творится такое?!
Потом встал, повелевающе махнул рукой и скомандовал:
— Пошли, едрёна мать, покупать борсетку!