Анекдоты про поссорившись |
Муж и жена, поссорившись, не разговаривают. Мужу надо рано утром вставать, а в
доме нет будильника. Он пишет жене записку: "Маша, разбуди меня в 7 часов утра,
а то опоздаю на работу. Вася". Муж просыпается, когда солнце уже в зените. На
ночном столике лежит записка: "Вася, вставай. Уже 7 часов утра. Маша".
|
Муж и жена, поссорившись, не разговаривают. Мужу надо рано утром
вставать, а в доме нет будильника. Он пишет жене записку: "Маша,
разбуди меня в 7 часов утра, а то опоздаю на работу. Вася".
Муж просыпается, когда солнце уже в зените. На ночном столике
лежит записка: "Вася, вставай. Уже 7 часов утра. Маша".
|
|
Считается, что семейная жизнь Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина сложилась несчастливо. Он влюбился и долго добивался руки юной прелестной Елизаветы Болтиной, дочери Вятского вице-губернатора, лелея мечты о воспитании жены, о совместных трудах на благо Отечества, а она согласилась стать женой богатого, преуспевающего столичного чиновника. И оба жестоко ошиблись. Михаил Евграфович променял успешную чиновничью карьеру на сомнительные литературные заработки, а Елизавета Аполлоновна обнаружила мещанские интересы, далёкие от высоких запросов её мужа.
- Жена моя мечтает жить так: ходить из одной комнаты в другую, в одной - шоколад, в другой - мармелад, а по дороге переодеваться! - довольно ядовито констатировал Щедрин.
Елизавета Аполлоновна, как и многие родственники и знакомые писателя, очень быстро обнаружила, что стала героиней его произведений. Блестящее и едкое перо Щедрина делало их узнаваемыми и смешными. Читающей публике не надо было объяснять, на кого похожа наглая жёлтая канарейка ("Чижиково горе"), заявлявшая бедному мужу-чижику:
- Денег надо, - говорила она.
- Сколько-с?
- Не "сколько", а давайте!
Михаила Евграфовича из-за этого всерьёз опасались. Существует анекдот, как однажды к нему домой на Литейный проспект пришёл некий молодой человек и принялся тут же перед сатириком оправдываться. Оказалось, что его дама сердца, поссорившись с ним, пригрозила пожаловаться на него Щедрину - уж он так изобразит незадачливого кавалера, что тому мало не покажется!
Ну а нам теперь можно лишь посочувствовать в большей или меньшей степени всем участникам жизненной драмы, но так уж получается - из чьих-то слёз часто вырастает большая литература.
|
|
22 октября 1843 года в Каменном театре давали "Севильского цирюльника". Пела приехавшая в Санкт-Петербург итальянская труппа. На сцене появилась Розина - Полина Виардо, и по залу разочарованно прошелестело: "Некрасива...". Но раздались звуки знаменитой каватины "Una voce poco fa", и ошеломлённый зал замер, а потом не смог сдержать восхищения, так хороша была Виардо: роскошный голос, мягкий богатый тембр, великолепные верхи. Бесконечные овации.
Именно тогда один двадцатипятилетний коллежский секретарь впервые увидел эту потрясающую певицу и влюбился. Его представили: "Иван Сергеевич Тургенев, богатый помещик, славный охотник и плохой поэт".
Тургенев сразу же вошёл в узкий кружок петербургских обожателей Виардо, стал завсегдатаем оперных спектаклей. Это было трудное для него время. Поссорившись с матерью, он оказался практически без средств. Тургеневу помог знакомый, купивший места в ложе на самом верхнем ярусе и пускавший его туда. В антракте Тургенев спускался в партер, делая вид, что сидит на более приличном месте, и скрывая свою постыдную маломочность. Его уловка быстро обнаружилась. Один из поклонников Виардо насмешливо спросил "богатого помещика", что это он делает на верхнем ярусе. Иван Сергеевич не мог сознаться в позорном безденежье и сгоряча ответил, что нанимает клакёров - надо, мол, зал подогреть! Ответ Тургенева дошёл до хозяина ложи, тот оскорбился и от ложи ему отказал. Теперь, чтобы купить билет, Тургеневу приходилось голодать, но ни одной оперы с участием Виардо он не пропустил. И, видимо, не зря - вскоре из-под его пера вышел первый поэтический шедевр - "Утро туманное, утро седое...".
|
|