1
Мне было девять, мы с семьей жили тогда в бабушкином доме. Лето, мама с папой на работе, баба Маруся куда-то ушла, сестра Ленка вообще за 300 км.- гостит у другой бабушки Ули. Почему каждое лето Лена поводила у бабы Ули, а я оставался с бабой Марусей мне не рассказывали, кстати, нужно будет спросить у родителей.
Приезжает Санька, мой двоюродный брат, он был на два года старше меня. Ну как, приезжает. Приехал мотовелик, а Санька его привел, потому что закончился бензин. Санька был из не полной семьи, если можно назвать неполной семью еще с двумя братьями, сестрой и матерью, но вот их отец где-то канул. У нас же с Ленкой отец был и есть до сих пор, и в те времена они совместно с ремнем тщательно контролировали наше с Леной взросление. К слову сказать, когда нас с Леной однажды раскурили сигаретами Нева все те-же двоюродные братья, а отец это вычислил и пролечил, мне хватило впечатлений до двадцати лет, а Лена уже на пенсии и не курит до сих пор. Я это еще к тому, что мотовелик, никем не пролеченный Санька, где-то стырил. Меня же природа появления этого средства передвижения у Саньки совсем не интересовала, а перспектива весело покататься, как раз наоборот.
Бензин у отца хранился в паре канистр, и овальном лодочном баке стоящих под домом со стороны сада. Канистры мы открыть не смогли, и отливали бензин в бутылку из бака. Было очень неудобно и нахлюпали мимо бутылки целую лужу.
Воровством я это не считал – мы же одна семья, но и лишний раз посвящать отца в детали мне не хотелось.
Я еще не говорил, что в свои девять лет я был уже смышленым мальчиком? А еще и очень инициативным? Говорю. Саньке говорю, давай мы эту лужу подожжем, разлитый под самым домом бензин быстренько сгорит и ладушки - отец ничего не узнает.
Санька легко согласился, я и поджег. Мои ресницы с бровями была самая малая потеря, которая только могла произойти в этот день.
На метнувшийся из под дома столб пламени и черного дымы, моментально сбежалась вся округа. Санька глубоко залег в густой смородине, поэтому когда затушили лужу, пилюлей, как самый умный, отхватывал только я. Сначала по очереди от всех соседей, потом от бабушки и к вечеру немного от отца. Он, как было не странно, всего лишь подолбил меня пальцем по башке, и очень убедительно заявил что: -Думать надо!
Потом я уже думал лучше, когда капсюли и порох из отцовского рундука с ним делил, я же говорил, что смышленый!
А поговорку про еще одно свое качество, я узнал гораздо позже, уже будучи моряком:
Инициатива на флоте - хуже пожара!
|