Результатов: 4

2

И только по недоуменному взгляду начальника понял, что еще вчера отсюда уволился (с)

Преамбула. Турция. Где-то под Стамбулом. Небольшой «сити» (несколько многоэтажных домов), где в числе прочих проживают преподаватели из разных стран, читающих лекции в стамбульском университете. Утром университетский автобус увозит их на работу, вечером – привозит.
Профессор Александрос из Болгарии. Преподает экономику. Небольшая деталь. Лифт в его доме останавливается не на этаже, а на пролет ниже (или выше). Соответственно, он каждый день едет на работу с 11-го этажа, а возвращается домой на 12-тый после чего спускается один пролет до квартиры.
Собственно история.
Александрос вызвал лифт, поднялся на нужный ему этаж, добрался до квартиры. Открыл дверь, скинул куртку и начал готовить ужин.
- Странно. Почему я не голодный? Ощущение, что только что поел.
Пытался припомнить сегодняшние события, где же он успел поужинать. Обычно все на автомате, все стандартно. События дня нагло прятались в закоулках памяти. Забыл все, кроме завтрака.
Что неудивительно. Про его рассеянность в городке ходили легенды. Если в начале он знал стандартное приветствие на турецком, то с началом занятий по турецкому языку вместо приветствия звучали абсолютно неуместные свежевыученные слова. Ляпнул и пошел, оставив всех в недоумении. Умудрялся путать не только этаж, но и свой дом – они в городке очень похожи, чуть-чуть отличаются цветом. Дважды пытался открыть «свою» квартиру в чужом доме, напугал проживающую там женщину. Никакой истории аля «с легким паром» из этого не вышло. Вызванной полиции все соседи объяснили, что хорошо знают его рассеянность и грех таких судить.
Вспомнил!!! Хлопнул себя по лбу. Накинул куртку и побежал вон из квартиры. Все это с причитаниями «это ж надо», «ну что ж я так», «автобус, только бы успеть на автобус». В принципе ничего мудреного. В лифте его переклинило, условные рефлексы спутались – вместо «на работу» сработал алгоритм «домой». Итог: позавтракал, вышел из квартиры, спустился на полэтажа, сел в лифт и «поехал домой». Пропустив ненужные «автобус, лекции» и прочие атрибуты работающего человека.

Для меня эта история была бы смешной, если бы событие, приведенное в эпиграфе, не случилось лично со мной. Да и сейчас, буквально полчаса назад вернулся из путешествия на другой конец города за забытой сумкой в камере хранения супермаркета.

bahruz

3

Дело было в Стамбуле, недалеко от которого я проходил двухмесячные международные курсы по искусству обращения с отходами в конце 90-х.
Поскольку я очень быстро и наглядно выяснил, что если преподаватели научного центра в той или иной мере говорят по-английски (хотя один из них читал нам лекцию на родном болгарском, уверяя всех, что это русский; мы его прикрыли и не сдали), то обслуживающий персонал общежития имеет о языке великого Шекспира самое смутное представление, изучение некоторых основ турецкого было жизненной необходимостью. Но поскольку в моем распоряжении был только маленький русско-турецкий разговорник и купленный на стамбульском книжном развале учебник турецкого языка на турецком же и написанный, в моих познаниях были существенные пробелы.
Как-то в выходной нас вывезли на теплоходную экскурсию по Босфору. Она была длинной, утомительной, под конец всем уже хотелось дойти поскорее до конечного пункта назначения на причале Кадикёй, где нас ждала машина от центра. И желание это было столь велико, что когда теплоход причалил к причалу Ускюдар за одну остановку от Кадикёя, бОльшая часть группы решила, что мы уже добрались и надо выходить. Я следил за остановками и был уверен, что выходить ещё рано, но переспорить аксакалов группы было сложно. Ситуацию усугубляло то, что из-за интенсивного движения мы пришвартовались даже не к причалу, а к стоявшему возле него теплоходу, который полностью закрывал вид на название причала.
Я мобилизовал свои познания в турецком, но вдруг с ужасом понял, что не знаю, как будет "Здесь - там", а мне почему-то казалось, что их обязательно нужно употребить в вопросе. Но ситуация переходила в критическую, часть группы уже сошла с теплохода. Вспоминать турецкие указательные местоимения было некогда и я придумал их на ходу, с грозным видом спросив у щуплого турецкого матроса, следившего за выходом пассажиров:
- УСКЮДАР Ы? - и показал рукой под ноги
- Ускюдар, Ускюдар, - радостно ответил матрос.
- КАДИКЁЙ У? - и махнул рукой вдаль.
- Кадикёй, Кадикёй, - так же радостно ответил матрос.
Теперь ситуация стала очевидной для всех, поднялся крик: "Назад, все назад, мы на следующей выходим!", и почти вся группа (кроме двух человек) успела заскочить на уже начавший отходить теплоход.
До конца нашего пребывания в Турции вся группа оставалась в святой убежденности, что по-турецки "здесь" - "ы", а "там" - "у" и восхищалась краткостью и выразительностью языка.

4

История про потенциальную невесту с детьми-каратистами/мясниками/боксерами напомнила мне одну мою знакомую.
Реально красивая женщина, рост 180, 95-60-90 (примерно). Муж у нее, увы, скоропостижно умер от инсульта, когда ей было 53 года. Остались двое детей, сын и дочь, погодки, сейчас им 25 лет (дочери) и 26 лет (сыну). Дочь-отличница, с прекрасным знанием французского со школы, уехала перед самым ковидом учиться во Францию, окончила там универ по востребованной специальности, сейчас там работает, вроде бы даже скоро должна получить гражданство, насколько я понимаю.
Маме, естественно, хочется с дочерью встречаться не как сейчас (в ковид вообще летать было нельзя, и даже после ковида французскую визу то дают, то не дают, а если дают - то строго под поездку, день в день, лететь в Париж приходится то через Алжир, то через Марокко, то чуть не через Аддис-Абебу), а на регулярной основе.
Тем более, что есть ощущение, что скоро и франкоговорящие внуки появятся (у дочки бурный роман то с одним французом, то с другим, то с третьим).
Мама (которая сама по французски более-менее говорит, не ограничиваясь "Je ne mange pas six jours") приняла решение в нынешних непростых условиях найти уже себе в интернетах мужа-француза и переехать из своего родного Нечерноземья поближе к дочери.
Начала она переписываться с одним французом, с другим, с двумя или тремя из наиболее понравившихся аж встречалась в Стамбуле, на, так сказать, "нейтральной территории".
И вот познакомилась она с неким мсье Жаком, отставным профессором провинциального французского универа, небедным вдовцом, с неплохим знанием русского языка (что сильно облегчало общение), при этом - большим любителем Достоевского, России и Путина (он оказался еще и членом какой-то группы друзей России при Российском посольстве в Париже).
Мсье Жак после 3-ой или 4-ей встречи в стамбульском отеле сделал ей формальное предложение, о чем она с гордостью сообщила детям. Дочь - в восторге, а вот с сыном - все оказалось сильно сложнее.
Пока дочь-отличница, понимаешь, всячески растлевалась в буржуазном французском обществе, получая там высшее образование и набираясь идей либеральной толерантности и толерантного либерализма, сын-троечник, с корочками повара из ближайшего к их дому ПТУ, успел проникнуться (посредством непрерывного смотрения тиктока) идеями русского мира и плоской Земли (а также чисто масонского происхождения вируса ковид-19 и сугубой вредности излучения вышек 5G). Все это в совокупности шаг за шагом плавно привело его к поступлению на службу в Росгвардию, причем по военно-учетной специальности "повар-пекарь". Т.е. он служит сейчас поваром в офицерской столовой Росгвардии, в километре от их дома.
Через пару месяцев службы в этой столовой сын начал почти каждый день рассказывать матери о том, что ехать в Париж сейчас нет никакого смысла, надо сестру срочно возвращать в родные края, пока "лягушатники" не испортили их чисто русский генофонд (от наличия у них с сестрой бабушки Эсфири Моисеевны этот приверженец русского мира как-то умудрился полностью абстрагироваться), и что "пройдет лет пять, и Париж все равно будет наш!"
Матери как-то не хотелось ждать даже обещанных сыном пяти лет, учитывая, что ее с нетерпением ждал в Париже 68-летний мсье Жак уже сегодня (и хрен его знает, доживет ли он до своих 73-х!).
Опять же, Эсфирь Моисеевна была ее свекровью, и забыть о самом факте ее существованиии (всего через 15 лет после ее смерти) невестке было очень проблематично, что добавляло ей легкого скепсиса при обсуждении с сыночкой проблем русского мира и участия внука бабушки Еси в широком распространении оного по планете.
Но сын упорствовал, и даже перед очередной поездкой мамы на встречу к мсье Жаку (кажется, на сей раз в Белград) решил сжечь (!) мамин загранпаспорт.
Узнав об этом мать побагровела: "Так, сыночка! Я молчала, когда увидела тебя в твои 12 лет в кустах с твоей 18-летней маромойкой-пионервожатой, с упоением делавшей тебе минет! Я молчала, когда узнала, что ты в свои 17 лет, в очередь с твоим любвеобильным папенькой, трахал его смазливую 20-летнюю секретутку, причем когда ей пришлось сделать аборт - она сама так и не поняла, чей это мог быть ребенок - твой или твоего папы! Я промолчала, когда узнала, что ты в позапрошлом году регулярно трахал мою лучшую подругу (которая на 25 лет тебя старше!) при ее живом муже, полковнике МВД! Который, если бы узнал об этом, мог бы запросто найти у тебя в кармане при задержании 200 г анаши, со всеми вытекающими для тебя последствиями!
Я все это как-то вытерпела молча, хотя язык мой ну вот прямо чесался все это время!
Ну, думаю, ладно, любимый сыночка-троечник развлекается, с кем Бог послал, когда же и почудить ему, как не в юности!
И вот теперь мой высоконравственный сынуля-геронтофил (имеющий при этом полное право на эмиграцию в Израиль!) читает своей матери-вдове лекции о высокой морали и о чистоте, блин, русской расы! Тьфу на тебя! Я догадывалась, что ты мудак, но все почему-то не могла поверить, что настолько!"
Вытащила она из шкафа свой второй загранник (о котором сын, видимо, не знал), собрала чемодан и вызвала такси в аэропорт.
Насколько я знаю, свадьба с Жаком у нее назначена в Париже на апрель. Я уже приглашен, так что пора озадачиваться визой.
Сыну же ее, я подозреваю, шенгенская виза, пока он кашеварит в Росгвардии, не грозит, от слова совсем...