как я однажды сражалась с предателями
У френдессы под замком в разговорах о ностальгическом всплыл как живой профслучай, имевший место сорок пять лет тому назад, на самом моём первом месте работы, художником-оформителем в Главном Шахтоуправлении г. Стаханова.
Помню этот мой фанерно-стеклянный закут, отгороженный от широкого официального коридора в первом этаже. И я, шашнадцатилетняя неофитка в китайских джинсах и чём-то самовязанном полосатом (в мастерской почему-то всегда было холодно). От предшественника мне достались горы банок с плакатными гуашами и эмульсионкой, кипы замусоленных трафаретов, букеты щетинных кистей, щетина заскорузлых гнутых плакатных перьев, строительные леса фанерных планшетов и подрамников. Я чувствовала себя Остапом и Кисой одновременно, но меня не выгоняли, меня сначала недоверчиво, а затем даже и уважительно терпели на первой моей госзарплате целый почти год (я работала там в академическом отпуске и потом ушла учиться обратно). Опыт выполнения наглядной агитации на любых заданных поверхностях и основах был суров, но бесценен. Я делала всё возможное, чтобы в этих тяжёлых условиях не посрамить то, чему меня уже слегка научили на ниве шрифта, композиции и технологии декоративных искусств.
В частности, получив очередное задание художественно выполнить Список Руководителей Партийных Комитетов Шахт, подчинённых моему Шахтоуправлению, я натянула ватман на огромный планшет, нарисовала внизу терриконы с копрами и бремсбергами, вверху почему-то солнце, справа и слева отбила широкие благородные поля, разбила строки и междустрочия и заскрипела плакатным пером, выводя «Абливанов Б.В. – председатель комитета шахты 123 бис, Гадюкин Д.Е. – председатель комитета шахты 456 бис, Жировкин З.И. – пред....» и т.д., всего десятка полтора товарищей.
Каждый товарищ писался в две строки, фамилия + «председатель», а ниже – чего там он председатель. Чтоб соблюдать единство ритма и стройность зеркала набора, я писала лицам с короткой фамилией – «председатель», лицам с фамилией подлиннее – «председ.», а совсем длинным – «пред.», так что число знаков на строке выравнивалось
Под конец рабочего дня пришло начальство. Уставилось на мою стройную красоту мутным взором и сказало: - Это шо такоэ? Всем давай пиши «председатель» полностью!
Я начала было что-то про поля и про композицию. Мне напомнили, чьи в лесу шишки и чтоб к утру было готово.
Штош. Tu l’as voulu, Georges Dandin!
Поскольку всё уже было почти готово, а день клонился к закату, я без энтузиазма, но бравенько обратно замакала перо в алую тушь и понеслась на автопилоте вдоль рядов – «-атель», «-атель», «-атель», нате-жрите, вы не хотели моих ровненько отбитых полей... – и только дойдя до конца произведения, опомнилась.
К счастью, начальство в эту минуту уже ушло домой. Впрочем, и все остальные тоже. Дежурный отдал мне ключ, и я, размазывая злые сопли по детским своим щекам, ещё часа два боролась с пятью или шестью «предателями» при помощи бритвенного лезвия и последующего аккуратного замалёвывания.
Получилось.
