лишь немного → Результатов: 125


1.

О, Грузия!

Сразу два события случились вчера, об одном знают многие, о другом - лишь некоторые: курс биткоина превысил двадцать тысяч долларов и я был на выставке грузинских художников-экспрессионистов. Перехожу сразу ко второму пункту, потому как первый всем и так ясен и понятен, очередной психологический уровень битка находился на уровне двадцать тысяч долларов, в понедельник ждем небольшого отскока, а затем уверенно идем к новому уровню - двадцать пять тысяч долларов. Второй пункт менее интересен для широкой публики, нет, я не про великих грузинских живописцев, я про себя. Вне всякого сомнения, обо мне скоро заговорят, хотя, конечно, не так как о биткоине - сказать, что я смогу собою затмить первое цифровое золото, значит сказать неправду.
В этот вечер луны на небе не было вовсе - именно в такие вечера и проводят выставки грузинской живописи. Картины великих мастеров вальяжно расположились на стенах маленького по размерам, но не по значимости арт-ателье с кричащим птичьим названием. Поклонников таланта грузинских живописцев было достаточно - если бы кто-нибудь из присутствующих случайно обронил яблоко, упасть ему было бы негде. Но яблок не было, виноград, бананы, канапе, стручковый перчик халапеньо, мандарины с косточками и глинтвейн в кастрюле с поварешкой, да, конечно, читатель, бывший там вчера, меня поправит, было грузинское вино! - но только не яблоки.
Я, оказавшись волей случая и по приглашению милейшей хозяйки этого островка изобразительного искусства, прибыл в назначенное место, опоздав на сорок пять минут. Место мне нашлось сразу у входа, с правой стороны, оттуда ничего не было видно и оно выгодно пустовало. Кто не знает - я непризнанный гений, писатель, и совершено случайно прихватил с собой двадцать своих книг. Как я уже сказал выше, место у входа было стратегическое, выгодно останавливало людей, желающих освежиться, и взгляды некоторых, как мухи на мясо с душком, небрежно падали на стопку зеленых, как сукно игровых столов в казино Лас-Вегаса и Монте-Карло, книг и вместе с хозяевами тут же исчезали. Насвистывая веселую мелодию, я ждал сумасшедших, отважившихся взять в руки мое произведение. Прошел примерно час, не больше, сумасшедших, как я и подозревал, на выставке не оказалось совсем, зато я услышал, как отчаянно стучит поварешка по дну пустой кастрюли, где еще недавно плескался так и не успевший остыть алкогольный напиток.
Отдельных любителей искусства начало прибивать людской волной к берегу современной литературы в моем лице. Я, как заправский рыбак, вытаскивал добычу на берег и открывал их удивленному взору свою душу, компактно размещенную на трехстах трех страницах зеленого чудовища в коленкоровом переплете. Будучи экономистом по образованию, я знал запрещенный прием, с помощью которого намеревался распространить все двадцать принесенных с собой экземпляров. Я их раздавал бесплатно! Это работает, уверяю вас, бесплатно берут даже рекламные кусочки совершенно несъедобной колбасы и, что самое удивительное и непонятное, эту колбасу еще и едят. Моя же книга совершенно не способна так сильно отравить человеку жизнь, в крайнем случае ее можно использовать как растопку, что само по себе уже большой плюс. Но мы увлеклись технической стороной вопроса, возвращаемся к незаслуженно оставленным, но отнюдь не скучающим гостям.
Картины светились изнутри. Особо тянущиеся к свету гости трогали руками холсты великих художников, пытаясь даже сковырнуть кусочек-другой, забрать, так сказать, с собой частицу грузинского солнца и радушия, как выразился один мужчина приятной наружности с офицерской выправкой и шерстяным шарфом на шее во время интервью местному телевидению, да, он так и сказал - грузинское тепло и радушие, я почему-то это запомнил. Телевидение то и дело выхватывало зазевавшихся гостей из толпы и с пристрастием, под дулами телекамер, допрашивало на предмет данного мероприятия. Я отчаянно жался к своим книгам в надежде остаться незамеченным, но и меня постигла участь - или, может быть, честь, сказать сложно, точнее, невозможно - интервьюируемых.
Плохо помню, что именно я нес на камеру, скорее всего полную чушь, за минуту до этого я съел целиком перчик халапеньо (все что осталось из угощения), по этой причине преимущественно широко открывал рот, жадно глотая воздух. Журналист, проводивший опрос, молодой, лысоватый, со сверлящим взглядом, в белом вязаном свитере с высоким воротником, понял меня правильно и что-то шепнул милой женщине-оператору с рваными коленями на джинсах. Оператор улыбнулась мне своей прекрасной улыбкой и развернула камеру вместе со своим изящным телом к изрядно подвыпившему мужчине средних лет, крепкого телосложения, с редкими волосами на голове и с зачаточной, еще только-только приобретающей необходимые форы и пропорции эспаньолкой (это такая короткая бородка вычурных очертаний). Из его уст полилась богатая средствами художественной выразительности пьяная речь, не несущая смысловой нагрузки, но плавная и даже убаюкивающая.
Я зевнул, прикрыв для приличия рот ладошкой. Передо мной неожиданно возникло несколько фактурных женщин, очень милых, пышущих жизнью и духами, щедро расточающих совершенно искренние улыбки. Узнав, что помимо самой книги можно получить автограф, они поинтересовались у меня, где, собственно, прохлаждается сам автор и сколько можно брать книг в одни руки. Улыбки на лицах сменились глубоким удивлением, когда я откашлявшись сообщил, что автор перед ними. Дамы на всякий случай заглянули мне за спину и, никого там не обнаружив, молча взяли по одной книге, очевидно, чтобы меня не обидеть, и, шушукаясь и оглядываясь, ушли к фуршетному столу.
Начало положено, стопка книг стала немного ниже. Потом подошла молодая пара и совершенно культурно попросила меня подписать книгу. Очевидно, они слышали мою беседу с дамами, и это избавило меня от унизительной процедуры представления самого себя. Я пожал руку юному обладателю моей книги и искренне пожелал удачи в семейной жизни.
В помещении стало просторнее. Все оставшиеся после трех часов работы выставки любители живописи сгрудились в правом углу у окна, там же стоял высокий резной деревянный стул, на котором восседал человек в коричневом кожаном пальто с лисьим воротником, длинные волосы как бы небрежно падали на его плечи. В целом он был похож на короля Лотарингии задолго до переименования этих земель в герцогство. Коренастая женщина, невысокого роста, в синем бархатном платье, протирала тряпкой запылившиеся фрагменты его верхней одежды. «Король», не будучи красноречивым, что-то неохотно цедил сквозь зубы, не особо балуя информацией своих слушателей. Поодаль кружила камера, словно опасаясь заглядывать в заветный угол.
Гости, досконально ознакомившись с живописью, искали дальнейшего удовлетворения своих потребностей в духовной пище, и, так как мои книги стояли в очереди духовных продуктов сразу за холстами великих художников, я неожиданно получил бурный и устойчивый спрос. Рука неустанно раздавала автографы уважаемым художникам, общественным деятелям, журналистам местных газет, двенадцатилетним детям, одному представителю городской тусовки (так он представился), пьяный гражданин с эспаньолкой, давший длинное и невразумительное интервью, с бегающими глазами спросил меня, люблю ли я женщин. После этих слов женщина в обтягивающем лиловом платье, очевидно спутница пьяного Сократа, хмыкнула и предложила после прочтения моей книги провести творческий вечер, потому как у нее уже сейчас (после прочтения оглавления) возникли вопросы по поводу моей претензии на классиков. Я охотно согласился, молчаливо, как лошадь, кивнув головой. Вот это успех!
«Король» из своего угла незаметно исчез, трон опустел, а вместе с ним пропала и свита, картины наполняли пустой зал приятный светом, было как-то очень хорошо на душе, даже не хотелось никуда уходить, книги все до одной разобрали.

2.

Наверно не было дальневосточных моряков восьмидесятых, которые бы не слышали про чудесное питерское пиво тех лет. А из тех, кто попробовал, воспевали его все без исключения.

Питером наши моряки называли Петропавловск-Камчатский. Однажды повезло с ним познакомиться и мне. Я имею ввиду питерское пиво. Более того, оно первое со мной и поздоровалось.

Отслужив от полудня четырехчасовую вахту, мы втроем спрыгнули с трапа на причальную стенку и устремились к портовой проходной.
Сам Петропавловск кроме снежной вершины ничем не отличался от других соцреалистических портовых городишек, тем более зимой. Мы долго ехали по бесконечной улице вдоль побережья и скучно добрались до пункта назначения.

Неприметное, прямоугольное строение впустило нас внутрь, и немного согрев, пригласило к прилавку.
Столики в небольшом, сумрачном помещении были почти пусты, но очередь из страждущих к разливной колонке не иссякала. Наконец заполнив нашу канистру и две трехлитровые помощницы, мы вооружились пивными кружками и в предвкушении чуда уселись за стол.

Первая банка приблизилась к кромке оребренной пивной кружки, и уверенно наклонившись, устремила вниз мерцающий темным янтарем водопад. Увлекаемые потоком, почти невидимые пузырьки ударились о дно кружки и взорвавшись упругой белоснежной пеной устремились вверх, в самом конце нависнув над ее влажными боками. Ну не чудо?

- Поставь! - вдруг тихо, но очень проникновенно, донеслось из банки. Разливавший замер. Я поднял глаза.

Просвечиваясь сквозь банку прямо передо мной, в дверном проеме нарисовалось трое чуваков. Все примерно в одинаковых позах. Через мгновение связанные чем-то невидимым воедино фигуры, едва передвигая согнутые в коленях ноги, в полном молчании, медленно поплыли в нашу сторону.

Отмотанная чуть назад пленка рассказала бы непосвященным, как трое участников кампании по реализации свежеприобретенной национальной идеи - интенсивно скоротать зимний вечер за 4 рубля и 12 копеек, чуть было ее тут же не потеряли.

Бутылка выскользнула из рукава одного из адептов и ударилась о крыльцо прямо на входе в пивную. Она отстрелила первую ступень вместе с горлышком, треснула сеткой, и продолжая из последних сил удерживать содержимое, облокотилась на сугроб.

Поднимали бутылку втроем.
Они предстали перед нами в момент, когда озвучивали решающий этап спасения. И вот уже воедино склеив троицу общей идеей, потерпевшая торжественно приближалась к нам.

Мои спутники невольно раздвинулись. Грааль с «Русской» проплыл к столу, и бережно удерживаемый тремя парами рук, наклонился над початой банкой:

- Да-вай, - голосом немногословного медиума, вновь заговорило наше пиво.

Держащаяся до этого лишь силою мысли бутылка, испустив содержимое в банку, чуть скрипнула кусочками и безвольно рассыпалась на стол.
В миг просветленное пиво едва уловимым всполохом отразилась в глазах волшебника, хитро подмигнуло, и обведя нас ликующим взглядом камчатского ерша, протяжно пропело:
- Здо-рО-ва!

3.

История была мною прочитана в мужском журнале For Him и по словам автора, с ним же и приключилась в бытность его студентом Йоханнесбургского университета. У него еще была старшая сестра, которая училась там же и снимала в Йоханнесбурге квартиру. Для того, чтоб не тратиться на отдельное жилье, герой истории договорился с ней съехаться, тем более, что у нее был парень, за которого она уже без пяти минут замуж вышла и проводила со своим женихом большую часть времени, появляясь на квартире лишь от случая к случаю. В отсутствие женского контроля, главный герой, вместо того, чтоб грызть гранит науки, принялся отрываться по полной. Каждую пятницу он принимал участие в буйных вечеринках с зашкаливавшим количеством алкоголя, ну и ясное дело, не без девочек. Чуть ли не каждую неделю он приводил на квартиру новую подружку, которая забывала там какую-то мелочь из личных вещей. Однажды субботним утром просыпается наш Казанова, мучаясь от жуткого сушняка и не менее жуткого похмелья, ибо предыдущая вечеринка удалась на славу. Ползет он на кухню, дабы влить чего-то в пылающее горнило, но не успел дотянуться до спасительной воды в холодильнике, как скрутило ему живот. А хуже всего было то, что накануне вечером он основательно поел настоящего индийского карри, по степени остроты только самую малость уступавшего напалму. Едва облегчился на толчке, как почувствовал, будто ему в зад воткнули раскаленный металлический штырь. И вот, испытывая муки английского короля Эдуарда II, оглядывается он по ванной в поисках чего-то такого, чтоб облегчить жизнь своей многострадальной задницы. Тут его взгляд случайно упал на тюбик гигиенической помады, вероятно забытый одной из легиона подружек. Воспользовался он этой помадой, не совсем по назначению, но страдания немедленно прекратились. И только успел натянуть труселя, как в квртире появляется сестра, довольная такая, сияющая, как новый пятирандовик. Оказывается, ее жених на выходные приобрел для нее и себя путёвку в Национальный парк Крюгера, нечто среднее между курортом и заповедником дикой природы. Вот сестра в кои-то веки и появилась на квартире, чтоб забрать туалетные принадлежности, а заодно похвастаться, какой у нее парень классный, как он ее любит, и какая замечательная у них будет семья. Носится она по комнате, пакует дезодоранты и прочие мелочи, а при этом без умолку болтает. Вот, от всей этой беготни и болтовни у нее тоже губы пересохли. Заметила она в ванной тот самый злополучный тюбик помады, к которому ее братец давеча прикладывался "не тем местом", и прежде, чем он хоть что-то успел сказать, намазала ее на себя. Брат стоит немного в а.уе, глядя на эту картину, а сестренка губы мажет и еще при этом говорит: странные вы, парни, люди. Над нами ржете, что у нас много косметики, а сами что? Вот скажи, на кой тебе помада нужна, задницу, что ли, вазелинить?... В общем, как в другом анекдоте: "Девушка, вы даже не представляете, насколько вы правы".

4.

Два в одном.

Анекдот.
У Армянского Радио спросили: - "Чем моль отличается от жены?", на что оно, немного подумав, ответило: - "В отличии от жены, моль сначала разводится и лишь потом проедает плешь!"

Стишок.
Бывают жёны хуже моли,
Пока ты борщь на кухне ешь,
Твоей не сострадая боли,
Грызут седеющую плешь.

5.

Декабрь для меня особый месяц,в декабре девяносто третьего я уверовал,уверовал в силу животворящею родной милиции,конкретней в силу оперов одного из участков Ростовской милиции находящегося в исторической центре Донской столицы,рядом со старым базаром.Простые на вид парни не только боролись с преступностью,но и творили под час истинные чудеса, меня вот скажем исцелили наложением рук...ну и ног,если честно...
В тот год я сильно простудился,с диагнозом ларингит я полностью потерял голос,две недели проведенные в дневном стационаре его не вернули,врач при выписке как-то не совсем уверенно пообещал что со временем я снова заговорю,нужно мол запастись терпением...
В один момент мой старый мир был разрушен,я стоял на пороге нового дивного и пугающего мира немых...Основной проблемой оказалось что я не могу работать по специальности и вернутся на старое место работы,впрочем мне пошли навстречу и отправили в неоплачиваемый отпуск.Мелких бытовых неудобств хватало с лихвой,начиная с невозможности разговаривать по телефону и заканчивая постоянным ношением с собой блокнота и карандаша для общения.
Вскоре сбережения истощились и остро стал денежный вопрос,так что предложение старого друга почелночить между Ростовом и Донецком,пришлось как нельзя кстати.Схема была проста,я получил в Донецке две сумки где аккуратно были уложены двести пластиковых стограммовых баночек с искусственной черной икрой,вернутся я должен был с тремя ящиками сигарет.На мой вопрос о том что везти на продажу из Донецка в Ростов икру это вроде как в Тулу самовары ,товарищ ответил что я не разбираюсь в нынешних экономических связях.Поездка должна была занять чуть более суток,оплата-эквивалент среднемесячной моей зарплаты.
Мною были получены подробнейшие инструкции по перевозке контрабанды-куда ставить сумки и коробки,как договорится с проводниками,таможенниками и милицией,по мнению друга,моя временная инвалидность была только наруку,в глазах служивых я своей немотой вызывал больше доверия.
Инструкции были хороши,но всего не предусмотришь,я без малейших проблем доехал до Ростова и уже был на старом базаре рядом с нужным мне магазином где должен был состоятся обмен икры на сигареты,как два милиционера в лейтенантском звании проявили служебное рвение-попросили предъявить документы и показать содержание сумок,увидев банки с икрой без каких либо документов,они как-то по детски счастливо переглянулись,один обернувшись на рядом находящейся Собор Рождества Пресвятой Богородицы перекрестился с легким поклоном и словами"Даст бог день,даст и пищу".Я пытался объяснится следуя инструкциям, мычал что икра не краденная и вдобавок искусственная,но куда там...меня отвели в отделение милиции и посадили в обезьянник ,сказали что скоро за мной вернутся,а я должен подумать над своей судьбой, за двадцать килограмм икры могут реальный срок впаять...Подумать как следует я не успел,буквально через пять минут в отделение вошли под дюжину одинаковых с лица мужиков,все они были одеты в одном стиле-бандитос:у всех черные спортивные шапочки,куртки кожаные,половина в спортивных штанах с кроссовками,половина в джинсах и ботинках.Толпой они ввалились в обезьянник,поначалу показалось тесновато,но вскоре стало так весело,что мелкие неудобства я перестал замечать...Как я понял это оперативники взяли банду "братков" оказавших сопротивление при задержании и вот уже в отделении оперативники решили поучить их по отечески дубинками, показать так сказать кто в доме хозяин..,интересно что "братки" продолжали отмахиватся и как мне кажется в той или иной степени обе стороны были довольны происходящим, я же чувствовал себя немного лишним на этом празднике. Меня подвело не только невозможность на словах объяснить что я начинающий неудачливый контрабандист и как-бы не с ними,а то что одет я был по той-же моде...В общем прилетало мне с двух сторон,для всех я был чужим и всем одинаково интересен,видимо бандитов и оперов забавляло то как я после каждого удара оживленно жестикулировал и мычал что то невразумительное...
К моменту появления набожного лейтенанта который меня арестовал и шел мимо по своим делам не обращая внимания на драку в обезьяннике,я дошел до состояния полного изумления от нетрадиционных методов воспитания,так что увидев его,на меня неожиданно снизошло божественное откровение,я вдруг предельно ясно осознал что контрабанда это совсем не мое и мне очень сильно захотелось поделится этим открытием с лейтенантом...
-Лейтенант,нам нужно поговорить!-неимоверно напрягая голосовые связки,закричал-зарычал я на все отделение милиции,Джигурда отдыхает…,кажется завибрировали окна.Драка внезапно остановилась,из кабинетов повыходили люди спрашивая не началось ли землетрясение,пожар или какое другое бедствие…
Лейтенант подходя к клетке вновь перекрестился,после чего толкнул небольшую проповедь в которой шла речь о промысле божьем,что не дано нам грешным понять когда мы теряем и когда находим,что он не в первый раз видит в этих казённых стенах чудеса исцеления как только человек становится на путь исправления, ибо господь всемилостлив и прощает грехи наши видя искреннее раскаяние,что очень жаль что я был лишь немым,а не скажем незрячим и на костылях,мол результат был бы тем же-полное исцеление,но зрительно более эффектное!Все присутствующие были впечатлены проповедью,лично я чуть не прослезился от умиления,впрочем,если честно,то прослезится хотелось задолго до появления лейтенанта…
Затем он предложил на выбор,либо к нему в кабинет,либо остаться в качестве эксперимента в обезьяннике,лейтенант предположил что минут через десять я возможно замироточу…
Я выбрал кабинет и уже через двадцать минут стоял совершенно свободным человеком рядом с отделением,индульгенция обошлась мне в десять процентов от товара,надо заметить по божески,запроси он половину и я не стал бы торговаться.На выходе лейтенант пожелал всего наилучшего и рекомендовал по всем вопросам сразу обращаться к нему,он мол как нельзя лучше понимает проблемы современного купечества и с божьей помощью на своем уровне все уладит,а будет нужно и на более высоком…Я же искренне надеялся что в жизни больше его не увижу,похоже что лейтенант не понял что икра искусственная, думаю что более внимательно прочитав этикетку он не был-бы так счастлив...
Оставшеюся икру я поменял на сигареты и благополучно привез их в Донецк,поблагодарил друга за необычное приключение,сказал что схожу с пути контрабандиста и возвращаюсь на работу,что бог возможно простит последующие грехи на этом тернистом пути,но может не выдержать нервная система,пообещал что через три-четыре года,как только соскучусь по новым впечатлениям,так сразу свяжусь с ним…

6.

Байка о том как изобрели булочки с изюмом.

Во французском в пансионе,
Где-то в городе Дижоне
В булку к местному пижону
Подзапрыгнул таракан

Гость немного удивился
Коньячком приободрился
И глав-повара еврея
На беседу пригласил

Повар был весьма талантлив
К разговорам толерантным
Потому сказал он сразу
Что в рецепте был изюм!

Гость слегка приободрился
И смекнув распорядился
Тут же быстро, по заказу
Принести сею заразу

Закипело масло в чане
Тесто мягкое качалось
Принимая не печалясь
Виноградин сладких трупы

После первой пробы, резко,
Стало ясно даже светским:
Что по морде раз лишь треснув
Можно всё изобрести.

7.

А расскажу-ка я Вам уважаемые вот такую штуку. Не смешную, уж извините.

Вместо предисловия

Как мало оказывается я знаю историю собственной семьи. Вот уж верно говорят, глаз замыливается, и принимаешь многие вещи как данность, а ведь если копнуть чуть глубже и задать нужные вопросы вовремя, на свет могут появиться удивительнейшие истории. Как пример, вот такой фактик из семейной истории, мои дедушка, бабушка и отец (ему было чуть более 4-х лет) переехали из Фрунзе в Нукус в 1952-м году. Я всегда на это смотрел как на обыкновенную вещь, ну переехали, мало ли что.

А ведь если взглянуть чуть со стороны напрашивается вопрос, зачем? Не так уж часто в СССР переезжали люди из города в город. И уж много реже из республики в республику. И наверное очень редко из столицы республики в малюсенький городок посреди пустыни. А если учесть что дедушка к тому времени был уже кандидат наук, бабушка работала на хорошей преподавательской должности в институте, а во Фрунзе жили их родители, то такой переезд выглядит очень странно.

Я никогда не задумывался об этом раньше, не спрашивал бабушку пока она была жива. Вот уже 15 лет как бабушки нет и я наконец надоумился спросить у отца.

"Благодарность"

Эпиграф:
Я верю в их святую веру.
Их вера - мужество мое.
Я делаю себе карьеру
тем, что не делаю ее!
(Е. А. Евтушенко)

Моя бабушка химик по образованию. Во время войны она и родители эвакуировались в Фрунзе. Первый муж её сгинул в Харьковском котле, ну а после войны она вышла замуж за моего деда. Родился мой отец, защитил кандидатскую мой дед, семья крепко стала на ноги. О защите диссертации начала подумывать и моя бабушка. Оно и правильно, уж ежели ты преподаёшь в институте, кандидатская степень не помешает.

Защитить диссертацию это целый процесс, причём очень не простой. В нюансы вдаваться я не буду ибо сам их не знаю, но как мне объяснили очень и очень многое зависит от научного руководителя прикреплённого к "кандидату в кандидаты". Моей бабушке повезло, её научным руководителем стала Вера Николаевна Крестинская (младшая сестра Николая Николаевича Крестинского, кто не знает кто это - смотрите в гугле). Вера Николаевна на удивление не была арестована в 1938, но высылки ей избежать не удалось, и она оказалось во Фрунзе. Она была не только отличным химиком, но и замечательным преподавателем и душевным человеком. И, несмотря на почти 30-летнюю разницу в возрасте, за годы подготовки диссертации моя бабушка и Вера Николаевна очень подружились.

А потом грянул 1951-й год и немного ослабленные гайки начали закручиваться снова. Не избежала очередной "чистки" и Вера Николаевна. Её как сестру крупного врага народа уволили из института и выслали из Фрунзе в Джамбул. До защиты бабушкиной диссертации оставалось всего пару месяцев, то есть по сути всё уже было готово, но в научные руководители ей конечно приставили другого человека. Более политически зрелого так сказать.

Защита прошла отлично, все замечательно, бабушке крепко жали руку и поздравляли. Можно было считать что долгожданный диссер уже в кармане. Оставалась лишь одна формальность, работа должна была быть одобренна и утверждена ВАКом (Высшей Аттестационной Коммиссией).

И тут, когда уже был виден конец очень долгого и тяжёлого пути, бабушка решает для себя "я должна отблагодарить своего УЧИТЕЛЯ, Веру Николаевну. Я должна рассказать как прошла защита, да и просто навестить её и поддержать во время очередного жизненного перелома." Она даже не делала из этого никакой тайны и когда её спросили зачем ей нужен внеочередной отпуск, она честно ответила. В институте пришли в ужас, "Как? Вы продолжаете общаться с членом семьи врага народа? Да вы знаете кто её брат?" На что бабушка спокойно ответила "Я её брата не знаю и не знала, а Веру Николаевна мой УЧИТЕЛь и отблагодарить я её должна."

Честно скажу, совсем не знаю как на это отреагировал мой дедушка, родители, и другие родственники. Не думаю что они были в восторге, но и не отговаривали. Хотя может быть бабушка привела аргумент что она и так уже есть двоюродная сестра и племянница растрелянных врагов народа, хуже уже не будет, а свой долг ученика к УЧИТЕЛЮ она должна выполнить. Конечно, будучи взрослым Советским человеком она осозновала риск, и всё же она уехала в Джамбул на несколько дней к Вере Николаевне.

Вскоре она вернулась в свой институт и там её ждала новость. "Был донос, и был навет, четыре сбоку, ваших нет." А точнее был послан "анонимный" сигнал что "Ф.А.К. продолжает общение с членом семьи врага народа. Она политически не благонадёжна. Такие как она позорят звание учёного и ей нету места ни в нашем институте, ни в рядах науки. Итд. итп." После такого ВАК естественно диссертацию не подтвердил, а институт уволил её на раз-два с белым (волчьим) билетом. А это значило одно - во Фрунзе она не сможет устроится работать нигде. Можно сказать это была эдакая "профессиональная казнь".

Почти год она была без работы. От неё отвернулись очень многие "друзья" по работе и просто по жизни. Бабушке пришлось потратить немало сил и нервов дабы найти хоть какое-то место в огромном СССР которое бы было готово закрыть глаза на волчий билет в далёком 1952-м. Но кто ищет тот найдёт, в конце концов нарисовалось скромное место в новосозданном институте в Нукусе. Повезло, дедушке там тоже было место, хотя конечно намного скромнее чем та должность что он занимал.

Дедушка ушёл с работы, дом продали, попрощались с родителями, братьями и сёстрами, взяли ребёнка и уехали что бы снова начинать жизнь почти с ноля. Невозможно, да и не нужно, оценивать сколько этот поступок им стоил в материальном и эмоциональном плане, но одно я знаю точно, дедушка никогда её не попрекнул, а бабушка никогда не пожалела о своём поступке.

Я не знаю насколько я хороший отец и правильно ли я воспитываю своих детей, это покажет будущее. И никто не знает какие трудности станут перед ними. Но если им прийдётся стать перед похожим выбором и они поступят точно также как их прабабушка, я буду считать что я прожил свою жизнь не зря.

8.

-Думаете, зачем она здесь сидит, спросил меня Евгений Клячкин,когда мы минули дежурную по этажу в коридоре гостиницы по пути к его номеру? И сам ответил:
-чтоб не е**лись.

Евгений Клячкин был ярким бардом Ленинграда времён оттепели, хотя и нисколько не диссидентский. Ему уважительно сочувствовали, поскольку он пытался соединять приличные стихи с хорошей мелодией. «Не гляди назад, не гляди», «Мелодия в ритме лодки», «Вальс лестниц", "Антенны поют колымельные нам". Есть, что вспомнить. Погиб нелепо, вынесло песок из-под ног при купании.

Немало лет прошло с той поры, когда я встречался с Евгением Клячкиным. Многие мне говорили, что он сломался, после эмиграции в Израиль, даже был жалок. Но я его помню другим, На моей памяти Евгений Исаакович был уверен в себе, может быть немного чересчур самоуверен, но он имел на это право. Таким и опишу.
Евгений Клячкин был по профессии инженером-строителем. Выходя на сцену, он говорил, что в его профессии его могут заменить многие, а вот на сцене - никто. И он был прав.

Итак - туманный день.Туманный настолько, что вытянув руку пальцев не видишь. Поезда не ходят, а ползут. Концерты в Волгодонске приходится отменить. Но фирменный поезд Тихий Дон всё-таки приходит. Выходит Клячкин в этакой большой дублёнке и первым делом отменяет воскресный концерт. Мои возражения во внимание не принимаются, поскольку ему необходимо быть в конкретном поезде в назначенное время. А ситуация и так непростая. Ну представьте себе: Ранний концерт в Ростове, потом бегом до Таганрога, 60 км и опять в Ростов. Когда я сказал Клячкину, что в Таганроге всего-лишь две остановки трамвая от электрички до места концерта- он поинтересовался.Нет это - неверное слово. Он вопросил:
-У Вас что нет других видов транспорта кроме электрички и трамвая?'-
Я признался, что есть моя машина, но старенькая и в ремонте. Клячкин замолчал, после того, как сказал, что я безответсвенный человек. Его мнение несколько изменилось, когда я открыл в электричке чемоданчик и предложил ему перекусить. Но главное было впереди.
Когда мы прибыли к этому Дому Культуры в Таганроге мы увидели толпу из человек 700-800, стоящих у входа.
Клячкин спросил: 'Это все меня слушать?' Что я мог ответить?
Дело оказалось хуже. Не было света. И это несмотря на то, что мужем директора этого ДК был влиятельный человек, начальник КГБ и разрешение на концерт она получала прямо дома - света не было во всём городе.
И вот ситуация:
Для того, чтобы концерт в Ростове состоялся - нужно успеть на электричку.
В запасе где-то 40 минут. Сидим в темноте. Зал полон.
Прошу два билета на подходящий автобус и такси ко входу.
Всё выполнено.
Но света нет.
Время идёт. Решаем начинать без электричества.
Я зажигаю две свечи.Евгений Исаакович просит объявить его без отчества.
Наверное, не хотел подчёркивать возраст, ну или ещё чего.
И он начинает петь без микрофона в 800-местном зале. Боже, какая стояла тишина!
Он всё-таки не голосом был силён.
Где-то через час появился свет. Ну и тогда начались требования Маэстро:
Первые - ко мне: снять куртку, поскольку она случилась одинаковой с его и не пить кофе на сцене, поскольку только он имеет на то право.
И основное- поставить звук. Долго капризничает.
Из зала послышалось: -Может быть, продолжим, как было?
Концерт красиво состоялся и в Ростов мы тоже успели.

Теперь о концертах в Ростове.
Я был молод и экстремален:.Уж коли тебе в руки попал Клячкин- выжми из наго всё. Три концерта - не мало. Я потребовал, чтобы было спето всё. Тогда организаторы могли диктовать. Он отыгрался на сцене, сказав, что я - пассажир, который учит шофёра, куда везти. Но условия выполнил. Эти записи у меня есть.

Но это - внешне. Оставался туман и необходимость быть Клячкину на вокзале. В Москве. Два человека сидели на телефоне и докладывали ежечасно.
Два билета я предоставил Евгению Исаковичу.. Один на самолёт, другой на поезд... Последний отменял воскресный канцерт. Я снова открыл в гостиничном номере чемоданчик. Вы представляете этот день?.. Там было, что поесть и выпить. Тут он меня стал уважать. Ну не совсем я безответственный человек, оказалось.
Впрочем он был неправ.
Сидели мы, размякнув где-то до шести утра и рассказал он, почему ему нужно быть на том вокзале. Ждали его там красиво в красивом купе.
Даже фотографию показал. Его можно было понять. Видит Бог, неудачный финал - не моя вина.Ну или не совсем
Самолёты в Москву, действительно, полетели. Но не возвратились. Улетел он в какой-то Невынномыск.
А у меня так и не получилось извиниться, долго собирался...

9.

Итак, эта печальная и во многом даже трагическая история произошла в городе-герое Москве. Без всякого сомнения она могла бы произойти и в провинции, но именно оттуда в столицу и прибыла главная героиня.
В столице она поселилась у тётки где-то глубоко на окраине, но там прокантовалась недолго, так как ей выпало то самое величайшее счастье, о котором только может мечтать женщина - она зацепила коренного москвича.
Надо сказать, что для этого она имела все необходимые опции: большой рот, сиськи с голову, коровьи ресницы, длинные ногти и ещё более длинные ноги.
В ответ на это её избранник имел кой-какие сбережения, машину и квартиру в весьма неплохом районе. В общем, Бог олушка послал.
И хотя сам он был далеко не мачо-мачо, а обычный компьютерщик ботанического вида, но взвесив все обстоятельства она решила, что «это» её на данный момент вполне устраивает.
Поэтому, познакомившись в одном из ночных клубов (и там же быстренько «обвенчавшись» в туалете), молодые люди начали жить вместе. В этой самой его квартире и неплохом районе.

Вроде и жизнь её таким образом наладилась, но примерно через полгода совместной жизни нашу героиню начал терзать бес благородный скуки тайной. Как всякая современная девушка она ходила в спортзал, ела в кафешках пареную клубнику с листиком рукколо, посещала различные салоны красоты, а всё же затосковала. Захотелось ей чего-нибудь этакого.
Развеять девичью тоску вызвался её тренер по фитнесу по имени Иван, что являл собой великолепный образец тупого, но хорошо сложенного молодого человека, загорелого, гладко выбритого и имеющего бессознательную эротическую привычку почёсывать свои первичные признаки.
Вот с ним наша героиня и снюхалась, а, говоря высоким слогом, доштырилась на адюльтер. Назначила день Икс и начала предвкушать незабываемую встречу.
И всё бы оно ничего, но её компьютерный сожитель чего-то там заподозрил и, взломав её почту, обнаружил их, наполненную нежной лирикой, переписку.

О, боги, боги! Коварство жителей златоглавой и вправду не имеет границ.
Ботаник не стал устраивать скандал и разборки, а подумав накатал перед днём встречи этому Ивану следующее послание:
Дескать, Иван, тут такое дело. Я девушка продвинутая и классическую любовь считаю делом скушным и обыденным. Секс я предпочитаю жёсткий и беспощадный с элементами насилия и разнообразных извращений таких как (далее следовал целый список всего того, что она любит, чтобы с нею делали и как это всё лучше ему устроить).
Даже если я буду сопротивляться, орать и вырываться то знай, что все эти крики и визги не более, чем элементы нашей эротической игры. Если ты готов к такому, то давай встретимся. Ты уж сам смотри..
И ещё одно. Мы с подругой (она блондинка с пятым номером и тренер по тантрическому сексу) давно мечтаем устроить то, что по-французски называется "дэ труа". То есть отдохнуть втроём с каким-нибудь раскованным и неутомимым мужчиной. А быть раскованным с ней просто необходимо, потому как в постели она вытворяет такое от чего бывает совестно даже шлюхам в далёком Амстердаме.
Поэтому, Вань, если завтра проявишь себя со мной, получишь бонус….
Ответ не замедлил себя ждать. Ваня отреагировал быстро и кратко, как и подобает настоящему самцу. Без лишних расспросов он прислал только одно, но многообещающее слово:
- Жду.

И, вот, наконец-то героиня, полная горячих надежд и томительных упований, прибыла на свидание.
Взгляд у Ивана был немного странный, но она не придала этому никакого значения и поцеловав его в щёку прошла в ванную откуда, спустя некоторое время, вышла уже во всей своей пленительной красе. И, лишь, когда вместо романтической прелюдии, она вдруг получила пару увесистых затрещин, то поняла, что встреча пошла по какому-то новому, неведомому для неё сценарию.
Иван же действовал строго по инструкции, полученной в письме и, невзирая на все её возражения, связал ей полотенцем руки и без промедления приступил ко всем описанным ею видам секса. Причём начал он их чётко по алфавиту.
Протестовать, увы, было поздно, да и бесполезно с запиханными в рот её же кружевными трусиками. Оставалось только мычать и лить щедрые женские слёзы, который её партнёр счёл за свидетельства её наслаждения.

Я понимаю вас, господа. А точнее даже, дамы и господа. Всем нам сейчас хочется узнать подробности описываемого процесса. Все мы принадлежим к этому миру и всем похотям его. Но всё же происходившее является интимным делом героев, поэтому сразу перейду к тому моменту, когда, отстрелявшись несколько раз в различных вариациях, Иван развязал нашу героиню, и поинтересовался довольна ли осталась его пассия таким эффектом и когда они встретятся с её, так любящей всё французское, подругой.
К его искреннему удивлению, дама, соскочив с кровати, только завизжала как ведьма на костре и обозвав его маниаком и наскоро одевшись, пулей вылетела из номера. Иван лишь пожал плечами, подивившись столь резкой смене её настроения.

Героине же после такого бурного свидания оставалось только поймать такси и направиться домой. Однако зализать дома душевные и прочие раны у неё не получилось. Когда она уже подъезжала, на телефон ей пришло сообщение от её компьютерщика, со скринами их с тренером переписки.
А забежав в подъезд она обнаружила, что этот московский дьявол-ботаник уже поменял сердцевину замка и выставил за дверь все её нехитрые пожитки. На все её звонки и слёзные смс-ки он уже никак не реагировал и забрав свои вещи ей, в итоге, пришлось снова ехать к тётке.

Вот и конец этой пронзительной и грустной истории, в контексте которой остаётся дать всем читателям один-единственный совет:
– Господа, старайтесь при знакомствах с дамами смотреть хотя бы чуть-чуть глубже манды. Иной раз лучше дрочить как Робинзон Крузо, чем жить под одной крышей с подобной шаболдой. Пусть даже с длинными ногтями и ещё более длинными ногами.

© robertyumen

10.

На драйве2 один из участников собрался на юг в первый раз. Спросил, что необходимо, что бы подготовиться к поездке ? Если собрать в кучу все советы, то получается такая инструкция :

Возьмите с собой 2-3 огнетушителя обязательно. Жара стоит сильная, машины часто загораются. Так же возьмите больше средств типа "смекты" против желудочных инфекций, многие сидят по 2-3 дня орлами на горшках (известный факт) Так же не помешает взять наборы своей посуды. Было бы хорошо взять небольшую мебель типа компактных сервантов или бельевых шкафов, увы в номерах мебели минимум, повезет если вообще будет. Можно захватить раскладушки, так как кровати часто продавленные прежними посетителями. Возьмите так же с собой маски, ласты, купальную одежду, так как на побережье это все в три дорого. Не забудьте документы и страховки, полисы. Гаишники на юге хитрые, при остановке сотрудником ГАИ старайтесь не называть вашу фамилию, ссылайтесь на частичное беспамятство : полностью фамилию не помню, помню последние 3 буквы…Старайтесь в дороге меньше курить травы, так как за Ростовом, при въезде на Кубань — гадский пост, часто останавливают, смотрят в глаза, если глаза красные — трясут машину, просматривают вещи и т.д. Совет — над ними подшутить : насушите козьего навоза, мелко-мелко растолчите в порошок, расфасуйте в маленькие пакетики и распихайте в укромные места по автомобилю. При остановке вас сотрудником ДПС натрите сильнее глаза, разговор с сотрудником ведите серьезный, за жизнь, говорите чуть растягивая слова. Вас конечно временно поместят в местную гостиницу, на время проведения экспертизы, зато потом, когда обнародуют результаты, хохот всего местного бомонда и респект от всех сотрудников ДПС на трассе вам обеспечен. К тому же теперь ДПС, зная вашу склонность к хорошей шутке будут от вас шарахаться как от зачумленного. По трассе — полная свобода. Помни — сотрудник ДПС это слуга народа, и ты, своими налогами платишь ему з/п. Он должен соответствовать своему высокому званию. При общении с тобой, водителем, сотрудник ДПС должен быть услужлив, почтителен, стремиться побыстрей оказать тебе помощь в сложной ситуации. Если сотрудник ДПС стремиться выписать тебе штраф — помни, что перед тобой низший, самый низкоквалифицированный представитель и твой гражданский долг — указать ему на это всеми доступными способами. Образованный сотрудник ДПС знает, что штраф — крайняя мера применяемая в критических случаях. В 95 % можно вынести предупреждение и провести профилактическую работу с нарушителем, что несомненно более эффективно. Указав сотруднику ДПС на его низкую квалификацию ты несомненно побудишь его к дальнейшему обучению и самосовершенствованию, что повысит уровень обслуживания на наших автотрассах. Так же помни, что самая любимая "разводка" сотрудников это окончание начало обгона на прерывистой линии и окончание на сплошной. Сотрудник ДПС имеет право не штрафовать в данной ситуации, если он видел что водитель принят все возможные меры для ухода на свою линию после окончания обгона а не шпарит дальше как ошпаренный. Если сотрудник ДПС утверждает обратное, значит вам просто опять не повезло и вы наткнулись на низкоквалифицированного сотрудника, что делать в этом случае я уже вам писал . Так же обратите внимание на скоростной режим, скоростной режим на Юге очень медленный. Из-за сильной жары, асфальт дороги расплавляется и она становится мягкая. По такой дороге грузовикам вообще нельзя ездить ( они днем и не ездят ) а легковым авто не более 70-80 км / час. Если сзади вас пристроилась машина и моргает вам фарами, значит за вами пристроился низкоквалифицированный водитель и он хочет нарушить скоростной режим. Всеми доступными способами вы должны постараться не допустить нарушения правил таким водителем ибо это опасность для всех остальных. Чуть сбавите скорость, включите аварийку и продолжайте двигаться в спокойной обстановке, помахивая рукой в знак приветствия. Ваша доброжелательность и спокойствие произведут необходимый эффект и несомненно заставят нарушителя устыдиться. Так же серьезное испытание для вас будет ночью или днем в пробках перед большими городами. Машины стоят, либо едут медленно и многие не квалифицированные участники дорожного движения стараются ехать по обочине правой стороны, чем создают помехи тем кто стоит или едет медленно, проще говоря нервируют остальных. Совет — встаньте таким образом что бы половина вашего автомобиля стояла на вашей полосе а половина на обочине, создавая помехи тем, кто едет по обочине. Несомненно вам начнут сигналить и моргать дальним светом фар, выражая свое нетерпение но и уважение к вашей твердой гражданской позиции. Включите аварийку, выйдите из машины и спросите чем вы можете помочь. Если к вам поступят просьбы поскорее покинуть этот мир и соединиться с предками — знайте, перед вами не интеллигенция, может даже это люди с низкой социальной ответственностью. Несомненно разрядить ситуацию поможет хорошая шутка. ( моя бабушка, партизанка — блокадница, всегда говорила мне : внучек, даже если идешь в гости к хорошим людям, никогда не помешает, прежде чем зайти — кинь туда гранату) для совершения хорошей шутки вы должны иметь предмет похожий на гранату. Метните его в открытое окно или люк и с криками "аллах Акбар" займите лежачее положение, немного отбежав от автомобиля. Вы увидите, что захохотав, экипаж автомобиля стремительно выскочит из автомобиля и присоединиться к вам, заняв лежачее положение. Вы тоже должны понять, может люди едут давно, устали и хорошая разминка несомненно будет всем на пользу. После того как фаза отдыха на земле закончится, приступайте к активным упражнениям — бег трусцой а вероятней всего с ускорением и прыжками через препятствие. Если лично вы бежать не хотите, то вскочив, произнесите с досадой следующее: "Опять осечка, сколько раз просил не заправлять гранату мокрым тротилом, погодите минуту, сейчас возьму нормальную, у меня еще много" После этого, побегут с препятствиями уже они…Если после всего этого вам удастся добраться до моря, хотя бы к концу отпуска, значит вы все делали правильно. Но помните — на море вас подстерегает еще много опасностей, включая разные кишечные инфекции, расстройства желудка, слабый стул, белая черноморская акула, отсутствие привычного Wi-Fi, скаты и рыба еж на пляжах и т.д. Помни — во время укуса акула слепая, так как закрывает глаза оберегая их от травмы. Если ты увидел акулу, ты должен приложить все усилия что бы травмировать ей глаз, тогда она уже не нападет. Чтобы выжить в столкновении с акулой, нельзя заходить в воду больше чем по пояс. Что бы избежать травмы от рыбы ежа, надо плавать в обуви и т.д. Избежать травмы от ската хвостокола не возможно, его гарпун пробивает даже костюм аквалангиста. Купаться лучше с панамкой или ковбойской шляпой на голове. Если вы нырнули и долго не выныриваете, плывущая по волнам шляпа привлечет внимание спасателей . Панамка плохо плавает а ковбойка хорошо. Помните, если вы плывете в открытое море, разминая мышцы, а навязчивый человек на лодке с красной повязкой призывает вас вернуться назад, хотя вы еще и 100 метров не проплыли — знай, перед тобой трус, перестраховщик. Это спасатель, возможно с приставкой "горе" Смысл работы этих людей плавать на лодках вдоль линии купания и свои видом приводить в смущение отдыхающих. Спасти они конечно никого не успевают, зато сколько спеси и чванливости в их поведении. Помни — этот человек существует только благодаря деньгам, которые ты готов тратить на курортах, только благодаря тебе он может позволить себе пару месяцев в году поплавать на лодке бесплатно, получая во временное распоряжение красную повязку и спасательный круг. Помни — его святая обязанность сопровождать тебя в открытом море и помочь тебе приплыть назад, если ты соблаговолишь . Давать им на "чай" нет необходимости. Если ты утонешь, его замучают объяснительными, вся его жизнь превратится в одну длинную объяснительную.
Поэтому — плыви и можешь покапризничать. Ты платишь деньги на курорте 1 месяц в году а они на эти деньги жируют весь год потом. Ничего страшного, пару месяцев в году можно и поработать.
Вечером на набережной, ты можешь быть свидетелем необычного поведения некоторых отдыхающих, явно без высшего образования: на закате солнца они стремительно выбегают из моря, боясь что вода закипит…
Это лишь не большой список лайф — хаков для путешествия на море. Если после выполнения их вам удалось еще и вернуться с моря, то значит вы все делали правильно . Помни множество опасностей вас поджидает в виде сдатчиков жилья, разного жулья, на экскурсиях, в аквапарках, местного вина и т.д. Подумай, нужно ли тебе ехать на юг, на море, каковы шансы преодолеть все эти препятствия. Если ты примешь решение ехать, то не забывай про наши советы, делай все правильно, меняй окружающую реальность и прибудет с тобой сила и удача в поездке !

11.

История не моя, но реальная, поскольку последствия видел сам. Иные подумают, что я начитавшись Зощенко, все умыкнул у него. Но это не так. Как говорится, хотите верьте, хоте - нет.
Особой напряженки с дровами в Сибири нет. Их есть везде. Нет в Сибири и напряженки с ленью (как, впрочем и по всей России). А поскольку заготовка дров и лень являются категориями антагонистическими, то получается ситуация, в которой есть либо лень, либо дрова. У наших героев первого оказалось гораздо больше, и, как следствие, дабы не разморозить дом и согреться самим, приходилось искать иные (как сейчас принято говорить альтернативные) способы добычи энергоносителей. Самым распространенным в России способом. Воровством. У соседей. Однако, одним из соседей наших героев, оказался отставной военный, а по совместительству охотник, с креативным мышлением. Тот не стал привязывать в сарай собак, искать улики, там всякие следы или устраивать засады. В одном из поленьев, просверлив повдольное отверстие, он засыпал щедрую порцию пороха, зафиксировав его деревянными же "пыжами". Снаряд он вернул в поленницу, отметив для себя новоприготовленный подарок. Идея сработала. Да еще как! Но об этом немного ниже. А в отступление скажу, что за год до описываемых событий, наши герои привезли к себе домой бабушку - одуванчик, и отправили ее доживать своё в махонькую комнатенку, в аккурат к одной из стенок печи, в которую впоследствии и был заложен снаряд. Бабушка от лет своих ходить перестала (диабет), и вела жизнь немудреную, преимущественно кроватную. Далее с ее слов: тот день не отличался от иных: завтрак, созерцание потолка, ноющая боль в ноге и суета домашних. Тишину нарушало лишь легкое потрескивание дров в печи и бряканье посуды на кухне. А потом началась артподготовка. Окна ушли практически бесшумно, как и я в уже голый оконный проем. Год лежачей жизни никак не дал о себе знать. Ноги несли легко, практически не сигнализируя болью. В последние годы мне процесс моргания глазами занимал больше времени, чем операция по передислокации с кровати на сугроб в пяти метрах от дома.
Вот так. Не было бы смешно, если не было бы грустно. От хлопка в доме вынесло все двери и окна (это–то в мороз), а почти всё внутренне имущество пришло в негодность. Бабуля после тех событий прожила еще пару лет. В другой комнате. Эхо взрыва помешало ей вернуться на прежнее место. Сейчас из последствий остались только две алюминиевые болванки на потолке, некогда бывшими полноценными кастрюлями, что обитали на том орудии-печке в момент залпа. Сплющенные в почти идеально ровные круги. В назидание о последствиях лени и воровстве…

12.

Ребёнком я посещал женскую баню. Не в целях саморазвития, а потому что жил в неблагополучном районе. Из удобств в нашей семье был чайник. Из него мы мылись, пили и отапливались им же. Но раз в неделю хотелось большего. Так я впервые увидел голых работниц механического завода. Художник Рубенс, видимо, мылся в той же бане и страдал теми же визуальными кошмарами. Что бы он потом ни рисовал, получались токарихи и фрезеровщицы, состоящие из бугров, оврагов, складочек и обвислостей. На изготовление каждой уходил центнер дрожжевого теста и немного волос. Прыгнув в такую, можно было утонуть.

Ещё помню горячий кран, другим концом приваренный к центру вулкана. Ручка управления имела два положения – "Выкл." и "Толстая коническая струя жидкой магмы". Каждая его капля прожигала навылет коня. Ради таза воды люди рисковали жизнью. В единственный душ стояла очередь на год вперёд.

После мытья, униженные и обожжённые, мы с мамой шли к коричневой старухе за ключом от шкафчика. На днище таза был намалёван номер, кривой как иероглиф. Старуха внимательно его осматривала, почти нюхала. Я ждал, она поднимет голову и каркнет что-нибудь про дальнюю дорогу и множество на ней брюнетов, но всякий раз звучало только "75" или "54".
Одна женщина получила ключ, открыла шкафчик – а внутри чужая одежда худшего качества. Ей в парилке подменили таз. Голая, зарёванная, сидела потом, писала жалобу на трёх страницах, красиво заложив ногу на ногу. Старуха-ключница лично бегала к ней домой, будила мужа, рылась в шкафу, всё принесла и потом ещё дружила семьями – целая история. Сейчас такое невозможно, телефоны свели банную драматургию к смс-диалогам.

Однажды в бане погас свет. Без окон тьма получилась абсолютной. И не вошёл никто, не осветил телефоном путь к одежде. За стеной мужики заржали, свистнули, построились и вышли. А женщины стали совещаться. Они в армии не служили и в минуту опасности полагаются на разум. Выяснилось, что темнота усиливает топографические сомнения и в ней не работают ни указательный палец, ни слова "направо" и "налево". Купальщицы ползали вдоль каменных лавок, повизгивая при встречах. Наощупь всё казалось или краном с кипятком, или Минотавром, который уже, конечно, пришёл. Я точно знал где выход, но детям велели молчать, потому что не время капризничать.

Потом какая-то ловкачка нащупал дверь. Крик счастья, отражённый от стен, лишь усилил общее чувство безысходности. Проём не засветился, в раздевалке та же темень. Спасённая посоветовала всем идти прямо до стены, потом двигаться вдоль, не меняя направления. Наверное, она была математиком. Вскоре все спаслись. Причём мочалки взяли, а тазики – никто. А это в бане главный документ.

Тут в раздевалку вошёл мужчина с зажигалкой, позвал тихо – Оля! Его поймали, поцеловали, отобрали осветительный прибор. С зажигалкой опасная трагедия превратилась в смешную игру «опознай костюм». Женщины следовали за огоньком как мотыльки. Лица у всех были таинственны и красивы. Добрая коричневая бабка открывала любые шкафчики. Дамы угадывали где чьё. Одевались в темноте, выходили на свет с бирками в самых неожиданных местах. Больше я в женском отделении не мылся. А про фрезеровщиц скажу – не судите по размеру ноги о человечности. Некоторые виды красоты понятны лишь когда их обнимешь.

Мы с Дашей сидели на кухне, мечтали о сауне, о кабинке на две задницы, в которой так приятно пережидать межсезонье. Даша выслушала мою историю, сказала – боже мой, сколько у нас общего. С ней такое же было . Один в один. Однажды к ней в баню вошёл монтёр. Достал лампочку и ну менять. Даша тогда пережила ужас и больше в городскую баню не ходила. Я спросил осторожно, видит ли Даша какие-нибудь различия между нашими историями.
- Ну конечно. Я девочка, а ты мальчик. Мой шок куда тяжелей. Он монтёр, а я голая. Представляешь?
Я легко представил Дашу голой. Вся моя литература построена на умении воображать подобное. Это мой исток, мой чернозём, сор, из которого я расту, не ведая стыда. Вскоре я забыл с чего начался разговор и каким должен быть финал. Поэтому и здесь его не будет. Всех обнимаю, до свидания.

13.

АШОТ ВАЗГЕНОВИЧ

«Чтобы победить ветряные мельницы, нужно всего лишь остановить ветер»
(Из личных наблюдений)

Однажды, года два назад, я незаметно для себя стал Ашотом Вазгеновичем. Хотя, почему незаметно? Очень даже заметно, зазвонил мой телефон и началось:

- Здравствуйте, Ашот Вазгенович, вас приветствует рос-алямс-тралямс страховая компания, подходит срок переоформления страховочки на автомобиль «Соболь» с госномером…
- Извините, вынужден вас прервать, но, к счастью, я не совсем Ашот Вазгенович.
- Извините.
- Бывает.

…………..но, так продолжалось целый год……..

- Добрый день, Ашот Вазгенович, у вас заканчивается страховочка на автомашину «Газель».
- Послушайте – это уже не смешно! Вы целый год, звоните мне через день и называете Ашотом Вазгеновичем! В сотый раз я вас прошу, девушка, ну занесите вы, наконец, этот номер в наичернейшие списки, чтобы ни вы, ни ваши сообразительные коллеги больше меня не беспокоили! Я устал вас блокировать! Когда же кончатся у вас телефоны?
- Я вас услышала, извините.

………….

- Ашот Вазгенович? Добрый день. Подходит к концу страховочка на автомобиль Фольксваген». Будем переоформлять?
- Девушка, а ничего, что сейчас 8.45 утра, да еще и воскресенье? При том, что я два часа назад вернулся из аэропорта и пытаюсь срочно поспать?
- А вы, Ашот Вазгенович, на меня не кричите. Я, между прочим, о ваших автомобильных страховках пекусь. А если не хотите, чтобы вас беспокоили, выключайте телефон…

Пытался я дозвониться до начальства рос-алямс-тралямс компании, но мне вежливо ответили:

- Приезжайте в наш головной офис по адресу ул. Чертокуличевская д.13, там напишете претензию, мы ее рассмотрим в течение двадцати рабочих дней и дадим ответ. К сожалению, по телефону такие вопросы не решаются. Всего хорошего.

Ехать было лень, да и некогда.
В полицию тоже позвонил. Один раз. Барышня в трубке посочувствовала и тоже посоветовала обратится с заявлением в ближайшее отделение, но призналась, что шансов мало, ведь мне не грубят, не угрожают, а просто ошибаются номером, дело-то житейское. Нет состава преступления.
А сколько раз я намыленный выскакивал из душа в ожидании важных новостей с работы и оказывался Ашотом Вазгеновичем? И не сосчитать.
И вот, однажды, когда я был на съёмках в Венесуэле, зазвонил мой телефон и очередная любезная барышня сказала:

- Ашот Вазгенович?...

Мне очень захотелось разбить «трубу» о горячий асфальт Каракаса, но я сдержался и, неожиданно для самого себя, с легким армянским акцентом, весело ответил:

- Да, здравствуй, дорогая.
- Ашот Вазгенович, подходит срок переоформлять страховочку на ваш автомобиль «Хёндай» гос номер 456…
- Извини, моя хорошая, я совсем замотался и забыл вам сообщить, что неделю назад распродал все свои машины, все, все, все: бычки-мычки, газели-мазели, соболи-моболи. Просто решил уйти на покой, всё, хватит с меня.
- Как это распродали? А… «фольксваген Пассат»?
- Его в первую очередь. Продал всё и улетел обратно к себе в Армению. Удивляюсь, зачем не сделал этого раньше? Столько лет зря потерял в вашей холодной Москве. Знала бы ты - какие я сейчас ем баклажаны с орехами, слюной бы подавилась.
- Подробности меня не интересуют, я вас услышала. Всего хорошего, Ашот Вазгенович. Приятного аппетита.

И случилось чудо: вот уже почти год прошел с того счастливого дня, как я, тьфу-тьфу-тьфу, перестал быть Ашотом Вазгеновичем. Даже немного грустно.
Как там без меня «мои» газели-мазели…?

14.

Прочитал историю про вшей и вспомнил смешной случай на похожую тему. Наскоро закинул в качестве коммента, а на него тут же откликнулись несколько человек, которые предложили мне подработать эту историю и послать в основные, пусть еще кто-нибудь посмеется. Выполняю ваши пожелания, читайте на здоровье.
Однажды звонит мне друг и жалуется, мол наградила его в командировке какая-то шаболда лобковыми вшами, в результате чего он уже три дня чешется, не вынимая рук из карманов брюк. Идти в кожвендиспансер ему ну очень не хочется, потому что он, хоть и небольшой, но начальник, и не дай бог его там увидит кто-то из подчиненных. Говорит:
- У тебя же однокласник там работает, поговори с ним, может он меня у себя дома примет?
Позвонил однокласнику, врачу микологу. Однокласник, человек очень доброжелательный, весело говорит:
- Никаких проблем, приходите прямо сейчас.
Приходим. На дворе лето, выходной, врач и его брат сидят на веранде дома, играют в карты под коньячок с лимончиком. Представляю друга:
- Вот он, пострадавший от любви, помогите, товарищ гиппократ.
- Это, - говорит, - запросто.
Завел пациента в летний душ, кинул взгляд, выходит, смеется:
- Не ссы, это вообще фигня. Можно, конечно, выписать тебе мазь или шампунь от паразитов, но тогда тебе придется сначала побегать по аптекам, пока найдешь, потом потратиться, потом несколько дней это все применять, да еще и сбрить там все наголо. А потом еще месяц будешь чесаться, пока отрастет. Мы сделаем по-другому. Способ проверенный, хотя если бы я его у себя в отделении применил, запросто могли бы с работы выгнать. Так что решай сам.
Друг соглашается, ему пофиг, лишь бы поскорее перестало зудеть в интимном месте. Тогда врач берет ножницы и большой полиэтиленовый пакет (на котором, как мне почему-то запомнилось, была изображена соблазнительная женская попа в джинсах), вырезает из этого пакета некую пародию на трусы, только еще с маленькой дырочкой спереди. Дает эти импровизированные труселя страдальцу и говорит:
- Иди в душевую, разденься, надень сначала эту конструкцию на голое тело, на нее сверху трусы, оденься и приходи. Самое главное - это не забудь высунуть писюн вот в эту дырочку, а то препарат токсичный, раздражение на головке гарантировано.
Затем отрезает кусочек от рулончика лейкопластыря, вырезает его кружочком и дает другу.
- А это еще зачем?
- А это, - говорит, - тебе, чтоб очко заклеить. Только придется потом полчаса терпеть, не пукать.
Мы с его братом сидим, угораем. Конечно нам весело, не по нашим же кокам ползают эти маленькие симпатичные шестиногие крабики.
Друг сходил, сделал все, как велел доктор, возвращается. Врач встает, берет баллончик самого обычного дихлофоса, весело оттягивает своему подопытному спереди брюки и пшикает пару раз ему прямо в трусы. Потом разворачивает его и повторяет ту же процедуру с обратной стороны. У друга на лице непонимание и даже где-то недоверие, но терпит, раз уж пришел. Зато у всех, кроме него, настроение веселое и приподнятое.
- Все, - говорит доктор, - теперь засекай полчаса, а пока садитесь с нами, выпьем по рюмочке и успеем в подкидного перекинуться.
Друг все полчаса тревожно поглядывал на часы.
- Все, доктор, полчаса прошло, что мне дальше делать?
Эскулап поднимается и торжественно говорит:
- А теперь как раз начинается самая важная часть нашего лечения, и сделать все надо точно так, как я сейчас покажу.
Встает, расставляет ноги шире плеч, при этом еще и подогнув их в коленях, и откидывает туловище назад настолько, насколько можно, чтобы только не упасть. Стоя в такой совершенно нелепой позе, хлопает себя обеими ладонями по области паха, и не поведя даже бровью, на полном серьезе выдает:
- Становишься точно так, как я показал, и не меняя позы, хлопаешь себя по яйцам ровно тридцать раз, не больше и не меньше. И главное, не сбейся со счета.
Друг, уже совершенно ничего не понимая, послушно принимает заданную позу, и чуть ли не опрокидываясь назад, начинает добросовестно хлопать, как ему показано, при этом еще и считая вслух. Доктор смотрит на него с серьезным видом и иногда делает замечания, типа "плечи надо бы назад покруче", или "хлопать надо порезче, с оттяжкой", и тому подобный бред. Мы, зрители, естественно, ржем, держась за животы.
По всему этому моему описанию кто-нибудь может подумать, что мой друг просто какой-то недоделанный полудурок. На самом же деле он с красным дипломом закончил престижный (и один из самых трудных) столичный вуз. Не знаю, может это неожиданная неприятность так на него повлияла, отупила на какое-то время. А может просто человек сознательно выключил мозги и решил для себя: доктор знает, что говорит, а мое дело тупо подчиняться.
Когда он наконец честно прохлопал все тридцать раз, врач объявил:
- Все, молодец, поздравляю, лечение закончено. Теперь держи полотенце и срочно беги в душ дихлофос смывать. Лечебные трусы в мусорное ведро, яйца и жопу помой как следует с мылом. Ну а мы пока в картишки перекинемся.
Когда друг вышел из душа и присоединился к нам, он все никак не мог поверить, что все оказалось так невероятно просто и так быстро закончилось. Неужели теперь он снова нормальный человек и ему не надо больше все время держать руки в карманах, то и дело почесывая мудя? Придя немного в себя, он наконец задал вопрос:
- Не могу догнать, а зачем вообще надо было хлопать? К чему такая поза и почему ровно тридцать раз? А, догадался! Чтоб эти дохлые твари в трусы осыпались.
- Вообще-то мандовошек ты и в душе бы прекрасно смыл. Ты не обижайся, просто поржать захотелось.

Кстати способ оказался эффективным, друг потом говорил, что гадкие насекомые пропали сразу и навсегда.

15.

„Мойдодыр"

При переселении в Германию всех новоприбывших, на первое время, расселяют обычно по так называемым "лагерям". Вероятно, до выяснения полной идентификации личности. В действительности, как бы ужасно не звучало слово "лагеря", это не столь уж и страшное место. Первый лагерь, где мы пробыли более двух недель, был ну уж очень похож на пионерский, в котором мне довелось побывать в детстве. Маленький такой, небольшой райский уголок, огражденный по периметру небольшим, но неприступным, забором и аккуратные одноэтажные картонные домики, видимо, какая-то быстрая сборка, со множеством комнат вдоль длинного просторного коридора. Повсюду аккуратно подстриженная зелёная трава и чуть ли не цветущие деревья, и это в декабре. И что мне особо запомнилось, это голубоватый люминесцентный свет по вечерам, струящийся прямо из-под ног - фонари, вмонтированные прямо в асфальт.

Единственное, что нарушало всю эту идиллию было то, что весь день всё взрослое население носились с документами по разным инстанциям, находившимся в большинстве своем при этом же "пионерском лагере". Но, как только начинал люминесцировать асфальт, всё вдруг успокаивалось, закрывались инстанции и народ приступал к делам своим насущным, за исключением лишь нескольких любителей винно-водочных изделий, каковых на мое удивление было не много.

И одно из таких насущных дел было - помыться. И всё бы неплохо, но видимо немцы не предусмотрели, что мы русские такие грязнули и не оборудовали домики душевыми. Всего лишь две душевые кабинки были в одном из служебных помещений, куда и соответственно собирались очередями, набегавшиеся за день, «пионеры". Отправила нас туда и мать, аргументируя тем, что неизвестно как скоро мы сможем помыться в свой собственной ванной. Пришлось пойти. Аргументы были железные, тем более, что квартиру с собственной ванной мы получили лишь через 4 года.

Пришли. Я, брат и отец. Спросили кто крайний. Сели, ожидаем. Подошла очередь. Благо все понимали, что грязнулей в лагере предостаточно и старались не затягивать процесс омовения. Первым помылся отец - впервые на немецкой земле. Вышел из душевой чистенький, прилизанный, волосы блестят как налакированные. Вручил нам пузырёк с шампунем, мочалку, полотенце и ушёл. Пока он нам передавал все эти принадлежности личной гигиены, кто-то шустрый успел занять душевую кабинку. Ну ничего не попишешь, нужно было шевелиться. Сели опять ждать. Сидим значит, рассматриваем с братом по очереди банные аксессуары, вручённые нам отцом, как-никак первые покупки сделанные в Германии. Верчу я, значит, этот шампунь в руках, пытаюсь хоть что-нибудь по-немецки прочитать на этикетке, ну или, честнее сказать, нахожу знакомые буквы.

Помню, как сейчас: красивая такая ярко-зелёная жидкость в прозрачной бутылочке из тонкого пластика с прикольной закрывашкой. Такая же яркая и красивая этикетка с непонятными надписями и нарисованными кружечками и тарелочками... "Стоп! Какими такими тарелочками?" приглядываюсь. Действительно! Тарелочки и кружечки! Пытаюсь проанализировать: грязь-голова-тело-кружка-ложка... что-то не стыкуется. Может, думаю, у немцев и обозначают немытую голову тарелкой или кружкой, но как то вдруг стало мне уж больно тревожно и сомнительно. Зыркнул по сторонам. Никто не видит, что я в руках держу? Вроде нет. На всякий случай ещё посидел немного, потом вдруг как будто вспомнив, что нужно срочно позвонить на работу, сунул будто бы случайно эту "шампунь" в пакет и, попросив брата подержать очередь, рванул к маме. Она у нас считалась экспертом в немецком; могла спросить дорогу у прохожих, и даже иногда понять что ей ответят.

Прибежал я значит к нашему эксперту. Показываю зелёный флакончик. "Чего это?" – спрашиваю. «Шампунь! Не видишь что ли?" – отвечает. "Так в том-то и дело, что вижу, – и тыкаю пальцем в нарисованную тарелку. – Это чего?"

Мать, вся в меня - тоже смышлёная, достаёт своего новообретённого "спутника" - словарь и начинает переводить, что написано на этикетке. Потом вдруг спрашивает, помылся этой "шампуню" уже кто-нибудь, и, получив мой утвердительный ответ, мол, "да, папа уже помылся", начинает хохотать. Насмеявшись вдоволь, показывает мне перевод этикетки, чем опровергает мои предположения, что тарелка на изображение несёт в себе некое бинарное значение. То есть, тарелка - она и в Африке тарелка; и не шампунь это, а средство для мытья посуды с особым обезжиривателем и глянцем в составе.
Вдоволь насмеявшись, я получил, на этот раз, не подвергающий себя сомнению, кусок мыла, и поспешил в душевую, так как очередь уже, наверное, давно подоспела.

Вечером мы, конечно, еще раз дружно посмеялись над чистым папой, который, к нашему всеобщему веселью, ещё и нахваливал пенящиеся качества столь редкостного «шампуня».

Сейчас я уже немного выучил язык и кое-как могу прочесть, ну или догадаться по картинкам, для чего-то или иное средство. Хотя теперь знаю, что любое моющее средство базируется на одной и той же составляющей - "сульфат натрия", за исключение лишь редких продуктов. Так что, теоретически, мыться можно всем, что пенится, ну... или не пачкаться.

16.

Перескажу вам практически реальную историю, друзья. История не моя, но от этого не менее натуралистичная, скорее даже наоборот, этот факт добавляет реальности. Немного приукрашено, но суть остается.

Итак.
Мой дед (по отцу) кондовый хохол, да еще из "кондовых бандер". Старшего брата деда (Андрия) ловили чуть ли не до развала СССР. "Провод", функционер беспеки, зам. Мельника (вроде так) и пр. Что в памяти отложилось по детству.
На 80-й юбилей моего деда в 92-м приехали внуки Андрия. Не лень было во Владивосток переться, но ладно. Тогда еще вся эта хохляцкая слобода (ул. Сибирцева и 1 - 13 ул. Рабочая) фактически были выходцами с Малороссии. Основана была еще "столыпинским призывом", а там уже подтягивались дальше.
К примеру, мои дед с бабкой на 7 ноября соблюдали ритуал: бабушка разливала по чарке своей собственной горилки, они с дедом чокались, дед вставал и толкал речь:
- Ну, Хай жве Радяньска Влада!
А бабушка подхватывала:
- ...и голова Селярада!

Они из своих "бубеней" смогли свинтить на ДВ, лишь заплатив за справку (документы на выезд) председателю сельсовета "николаевский червонец" (золотом, приданое бабушки). Иначе вряд ли выжили. Если кто не в курсе, это был аналог загранпаспорта в те времена (конец 20-х начало 30-х). Без него могли и к стенке прислонить без затей. Младший и средний брат перебрались в Приморский край, а старший Андрий остался биться за "нэньку" и все такое. И вот "гарни хлопци" решили повидать свою заблудшую, так сказать, родню...

Я вообще в этих раскладах был не курсе. Никого не помнил, кто кому кем приходится, все эти семиюродные тетушки - троюродный братья - племянники. Полный ПЭ, в общем. С именами - датами, крестины - рождения, ну хоть стреляйте...

Вся диаспора с нашего "аула" (человек 30) собралась у нас, в домике метров так 40 квадратов. Я еще в самый последний момент пришел, когда уже все рассаживались. И эти приезжие незнакомые морды как-то сразу не понравились. Мне тогда в аккурат тридцатник стукнул, а "братья" были по сороковнику точно.

Тут они толкают речь кагбэ за здравницу деду, которая резко сворачивает в тему такого толка:
"...в то время, когда космические корабли бороздили просторы большого театра, свидомые патриоты проливали кровь за «нэньку Украину», НЕКОТОРЫЕ свалили подальше и по тихой плодили кацапов...".
В этом плане и разрезе. И это даже по первой еще не махнули.

Тут до меня стало доходить, что вроде наплодили МЕНЯ, прямо в моем же присутствии, фактически. Народ как-то весь изменился в лице, дед так вообще побелел, а я через стол без затей свистнул в рыло "оратору". Дури в то время было ого (даже ого-го), юшка до потолка долетела.
- Я тоже КРОВЬ пролью! ВАШУ, уродов!

Как там халупу дедов не разнесли, удивительно. Эти беленые стены - потолки были кровякой заляпаны реально. Народ сначала в спальню и на кухню эвакуировался, потом выдвинулись разнимать. Я против двоих, оба старше меня, выше и тяжелее. Тем не менее, разделал я их по-взрослому. Ребро мне сломали, пару зубов вышибли - мелочи. Бабушку почти со смертного одра подняли, меня типо унять. Как-то некрасиво и нелепо все вышло в итоге.

Уезжали родственнички-бандеры, как фашисты из-под Сталинграда, в лубках и повязках. Но надо отдать им должное, без обид. Прониклись, осознали и извинились))):
- НАША кровь, пусть и москалями порченая...
(родня по моей матери сибиряки, великороссы).

Но это уже передали задним числом, иначе могло и продолжение быть. Поломал бы еще чего, у человека больше 200 костей, если не врет учебник анатомии... Есть куда стремиться.

17.

Давным-давно, когда "Сникерс" стоил еще 12 рублей, а я был молодым и красивым, я женился. Зачем я пошел на этот необдуманный шаг до сих пор неизвестно. Может быть, мне хотелось трехразового горячего питания. Так вы будете смеяться, я его так и не увидел. Или, может быть, мама мне проела плешь с внуками. Ничего точно я не помню. Но жена мне досталась с сочинскими корнями. И я решил немного пожить в Сочи. Потому что там было тихо, там почти не стреляли и хорошо было с овощами и фруктами. И домик был как раз был у пансионата Ордженикидзе, сверху от известной тогда гостиницы "Рэдиссон-Лазурная", которая была снизу, если идти к морю. И на углу была чудная чебуречная, в которую я ходил завтракать. Представляете, тогда еще не было мобильного интернета и я читал за завтраком газету. Да, я очень старый, если вы не заметили. Пил томатный сок, кофе по-турецки и ел румяные чебуреки. И вот моя жена попросила меня поехать с ней к ее подруге. Подруга была армянкой, муж у нее был армянин, дети у них тоже были армяне. Что собственно и объясняет все произошедшее. Сидим мы с мужчинами за столом, выпиваем. Женщины, как и положено, сидят за другим столом, подносят еду, не мешают мужчинам своей болтовней. А я выпил и мне хочется чего? Правильно, покурить. Я еще тогда курил. И выпивал. И с женщинами тоже я тогда еще... Но это к делу не относится. И вот сижу я во дворе, рядом с верандой, в тени винограда, за какими-то кустами, курю, чтобы никому не мешать. Ну и устал я от болтовни за столом. Потому сижу тихо. Чтоб не нашли и за стол обратно не потащили. И тут выходят на веранду моя жена с подругой. И тихонечко отходят за угол. И я понимаю, что подруга вызвала жену, чтобы поговорить о чем-то важном. Разговор был какой-то сумбурный, про жизнь и подарки на свадьбу, пока подруга не понизила голос и не спросила жену с видом агента КГБ при выполнении особо важного задания: - А у тебя был КУЛИНГУЛУС? - Кто? - Ну КУЛИНГУЛУС! ... Отбросив "омнибус", "кулинг" и "кулинарию для зулусов", жена поняла, что речь идет о куннилингусе. И ничего не ответила, лишь разведя руками от бестактности вопроса. Подруга посмотрела на нее и сказала: - Счастливая! И ушла в дом. С той поры я эту вещь иначе чем кулингулусом не зову. И очень жалею армянских женщин.

18.

В ответ на вчерашнюю историю про "работящую мать".

До рождения первого ребенка большинство женщин думают, что мужчины телепаты и волшебники - а я тут что-то хочу, пока не знаю, что, но я должна это получить. Или знаю, но не скажу, пусть сам догадается, почему я тут скандалы закатываю, недовольная хожу. Ну если только намекну чуть-чуть - "Погода что-то холодная, а я без теплой шкурки":)

И лишь ребенок до 2 лет позволяет им почувствовать себя в "мужской шкуре" - сиди и гадай, что же он кричит - кушать, спать, переодеть, покачать. А если не угадала, то крики усиливаются.

Так что мужчины, заведя детей, вы немного поквитаетесь за годы мучений.

19.

Исламский патруль

Конечно все немного странно –
Чужие мы в своей стране –
Патруль блюстителей ислама
На вахту заступил в Москве

В Европе это очень модно
В наш дико толерантный век:
Кладет на местных принародно
Свой член, обрезанный, чучмек

Они пришли, хоть их не звали,
Спустились с диких своих гор,
И враз свои порядки стали
Навязывать во весь опор

Им оскорбительна свинина
И женщин наших красота
Их раздражают наши вина
Да и религия не та…

Но раз они для нас чужие –
Откуда в нас пред ними страх?
Мы и без них неплохо жили,
Они, лишь временно в гостях…

20.

Уважаемые читатели просили рассказать о самой большой афере в истории скачек на ипподромах в США. Произошло это совсем недавно, и как я и раньше говорил, один из тех кто расследовал её, поделился со мной некоторыми деталями которые и помогли нам (я об этом писал в прошлой истории) Теперь это уже достояние гласности и доступно в англоязычных ресурсах, но на русском я информации об этой истории не нашел.
Большой Куш
Город Филадельфия знаменит не только тем что он был столицей США, что в нём жил Бенджамин Франклин, что в нём было первое застрахованное здание в Новом Свете, своим сыром, чизстейком, и претцелями. В городе ещё есть очень много очень хороших университетов. Один из них Drexel University который, помимо других профессий, выпускает отличных специалистов в области Информатики (Computer Science). В 1995м году он выпустил из своих стен 3х юных специалистов, Криса Харна, Дерека Дависа, и Глена ДаСилву. Если честно, то я не знаю специальности Дерека и Глена, но Крис выпускался как бакалавр по Информатике и был одним из лучших учеников. Ребята состояли в одном студенческом братстве, ТКЕ (Тау Каппа Эпсилон) во время своей учебы в Drexel University, и хотя их судьба разбросала, отношения они поддерживали. Глен стал жить и работать Ньй Йорке, Дерек в Балтиморе, а Крис в небольшом городке в штате Делавер. Он пошёл работать в компанию Autonote.
Пару слов о компании, она когда то была дочкой компании Scientific Games (Научные Игры). Scientific Games, в свою очередь, специализируется на логистической поддержке и печати билетов для лотерей и спортивных ставок в США (да и в Европе тоже). В свое время Autonote, контролировал более 50% рынка поддержки и обеспечения ставок на ипподромах (т.е. процессы и программное обеспечение Autonote было эталоном для рынка).
Крис работал очень хорошо и скоро стал старшим специалистом по поддержке ипподромных ставок и имел большой доступ в системе. Вскоре он понял что можно зарабатывать отличные дополнительные деньги по схеме что я и описывал в своей прошлой истории. Если кто не читал, эта схема работала на том что выигрышные билеты не всегда предъявлялись клиентами, и нечестный Айтишник ещё раз распечатывал не предъявленные билеты прямо перед тем как срок билета истекал. А что бы не светиться на ипподроме, билеты предъявлялись у сторонних организаций которые могли принимать ставки и выплачивать выигрыши (так называемые офф трек беттинг - далее ОТБ).
В отличии от истории что я расследовал, Крис имел доступ к ставкам сделанным на многих ипподромах, а не только в одной компании. И в 2002 году он посвятил своих друзей в тему и они начали действовать. Крис был очень осторожен, сам он только печатал билеты, а Дерек и Глен ездили по ОТБ и ипподропмам в разных штатах и предъявляли их. Начали с малого, и изначально денег от выигрыша хватало еле-еле на бензин. Но потом ручеек денег становился всё больше и вскоре превратился в речку приносившую им тысячи и даже десятки тысяч каждые выходные.
Хотя вся группа была очень осторожна (например они никогда не появлялись вместе на ипподроме или ОТБ, каждые выходные меняли штаты куда ездили, старались варьировать виды выигрышных билетов для предъявления, итд.), Крис решил что рано или поздно они спалятся (хотя по настоящему никто ничего даже не заподозрил). Он решил что нужно сорвать один большой куш которого бы всем хватило надолго. И он начал искать не лазейку, а целую дыру в системе через которую можно было бы обогатиться. И очень скоро он её нашел (я же говорил что Drexel выпускает отличных специалистов, не сочтите за рекламу).
Теперь немного об ипподромах и ставках (в США). Один из самых выгодных видов ставок на ипподроме это ставка на 4 и на 6 забегов подряд. Т.е. если во время определённых скачек где разрешены такие ставки угадать победителя во всех забегах, сумма выигрыша может быть очень и очень большой. Естественно сами скачки тоже должны быть очень серьёзными и престижными (т.е. должно быть много ставок). И Крис выбрал Breeder's Cup (Кубок Заводчиков). Если исключить Тройную Корону (Kentucky Derby, Preakness, и Belmont Stakes - правда в них лишь один ключевой забег), это самые престижные скачки в США. И состоят эти скачки из 6 забегов по различным форматам. Самым престижным из них является Классический.
Крис обнаружил вот такую дырку в системе. Когда делаются ставки на 4 забега то результаты поступают в центральную базу ставок и фиксируются лишь через полчаса когда закончен 2ой забег. И через полчаса после 4ого забега когда делаются ставки на 6 забегов. То есть он имел возможность, зная счёт того кто сделал ставки, зайти в систему и зная уже результаты 2х из 4х забегов или 4х из 6 поменять сделанную ставку на лошадей которые уже победили, а в оставшиеся 2 забега потом поставить уже на всех лошадей гарантируя себе победу и большие деньги. В принципе идея не нова. Схему сделать ставки уже зная победителя придумал ещё Арнольд Рофштейн в 1910-20х годах и усовершенствовал Микки Коган в 1940-50х годах. Правда они решали вопрос несколько более радикально, подкупая или запугивая телеграфистов которые передавали результаты забегов с задержкой в несколько минут, давая тем самым возможность мафии сделать ставки.
Но подменить ставки это лишь полдела. Ставку ещё надо сделать и сделать правильно. Иначе будет как в старом анекдоте, "О Господи, пошли мне выигрыш в лотерее." Хорошо сын мой, но билет всё таки надо купить." И Крис начал думать. Во первых ставка не должна выглядеть странной, во вторых он очень ограничен во времени что бы изменить сделанную ставку. А самое главное, теория очень и очень далека от практики. Если уже и влезать в этот блудняк, надо убедиться что он действует наверняка. И он придумал интересное решение.
В Кэтскиллских Горах в штате Нью Йорк был маленький ОТБ. Он подходил тем что: 1) он не требовал личного появления что бы открыть счёт (т.е. это можно было сделать по телефону); 2) он не хранил записи предыдущих ставок сделаных открывателем счёта (по крайней мере не в системе); 3) он был достаточно маленький и через него шло немного ставок. То есть зайдя в систему Крис мог быстро найти нужный счёт. 4) Он принимал ставки по телефону и просто давал номер подтверждения ставки списывая деньги со счёта. Поэтому Крис решил, протестировать свою идейку именно там.
Глен открыл счет в Кэтскиллском ОТБ и поставил ставку на 4 забега на скачки которые проходили в Иллинойсе. Он выбрал одну из лошадей и поставил ставку что она выиграет первые два забега, а вторые 2 он поставил ставку на всех лошадей. После второго забега Крис зашел в Autonote систему, нашел ставку Глена и поменял выбранную лошадь на первых 2 забега на ту что действительно выиграла. Таким образом небольшая ставка принесла братцам-кроликам более $80,000. ОТБ выплатил деньги Глену даже не пикнув. Схема на ставку в 4 забега сработала на отлично.
Теперь оставалось проверить схему на 6 забегов. На этот раз Крис и его команда покусились на Бельмонт Парк, один из старейших и самых престижных ипподромов в США. Глен опять через Кэтскилльский ОТБ сделал ставку выбрав лошадь на 4 забега и потом поставил на всех лошадей в 5 и 6 забегах. И опять Крис зашел в систему после 4ого забега, поменял выбранную лошадь на тех что победили и снова братцы-кролики подставили ладошки под $100,000+. И снова ОТБ выплатил денежку без протестов.
Крис и его друзья нашли золотое дно и упускать свою удачу они отнюдь не собирались. 26ого Октября, почти через 85 лет Великой Октябрьской Революции, они собирались совершились совершить свою, и перевернуть мир скачек. Осторожности для, в этот раз ставку сделал Дерек, открыв новый счёт. Он тоже выбрал лошадь на 4 забега и выбрал всех лошадей на последних 2. Крис, хоть и не должен был работать в этот день (это была суббота), всё равно пришёл на работу.
Четыре забега прошли как и положено и... Дерек на нервах позвонил Крису (чего он естественно не должен был делать). Крис в это время как раз заходил в систему что бы менять ставки. Он с ним поговорил, успокоил что всё нормально. Потом Дерек позвонил ещё и ещё. Короче Крис еле успел поменять выбранных лошадей на первых 4 забега. Далее всё прошло как по плану. Почти...
Произошло то о чём никто и нигода не мог даже и подумать. Видите ли, в последнем Классическом забеге бежало много лошадей. Однозначный фаворит был трёхлетка Символ Войны (War Emblem). Можно смело считать что это один из лучших скакунов современности. В том 2002 году он выиграл Kentucky Derby, Preakness, Illinois Derby, и Haskell Invitational. Символ Войны вообще был признан лучшим скакуном года. Ни у кого даже мысли не могло быть в том что он может проиграть. Люди ставили в основном на него (ну и меньше на других лошадок). Но победителем с самым большим отрывом в истории Breeders Cup стал вообще малоизвестный жеребец Волпони. На него выплаты были подсчитаны в размере 43 к 1. Ни один человек на свете не поставил на него даже цента. Кроме наших знакомцев конечно, ибо их схема предусматривала ставку на всех лошадей. И выигрыш на их примерно $1,200 ставку составил $3,100,000, сумму на которую они точно не рассчитывали.
Ньюйоркское Управления Скачками и Управление Спортивными Ставками стало на уши. Такого просто не могло случиться. Один единственый билет выиграл самый основной приз. Для безопасности они заморозили выплату на время. То что первые 4 забега наши Дерек (а в реалии наши бойцы) оставили только на 1 лошадь и "угадали" 4 раза подряд, а потом поставили на всех лошадей вызвало у них уйму подозрений. Они потребовали что бы Autonote провёл свое расследование (где и участвовал "крутой перец" с прошлой истории).
То что Крис пришел на работу в выходной день было выявленно тут же. По логом узнали что он заходил в базу. Свидетели показали что он принимал звонки. Следствие потребовало поднять историю звонков Дерека и увидели звонки от него Крису во время забегов. Более того, они выяснили что Дерек и Крис вместе учились и были в одном студенческом братстве. И Крис сдался. Он рассказал про всю схему и сдал подельников (за что ему обещали уменьшить срок).
Ну а потом естественно всем роздали срока. Крис, не смотря на то что это была его идея и он был главарём, получил всего год тюрьмы. Дерек получил 3, Глен получил 2. Ну а в самом Autonote головы полетели налево и направо и систему ставок и контроля за ними пришлось переделывать. Более того, через несколько лет Scientific Games вообще продал Autonote какой-то английской компании.
Вот так закончилось гениально задуманное самое крупное мошенничество в истории ипподромных скачек в США.

21.

Уважаемые читатели просили рассказать о самой большой афере в истории скачек на ипподромах в США. Произошло это совсем недавно, и как я и раньше говорил, один из тех кто расследовал её, поделился со мной некоторыми деталями которые и помогли нам (я об этом писал в прошлой истории) Теперь это уже достояние гласности и доступно в англоязычных ресурсах, но на русском я информации об этой истории не нашел.
Большой Куш
Город Филадельфия знаменит не только тем что он был столицей США, что в нём жил Бенджамин Франклин, что в нём было первое застрахованное здание в Новом Свете, своим сыром, чизстейком, и претцелями. В городе ещё есть очень много очень хороших университетов. Один из них Drexel University который, помимо других профессий, выпускает отличных специалистов в области Информатики (Computer Science). В 1995м году он выпустил из своих стен 3х юных специалистов, Криса Харна, Дерека Дависа, и Глена ДаСилву. Если честно, то я не знаю специальности Дерека и Глена, но Крис выпускался как бакалавр по Информатике и был одним из лучших учеников. Ребята состояли в одном студенческом братстве, ТКЕ (Тау Каппа Эпсилон) во время своей учебы в Drexel University, и хотя их судьба разбросала, отношения они поддерживали. Глен стал жить и работать Ньй Йорке, Дерек в Балтиморе, а Крис в небольшом городке в штате Делавер. Он пошёл работать в компанию Autonote.
Пару слов о компании, она когда то была дочкой компании Scientific Games (Научные Игры). Scientific Games, в свою очередь, специализируется на логистической поддержке и печати билетов для лотерей и спортивных ставок в США (да и в Европе тоже). В свое время Autonote, контролировал более 50% рынка поддержки и обеспечения ставок на ипподромах (т.е. процессы и программное обеспечение Autonote было эталоном для рынка).
Крис работал очень хорошо и скоро стал старшим специалистом по поддержке ипподромных ставок и имел большой доступ в системе. Вскоре он понял что можно зарабатывать отличные дополнительные деньги по схеме что я и описывал в своей прошлой истории. Если кто не читал, эта схема работала на том что выигрышные билеты не всегда предъявлялись клиентами, и нечестный Айтишник ещё раз распечатывал не предъявленные билеты прямо перед тем как срок билета истекал. А что бы не светиться на ипподроме, билеты предъявлялись у сторонних организаций которые могли принимать ставки и выплачивать выигрыши (так называемые офф трек беттинг - далее ОТБ).
В отличии от истории что я расследовал, Крис имел доступ к ставкам сделанным на многих ипподромах, а не только в одной компании. И в 2002 году он посвятил своих друзей в тему и они начали действовать. Крис был очень осторожен, сам он только печатал билеты, а Дерек и Глен ездили по ОТБ и ипподропмам в разных штатах и предъявляли их. Начали с малого, и изначально денег от выигрыша хватало еле-еле на бензин. Но потом ручеек денег становился всё больше и вскоре превратился в речку приносившую им тысячи и даже десятки тысяч каждые выходные.
Хотя вся группа была очень осторожна (например они никогда не появлялись вместе на ипподроме или ОТБ, каждые выходные меняли штаты куда ездили, старались варьировать виды выигрышных билетов для предъявления, итд.), Крис решил что рано или поздно они спалятся (хотя по настоящему никто ничего даже не заподозрил). Он решил что нужно сорвать один большой куш которого бы всем хватило надолго. И он начал искать не лазейку, а целую дыру в системе через которую можно было бы обогатиться. И очень скоро он её нашел (я же говорил что Drexel выпускает отличных специалистов, не сочтите за рекламу).
Теперь немного об ипподромах и ставках (в США). Один из самых выгодных видов ставок на ипподроме это ставка на 4 и на 6 забегов подряд. Т.е. если во время определённых скачек где разрешены такие ставки угадать победителя во всех забегах, сумма выигрыша может быть очень и очень большой. Естественно сами скачки тоже должны быть очень серьёзными и престижными (т.е. должно быть много ставок). И Крис выбрал Breeder's Cup (Кубок Заводчиков). Если исключить Тройную Корону (Kentucky Derby, Preakness, и Belmont Stakes - правда в них лишь один ключевой забег), это самые престижные скачки в США. И состоят эти скачки из 6 забегов по различным форматам. Самым престижным из них является Классический.
Крис обнаружил вот такую дырку в системе. Когда делаются ставки на 4 забега то результаты поступают в центральную базу ставок и фиксируются лишь через полчаса когда закончен 2ой забег. И через полчаса после 4ого забега когда делаются ставки на 6 забегов. То есть он имел возможность, зная счёт того кто сделал ставки, зайти в систему и зная уже результаты 2х из 4х забегов или 4х из 6 поменять сделанную ставку на лошадей которые уже победили, а в оставшиеся 2 забега потом поставить уже на всех лошадей гарантируя себе победу и большие деньги. В принципе идея не нова. Схему сделать ставки уже зная победителя придумал ещё Арнольд Рофштейн в 1910-20х годах и усовершенствовал Микки Коган в 1940-50х годах. Правда они решали вопрос несколько более радикально, подкупая или запугивая телеграфистов которые передавали результаты забегов с задержкой в несколько минут, давая тем самым возможность мафии сделать ставки.
Но подменить ставки это лишь полдела. Ставку ещё надо сделать и сделать правильно. Иначе будет как в старом анекдоте, "О Господи, пошли мне выигрыш в лотерее." Хорошо сын мой, но билет всё таки надо купить." И Крис начал думать. Во первых ставка не должна выглядеть странной, во вторых он очень ограничен во времени что бы изменить сделанную ставку. А самое главное, теория очень и очень далека от практики. Если уже и влезать в этот блудняк, надо убедиться что он действует наверняка. И он придумал интересное решение.
В Кэтскиллских Горах в штате Нью Йорк был маленький ОТБ. Он подходил тем что: 1) он не требовал личного появления что бы открыть счёт (т.е. это можно было сделать по телефону); 2) он не хранил записи предыдущих ставок сделаных открывателем счёта (по крайней мере не в системе); 3) он был достаточно маленький и через него шло немного ставок. То есть зайдя в систему Крис мог быстро найти нужный счёт. 4) Он принимал ставки по телефону и просто давал номер подтверждения ставки списывая деньги со счёта. Поэтому Крис решил, протестировать свою идейку именно там.
Глен открыл счет в Кэтскиллском ОТБ и поставил ставку на 4 забега на скачки которые проходили в Иллинойсе. Он выбрал одну из лошадей и поставил ставку что она выиграет первые два забега, а вторые 2 он поставил ставку на всех лошадей. После второго забега Крис зашел в Autonote систему, нашел ставку Глена и поменял выбранную лошадь на первых 2 забега на ту что действительно выиграла. Таким образом небольшая ставка принесла братцам-кроликам более $80,000. ОТБ выплатил деньги Глену даже не пикнув. Схема на ставку в 4 забега сработала на отлично.
Теперь оставалось проверить схему на 6 забегов. На этот раз Крис и его команда покусились на Бельмонт Парк, один из старейших и самых престижных ипподромов в США. Глен опять через Кэтскилльский ОТБ сделал ставку выбрав лошадь на 4 забега и потом поставил на всех лошадей в 5 и 6 забегах. И опять Крис зашел в систему после 4ого забега, поменял выбранную лошадь на тех что победили и снова братцы-кролики подставили ладошки под $100,000+. И снова ОТБ выплатил денежку без протестов.
Крис и его друзья нашли золотое дно и упускать свою удачу они отнюдь не собирались. 26ого Октября, почти через 85 лет Великой Октябрьской Революции, они собирались совершились совершить свою, и перевернуть мир скачек. Осторожности для, в этот раз ставку сделал Дерек, открыв новый счёт. Он тоже выбрал лошадь на 4 забега и выбрал всех лошадей на последних 2. Крис, хоть и не должен был работать в этот день (это была суббота), всё равно пришёл на работу.
Четыре забега прошли как и положено и... Дерек на нервах позвонил Крису (чего он естественно не должен был делать). Крис в это время как раз заходил в систему что бы менять ставки. Он с ним поговорил, успокоил что всё нормально. Потом Дерек позвонил ещё и ещё. Короче Крис еле успел поменять выбранных лошадей на первых 4 забега. Далее всё прошло как по плану. Почти...
Произошло то о чём никто и нигода не мог даже и подумать. Видите ли, в последнем Классическом забеге бежало много лошадей. Однозначный фаворит был трёхлетка Символ Войны (War Emblem). Можно смело считать что это один из лучших скакунов современности. В том 2002 году он выиграл Kentucky Derby, Preakness, Illinois Derby, и Haskell Invitational. Символ Войны вообще был признан лучшим скакуном года. Ни у кого даже мысли не могло быть в том что он может проиграть. Люди ставили в основном на него (ну и меньше на других лошадок). Но победителем с самым большим отрывом в истории Breeders Cup стал вообще малоизвестный жеребец Волпони. На него выплаты были подсчитаны в размере 43 к 1. Ни один человек на свете не поставил на него даже цента. Кроме наших знакомцев конечно, ибо их схема предусматривала ставку на всех лошадей. И выигрыш на их примерно $1,200 ставку составил $3,100,000, сумму на которую они точно не рассчитывали.
Ньюйоркское Управления Скачками и Управление Спортивными Ставками стало на уши. Такого просто не могло случиться. Один единственый билет выиграл самый основной приз. Для безопасности они заморозили выплату на время. То что первые 4 забега наши Дерек (а в реалии наши бойцы) оставили только на 1 лошадь и "угадали" 4 раза подряд, а потом поставили на всех лошадей вызвало у них уйму подозрений. Они потребовали что бы Autonote провёл свое расследование (где и участвовал "крутой перец" с прошлой истории).
То что Крис пришел на работу в выходной день было выявленно тут же. По логом узнали что он заходил в базу. Свидетели показали что он принимал звонки. Следствие потребовало поднять историю звонков Дерека и увидели звонки от него Крису во время забегов. Более того, они выяснили что Дерек и Крис вместе учились и были в одном студенческом братстве. И Крис сдался. Он рассказал про всю схему и сдал подельников (за что ему обещали уменьшить срок).
Ну а потом естественно всем роздали срока. Крис, не смотря на то что это была его идея и он был главарём, получил всего год тюрьмы. Дерек получил 3, Глен получил 2. Ну а в самом Autonote головы полетели налево и направо и систему ставок и контроля за ними пришлось переделывать. Более того, через несколько лет Scientific Games вообще продал Autonote какой-то английской компании.
Вот так закончилось гениально задуманное самое крупное мошенничество в истории ипподромных скачек в США.

22.

Лучик света

Всем известна притча, гласящая о том, что как ты относишься к миру, так и мир относится к тебе. Такая приятная успокоительная ерунда о позитивном мышлении. Но реальность немного другая. Ей нет дела до того, как ты к ней относишься. Ей вообще нет до нас дела. Милые и приятные люди умирают во цвете лет от рака или их убивают в подворотне, а злобные и тупые ублюдки живут до старости, портя жизнь окружающим, и умирают своей смертью. Это не очень-то справедливо, но изменить данность мы не можем, но можем другое.

Мы можем сделать маленький мирок, окружающий лично нас, лучше для тех, кто с нами рядом. Просто делать всё как надо и до конца. Плохо оно само получается, тут стараться не нужно.
Не надо делать как можно лучше, лишь как надо. Но всё, что зависит от тебя, ты сделать обязан по максимуму. Сделать свою работу как надо, защитить тех, кого можешь защитить, позаботиться о тех, о ком можешь, но не так, чтобы тебе самому и твоей семье было нечего есть. Не надо пинать ближних и жалеть слонов с далёкой Суматры, как поётся в песне.

Невозможно бороться со злом и несправедливостью во всём мире, а вот рядом с собой можно и нужно. Тогда её станет гораздо меньше и в мире тоже. Мы всё-таки уверены, что хороших людей больше вокруг нас, только вот они ленивые какие-то что ли...Просто гадости не делают осознанно, поэтому и считаются хорошими.

Не могли мамы и папы в детстве говорить нам: как же мы хотим сыночка\доченька, чтобы ты стал бездушным чиновником или продажным ментом, бессердечной стервой или злобным садистом, равнодушным врачом или не любящим детей учителем. Они абсолютно точно хотели от нас другого. Не думаю, чтобы они верили в то, что мы станем гениями поголовно, но мечтали, чтобы мы делали то, что хотим делать хорошо и были при этом счастливы. И не портили другим жизнь потому, что можем её испортить.
Наверное, наши родители вполне могли себе представлять, как мы делаем лучше не только свою жизнь, но и помогаем кому-то. Просто потому, что можем помочь.
Бороться стоит с равными себе, тогда и результат будет лучше и стабильнее. Маленький большого может победить только в сказке или по случайности. Маленький лучик света победит маленькое тёмное пятно, много звёзд делают чёрное небо уже не таким чёрным, а потом может и солнце появиться.

Не надо быть героем, не надо умирать или страдать во имя чего-то, разве что это единственный выход из ситуации. Надо быть героем своего двора, не больше и не меньше. Тогда твой двор и твоя песочница для твоих детей станут тоже тем, что стоит защищать и беречь. И в соседнем дворе будут такие же, как ты. Как-то так и должно наладиться вокруг, если смотреть не в далёкие дали, а себе под ноги.

23.

Лучик света

Всем известна притча, гласящая о том, что как ты относишься к миру, так и мир относится к тебе. Такая приятная успокоительная ерунда о позитивном мышлении. Но реальность немного другая. Ей нет дела до того, как ты к ней относишься. Ей вообще нет до нас дела. Милые и приятные люди умирают во цвете лет от рака или их убивают в подворотне, а злобные и тупые ублюдки живут до старости, портя жизнь окружающим, и умирают своей смертью. Это не очень-то справедливо, но изменить данность мы не можем, но можем другое.

Мы можем сделать маленький мирок, окружающий лично нас, лучше для тех, кто с нами рядом. Просто делать всё как надо и до конца. Плохо оно само получается, тут стараться не нужно.
Не надо делать как можно лучше, лишь как надо. Но всё, что зависит от тебя, ты сделать обязан по максимуму. Сделать свою работу как надо, защитить тех, кого можешь защитить, позаботиться о тех, о ком можешь, но не так, чтобы тебе самому и твоей семье было нечего есть. Не надо пинать ближних и жалеть слонов с далёкой Суматры, как поётся в песне.

Невозможно бороться со злом и несправедливостью во всём мире, а вот рядом с собой можно и нужно. Тогда её станет гораздо меньше и в мире тоже. Мы всё-таки уверены, что хороших людей больше вокруг нас, только вот они ленивые какие-то что ли...Просто гадости не делают осознанно, поэтому и считаются хорошими.

Не могли мамы и папы в детстве говорить нам: как же мы хотим сыночка\доченька, чтобы ты стал бездушным чиновником или продажным ментом, бессердечной стервой или злобным садистом, равнодушным врачом или не любящим детей учителем. Они абсолютно точно хотели от нас другого. Не думаю, чтобы они верили в то, что мы станем гениями поголовно, но мечтали, чтобы мы делали то, что хотим делать хорошо и были при этом счастливы. И не портили другим жизнь потому, что можем её испортить.
Наверное, наши родители вполне могли себе представлять, как мы делаем лучше не только свою жизнь, но и помогаем кому-то. Просто потому, что можем помочь.
Бороться стоит с равными себе, тогда и результат будет лучше и стабильнее. Маленький большого может победить только в сказке или по случайности. Маленький лучик света победит маленькое тёмное пятно, много звёзд делают чёрное небо уже не таким чёрным, а потом может и солнце появиться.

Не надо быть героем, не надо умирать или страдать во имя чего-то, разве что это единственный выход из ситуации. Надо быть героем своего двора, не больше и не меньше. Тогда твой двор и твоя песочница для твоих детей станут тоже тем, что стоит защищать и беречь. И в соседнем дворе будут такие же, как ты. Как-то так и должно наладиться вокруг, если смотреть не в далёкие дали, а себе под ноги.

24.

Летом побывал в командировке на…в…, в общем сами догадайтесь ГДЕ по поручению шефа.
Шеф решил, что сейчас самое время налаживать взаимовыгодное
экономическое сотрудничество между нашей префектурой и заводом металлоизделий при городке Шаровары в сфере закупок люфтовых шкворней для мусоропроводов.
Без приключений не обошлось.
Получив приличные подъемные и командировочные, по прибытии на вокзал г.Зрадница, сразу потребовал для перемещений танк и роту автоматчиков.
Никто, естественно, не дал.
Пришлось довольствоваться тремя полутрезвыми стражами исл.. майданной революции и БТР-40 на полуспущенных колесах.
Рано утром, погрузив бочку саляры на капот БТР, мы выдвинулись по маршруту Зрадница-Плевки-Смутьяновичи-Шаровары на скорости 60 верст день.
Вечером достигли Плевков, где решили заночевать.
В местечке было два готеля: один назывался "Засланный козачок", второй - "Логово бандерлогово"
Над входом в "Логово-Бандерлогово" висела картина неизвестного художника с симпатичным бандерлогом, что пронзал трезубцем змеюгу Каа, одетого в желто-коричневый ватник.
Фасад "Засланного казачка" украшала фреска, изображающая порку "дьяволенка" Даньки атаманом Сидором Лютым в стиле БДСМ. Страдающий лик партизана Даньки был явно срисован с Верховного Мордорского Божества, дух которого здесь часто вызывают хоровым пением под грохот африканских барабанов и ритуальные подскоки.

Заночевали, в итоге, в заведении "Карл XII" (євромотель економічного классу) , причем остались довольны: евромотель, как нам пояснили, - бывший дом колхозника, оказался уютным бараком с исправным погребом, чистеньким, хотя и единственным сортиром на 10 номеров, и даже люксовыми апартаментами, в коих обожали некогда шиковать председатели колхозов-миллионеров.
Утром потащились до Смутьяновичей.
К обеду наша старая кляча, взбодренная могучим духом самогона и пением стражей, внезапно приосанилась, вздбзднула и стремительно понеслась. Правда всего лишь до ближайшей колдобины, где благополучно и застряла, несмотря на мощный нецензурный форсаж и набор каббалистических заклинаний "давайдавайвраскачку!" (я, естественно, руководил)
Простояв под палящим зноем широкой немногороссийской степи пару часов, я осознал, что с оазисами на местном глобусе напряжонка, а в перспективе маячит утоление жажды содержимым радиатора.
Выйдя из кабины на тракт, для привлечения помощи принялся размахивать жырным прессом из карбованцев* , за что чуть было не растерзан попутчиками. Потрясая калашами, кинжалами, "мухами" и "шмелями", они пояснили, что на запах пресса могут придти вооруженные грабители - тогда несдобровать всем.(*карбованец , местный симулякр денег. Легко меняется у местных на стекла и бусы)
Наконец шушпанцер как-то сам собой починился, и мы рванули вперед на Юг, сильно кренясь в сторону Запада, поскольку от правых колес остались одни обглоданные полозья, которыми мы мостили колею, периодически заваливаясь в кювет.
Километрах в 20 от Смутьяновичей нас обстреляли из рогаток малолетние партизаны, причем один из снарядов, влетев в открытый люк нашей летающей-в-кювет крепости, срикошетил от связки противотанковых гранат и вонзился мне в лоб.
Почувствовав как на голове начинается неудержимый рост исполинского шишака, я с мстительностью незалежного единорога предложил подвергнуть местность ковровым бомбометаниям, но спутники идею поддержали вяло, только один посоветовал приложить ко лбу казенную часть гранатомета.
Затем мы завернули на бензоколонку, заняв очередь за последним танком, а хлопцы предложили мне профинансировать заправку БТР. Я попробовал возмутиться и начал гнуть про то, что "уже все оплатил" и "у вас должен быть запас горючего", хотя прекрасно понимал, что бочка с дизтопливом давно обменена негодяями на горилку и
провиант.
Пока мы спорили, на бензоколонку въехал древний Т-64 с оторванной кормой и стал лезть без очереди (командир, высунувшись из башни кричал, что они "тiльки шо с фронту") Его уже почти пропустили, механик газанул, и в это же мгновение из зияющей кормы танка посыпались коньяк, шампанское, слабоалкогольные, прохладительные напитки, а также продукты питания.
Симулянта отогнали в хвост очереди и мы не без любопытства наблюдали как он заправлялся после нас. Заправлялся он долго – чуть ли не вся салярка выливалась обратно через развороченный зад..
Вечером того же дня наш гадюшник на колесах торжественно въехал в Смутьяновичи (стражники долго водили грязными пальцами по дырявой карте, приговаривая "да не.., да ты шо,.. да тута,.. да не тута..") где чуть было не раздавили небольшой майдан в поддержку большого позапрошлогоднего майдана.
Приняв наш побитый партизанскими ядрами болид за покалеченный на фронтах "леопард", митингующие извлекли нас из дилижанса и принялись качать столь яростно, что я был вынужден крепко вцепиться в пресс гривень, а одного из наших центурионов, мучимого абстиненцией, вырвало на митингующих.
Поупражнявшись еще какое-то время в известных кричалках, мы решили нигде не ночевать и ломанулись в сторону Шаровар, где, как я надеялся, нас ждет добрый ночлег и поворотные шкворни мусоропроводных рукавов, мелодично повизгивающих в предвкушении переезда в относительно сытый Мордор.
Мы были совсем недалеко от цели, когда случилась катастрофа.
На одном из блокпостов мои спутники отошли пополнить запасы горячительного, и я задремал. Пробуждение было стремительным.
- Документы! - кричали мне в сонное ухо.
Не совсем проснувшийся мозг порекомендовал: документы сразу не давай, потяни время, скоро вернутся "свои", а этим надо предъявить какой-нибудь качественный словесный мандат, например…
- Сало уронили! - внезапно с языка, ставшего частично нэзалэжным от мозга, слетела привычная пародия на известный слоган..
- Шооо!!!!!!!???? - на меня смотрели потрясенные люди в масках и камуфляже..
- Героям сала! – немедленно подтвердил я, холодея от ужаса, ибо в тот же момент осознал: что-то пошло не так…
Меня извлекли из БТР, затем немного потаскали за шкирку, отняли пресс гривен и мордорский паспорт. Выкрики "это была просто неудачная шутка!" не помогли.
Бойцы батальона "НавоЗ" (что-то вроде того было указано на нашивках) принялись спорить " шлепнуть гада прямо тут или отвезти в штаб".
Верх одержала партия немедленного покарания. Меня заставили разуться, зачем-то попросили раздеться до трусов и погнали в степь.
Понимая, что решение должно быть максимально быстрым и точным, я соображал ровно до того момента, пока не услышал щелчок затвора и громко зашипел: "Три миллиона четыреста восемьдесят тысяч рублей, это не обман, это просто все что есть, сберкнижка у меня при себе, переписываю на вас, или на вашего человека в Мордоре, едем к нотариусу, обмана нет, любые проверки…."
Хлопцы полистали сберкнижку, приговаривая "а хули она такая блядь грязная, рваная и затертая", затем отдалились метров на 20 и устроили консилиум, витиевато перемежая великорусский матерный с аналогичными конструкциями на мове. После 10 минутной перепалки бойцы разумно заключив "шо от него дохлого толку как с козла подзалупной перхоти", пару раз пальнули в воздух (расстрел, мол, состоялся), "позапыталы" детали, затем поместили в кокон из веревок и скотча, воткнули в рот кляп и ушли, пообещав вернуться.
Отсутствовали они долго, я лежал тихо как степная мышовка, опасаясь стать завтраком для волков.
Наконец навозовцы объявились. Меня развязали, вернули одежду. Сделку по переписыванию сберкнижки на другое лицо подписали на лафете гаубицы Д-30.
Дарственную визировал чубатый нотариус в вышиванке (предъявив мордорскую лицензию)
- Обналичить деньги мы сможете только там, - предупредил я разбойников, махнув рукой на Восток. - А "там" могут на всякий случай поинтересоваться наличием моего присутствия в живых… Кстати, у меня дома намечается ремонт. Могу дать работу родственникам или знакомым. Так что отправляйте меня к вашим гугенотам, тем более Ла-Рошель совсем близко.
- Через КПП не повезем. А в широкой украинской степи расстелилось русское поле. С минами, - сострил один из негодяев. - Сможешь провисеть на руках одну минуту? – внезапно спросил он.
- Я и больше смогу! ….
- Тогда слухай …
Ночью мы выехали к прифронтовой полосе..
- Раздевайся, помочись и посри..
- ? !.....
- Каждый лишний грамм - нагрузка беспилотнику. Перемахнешь через реку. Мы тебя спустим метров до двух, спрыгивай и ходь на огни. Там сепарская застава.
Через двадцать минут уже я летел через черное, как копоть, пространство. Полная Луна подсвечивала хмурый изгиб реки, отражаясь о мою голую жопу.
Где-то посредине водоема беспилотник, не выдержав груза, в бессилии завыл и стал заваливаться к воде, но мне удалось, подтянувшись, боднуть днище его фюзеляжа темечком, после чего он дотянул до противоположного берега.
После проверки местными властями был переправлен в Мордор, где получил взбучку за срыв контракта по мусоропроводным рукавам.
Чем закончилась для кого-то попытка обналичить "Три миллиона четыреста восемьдесят тысяч рублей" со сберкнижки 1998 года мне неведомо. Кстати, по сегодняшним временам, после приснопамятной деноминации, это баксов пятьдесят. Но книжку в любом случае жаль. Она была мне как бумажный талисман.
Зато ремонт у меня в самом разгаре, плитку кладет двоюродный брат одного из навозовцев. И неплохо кладет, между прочим, хотя и грозится периодически уехать в Италию собирать апельсины.

25.

Командир нашей части полковник Полторабатько был типичным кадровым офицером советской военной школы. Небольшого роста, но плечистый и крепко сбитый, в свои пятьдесят два года он легко пробегал с нами по субботам десятку кросса, приходя к финишу одним из первых. Обычно в такой день он выходил на крыльцо казармы в спортивном костюме и громким раскатистым басом объявлял:
- Пидаррасы, строиться!
И уже через считанные секунды все стояли в строю, глядя на него с некоторой опаской. Боялись мы его жутко, так как мужик он был сам по себе вспыльчивый и рука у него была тяжёлая. А ещё у него была полковничья «Волга»-чувашка, шофёром на которой служил мой кореш, ефрейтор Орехов, пронырливый пермяк, с которым в ту субботу мы сговорились устроить себе небольшой отдых. В принципе, никаких далеко идущих планов у нас не было, хотели только втихаря сходить в киношку, да накупить в поселковом гастрономе халвы с пряниками.
Для этого и надумали спрятать меня в багажнике «Волги», а после того, как Орехов отвезёт полковника домой, всё это и проделать. Машину полковника на КП не досматривали, а до посёлка было всего четверть часу пути.
Так и сделали. Как только дежурный позвонил в гараж, я залез в багажник и Орех подогнал машину к штабу. Затаившись я услышал полковника, который шёл к машине разговаривая, судя по голосу, со своей секретаршей Ольгой Петровной, что сидела у него в канцелярии. До этого я общался с ней пару раз, когда заносил туда корреспонденцию. Ольга Петровна обладала пышным пергидрольным начёсом на голове и большущей грудью, возвышавшейся над столом равелинами неприступной крепости. С нами, солдатами, она держалась сурово и, взяв письма, лишь молча кивала головой.

Открыв дверь, полковник усадил Ольгу Петровну на заднее сиденье, после чего коротко буркнув, - Свободен до завтра, – забрал у подскочившего Орехова ключи и сам уселся на водительское место. Орех растерянно ответил «есть», я в страхе замер в багажнике как мышь под веником и машина тронулась вскоре выехав на трассу. Под шорох шин изредка мне слышался бас полковника и звонкий смех Ольги Петровны.
Спустя минут десять мы свернули с асфальта на какую-то грунтовку, и в машине отчётливо запахло хвоей. Очевидно, мы заехали в тот лесок, что стоял на полпути к посёлку. Какое-то время машина тряслась по неровной дороге, потом развернулась и остановилась. В тишине раздался звук открываемой двери и задняя часть «Волги» чуть просела, из чего я понял, что Полторабатько перебрался к Ольге Петровне. Несколько минут из салона доносился негромкий разговор, потом всё ненадолго стихло и немного погодя до меня донеслось их обоюдное пыхтенье, наводившее на самые смелые мысли. А ещё через пару минут Полторабатько, по всей видимости, перешёл в полномасштабное наступление и из салона послышался лёгкий треск в унисон с недовольным вскриком Ольги Петровны. Вероятно, полковник не мог справиться с её колготками, в результате чего просто рассвирепел и порвал их руками.
В ответ на её протесты полковник снова бросился в атаку, и вскоре возмущённые крики Ольги Петровны начали приобретать некоторую ритмичность.
Я почти не дыша застыл в позе тихоокеанского краба, судорожно гадая, что меня ждёт в случае обнаружения, а именно, отлупит меня наш командир части или сразу же на месте и расстреляет. Почему-то я склонялся я к последнему варианту.
Полковник же, тем временем, рыча, как бабуин в брачный период, добросовестно продолжал свою нелёгкую работу. Точно также как на кроссе он подгонял отстающих, громко считая - раз-два, левой! - он и здесь вслух считал свои поступательные движения - раз-два, раз-два, раз-два! – каждый раз заставляя меня содрогаться и затыкать уши.
Но, ничто, как известно, не длится вечно, примерно минут через пять этого действа скорость полковничьего счёта заметно повысилась, и наступил самый ответственный момент, когда он зычно возопил как Тарзан, а Ольга Петровна пронзительно заверещала.
Машина ходила ходуном, и я в ужасе ещё сильнее съёжился в багажнике, схватившись за голову и молясь, чтобы полковник не открыл его по какой-то надобности. К счастью багажник им был не нужен. В салоне опять наступила тишина, потом донёсся запах сигаретного дыма, они ещё немного поговорили и мы, наконец-то, снова двинулись.

Полковник сначала доехал до дома офицерского состава и высадил проживающую там Ольгу Петровну, потом, довольно насвистывая, миновал ещё несколько улиц, припарковался у своего дома и ушёл.
А я остался лежать в своей темнице, стараясь хоть как-то размять затёкшее тело и не думать о том, что меня ждёт дальше. А там и не ждало ничего хорошего, за самоволку мне грозила, как минимум, гауптвахта, а то и чего похуже. И тут, в тот самый миг, когда я уже почти попрощался со своей молодой жизнью, послышались голоса, звук открываемого замка…
Передо мною с сумками в руках стояли наш полковник со своею супругой.
Нужно было что-то срочно делать и я, не найдя ничего лучше, поднялся перед ними на колени и отдав честь бодро отрапортовал:
- Дежурный по багажнику рядовой такойто!
Супруга полковника взвизгнула от неожиданности, а сам Полторабатько, выпучив глаза, уставился на меня как на привидение. Потом, что-то прокрутив у себя в голове, он задумчиво прищурился и, покосившись на супругу, кивнул:
- Вольно, солдат. Следуйте в часть, дежурному доложите, что я вас отпустил. Вам всё ясно? – сделав ударение на слове «всё» - спросил полковник.
- Так точно! – прокричал я в ответ, вылез из багажника и строевым шагом направился обратно в часть.

Надо сказать, что никаких наказаний за эту самоволку мне тогда не последовало, а полковник Полторабатько до самого моего дембеля при виде меня всегда усмехался и хмурясь прятал улыбку в усы.

© robertyumen

26.

В тот дождливый весенний вечер Миша скучал, сидя в общаге. Соседи уехали к родне, девушка уже ушла домой. Пить не хотелось, несмотря на двадцать литров водки под кроватью, притащенных с Каланчевки, где студенты ночами разгружали вагоны с этим и другим пойлом. Интернет тогда только делал первые шаги по стране и работу искали/предлагали через газеты. Миша был одним из счастливых обладателей телефона в общаге, пусть и непрямого московского, но телефона. Стоило это удовольствие дорого, но окупалось за счет звонков с предложениями о подработках, следовало лишь регулярно давать объявление в газеты. Позвонить могли в любое время, поэтому у телефона дежурили почти круглосуточно. Обычно звонивший говорил адрес и количество людей, необходимое ему, далее договаривались о цене и "дежурный по телефону" набирал команду. Было немного за полночь, когда Миша спустился этажом ниже к "оленеводам". Так звали ребят из Новосибирска- тихих миролюбивых ботаников.
- Привет, пацаны!
- Тише, не ори, все уже спят,- сказал открывший Аркаша, невысокий простоватый парень.
- Аркаша, заработать хотите?
- А что? Куда? Сейчас?
- По порядку: сейчас, сбор у Елоховки в 00:45, там будет автобус, всех довезет до места. Расценки выше дневных- не тридцатка, а сорокет в час на рыло, нужно восемьдесят человек. Аркадий, если ты поедешь, то тебя назначу старшим, ибо знаю тебя как человека исключительно ответственного и порядочного. Едешь?
- Конечно еду. Деньги нужны, сейчас пацанов разбужу. Аааа... А почему у Елоховки, ведь метро ближе?
- Не знаю, клиент назначил именно там.
- А не маловато ли одного автобуса на восемьдесят человек?
- Аркаш, значит будет два автобуса. Клиент сказал, что все будет в лучшем виде.
Миша добавил, что предварительный сбор внизу, Аркаше надо взять листок с ручкой всех внизу собрать и переписать, а потом уже толпой маршировать к Елоховке под приятным ледяным дождичком. Общими усилиями нужное количество было собрано внизу, педантично запротоколировано и отправлено в ночь. Миша отказался ехать, сославшись на то, что надо дежурить на телефоне. Через 15 минут Миша постучался в дверь к одногруппнику Сереге.
Когда, примерно через полтора часа, промокшие и злые пацаны добрались до Мишиной двери, то увидели лист А4, на котором было написано: "С 1 апреля! Не обижайтесь, пацаны. Первые пятеро пришедшие, напишите свои имена на этом листочке, завтра получите по литру водки. Остальных просто с праздником. В дверь не ломитесь, внутри никого нет."
На следующий день Миша шел по коридору в общаге, а навстречу ему вынырнули шесть пацанов с Аркашей впереди. Миша замедлил шаг и уже хотел рвануть к пожарной лестнице, глядя на хмурые физиономии, но тут Аркаша согнулся пополам от смеха, а потом заржали и остальные.
- Ну, ты и паразит!
- Ловко ты сделал восемьдесят человек!
- Блин, убил бы, если б не первое апреля аккурат наступило ночью!

P.S. Из пятерых, пришедших первыми к двери, трое от водки отказались.

27.

К истории про изучение английского и мотивацию.

Жили-были двое друзей. Один ухитрился уехать на пмж заграницу, а второй тихо-мирно проживал на родной земле.
В один февральский день уехавший звонит оставшемуся и сообщает радостную новость.

- У нас, дескать, здесь острая нехватка специалистов. А ты, как я знаю, в этой области ого-го какой эксперт. Короче, я договорился со своим начальством, они тебя ждут. Получай рабочую визу, и приезжай.

А для рабочей визы требуется сертификат знания языка. И не школьного уровня (А1, А2, В1, В2 и т.д.), а уровня взрослого - С2, как минимум. Сертификаты выдаёт комиссия, после экзамена, в марте.

То есть, герой истории совершенно не знает языка, и должен достичь в этом самом языке вершин. За один месяц (на дворе, напомним, февраль, а экзамен в марте). При этом, мотивация нехилая, сами понимаете.

Парень садится за учебники. Осваивает грамматику, все эти склонения, спряжения, причастия страдательные и деепричастия действительные. Осваивает фонетику, графологию. Но промахивается с лексикой - успел заучить только слов 300 или меньше.

И вот настаёт день экзамена. Экзамен, к слову, платный - 6 килорублей. Вот вам и ещё одна мотивация.
Заходит, стало быть, крутой специалист в аудиторию, собираясь играть в граммар-наци. Мол, мне дадут тексты, я в них ошибки найду, исправлю. Потом о себе расскажу, и дело в шляпе.

Но комиссия запускает плёнку с текстами. А поскольку с лексикой у героя истории беда выглядит для него это так:

Текст1: "ШымДышКыш". Текст2: "Уккукволяпюк". Текст3: "Кындырмындыркомтото".
Вопросы к текстам. Вопрос1 - Правда ли, что у героя ДышКыш, а не ШымДыш? Вопрос2 - а почему воляпюк, разве не волункук? Вопрос3 - Перескажите своими словами.

Это, как выяснилось, была лишь первая часть экзамена. Вторая (и последняя) заключалась в беседе с сотрудником консульства (по видео связи).
Связались с сотрудником, он и говорит:

- Добрый день, хшмшпш, хотелось бы спросить: злдздпзащшзв?

- Ээээ... Вы, конечно правы, но давайте я немного расскажу о себе - и рассказал.

- Это всё замечательно. Но тем не менее: злдздпзащшзв?

- Эээ... Так и есть. А работая в той сфере, где у вас не хватает специалистов, я мог бы подрабатывать обучением, подготавливая кадры из ваших местных...

- Блестящая идея, вы будете у нас ещё и преподавать. И всё-таки: злдздпзащшзв?

- Эээ...

Мораль: мотивация не всегда творит чудеса.

28.

Последними событиями в Америке навеяло, когда полицейские без суда и следствия убивают негров.

Будучи в Нью Йорке, решил съездить к Статуе Свободы, которая, как известно находится на острове. Доехал на метро до южной оконечности Манхеттена и пошёл покупать билет на корабль, который возит туристов к статуе. Не успел подойти к кассам, как меня обступили продавцы с рук, которые продавали билеты даже немного дешевле, чем в кассах. Делают они это законно и у каждого на шее висит бейдж с именем, печатью и ещё хрен знает чем, удостоверяющие, что они оффициальные дилеры. Ну, вроде первым подошел мужик невысокого роста, по виду - типичный мафиози из фильма Крёстный Отец, только без наглой рожи - всё цивильно и вежливо - и я решил у него купить. Он предложил билет по хорошей цене, я уже собрался купить и тут я стал свидетелем сценки, во время которой меня не покидало ощущение, что я нахожусь в фильме. К "мафиози" подошел крупный негр с ... пистолетом в кобуре на боку (не редкое явление в Нью Йорке, да и неподалёку стояла патрульная машина, а полиция с неграми в США сами знаете как обращается, так-что те при полиции - паиньнки и маменькины сыночки). А на шее у негрилы висит такой-же бедж, типа продаёт билеты. Негрила вываливает на "мафиози" поток брани, в котором "мазафака" повторялось через слово и было самым ласковым эпитетом. Смысл заключался в том, что они вроде как договорились не занижать цены, а "мафиози" мне продал дешевле. Короче, страсти почти по Шекспиру, мафиози тоже возмущается бурно. И тут от патрульной машины отделяется коп, по-моему даже сплёвывает на асфальт и медленно врозвалочку подходит к нам. Я чувствую, что сейчас будет цирк, блин так и оказалось. Подойдя к нам, коп спросил коротко, сквозь зубы: "Что?". После этих слов негр, на рожу которого и смотреть страшно, вдруг сжался и замер молча. Итальянец начал оправдываться. Негр тоже что-же что-то мямлил. И тогда коп сказал коронную фразу (фильмов что-ли насмотрелся, да они там все в Америке на голливудских фильмах воспитаны, но если бы мне кто-то рассказал, я бы в жизни не поверил, что полицейский такое может сказать).

Он сказал, обращаясь к негру и итальянцу: "А вы, сучки, снимите номер в отеле". В ответ те, по-моему были готовы выполнить указание, лишь-бы коп их оставил в покое. А когда тот развернулся и неспеша пошел обратно к патрульной машеине - эта парочка ломанулась в разные стороны.

А я остался с билетом в одной руке и с деньгами, которые приготовил чтобы за него заплатить в другой.

29.

Новая СИМка.
Есть у меня одноклассница, которая давно живет в Израиле, но периодически бывает в России. Навещает родителей.
Сейчас она как раз в России. Наслаждается дальневосточной природой, встречается с родственниками и одноклассниками. В общем радуется жизни. Но как обычно бывает в жизни "ложка дегтя таится за углом".
Наверное это важно для представления истории она говорит как говорят Одессе. Видимо там все наши так говорят.
На днях она звонит мне и рассказывает следующую историю.
Сломался сотовый телефон уже здесь в России. Она пошла в салон сотовой связи и купила новый, а заодно и купила новую сим-карту. Через несколько дней звонит ей какой-то мужик на этот номер и спрашивает знает ли она какого-то Васю Пупкина и на ответ НЕТ заявляет, что ему пофиг и она теперь должна денег по его кредиту и уже пора нести, отдавать эти деньги. Она как простая израильская женщина шлёт парня посмотреть как произрастает ХРЕН. Немного подумав и переварив ситуацию, звонит этому мужику и интересуется причиной грубого разговора с ней, на что получает порцию угроз от суда до выезда бригады взимателей долгов. Лишь бы она стояла на месте и никуда не уходила. И парень посылается смотреть второй корень хрена.
Как она мне сказала "Я живу рядом с марокканцами и не такое видела". Видимо это что значит для жителей Израиля.
Так вот звонит мне и спрашивает что это за новый "развод". Пришлось рассказать ей, что сотовые номера в России при условии не пользования им 3 месяца отбираются у владельца и спокойно продаются в салонах сотовой связи, как новые и часто эти номера с наследством :) Посоветовал ей позвонить парню еще разок и записать разговор на память о России. Получить еще позитив от общения и будет чем поделиться с друзьями. Она все равно через несколько дней уезжает домой.
Еще можно дать свой израильский адрес, пускай приезжают.
А так у нас в России хорошо. Романтика!

30.

Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный %уй, на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пи%дил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.
Имя у него появилось лишь тогда, когда подросла дочь, и назвала его для унификации Тима, так же как и тещиного домашнего засюсюканного уйобка, вечно ссущего под диваном. Кот же был суров. Принимая меня за равного, жену и дочь он определенно ставил ниже себя в семейной иерархии и относился к ним со снисходительным презрением. Малая, подрастая приняла такой расклад как есть , жена же, получив в руки штурвал управления мною, попыталась было с наскока подмять под себя и Кота. Однако, %уй.
Натыкаясь в финальной стадии бурного медовомесячного соития на угрюмо насупленный, как у седьмой бэхи, полуприщур, сквозь который Кот брезгливо наблюдал за хозяйской потной возней, она каждый раз смущалась, и прервавшись на полуфрикции запахивалась в простыню, требуя убрать это наглое животное . Добившись нужного результата Кот задрав хвост уходил сам.
Гордость никогда не позволяла ему просить, он всегда или требовал или брал с боем. Заботливо положенная женой в чистую мисочку еда заветривалась и пропадала. Голодный и злой, он снисходил до участия в семейном обеде: усевшись перед столом на свободный табурет клал голову на стол и закрывал глаза, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но стоило отвлечься лишь на секунду – из под стола стремительным хуком вылетала растопыренная, с выпущенными когтями, лапа и неуловимым движением выхватывала с ближайшей тарелки котлету или сосиску. Такую же точно, как в его миске. Заслуженно получив от меня увесистого пинка, он не выпуская добычу пролетал юзом кухню и прихожую и с грохотом врезавшись в дверь ванны как ни в чем не бывало поднимался и гордо задрав хвост шел обратно, чтобы у моих ног спокойно съесть честно заработанный кусок. Мы, несмотря ни на что, уважали друг друга, но и правила тоже надо было соблюдать. Закон есть закон.
Он был из первого помета соседской кошки. Первый помет как говорят всегда самый сильный. Три серых дымчатых и один грязно-коричневый. Наглым он был с рождения – в то время как другие котята ,найдя свободную сиську затихали и насыщались, он возмущенно пищА ползал вокруг мамаши, игнорируя свободные соски, до тех пор, пока не отгонял кого-нибудь из братьев и не занимал его место.
Рыба была его страстью. Любая: жареная, вареная, соленая, мороженная, протухшая. Но особенно живая. Еду он добывал виртуозно. Как опытный футболист при подаче углового, сломя голову летел на звук открываемого холодильника и путаясь под ногами пытался в суматохе реализовать розыгрыш стандарта. Ни один факт изъятия чего-либо съестного не приходил мимо его нарочито безразличного взора. Все забытое или оставленное хоть на минуту становилось его законной добычей. Поэтому мясо и рыба путешествовали по дому в короткий пас, как шарик у базарного наперсточника, не оставаясь неприкрытыми ни минуты.
Рыба же его чуть не сгубила. Спи%див как-то ночью у соседей через открытую форточку отрезанный хвост здоровенного, килограмма на три чебака, он припер его конечно же домой, и попытался съесть на ковре в гостиной. Банкет закончился тем, что одна из костей, застряв в горле, проткнула ему пищевод и трахею. Я нашел его около шести утра в забившимся под кухонный уголок. Изо рта шла пена, и сам он был похож на рыбу-шар. Часть выдыхаемого воздуха через дырку поступала под кожу, и Кот надувался буквально на глазах.
Было утро субботы. Ветеринарка в этот день работала с 12-ти. Нужно было срочно принимать меры.
Роль спасителя была возложена на соседку – 75 летнюю еврейку, гинеколога в отставке. Разбуженное ни свет ни заря, бабушко-божий одуванчик с голубыми волосами немного поворчало, но отказать не смогло. Тщательно, по Спасокукоцкому-Кочергину , вымыв желтые костлявые ручонки, и надев резиновые перчатки, потухшее светило отечественной гинекологии уверенным шагом победителя вошло на кухню.
-Котик, открой-ка ротик.
В руке ее в лучах восходящего солнца блистало полированной нержавейкой нечто, напоминающее формой одновременно утиный клюв, большую прищепку и мужской уд.
Врожденная сметливость подсказала мне, что данный прибор можно смело назвать пи%доскопом. Мои подозрения косвенно подтвердила жена, которая ойкнула, покраснела и стыдливо спряталась в ванну. Удивленный подобной ретирадой Кот небезосновательно решил, что сейчас это устройство, видевшее пи%д больше чем интернет-эксплорер, будут совать ему в рот, и перешел к активной обороне, нанеся несколько глубоких царапин своей потенциальной спасительнице. Бой завершился техническим нокаутом и за явным преимуществом одной из сторон. Пока бабулька, желая Коту различных долгих и мучительных смертей, залечивала боевые раны, я через трипи%дыприятеля нашел таки телефон девченки – ветеринарши. Договорились на девять.
Ветеринарка в нашем городе представляет собой большой кирпичный ангар дореволюционной постройки с бетонным полом. Посреди помещения вмонтирован станок для садомазохистских игрищ с крупным рогатым скотом. За хлипкой ширмочкой стоит обитый металлом стол. Это операционная. Очередная спасительница являет собой полненькую молодую перепуганную девицу, к тому же из моей школы, но лет на пять помладше.
- Меня зовут Лена, и ты мне будешь помогать - заявляет она –Крови не боишься?
- Боюсь конечно, а что делать то…
К этому моменту Кот заполнил собой всю спортивную сумку , в которую был посажен для транспортировки и ее пришлось разрезать. Вколов ему во внутреннюю поверхность бедра какую-то хрень, Лена убежала готовить «операционную».
- Он сейчас отрубится, и заноси.
Кот не отрубался . Через пять минут укол повторили. Потом еще. Наконец через полчаса, когда Лена, по ее словам вкатила уже дозу для теленка, страдалец отправился таки в царство Морфея.
Меня начало подташнивать сразу, как только она стала привязывать кошачьи лапы к столу. Ненавижу медицинские запахи. Распластав кота пузом кверху она заставила меня держать его голову , а зама засунув глубоко в пасть пинцет вытащила оттуда здоровенную зазубренную костомаху.
- Этого мало. Нужно его сдуть и обязательно зашить трахею. Я буду резать, а ты держи шею. Можешь не смотреть.
Легко сказать держи шею – Кот к тому времени стал похожим на надутую резиновую перчатку, и понятие шеи было у него столь же относительно, как понятие талии у Лены. Пфииииить – легонько раздалось из кота в тот момент , когда она сделала первый надрез. Я почувствтовал дующую снизу в лицо тоненькую струю воздуха, почему-то пахнущего свежей рыбой. В тот же миг я добавил к нему густой аромат вчерашнего борща и утренних котлет, веером расплескав их вокруг операционного стола.
-Все? Как ни в чем не бывало поинтересовалась Лена – а теперь сдуваем.
И мы стали в четыре руки сгонять воздух к разрезу на горле, так как будто сдували матрас на пляже. После того, как Кот стал похожим на сдувшийся шарик (или гондон - кому как нравится), началось самое интересное – ОПЕРАЦЫЯ!
По моим ощущениям, когда на преддипломной практике резали котов - у Лены были месячные, ну или там аборт. Тему эту она пропустила. В общем, поиски трахеи превратились в поиски клитора у экипажа подводной лодки. Если б не моя смекалка- искали бы до сих пор. Мылом,- говорю,- помажь! Где пузыри будут, там и дырка.
И блеванул еще раз. Но уже в лоток с инструментами, по культурному. А потом вдруг вспомнил, как у Булгакова про трахеотомию читал. Режь, говорю глубже.
Нашла…
Кот в этот момент не знаю с чего начал приходить в себя и метаться на операционном столе, укусил Лену, умудрился освободить задние лапы и снес ими на пол все инструменты. Затем изодрал мне все руки и попытался встать. Несгибаемая русская женщина, оттолкнув меня, грудью придавила к столу беснующегося и всадила ему еще дури. Или святой воды, не помню, потому что мне стало плохо…
Той же ночью, Кот получил от жены погоняло Черч – в честь приснопамятного котика из кладбища домашних животных Кинга. Часа в три ночи, несущаяся сломя голову и ноги в туалет, супружница была встречена ковыляющим, пошатываясь, на негнущихся ногах шарообразным существом , издающим булькающее- каркающие звуки.
Начался отходняк и кота пробило на хавчик. Пожрав, он забрался к нам на кровать и принялся вылизывать мне руки. Впервые за всю новейшую историю. Подозреваю, что это было проявление благодарности. Немигающие глаза его при этом были широко открыты и на них были видны прилипшие волоски и кусочки мусора. «Каждый человек сеет, что умеет и пожинает плоды»(с)
Надуваться Кот потом конечно постепенно перестал, но мяукать так не научился. А злополучный тот рыбий хвост он на следующий день таки нашел и доел, для него это было делом принципа. Ибо путь воина – это путь смерти.

32.

Совсем давняя история ... о том, как я поступал в школу.
Т.е. не взять в школу по месту жительства у нас не могут - школьное образование является у нас всеобщим и обязательным, но Москва - город густонаселенный и на один район может приходиться несколько школ, некоторые из которых - те, что получше, могут позволить себе предъявлять требования к поступающим и принимать их на основе конкурса...
В одну из таких школ я и поступал в возрасте шести лет. До меня в этой школе училась и окончила ее с отличием моя сестра (у нас разница 11 лет). И вот все семейство привело меня на комиссию - поступать.
Началось с простых вопросов и базовых знаний, пересказов, счета, ассоциативных тестов - тут я чувствовал себя довольно уверенно - я понимал, что я скорее всего не самый умный человек на планете, но уж точно вхожу в лучшие 5%. Потом был тест на внимательность, в котором член комиссии стучала по столу ручкой с разными интервалами и нужно было правильно посчитать количество ударов - я начал отвечать в один из таких интервалов в результате чего успешно сбился и позиции мои пошатнулись.
Потом было задание "Продолжить рассказ" - вот тут мне удалось отыграть утраченные позиции.
Рассказ начинался с того, что один непослушный мальчик ушел гулять в лес и заблудился. Предлагалось придумать еще два абзаца текста. Я как-то сразу проникся этой историей и придумывал с огромным удовольствием. В моей версии мальчик бегал по лесу, не разбирая дороги, пока не наступила темнота. Мальчик (как и я сам) конечно безумно боялся темноты, и в темноте ему мерещились всякие ужасы, а вокруг слышался волчий вой. Зато он перестал бегать и начал вспоминать правила ориентирования в лесу - вскоре он набрел на тропинку, а по ней вышел на опушку, где он увидел дом. Дом в темноте казался очень мрачным и страшным, но это было лучше, чем лес за спиной. Он постучался, но никто не ответил, тогда он потянул за ручку и дверь открылась. Очень тихо он зашел внутрь, прошмыгнул в одну из комнат, которая показалась ему более уютной, там он увидел кровать, залез в нее и спрятался под одеялом, как он всегда прятался от ночных кошмаров - так он и уснул. А утром он стянул с себя одеяло и ... увидел, что он дома в своей комнате, в своей кровати, за окном солнечное утро, а внизу слышны голоса родителей.
Мне очень понравилась тогда идея открытого финала, в котором не понятно, вышел ли он ночью к своему дому, просто не узнав его в темноте, или все произошедшее просто было ночным кошмаром (о варианте с домом-призраком, который погружает тех, кто засыпает в нем в беспробудный сон, в котором человеку снится, что с ним все хорошо, я тогда еще не думал). После этого мое зачисление было уже практически решенным вопросом - оставалась лишь одна формальность - собеседование с психологами.
Что спрашивали психологи (вчерашние студенты, разительно отличавшиеся от остальной почтенной комиссии своим неряшливым видом и манерами) я уже и не помню, но все шло хорошо до того момента, как прозвучал вопрос: "Как из кофе сделать чай?" (Вопрос был продиктован тем, что второй психолог прямо вовремя собеседования заварил две чашки растворимого кофе, а первый хотел чаю)
Вопрос сложный, подумал я, вот если бы наоборот - было бы проще, а так ... Допустим, если кофе у нас совсем немного - на донышке, тогда если долить в чашку заварки и воды, то получившаяся бурда будет скорее напоминать чай, а не кофе. А если этого не достаточно, то в масштабах пятилитровой кастрюли чая глоток кофе потеряется практически бесследно... что я и озвучил психологам.
- Не правильно. Правильный ответ: из кофе нельзя сделать чай - это невозможно. Зададим тебе еще один вопрос: Как из чая сделать кофе?
- Легко! - ответил я - Если в стакан с чаем положить пару ложек растворимого кофе (Ну, либо сварить в нем молотый), вкус, консистенция и внешний вид полученного напитка будет полностью соответствовать кофе - свойства чая в нем затеряются и будут органично дополнять вкус кофе.
- Не правильно. Правильный ответ - из чая нельзя сделать кофе - этот вопрос аналогичен предыдущему.
(в это время первый психолог таки заварил себе чашку чая)
- Как это нельзя? Да вы попробуйте! Это будет кофе.
С собеседования меня выставили с заключением "Необучаем", которое полностью перечеркивало мои шансы на поступление в эту школу, а по мнению психологов - и в любую другую.
Это сейчас я рассказываю эту историю как смешную, а те, кто меня знает на словах "Не обучаем" начинают хохотать. Это после всех моих первых мест на олимпиадах, благодарственных грамот, выступлений на международных научных и отраслевых конференциях, красного диплома и публикаций в журналах с высочайшими индексами мне смешно. Сейчас, когда жизнь определенно удалась - я не держу на них обиды. Возможно, мне даже нужно сказать им спасибо, за то, что я тогда пошел в обычную школу, где лучше всех предметов учили драться - драться в прямом и переносном смысле - отстаивать свою позицию, не сдаваться, добиваться своего.
Ведь если бы я поступил в ту школу, пусть даже все бы у меня сложилось просто великолепно (например, мой друг, который поступил в тот год в эту школу, сейчас один из директоров крупнейшей и богатейшей в своей немаленькой отрасли российской компании), я бы не был бы собой - я бы не встретил всех тех людей, что повлияли на меня, практически наверняка, не выстроилась бы та цепочка, которая свела меня с той женщиной, которая стала моей женой и матерью моих детей ... а я не верю, что тогда я был бы счастлив.
Это сейчас, я им благодарен ... а тогда, я жил с мыслью, что "Я не поступил в нормальную школу" и "Я необучаем". Может, эта фраза - одна из тех, что сделали меня мною, но тогда я виделся с другом и думал: "Чем он лучше меня? Да он даже элементарных вещей понять не может!". Тогда я старался запомнить: "Это не я умнее 95% людей вокруг, это 95% людей вокруг - дебилы, и от некоторых из них зависит моя жизнь"
В любом случае, я давно на них не обижаюсь ... но иногда мне хочется собрать все свои дипломы, грамоты, публикации, фотографии с нобелевскими лауреатами и министрами (тут недавно очередной из них стал бывшим) ... собрать все свои регалии, используя служебное положение найти тех психологов ... и тыкать их носами в каждую бумажку, приговаривая: "ЭТО Я НЕОБУЧАЕМЫЙ?!"

33.

Об антисемитизме, родимом.

«По мне будь крещен или обрезан – едино,
лишь будь добр человек и знай дело».
Петр I

Тут после поста о брате-акробате на Ан.ру
http://www.anekdot.ru/id/835651/
волну поднял невольно. Раздалось глухое ворчание-мол жидыбаные Родину продали.
Иде мол, дубина народной войны зарыта? Некоторые в запале обвинили меня в фашизме.
А чо? Сионизм, как все прекрасно знают, это фашизм наших дней. А фашизм, стало быть-это сионизм военных лет. Впрочем,я запутался.
Товарищ из глубинки политкорректно заметил, что у них в деревне антисемитов нет, все поголовно-антисионисты.
Антисионисты в Сызрани сразу напомнили Галича:

"Израильская, грю, военщина известна всему свету,как мать, грю и как женщина, требую их к ответу"

Удивили и соплеменники- раздался хор послушных евреев-мол, из-за таких как я их и бьют. "- Валютчик он! - выкрикивали в зале, - из-за таких-то и мы невинно терпим!"

Не знаю.

Для себя лично я проблему антисемитизма решил в 6 лет. Придя в первый класс я чуть ли не на пороге схлопотал в рыло на почве национальной розни от одноклассника Лени. Леня был на год постарше и сильно покрупнее.
Вечером дома я устроил истерику в результате коей отмотался от перспективы идти в музыкальную школу и был со скрипом, но отпущен семьей на дзю-до. Пришлось поистерить,что бы родня не вздумала в школу разбираться идти .
Родня не послушалась, но родители Лени высказались в том смысле, что детские конфликты-дело пустяшное, право.
Пусть жиденок радуется что не убили.
Через год Леню перевели из нашей школы, спасая от постоянных избиений (мною).
С предками Лени произошла странная метаморфоза -они крайне посерьезнели ко всяким пустякам.

При чем тут был антисемитизм? Да ни при чем. Но если ты можешь, умеешь, и любишь дать таки в морду-то проблема национальной розни для тебя решена процентов на 90.

То есть если я и ощущал некий антисемитизм,то крайне опосредованно. Какая разница, что хрипит черт, которого ты замешиваешь ногами? "Жид пархатый" или "пидор гнойный" в его устах звучат одинаково неубедительно.

К своему еле уловимому еврейству я отношусь как и к тому прискорбному факту, что я, например, брюнет. Ну иногда использую.
Например для мотивации своей жадности. Вообще, я был бы позором для любой нации и народности.

Типа, дал бы я тебе взаймы, друг Коля, всем сердцем хочу помочь, но поганая жидовская натура душит во мне души прекрасные порывы.
Хочу-но не могу! Не в силах я пересилить эту падлу!

И все. Потому я с немым восторгом смотрю на тех соплеменников, что до сих пор не изжили в себе галусные комплексы. Это очень хорошо видно изнутри. Например, когда Кобзон мастерским апперкотом уложил писателя Быкова- просто назвав его по фамилии- Зильбертруд.

Тонкий, умный, начитанный , самоуверенный эстет Быков тут же превратился в визжащего поросенка. Он даже не заметил иронии происходящего- Кобзон то сам из наших. Просто он боксер. И потому для себя проблему инородства давно решил. А Димочка-нет.
Вот потому прокалывается шарик самоуверенности- в одно касание. Детские комплексы неизжитые прут наружу.

Евреям, что искренне желают затесаться и не отсвечивать -замечу, что бьют не виноватых, а слабых. Вы очень зря думаете, что нас гнобят за что то. Гнобят, потому что МОЖНО.
Появился Израиль, появился ЦАХАЛ и бить нас стало нельзя. в мировом масштабе, я имею ввиду. Только потому и перестали мы получать по морде везде и всюду.
Я для себя проблему " бить или быть битым" решил в 6 лет.
А вы?
Дело не в них. Дело в нас. Пока вы не вытравите из себя жертву-вы ей будете.
Да и. Не надо пытаться нравиться. Это и бессмысленно и жалко. Вы-не Коля Остенбакен ,"Антисионисты" вам не Инга Зайонц - зачем вам их любовь?
Далее.

По моему мнению антисемитизма в России, увы , почти не осталось. На самом деле накал спал до елеуловимого. Я думаю дело в том, что расовая ненависть-довольно энергоемкое чувство и с появлением сынов гор в табунных количествах у русского народа просто не хватило килокалорий на нас, жидов пархатых.
Тем более, что мы все же немного стесняемся, когда пьем кровь христианских младенцев, а хачи-трюкачи творят жуть довольно театрально-на всеобщее обозрение.
Согласитесь, мы как то 7-40 на улицах не плясали, постреливая по сторонам. Так что в падении накала ярости благородной заслуг русских нет. Как и вины евреев.

Почему -"увы"? Да потому что ,по моему мнению, что антисемитизм, окружающих только и делал евреев-евреями. Не будет антисемитов-пропадут и евреи. Не дал бы мне Леня вовремя в морду-я б, возможно, до сих пор на скрипочке пиликал в Сызранской областной филармонии, получая по харе от местных антисионистов.

Читать сей бред рекомендую под песню Высоцкого "Зачем мне считаться шпаной и бандитом, не лучше ль податься мне в антисемиты"

34.

Перед Новым годом паркуюсь во дворе. Мест, несмотря на шлагбаум на въезде, уже почти не осталось. И судя по автомобильным номерам - гостей в Минске уже много. В поисках подходящего места доехала я до мусорных баков, по пути приметила проем между машинками, куда я точно помещусь, развернулась, чтобы удобнее было выезжать завтра.
Вижу - на пятом этаже мужчина вышел на балкон и тут же зашел. А рядом с балконом пожарная лестница. А на ней Дед Мороз с мешком.
Ух ты,- думаю, - это я удачно попала! (с) Мужчина-то дверь не запер, а только прикрыл.
Ну, - думаю, - сейчас для кого-то сюрприз будет! Не иначе как для ребенка стараются. Остановилась, жду. Я, когда нужно, упорная и настойчивая. Целых пять минут прождала. Дед не балкон все не лезет. Как он там не замерз на стене висеть? Я уже и стекло опустила, чтобы лучше видно было. Жду еще минуты три. Потом паркую уже машину и иду к дому досматривать кино про сюрприз.
Вот же интересно кто-то придумал! Мои дети верят в Деда Мороза, ждут его, но самого не видели. А тут - так неожиданно с балкона он появится. Жаль, думаю, что около нашего балкона нет лестницы. Дети там внутри этой квартиры сначала немного испугаются, а после - удивятся. Ну и потом уже обрадуются настоящему холодному Деду Морозу, его волшебному появлению. Или нет, не так.
Сначала все почувствуют, что потянуло холодом, дверь-то мужчина не закрыл, это я заметила. Мама скажет сыну: "Сынок, ты двери на балкон не открывал? " Сынок подбежит к приоткрытой двери, а там - Дед Мороз...
Или нет, лучше ...
Я уже размечталась совсем, и подошла к сказочному подъезду (не нашему). И только на таком близком расстоянии я разглядела, что Дед Мороз - кукла. Всего лишь полутораметровая тряпичная кукла. Эх, такой сюрприз обломился.

35.

Кто сказал «Мяф»

Во времена моей мятежной юности, дома меня застать было практически невозможно, но даже в то, не продолжительное время, что я в нем находился, всегда было место для приключений.

И вот, сижу я однажды на кухне, перешнуровываю бутсы, как вдруг на площадке моего этажа начали происходить не понятные события. Во-первых, слышался писк неизвестного происхождения. Во-вторых, писк менял ориентацию в пространстве, музыкальный слух – хуле, меня не проведешь.

Затем отчетливо послышались звуки разрушения. Не понятно чего, но ультразвуковая хрень начала уничтожать физические объекты. Ситуацию усугубляло то, что был глубокий вечер, а лампочка на площадке накануне перегорела. Дома я был не один, но брат крепко спал, следак по особо важным после изнурительного ночного дежурства. Но, как говорится, двум смертям не бывать.

Я отложил в сторону шнурки, отложил бутсы и на цыпочках прокрался к двери. На всякий случай приник глазом к дверному глазку, но увидел лишь кромешную тьму. Адреналин повелел провернуть ключ в замке и стремительно распахнуть дверь. В дальнем конце площадки писк усилился и устремился ко мне. «Ну все, пиздец» подумалось мне, любопытство все-таки порок, как ни крути.

Когда в мой тапок влетел маленький комок меха, я не сразу понял что это. А потом разглядел хвостик, ушки, испуганные глазки и дрожащие усы. Я сгреб лохматое чудо в охапку и закрыл дверь. Сперва отрезал чудику вареной колбасы, но он был на столько мал, что даже не понял что с ней делать. Но от молока чудо уже не отказывалось и жадно припало к блюдечку.

Попив и немного успокоившись, котенок решил улизнуть под диван, но куда от голкипера пусть и дворовой команды денешься?

В голове молниеносно возник коварный план. Конечно, я потом корил себя, ведь брат мог отреагировать сотней способов, но все закончилось хорошо. Его пробуждение спровоцировал помещенный на его пузо мех. Который не раздумывая кинулся вылизывать ему нос. Нормальный расклад, да? Спишь себе, спишь, и тут кто-то наждачной бумагой тебе по носу елозить начинает.

Я за дверью комнаты давился от смеха. Потом услышал недовольно-удивленные ахи-охи брательника и заржал в голос. Через несколько секунд дверь в комнату открылась. Правая рука брата была прижата к груди в области сердца, все что он изрек:
- Мелочь, что ЭТО?

Ну куда ему спросонья понять, что всего лишь котенок. И, кстати, я даже не получил по голове, брательник немного потискал лохматого гостя и завалился дальше спать. А минут через тридцать, котенок был передан в руки зареванной соседке живущей этажом ниже, которая в поисках своего сокровища, поставила на уши весь подъезд.

Зося прожила долгую и счастливую жизнь, у меня потом жил котенок от нее, но об этом как-нибудь в другой раз.

36.

ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК

Я был уверен, что подобные персонажи обитают только в незамысловатых американских фильмах с хеппиэндом. Устроился герой в большую фирму курьером, через два дня показал директору, как нужно вести бизнес и, вуаля, его уже повысили до главного курьера, а через неделю, смотришь, он уже самый богатый и знаменитый человек Америки, с ним сам президент фотографируется.
Вчера я познакомился с таким человеком, повезло, что в самом начале его умопомрачительной карьеры, на неделю позже и все, я бы уже не пробился, не прошел бы у его охраны фейсконтроль.
Зашел я в огромный магазин электротоваров, а супергерой уже на входе коршуном спикировал на меня. Ничего особенного, обычный на вид парень: рост средний, возраст около двадцати, белая форменная рубашка, на груди табличка с именем Денис. Но как только он открыл рот, как сразу перестал быть обычным:

- Добрый день, я не могу угадать зачем вы к нам пришли, но намекните и я уверен, что без покупки вы не уйдете.
- Здравствуйте. Мне нужен чайник, во-первых, строго трехкиловаттный, во-вторых, какой-нибудь известной фирмы.
- Я приведу только три довода и вы поймете, что вам действительно нужно.
- Во-первых: три киловатта это очень большая нагрузка на электросеть, при этом разница в скорости закипания минимальна.
Во-вторых: оглянитесь вокруг, мы живем в эпоху глобализации, когда маленькие, неизвестные фирмы из кожи вон лезут, чтобы выйти на мировой рынок. Они вынуждены выдавать такое качество, которое и не снилось именитым, зажравшимся брендам, тем более, что эти бренды все свое производство давно спихнули в Китай.
В-третьих: ресурс мощного чайника гораздо меньше и скоро он у вас, к превеликому сожалению, потечет, а то еще хуже – устроит пожар.
Я же вам предлагаю отличный двухкиловаттный чайник молодой, но дерзкой и перспективной китайской фирмы «Алямстралямскарпарэйшин». Три цвета на выбор.

Я с детства недолюбливаю всевозможных фокусников и гипнотизеров, поэтому решил прекратить эти манипуляции и перебил его:

- Денис, а интересно, сколько доводов вы приведете, чтобы убедить меня купить не трехкиловаттный чайник, а воздушный шарик?

Продавец абсолютно не смутился, не улыбнулся и даже не нахмурился, а без паузы ответил:

- Во-первых: миллиарды людей ежедневно употребляют чай и никто из них не чувствует себя наркоманом, а ведь на самом деле все не так уж и радужно. В чае кроме алкалоидов: кофеина и танина, содержится очень много химических элементов. Проблемы с сердцем, желтый оттенок кожи – это лишь малая часть, того, чем приходится расплачиваться за призрачное удовольствие от употребления чая.
То ли дело воздушный шарик? Воздушный шарик – это радость в чистом виде, причем радость, за которую не придется расплачиваться ни здоровьем, ни, даже местом на кухне. Решили поднять себе настроение – надули, нарадовались – сдули. Опять же аэробные нагрузки полезны для здоровья.
И наконец, воздушный шарик очень дешев и его приобретение никак не ударит по семейному бюджету.
У нас очень богатый ассортимент, могу предложить воздушные шары в виде чайников. Цвета на выбор, мощность 2 киловатта. Кроме того…

Я вышел из оцепенения и спросил:

- Простите, а вы давно работаете продавцом?
- Сегодня второй день. А что, заметно? Пока, наверное, не очень получается, но я быстро учусь, во всяком случае, без покупки от меня уходили только чтобы сгонять за деньгами домой и вернуться обратно.

Мы еще немного поговорили, Денис так вкусно рассказал о домашнем хлебе, что я не выдержал и купил у него хлебопечку.
Проходя мимо книги «Жалоб и предложений» я захотел написать Денису его первую благодарность за душевное отношение и отличное знание матчасти.
Оказалось, что моя запись у него не первая и даже не вторая за сегодняшний день…

37.

ЧЕСТНОЕ ИНДЕЙСКОЕ

Мы с Серегой учились в первом «Б».
Однажды, после уроков засели у него дома, чтобы вволю настреляться из настоящей «воздушки».
Не каждому выпадало такое счастье – иметь личное ружье и чтоб не три копейки пулька, а стреляй сколько влезет и куда угодно, лишь бы не в экран телевизора.
К тому же у того ружья, даже приклад был не пластиковый, а самый настоящий - деревянный. Серега божился, что «воздушка» с деревянным прикладом бьет в сто раз дальше обычной. Врал, наверное.
Точным выстрелом мы взорвали тарелку, испугались, подмели осколки и сделали маленький перерыв, а то до прихода родителей, тарелки могли быстро закончиться.
Включили телик, там шел детский фильм про то, как такие же славные парни, как мы с Серегой, построили самый настоящий двухместный вертолет с педальным приводом. Да только, в конце случилась у них неприятность – не смогли взлететь. Крутили винтом как бешенные, но от земли так и не оторвались. Стали сбрасывать лишний груз, даже некоторые доски поотрывали, но вертолет лететь почему-то не захотел.
Мы так прониклись этой драматической историей, что тут же решили срочно построить такой же вертолет, чтобы еще до зимних холодов улететь в Сибирь к индейцам. Уж мы-то взлетим, не то, что эти хлюпики из фильма. Вот только груз нужно действительно уменьшить и продумать до грамма. А, что самое главное в Сибири? Конечно же «воздушка». А как ее облегчить? Правильно, нахрен спилить приклад. Сказано – сделано, Серега покопался в дедовых инструментах, нашел пилу и тут же под корень откромсал приклад.
Вот тут и вернулся домой хромой Серегин дед. Он посмотрел на свежие стружки, подобрал с пола несчастный приклад и очень захотел хоть что-нибудь от нас услышать.
Мы все и рассказали. А куда было деваться?
Дед, на удивление, серьезно отнесся к истории про сибирских индейцев и сказал:

- Послушайте, ребята, план у вас неплохой и я не стану вас отговаривать, более того, Сережа, я прикрою тебя от отца, скажу ему, что это я случайно уронил ружье с балкона и приклад сломался об асфальт, но за это вы должны пообещать мне, что возьмете меня с собой. К индейцам улетим втроем. Знаете как я смогу педали раскрутить? Хо-хо, не только взлетим, но уже через час будем в Сибири. Только нужно немного обождать. Мне скоро обещают сделать операцию и вынуть немецкий осколок из колена, вот тогда сразу построим вертолет и улетим. А без этого никак.
- Деда, а долго ждать твою операцию?
- Ну, год, два, не больше.
- Ого! Это долго!
- Не переживайте, может и полгода. У меня, кстати, и доски для винта есть на примете.
- Доски? Ладно, подождем.
- Вот и молодцы. Только дайте слово, что без меня не будете ничего делать. Как только я ногу вылечу, так все сразу и построим.
- Даем честное индейское.

…Частенько мы собирались втроем, шушукались, рисовали чертежи вертолета, составляли списки необходимых для Сибири вещей, в общем, серьезно готовились к побегу. Еще немного и...

А года через два, деда похоронили вместе с немецким осколком в колене.
Мы с Серегой долго горевали и решили никуда не лететь, дали ведь деду «честное индейское»...

P.S.

С праздником вас!
Вспомните всех своих и чуть-чуть Серегиного деда…

38.

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

39.

Уже неделю в нашем доме живёт огромный серый кот.
Он лежебока и бездельник, нахал порядочный и мот.

Усевшись где-нибудь повыше, порядок в доме он блюдёт.
Мышей он помнит, кошки ловят, Но то же кошки, а он кот!

Ну, а когда мы где-то бродим, забыв, что в доме кот живёт,
Он с упоеньем и без лени диван наш кожаный дерёт.

Он очень любит в занавесках запутать когти и порвать,
Тот нежный тюль, который должен, вообще-то окна закрывать.

Он воду люто ненавидит, оближет хвост и чист, пригож.
- Хотите рыбки дать хозяйка? Словили? Спробую, ну что ж.

Он спит на мягких одеялах, хозяев с койки потеснив.
И лишь немного развернувшись, оставит место и для них.

Подкравшись сбоку не заметно, он прыгнет, когти распушая,
В игру, чтобы скучно не сиделось, нас так любезно приглашая.

Короче, мы теперь в гостях. Хозяин - кот, мы - просто так.
Коту обслуга и игра.
- Хозяин! Есть давать пора!!!!

Ilana Fridlendere

40.

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

41.

КАК Я ВЗЯЛА ЗАЛОЖНИКА

Дело было в Москве. В отделение, куда меня перевели из реанимации, пришла заведующая и сказала:

— Вы — паллиативная больная, вам в больнице делать нечего. Потом в режиме монолога она сообщила, что капать меня все равно надо, поэтому мне можно остаться на коммерческой основе. Слово «паллиативная» было неожиданным и новым. Мы с испугу согласились. Заведующая, кстати, оказалась неплохим врачом.

И вот, лежу я в платной палате. Одна беда — кнопка вызова не работает. А передвигалась я тогда с большим трудом. Но смирилась вроде. Пока однажды не была разбужена уборщицей, ибо плавала в теплом и красном — выпал подключичный катетер. Легкая паника не помешала умницам-сестрам успеть меня откачать, проклиная молчащую кнопку. Потому что уборщице, оказывается, далеко бегать пришлось, всех созывая.

А тут еще в палату напротив совсем тяжелого деда положили. Через дверной проем я наблюдала, как он задыхался, стонал и тянул руку в бесполезной кнопке. В общем, надо было бдеть над ним. И тогда я стала требовать ремонта системы вызова. Хотя бы ради деда…

Трижды приходила делегация из проректора по хозчасти, главы фирмы ремонтников и дядьки-рокера в качестве электрика. Дядька был в косухе и бандане с черепами. В общем, наш такой человек. Панели над кроватью он развинчивал и завинчивал, делегация уходила, а к вечеру все опять отрубалось.

Наконец я вызвала их в четвертый раз. Пришел только рокер. Он вяло постучал по панели и опять стал развинчивать. В этот момент у него зазвонил телефон, и смеющийся мужской голос довольно громко пророкотал в мобильнике:

— Короче, изобрази там бурную деятельность, отвинти-развинти, понимаешь, и давай, свободен… По-быстрому там.
Дядька-рокер вяло дакнул.

Не знал он, что со мной так нельзя. Вот именно так нельзя со мной. Палата моя запиралась изнутри на ключ. Закончив, рокер не стал меня обнадеживать миганием лампочки, сказав, что посмотрит позже. Пошел к выходу — дернул за ручку двери и изумился:

— А выйти… это вот как?
— А никак, — говорю. — Теперь вы — мой заложник.
Он сосредоточенно посмотрел на дверь.
— А домой-то мне как?
— Никак, — говорю. — Звоните шефу. Пока сигнализация не заработает, пытаться уйти домой бесполезно.

И начинаю рассказывать ему об ужасном положении лежачего больного с неработающей кнопкой вызова.

— Так меня же семья ждет, — тупо повторил он.
— Так и меня ждет, — говорю. — Очень ждет. Понимаете? И я не хочу тут остаться без работающей кнопки вызова, за которую я к тому же плачу.
— Так ведь он все равно вам ее не починит, — грустно признался мой заложник. — Ему ведь этот ваш хозяйственник-проректор до сих пор деньги не заплатил за систему. Они ведь намертво уперлись оба. Не починят же все равно.
— Значит, вы останетесь со мной, — говорю. — Давайте чай пить. Есть траченная плитка шоколада. Сколько лет вашим детям-то?

В этом месте положено написать: «Незаметно пронеслись четыре часа пятничного вечера». Шеф ремонтников ржал в трубку — не помогло. Орал матом, требовал, чтобы медсестры отперли дверь. Но тут вскрылась еще одна, ранее неведомая изюминка нового ремонта. Замки к дверям, которые в случае чего должны были открываться снаружи медперсоналом, имели внутреннюю блокировку. И, запершись, я могла творить внутри все, что угодно и сколько угодно. Кроме того, медсестры явно были на моей стороне.

— Он вас там не обижает? — спрашивала дежурная сестра через дверь.
— Здесь я обижаю, — отвечала я брутально.

Вскоре стокгольмский синдром вступил в свои права. Дядька-рокер назвался Пашей и стал сам позванивать шефу, колоритно ругаясь и ища моего одобрения. Шеф начал сдавать позиции, стал нудно объяснять, что доступ к системе лишь через хозяйственника-проректора, а тот уже у себя на даче.

— Так я тоже хочу живой на дачу, — говорю. — Пусть возвращается.

Потом мы с Пашей рассказывали друг другу медицинские страшилки. Он с повлажневшими глазами — историю о докторе, не вышедшем в приемную к пациенту, оказавшемуся его родным сыном. В общем, там все умерли…

Дело шло к ночи… Наконец в панели над кроватью раздались щелчки. Потом Пашин шеф попросил меня к телефону. Доложил, что все бы заработало, но ему нужен еще один программист, а тот приедет только завтра. Я была непреклонна. Сказала, что позвонила знакомой съемочной группе, и они как раз завтра приедут и все отснимут, а мы с Пашей их подождем.

Щелчки продолжились. И вот тут мой заложник говорит:
— А я в туалет хочу.
— Бывает, — говорю. — Но я же не со зла, вы понимаете. Никак нельзя сейчас в туалет.

Он еще помолчал и говорит:
— Очень хочу. Я быстро. Я пописать только…
— Нет, — говорю. — Вот там ведерко в углу, а я отвернусь.
Паша встал, помолчал немного и по-детски так:
— Не могу. Я быстро сбегаю, вернусь и сам запрусь. Вы только мне поверьте. Туалет-то дверь в дверь. Я ж не обману.
— Эх, — думаю, — сколько уже сделано, и…
А он стоит — робкий рокер с честными глазами. В черепушках весь…

Выпустила я его. А он и правда вернулся, тут же заперся и отдал ключ мне.

Через полтора часа за дверью раздались знакомые голоса: формально важный голос проректора и устало-ненавидящий — шефа ремонтников. Они предложили протестировать систему. Мой заложник Паша сразу обнаружил хитрость и потребовал переделать. Через полчаса они пришли снова. На этот раз Пашу их работа устроила. И он, показав мне на какие-то микролампочки, сказал, что вот теперь уже все по-настоящему.

Наверное, они обиделись, потому что, спросив, все ли меня устраивает, ушли, даже не забрав с собой Пашу. Тот доел мою шоколадку и, прощаясь, спросил:

— А можно я буду вас навещать?
— Конечно, — говорю. — А вы любите смотреть на капельницы?

И, кстати, он заходил потом, да.

Елена Архангельская

42.

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

43.

Тут как-то в комментах возникла тема, как кто обходит хитрые системы контроля, придуманные начальством (ну там слежение за автомобилями по GPS, расходомеры на топливных баках печек и т.п.)..
Вспомнилось...
Где-то конец 80-начало 90-х, привычки социализма еще не выветрились полностью, и от нашего завода послали бригаду на "подшефный" мясокомбинат установить платформенные весы - с площадочкой где-то метр на два... как обычно, немного неразберихи, бригада (3 чел) стоят перед проходной с этими весами и ждут, пока какие-то дела там уляжутся-порешаются...
Мимо идет ручеек народа - то ли обед, то ли пересменок. Подходят несколько дивчин порядка 30 лет.
- О, какие ребята к нам!! А что это вы тут делаете?
Ребята тоже на язык не тормознутые были...
- Да вот начальство решило, что слишком много харчей через проходные тащат, решили автоматику поставить. Будут взвешивать при входе и при выходе, если разница более килограмма - то на досмотр, что там под одежкой привязано...
2 секунды размышления (не больше!!)
- Да фигня все это. При входе пару кирпичей подвязать, после проходной - выбросить, и выноси 10 кг без проблем!!!
Мужики малость обалдели от такого оперативного решения проблемы...
P.S. Реально таскали по 10 и более кг - у кого на сколько хватало здоровья и фигуры, лишь бы сильно не выпирало...

44.

Рука Вермеера

После самоубийства Германа Геринга в его личном музее капитан американской армии обнаружил редчайший шедевр живописи 17-го века – «Христос и судьи» («Христос и грешница») Яна Вермеера, автора «Девушки с жемчужной сережкой» и прославленного мастера женского портрета. Выяснилось, что к продаже картины Герингу имел прямое отношение Хан ван Меегерен – голландский миллионер, владелец доходных домов, гостиниц и клубов.

За сотрудничество с нацистами в Нидерландах судили строго. А тут еще и продажа национального достояния... Никто не сомневался, что Меегерена ждет виселица. Но...

Когда в 1945 году Хан Антониус Ван Меегерен предстал перед судом по обвинению в коллаборационизме, он оказался в отчаянном положении. То, что этот голландский художник продавал нацистам работы старых мастеров, было установлено безоговорочно и точно. С 29 мая по 12 июля Меегерен не отвечал на вопросы, но потом не выдержал. Сообразив, что дело может кончиться не плохо, а очень плохо, подсудимый сделал сенсационное заявление: это он, Меегерен является автором всех полотен, за которые немцами были уплачены миллионы франков. И таким образом он... на самом деле боролся с фашизмом.

Одна сенсация повлекла за собой другую. Под вопросом оказалась компетентность экспертов, которые утверждали, что картины подлинные. Далее последовала третья сенсация: можно ли вообще считать Меегерена виновным? Юридических казусов хватало. Но вначале надо было установить истину. Меегерену предложили доказать свое мастерство на практике. И вот в конце июля в своем собственном доме под постоянным наблюдением он изготовил безупречного «Христа среди учителей»... это был 7-й и последний «Вермеер» крупнейшего мастера подделки 20-го века.

В восемнадцать лет Меегерен поступил в Дельфтский технологический институт, чтобы слушать там курс архитектуры. Одновременно он учился в Школе изящных искусств и очень увлекался живописью. После женитьбы в 1912 году студенческая семья постоянно испытывала материальные затруднения, и ван Меегерен все чаще задумывался над тем, чтобы стать профессиональным художником.

Его акварели продавались хорошо. По окончании Академии изящных искусств в Гааге ему присвоили звание мастера. Друг Меегерена, делец от искусства ван Вайнгаарден, оказал на него известное влияние. Меегерен решил взяться за реставрацию не представляющих большой ценности полотен XVII и XVIII веков. Это оказалось очень доходным делом.

В совершенстве овладев техникой реставрации, Меегерен начал подделывать картины.
Уже в самом начале эксперты не могли отличить его полотна от оригиналов. А он нашел настоящую золотую жилу: Вермеер Дельфтский! О его жизни и сейчас известно немного. Меегерен создал «новую» область творчества великого художника. После Вермеера не осталось религиозных композиций, и Меегерен принялся писать их вместо него.

Настоящие холст и подрамник 17 века нетрудно было раздобыть в антикварных лавках — там продавалось множество заурядных картин того времени. Смыть картину и нарисовать новую было сложно, но вполне возможно. Главное — не применять вещества, которые вошли в обиход после эпохи Вермеера. Меегерен научился сам приготовлять краски и нашел поставщиков других редких веществ. Главной проблемой был «кракелюр» — трещины, которые появляются на масляной картине лишь спустя десятилетия. Идея Меегерена заключалась в том, чтобы, очистив прежнее изображение, писать новое, тщательно сохраняя каждую трещинку. Он решил обратиться к последним достижениям химии. К концу 1934 года ему удалось изобрести такие масляные краски, которые в специальной печи при температуре 105°С затвердевали по истечении двух часов настолько, что их не брал обычный растворитель.

На протяжении веков на поверхности картины накапливается пыль, которая въедается в малейшие трещинки. Ван Меегерен и тут находит гениальное решение. После того как высохнет слой лака на картине, он покрывает все полотно тонким слоем китайской туши. Тушь просочится в трещины, заполненные лаком, затем художнику остается лишь смыть китайскую тушь и лак с помощью скипидара, а тушь, проникшая в трещины, остается и создает видимость въевшейся пыли. Зaтем художник покрывает картину еще одним слоем лака сверху.

В одном из солидных английских журналов появилась публикация о сенсационной находке шедевра Вермеера. О «Христе в Эммаусе» заговорили искусствоведы, критики, антиквары. В конце концов картина была продана музею Бойманса в Роттердаме. В сентябре картина была впервые показана в музее среди 450 шедевров голландской живописи. Успех был потрясающий. У картины постоянно толпились восторженные посетители. Подавляющее большинство специалистов и критиков объявили «Христа в Эммаусе» одним из лучших и наиболее совершенных творений Вермеера Дельфтского.

Меегерен продолжал работать над фальшивками. Ему хотелось, чтобы его картины висели в лучших национальных музеях. Он разбогател, переселился в Ниццу, купил роскошную виллу из мрамора. В 1938—1939 годах из его мастерской вышли две картины в духе жанровых полотен выдающегося голландского художника XVII века Питера де Хооха. Одну картину — «Пирующую компанию» — приобрел коллекционер ван Бойнинген, другую — «Компанию, играющую в карты» — роттердамский коллекционер ван дер Ворм. А фальсификатор заработал 350 тысяч гульденов. Он вел разгульный образ жизни, много пил и начал употреблять наркотики.

При его «принципах» ему была не страшна 2-я мировая. За три года Меегерен написал пять новых «Вермееров» на религиозные темы. Однако возникли подозрения: как это в руках одного человека оказалось столько картин великого мастера? Впрочем, пока на эти разговоры не обращали большого внимания.

«Вермеер» Меегерена «Христос и судьи» попал в коллекцию самого Геринга, который соперничал по части коллекций с самим фюрером. В сделку вмешивались голландские официальные органы. За картину была назначена цена в 1 миллион 650 тысяч гульденов (около 6 миллионов франков). После тайных переговоров в обмен на картину немцы вернули Голландии 200 подлинных полотен, которые были украдены нацистами во время вторжения. В результате этой многоходовой сделки Меегерен положил в карман около 4 миллионов франков. Всего же с 1939 по 1943 год он создал тринадцать подделок, восемь из которых принесли ему 7 миллионов 254 тысячи гульденов.

Меегерен не знал, куда девать деньги. Находились очевидцы, утверждвшие, что он закапывал тысячные купюры у себя в саду. Впоследствии новые жильцы дома пробовали отыскать этот клад...

Война окончена. Меегерен под судом. Следственный эксперимент завершен. Специальная комиссия по расследованию, в которую вошли эксперты, историки искусства, химики, выносит осторожное решение: да, он вполне может быть автором скандально известных полотен.

Мало того, что судьи были поражены мастерством фальсификатора. Обвинение предстало в сомнительном свете еще и потому, что благодаря сделке с «Христом и судьями» в Голландию вернулось 200 ценных старинных оригиналов!

Ван Меегерен был приговорен к одному году лишения свободы. Его подделки вернули их владельцам. Правда, Меегерену пришлось возместить им расходы, и от его состояния ничего не осталось. В 1947 году он умер от сердечного приступа. На тот момент он был самым популярным человеком в стране...

Кстати, изготовленный на следственном эксперименте «Христос среди учителей» не был доведен до конца. На этом «мастер-классе» Меегерен так и не продемонстрировал на практике свои главные профессиональные секреты.

45.

Видеоклипы последних лет о всяких разноцветных революциях и прочих майданах оживили в памяти картинки первой командировки в Африку.

Недели через полторы-две после нашего прибытия по назначению, в городе начался примерно такой же карнавал, который мы наблюдаем в репортажах с Ближнего Востока и незалежной. Только алжирские повстанцы - радикальные исламисты, кроме всего прочего, ещё выстраивали различные городошные фигуры из автомобильных покрышек и поджигали их, что в результате давало внеочередное полноценное солнечное затмение. Ну, и ещё разница была в том, что армия и полиция была на стороне светских властей, а не разбежались или безучастно наблюдали.
И вот в такой непростой общественно-политической ситуации у разлучённых с Родиной русских парней подошли к концу запасы Смирноффых и Джонни-пешеходов, закупленных во Freeшопе и нелегально ввезённых в жаркую мусульманскую страну.
Кстати, для того, чтобы обойти таможенные запреты и провезти что-то неположенное, применялась простенькая военная хитрость: при вскрытии чемодана, сумки или коробки таможенник сталкивался нос к носу с игрушечным Хрюшей, ну, или с фотографией чемпионки ВДНХ по закромам сала. Лицо Магомеда тут же изображало некий меланж брезгливости, отвращения и панического страха, как будто он вдруг увидел облёванного и обосранного с ног до головы Фредди Крюгера или Собчак с Малаховым, его руки начинали работать в режиме вентилятора (что было очень кстати при 40%-ом тепле), заодно указывающего на выход из аэропорта. Поэтому сначала у нас с собой было.
Но вернёмся к нашим русским парням, среди которых, кстати, были: два хохла, еврей, узбек, армянин и, то ли якут, то ли чукча. В сложившихся обстоятельствах, когда закуски было навалом, а всё что было «для аппетита» закончилось, невзирая на так некстати образовавшуюся чрезвычайную ситуацию, было принято мудрое решение послать гонца. В качестве такового единогласно был выбран «молодой боец», а если быть точнее, то «доверие» было оказано мне. Надо сказать, что в Алжире, хоть и с трудом, но можно было купить вино или пиво местного разлива, но различались эти мочеобразные напитки только цветом: от красного мутило и поносило, а от жёлтого наутро раскалывалась голова. Впрочем, она и от красного была тяжёлой. Но! Был один не предусмотренный антиалкогольной компанией нюанс: в аптеках города в мирное время свободно продавался чистый медицинский спирт. И совсем недорого. Вот эта самая субстанция, расфасованная в пластиковые пузырьки по 250 мл, или если по-нашему, то грамм, предназначенная для сугубо медицинских целей, и выступала в роли продукта первой необходимости российских контрактников. Помочь мне, ещё не освоившемуся в городе, добровольно вызвался Парфён. Он, будучи на втором году, явно сильнее других скучал по Родине и, соответственно, испытывал необходимость залить вялотекущую ностальгию шедевром алжирской фармакологии. К тому же, у него была машина.
В городе нас явно не ждали - всё горит, вокруг стреляют, слегка попахивает слезоточивым газом, с одной стороны баррикады и беснующаяся толпа, с другой - бронетехника и кордон из военных и полицейских. Все магазинчики, которые не успели разбить и разграбить, закрыты на решётки и ставни, но аптека, находившаяся через дорогу, как раз посередине между выясняющими отношения высокими сторонами, сука, открыта! Мы спешились и уверенной (кто бы сомневался?) походкой направились к цели. Рыжему мужику в штатском, представившемуся сотрудником службы безопасности и сносно говорившему по-французски, вместо документов мы предъявили русский дух с перегаром, а также предоставили к осмотру шорты и майки. Рыжий, как появился из толпы, так в ней и исчез. Страшно почему-то не было.
Аптекарь уже был в курсе, что русские ежедневно перед сном растираются спиртом и делают примочки, поэтому без лишних вопросов отпустил нам десять пузырьков и поспешил закрыть свою лавочку, а мы удовлетворённые удачным шопингом, направились к машине, оставленной в переулке. Когда из-за ближайшей баррикады какая-то гопота начала выражать нам необоснованное и к тому же непонятное недовольство и бросила в нашу сторону несколько камней, я наклонился и сделал вид, что тоже подбираю камень. Слышал, что собак такое движение отпугивает. Подействовало - недовольство спряталось за баррикадой. Больше претензий к нам у радикальных мусульманцев не было. Страшно не было.
На этом всё могло бы благополучно закончиться, но мы упустили из виду одну мелочь - в городе был объявлен комендантский час, и выходили мы в город до того, а возвращались уже после того. То есть после запретных 20-ти ноль-ноль. Здесь нелишне будет сказать, что солнце там не заходит и даже не закатывается, оно, провисев почти весь день в зените, вдруг в течение каких-то пяти минут буквально падает за горизонт. И вот оно упало. Из ночных светил остались только фонари. Помните: Ночь, улица, фонарь, аптека… Нет, не так. Сначала всё-таки была аптека, а значит: Аптека, улица, фонарь.
Так вот, под одним из таких фонарей, буквально в 500 метрах от накрытого стола, за которым, как мы тогда наивно полагали, не хватало только нас, на совершенно пустынной дороге, мы нарываемся на патруль. Три сына Аллаха, облачённые в военные мундиры, остановили машину и полюбопытствовали, не являемся ли мы зачинщиками беспорядков, провокаторами или, страшно подумать, иностранными шпионами. В качестве доказательства нашей неправоты и серьёзности их намерений нам были предъявлены два Калашникова и один гранатомёт, небрежно направленные в наши вспотевшие пупки. Где-то совсем рядом раздавались автоматные очереди и какие-то хлопки. Начало становиться страшно.
Продемонстрировав новым знакомым содержимое пакета и рассказав о древней русской традиции растирать перед сном пятки спиртом, мы принялись сбивчиво объяснять, что мы заблудились, и доказывать нашу лояльность правящему режиму и непричастность к беспорядкам.
Беседа протекала на арабо-французском языке, так как мы были слабы в арабском (я, например, успел запомнить только одну фразу, которая там слышалась на каждом шагу и поначалу, почему-то, резала слух: «Асма, хую» и означала «Слушай, брат»), а воины Аллаха свободно владели французским только на уровне начальной школы для умственно отсталых.
В процессе неравноправных переговоров мы, неожиданно для самих себя, вдруг живо осознали, что, оказывается, единогласно поддерживаем действующую власть и вместе со всем прогрессивным человечеством до глубины души возмущены действиями оппозиции и их приспешников. Для большей убедительности мы, с помощью мимики и жестов, изобразили полное осознание и раскаяние, а также поклялись родителями наших собеседников и всеми их родственниками, что больше так никогда не будем, что отныне будем хорошо учиться, слушаться маму, есть манную кашу и пить рыбий жир по утрам.
Внимательно выслушав наши пламенные речи и, вдоволь насладившись своим всемогуществом и властью над неверными, сыны Аллаха о чём-то между собой перетёрли и приказали нам следовать дальше, но никогда больше не нарушать законы их Великой Державы. Предложение Парфёна, который шёл, шагал по Земле вроде бы сносно, но соображал альтернативно, пойти с нами выпить за дружбу между народами было не понято, а посему со словами: «Ну и хуй с вами, не очень-то и хотелось», мы поспешили восвояси.
Зато в этих самых восвоясях нас, надышавшихся свежего воздуха с примесью гари и слезоточивого газа, но с трофеями, ждал сюрприз: оказывается пока мы шлялись чёрт знает где, в расположение прибыл ещё один товарищ и по такому случаю выставил на стол двух литровых Смирноффых, один из которых уже был алчно ополовинен и аппетитно закушен. Причём эти тыловые крысы божились, что пили исключительно за наше здоровье и благополучное возвращение из-за линии фронта и искренне желали нам «Если смерти, то мгновенной, если раны - небольшой». Ну а спирт, что спирт? Он потом был смешан в соотношении 1/1 с водой, перелит в осиротевшую стеклотару и оставлен в холодильнике до лучших времён, которые были не за горами. Да, когда я сказал, что запасы были полностью исчерпаны, я немного покривил душой. Все знали, что почти у каждого есть в запасе как минимум две бутылки – на Новый год и на день рождения. Впрочем, это был всего лишь красивый предлог для того, чтобы оттянуть их злоупотребление на пару-тройку недель.

P.S. Вот так я получил «боевое крещение», о котором сегодня вспоминается, конечно же, с улыбкой, неизменно сопровождаемой думой о том, какие же мы всё-таки были безбашенные дураки! © serge tardif ™

46.

Флотская история7. 300-летие ВМФ, или особенности лечения морской болезни.
Было это в 1997 году, когда все прогрессивное русское военно-морское человечество готовилось отмечать 300-летие Флота Российского.
В двух предыдущих историях я уже описывал как и почему я попал на празднование.
За три дня до праздника. Предгенеральная репетиция шоу. Это та которая перед генеральной. А до нее еще и предпредгенеральная... Не зря говорят что для военного праздник как для лошади свадьба - морда в цветах, а жопа в мыле....
Каждый раз, когда мы на нашем командирском катере загримированном под "Варяг" выходили в Спортгавань (что во Владивостоке) на репетицию, мне везло. Везло прежде всего с погодой. Было солнечно и тихо. Но сам я этого не замечал, что мне везло. Потому как я думал, что все нормально, и никакой морской болезни у меня нет. Я же уже вон сколько раз на катере в море выходил. И не по одному часу. Ну качает немного, но голова не кружится и блевать (травить, если по флотски) не тянет. Я окончил сухопутное военное училище, попал служить на флот в береговую часть и что такое настоящая качка знал лишь понаслышке.
На этот раз все было немного не так. Мы дошли от нашей части до Спортгавани как обычно за 20 минут. Было солнечно, но ветрено. Ветер 20 м/сек (не редкость для Владивостока) давал волну на море около 2,5 метров. Наш катерок болтало из стороны в сторону. Поначалу было даже весело, но по прошествии 2-х часов качки я стал чувствовать что комок в горле уже не просто подкатывает, а подкатил и процесс вываливания наружу неизбежен. Но я же все-таки офицер! Мне же стыдно перед мОтросом который механиком на катере служит! Он-то ничего, не блюет, цвет лица розовый! Значит и я должен держаться!
- Миша!, меня окликнул командир катера старший мичман Валера Першин (мировой мужик! Если жив, то дай Бог ему здоровья!). Я повернулся. - что, плохо тебе крыса сухопутная?, с улыбкой спросил меня Валера. - х@ёво мне Валер, еле промычал я. - вижу. Зеленый весь. Иди сюда, Валера жестом пригласил в командирскую рубку. Достал из сумки бутылку водки, граненый стакан, налил его всклянь и протянул мне. - Пей! К тому времени я уже был старшим лейтенантом и научился ценить водку, и не понял зачем Валера ее на меня тратит. Ведь она по моим прикидкам, через минут 5-10, вместе со всем остальным содержимым моего желудка все равно выйдет обратно на волю.
К слову сказать, Валере было уже хорошо за 40, а мне всего 25. И на флоте он служил больше 20 лет, а я всего четвертый год и все на берегу. Но к делу:
- Зачем, Валер? я ж сейчас все равно блевать буду. Зачем продукт-то переводить?
- Ты не понял. Это лекарство, ответил Валера. Выпей и продержись минуты три. Можешь петь, плясать, орать, ходить на голове, НО НЕ БЛЮЙ! Держись!
Я обреченно махнул рукой, какая в сущности разница с водкой блевать или нет, и залпом осушил стакан.
- Засекаю по секундомеру три минуты. Держись! Валера глянул на часы и перевел взгляд на меня. - Я за тобой сморю. Не опозорь звание офицера флота Российского!
Ага, блин. Я крыса сухопутная, чем очень даже горжусь! Вспомнив разрешенные опции типа орать и петь и во всю глотку запел "Варяг". Валера заржал, но показал мне большой палец в знак одобрения. Орал я минуты две и постепенно начал замечать, что тошнота отступает, голова уже не так сильно кружится, и вообще жизнь снова обретает яркие краски!
Сзади меня хлопнул по плечу Валера. - Ну что, старлей, отпустило?, с улыбкой спросил он.
- ААААА БЛ@@@@@@@ДЬ!!!! ХОРОШО ТО КАК!!!! тихо промолвил я.... :))))
P.S.
Уж не знаю что и как сработало, но сработало. Валера меня кстати на будущее предупредил, что срабатывает только ударная доза не меньше чем стакан водки. Вот поэтому пьют флотские как лошади - ведрами. Один раз будучи совсем молодым лейтенантом я попал на день рожденья в чисто мужскую офицерскую компанию. На 10 человек было 30 бутылок водки. Я удивился и спросил у именинника - зачем так много? А он усмехнулся и ответил (каплей кстати был) - не ссы лейтенант, еще сбегаешь! И я "по праву" самого младшего сбегал потом часа через три еще за 10-ю бутылками...
Но не надо думать, что на флоте одни алкаши. При всем том что офицеры всегда любят выпить, редко кто себе это позволял ЧАСТО во время службы. Да выпить могли много, но и служили не за страх а за совесть.... с честью!

47.

Конечно, бывает так, что смешно. Расскажешь потом кому - не очень. Но надеюсь, вы улыбнётесь. )))
Некоторые вещи мы не замечаем пока нам на это не укажут. Или пока не увидим сами. И тогда...

Идём с женой по улице. Навстречу гордо дефилирует девушка с офигенными ногами. Чтоб не вызывать ненужного раздражения смотрю на супругу (типа не вижу) и что-то болтаю. Но боковым зрением продолжаю пялиться на ноги. К тому же юбки из под коротюсенького плащика практически не видно. И замечаю, как жена пристально разглядывает ноги. ОЧЕНЬ внимательно. Тут я даже призадумался, может чего-то не знаю. Оказалось. Внешне на девушке плащ, черные колготки, туфли на каблуке с открытым носком. И из туфелек... торчат голые пальцы. )))

Вспомнил одну свадьбу в конце прошлого тысячелетия. Жара. В ЗАГСе, как положено тогда, духота. Нас, уже порядком запарившихся, пытается сфотографировать фотограф. Безуспешно расставляет нас на лестнице, и никак не может встать сам. Приносит пуфик. Народ смотрит на него проклиная. Как ты встанешь на мягкий пуфик в туфлях. И он понимая, что так не прилично, снимает туфли... Чуть не сорвал процесс. Из носков торчали большие пальцы. )))

Едем с сыном. Останавливаемся на перекрёстке в левом ряду на поворот. Слева по пешеходному тротуару двигается девушка. Ну... Не в обиду сказано, никакая. Немного полная, с короткой талией. Одета так же. Одежда лишь подчёркивает недостатки. И все, кто её обгоняет, ей бибикают. Т.е. ВСЕ! У неё лицо... Как знаете: "- Вот он, мой звёздный час! Всё таки я королева! Ой, ну, перестаньте! Да бросьте! Я знаю, что я такая потрясающая!" И на лице СЧАСТЬЕ смешанное с легким смущением и непониманием - почему именно сегодня.
А машины сигналят.
Переходит дорогу. Видим спину. А там всё просто. Юбка заправлена в трусики. Не. В ТРУСЫ! Белые в мелкий красный горошек.
)))))))))))))))

48.

Есть у меня знакомый художник, по имени Вова. Знаю его уже давно, ещё с тех времён когда он пионерские лагеря разрисовывал, потом кафе всяческие, да видеосалоны, а сейчас у него свой салон, художественный, который он держит больше для души, поскольку сам живёт больше за счёт индивидуальных заказов - больших семейных портретов, что заказывают ему наши местные нувориши. Таких клиентов сам он в шутку называет «мои герои», поскольку выходят они у него очень помпезные, в золотых, как правило, тонах, солидных рамах и похожи на портреты в Эрмитаже, в галерее героев войны 1812 года. Одна такая картина рисуется несколько месяцев и стоимость её начинается где-то от полумиллиона. Но заказчики у него люди весьма состоятельные и постоянно подкидывают ему новые заказы, про один из которых и пойдёт речь.
В общем, вышла на него одна здешняя небедная семейка, что хотела запечатлеть свои лики подобным образом. Сперва договорились о групповом портрете на широкой внутренней лестнице их трёхэтажного особняка. Плановая композиция была следующей - сзади стоял сам отец семейства с его хамоватой супругой, что и была главным организатором этого действа, а впереди две их дочки, здорово, по словам Вовы, смахивающие на сестёр Золушки – такие же нахалки и выскочки. Кроме того, был ещё пятый член семьи – диковатый полуметровый попугай редкой породы жако, которому по такому случаю сшили настоящий пиджак и он носился в нём по всему их огромному дому как угорелый.
Смирно стоять целый час и позировать он упорно не хотел, впрочем, как и сам глава семьи, который выдержал всего лишь один день работы натурщиком, а в следующий Вовин приезд вдрызг разругался со своей женой и вышел позвонить, вернувшись минут через десять уже абсолютно пьяным и счастливым человеком.
Надо сказать, что Вова, сам любитель употребить, к этой его метаморфозе отнёсся с пониманием, но и продолжать рисовать дальше стало уже совсем затруднительно. Тем более, что, судя по словам супруги хозяина, это было его стандартное предзапойное состояние. Над идеей престижного семейного портрета отчётливо нависла угроза исчезновения и Вова, немного подумав, предложил заказчикам следующий вариант – он нарисует их семью по фотографиям, на фоне природы или, к примеру, их особняка, для чего они предоставят ему свои, наиболее выигрышные, на их взгляд, снимки. На том и договорились.
Сказано - сделано. На следующий же день они переслали ему свои лучшие фотографии, по которым можно было отследить жизнь их семьи. Сделаны они были, в основном, на отдыхе в Тоскане, Провансе и прочих подобных местах, которые, по их мнению, придавали им некую дополнительную изысканность. На них они катались на яхте, играли в гольф, пили вино в каких-то фешенебельных ресторанах, занимаясь, собственно, всем тем, чем и занимаются в законном отпуске наши обеспеченные люди.
Получив фотографии Вова тут же приступил к работе, которую всё же закончил несколько позже оговоренного срока по весьма уважительной и банальной причине – теперь он сам, в свою очередь, ушёл в загул, заставив заказчиков прождать лишний месяц. На все их звонки они лишь слышали односложный вздох Вовиной жены: - Пирует пока…
Тем не менее, работа всё ж таки была закончена и заказчики наконец-то пожаловали всей семьёй к Вове в мастерскую принимать работу. И вскоре они уже дружно стояли перед своим готовым портретом как по команде открыв рты от изумления.
Представшая их нетерпеливым взорам картина была не лишена, мягко говоря, своеобразия. Выполнена она была в рустикальном стиле, сильно напоминая иллюстрации русского художника Ивана Билибина к сказке Петра Ершова «Конёк-Горбунок».
Их роскошный особняк на ней преобразился в деревянную избу с соломенной крышей и кривой трубой на которой восседал их попугай жако, что, благодаря кисти художника превратился в здоровенного петуха с красным задиристым гребнем.
Рядом с избой, прямо у крыльца, довольно улыбаясь и глядя в небо, мирно лежал на спине сам отец семейства, крепко сжимая в руке початую бутыль самогонки.
Его супруга в посконном платье, босая, конопатая и простоволосая сидя на корточках энергично дёргала за соски тощую и пёструю коровёнку с большими, грустными и мечтательными глазами.
Обе их дочки предстали плотными и краснощёкими деревенским девахами с пышными кустодиевскими формами. Их дорогие и модные брендовые одеяния, купленные во флагманских миланских и парижских бутиках, обратились в цветастые кокошники и сарафаны, в которых они дружно сыпали в старое корыто отруби, предназначенные дюжине носившихся по двору грязных, но весёлых поросят.
Возмущению заказчиков не было предела. По их мнению художник самовольно исказил планируемый замысел, нарочно выставив их всех какими-то селянами и колхозниками. Всё это они сердито довели до сведения Вовы, заявив, что такую дурацкую картину покупать у него они точно не будут.
Всё это, впрочем, не произвело на него ровно никакого впечатления. Выслушав все эти их гневные и раздражённые претензии Вова лишь пьяно и добродушно улыбнулся и произнёс сакраментальную фразу, вызвавшую новую волну негодования:
- А я вас такими вижу…
Угроза отказа от покупки картины его тоже особо не испугала. В ответ на все обвинения он сообщил, что художник он вольный и в таком случае вынужден будет продать своё творение уже не как их семейный портрет, а просто как сельский пейзаж, какому-нибудь случайному покупателю
Перспектива попасть в таком неприглядном виде на стену к какому-либо городскому поклоннику Вовиной живописи их слегка отрезвила и, после краткого семейного совета, глава семейства матерясь отсчитал Вове всю требуемую сумму, после чего, забрав свою картину и яростно хлопнув напоследок дверью, всё недовольное семейство покинуло мастерскую.
И какова дальнейшая творческая судьба этого полотна мне уже, увы, неизвестно.

© robertyumen

49.

Как я полюбил Африку

Как-то лет 6 назад занесла меня судьба, а вернее бизнес, в Африку. Перелет был сложный, с несколькими пересадками: Гонконг - Доха (Катар) - Дакар(Сенегал) - Луанда (Ангола).
С самого начала поездка не заладилась - в аэропорту Гонконга милая девушка на регистрации со счастливой улыбкой сообщила, что, несмотря на то, что мистер явился во-время, на этом рейсе мистер не полетит, так как его место уже занято другим мистером из первой точки полета - города Крайстчерч (Новая Зеландия). Авиакомпании ценнее был тот безвестный новозеландец, чем я, купивший билет только на половину рейса в Доху.
Ну да ничего, я прикинулся веником, не понимающим законы авиабизнеса, и после десяти минут сования билета в лицо милой девушке получил от авиакомпании компенсацию 300$ (небольшая часть стоимости билетов) в виде купонов duty free и обещание отправить меня на следующем рейсе через два часа, чтобы я успел на пересадку в Дохе. Но настроение уже было испорчено.
Cамолет оказался A380 - тот самый, двухэтажный. Летел на нем впервые, но впечатление оказалось холодным душем, причем в прямом смысле - всю дорогу новый мощный кондиционер, вершина англо-французской технической мысли, сыпал мне за шиворот небольшие льдинки. Но терпимо.
Дальше - больше. В Дохе еле успел отоварить купоны Duty Free (набрал парфюма на подарки, а не то, что вы подумали). Захожу последним в самолет в Дакар - ни одного белого лица, включая стюардесс. Амбре соответствующее. Я ничего не имею против афро-африканцев, но у них немного другая химия тела. И запах тела другой. Довольно сильный. Терпеть, конечно, можно, но от обеда пришлось отказаться, как, впрочем, и от сна. 10 часов и вот я в первый раз на земле Субэкваториальной "Черной" Африки (не считая ЮАР, но это другое). Она встретила меня сухой жарой и запахом нагретой пыли на аэродроме. Надо сказать, что следующий рейс на Луанду должен был состояться только на следующий день вечером и я предполагал получить визу по прибытию, которая, как я выяснил на сайте министерства иностранных дел Сенегала, мне с моим паспортом точно полагалась. Пока стояли в очереди в предбаннике аэропорта - разговорились с одним бизнесменом с Мадагаскара. Его здорово забавляло, что я, такой белый и наивный, первый раз в настоящей Черной Африке. Рассказал мне, что "Африка хороша тем, что у нас тут все можно, если деньги есть. Только в тюрьму попадать не надо". "Всего" мне не хотелось. Хотелось лишь побыстрее попасть в город, снять номер в отеле, принять душ и завалиться спать. Но, как выяснилось, не тут-то было: в будке погранконтроля меня встретил настоящий черный властелин: толстый, бритоголовый, усатый, наглый и еще и черный, как сволочь. Одет по последней местной моде - в синюю шелковую пижамку с узорами золотой нитью. Все мои сентенции насчет visa on arrival он пресек на корню - по-французски со странным, "квакающим" акцентом (как позже выяснилось - типично сенегальским) он ответствовал: у нас, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора, вообще никому визы по прибытию не дают (и во взгляде его читалось: а уж белым - тем более). А то, что я приехал без визы в Сенегал на рейс, который состоится больше чем через 24 часа - это вообще страшное преступление, поэтому он еще будет решать, что со мной делать. Мои попытки указать на официальный сайт министерства иностранных дел Сенегала были с негодованием отметены. Тогда я вспомнил про деньги. Тот же эффект - наглый негр сообщил, что такие предложения он вообще слушать не намерен. Забрал паспорт и отослал обратно в международную зону. Усталость от перелета сказалась - я не выдержал и стал повышать голос, но добрый человек с Мадагаскара исподтишка показал мне международный знак из четырех пальцев - решетку. И мое желание скандалить как рукой сняло. Спрашиваю мадагаскарца - ну а душ, хотя бы, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора есть? За деньги же в Африке можно всё! "Все, конечно, но в разумных же пределах!" было мне ответом.
Веселый сын Мадагаскара ушел в город, помахивая кейсом, а я остался в транзитной зоне, в заднице Африки, без паспорта, без душа и с неясными перспективами. Поспать после суток перелета на стульчиках там не представлялось возможным - они почти все были заняты. На полу и думать нечего - холодные растрескавшиеся каменные плиты времен французских колонизаторов, так же как и весь аэропорт. В конце концов нашел, так называемую, VIP-зону, где за 25 евро за три часа предлагались кожаные диванчики, телевизоры с африканскими мыльными операми и дешевый местный алкоголь в неограниченных количествах. Алкоголь меня не интересовал, а вот диваны приглянулись - на них можно было лечь, тем более что клиентов у ВИП зоны почти не было. Только засушенный японский бизнесмен давился местным "виски" и с ненавистью глядел в экран, где разгорались африканские страсти на фоне картонных декораций. Я лег, прикрыл лицо курткой от слепящего света люминисцентных ламп и подумал - после сегодняшних радостей, да под всхлипывания африканских рабынь изаур (все с тем же квакающим акцентом) с экрана, вряд ли засну. И, разумеется, немедленно уснул.
Утром проснулся, умылся в Вип-туалете (там были туалетная бумага и мыло). Вип-зона мне начинала нравиться. Даже черные актрисы, все также заламывающие руки на экранах, показались милее. За исключением одного момента - в Вип-зоне, как ни странно, нельзя было курить - а я тогда курил. Заплатил 75 евро и пошел в общую зону искать курилку. Курилки нет. Никто не курит.
Перекусил, сижу, жду прихода усатого начальника. А рядом работает местный уборщик - грузный, но проворный, и, разумеется, черный. Ca Va? Ca Va bien! Разговорились. Объясняю - все прекрасно и удивительно в моей жизни, только курить очень хочется. Нет проблем, говорит уборщик (чьего имени я, на всякий случай, называть не буду), пошли! Я думал, он проведет меня в курилку - мы зашли в отпертую уборщиком дверь для персонала, но спустились в какие-то катакомбы, идем. Ну, думаю, подстава - сейчас подойдет офицер, спросит паспорт. Паспорта нет и будет простой, всем известный выбор - большая взятка или маленькая тюремная камера. И совсем не на одного. А в Африке в иммиграционной тюрьме люди сидят годами. Обычное дело. Но бежать назад поздно - дверца-то заперта. Идем. В голове, почему-то, вертится "Не ходите, дети, в Африку гулять". Вышли в подземный зал, где сортируют багаж, прошли. А вот и они - пограничники в форме. Сейчас начнется. Но нет - мой провожатый говорит небрежно - это со мной. Они тут же теряют ко мне всякий интерес. Поднимаемся по какой-то винтовой лестничке. Открывается узенькая дверца - из нее бьет яркий свет. И мы оказываемся прямо на площади перед аэропортом. Напротив - песчано-желтые городские дома. Лениво переговариваются таксисты в цветных пижамах или белых ночнушках. Уборщик говорит - ну что смотришь, кури! И сам с улыбкой закуривает самокруточку (судя по запаху - не только с табаком). Я, несколько офигевший, курю свою голимую гонконгскую сигарету. И думаю - значит на обратном пути подстава будет. Решили дать покурить перед тюрьмой, доброхоты. К гадалке не ходи.
Но нет, покурив, мы возвращаемся тем же путем. Приходим обратно. Значит сейчас денег попросит. Опять неверно - уборщик, как ни в чем не бывало, попрощался и пошел дальше работать (позже я его встретил снова и-таки вручил ему 20 евро, хоть он честно отказывался).
И вот тогда, сидя в транзитной зоне замшелого аэропорта имени Леопольда Седара Селангора, я по-настоящему проникся Африкой и полюбил ее. Это довольно страшное, в целом, место. Но тут возможны чудеса. И пока я об этом думал - ко мне подошла симпатичная девушка, с извинениями отдала паспорт и пожелала счастливого пути. А наглый усач в синей пижаме с золотыми узорами так и остался в том первом дне моего знакомства с Черной Африкой.

50.

Житие Хомы

Пре-Бытие

25 февраля / среда
Наверно, я состарюсь в этой клетке. Хоть бы одна сволочь купила. Нет же, ходят и смотрят, смотрят, смотрят... Крыса предложила притвориться больным – может, пожалеют и купят.

26 февраля / четверг
Отгрыз крысе хвост, теперь ей даже притворяться не надо. Вот только чего-то не покупают. Наверно, обманула.

27 февраля / пятница
Ёж говорит, что я много жру и всех отпугиваю. Пообещал побрить его ночью.

28 февраля / суббота
Теперь со мной никто не разговаривает. Даже рыбки. Все ржут над ежом и путают его с крысой. Хозяин магазина опять переписывает ценник на моей клетке.

Месяц первый

1 марта / воскресенье
Вечером в магазине появился какой-то тип в пятнистых штанах. Говорит, что ищет себе тотем. Не знаю, что это за животное такое, но выбирал почему-то между вараном и филином. В результате взял меня. Даже не обольщаюсь по этому поводу – скорее всего, потому, что бесплатно, а ещё и пачка корма для рыбок в придачу.

Последний взгляд из коробки – крыса в углу перекрестилась. Или это ёж? Сам уже путаю.

2 марта / понедельник
Всю ночь осваивал территорию квартиры. Обнаружил в коридоре спящего мопса. В шкафу нашёл пакеты с крупой – вот оно, тихое хомячье счастье. Я в раю.

Пятнистый утром долго верещал, но поймать не смог. Споткнулся об мопса. Я забыт и прощён.

Вечером под диваном общались с мопсом. Вполне вменяемое животное. Говорит, что пятнистый кличет себя сюрвайвером. Слишком как-то длинно и непонятно, тем более с моей-то дикцией, лучше уж – Сюр. Мопс официально числится бульдогом. Просил не выдавать, а то Сюр пайку урежет. Постеснялся спросить, что такое пайка.

3 марта / вторник
Сюр с утра притащил откуда-то пластиковые бутылки и перевалил в них крупу. Потом подумал и повторил то же самое с макаронами. Потом убрал соль, сахар, чай, специи, соду, чипсы, хлопья, мюсли… Эту-то гадость от кого прячет? Неужели от мопса?! Я на такое разве что после долгого голодания позарюсь, а утащенной крупы надолго хватит.

Пока Сюр дремал после обеда, поменял местами бутылки с солью и содой. Прогрыз бутылку с хлопьями. Надо же как-то протест выразить. Мопс, что характерно, не одобрил.

За ужином Сюр долго плевался, потом вытащил кучу ножей и начал точить. Ну, всё, точно пайку отрежет. Источая невинность в кротком взоре, сижу в углу за диваном. Нервно грызу стащенный карандаш. Лишь бы не нашёл. Паечка моя, паечка! Знать бы ещё что это.

4 марта / среда
Мопс успокоил, у Сюра это часто случается – нервы он так успокаивает. А потом и пайку показал, и место, куда можно и надо гадить. Да тут ещё оказывается и кормят! А вот под шкаф я, наверно, зря навалил. Глупо получилось. И вообще, кормёжка – это, конечно, хорошо, и мисочка тоже, но эта картонная коробка рядом...! В магазине ж такой домик годный был. Ах, жмот! Пойду ещё бутылку с сахаром прогрызу.

Сюр перевалил все в стеклянные банки. Крышки решил не грызть, терзают смутные сомнения по поводу своей дальнейшей судьбы. Сижу, не искушаю. Обгрыз коробку. Аккуратнее тут надо с протестами.

Весь вечер Сюр разговаривал с маленькой коробочкой. Думал, опять нервы – оказалось, телефон. Вещь, на мой взгляд, глупая и вредная. Зачем разговаривать с тем, кого не видишь? И как вообще узнать, кто это? Ни обнюхать, ни укусить.

5 марта / четверг
Сюр вчера перед сном ходил мыться под падающей водой, душ называется. Странная, непонятная привычка. А ещё замечена не менее странная и не менее непонятная штука. Сходил до мопса, проверил – нет, у него хвост нормально растет. А у Сюра как-то ненормально, неудобно же носить. Тем более вилять.

После обеда мопса куда-то увели. Велика вероятность, что я следующий. Зря, наверно, с мопсом ржали над хвостом хозяина. Ушёл перепрятывать утащенную крупу. Успокаивает. У каждого свои ножики.

Ложная тревога. Бурдюк морщин водили на променад. Опять новое слово. А может, мопс брешет и просто выдумывает слова. Как-то бы проверить?

6 марта / пятница
Наконец-то Сюр заметил, что коробка почти вся перешла в сыпучее состояние. Долго ворчал, потом сходил, купил клетку с колесом и домиком. Мопс назвал меня одноклеточным. Это плохо или хорошо? Да и зачем мне две клетки? Вот же складка ходячая, надо где-то тоже умных слов набрать.

Мопс показал телевизор, потыкал лапой в пульт. Всякую ерунду показывают. Ничего интересного – одни двуногие, а мопсу нравится, аж язык вывешивает, когда смотрит. Только вот выключать, говорит, не научился. Сюр уже третий пульт притаскивает, каких-то менеджеров ругает словами громкими и необычными.

7 марта / суббота
Теперь я тоже научился включать телевизор. Причем сразу довольно удачно попал на передачу про животных. Увлекательно. Только при виде лисы немного напрудил. Довольно неудачно. Гордость пострадала не сильно – мопс от смеха тоже напрудил, но только вот я забыл слезть с пульта, а мопс – с ковра. Сидим под диваном, гадаем, что будет раньше – высыхание или явление Сюра. По крайней мере, телевизор выключился.

Мопс весь вечер дулся и прятался. Сюр сказал, что в хомяке столько жидкости не может быть, и тыкал мопса носом по очереди в обе лужи. Я с невинным видом бегал в колесе, изображая абсолютную непричастность, был поглажен и приласкан. Сон совести крепок.

Продолжение можно найти здесь: http://www.proza.ru/avtor/degreeze