Анекдот N 1067037

Проспал сегодня на работу. Звоню, говорю что воды нет. Иду в ванную - и действительно, воды нет. В следующий раз скажу, что деньгами дверь изнутри завалило.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

воды следующий скажу завалило изнутри дверь деньгами

Источник: sporu.net от 2019-3-6

воды следующий → Результатов: 73


1.

"Оно..."

Эпиграф - "Если друг оказался вдруг..." (В.С. Высоцкий)

Сейчас весь мир визжит от страха посмотрев фильм "Оно". Хотел бы и я поделиться одной историей, тоже про "Оно."

В 1960-х туризм был очень популярен. Может повлияли песни Визбора, Высоцкого, и Кукина, а может людям хотелось адреналина, но тысячи туристов ходили в зимние и летние пешеходные, горные, велосипедные, водные и другие походы чуть ли не по всему СССР, от Алтая до Надыма, от Архангельска до Спасска. Не стал исключением и мой отец. Он заболел туризмом всерьёз и надолго и записался в секцию при институте. Редкий месяц проходил без того что бы он не сходил в поход, пускай хоть на пару дней. Постепенно он увлёкся водными походами и стал матёрым байдарочником.

После 4-го курса, когда у него было уже немало опыта, он сформировал группу для водного похода в Карелии. Не самый сложный маршрут, но достойный, крепкая 3-я категория. Начал оформлять бумажки в секции и вдруг нарисовался некий Женя. Тот тоже занимался туризмом, но отец с ним в одном походе ни бывал, хотя в общем кругу естественно пересекался. Было это чудо активным, говорило умные слова, бурлило идеями, стреляло фактами, и блескало эрудицией. Заявил "Как славно что вы идёте в Карелию, я тоже группу создаю и как раз тоже туда хотим. Вы когда идёте?" "Вот даты когда планируем." "Ой и мы тогда же, давай-ка вместе, группы объединим и руководство общее будет."

Идти в долгий сложный поход с кем раньше не ходил очень стрёмно, но и отказать веских причин как бы нет. Не по туристски как-то. Отец подумал и сказал "Смотри расклад. Хочешь вместе, давай пойдём. Но двух командиров в походе не бывает и быть не может. Хочешь, отвечай за всю бумажно-бухглатерско-справочную волокиту, но в походе командир я. Или идём раздельно." Этот кадр головой покачал, пофыркал, но согласился.

Начался поход, и начал мой отец и ребята из его группы замечать странности. Женя этот и пару приближённых из присоединившегося отряда свой вес совсем не тянут. Как вещи нести, так они по кулёчку берут, с гордостью несут милостливо дозволяя другим тащить всё тяжёлое. Байдарки из воды вытащить - сделайте за нас. Топливо для костра - "фи", кашеварить - "у вас лучше получится", посуду помыть - "так у вас девушки в отряде есть", палатку разбить - "ой подсобите, а мы колышки забьём", а насчёт вовремя утром собраться и речи нет. А самое противное, что не смотря на пышные слова, создание это с приближёнными оказались байдарочниками совсем слабыми. Чего они в поход 3-й категории полезли, уму не постижимо. Им бы и ПВД (поход выходного дня) за глаза и за уши. Отстают на переходах, сроки сбивают, но зато по оправданиям за различные косяки - твёрдое первое место.

А главное видно без Жени было бы порядку куда больше. Открытого бунта конечно он не поднимал, но на ребят плохое влияние было. Отношения в отряде стали напряжённые, а это хуже некуда, ибо на товарища в походе полагаешься как на себя. Надо было что-то менять и на каждую байдарку отец поставил одного из опытных ребят из своей группы в качестве "капитана" (т.е. сидящего сзади), а Женю и подверженных влиянию рассадил по байдаркам матросами (спереди).

Худо бедно, дошли по реке до Выгозера. Обычно в походах делали так, доходили до озер и на берегу разбивали лагерь, приводили в порядок байдарки, проверяли всё, ужинали, отдыхали, а потом на следующий день уже тратили силы на мощный бросок по озеру до нужной реки. Подошли в хорошее время, часа 4:30-5 вечера, самое время лагерь разбить.

Пристали к берегу и вдруг Женя решил проявить самостоятельность "А давайте-ка ребята сейчас лагерь разбивать не будем. Вот наше направление. До реки конечно мы сегодня не дойдём, но вон островок. До него километра 3, туда то мы дойти успеем. Там и лагерь разобьём, а завтра и поспать подольше сможем или просто полдня выиграем." Отец поначалу возражал, не делается так, всем отдохнуть надо, но тут Женькины друзья в такт запели, "Да чего ты? Тут рукой подать. Ну чего ты командира из себя корчишь? Если не хочешь со своими ребятами идти, дай опять пересядем, мы возьмём несколько байдарок, до островка доплывём и там вас будем ждать утром." Тут отец слабину дал, надо было бунт на корню давить, да уж очень не хотел конфликтовать, ведь только группа начала слаженно работать. "Ладно. Вечереет, так что не отставать. Я пойду первым. Всем держать переднюю лодку на виду, идти в кильватер, если что - подавать голос. Ну вперёд."

Отошли с километра полтора, и осознали, островок куда далее чем прикидывали. А Выгозеро оно весьма коварное, ветер налетел, заштромило, а потом и дождик зарядил. Стало шумно, видимость пропала, да и вечер как-то быстро наступил. А островок тот чёртов ближе не становится. Гребут конечно, но вымотались до нельзя. Не зря советуют что перед броском нужен отдых. Зубы стиснули, весла сжали, и проклиная всё рвали жилы. Еле до островка дошли.

Байдарку вытащили, срочно нужен огонь и палатки надо поставить. Но перед этим надо убедиться что все пришли. Минуты тянутся как часы. Вот одна лодка подошла, потом другая, третья, четвёртая... Блин где же последняя? Кто там замыкающим шёл? Ах мать-перемать. Там же этот Женя.

На лодке той капитаном был Боря, сильный, опытный парень, но байдарки то нету. Нет минут 15, 30, час. Это плохо, очень плохо. Шторм на озере - не шутки. Плюс темень. Фонари конечно есть, но толку от них не много. Отец хватает самого опытного из своей группы и остальным говорит "Лагерь разбить, костёр поддерживать, еду готовить. Из лагеря ни ногой. Мы на поиски уходим." Сели в байдарку, фонари с собой и ушли в шторм.

Часа три плавали, ребят искали. Плавали вдоль острова, уходили чуть ли не на полпути откуда плыли, кричали, ни черта. Еле еле обратно добрались, уже без сил. Плохо дело, прямо сказать отвратительно. Прикорнули на пару часов, хотя какой там сон к чертям собачьим. Мыслей немного и все самые что ни на есть поганые. Еле-еле рассвело, шторм подутих, отец опять с товарищем в байдарку. Остальным снова наказ, "из лагеря ни ногой. Если вдруг Боря с Женей появятся, развести большой костёр, такой что бы издалека было видно."

В этот раз доплыли чуть ли не до устья реки. Ничего, даже щепки на воде. Поплыли обратно, на остров смотрят, но костра нет, а это худо. Надо что-то предпринимать. Решили так, "сейчас плывём обратно, с ребятами ситуёвину ещё раз обсудим. Здесь ненаселёнка, но пожауй какой нибудь леспромхоз найти можно. Надо спасателей и вертолёт вызывать."

Доплыли, и "здрасте я ваша тётя." Вот она пропажа, сидят вместе со всеми. "Чего вы, балбесы, костёр не разожгли, нам седых волос добавили." "Ой закрутились, забыли, извини, прости." Отец их чуть не поубивал, но на сердце отлегло. "Как же всё произошло? Куда вы девались?" Тут Женя и красивую речь выдал "шторм, дождь, потеряли из вида лодку, до острова доплыли, но в сторону снесло. Решили переночевать там, а утром уже остров обойти и вас найти. Разбили палатку, костерок разожгли, всё нормально." "Ну хорошо что всё обошлось. Сегодня отдых, день на острове проведём."

Тут отец видит что Боря хмурится, особенно когда Женю видит. Днём отошли, Боря и рассказал. "Сука этот Женя наш оказался. Ладно что волынщик, хрен с ним. Ты почему думаешь мы отстали? Он гад, как потемнело да штормить начало, струсил и вёсла бросил." "В смысле бросил?" "В прямом. Отказался на остров плыть, хоть до него уже ближе было чем обратно. Кинул вёсла, в борта вцепился, и ноёт. Я его и уговаривал, и матом крыл, сидит и всё. Тведит что "мы потонем, что зря он с нами пошёл", итд. Я в одиночку выгребал (в принципе опытный байдарочник на "капитанском месте" может выгрести, но в шторм это очень тяжело). Чуть не потонули. Пришлось его силком из лодки на берег вытаскивать. Думаешь он мне хоть помог палатку разбить или вещи из лодки достать? Хрена с два? Сидит сволочь и причитает, всех в своих бедах винит. Я сделал всё конечно, костёр разбил, палатку поставил, а с утра, этот тип начал приставать - "мол ни говори никому. Мы же вместе, мы одна команда." и так далее. А потом мы поплыли вокруг острова, и через метров 600-700 вас нашли. Убил бы гадину. Я с ним в походе быть не хочу. Это что за товарищ такой? Это не мужик, это ОНО."

Отец призадумался "вышли вместе, шли вместе, и дойти должны вместе. Говорить никому ничего не будем, дабы команду не ломать. Но как окончим поход, сразу пути врозь, а потом с этим OHO другой разговор будет." У отца и Бори настроение поганое было, но поход закончили без дальнейших инцидентов. Правда Женя сам понял что дело не так, как только поход окончился, сразу заявил что ему срочно надо в Москву и тут же умотал отдельно.

В секции туризма он больше не появлялся. Да и на встречи где после похода собираются и "бойцы вспоминают минувшие дни" тоже не приходил. До конца учебы отец его всего пару раз мельком в институте и видал. Он и Боря хотели с Женей поговорить по душам, да случай так и не выпал. После института отец и другие ребята в армию двухгодичниками пошли, а Женю тот откосил и исчез с поля зрения.

Друзья по институту разлетелись кто куда. Кое с кем остались близкие отношения, кое кого потерял из вида. Конечно списывались или созванивались когда могли, но не часто, фейсбуков да интернетов тогда не было. На встречу однокурсников что на пять лет окончания института (т.е. через 6 лет после событий) отец не попал, моя сестра родилась. И на десять лет тоже не получилось, я родился. И на пятнадцать не вышло, защита диссертации была. И на двадцать тоже не выбрался, мы уже чемоданы в эммиграцию паковали.

Прошло чуть более 26 лет (почти как в фильме ОНО) и была ещё одна встреча на 25 лет окончания института. Кое-кто не прибыть не смог, кое-то не дожил, но многие приехали, Боря тоже был. Мы уже в США жили, так что отец опять на встрече не был, но те кто были рассказали ему что видели Женьку.

Тот оказывается в 1970-ые пошёл по партийной линии, стал секретарём чего-то и где-то чем-то руководил. Сначала поменьше чин был, потом больше, потом ещё круче, а уж 90-ые он в огромных чинах встретил. Теперь он крупная фигура, с серьёзными политиками ручкается, в Думу избрался. В телевизоре изредка мелькает, правильные вещи говорит, и всё так же фактами стреляет и блещет эрудицией. Совсем большой человек стал.

А Боря сказал, "всё конечно красиво, но всё равно зря мы тогда историю замолчали, может грех на нашей душе есть. Не задушили мы ОНО в зародыше, не разобрались с ним, даже никому не рассказали. Может надо было?" Как знать, может ОНО и на нашу жизнь повлияло.

2.

В местности, где я родился и произрастал до отрочества, основным видом водоемов были огромные железные бочки, в которых под горячим солнцем согревалась вода для вечернего полива огородов, так что я научился плавать только в 9-ом классе, когда уже учился в физматшколе. В начале второго курса университета мои друзья-однокурсники обнаружили в Академгородке клуб подводников «Нептун», члены которого, среди прочего, тренировались в скоростном плавании в ластах. Это был сравнительно молодой, но уже международно признанный вид спорта. Мы начали тренировки в сентябре, а в конце октября в клубе были устроены соревнования на дистанции 800 метров. Поскольку у меня, в отличие от моих приятелей, были какие-то предварительные навыки спортивного плавания, мне удалось пройти дистанцию за 11 минут, что соответствовало в то время третьему разряду. На самом деле, мне всегда казалось, что нормативы были занижены, т.к. вид спорта был слишком молод и эти нормативы еще толком не устоялись.
Через две недели состоялись городские соревнования и я был послан «защищать честь Академгородка». В клубе в то время было несколько второразрядников, но «старикам» было лень мотаться в город и напрягаться на дистанции, а выставление команды на соревнования было обязательным требованием «инстанций», дающих разрешение на клубное пользование бассейном. В первый день соревнований были заплывы на 100 и 800 метров. Старшие товарищи по клубу предложили мне выбирать. Я не был уверен, что смогу выполнить хоть какой-то норматив на стометровке, поэтому выбрал длинную дистанцию. Там я был уверен, что смогу пройти хотя бы по третьему разряду.
Наверно, нужно объяснить одну существенную техническую деталь скоростного плавания в ластах. Не знаю, как сейчас, а в то время пловцы, имевшие хотя бы второй разряд, обзаводились самодельными ластами. Первой ступенью мастерства было овладение раздельными ластами. Из стеклотекстолита изготавливались две пластины длиной около метра, к которым крепились «калоши» от обычных ласт. Следующим этапом была моноласта, т.е. одна пластина из того же текстолита размером примерно метр на метр. Чтобы плавать в такой ласте, нужна очень солидная подготовка. Скажу сразу, я до плавания в такой ласте никогда не дорос.
Итак, нас вызвали на предстартовую скамейку, а потом на старт. Смотрю, как-то очень настораживающе все выглядит. Мои соперники все без исключения в моноластах, а я один в коротеньких «резинках». Началось представление участников. Диктор бодрым голосом произнес:
– На первой дорожке старт принимает заслуженный мастер спорта, чемпион мира и Европы, рекордсмен мира и Европы, Салмин.
Смотрю влево. У-у-у, какая честь!
– На второй дорожке старт принимает мастер спорта международного класса, чемпион мира и Европы, рекордсмен мира и Европы, Загозин.
Продолжаю смотреть влево. Чести все больше. Скоро ее стало, ну, слишком много: со мной стартовали еще три «простых» мастера спорта (всего в заплыве было шесть человек). К Вашему сведению, в то время в Новосибирске была очень сильная школа подводного плавания и около половины всей команды Советского Союза жило именно у нас в городе. У меня начался мандраж: как мне плыть в такой звездной компании? Пытаться разложить силы на всей дистанции, чтобы хватило сил на финишный рывок, – значит после первой же стометровки отстать от моих именитых соперников на все двести. Влупить сразу во всю мочь, чтобы хотя бы какое-то время продержаться «на ласте» самого медленного из соперников, – могу сдохнуть и не закончить дистанции вообще. «Ладно, – думаю, – прыгнем в воду, а там как Бог даст».
Прыгнули. Бог дал мне влупить изо всех моих сил. Вода вокруг бурлит, ничего не видно, а я все высматриваю: где этот самый медленный из соперников? Прохожу триста метров. Смотрю, чья-то ласта передо мной на соседней дорожке. Смекаю. Объяснений может быть три. Первое, чисто гипотетическое: я влупил слишком резво и немного обогнал соседа, равномерно разложившего силы на дистанции. Он, конечно, меня обходит и я, судя по всему, должен вот-вот сдохнуть. Второе: мне удалось-таки продержаться на ласте соседа, я уже приустал, снизил темп мотания руками, вода бурлит меньше, следовательно, лучше видно. Третье: они уже прошли четыреста метров. «Ладно, – говорю себе, – Спиноза, размышлять, молоти ручками и ножками, будущее покажет». Это будущее не заставило себя долго ждать. Когда я, уже еле дыша, закончил 600 метров, краем глаза заметил, что кто-то из участников уже «висит» на тумбочке, отдышивается после дистанции. Соображаю: «Наверно, это Загозин или Салмин. С этими лосями поди потягайся! Но остальные-то еще со мной. Так мы еще посостязаемся!» Все мои честолюбивые мечты рухнули, когда я закончил 700 метров. Все остальные участники заплыва уже поснимали ласты и сидели на тумбочках. Кто-то направлялся в раздевалку.
Последние 100 метров я плыл в гордом одиночестве. В бассейне – тишина, и только мои редкие удары руками по воде: «Хлюп, хлюп»... А устал, ну не могу. Уже задыхаюсь... На вдохе поворачиваю голову из воды, смотрю – на трибунах всего человек 20-30 зрителей, и все так скучающе, я бы даже сказал, тоскливо на меня смотрят. Для меня до сих пор остается загадкой, как я не утонул на последних 50 метрах. Организаторы уже устали меня ждать. Обычно, к старту приглашают новых участников, когда прежние вылезут из воды. А тут уже их не только пригласили, но и представили, и даже дали команду: «На старт!» Я только коснулся рукой тумбочки, мне секундометрист орет в ухо: «Голову береги!». Я едва успел отпрянуть, слышу – выстрел, над головой жуткий хлопок – это следующий стартующий своей моноластой по тумбочке бац – пошел!
На следующий день были заплывы на 200 и 400 метров. Мне опять старшие товарищи предлагают выбирать.
– Нет уж, – говорю, – сегодня только короткую дистанцию. Так хоть свое одинокое «хлюп-хлюп» не очень долго придется слушать.
К моему беспредельному удивлению, через месяц в том же бассейне на областных соревнованиях я прошел 200 метров уже на второй разряд (я же говорил, нормативы были занижены!). Настала пора обзаводиться длинными ластами. Через полгода я получил первый разряд, все мечтал обзавестись моноластой и дойти до кандидата в мастера спорта. Жаль, не удалось...
А после того моего заплыва, кстати, организаторы соревнований стали мудрее, в заплыв начали набирать не по жребию, а примерно равных по силам: мастера – с мастерами, третьеразрядники – с третьеразрядниками, соответственно.

3.

Про соседей и ваще.

Навеяло историей про пожар и неходящего дедушку, а соседи не пускали пожарных через свой балкон.
У нас подобная история приключилась на даче.
Крыша старенькой времянки загорелась от плохой изоляции между трубой буржуйки и крышей. В это время там спали мой старший сын с женой.
Соседи, пусть будут для удобства рассказа Пупкины, увидели дым, подняли шум, и мои смогли проснуться и выскочить.
Мы сразу же вызвали пожарных, и тут же принялись тушить строение. Оно полыхнуло очень быстро. Вплотную к времянке стоял дровяник, с другой стороны от нее дачный туалет и курятник. На участке Пупкиных, на той стороне, что и наша времянка, - старая то ли банька, то ли сарай. Я всегда думала, что сарай, потому что оно так выглядело, и не видала я, чтобы эта банька хоть раз топилась, но потом оказалось по-другому. Все строения ветхие и деревянные. Пожар получился нешуточный.
Сбежались соседи с других участков с ведрами и лопатами. Выстроились цепочкой и передавали воду, другие люди бросали в огонь лопатами землю и песок. Пупкины смотрели, но не участвовали.
Вода в наших бочках и двух колодцах закончилась моментально и мы попросили Пупкиных разрешить брать воду из их колодца, который был от нас в 30 метрах. К тому моменту их банька уже вовсю горела, но они почему-то никак на это не реагировали и ждали пожарных.
Пупкины запретили нам брать воду из колодца и нам всем пришлось выстроить цепочку до пожарного водоема. А это примерно 300 метров и, конечно, очень замедлило процесс.
К этому моменту тушить времянки и дровяники было уже невозможно, пламя поднималось метров на 10 и надо было спасать наш деревянный дом, который отстоял довольно далеко, но от жара готов был вот-вот вспыхнуть. Поэтому стали поливать стены дома. Выливаешь ведро воды на стену, а от нее пар идет. Вот такой жар стоял. Но дом отстояли. Другие люди просили Пупкиных помочь с водой, ее очень не хватало, но те стояли твердо на защите своего колодца.
Пожарные приехали через 40 минут после вызова и затушили то, что осталось от времянки, дровяника, и Пупкинской баньки.
На следующий день Пупкины попросили 100 тысяч рублей компенсации за сгоревшую баньку. Я сказала им, что они охренели. Но Пупкины парировали, что они наших детей разбудили и этим спасли. Я их спросила – а если бы вы понимали, что денег не получите, то, наверное, смотрели бы как наши дети горят?
В целом история закончилась хорошо. Отстроили новый дровяник и туалет. Поставили новую времяночку из газобетона и отделали сайдингом. Хорошо получилось.
Заплатили штраф 6000 руб. За несоблюдение пожарной безопасности на участке.
И Пупкиным мама моя 30 тысяч заплатила, чтобы не ссорится. Я не знала про это. Мама мне потом сказала, через год. Иначе я бы ей денег ни за чтобы не дала.

4.

Летом, когда над Ленинградом стоят июньские белые теплые ночи, мы проходили плав. практику на кораблях и судах Ломоносовской базы, что в 70км от Питера. Что за чудная пора была. А мы горевали - нас не пустили в загран. плавание. Ужас.
В общем, попал на военный водолазный мотобот (кораблик длиной около 30м) с командой - капитан, парнища около 22 лет, сухопарый старпом лет 26, механик – интеллигентно вальяжного вида таких же лет, боцман 18 лет, единственный военный матрос – моторист 2 статьи родом из Таджикистана, ещё один гражданский матрос, коренной питерец, юнга 16 лет из Белоруссии, я - студент-практикант и три водолаза по 25 - 30лет. Позже к нам присоединились практиканты из местного морского училища. Практика была всего один месяц, но, сколько событий произошло. Капитан со старпомом периодически менялись ролями, как посадит один из них судно на мель, или другое какое морское происшествие учудит, так и в старпомы и наоборот.
А впервые быть далеко от дома, даже если дом студенческая общага, да ещё на флоте, да ещё одному из всей компании из трех студентов, двое из которых попали на суденышко побольше – морской буксир, в дальнем конце базы обретался, те еще переживания. Один среди морских волков. О! Остальные наши братцы студенты распределены были кто куда, большая часть пошла на рыбной базе в Атлантику на путину. Матрос 2 класса (это такая ранжировка по старшинству) да ещё двадцати лет это почти йог. А как же.
Первым делом разослал письма своим знакомым с обратным адресом: в/ч, г. Рамбов и жду ответа. В суровых условиях морской службы, продуваемый всеми ветрами Балтики, слушая тревожный плеск воды под пайолом в кубрике, весточка откуда-нибудь согреет огрубевшую душу моряка. А весточки приходили и попадали в почтовый ящик, висевший на одном гвозде на стенке рубки баржи у самого борта. День, другой, третий! нет вестей, и вот вечером после очередной проверки ящика, в сердцах, хлопнул дверцей ящика, да и пристукнул кулаком по нему, развернулся и двинулся, раскачиваясь (суденышко наше качало и неволей приходилось удерживать равновесие таким способом, даже и на суше) в сторону родного корабля. Да не тут-то было, сзади раздался грохот - несчастный ящик покачался, покачался на гвоздике, сорвался, упал на ребро, перевернулся, прыг за борт в воду и медленно утонул. Попытка не дать свершиться неизбежному ни к чему не привела. Борт баржи оказался достаточно высок, захламлен какими-то проводами, рядом стояло неопределенное плавающее сооружение, расстояния между ними как раз хватило для узкого ящика, а вода в акватории ещё тот компот изо всех отходов жизни базы. В ящике было несколько затрепанных писем к матросам, которые давным-давно, не меньше нескольких месяцев назад уволились, о чём и сообщили сердобольные матросики. Сие печальное действие как раз и наблюдал замполит базы (т. е. полет почтового ящика, а не увольнение матросов), как же так, матросы и старшины останутся без писем от родных и близких, надо поднять и вручить. Однако глубина пять метров грязной непрозрачной воды. Что же делать, как же быть? Авось рассосется. Не рассосалось. Капитан нашего мотобота говорил в конце моего пребывания на корабле – я у командира базы был всего один раз за несколько лет службы, да и то по случаю представления капитаном спасательного судна, а за этот месяц меня таскали к командованию несколько раз, то за почтовый ящик, то за срыв торпедных стрельб (это следующий эпизод), то за утопление корабля в нейтральных водах, слава аллаху скоро каникулы и все практиканты разъедутся. Снарядили водолаза, подняли ящик и тем эпизод исчерпал себя. Письма оказались не нужны, а почту стали класть в другое более надежное место. А писем так и не получил, срок видимо был мал, да не очень то и хотелось. Кто не умеет плавать, тот должен хорошо нырять.

5.

Бога нет. Нас так в школе учили. Но что-то всё-таки есть.
Прошлым летом был у меня большой контракт с одной достаточно религиозной семьёй. Она русская, москвичка, он - грек. Живут здесь примерно с 90-го года. Очень успешные и в бизнессе, и в семье всё просто отлично. Замечательные, весёлые, очень лёгкие люди. Никаких религиозных перегибов, с ними очень легко и приятно. Никогда не агитировали меня верить вместе с ними, но всегда подчёркивали мне, что всё вокруг не просто так.
Работал я и в их летнем доме недалеко от Southampton, NY, и в их манхэттенском бизнессе, и в их доме в Cliffside Park, NJ. В общем, сдружились семьями.
Хочу поделиться тремя маленькими невероятными случаями, происшедшими с нами.
Глава семьи (назовём его Крис - в Греции полстраны Крисы) просто маньяк рыбалки. Обычно он уходит рыбачить на катере и я с ним с удовольствием. Как-то раз мне надо было уезжать в NY, и не было времени на нормальную рыбалку. Решили половить с берега. Сидим, ловим неспеша. У меня хорошо так хватануло, потащил и - зацеп. Намертво. Оборвал леску. Ладно, привязал новый поводок, отошёл метров на 50 в сторону и ловлю дальше. Крис стоит рядом. Примерно через полчаса нормального клёва вытаскиваю очередную рыбину и глазам не верю: мой новый голый крючок зацепил мой старый, оборванный поводок за второй, тоже голый крючок. А на втором та самая рыба, что ушла полчаса назад в океан, оборвав леску! Просто невероятно, что два маленьких крючка могли сцепиться в огромном пространстве воды. Крис тоже обомлел, но быстро нашёлся и сказал: "Вот видишь, а ты в бога не веришь"!
Второй случай. Подвернулись наушники на кассе в магазине, взял попробовать (обычно пользуюсь спикером в машине). Наушники какие-то левые, скользкие, из ушей вываливаются. Приезжаю к Крису утром, выходим из машины и я беру эти дебильные наушники, чтобы вышвырнуть в мусор. Смотрю, под ногами в траве лежит маленький пакетик и в нём что-то. Открыл - это что-то - маленькие чёрные поролоновые насадки для наушников. Подошли, как родные. Выкинул потом эти наушники вместе с этими насадками.
Третий момент. Мексиканцы в этот день перешли на вторую половину крыши. Работа большая. Осталось пару дней до завершения и до обещанной грозы. Крис меня спрашивает, а когда будут менять skylight? Меня как морозом по шкуре - я забыл напрочь! Кинулся на крышу, беру размеры и опять шок - нестандарт! Точнее, skylight то стандартный, но в наличии таких размеров точно нет. Нужно заказывать в компании-производителе, а это недели три. А старый течёт, и внизу ремонт полностью завершён. Вот это жопа! Взгрустнулось, мягко говоря. И тут я вспомнил, что у себя дома хотел поменять skylight на втором этаже, в туалете. Чтобы было красиво. А руки не доходят. Сам skylight купил ещё года три назад. Звоню домой, прошу сына дать размеры. Фантастика! Размеры точно такие, как у старого skylight! На следующий день новый skylight зашёл на место старого, как к себе домой.
Я реально задумался, может нас в школе как-то неправильно учили.
Если в comments не заклюёте, то ещё два случая напишу. Тоже на тему: "Есть ли бог".

6.

В детстве, ну и в отрочестве про меня говорили что “подает надежды”, а вот про моего брата так не говорили, потому что и без разговоров очевидно, что человек талантлив. Братец мой, кроме профессиональных знаний, общей эрудиции, выделяется фантастической скоростью интеллектуальной реакции. Выслушав описание проблемы, он тут же, моментально дает ее оценку, проект решения, а также описывает какие будут возникать трудности и как эти трудности преодолевать, и так далее. Дает решение на три-пять шагов вперед. А теперь собственно сама история, рассказанная им.
Суббота, середина дня, братец сидит в своей шикарной многокомнатной квартире в дорогущем доме, и занимается своими субботними делами. Жена ушла на маникюр-педикюр-шопинг. Дети живут отдельно. Идиллия.
Звонок домофона. Подойдя к экрану домофона, дом действительно из очень богатых, он видит, что внизу к нему ломятся “любимая” сестра жены, ее муж, двое их отпрысков, и еще одна женщина и ребенок. Позже выяснилось, что это была сестра мужа и ее отпрыск, но это не важно. Важна реакция брата. Ответив грустным голосом и открыв дверь, он делает пять шагов через холл квартиры, открывает дверь гостевого туалета, берет лейку гигиенического душа, и обильно поливает пол туалета и холла. Параллельно звонит жене и рассказывает печальную историю о том, что их затопило, выслушивает охи и вздохи, сам рассказывает о том, что мужественно борется и вызывает сантехника. Звонок в дверь и на пороге толпа родственничков, которым предъявляют “потоп”, и предлагают помочь в его ликвидации. Сестра моей невестки и ее муж делают кислые физиономии, дескать мы тут приехали отдыхать, можно сказать осчастливили вас, а вы нам унитазы чинить предлагаете. С этой теткой и ее мужем я виделся один раз, на свадьбе моей племянницы, дочери брата. Тетка произвела дико негативное впечатление, мало того, что явилась без приглашения, отмотав пять сотен верст ради пожрать на халяву, так еще умудрилась поругаться с половиной гостей, а муж ее полез в драку. Семейка хамоватых дураков. Эта тетка и моя невестка как будто из разных миров, их объединяет разве что девичья фамилия, ну и то, что невестка моя в своей сестре души не чает, вопреки здравому смыслу. Посмотрев на лица родственников, брат выдержал паузу, и предложил, дескать тут неудобно, воду отключат, мокро, сантехник будет работать, давайте дескать родственнички я вас на пару дней поселю в гостиницу. И не давая опомниться, поволок их вниз, на ходу вызывая такси. Пока ждали машины брат выяснил, что приехали они на два дня погостить, дескать им очень понравилось в прошлый раз, и вот незадача, не повезло. Брат забронировал и тут же оплатил номера в гостинице, благо приложение букинга было на телефоне, и отправил их в эту самую гостиницу с обещанием сводить детей в кино. Вызвал местного сантехника, пообещав денежный дождь за работу в субботу-воскресенье, и начал уборку воды, натекло-то всего литров десять, соседей не затопило, но впечатление произвело. Пришедшему сантехнику вручил деньги, и объяснил, что надо развить бурную деятельность по ремонту, так чтобы часиков до восьми вечера, и весь следующий день. Сантехник оказался сообразительным, понял что к чему, и начал изображать работу, завалив туалет деталями и инструментами. Это нужно было, чтобы жена не решила, что можно позвать сестру в гости.
Теперь вопрос с чего бы снимать, пусть и родственникам, гостиницу, оплачивать развлекаловки детей, платить сантехнику за ничего неделание?
За полгода до описываемых событий компания из сестры жены, ее мужа и их сыновей, шести и семи лет, приехала к богатой родственнице на два дня по пути “на юг”, дескать у вас комнат много, дайте переночевать. Братец, несмотря на отсутствие хоть какой-то приязни к этой семье, разместил их у себя. Это был первый и последний раз. За вечер, что дети “играли”, они успели найти дротики для дартса и поиграть, втихую, никого не спрашиваю. Поиграли они с бюро девятнадцатого века (реставрация два месяца, сто пятьдесят тысяч), еще с дверью, но это не дорого, и поймали их, когда они расколошматили зеркало два восемьдесят на полтора, что было в прихожей. Да, с зеркалом совсем непонятно, оно толстенное, приклеено к стене, но треснуло от попадания дротика, удачно мальцы попали. На замену зеркало поднимали на веревках и вносили через балкон, еще сотня тысяч ущерба. Ну дальше мелочи, разбитые тарелки сервиза, поломанные коллекционные машинки, и так далее. Да, их мамаша выпросила зеркалку, детей пофотографировать, невестка ей одолжила, камера, по их версии, сгинула “на югах”, об этом узнали позже. И муженек тетки отличился. После званого ужина, на котором он выкушал немало спиртного, он решил догнаться, и как только все уснули пошел к бару, и умудрился взять бутыль самого дорого коньяка, часть из которого выпил, остатки разлил. Да, выпитое вышло из него наружу на кровать. Знатно погостили тогда. Прямого ущерба не менее чем на четыре сотни тысяч, а то и больше. Вот именно поэтому мой братец принял молниеносное решение - оплатить гостиницу, развлечения и сантехника, что раз в восемь дешевле предыдущего опыта общения с этой семейкой.

7.

Первые десять лет жизни он был просто Кот. Сильная, наглая тварь серо-коричневого окраса, с плотной длинной шерстью, сбившейся на боках в вечные колтуны. Непроходящие глубокие царапины на морде и изодранные в лохмотья уши придавали ему совершенно бандитский вид. На просторах нашей старой и запущенной квартиры он, как гордый и свободный нохча, жил грабежом и разбоем. За ее пределами не брезговал и насилием. Требовал соблюдения прав и клал свой маленький, но изрядно натруженный %уй, на все обязанности. Будучи центровым по району, он немилосердно пи%дил всех окрестных котов, совершенно неадекватно отвечая на малейшие поползновения в свою сторону. Порой казалось, что в него вселился несгибаемый дух великого каратиста Масутацы Оямы, именно с таким неистово-киокушиновским напором бросался он на всех соперников, сметая их, разметая в пух и прах даже мысли о каком-то сопротивлении.
Имя у него появилось лишь тогда, когда подросла дочь, и назвала его для унификации Тима, так же как и тещиного домашнего засюсюканного уйобка, вечно ссущего под диваном. Кот же был суров. Принимая меня за равного, жену и дочь он определенно ставил ниже себя в семейной иерархии и относился к ним со снисходительным презрением. Малая, подрастая приняла такой расклад как есть , жена же, получив в руки штурвал управления мною, попыталась было с наскока подмять под себя и Кота. Однако, %уй.
Натыкаясь в финальной стадии бурного медовомесячного соития на угрюмо насупленный, как у седьмой бэхи, полуприщур, сквозь который Кот брезгливо наблюдал за хозяйской потной возней, она каждый раз смущалась, и прервавшись на полуфрикции запахивалась в простыню, требуя убрать это наглое животное . Добившись нужного результата Кот задрав хвост уходил сам.
Гордость никогда не позволяла ему просить, он всегда или требовал или брал с боем. Заботливо положенная женой в чистую мисочку еда заветривалась и пропадала. Голодный и злой, он снисходил до участия в семейном обеде: усевшись перед столом на свободный табурет клал голову на стол и закрывал глаза, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Но стоило отвлечься лишь на секунду – из под стола стремительным хуком вылетала растопыренная, с выпущенными когтями, лапа и неуловимым движением выхватывала с ближайшей тарелки котлету или сосиску. Такую же точно, как в его миске. Заслуженно получив от меня увесистого пинка, он не выпуская добычу пролетал юзом кухню и прихожую и с грохотом врезавшись в дверь ванны как ни в чем не бывало поднимался и гордо задрав хвост шел обратно, чтобы у моих ног спокойно съесть честно заработанный кусок. Мы, несмотря ни на что, уважали друг друга, но и правила тоже надо было соблюдать. Закон есть закон.
Он был из первого помета соседской кошки. Первый помет как говорят всегда самый сильный. Три серых дымчатых и один грязно-коричневый. Наглым он был с рождения – в то время как другие котята ,найдя свободную сиську затихали и насыщались, он возмущенно пищА ползал вокруг мамаши, игнорируя свободные соски, до тех пор, пока не отгонял кого-нибудь из братьев и не занимал его место.
Рыба была его страстью. Любая: жареная, вареная, соленая, мороженная, протухшая. Но особенно живая. Еду он добывал виртуозно. Как опытный футболист при подаче углового, сломя голову летел на звук открываемого холодильника и путаясь под ногами пытался в суматохе реализовать розыгрыш стандарта. Ни один факт изъятия чего-либо съестного не приходил мимо его нарочито безразличного взора. Все забытое или оставленное хоть на минуту становилось его законной добычей. Поэтому мясо и рыба путешествовали по дому в короткий пас, как шарик у базарного наперсточника, не оставаясь неприкрытыми ни минуты.
Рыба же его чуть не сгубила. Спи%див как-то ночью у соседей через открытую форточку отрезанный хвост здоровенного, килограмма на три чебака, он припер его конечно же домой, и попытался съесть на ковре в гостиной. Банкет закончился тем, что одна из костей, застряв в горле, проткнула ему пищевод и трахею. Я нашел его около шести утра в забившимся под кухонный уголок. Изо рта шла пена, и сам он был похож на рыбу-шар. Часть выдыхаемого воздуха через дырку поступала под кожу, и Кот надувался буквально на глазах.
Было утро субботы. Ветеринарка в этот день работала с 12-ти. Нужно было срочно принимать меры.
Роль спасителя была возложена на соседку – 75 летнюю еврейку, гинеколога в отставке. Разбуженное ни свет ни заря, бабушко-божий одуванчик с голубыми волосами немного поворчало, но отказать не смогло. Тщательно, по Спасокукоцкому-Кочергину , вымыв желтые костлявые ручонки, и надев резиновые перчатки, потухшее светило отечественной гинекологии уверенным шагом победителя вошло на кухню.
-Котик, открой-ка ротик.
В руке ее в лучах восходящего солнца блистало полированной нержавейкой нечто, напоминающее формой одновременно утиный клюв, большую прищепку и мужской уд.
Врожденная сметливость подсказала мне, что данный прибор можно смело назвать пи%доскопом. Мои подозрения косвенно подтвердила жена, которая ойкнула, покраснела и стыдливо спряталась в ванну. Удивленный подобной ретирадой Кот небезосновательно решил, что сейчас это устройство, видевшее пи%д больше чем интернет-эксплорер, будут совать ему в рот, и перешел к активной обороне, нанеся несколько глубоких царапин своей потенциальной спасительнице. Бой завершился техническим нокаутом и за явным преимуществом одной из сторон. Пока бабулька, желая Коту различных долгих и мучительных смертей, залечивала боевые раны, я через трипи%дыприятеля нашел таки телефон девченки – ветеринарши. Договорились на девять.
Ветеринарка в нашем городе представляет собой большой кирпичный ангар дореволюционной постройки с бетонным полом. Посреди помещения вмонтирован станок для садомазохистских игрищ с крупным рогатым скотом. За хлипкой ширмочкой стоит обитый металлом стол. Это операционная. Очередная спасительница являет собой полненькую молодую перепуганную девицу, к тому же из моей школы, но лет на пять помладше.
- Меня зовут Лена, и ты мне будешь помогать - заявляет она –Крови не боишься?
- Боюсь конечно, а что делать то…
К этому моменту Кот заполнил собой всю спортивную сумку , в которую был посажен для транспортировки и ее пришлось разрезать. Вколов ему во внутреннюю поверхность бедра какую-то хрень, Лена убежала готовить «операционную».
- Он сейчас отрубится, и заноси.
Кот не отрубался . Через пять минут укол повторили. Потом еще. Наконец через полчаса, когда Лена, по ее словам вкатила уже дозу для теленка, страдалец отправился таки в царство Морфея.
Меня начало подташнивать сразу, как только она стала привязывать кошачьи лапы к столу. Ненавижу медицинские запахи. Распластав кота пузом кверху она заставила меня держать его голову , а зама засунув глубоко в пасть пинцет вытащила оттуда здоровенную зазубренную костомаху.
- Этого мало. Нужно его сдуть и обязательно зашить трахею. Я буду резать, а ты держи шею. Можешь не смотреть.
Легко сказать держи шею – Кот к тому времени стал похожим на надутую резиновую перчатку, и понятие шеи было у него столь же относительно, как понятие талии у Лены. Пфииииить – легонько раздалось из кота в тот момент , когда она сделала первый надрез. Я почувствтовал дующую снизу в лицо тоненькую струю воздуха, почему-то пахнущего свежей рыбой. В тот же миг я добавил к нему густой аромат вчерашнего борща и утренних котлет, веером расплескав их вокруг операционного стола.
-Все? Как ни в чем не бывало поинтересовалась Лена – а теперь сдуваем.
И мы стали в четыре руки сгонять воздух к разрезу на горле, так как будто сдували матрас на пляже. После того, как Кот стал похожим на сдувшийся шарик (или гондон - кому как нравится), началось самое интересное – ОПЕРАЦЫЯ!
По моим ощущениям, когда на преддипломной практике резали котов - у Лены были месячные, ну или там аборт. Тему эту она пропустила. В общем, поиски трахеи превратились в поиски клитора у экипажа подводной лодки. Если б не моя смекалка- искали бы до сих пор. Мылом,- говорю,- помажь! Где пузыри будут, там и дырка.
И блеванул еще раз. Но уже в лоток с инструментами, по культурному. А потом вдруг вспомнил, как у Булгакова про трахеотомию читал. Режь, говорю глубже.
Нашла…
Кот в этот момент не знаю с чего начал приходить в себя и метаться на операционном столе, укусил Лену, умудрился освободить задние лапы и снес ими на пол все инструменты. Затем изодрал мне все руки и попытался встать. Несгибаемая русская женщина, оттолкнув меня, грудью придавила к столу беснующегося и всадила ему еще дури. Или святой воды, не помню, потому что мне стало плохо…
Той же ночью, Кот получил от жены погоняло Черч – в честь приснопамятного котика из кладбища домашних животных Кинга. Часа в три ночи, несущаяся сломя голову и ноги в туалет, супружница была встречена ковыляющим, пошатываясь, на негнущихся ногах шарообразным существом , издающим булькающее- каркающие звуки.
Начался отходняк и кота пробило на хавчик. Пожрав, он забрался к нам на кровать и принялся вылизывать мне руки. Впервые за всю новейшую историю. Подозреваю, что это было проявление благодарности. Немигающие глаза его при этом были широко открыты и на них были видны прилипшие волоски и кусочки мусора. «Каждый человек сеет, что умеет и пожинает плоды»(с)
Надуваться Кот потом конечно постепенно перестал, но мяукать так не научился. А злополучный тот рыбий хвост он на следующий день таки нашел и доел, для него это было делом принципа. Ибо путь воина – это путь смерти.

8.

Полезный совет из Персонального сайта Андрея Шипилова: Как избавиться от «рекламных звонков»

Дорогие россияне-москвичи, я знаю, что у многих из вас постоянно раздаются телефонные звонки и бодрый голос сообщает, что «как раз сейчас в вашем районе проходит проверка дефектов окон населения, на какое время вам оформить мастера…»

Или «У вас истекает срок поверки счетчика воды, наш мастер как раз сейчас обходит сейчас ваш дом и меняет счетчики по госцене…»

Или «Ваш телефон был случайным образом выбран нашим компьютером, и вам выпал приз, участие в презентации в ресторане…»

Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, если живу на Кипре. Просто знаю — и всё!

А еще я знаю, как вам от этих звонков избавиться. Слушайте сюда…

Когда в следующий раз у вас раздастся подобный телефонный звонок, вам надо будет громким, четким, подчеркнуто воодушевленным голосом произнести примерно следующее: «Какая удача, что вы до меня дозвонились! Не хотите ли поговорить о Боге? Вы думаете ваш звонок был случайным? А ведь это сам Господь направил вас ко мне! Он знает, что мы как раз сейчас набираем новых братьев и сестер в нашу общину…»

Поинтересуйтесь, имеет ли собеседник понятие о грехе и желает ли от избавиться от своих грехов? Знает ли он, что только братья и сестры из вашей общины спасутся во время страшного суда? Импровизируйте, короче!

Если вам влом вмешивать в это дело бога, то предложите собеседнику обзавестись супер-пылесосом Кирби, и спросите куда к нему может подъехать ваш коллега, чтобы продемонстрировать этот чудо пылесос в работе. Или пригласите его на лекцию о чудесных свойствах Сока Нони и лечебных чудесах кордицепса.

Уверяю вас, не пройдет и месяца-полутора, как ваш телефон исчезнет изо всех баз, и вам перестанут звонить. Почему я так в этом уверен, сидя на далеком Кипре? Да потому что все денежки, которые у вас вытянули по этим звонкам, текут на наш солнечный остров, и я, чисто случайно, знаю, по каким критериям идет обзвон, и как эти базы актуализируются.

9.

Вижу на асфальте, на солнцепёке, около машин, лежит ласточка.
Подошёл, думал задавили, но ошибся. Взял в руку, глажу по голове и думаю о том, что дальше делать.
Глаза закрыты, клюв открыт. Вроде надо бы в клюв добавить несколько капель воды. Лучше дождевой.
Вдруг понял, что она ожила, открыл ладонь и она улетела.
На следующий день еду на велосипеде и чуть не наехал на сидящую на асфальте ласточку.
Дала взять себя в руку,но сразу же выбралась и начала по рубашке взбираться вверх.
Только тут я понял, - она принесла в клюве пойманную для меня муху.

10.

Никогда не сдавайся

Вместо эпиграфа: многие наверняка видели рисунок с лягушкой, которая пережимает горло заглатывающему ее аисту.

Те, кто бывал на Севере, наверняка пробовали нежную северную рыбу сиговых пород: муксуна, сига, чира или королевскую рыбу – нельму, которую еще называют белорыбицей. Если и не пробовали, то про строганину из сырой рыбы наверняка слышали, только такая рыба на нее и годится.
Вот такую рыбку мы на Таймыре и ловили понемногу. Озера вокруг промыслового поселка были давно поделены между службами, на чужие участки никто не зарился. Наше озеро находилось километрах в пяти от поселка. Зимой добирались на «Буранах» или вездеходе, а летом только пешком, по болотам и кочкам. Обычно ставили сеть, на следующий день приходили и доставали уже с рыбой.
Про то, что рыба там вкусная, знали не только мы, но и местные бакланы. Рыбу в сетке они тоже прекрасно видели, ныряли и доставали ее оттуда. Иногда целиком, иногда, если не могли ее вытащить, то в сетке оставалась рыба без головы. Но это было далеко не самое неприятное. Бывало, что баклан сам запутывался в сетке. Птица большая, сильная, биться могла долго, перед смертью превращая сетку в клубок из веревок и лески, который оставалось только выбросить.
В один из дней пришли мы компанией к озеру с удочками, хариусов на мушку половить, вместе с коллегой, который вчера сеть поставил. В сетку только недавно влетел баклан и еще не успел ее как следует запутать. Приятель быстро прыгнул в резиновую лодку, которая в ближайших кустах лежала, и поплыл спасать сетку. Доплыл, вытащил баклана из воды в лодку, выпутал его из сети и решил отомстить ему за весь бакланий род, за всю испорченную рыбу и выброшенные сетки.
Взял птицу за голову и начал ее откручивать, как ботву у редиски. Сделал один оборот, второй, пошел на третий. Мало кому понравится, когда твою шею превращают в штопор, поэтому баклан напрягся и начал дергаться. Тут рука у рыбака соскочила, голова птицы быстро сделала несколько оборотов обратно. После такого кульбита баклан на пару секунд ошалело замер, а потом резко клюнул острым клювом, но не обидчика, как следовало ожидать, а прямо в борт лодки. Может, он и хотел в рыбака попасть, но голова закружилась, кто знает?
Лодка сказала «пшшш» и из нее начал выходить воздух. В Заполярье вода в озерах холодная даже летом, поэтому рыбаку сразу стало не до птицы. Рыбак схватился за весла и быстро погреб к берегу. С каждым гребком лодка все больше сдувалась. Почти успел, когда лодка спустила окончательно и он погрузился в воду, глубина была чуть больше метра.
А баклан благополучно улетел.

Мамин-Сибиряк (c)

12.

ЛАУРЕАТ

Очень давно, еще при Советской власти работал я патентоведом в академическом институте. Институт тогда был совсем молодым, но одна из работ его сотрудников уже удостоилась Государственной Премии. Лауреатами этой первой премии стали директор (академик), его заместитель (член-корреспондент) и рядовой старший научный сотрудник. Первых двух величали, само-собой, по имени-отчеству, а третьего все называли просто Лауреат.

Из народа Лауреат почти не выделялся. Как все нормальные люди, любил выпить, держался подальше от парткома и профкома и не был замечен в чрезмерных симпатиях к начальству. Разумеется, у него были положенные по статусу привилегии, наверное он ими пользовался, но в глаза это не бросалось и даже разговоров по этому поводу я никогда не слышал. Тем более заметной была его неформальная привилегия: он мог не заботиться о последствиях своих поступков. Чтобы было понятно о чем идет речь, задам простой вопрос: «Можно ли было наказать Юрия Гагарина»? Отвечаю: «Нет, такое наказание покрыло бы несмываемым позором все начальство сверху донизу и вызвало бы крайнее раздражение народа». Так вот, Лауреат был институтским Гагариным. Злоупотреблял ли он этой привилегией? Пожалуй, нет. Скорее всего он так к ней привык, что даже не замечал.

Каждый год, начиная с мая и по октябрь, сотрудников загоняли на одну или две недели в колхоз. Старших научных и выше руководство старалось не трогать, но летом, когда все были в отпусках, под общую гребенку попадали даже они. Поэтому в очередном заезде, который мало чем отличался от всех предыдущих и последующих, я оказался вместе с Лауреатом. Жили мы в относительно чистом бараке по пять человек в комнате. С утра пололи помидоры под руководством звеньевой бабы Ганны – малограмотной напористой тетки, которая беззастенчиво упивалась своей властью над «городскими». В перерыв съедали обед в колхозной столовой и валялись полчасика в тени. Потом снова выезжали в поле. И наконец вечером накупали множество бутылок дешевого вина, чтобы достойно отметить конец трудового дня.

На третьи или четвертые сутки нашей колхозной жизни, ближе к полудню, Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Кто его знает, о чем он грустил?! Может быть, он соскучился по жене, может быть жалел, что под рукой нет карандаша и бумаги, чтобы записать неясную, но интересную мысль, которая внезапно возникла и через полчаса исчезнет неведомо куда, если ее не зафиксировать. А может быть, это было тривиальное похмелье. Но так или иначе Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Вдруг из горячего воздуха материализовалась баба Ганна.
- Хлопчику, - запричитала она, обращаясь к Лауреату, - Хіба ж ти полеш?! В тебе ж усі бур'яни стоять! *
Лауреат еще больше помрачнел лицом.
- Баба Ганна, - сказал он, - Нехай у твого чоловіка так стоїть, як в мене бур'яни! **
И похоже, попал в больное место. Баба Ганна стала хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, и вскоре испарилась.

Не прошло и двадцати минут, как она снова материализовалась в компании молчаливого мужика в сапогах и полувоенном френче, как выяснилось позже, колхозного парторга.
- Як твоє прізвище, хлопчику? *** - спросила она с вполне различимой угрозой в голосе.
- Баба Ганна, - вполне миролюбиво отозвался Лауреат, - У Вас тетрадка есть?
- Є, є! **** - обрадовалась баба Ганна
- А карандаш?
- Теж є! *****
- Тогда открывайте тетрадку, берите карандаш, пишите: «Пошла на хуй!»
Баба Ганна написала...

Потом эта тетрадка вместе с карандашом в качестве вещественных доказательств бесчисленное количество раз демонстрировались во всех высоких кабинетах, до которых сумел добраться не в меру борзой второй секретарь сельского райкома. Он грамотно выбрал формулировку: «попытка вбить клин между городом и селом в особо циничном виде», и она не подвела. Ничтожная стычка между кандидатом наук и звеньевой, набрав приличные обороты, стала полноценным пунктом повестки дня где-то на самом верху. Обычно в таких случаях директор устраивал показательную порку, чтобы не только наказать провинившегося, но и навсегда отбить желание делать что-либо подобное у всех остальных. На моей памяти у одного несчастного забрали отдел, у другого – уникальный прибор, который тот выбивал не менее четырех лет, а третий просто исчез. Но наказать Лауреата, как я уже писал выше, было делом нереальным.

Волей-неволей директору пришлось заняться челночной дипломатией. Ее результатом стали следующие кадровые перестановки: второй секретарь оказался в горкоме, баба Ганна получила медаль «За трудовое отличие», Лауреат остался при своих, а в институте появился еще один отставной чекист в должности референта по международным связям. Был он бесцветен, высок, худ и странным образом изогнут. Буквально на следующий день весь институт за глаза называл его «Гельминт». Служебная деятельность Гельминта заключалась в получении дважды в месяц зарплаты, так как международных связей в институте было негусто.

Прошло несколько незаметных лет, и в один прекрасный день Лауреату пришло личное приглашение на международную конференцию в японском городе Осака и точно по его узкой специальности. Лауреат никогда до того за границей не бывал и справедливо рассудил, что другого такого шанса не представится никогда. Директор к этому времени умер, замдиректора перееехал в столицу и заведовал своим институтом. Поэтому Лауреату не оставалось ничего лучшего, как пойти со своим приглашением прямо к Гельминту и просить его посодействовать.
- Нет проблем, - обнадежил тот, - Приглашение у тебя солидное. С таким приглашением отправить человека в Японию, как два пальца обоссать. Но на тебя были сигналы, что ты бухаешь и что в колхозе материл звеньевую. Ну, бухаешь - туда-сюда, а звеньевая, между прочим, кавалер медали «За трудовое отличие». Тут уже до потери классового чутья рукой подать. Чтобы подстраховаться, давай так: ты даешь слово, что по приезду из Японии напишешь отчет, кто чего говорил за рюмкой чая. А я даю слово, что тебе разрешат поехать. И Родине поможешь, и себе подсобишь.
- Ну, если нужно помочь Родине, почему бы и не написать, - согласился Лауреат после недолгого раздумья.
- Тогда, - обрадовался Гельминт, - оформим подписку о сотрудничестве, и можешь собирать чемоданы.
- А как ее оформлять?
- Да проще простого! Вот тебе бумага, напишешь в произвольной форме: «Я, такой-то такой-то, изъявляю добровольное желание помогать органам КГБ в их работе. Об ответственности за разглашение факта сотрудничества предупрежден. Даваемые мной материалы буду подписывать псевдонимом, ну, например, «Лауреат»». Распишешься, поставишь дату. Вот и все дела!
Лауреат взял бумагу, размашисто написал: «Пошел на хуй!», расписался и поставил дату.

За границу Лауреат в конце-концов все-таки попал. После развала Советского Союза жена увезла его в Израиль, где он вскоре умер. Откройте фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Лауреат на ней слева. И если под рукой есть спиртное, помяните человека, который жил в Советском Союзе и не боялся.

* Молодой человек! Разве ты полешь?! У тебя же все сорняки стоят!
** Пусть у твоего мужа так стоит, как у меня сорняки!
*** Как твоя фамилия, молодой человек?
**** Есть, есть!
***** Тоже есть!

13.

ЛАУРЕАТ

Очень давно, еще при Советской власти работал я патентоведом в академическом институте. Институт тогда был совсем молодым, но одна из работ его сотрудников уже удостоилась Государственной Премии. Лауреатами этой первой премии стали директор (академик), его заместитель (член-корреспондент) и рядовой старший научный сотрудник. Первых двух величали, само-собой, по имени-отчеству, а третьего все называли просто Лауреат.

Из народа Лауреат почти не выделялся. Как все нормальные люди, любил выпить, держался подальше от парткома и профкома и не был замечен в чрезмерных симпатиях к начальству. Разумеется, у него были положенные по статусу привилегии, наверное он ими пользовался, но в глаза это не бросалось и даже разговоров по этому поводу я никогда не слышал. Тем более заметной была его неформальная привилегия: он мог не заботиться о последствиях своих поступков. Чтобы было понятно о чем идет речь, задам простой вопрос: «Можно ли было наказать Юрия Гагарина»? Отвечаю: «Нет, такое наказание покрыло бы несмываемым позором все начальство сверху донизу и вызвало бы крайнее раздражение народа». Так вот, Лауреат был институтским Гагариным. Злоупотреблял ли он этой привилегией? Пожалуй, нет. Скорее всего он так к ней привык, что даже не замечал.

Каждый год, начиная с мая и по октябрь, сотрудников загоняли на одну или две недели в колхоз. Старших научных и выше руководство старалось не трогать, но летом, когда все были в отпусках, под общую гребенку попадали даже они. Поэтому в очередном заезде, который мало чем отличался от всех предыдущих и последующих, я оказался вместе с Лауреатом. Жили мы в относительно чистом бараке по пять человек в комнате. С утра пололи помидоры под руководством звеньевой бабы Ганны – малограмотной напористой тетки, которая беззастенчиво упивалась своей властью над «городскими». В перерыв съедали обед в колхозной столовой и валялись полчасика в тени. Потом снова выезжали в поле. И наконец вечером накупали множество бутылок дешевого вина, чтобы достойно отметить конец трудового дня.

На третьи или четвертые сутки нашей колхозной жизни, ближе к полудню, Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Кто его знает, о чем он грустил?! Может быть, он соскучился по жене, может быть жалел, что под рукой нет карандаша и бумаги, чтобы записать неясную, но интересную мысль, которая внезапно возникла и через полчаса исчезнет неведомо куда, если ее не зафиксировать. А может быть, это было тривиальное похмелье. Но так или иначе Лауреат стоял в поле, опершись на тяпку, и мрачно смотрел на свой рядок, конец которого терялся в жарком мареве. Вдруг из горячего воздуха материализовалась баба Ганна.
- Хлопчику, - запричитала она, обращаясь к Лауреату, - Хіба ж ти полеш?! В тебе ж усі бур'яни стоять! *
Лауреат еще больше помрачнел лицом.
- Баба Ганна, - сказал он, - Нехай у твого чоловіка так стоїть, як в мене бур'яни! **
И похоже, попал в больное место. Баба Ганна стала хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды, и вскоре испарилась.

Не прошло и двадцати минут, как она снова материализовалась в компании молчаливого мужика в сапогах и полувоенном френче, как выяснилось позже, колхозного парторга.
- Як твоє прізвище, хлопчику? *** - спросила она с вполне различимой угрозой в голосе.
- Баба Ганна, - вполне миролюбиво отозвался Лауреат, - У Вас тетрадка есть?
- Є, є! **** - обрадовалась баба Ганна
- А карандаш?
- Теж є! *****
- Тогда открывайте тетрадку, берите карандаш, пишите: «Пошла на хуй!»
Баба Ганна написала...

Потом эта тетрадка вместе с карандашом в качестве вещественных доказательств бесчисленное количество раз демонстрировались во всех высоких кабинетах, до которых сумел добраться не в меру борзой второй секретарь сельского райкома. Он грамотно выбрал формулировку: «попытка вбить клин между городом и селом в особо циничном виде», и она не подвела. Ничтожная стычка между кандидатом наук и звеньевой, набрав приличные обороты, стала полноценным пунктом повестки дня где-то на самом верху. Обычно в таких случаях директор устраивал показательную порку, чтобы не только наказать провинившегося, но и навсегда отбить желание делать что-либо подобное у всех остальных. На моей памяти у одного несчастного забрали отдел, у другого – уникальный прибор, который тот выбивал не менее четырех лет, а третий просто исчез. Но наказать Лауреата, как я уже писал выше, было делом нереальным.

Волей-неволей директору пришлось заняться челночной дипломатией. Ее результатом стали следующие кадровые перестановки: второй секретарь оказался в горкоме, баба Ганна получила медаль «За трудовое отличие», Лауреат остался при своих, а в институте появился еще один отставной чекист в должности референта по международным связям. Был он бесцветен, высок, худ и странным образом изогнут. Буквально на следующий день весь институт за глаза называл его «Гельминт». Служебная деятельность Гельминта заключалась в получении дважды в месяц зарплаты, так как международных связей в институте было негусто.

Прошло несколько незаметных лет, и в один прекрасный день Лауреату пришло личное приглашение на международную конференцию в японском городе Осака и точно по его узкой специальности. Лауреат никогда до того за границей не бывал и справедливо рассудил, что другого такого шанса не представится никогда. Директор к этому времени умер, замдиректора перееехал в столицу и заведовал своим институтом. Поэтому Лауреату не оставалось ничего лучшего, как пойти со своим приглашением прямо к Гельминту и просить его посодействовать.
- Нет проблем, - обнадежил тот, - Приглашение у тебя солидное. С таким приглашением отправить человека в Японию, как два пальца обоссать. Но на тебя были сигналы, что ты бухаешь и что в колхозе материл звеньевую. Ну, бухаешь - туда-сюда, а звеньевая, между прочим, кавалер медали «За трудовое отличие». Тут уже до потери классового чутья рукой подать. Чтобы подстраховаться, давай так: ты даешь слово, что по приезду из Японии напишешь отчет, кто чего говорил за рюмкой чая. А я даю слово, что тебе разрешат поехать. И Родине поможешь, и себе подсобишь.
- Ну, если нужно помочь Родине, почему бы и не написать, - согласился Лауреат после недолгого раздумья.
- Тогда, - обрадовался Гельминт, - оформим подписку о сотрудничестве, и можешь собирать чемоданы.
- А как ее оформлять?
- Да проще простого! Вот тебе бумага, напишешь в произвольной форме: «Я, такой-то такой-то, изъявляю добровольное желание помогать органам КГБ в их работе. Об ответственности за разглашение факта сотрудничества предупрежден. Даваемые мной материалы буду подписывать псевдонимом, ну, например, «Лауреат»». Распишешься, поставишь дату. Вот и все дела!
Лауреат взял бумагу, размашисто написал: «Пошел на хуй!», расписался и поставил дату.

За границу Лауреат в конце-концов все-таки попал. После развала Советского Союза жена увезла его в Израиль, где он вскоре умер. Откройте фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Лауреат на ней слева. И если под рукой есть спиртное, помяните человека, который жил в Советском Союзе и не боялся.

* Молодой человек! Разве ты полешь?! У тебя же все сорняки стоят!
** Пусть у твоего мужа так стоит, как у меня сорняки!
*** Как твоя фамилия, молодой человек?
**** Есть, есть!
***** Тоже есть!

14.

В июне этого года поехали на 2 дня с палаткой на кемпинг на Тамань в Краснодарский край. Состав экспедиции: мой отец, жена, младшая дочь (7 лет) и сын (1,5 года). Приехали вечером, пока палатку поставили, пока мясо на шашлык замариновали... Погода не очень, ещё с вечера - ветерок подозрительный. Шашлык решили готовить не весь, оставить на следующий день половину. Ночью дождик. Утром, вроде, солнца нет, но и дождя тоже нет. Искупались и естественно наступило время кушать, а точнее - захотелось ЖРАТЬ. И вот, я, как руководитель экспедиции разжигаю мангал, ставлю шашлычок, контролирую процесс, так сказать.
Внезапно поднимается сильный ветер, я начинаю даже радоваться, ибо угольки еле разгорелись в уголке мангала, а ситуация уже была такая, что если бы я не добыл хотя бы полусырого-полужареного мяса, то добычей мог стать сам я, поэтому мясо ставил на то, что разгорелось, а тут ветерок уголь быстро весь разжег, даже шампура на время пришлось снять.
Но закон равновесия белого и чёрного действует! Начинается сильный ливень, просто шквал воды и все старания ветра и моих рук вот-вот потухнут и мясо я "приготовлю" сырым. Но на выручку приходит обычный пляжный зонтик! Сижу, значит на складном студьчике, одной рукой держу зонтик воткнутый в землю под углом 45°, а другой еле успеваю шампура переворачивать. Дождина льет, мне тепло, почти сухо и хорошо: от дождя спину и голову зонт прикрывает, а спереди мангал жаром пышет. Сквозь шум дождя слышу вопли из палатки и грохот. Вижу, как один за другим вылетают из песка колышки с растяжками от палатки и даже сама палатка как бы начинает перемещаться. Смотрю, отец выбежал, втыкает в землю палки и натягивает на них растяжки, в стене палатки видны силуэты двух пар ладоней (жены и дочки) "подпирают стену"- подумал я. А у меня мангал от ветра и угля весь красный, даже местами белый. А мне тепло и сухо, аж хорошо, только бы ещё сигарету бы! Как шашлык начинает подгорать, я на 2 секунды зонтик в сторону отодвигаю и поливать ничего не надо! А вот оторваться, чтобы помочь не могу - зонтик унесет. И позвать принести мне сигареты тоже неудобно, вроде как люди делом заняты, да и не слышат они меня из-за шума дождя и ветра, хоть всего 5-7 метров до палатки. Как-то так получилось, что дождь с ветром закончились и шашлык приготовился одновременно. Сидим, едим. Жена говорит, что вкусней шашлык ещё никогда я не делал. И начинает меня жалеть и сюсюкать, как я бедненький под дождём ради общего блага (еды) один брошенный под дождём, на ветру и т.д. А они в палатке сухие (почти) и т.д. Тут я разомлел и рассказал как мне там было "хреново" в непогоду, и как "зае%&сь" без сигарет и как я до них не докричался, чтобы они мне курить принесли из-за шума дождя. В их взгляде я увидел страшный голод - они готовы были меня живьем сожрать "несчастного промокшего бедолагу". Люди, которые спасали жилище.

15.

Флотская история4. Срочный отпуск начфинёнка.
Эта история, скорее всего, чистой воды байка. Но байка хорошая. Услышал я ее в начале 90-х, когда служил на ТОФ.

Место действия - один из южных островов Курильской гряды. Время - начало 90-х.
Знаете, в практически любом коллективе есть такие люди, которые всегда что-нибудь достают, продвигают, договариваются о чем-то с кем-то, которым всегда что-то нужно и они "немножко" назойливы. Короче, без мыла и прямо в анус могут залезть. Таким был молодой старлей начфинёнок (начальник финансовой службы) в одной из береговых частей у погранцов. Начфинёнку приспичило в отпуск. Ну просто очень срочно!!! На большую землю рейсы отправлялись раз в два месяца. Приходил корабль, разгружал продовольствие и вернувшихся отпускников, забирал отпускников и шел во Владивосток. На Курилах отпуска большие, два месяца как раз нормальный перерыв. Но начфиненку потребовалось СРОЧНО, причем прям через неделю после отхода рейса. До следующего рейса почти два месяца. Прибыл к командиру с рапортом об отпуске. Командир ему: я-то подпишу, ты мне здесь в принципе на х@й не нужен, но на чем добираться-то будешь? Начфиненок в ответ - "тащ командир (кстати, чисто военно-морское обращение, сухопутные за такое яйца вырвут), вы подпишите, а я решу". Командир только плечами пожал и подписал рапорт.
В это время рядом на базу зашла АПЛ (атомная подводная лодка), и через два дня должна была уйти. Начфиненок правдами и неправдами, обманом и подкупом, прорвался к командиру АПЛ, а перед тем выяснил (что само по себе практически маловероятно, цели и дальнейший маршрут плавсредства - секретные сведения), что лодка идет во Владивосток. Командир АПЛ аж обомлел от такой наглости. Где это видно, чтоб мазуту сухопутную, да к тому же финика (финансиста) допустить на боевой корабль? Долго упрашивал начфиненок командира АПЛ взять его с собой до Владивостока. Но два обещанных ящика армянского пятизвездочного коньяка сыграли свою роль. Все-таки командир АПЛ тоже человек и к тому же военный моряк. Короче, уговорил. Ударили по рукам, но с одним условием. Старлей финик никому на лодке под руку не лезет, ничего руками не трогает и глаза плавсоставу не мозолит, а двое суток (время пути от острова до Владивостока) живет в каюте вместе с доктором. Тому (доктору) тоже, кстати, надо поставить пять бутылок коньяка. Весь его разрешенный маршрут: каюта - гальюн - каюта. Жрачку с камбуза ему доктор будет носить (ну не задаром же ему коньяк). На том и порешили. На следующий день начфиненок благополучно погрузил свое тельце на АПЛ и забился в каюту к доктору.
Первый шок начфиненок испытал, когда лодка, отошедшая от пирса и набравшая глубину, попала в небольшую качку. Качка на подлодке переносится гораздо тяжелее, чем на обычном. Да и финансистов не готовят для морских переходов. Выпускает их одно-единственное на всю страну Ярославское ВВФУ. Ну нет в районе Ярославля прогулочных подводных лодок, да и шторм на Волге по силе отличается от океанского. Короче, жрачка начфиненку в первый день не понадобилась. Тут бы доктору обрадоваться - и носить не надо, и посуду на камбуз возвращать, но этот долбаный финик заблевал всю каюту. Лежит зелененьким пластом прямо на полу и встать не может. Никакие противорвотные средства не помогают, и вид у него - краше в гроб кладут... На следующий день доктор пошел к командиру, доложил о неморском поведении пассажира и попытался потребовать надбавки за сложность и напряженность службы в виде дополнительных 5-ти бутылок. На что был послан по известному адресу. Ибо нехер свои проблемы переваливать на вышестоящее начальство. Согласился? Да. Сам? Да. Ну вот САМ и убирайся за мазутой без дополнительных бонусов. Тем более, что завтра уже в порту будем, так что потерпишь. Взгрустнул доктор и побрел обратно. К командиру тем временем прибежал шифровальшик, чуть доктора в дверях не сшиб, и через 10 секунд спина доктора поймала звуковую волну БЛ@@@@@@ТЬ!!!! ОПЯТЬ???!!! исходившую из командирской каюты. Звуковая волна прошла через переборки, проникла через доктора и ушла гулять по отсекам. Доктор предусмотрительно остановился и решил немного подождать развития событий. Оно (развитие) не заставило себя ждать долго. По Каштану (средство связи) объявили о сборе замов, помов, командиров БЧ и начальников служб в центральном. Мимо прошел быстрой походкой старпом, следом зам, а следом пошли командиры БЧ с химиком. Химик доктора с собой уцепил. "Пошли, что-то всех командир собирает. И тебя тоже, ты ж начмед все-таки."
В центральном на своем кресле восседал хмурый командир. Он объявил, что на борт поступила шифрограмма из штаба флота, предписывающая без захода в порт Владивосток выдвинуться в район боевого дежурства. То есть их накрыла внезапная автономка на шесть месяцев. А он-то гадал, чего это на Курилах ему полный комплект всех запасов выдали?
Тут доктор тоненьким от волненья голоском провыл: "а мазууууууууту я куда из кубрика денуууу??? она что, мне все полгода блевать в каюте будет????" "БЛ@@@@@ТЬ!!!!" это командир вспомнил про пассажира, "мало того, что отдохнуть не дали, тут еще этого у@бка с собой катай...!!!" Решили делегировать зама по воспитательной вместе с доктором принести "добрую весть" начфиненку, что тот попал на полгода в автономку. Зама, чтоб деликатно объяснил и по душам поговорил, доктора - так как живет вместе, да и надо же будет старлея откачивать в случае обморока.
Обморока не было. Начфиненок, услышав об автономке, впал в ступор и перестал блевать. Целый день просидел в одной позе в облеваной форме. Ему доктор даже укол успокоительный сделал и спать положил. На второй день начфиненок начал выть. Просто выть. Как воет собака при покойнике. Доктор ему опять укол. На третий день доктор решил отказаться от уколов, все-таки можно парня и наркоманом сделать, а просто по-отечески дал в торец своему вынужденному соседу по каюте. Тот отрубился, но минут на 10. Потом очнулся и ушел в гальюн. Минут через 5 прибежал матрос с дикими глазами и с порога начал нести ахинею: "я туда... а он там!!! на тренчике (ремень) в гальюне!!!" Доктор, услышав волшебное "на тренчике", да к тому же сопоставив с "в гальюне", пулей метнулся в гальюн и вытащил из петли начфиненка. Успел. Просто чудом откачал придурка, тот уже синеть начал и дергаться.
За полгода его вынимали из петли четыре раза. Когда лодка все-таки вернулась во Владивосток, то на пирсе их встречал замкомандующего с прокурорскими. Вставили командиру по самое "не хочу" за пассажира, объявили НСС и пообещали отстранить от командования лодкой. Командиру части начфиненка тоже не кисло досталось. Он-то все дело и спалил. По окончании срока отпуска старлея, командир подождал положенные 10 дней, а потом заявил о дезертирстве. Ну вот прокурорские и докопались, где начфиненок все эти 6 месяцев околачивался.

16.

Александра Григорьевна. Судьба Врача.

Сашенька приехала в Санкт-Петербург 16-ти лет от роду, 154 сантиметров росту, имея:
- в душе мечту – стать врачом;
- в руках чемодан с девичьими нарядами, пошитыми матушкой;
- за пазухой – наметившиеся груди;
- в редикюле:
- золотую медаль за окончание захолустной средней школы,
- тщательно расписанный отцом бюджет на ближайшие пять лет,
- первую часть бюджета на полгода вперед,
- записку с адресом двоюродного старшего брата, студента.
Лето 1907 года предстояло хлопотливое:
- устройство на новом месте;
- поступление на Высшие Медицинские Курсы, впервые в Российской Империи принимавшие на обучение девиц;
- и…с кем-нибудь из приятелей брата – желательно и познакомиться…

На следующий же день, едва развесив свои тряпицы, не сомкнув глаз Белой Питерской ночью, Сашенька, ломая в волнении пальчики и непрерывно откидывая завитые локоны, отправилась в Приёмную Курсов.

Ректор, громадный бородач, впоследствии – обожаемый, а сейчас – ужасный, с изумлением воззрился на золотую медаль и ее обладательницу.
- И что же ты хочешь, дитятко? Уж не хирургом ли стать? – спросил он Сашеньку, с ее полными слез глазами выглядевшую едва на 12 лет.
-Я…я…- запиналась Сашенька, - я…всех кошек всегда лечила, и…и перевязки уже умею делать!...
-Кошек?! –Ха-ха-ха! – Его оскорбительный хохот, содержавший и юмор, и отрицание ветеринарии в этих стенах, и еще что-то, о чем Саша начала догадываться лишь годы спустя, резанул ее душевную мечту понятным отказом….
- Иди, девочка, подрасти, а то с тобой…греха не оберешься, - двусмысленность формулировки опять же была Саше пока не понятна, но не менее обидна.

Брат, выслушав краткое описание происшедшего события, заявил:
- Не волнуйся, у меня связи в министерстве, будем к Министру обращаться! Я сейчас занят, а на днях это сделаем.

Кипение в Сашиной душе не позволяло ни дня промедления. И утром она отправилась в Приемную Министра.
В Империи тех лет, как и в любой другой империи, не часто столь юные девицы заявляются в Высокое Учреждение, и не прождав и получаса, на всякий случай держа в руке кружевной платочек, она вошла в огромный кабинет, в котором до стола Министра было так далеко, что не гнущиеся ноги ее остановились раньше средины ковровой дорожки…

Пенсне Министра неодобрительно блеснуло на нее любопытством.
- Итак, чем обязан…столь интересному явлению? – услышала Саша, твердо помня свои выученные слова.
- Я золотой медалист, я хочу стать врачом, а он...(вспомнился ректор)… а он - предательский платочек САМ потянулся к глазам, и слезы брызнули, едкие, как дезинфицирующий раствор из груши сельского фельдшера, которому Саша помогала перевязывать ссадину соседского мальчишки.

В руках Министра зазвонил колокольчик, в кабинет вошла его секретарь – властная дама, которая перед этим пропустила Сашеньку в кабинет, сама себя загипнотизировавшая недоумением и подозрением: где же она видела эту девочку….

В последствии оказалось, это было обычное Ясновидение… потому что ровно через 30 лет она встретила Александру Григорьевну в коридоре среди запахов хлорки, болезней и толкотни, в халате и в образе Заведующей поликлиникой, полную забот и своего Горя, только что, по шепоту санитарок, потерявшую мужа (и почти потерявшую – сына) …и ТОГДА, уже не властная, и совсем не Дама, а униженная пенсионерка, она вспомнила и поняла, что именно этот образ возник пред нею в июльский день, в приемной….в совсем Другой Жизни…

А сейчас Министр попросил принести воды для рыдающей посетительницы, и воскликнул:
- Милостивая сударыня! Мадемуазель, в конце концов – ни будущим врачам, ни кому другому - здесь не допускается рыдать! Так что, как бы мы с Вами не были уверены в Вашем медицинском будущем – Вам действительно следует немного …повзрослеть!

Наиболее обидно – и одновременно, обнадёживающе – рассмеялся брат, услышав эту историю – и в красках, и в слезах, и в панталончиках, которые Саша едва прикрывала распахивающимся от гнева халатиком.

- Так в Петербурге дела не делаются, - сообщил он высокомерно и деловито.
- Садись, бери бумагу, пиши:
- Его Превосходительству, Министру….написала?...Прошу принять меня …на Высшие…в виде исключения, как не достигшую 18 лет….с Золотой Медалью…написала?...
-Так, теперь давай 25 рублей….
- Как 25 рублей? Мне папенька в бюджете расписал – в месяц по 25 рублей издерживать, и не более…
- Давай 25 рублей! Ты учиться хочешь? Папенька в Петербургских делах и ценах ничего не понимает….Прикрепляем скрепочкой к заявлению…вот так….и завтра отдашь заявление в министерство, да не Министру, дура провинциальная, а швейцару, Михаилу, скажешь – от меня.

…Через три дня на руках у Сашеньки было её заявление с косой надписью синим карандашом: ПРИНЯТЬ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ!
- Я же сказал тебе, у меня СВЯЗИ, а ты чуть всё не испортила…
Ехидство брата Сашенька встретила почти умудренной улыбкой…Она начинала лучше понимать столичную жизнь.

Пять лет учебы пробежали:
- в запахе аудиторий и лекарств;
- в ужасе прозекторской и анатомического театра;
- в чтении учебников и конспектов;
- в возмущении от столичных ухажеров, не видевших в Сашиных 154 сантиметрах:
- ни соблазнительности,
- ни чувств,
- ни силы воли, силы воли, крепнувшей с каждым годом…

И вот, вручение дипломов!
Опять Белая Ночь, подгонка наряда, размышления – прикалывать на плечо розу – или нет, подготовка благодарности профессорам…
Вручает дипломы Попечительница Богоугодных и Образовательных учреждений, Её Сиятельство Великая Княгиня – и что Она видит, повернувшись с очередным дипломом, зачитывая имя (и ВПЕРВЫЕ - отчество) его обладательницы:
- Александра Григорьевна….
- нет, уже не 12-летнюю, но всё же малюсенькую, совсем юную…а фотографы уже подбираются с камерами…предчувствуя…

- Милая моя, а с…сколько же Вам лет?...И Вы …ХОТИТЕ… стать …врачом?...
- Двадцать один год, Ваше Сиятельство! И я УЖЕ ВРАЧ, Ваше Сиятельство!
- Как же Вам удалось стать врачом…в 21 год?..
- У моего брата были связи …в министерстве…швейцар Михаил, Ваше Сиятельство, и он за 25 рублей всё и устроил…
Дымовые вспышки фотографов, секундное онемение зала и его же громовой хохот, крики корреспондентов (как зовут, откуда, какой Статский Советник??!!) – всё слилось в сияние успеха, много минут славы, десяток газетных статей …и сватовство красавца вице-адмирала, начальника Кронштадской электростанции.

Кронщтадт – город на острове в Финском заливе – база Российского флота, гавань флота Балтийского.
Это судостроительный, судоремонтные заводы. Это подземные казематы, бункера для боеприпасов, это центр цепочки огромных насыпных островов-фортов, вооруженных современнейшими артиллерийскими системами.

Это наконец, огромный синекупольный собор, в который должна быть готова пойти молиться жена любого моряка – «За спасение на водах», «За здравие», и – «За упокой».
Это неприступная преграда для любого иностранного флота, который вдруг пожелает подойти к Петербургу.

Через поручни адмиральского катера она всё осмотрела и восхитилась всей этой мощью. Она поняла из рассказов жениха и его друзей-офицеров, что аналогов этой крепости в мире – нет. И вся эта мощь зависит от Кронштадской электростанции, значит от него, её Жениха, её Мужа, её Бога…

- Ярославушка, внучек… Помнишь, в 1949 году соседи украли у нас комплект столового серебра?. Так это мы с моим мужем получили приз в 1913 году, в Стокгольме, на балу у Его Императорского Величества Короля Швеции, как лучшая пара вечера.
Мы тогда были в свадебном путешествии на крейсере вокруг Европы…

А для меня и Ярослава, для нас – Стокгольм, 1913 год, были примерно такими же понятиями…как … оборотная сторона Луны, которую как раз недавно сфотографировал советский космический аппарат.
Но вот она – Оборотная Сторона – сидит живая, все помнит, всё может рассказать, и утверждает, что жизнь до революции была не серая, не темная, не тяжелая, а сияющая перспективами великой страны и достижениями великих людей.
И люди эти жили весело и временами даже счастливо.

…именно, с упоминания столового серебра – я и стал изучать:
- судьбу Александры Григорьевны, рассказанную ею самой (рассказы продолжались 10 лет), дополненную документами, портретами на стенах, записными книжками, обмолвками Ярослава.
- куски времени, единственной машиной для путешествие в которое были рассказы людей и книги…книги детства, с ятями и твердыми знаками, пахнущие кожаными чемоданами эмигрантов и библиотеками питерских аристократов…
- отдельные предметы:
- старинные телефонные аппараты – в коммунальных квартирах, у меня дома…
- открытки с фотографиями шикарных курортов в Сестрорецке – до революции…
- свинцовые витражи в подъездах Каменноостровского проспекта, целые и красивые вплоть до конца 70-х годов.

- Боренька, Вы знаете, какая я была в молодости стерва?
- Александра Григорьевна, что же вы на себя-то наговариваете?
- Боренька, ведь на портретах видно, что я совсем – не красивая.
- Александра Григорьевна, да Вы и сейчас хоть куда, вот ведь я – у Вас кавалер.
- Это вы мне Боренька льстите.
- Да, Боренька, теперь об этом можно рассказать.

…Я узнала, что мой муж изменяет мне с первой красавицей Петербурга…
Оскорблена была ужасно…
Пошла к моему аптекарю.
- Фридрих, дай-ка мне склянку крепкой соляной кислоты.
Глядя в мои заплаканные глаза и твердые губы, он шевельнул седыми усами, колеблясь спросил:
- Барыня, уж не задумали ли Вы чего-либо …дурного?..
Я топнула ногой, прищурила глаза:
- Фридрих, склянку!...
…и поехала к ней… и …плеснула ей в лицо кислотой…слава Богу, промахнулась…да и кислоту видно, Фридрих разбавил …убежала, поехала в Сестрорецкий Курорт, и там прямо на пляже …отдалась первому попавшемуся корнету!

Во время Кронштадтского Бунта в 1918 году, пьяные матросы разорвали моего мужа почти на моих глазах.
И что я сделала, Боря, как Вы думаете?
Я вышла замуж за их предводителя. И он взял меня, вдову вице-адмирала, что ему тоже припомнили…в 1937году, и окончательный приговор ему был – расстрел.
Сына тоже посадили, как сына врага народа.

Жене сына сказали – откажись от мужа, тогда тебя не посадим, и дачу не конфискуем.
Она и отказалась от мужа, вообще-то, как она потом говорила – что бы спокойно вырастить своего сына, Ярославушку.
Но я ее за это не простила, украла внука Ярославушку, и уехала с ним на Урал, устроилась сначала простым врачом, но скоро стала заведующей большой больницей.
Мне нужно было уехать, потому что я ведь тоже в Ленинграде была начальником – заведующей поликлиникой, и хотя врачей не хватало, хватали и врачей.
Там меня никто не нашел – ни жена сына, ни НКВДэшники…

Правда, НКВДэшники в один момент опять стали на меня коситься – это когда я отказалась лететь на самолете, оперировать Первого Секретаря райкома партии, которого по пьянке подстрелили на охоте.
Я сказала: у меня внук, я у него одна, и на самолете не полечу, вот, снимайте хоть с работы, хоть диплом врачебный забирайте.
Косились-косились, орали-орали – и отстали.

Но с самолетом у меня все же вышла как-то история.
Ехали мы с Ярославушкой на поезде на юг, отдыхать, и было ему лет 6-7.
На станции я вышла на минутку купить пирожков, а вернувшись на перрон, обнаружила, что поезд уже ушел.
Сама не своя, бросила продукты, выбежала на площадь, там стоят какие-то машины, я к водителям, достаю пачку денег, кричу, плачу, умоляю: надо поезд догнать!
А они как один смеются:
- Ты что старуха, нам твоих денег не надо, поезд догнать невозможно, здесь и дорог нет.

А один вдруг встрепенулся, с таким простым, как сейчас помню, добрым лицом:
- Тысяч твоих не возьму, говорит, а вот за три рубля отвезу на аэродром, там вроде самолеты летают в соседний город, ты поезд и опередишь.
Примчались мы за 10 минут на аэродром, я уже там кричу:
- За любые деньги, довезите до города (уж и не помню, как его название и было).

Там народ не такой , как на вокзале, никто не смеется, уважительно так говорят:
- Мамаша, нам ЛЮБЫХ денег не надо, в советской авиации – твердые тарифы. Билет в этот город стоит…три рубля (опять три рубля!), и самолет вылетает по расписанию через 20 минут.
…Как летела – не помню, первый раз в жизни, и последний…помню зеленые поля внизу, да темную гусеницу поезда, который я обогнала.
Когда я вошла в вагон, Ярославушка и не заметил, что меня долго не было, только возмущался, что пирожков со станции так я и не принесла.

На Урале мы жили с Ярославушкой хорошо, я его всему успевала учить, да он и сам читал и учился лучше всех. Рос он крепким, сильным мужичком, всех парней поколачивал, а ещё больше – восхищал их своей рассудительностью и знаниями. И рано стали на него смотреть, и не только смотреть – девчонки.

А я любила гулять по ближним перелескам. Как то раз возвращаюсь с прогулки и говорю мужику, хозяину дома, у которого мы снимали жилье:
- Иван, там у кривой берёзы, ты знаешь, есть очень красивая полянка, вся цветами полевыми поросла, вот бы там скамеечку да поставить, а то я пока дойду до нее, уже устаю, а так бы посидела, отдохнула, и ещё бы погуляла, по такой красоте…
- Хорошо, барыня, поставлю тебе скамеечку.

Через несколько дней пошла я в ту сторону гулять, гляжу, на полянке стоит красивая, удобная скамеечка. Я села, отдохнула, пошла гулять дальше.
На следующий день говорю:
- Иван, я вчера там подальше прогулялась, и на крутом косогоре, над речкой – такая красота взору открывается! Вот там бы скамеечку поставить!
- Хорошо, барыня, сделаю.

Через несколько дней возвращаюсь я с прогулки, прекрасно отдохнула, налюбовалась на речку, дальше по берегу прошлась…
И вот подхожу к Ивану, говорю ему:
- Иван, а что если…
- Барыня – отвечает Иван, - а давай я тебе к жопе скамеечку приделаю, так ты где захочешь, там и присядешь….

После смерти Сталина нам стало можно уехать с Урала.
Ярославушка поступил в МГИМО.
Конечно, я ему помогла поступить, и репетиторов нанимала, и по-разному.
Вы же понимаете, я всегда была очень хорошим врачом, и пациенты меня передавали друг другу, и постоянно делали мне подарки…
Не все конечно, а у кого была такая возможность.
У меня, Боренька, и сейчас есть много бриллиантов, и на всякий случай, и на черный день. Но по мелочам я их не трогаю.

Однажды мне потребовалось перехватить денег, я пошла в ломбард, и принесла туда две золотых медали: одну свою, из гимназии, другую – Ярославушки – он ведь тоже с золотой медалью школу закончил.
Даю я ломбардщику эти две медали, он их потрогал, повернул с разных сторон, смотрит мне в глаза, и так по-старинному протяжно говорит:
- Эту медаль, барыня, Вам дало царское правительство, и цены ей особой нет, просто кусочек золота, так что дать я Вам за нее могу всего лишь десять рублей.
А вот этой медалью наградило Вашего внука Советское Правительство, это бесценный Знак Отличия, так что и принять-то я эту внукову медаль я не имею права.
И хитровато улыбнулся.

-Боренька, вы понимаете – почему он у меня Ярославушкину медаль отказался взять?
-Понимаю, Александра Григорьевна, они в его понимании ОЧЕНЬ разные были!
И мы смеемся – и над Советским золотом, и над чем-то еще, что понимается мною только через десятки лет: над символической разницей эпох, и над нашей духовной близостью, которой на эту разницу наплевать.

-Ну да мы с Ярославушкой (продолжает А.Г.) и на десять рублей до моей зарплаты дотянули, а потом я медаль свою выкупила.

Он заканчивал МГИМО, он всегда был отличником, и сейчас шел на красный диплом. А как раз была московская (Хрущевская) весна, ее ветром дуло ему:
- и в ширинку (связался с женщиной на пять лет старше его; уж как я ему объясняла - что у него впереди большая карьера, что он должен её бросить – он на всё отвечал: «любовь-морковь»);
- и в его разумную душу.

Их «антисоветскую» группу разоблачили в конце пятого курса, уже после многомесячной стажировки Ярославушки в Бирме, уже когда он был распределен помощником атташе в Вашингтон.
Его посадили в Лефортово.

Я уже тогда очень хорошо знала, как устроена столичная жизнь…
Я пошла к этой, к его женщине.
- Ты знаешь, что я тебя не люблю? – спросила я у нее.
- Знаю, - ответила она.
- А знаешь ли ты, почему я к тебе пришла?
- …..
- Я пришла потому, что Ярославушка в Лефортово, и мне не к кому больше пойти.
- А что я могу сделать?
- Ты можешь пойти к следователю, и упросить его освободить Ярославушку.
- Как же я смогу его упросить?
- Если бы я была хотя бы лет на тридцать моложе, уж я бы знала, КАК его упросить.
- А что бы тебе было легче его УПРАШИВАТЬ…
Я дала ей два кольца с крупными бриллиантами. Одно – для нее. Второе…для следователя…

Через неделю Ярославушку выпустили. Выпустили – много позже – и всех остальных членов их «группы».
Он спросил меня: а как так получилось, что меня выпустили, причем намного раньше, чем всех остальных?
Я ответила, как есть: что мол «твоя» ходила к следователю, а как уж она там его «упрашивала» - это ты у неё и спроси.
У них состоялся разговор, и «любовь-морковь» прошла в один день.

Нам пришлось уехать из Москвы, Ярославушка несколько лет работал на автомобильном заводе в Запорожье, пока ему не разрешили поступить в Ленинградский университет, на мехмат, и мы вернулись в Петербург.

- Вы видите, Боря, мою записную книжку?
- Больше всего Ярославушка и его жена не любят меня за нее. Знаете, почему?
- Когда я получаю пенсию, (она у меня повышенная, и я только половину отдаю им на хозяйство), я открываю книжечку на текущем месяце, у меня на каждый месяц списочек – в каком два-три, а в каком и больше человек.
Это те люди, перед которыми у меня за мою долгую, трудную, поломанную, и что говорить, не безгрешную жизнь – образовались долги.
И я высылаю им – кому крохотную посылочку, а кому и деньги, по пять – десять рублей, когда как.

Вот следователю, который Ярославушку освободил – ему по 10 рублей: на 23 февраля и на День его Рождения…
Вот ей, его «Любови-Моркови» - по 10 рублей – на 8е марта, и на День её Рождения.
И много таких людей.
А может, кто и умер уже.
- Так с этих адресов, адресов умерших людей - наверное, деньги бы вернулись?
- Так ведь я - от кого и обратный адрес – никогда не указываю.

В 85 лет Александра Григорьевна, вернувшись из больницы с профилактического месячного обследования, как всегда принесла с собой запас свежих анекдотов, и решила рассказать мне один из них, как она сочла, пригодный для моих ушей:
«Женщину восьмидесяти пяти лет спрашивают: скажите пожалуйста, в каком возрасте ЖЕНЩИНЫ перестают интересоваться мужчинами?
- Боря, вы знаете, что мне 85 лет?
- Да что же Вы на себя наговариваете, Александра Григорьевна, Вы хоть в зеркало-то на себя посмотрите, Вам никто и шестидесяти не даст!
- Нет, Боря, мне уже 85.
Она продолжает анекдот:
Так вот эта женщина отвечает:
- Не знаю-не знаю (говорит Александра Григорьевна, при этом играет героиню, кокетливо поправляя волосы)…спросите кого-нибудь по-старше.

Через полгода ее разбил тяжелый инсульт, и общаться с ней стало невозможно.
С этого момента поток «крохотных посылочек» и маленьких переводов прекратился, и постепенно несколько десятков людей должны были догадаться, что неведомый Отправитель (а для кого-то, возможно, и конкретная Александра Григорьевна) больше не живет - как личность.
Многие тысячи выздоровевших людей, их дети и внуки, сотни выученных коллег-врачей, десяток поставленных как следует на ноги больниц – все эти люди должны были почувствовать отсутствие этой воли, однажды возникшей, выросшей, окрепшей, крутившей десятки лет людьми, их жизнями и смертями – и исчезнувшей – куда?

Хоронили Александру Григорьевну через 7 лет только близкие родственники, и я, ее последний Друг.

Ярослав окончил университет, конечно, с красным дипломом, защитил диссертацию, стал разрабатывать альтернативную физическую теорию, стараясь развить, или даже опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. Сейчас он Президент какой-то Международной Академии, их под тысячу человек, спонсоры, чтение лекций в американских университетах, в общем, всё как у людей, только без Эйнштейна.

У Ярослава родился сын, которого он воспитывал в полной свободе, в противовес памятным ежовым рукавицам бабушки.
Рос Григорий талантливым, энергичным и абсолютно непослушным – мальчиком и мужчиной.
Как то раз Ярослав взял его десятилетнего с собой - помочь хорошим знакомым в переезде на новую квартиру.
Григорий услужливо и с удовольствием носил мелкие вещи, всё делал быстро, весело и неуправляемо.

Энергичная хозяйка дома занимала высокий пост судьи, но и она не успевала контролировать по тетрадке коробки, проносимые мимо неё бегущим от машины вверх по лестнице Гришей, и придумала ему прозвище – Вождь Краснокожих - взятое из веселого фильма тех лет.

Но смерть его была туманная, не веселая.

А наступившим после его смерти летом, в квартиру одиноких Ярослава и его жены Алёны позвонила молодая женщина.
Открыв дверь, они увидели, что у нее на руках лежит…маленькая…Александра Григорьевна.

У них появился дополнительный, важный смысл в жизни.
Выращивали внучку все вместе. Они прекрасно понимали, что молодой маме необходимо устраивать свою жизнь, и взяли ответственность за погибшего сына – на себя.

- Сашенька, давай решим эту последнюю задачу, и сразу пойдем гулять!
- Ну, только ПОСЛЕДНЮЮ, дедушка!
- Один рабочий сделал 15 деталей, а второй – 25 деталей. Сколько деталей сделали ОБА рабочих?
- Ну, дедушка, ну я не знаю, ну, давай погуляем, и потом решим!
- Хорошо, Сашенька, давай другую задачу решим, и пойдем.
- У дедушки в кармане 15 рублей, а у бабушки 25. Сколько всего у них денег?
- Ну дедушка, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это же так ПРОСТО: у них – СОРОК рублей!

В один, не очень удачный день, та, что подарила им самые теплые чувства, что могли быть в их жизни, чувства дедушки и бабушки – она позвонила в их дверь, покусывая губы от принятого нелегкого решения.
Сели за стол на кухне, много поняв по глазам, ожидая слов, ни о чём не спрашивая.
- Ярослав, Алёна, вы такие хорошие, а я - и они обе с Аленой заплакали от ожидаемой бесповоротной новости.
- Он, мой жених, он из Москвы.
Ярослав и Алена чуть вздохнули. С надеждой.
- Но он не москвич. Он швейцарец. И у него заканчивается контракт.
- Он…мы…скоро уезжаем.

Теперь она живет со своей мамой и отчимом в Швейцарии.
Душе Александры Григорьевны, незаслуженно настрадавшейся, наконец-то проникшей через сына, внука и правнука в девичье обличье, легко и свободно в теле ее пра-правнучки.
Они обе наслаждаются видами гор и водопадов, трогают латунные буквы на памятнике войску Суворова – покорителю Альп, рядом с Чёртовым Мостом, ловят языком на ветру капли огромного фонтана на Женевском озера, ахают от крутых поворотов серпантинов, по краю пропасти.

Приезжая к дедушке и бабушке в гости, на свою любимую, хоть и дряхлую дачу, младшая Александра Григорьевна часто хвастается, как ей завидуют тамошние подруги: ведь в ушах у нее уже сверкают прошлой, Другой Жизнью, доставшиеся от пра-пра-бабушки – лучшие друзья девушек.

Примечание 2009 года: младшая Александра Григорьевна сдала на немецком языке экзамены в математический лицей в Цюрихе, преодолев конкурс в 22 человека на место.
Мы ещё о ней услышим!

© Copyright: Борис Васильев 2
http://www.proza.ru/2011/10/19/1267

17.

Работал я в конце 90-х телеоператором на местном телевидении. И тут в соседнем городке решили, значит, открывать с помпой здание нового вокзала. По этому случаю планировалось торжественное мероприятие с участием аж двух президентов - соседних республик. Ну, как известно, если мероприятие не освещено в прессе, значит его не было. Поэтому всю нашу журналистскую распибратию пресс-служба РЖД погрузила в ПАЗик, и мы выехали в Агрыз. Было нас человек 20 - газетчики, радио и несколько телекомпаний. Не знаю как сейчас, а тогда порядки среди пишущей братии были такие, что пить мы начали, еще не выехав из города. Молоденький пресс-атташе Горьковского отделения РЖД, паренек только после универа, боялся отчаянно, но что-то сказать нам было еще страшнее. У всех все с собой: и водка, и стаканы, и закуска, все друг с другом знакомы, компания спаянная, наливают и выпивают все уверенно. Такой вид, видать, был у нас, что хер че скажешь, ну он и молчал. А зря.
Приехав в городок уже довольно "теплыми", мы дважды неприятно поразились. Мы знали, что в этом городке двадцать тысяч жителей, но увидеть их всех у нового здания не ожидали. Хотя много ли у них там событий - в принципе, предсказуемо. Это означало, что работать придется в давке - не самый лучший вариант.
Второе обстоятельство было намного хуже - президенты задерживались на три часа, мероприятие, само собой, откладывалось. Но к этому мы привыкшие - большие шишки редко бывают вовремя. Досаду вызывало то, что в радиусе трех километров от вокзала во всех магазинах витрины со спиртным были либо завешены, либо бутылки вовсе спрятали в подсобке. Распоряжение администрации города. Я вообще очень уважаю наших соседей, мне нравится, как налажена у них жизнь в городах - все по уму, грамотно. Наверное, это тоже было грамотное решение. Но тогда были другие мысли. Через полчаса нас уже начало понемногу отпускать.
Успокоив атташе и оставив аппаратуру в автобусе мы все, за исключением нескольких непьющих барышень, рванулись искать конец трехкилометровой зоны отчуждения. Это было очень нелегко, толпа была плотной и первый километр был очень труден. В каждом магазине нам отказывали, никто не знал и того, далеко ли нам еще брести. Но выпито было много, и на этих "батарейках" нас несло дальше.
Когда мы увидели спиртное на прилавке, а это был седьмой или восьмой магазин, мы радовались, как дети. Обнимали и поздравляли друг друга, продавщицу и тех, кто был в магазине. Взяли еще несколько бутылок крепкой настойки (водки почему-то не было, но нам это было уже безразлично), продавщица порезала нам ветчины на закуску, и мы все это оприходовали на каких-то колесах за этим же магазином. Жизнь начинала налаживаться, но тут случилось непредвиденное. Мой корреспондент, Леха, осмелев, неожиданно достал папиросу и предложил всем присутствующим поучаствовать. Почему-то все отнеслись к этому, как к веселой затее, и почти никто не отказался. Эффект оказался неожиданно сильным.
Сначала было очень весело. Мы тепло, остроумно и интеллигентно общались, периодически переживая взрывы хохота. Потом кто-то посмотрел на часы. Надо было идти обратно.
Все было хорошо, пока мы не стали приближаться к месту события. Толпа стала густеть, продираться стало все сложнее, и Леха неожиданно вывел нас на свободный путь, просто подняв ленточку, которой была огорожена дорога, и пролезши под ней. Мы все очень туго соображали к тому моменту, никто не понял, что дорога огорожена ленточками для президентов и свиты, мы просто тупо поперлись за ним.
Первое время идти стало значительно легче, и мы облегченно вздохнули. Но за первым же поворотом люди стали махать нам, приветственно что-то кричать и отпускать в воздух шарики. Мы с Лехой шли впереди в костюмах, белых рубашках и галстуках. Сначала я вошел в роль, осмелел, и пошел уверенно и быстро, чтобы это все закончилось как можно скорее. На измену я подсел, когда увидел, что менты, стоящие вдоль этой дороги, отдают нам честь. Тут уже стало не до шуток. Некоторые из нашей компании вообще чуть не падали, и если бы их забрали в этом состоянии - ничего хорошего из этого бы не вышло.
Наконец, мы пришли к автобусу. Парнишка, корреспондент из газеты, маленький, щупленький, перебрал основательно. Его нахлобучивало так, что он был в полном неадеквате. Но мы все понимали, что приехать домой без материала он не мог. А своих мы не бросаем. Поэтому в здание вокзала попытались его протащить, придерживая со всех сторон. Но не тут то было. ФСО-шники уперлись: его не пустим. Мы попробовали его защищать, на что услышали: - Мы не дураки, и мы видим, в каком состоянии каждый из вас. Пускаем вас только потому, что другой прессы нет, а если сюжетов/статей/передач не будет, это ЧП. Но если вы не оставите свои попытки протащить этого утырка, мы не пустим никого. Пришлось сдаться.
Потянулось долгое ожидание в холле вокзала. Кто-то пил литры воды в туалете, чтобы отпустило, кто-то спал на корточках, прислонившись к стене. Мы с Лехой вяло беседовали о судьбе не попавшего на мероприятие корреспондента, как вдруг я увидел его спящим на корточках у колонны. Я видел, как были настроены ФСО-шники, поэтому сначало подумал, что это галлюцинация. Но растолкав его, мы услышали: - Парни, знали бы вы, какими туалетами-форточками я сюда пробирался! Видимо, проникнув в здание, охраняющееся ФСО, парень решил, что свою задачу на сегодня выполнил, поэтому больше он не проснулся до погрузки в автобус, мирно спал на кресле в уголке.
В итоге, конечно, все отработали, как надо - нам не впервой в любом состоянии, выезды на сельские мероприятия очень закаляют в этом плане. Кроме этого парня. Но ему все расшифровки речей/интервью все скинули на следующий день. Потому что мы своих не бросаем. И статья его вышла намного лучше наших сюжетов и передач, потому что мы свои делали на следующий день с похмелья, а ему к выпуску еженедельной газеты можно было отдохнуть и набраться сил.

18.

Математика

Таньку Антон любил с детства. Сперва за то, что по-соседски сидела с ним маленьким, занимая различными играми, потом за то, что отводила в школу и часто помогала с уроками. Затем, будучи старшеклассником, он влюбился уже по-настоящему и часами простаивал у подъезда, отгоняя появившихся тогда у неё, студентки института, многочисленных поклонников. За одного из таких своих ухажёров Танька всё же вышла замуж и на пару лет уехала из города, появившись лишь, когда Антона уже призывали в армию.
Узнав, что со своим мужем она к тому времени уже развелась, Антон, испросил разрешения писать ей со службы письма и каждую неделю слал ей о себе весточки, в которых осторожно пытался как-то намекнуть о своём к ней отношении. Танька ему отвечала, хотя всячески и старалась перевести их переписку в дружескую плоскость.
Когда Антон вернулся на гражданку, Танька встретила его довольно приветливо, но держалась с ним подчёркнуто ровно. Антон же не сдавался и продолжал свои ухаживания. Несколько раз они вместе сходили в кино, в зоопарк и даже как-то забрели в Макдональдс, что тогда только открылся в их городе. Там, за стандартным американским обедом, Антон набрался смелости и выложил ей всё о своих давних чувствах, предложив в заключение стать его женой.

- Понимаешь, - выслушав его признание, грустно улыбнулась Танька, - ты мне тоже нравишься, и раньше нравился, но вот, смотри - она достала из сумки фломастер и вывела сбоку стоявшего перед ней полистирольного стаканчика с кофе число 27 - вот это как бы я, видишь?
Он кивнул.
- А вот ты - нарисовала она на его стаканчике цифры 2 и 0 - двадцать, понимаешь? А когда мне будет уже тридцать, тебе только двадцать три! И так далее, это же простая прогрессия…. математика… и никогда вот эти мои двадцать семь – она снова ткнула фломастером в свой стаканчик – не будут меньше твоих двадцати…
Она замолчала.
- Никогда? - переспросил Антон, - а если будут?
Танька звонко рассмеялась:
- Тогда сразу за тебя замуж выйду… клянусь! - и, поставив под числом 27 свою подпись, она торжественно вручила свой стаканчик Антону.
- Договорились, - решительно кивнул в ответ Антон, - жди.
В тот вечер они как обычно разошлись по своим квартирам, а на следующий день Антон не позвонил, к чему Танька уже привыкла, и вообще куда-то исчез. Подождав какое-то время, она зашла к нему домой, где его мать сообщила, что он завербовался на работу куда-то в Калининград. Танька пыталась звонить ему на сотовый, но телефон постоянно был вне зоны действия.

Появился он у неё только спустя полгода, сходу сунув ей в руки давешний стакан с числом 20, из которого изумлённая Танька достала второй, крохотный стаканчик с малюсенькими цифрами 27 и своей чуть заметной подписью под ними. После чего Антон крепко взял её за руку и, больше не слушая никаких возражений, отвёл в ЗАГС, где они в тот же день и подали заявление.

Просто за эти прошедшие погода, он успел наняться помощником электромеханика на научно-исследовательское судно «Академик Келдыш» и сходить на нём в поход в Северную Атлантику. Там он и упросил одного из пилотов глубоководного аппарата «Мир» при погружении привязать сетку со стаканом к корпусу аппарата. Когда глубоководник опустился на несколько километров, стакан не сплющился, а (такова уж его особенность полистирола) просто многократно уменьшился в размерах, пропорционально сжавшись под давлением толщи воды.

С тех пор прошло восемь лет. Эти стаканы до сих пор стоят у них в серванте, и их старшая дочка всегда удивляется, почему родители их хранят и не выбрасывают. Ведь сейчас в Макдональдсе есть и покрасивее стаканчики. Правда, уже бумажные….
© robertyumen

19.

Произошла эта история в лихие 90-ые, когда обвес покупателя был основным заработком продавца.
Милиция чтобы прижучить недобросовестного торговца бросала наручники на чашу весов. Наручники весили 450 граммов и удачно заменяли контрольную гирьку. Наручников у меня не было, поэтому я использовал фасованные товары, такие как бутылки с водой, консервные банки на которых был указан вес нетто и т.п.
Чтобы доказать продавцу что 3 апельсина среднего размера не весят 1 кило, я брал 0.5 литровую бутылку с водой и ставил её на весы вместо апельсинов. Стеклянная бутылка с водой весит около 950 граммов, но у горе-продавца она обычно весила килограмма полтора.
Была у нас в городе очень популярная музыкальная радиостанция и однажды я дозвонился в прямой эфир и поделился своим опытом борьбы с "Если кто-то, кое-где у нас порой..." на рынках и в магазинах.
Моему удивлению не было предела, когда на следующий день я не мог дотянуться до бутылки воды или другого фасованного товара. Тут до меня стало доходить что не только покупатели, но и продавцы активно слушали вчерашнюю радио-передачу. Продавцы отреагировали быстро: все фасованые товары стояли на дальних полках за пределами досягаемости рядовых покупателей;)

20.

Вероломно воспользовавшись сном ребенка, мы решили отдать друг другу накопившийся супружеский долг.
Казалось бы, что, страшного может быть в таком невинном желании? Сейчас расскажу.
Пошел я, как положено перед этим делом, в душ.
В какой-то момент вода из горячей превратилась в холодную, и напор стал меньше. Я вылез из душа и увидел удивительное явление природы - вода текла прямо с потолка. При чем горячая. Изучать такой феномен времени не было. Жена требовала долг и немедленно. Я наскоро помылся под водой с потолка. Ну а че, какая разница.
Одна проблема - вода и не думала заканчиваться, даром, что три еврея в доме. Течет себе и течет, прямо на пол.
А под полом, надо сказать, живет соседка Маргарита Васильна (в подъезде просто Сильна), злющая, вредная и с мужем ментом, что самое неприятное.
Кричу жене, что вот сейчас уже и прибегу, а сам подставляю ведра всякие и бросаю все тряпки на фронт борьбы со стихией.
Воды на полу меньше не становится. Оказывается, домовой, или кто это мне пакостит, начал капать во все стороны так, чтобы ни капли не попадало в ведра, а все на пол.
Я одной рукой шваброй подгребаю, другой тряпками орудую, третьей... да, жалко, что третьей руки нету, сейчас бы пригодилась.
Жена зовет голосом, который не предвещает не только секса, но и вообще ничего хорошего.
Зову ее, мол, иди, у меня тут прелюдия. Голый муж со шваброй и полотенцем. Мечта порносайта. Жена прелюдий не хочет, хочет быстро и сейчас. Эмансипация, че.
Тряпки закончились, в ход пошли полотенца. Сначала обычные, потом старые, потом новые. Помогает, но несильно.
На помощь мне пришел кот. Увидел кучу полотенец, решил, что это новая игра. Кот весело попрыгал в эпицентр наводнения. И, разумеется, тут же погрузился в лужу усами и начал отчаянно барахтаться.
- Ты чем там занимаешься?! - возмутилась жена, услышав дикие мявы помноженные на мое ржание.
Кот мужественно заменил собой десяток полотенец, существенно уменьшив количество воды.
Я выжал кота и отправил его сушиться и готовиться ко второму заходу. А сам полез за зонтиком, потому что испытал на себе страшную силу китайской пытки - вода аккуратно капала мне на макушку, и это начинало бесить.
Прикрываясь зонтиком, я позатыкал все дыры, какие нашел, пластилином сына. И вообще залепил пластилином половину потолка в ванной, на всякий случай. Получилось довольно креативно, но на вторую половину пластилина не хватило.
В этот момент раздался дикий крик из спальни.
Понятно. Коварное мироздание направила поток воды в обход пластилинового заслона, в спальню.
Я ринулся на помощь любимой.
Все оказалось довольно прозаично: оскорбленный в лучших чувствах кот побежал жаловаться жене и пюхнулся ей на лицо всей своей мокрой тушей.
Что может быть страшнее чем мокрый кот ночью на лице? Только одно: голый мужик с зонтиком и полотенцем в дверях спальни.
От второго крика жены проснулись соседи и начали стучат в стенку. Но не к нам, а к соседям снизу. Они славились своими бурными ссорами по ночам. Я понял, что сейчас они обнаружат капающий потолок, и ринулся обратно в ванную. Там вода, просачиваясь сквозь пластилин, падала на пол большими красивыми разноцветными каплями.
Я аж залюбовался. Жена кажется тоже. Во всяком случае, она примерно минуту в офигении рассматривала пластилин на потолке, разноцветные лужи на полу, плавающие новые полотенца, заготовленные на подарок начальнику и персидского кота, который в моменте напоминал скорее мокрую курицу. А потом попросила валерьянки. Ну, женщины, они конечно более слабые создания... думал я ровно три секунды, пока не получил затрещину.
Так ржавые трубы бойлера испортили нам романтический вечер.
Зато у сына на следующий день был праздник. Во-первых, он с утра радостно бухнулся в наполненную ванную, во-вторых, его привел в дикий восторг пластилиновый потолок. (Он потом весь день предлагал закупить еще пластилин и "залепить все потолки"). И главное, мы наконец поехали в бассейн. Надо же где-то помыться...

21.

Плавдок, он же док-стенд, представлял из себя здоровенный катамаран , где на двух поплавках стояла пятиэтажная коробка , с одной стороны - огромные раздвижные ворота, с другой – служебные помещения. Командовал этой махиной боцман – командир Свинтицкий, голубоглазый блондинистый еврей с польскими корнями ( вроде как из варшавской Праги, той самой за которую Александр Васильевич фельдмаршала получил, а не за Рымник и не за Измаил , как некоторые думают).У боцмана были два основных качества :любовь к порядку и желание прибрать всё, что плохо лежит. Второе он об»яснял первым и можно было целый день ему доказывать, что бухта кабеля была привезена сегодня утром для испытания макета, он клялся мамой, что никакого кабеля он в глаза не видел, а тот , что лежит у него в каптерке, достался ему от отца, тому - от деда и так до Исаака и Иакова. Порядок у него всегда был идеальный , все медяшки блестели , всё что можно покрашено и надраено, да и в целом мужик был неплохой, особенно когда приняв адмиральский чай он начинал травить ( всегда от первого лица, хотя сам ну никак не мог быт участником истории) байки щедро пересыпанные словами борух, ребе, цадик, шейгец …
Второй герой этой истории , Снаэри , был мудаком, сам он себя так , конечно, не называл, а называл себя «командиром флота» ( десяток плав лабораторий наполовину из финской послевоенной контрибуции, другие, самоходные - по спец проекту, экипажи вторых жутко завидовали первым за уютные салоны обшитые деревом, пологие трапы с дорожками, всегда исправными гальюнами, эл и паро снабжением) и столько же вспомогательных суденышек ,буксиров и развозчиков. Те, кто с ним был мало знаком называли его Горшочком ( в честь Адмирала Флота Советского Союза С.Г. Горшкова, клавкома ВМФ) , кто встречал хоть раз - добавляли «сраный» ,ну а кому доводилось с ним общаться чаще – и вовсе уж непечатное.
Их первая встреча произошла вскоре после назначения Горшочка, когда тот прибыв на плавдок непонятно с какого перепугу вдруг заорал : «По местам стоять, с якоря сниматься».Экипаж от удивления слегка растерялся и вместо того, что бы сразу послать горлопана , стал как-то мелко суетитсься, бестолково бегая по палубе.Дело в том, что на док через понтоны были заведены с берега кабели и трубы снабжения и ни с какого якоря сняться он не мог.Понял это и Горшочек, перелез на понтон с пожарным топором, перерубил слаботочный ( сигнальный) кабель и замахнулся было уже на силовой , но походу вспомнил то ли закон Ома, то ли рассказы электриков , запрыгнул в свой «Альбатрос» и был таков.Это был первый выговор в приказе Свинтицкому…
Второй раз на док он уже выходить не стал, а прямо с «адмиральского» катера через рупор стал орать : « Тревога, человек за боротом». Появившийся на палубе заспанный вахтенный стал не торопясь спускать трап , по которому Горошочек прямо таки влетел и со словами :
- Вот что надо делать по этой тревоге
швырнул привязанный к леерному ограждению спасательный круг за борт.Дальше уже пришла очередь удивляться самому Горшку. Свинтицкий очень любил чистоту и порядок и два раза в год, по весне и осенью, красил все что можно, в том числе и этот спасательный круг.Покрытый многосантиметровым слоем сурика и белил, тот сразу пошел ко дну и удержал его от утопления только фал, натянутый как струна.Это был уже второй выговор…
Ну вот наконец и собственно история: нужно было отбуксировать плавдок с места брандвахты ближе к бербазе, меньше двух миль ходу, руководил этим естественно сам Горшочек. Самое интересное, что в экипаже Свинтицкого допуск на работу с изделием имел только он, поэтому как только его подняли из воды (изделие , а не Свинтицкого), весь экипаж свалил на берег и остались только два десятка моих бездельников - практикантов.Так вот , с буксира Горшочка завели конец на док, взревел дизель и ….Слабый ветерок с берега сначала просто удерживал неустойчивое равновесие слона и моськи, тянущих конец в разные стороны, но постепенно он усилился и весьма парусный слон потащил за собой моську к выходу из шхеры.За ревом движка не было слышно что там Горшочек вещает, но нам сверху было хорошо видно как он прыгает и машет лапками. Лишь в тени острова, прикрывшего караван от ветра , буксиру удалось погасить инерцию дока и ожидать перемены ветра. Вскоре ветер стих и даже поменял направление на противное, буксир ходом выбрал слабину просевшего троса и процессия двинулась в обратный путь. Достигнув примерно того места, откуда начался сей славный поход, ветер настолько усилился, что конец стал снова провисать, буксир ,не успевая за набравшим ход доком и пытаясь уйти от наваливающейся махины ,прибавил обороты. От рывка док неожиданно резво догнал шавку и отвесил ей крепкого поджопника.Буксир, возомнивший себя катером на подводных крыльях ,резво рванул вперед, вновь натянув буксировочный торс и снова получил хороший поджопник от неотстающего дока.Так повторилось несколько раз, пока на буксире не развязали братскую пуповину и он не бежал с позором с поля битвы. Предоставленный воле волн и ветра док дошел до прибрежных камышей в двух кабельтов от базы и благополучно в них застрял. Да , два кабельтова – это по прямой, а берег в тех местах сильно изрезан…
Горшочек выскочил на пирс базы злой как собака и ,прихватив с собой двух гревших на солнышке пуза механиков, помчался к камышам . Мы с дока на лодке переправили конец на берег, перебрались сами ( остался один Свинтицкий) и началась заключительная стадия одессеи - «бурлаки на волге». Из ближайших кустов раздавалось какое-то подозрительное хрюканье, а те ,кто забрался на скалу ,лежали на спине от хохота дрыгая ногами и показывая на нас руками. И если молодежь все-таки стеснялась выражать свои эмоции, то механики очень подробно рассказали биографию Горшочка, все секреты его происхождения на свет и его сексуальные особенности. Когда Свинтицкий сходил с пришвартованного дока, Горшочек спросил что это за папка у него под мышкой. Боцман-командир сказал, что это рапОрт в главк, так как такой способ буксировки ещё нигде не описан и было бы ошибкой скрыть его от истории, кроме того в нем есть некоторые замечания начиная с удаления палубной команды дока и кончая посторонними на буксируемом об»екте. Выговора Свинтицкому сняли на следующий день.

22.

Иду я вечером по своему спальному району и тут звонок от друга. Друг явно возбуждён. Говорит, прыгай в тачку, приезжай, я хату снял, ко мне девка приехала из другого города, отожгём с ней вдвоем. Я, будучи человеком состоящим в серьёзных отношениях (будь они неладны), был вынужден отказаться, но от души поржал над его предложением. Он конечно отказываться от своей затеи не стал и позвал нашего общего друга. В общем приехали они на съёмную квартиру, выпили и начали уламывать эту девку на групповушку. Будучи дамой не самой целомудренной, ибо нахрена она попёрлась ночью с двумя малознакомыми мужиками куда-то, она имела совесть отказываться сначала от данного действа. Но только сначала. Далее у них начинается дикая пьяная оргия растянувшаяся на несколько часов. И вот зачинщик всего этого устал, пошёл покурить на кухню и тут бац, звонок в домофон. Время 3 часа ночи, никого вроде не ждут больше, ну и трубку домофона он естественно не взял, а просто выключил его. Проходит ещё 10-15 минут, он только набрался сил и решил присоединиться к другу, как кто-то начал усиленно долбиться в дверь. Он весь на подгонах подходит к двери, спрашивает кто там. Из-за двери звучит разъярённый голос какого-то мужика, который начал орать что он сосед снизу и они его зверски топят водой в районе ванной комнаты. Мой друг дошёл до ванны, посмотрел, всё сухо, нигде никакой воды нет. Вернулся, послал этого мужика нахрен, сказал что всё у них хорошо и дверь открывать он не собирается, а если у мужика есть какие-то претензии, то пусть он звонит хозяйке квартиры у которой они её сняли на сутки и разбирается с ней. Мужик из-за двери дико заверещал, начал угрожать вызовом полиции, и ушёл куда-то. Прошло минут 30, неприятная ситуация с соседом забыта, участники этого мероприятия решили прерваться на пополнение организма алкоголем и тут нежданчик. Дикая долбёжка в дверь и крики откройте полиция. Наступает всеобщий подгон. Парни девку закрывают в спальне и выходят в коридор. Смотрят в глазок, стоит тот же мужик и с ним два ППСника, один даже с автоматом. Ну делать нечего, открывают дверь. Вламываются менты, за ними сосед усиленно орущий как ему эти подонки залили квартиру по колено. Надо сказать, выглядят мои друзья весьма экстравагантно и перед всеми вломившимися предстаёт такая картина. Стоят в коридоре два явно выпивших парня. Один из них (тот который затеял всё это) высокий, с длинными волосами ниже чем по плечи, которые обычно собраны в хвост, но тут конечно распущенные и с полностью забитыми татухами руками и ногой. Он успел одеть трусы и весьма испугаться, поэтому следов возбуждения в трусах не наблюдалось. Второй невысокий, раза в 3 шире первого, с байкерским пузом, бритый почти под ноль и со здоровенной густой рыжей прямоугольной бородой закрывающей шею. Ну и тоже в татухах весь. Он одеться не успел, испугаться тоже и был обмотан простынёй, через которую проявлялись следы ярко выраженного стояка. Менты смотрят на них в шоке с минуту, один из них идёт в ванную, смотрит что там всё сухо и в принципе они бы так и ушли, но тут тот который высокий начинает одновременно и жаловаться и оправдываться (на этом моменте вспомните в какой виде они предстали перед полицаями с соседом). Говорит что у него выдалась тяжёлая неделя, что он решил встретиться со старым другом, выпить, расслабиться и отдохнуть основательно. И что у них всё так было хорошо, пока не пришёл этот чёртов сосед. Так как полицейские с соседом совсем не подозревали что в соседней комнате спрятана девушка, сказать что они были в ахуе, ничего не сказать. Медленно оглядывая их с ног до головы, посматривая на прошедший стояк бородатого и на тощую фигуру волосатого в их головах медленно рождалась яркая картина происходящего здесь действа до их прихода. Они начали ехидно ухмыляться и хихикать, явно зная кто из эти "педиков" был за женщину в их игрищах, а кто за мужчину. Далее они не переставая задорно ржать, пожелали ребятам приятного продолжения вечера и поспешили удалиться вместе с соседом который не ржал, вероятно был просто в шоке. Я просто уверен, на следующий день вся полиция нашего города ржала и обсуждала как их коллеги запалили на съёмной хате двух педиков.

23.

Вспоминая конец 90-х, в памяти встает один из отдыхов в молодежных лагерях Турции.
Вообще, такой лагерь был местом весьма специфическим - тут многое зависело от конкретного заезда, от расположения отеля и прочих факторов. В этот заезд, на момент которого мне было 15 годков, дело было худо: поездку выбирали родители по знакомству, и посему пришлось ехать куда послали, прихватив с собой запасы заработанной налички. А послали в далекую жопу. Отель, хоть и был 5-кой, находился на отшибе от других, был заполнен контингентом за 40, преимущественно семейными парами, и кроме других ребят в лагере сверстников, а особенно, сверстниц, не было в принципе. Аниматорши были не под силу даже самым ушлым из подростков, а по стечению обстоятельств большая часть девушек в заезде были идейными девственницами и не смотрели даже на турков. К парочке остальных выстроилась длиннющая очередь возжелавших клубнички. Но и тут все было не то что бы просто, ибо отбор был жесток и бесчеловечен.
Я к своему позору быстро сдался и решил впасть в состояние "мне за 40, у меня трое детей и это единственный отдых в тишине за год". По сей причине бухал, купался и занимался спортом, искоса поглядывая на штурм непреступных бастионов сверстниками.
В результате которого убедился, что непреступных бастионов практически не бывает, и не смеялся над второй частью американского пирога.
Мой сосед по комнате, достойный представитель древнейшего народа с характерной внешностью, так же как и я не отличался спортивным сложением и привлекательностью, а посему бастионы штурмовать не стал в принципе. Но по его взглядам было очевидно, что орудийный расчет оценивает уровень защищенности укреплений противника и плотно разрабатывает правила штурма.
Результат проявился через несколько дней. Виталик, а так звали нашего героя, на полдня куда-то пропал, а затем с хитрым взглядом подмигнул мне и сказал что "Будет весело".
Весело началось уже в тот же день. Тут нужно сделать небольшое отступление - дело в том, что с предыдущей смены в лагере задержался главный альфа-самец заезда - нереальной накачки крендель аж 17 лет отроду. Помноженный на полную пафоса речь, златые цепи и прочия понты, товарищ этот был бы лучшим казановой нашей смены, но к сожалению должен был отчалить домой на следующий день. И даже не догадывался, какая роль в этом театре была ему уготовлена. Виталик, как оказалось, неспроста пропадал на полдня - он добрался до города и сумел достать местной водки - алкоголь вообще было сложно достать, а уж тем более крепкий. И предложил отметить отъезд нашего альфа-самца в родные пенаты. Причем в чисто мужской компании - что бы по-взрослому было.
Турецкая водка это вообще разговор особый, и помноженная на возраст отмечавших дала жесткий результат - с утра наш самец спал беспробудным сном в своей постельке, а остальные участники тихо посапывали кто где в номере.
Утром Виталик, одев медицинские перчатки, сделал из нашего альфа- самца любителя "погонять лысого поутру". Опохмельная эрекция в таком возрасте сбоев не дает, а приклеить суперклеем руку к причиндалу - дело нехитрое, с учетом полной бессознательности оппонента.
После чего, по суровым пионерским законам, на альфа-самца было вилито ведро воды.
Дальнейшая картинка напоминала сцену из Американского пирога совмещенную с Боратом, только убегавший от разьяренного качка с членом в руке Виталик был весьма красиво одет и орал "Спасите, пидоры!". Девушки у бассейна были в полной прострации, как и большинство отдыхавших семейных пар. После 3 кругов по отелю качок выдохся, а Виталик пропал.
С концами. Руководители лагеря искали его, звонили родителям, оные были в командировке а по сему недоступны - но все было бесполезно. Альфа-самцу нужно было в больницу и на самолет, а отправлять Виталика домой без передачи родителям было незаконно, да и самого Виталика в наличии не было. В итоге альфа самец, проклиная "баранку этого пылесоса", отчалил на родину, а Виталик начал тихо наведываться к нашим барышням, которые с глубоким патриотическим рвением "лечили" его от пережитого шока после попытки изнасилования.
Его конечный "счет" побить не смог никто.

24.

У соседки на даче стояло пугало.
Нормальный такой, стильно прикинутый чувачок по имени Виталя. Своё имя, а так же гардероб, Виталя унаследовал от бывшего соседкиного мужа. Которого та пару лет назад с треском выставила из своей жизни "в одних трусах". ("В чем мать родила", "С голым ху... торсом", тут бывали варианты в трактовке). Люди добрые однако баяли , что это не соседка выставила мужа, а он сбежал от неё в одних трусах. Но для рассказа такие тонкости принципиального значения не имеет. Важно, что в наследство от мужа соседке остался гардероб мужниных вещей разной степени носки, и гараж со старенькой Нивой внутри.
Выкидывать вещи, большая часть которых приобретались с любовью ею же, рука не поднялась, и в конце концов они снова оказались на Витале, но уже другом. Тем более что новый Виталя были со своим прототипом как две капли воды. Только разве что пугало в отличие от мужа не бухало, не дебоширило, не шлялось по бабам, а культурно стояло, радуя садоводов-любителей своим дураковатым залихватским видом. Птицы его, кстати, совсем не боялись.

И вот как-то в субботу приехав на дачу, соседка вдруг обнаружила некий непорядок в виталином гардеробе. Непотребство даже, я бы сказал. Виталя стоял посреди огорода без штанов. Сперва соседка подумала, что брюки просто упали. Но нет. Ни на Витале, ни под Виталей, ни где-то поблизости штанов не было тоже.
- Вот наркоманы проклятые! - в сердцах воскликнула соседка.
Тут да, надо отметить, что синие товарищи частенько посещали садоводство с целью оформить право собственности на что нибудь плохо лежащее. Сказать "плохо лежали" про виталины штаны может и не совсем правильно, однако факт есть факт. Штаны кто-то гуманизировал. Поматерившись для порядка и выяснив, что кроме штанов на участке ничего не пропало, соседка успокоилась, и вскоре Виталя уже щеголял в обновке. Благо запас штанов был весьма приличный. На сей раз это были брюки от виталиного свадебного костюма. Шикарные штаны, всего-то единожды и одёваные.

Через неделю эти штаны исчезли тоже. То есть не факт, что исчезли именно через неделю. Может и на следующий день. Просто обнаружила соседка это в следующий приезд. И снова пропали только штаны. Никто не позарился на весьма стильный вельветовый пиджачок. И на шикарную клетчатую байковую рубаху претендентов не нашлось. А штаны как ветром сдуло. Что больше всего и повергало соседку в недоумение и меланхолию. Нелогичность происходящего всегда выбивает из колеи. И вместо того, что бы облачить Виталю в очередную обнову, соседка решила более не спонсировать штанами неизвестных граждан. Она разорвала старый картофельный мешок, и надела на Виталю. Придав ему таким образом некие колоритные шотландские мотивы.

А на следующий день, это было воскресенье, соседка с подругой отправились традиционным шопингом на местный рынок. И вот там-то, на рынке, соседка и увидела свои штаны. Не на витрине, конечно. А на неком идущем впереди гражданине.
- Мои штаны! - с изумлением воскликнула она, ткнув под бок подругу, и указывая ей на гражданина.
И добавила: - Вот гад!
- Да ну! - выразила сомнение соседка.
Сомнение это можно было трактовать таким образом, что виталины штаны были далеко не хенд мейд, а приобретались на черкизоне, куда весь город периодически ездил отовариваться. И наличие в одном городе двух одинаковых штанов вовсе не было явлением невероятным. На что соседка ответила железным аргументом.
- Я что, своих штанов не узнаю?! Я что, свои штаны с какими-то другими могу перепутать? Вон пятно от масла на жопе!
Было ли на штанах идущего впереди гражданина на самом деле какое-то пятно, неизвестно. Однако дальше события развивались следующим образом.
Соседка ускорила шаг, обогнала гражданина в штанах, (который кстати своей внешностью совсем не был похож на нелегального посетителя чужих огородов, а имел вид вполне респектабельный и интеллигентный), развернулась, перегородила ему дорогу в узком проходе весьма внушительной грудью, и уперев руки в боки, глядя в глаза, спросила с сарказмом.
- Не жмёт?
- Что, простите? - удивился гражданин, когда понял, что обращаются именно к нему.
- Я говорю - штаны не жмут? - повторила соседка уже с нажимом.
Замешкавшись на секунду, гражданин сказал.
- Проститте. Вы меня вероятно с кем-то спутали.
- Тебя-то может и спутала! - охотно согласилась соседка. - А вот штаны точно не спутала! Не стыдно?! А ещё в очках!

Этот диалог конечно не мог не привлечь к себе внимание окружающей публики. Рыночный люд падок до скандалов. Поэтому вскоре по рядам пополз шепоток: "Воришку поймали!". Мужчина в подозрительных штанах меж тем поняв, что с ним происходит какой-то казус, и любые сиюминутные разборки будут не в его пользу, обогнул соседку и стал быстро пробираться к выходу с рынка. Под крики соседки "Ну нет, вы только посмотрите на него!", и улюлюканье прочей публики. Пробившись к выходу, гражданин уселся в старенький вольво, сорвался с места, и был таков.
- Нет, ты видала?! - возмущалась вслед соседка, аппелируя к подруге. - На иномарке ездит, а ходит в штанах с пугала! Что за люди пошли?

На этом, собственно, происшествие и закончилось. С виталиного гардероба больше ничего не пропадало, лето кончилось, наступила осень, садовые дела сошли на нет, и настала очередь других проблем. К примеру, надо было что-то делать с гниющей в гараже Нивой. Продавать машину за ту цену, которую она стоила, соседка напрочь не хотела. Оставался вариант получить права и ездить самой. Навыки вождения кстати у соседки были, и весьма неплохие. Так что тратить деньги на автошколу она сочла излишним, и решила сдавать экзамен на права экстерном. И надо-то было только подзубрить билеты, заплатить пошлины, да получить медсправку. То есть пройти медкомиссию.

Возле кабинета с надписью "Психиатр" никого не было, она постучала и приоткрыла дверь.
- Да-да, входите! - раздалось изнутри.
Соседка шире распахнула дверь и шагнула внутрь.
В кабинете за столом сидел и смотрел на неё давешний мужик с рынка. И сомнений в этом не было ни малейших, потому что из-под белого халата торчали те же самые виталины штаны. Уж в этом соседка ошибиться не могла.

- Да и хер с ними, с правами этими! - говорила она потом. - Ну на кой они мне? На огород я и так, без всяких прав доеду. А больше мне и ездить-то - куда?

Однако по весне, с началом дачного сезона, все до единой виталины вещи собрала, упаковала, погрузила, и вывезла на помойку.
На всякий случай.
От греха.

25.

Георазведка. Партия может быть большой, когда идут уже с бурением, а чисто разведка идёт малой партией. Эта как раз была именно таковой - 5 человек.

Высадили геологов около посёлка. Здесь же выгрузили снаряжение, продукты и прочий немудрящий скарб. По маршруту идти пешком и всё тащить на себе, так что много не берут. В крайнем случае вертолёт может кое-что подбросить уже на маршруте. Здесь же в посёлке наняли проводника-рабочего. Обычная практика, когда в проводники берут местного охотника, который выполняет и функции рабочего. Удобно всем. Для местных охотников это реальный заработок на летний период, когда они устраиваются кем ни кем на межсезонье. Охотника звали Тимофей. Эта партия состояла из людей, о каждом из которых можно многое рассказать, но это уже другая тема.
Вечер-ночь на отдых, обсудили кое-что и в путь. Шли пятые сутки. Маршрут пролегал параллельно берегу речушки. Это была последняя стоянка и разведка в цивильных условиях - зимовье, баня, печь.

- Андреич, мы насколько здесь?
- Дней на пять-семь. Отсюда сделаем несколько выходов на маршрут, а потом вглубь пойдём.
- Может рыбкой запасёмся? Потом на одни консервы сядем...
- Поговори с Тимофеем. Рыбки бы засолить неплохо.

Семён, 30-летний геолог, неуёмный и умудряющийся отыскать на свою голову приключения там, где их быть не может, пошёл к проводнику.
Тимофей что-то делал во дворе, готовясь к дальней дороге.

- Тимофей! А как ты относишься к рыбалке?
- Я охотник! Рыбалка это так, попутно. Таёжник должен уметь всё!
- Не, я не о том. Может наловим рыбки, не на уху, а впрок.
- А чё её ловить? Сейчас нерест. Рыба стеной идёт. Вон река.
- Так, не руками ж.
- Сейчас и руками можно. Погоди, через час освобожусь. Ты разожги костёр пожарче, чтоб угли были. У баньки я пруток железный видел. Принесёшь, я тебе острогу спроворю. Сподручней рыбу ловить.

Часа через два Тимофей отковал из прутка острогу с зубцом, насадил на палку, оглядел.
- Пойдёт! Сеня, дойдёшь до реки и метров 200-250 влево. Там будет перекатик, место мелкое, сподручней рыбу острожить будет. На выбор! Мелкую и особо крупную не бери, среднюю выбирай. Мы ещё и икорки красной засолим. Не увлекайся, дело азартное. Возьмёшь столько, чтоб за раз унести.
Семён положил в рюкзак большой полиэтиленовый мешок, надел резиновые сапоги, взял острогу и скрылся в тайге.

Прошло уже часа два.
- Тимофей, что-то Семёна не видно давно, не заплутал бы...
- Да где плутать? Сейчас схожу, посмотрю...

Не успел Тимофей договорить, как влетел мокрый с ног до головы, задыхающийся Семён. Глаза, как блюдца, и срывающимся голосом через хрип начал из себя выдавливать:
- Вим... вимдь... мивдеть...

Сначала никто ничего не понял. Сеня махнул рукой и схватился за висевший на стене зимовья карабин, судорожно пытаясь дослать патрон.
- Мивдеть... там...

Тут до всех дошло. Сначала посмотрели в ту сторону. Откуда прибежал Семён. Тайга здесь была довольно редкой и всё отлично просматривалось. Полная тишина. Дальше раздался дружный хохот.
Тем временем Семён немного успокоился, руки перестали трястись и он, не выпуская из рук карабин, поведал, что произошло.

Добрался он до реки, а она аж ходуном ходит, настолько забита рыбой. Семён прошёл влево, нашёл перекат, зашёл по колено в воду и первый раз ударил куда-то в гущу рыбы. Поднял. На остроге висела крупная рыбина. Семён пошёл на берег и положил её в мешок. Затем вторую... Но ходить, да носить по одной рыбине было неудобно, несколько раз он чуть не упал, а посему решил просто кидать её на берег. Бросок через спину, сочный шлепок. Семён оглянулся. Рыба лежала метрах в двух от воды на песке. Второй бросок и тоже удачно. Дальше он уже увлёкся рыбалкой. Шумела река, щебетали какие-то птахи... Насадив на острогу очередную рыбину и кидая через себя, Семён ухом удовлетворённо отмечал звук падения рыбы на берег. Каждый раз про себя говорил: "Ну, вот ещё одну и на базу!"

В какой-то момент ему показалось, что он не услышал привычного звука. Заострожив очередную добычу, он сделал виртуозный бросок через спину и оглянулся...
Внутри всё оборвалось, а ноги налились свинцовой тяжестью и предательски задрожали. Буквально в 3-4 метрах от него сидел медведь. Ловко поймав прямо в воздухе Сёмину рыбину он тут же принялся её есть.

В тот момент, когда Семён оглянулся, их глаза встретились. Медведь потянул носом и негромко, коротко рявкнул.
Семён в ответ издал какой-то нечленораздельный рык и, бросив острогу, бросился к противоположному берегу. Куда-то бежал, потом где-то перешёл реку назад, но вышел прямо к зимовью.

Желание рыбачить у Семёна пропало напрочь. Как он поведал, рыбу он никогда не любил, а на икру у него что-то типа аллергии.

На следующий день Тимофей сходил на реку сам, наловил рыбы. Соорудил прямо в земле из подручных материалов коптильню и часть рыбы закоптил, часть засолил, засолил и икры. Потом всё это Семён уплетал с удовольствием и нахваливал, не брезгуя и икоркой.

26.

Сейчас стало модным ругать священников. Мол, они нас дурачат. И при этом чувствуется, что говорящий гордится своим свободомыслием. А что ж, бывает, что и дурачат, да еще как. А бывает, что мы сами себя дурачим, а валим на них, на батюшек.

Да вот, к слову, недавняя история. В январе был церковный праздник освящения воды. Начинается это в субботу вечером, когда вместо обычной литургии проводится специальная служба с зажиганием свечей у прихожан в руках, с освящением хлеба и вина. А уж потом батюшка освящает воду в чанах, окуная в нее крест (с молитвами, конечно), и брызгает на бутылки и банки с водой, если кто принес и поставил свои емкости. Некоторые, например, предпочитают минеральную святую воду. Да и ради Бога, хоть газировку, никто не против.

Все это было в субботу вечером. Батюшка помазал пришедшим лбы елем, побрызгал на всех свячёной водой, потом тем, кто пришел с пустой посудой, налили воды из чанов и остатки снесли в подвал. Народу было прилично, но не чрезмерно, так что управились быстро. В общем, кто в церковь ходит, те имеют представление. А кто не ходит, тем подробности ни к чему.

А вот на следующий день был настоящий пандемониум. Пришло несметное количество людей, которые обычно в церковь не ходят. Точнее, они не пришли, а приехали, потому что не только стоянка возле церкви была заполнена, но и вдоль улочки мест не было. И всем святой водички хотца. Побыстрее и побольше!

У кого совесть есть или, опять же, свяченой минералки хочется, те свою посуду поставили впереди, у икон, где священник ее кропить будет. Но это же ждать надо. Сначала люди к исповеди пошли, потом было причастие. А хотца побыстрее.

Тут надо сказать, что остатки «вчерашней» воды вынесли в большом чане с краном и поставили у входа для тех, кому совсем некогда. Ну, скажем, ребенка дома одного оставили. Вот все «нетерпивцы» к этому чану и ломанулись, и быстренько его опорожнили. Стали в чан обычную воду из-под крана доливать, в смысле, наберите в свои бутылочки и впереди поставьте, батюшка освятит. Так до скандалов доходило. Подошла одна дамочка в возрасте, когда зрелость начинает переходить в старость:
- Где святая вода?
- Кончилась. Наберите из бака в бутылочку и поставьте впереди, под иконами.
- А я не могу ждать! Мне надо сейчас! Если я тут умру, кто будет отвечать?!
- Никто. На все воля Божья.

А многие ведь и не спрашивают. Набирают из бака водопроводной воды и довольные уходят. Ну и кто кого, спрашивается, дурачит?

27.

много букв

Давным –давно, когда я был молод и смел, сплавлялся по горным рекам и поднимался на заснеженные вершины, дёрнул меня чёрт поехать с весёлой компанией на знаменитый Грушинский фестиваль. Тогда ещё КСП-шники не разделились на «какздоровцев» и «миломаевцев», а были весёлой общностью шалопаев и пьяниц. Мне возле каждого костра был почёт и уважуха, как представителю человеческой популяции, о которой и пели все барды и менеcтрели, как правило, ни разу не бывавшие в горах.

Мои друзья уехали в Самару за неделю раньше, и вот, ранним утром четверга, я добрался до знаменитой поляны. Мой народ был мрачен и хмур, девки украдкой вытирали слёзы. Начал разбираться и выяснилось, что вчера, мои ленивые друзья-уродцы отправили двух бестолковых девах, Лену В. и Карину М., в город с целью – купить водки, еды и билеты на обратный путь, вручив им при этом все паспорта и деньги… В магазине девушки успели купить два килограмма гречки, а потом обнаружили, что пакет с деньгами и документами разрезан, и всё упёрто подчистую.

Грустные девушки поехали на вокзал, и в это время в трамвай врезался КАМаз, сбив его с рельсов. Потрясённые, но уцелевшие девушки, выскочив из трамвая, вместе со всей толпой внимательно смотрели, как трамвай ставят на колёсики и утаскивают на буксире, и только тогда обнаружили, что единственное, что у них уцелело, т.е. два пакета гречки, уехало вместе с трамваем…

И в такой вот кризисный момент довелось приехать мне. Я задумался над происшедшим и сразу начал помогать людям прийти в себя, - т.е. орать, заставлять наводить порядок на стоянке, заготавливать дрова, окапывать палатки, и мирная жизнь сразу стала налаживаться. Но во время колки дров тяжёлое полено, сорвавшись с топора, описало плавную кривую и брякнуло по башке одной из девушек, Лене В., выключив её из бытия на некоторое время. Приведя её в чувство, я немного задумался.

Наступил следующий день. Дежурные, чтобы уменьшить мои вопли по поводу порядка, приготовили офигительный борщ, ингредиенты которого были, по моему настоянию, нарезаны кубиками строго сантиметр на сантиметр. Одна из дежурных, Лена В., светясь свежим синяком, налила раскалённого борща в жестяную миску - кошатницу, и бегом понесла её своему парню, сидевшему на пеньке, но, споткнувшись, полетела вперёд и вылила раскалённый борщ прямо ему на брезентовые шорты. Юноша зашипел, высоко подпрыгнул, и срывая дымящиеся паром штаны, метнулся к реке. Но это его не спасло. Кожа моментально облезла спереди везде, и как боец, он был уничтожен… А я всё понял!

Отозвав Лену В. в сторонку, я спросил: - Ты часто ломала руку?
- Да как все – ответила Лена В, - четыре раза, а ещё ногу и ключицу, и у меня три раза было сотрясение мозга!
- А ты ничего странного в этом не замечаешь?
- Нет! – и Лена с ужасом посмотрела на меня.
- Понимаешь, ты - магнит для несчастных случаев, вестник беды, и поэтому, бери вот эту палатку, и вали на тот бугор, если ударит молния или упадёт метеорит, то невинные люди не пострадают!
- Но я-то в чём виновата? – Ленка зарыдала.
- Вали-вали, не болтай – в загрубевшей в горных походах моей душе не было места сомнениям и состраданию. Главное было сберечь людей!

В остальные дни происшествий больше не было, и я начал было успокаиваться, удовлетворённый своей мудростью и дальновидностью. Ленка жила одна в палатке, еду ей носили прямо туда, её друг лежал в речке и облезал, в общем, всё было хорошо, но беда стояла за спиной…
Дело в том, что я много лет мечтал посмотреть концерт с воды, с какой-нибудь лодки, привязав её к сцене-гитаре. И это случилось! Мне пригнали вёсельную лодку!
Я составил экипаж, мы вымыли лодку изнутри и снаружи, запаслись выпивкой и закуской, и уже готовились отплывать. И тут кто-то робко прикоснулся к моей руке, я обернулся - это была Ленка В. Синяк у неё почти прошёл, глазищи ярко сверкали, высокая грудь под тельняшкой взволнованно вздымалась!
- Скажи, Паша! Ты лично боишься чего–нибудь? Меня – боишься?
- Нет, лично я ничего не боюсь, - сдуру ляпнул я.
- Возьми меня на лодку матросом, я всё буду делать, закуску резать, наливать, порядок наводить!
Мне давно было жалко Ленку и я согласился…

Ничто не предвещало беды, мы привязали лодку к сцене, слушали концерт, выпивали, закусывали, общались с любимыми бардами. Вечер удался. Ближе к полуночи, мы, утомлённые водкой и таким близким для нас искусством, нечаянно позасыпали на жёстком пластиковом днище…
- Выступают Валерий и Вадим Мищуки! – услышал я сквозь сон голос ведущего. Открыл глаза и начал расталкивать дрыхнущий экипаж, требуя прибраться, навести порядок, налить и слушать прекрасное. Экипаж ворочался среди пустых бутылок, стаканов, кусков хлеба и консервных банок. Ленка прибиралась на днище лодки.
- Ой! Что это за колечко такое! – проговорила она и выпрямилась, держа в пальцах пробку от дна лодки, которую мы, готовясь к походу, так и не смогли вывернуть плоскогубцами. Ударившая снизу струя выбила пробку из её руки, и она исчезла в чёрной ночной воде. Борьба за живучесть корабля ни к чему не привела, судно погружалось, быстро набирая воду. В свете прожекторов, под песню Мищуков, под ржание ста тысяч зрителей, корабль утонул, оставив на воде головы экипажа и пустые бутылки. Концерт прервался. Вадик Мищук, с трудом сдерживая смех, спросил у меня: - Пашка, ты жив?
Я пыхтел, вытаскивая за ремень бултыхающую ногами Ленку на край гитары.
- Пусть бы меня метеоритом убило, - плача проговорила она.
А я промолчал. Я был с ней полностью согласен…

28.

Мой прадед был портным, до революции имел свою швейную мастерскую в Питере. А после революции с семьей, от греха подальше, перебрался в деревню под Питером. Там его услуги были востребованы, семья неплохо существовала. Но случилась беда - за несколько лет до Великой Отечественной войны его разбил паралич, и, как говорится, медицина была бессильна. С тех пор прадед стал хандрить и хворать, а по весне 1941 года собрался помирать и заказал гроб.
Когда война началась и немцы стали быстро подходить к деревне, его дочь (моя бабушка) сварила ему курицу, оставила воды и ушла со своей дочкой (моей тетей) и толпой односельчян прятаться в лес. Там их поймали партизаны и "за попытку сдаться врагу" конвоировали в Ленинград (120 км пешком по железной дороге), который вскоре попал в блокаду. Было их человек тридцать, пережить блокаду смогли лишь пятеро. А из тех, кто остался в деревне и пережил оккупацию, выжили все... Но речь не об этом.
Когда немцы пришли в деревню, они допросили прадеда и выяснили, что тот портной. Вскоре пришел немецкий врач и сделал укол. На следующий день прадед встал. Немцы приняли его на службу – чинить шинели и мундиры. Его поставили на довольствие, и он получал паек, правда, жаловался, что на обед дают мало хлеба. Умер он уже после войны, в сентябре 1946 года.

29.

Работал я в середине 90-х на одном заводе, где не платили зарплату. Народ периодически возмущался, после чего прикручивались гайки. Некоторые пытались поправить свой бюджет продажей самогона, поэтому на проходной шмонали входящих: что заносишь? А ещё на заводе считалось, что тамошняя вода - непригодная для питья оборотка: заводские стоки фильтруют и закачивают обратно в местный водопровод (на самом деле вода поступала из города). И был в те времена напиток "Юпи": пакетик на полтора литра любой воды.
Несу я после введения строгостей баклажку, набрал воды из колонки за проходной, при входе баклажку обнаружили, открыли и понюхали. На следующий день я нас*** полную баклажку, и иду с ней на родимое предприятие. Стой, что несёшь, дай нюхну.... анализы несу, в поликлинику.

30.

В начале 90-х у наших новых русских и особенно братвы была особая мода на золотые цепи с крестами. Мой знакомый очень увлекался изучением этой традиции и даже собирал фотографии «наиболее выдающихся» изделий ювелирного искусства.
К концу десятилетия эти атрибуты новой успешной жизни плавно перекочевали к студентам и школьникам из обеспеченных и «серьезных» семей – взрослые их по крайней мере в столице носили уже редко. Но подростки – они на то и подростки, что бы перенимать и видоизменять « под себя».
В общем, эта история произошла в одной северной стране, куда с целью изучения английского языка была отправлена делегация тогдашней «элитной» молодежи.
В один прекрасный день группа молодых людей 15-16 лет отроду решила вспомнить Родину и «культурно посидеть» в сауне местного спорткомплекса. Самый «крутой» из этой группы имел на шее аж 3 толстых цепочки, одну из которых украшал огромный золотой скорпион, другую- крест с изумрудами, а на самой длинной, похожей на цепочку от старинных часов, висела огромная оправленная в золотой ободок старинная монета времен Екатерины второй. Монета в сидячем положении «грела» зарождавшийся «пузик» и чувствовала себя на месте. Вооружившись заранее приготовленным холодным пивом, группа из 5 обладателей «обвесов» разной степени ценности разместилась в сауне и начала тихо обсуждать последние новости с Родины.
Небольшое дополнение – колледж по изучению английского, хоть и обладал «родными» кадрами, но находился в маленьком городке в отдалении от основных туристических центров, дабы вечерами наша молодежь не имела возможности «уйти в отрыв».
Даже достать вышеупомянутое пиво было огромной эпопеей, сравнимой с получением простым советским человеком настоящих американских джинсов в прямом смысле из США, а не из подвала дядюшки Гиви в Тбилиси.
В тот день в спорткомплексе городка были обычные посетители, основной частью которых в мужской душевой, примыкавшей к сауне ( она сама кстати не пользовалась популярностью у местных), были мужчины за 40 с очень большими животами и местами просто заплывшие жиром. Они медленно и с расстановкой намывали свои телеса в 4 кабинках душевой, двери из которой вели в раздевалку и душевую.
И ещё один нюанс – посиделки в сауне были «чисто пацанскими», то есть все их участники были в чем мать родила (как говорится, на других посмотреть, себя показать). Температура в парилке поддерживалась на весьма низком уровне, что делало длительное пребывание наших друзей в ней вполне терпимым. И вдруг произошел казус, который как мне рассказывали учителя колледжа на следующий год, вошел в историю этого маленького городка и резко поменял поведение местных в спорткомплексе.
В общем, в составе группы, отправленной в поездку, был один парень младше других – лет 12, но развитый не по годам. В связи с тем, что он был сыном какой то ну очень большой шишки, в его сознании никак не выстраивалась логическая цепь, «какого х…» его не пригласили на посиделки и вообще не брали во «взрослую компанию». Выследив ребят, рассевшихся в парилке и уже вовсю расслаблявшихся холодным пивасиком, он выждал момент, когда они окончательно расслабятся, быстро забежал в парилку и вылил на горячие угли целый ковш воды, после чего крайне быстро ретировался в раздевалку.
Парилка была маленькой, а физику по части теплопроводности в школе учили все.
Как рассказывали со слов местных жителей преподаватели колледжа, сначала из парилки послышались легкие крики, через несколько секунд переросшие в ор, источавший крайнюю степень отчаяния, после чего в ней отворилась дверь и из неё, засунув руки между цепями и шеями, вылетела орда наших героев. Душа, как уже писалось выше, было четыре, и под тремя из них мирно мылись семейные «толстячки». Самый шустрый быстро занял пустой душ, но в порыве случайно открыл горячую воду и ор резко усилился. Остальным троим пришлось совершить действия развратного характера, потеснив местных «толстячков» в их кабинках. Сказать, что местные охренели, с учетом того, что все произошедшее заняло не более 10 секунд – это ничего не сказать. Они сгруппировались по центру душевой, сыпля незнакомыми фразами с видом, как будто их собрались бить или даже насиловать. Но хуже всех обстояли дела у «самого блатного». Помните монету на пузе и 3 цепочки? Все это хозяйство нестерпимо жгло шею, живот и грудь нашего страдальца, но самое ужасное, что он сидел дальше всех от выхода, и в том момент, когда он таки покинул парную, все места под душем были разобраны. Наш герой не отличался резвой сообразительностью, или возможно его заклинило на том, что мест под душем нет – но он принял молниеносное и единственно верное в его понимании решение – с диким ревом он вылетел из душевой, пробежал 10 метром мимо мамаш с маленькими детьми и с разбега в полном неглиже нырнул бомбочкой прыгнул в спасительную прохладу общего бассейна.
Через пару дней один из преподавателей колледжа обнаружил на двери душевой надпись на местном, звучавшую примерно так: « Уважаемые мужчины! Убедительно рекомендуем Вам перед принятием душа убедиться, что в парилке нет русских студентов!»
А вы говорите, имидж России….

31.

Были тут уже истории с сайта delonevtebe.ru. Вот и я туда зашла и зависла в разгар трудового дня. Делюсь выловленной историей.

Когда дело точно не во мне
Много лет назад, когда мы с моим мужем только начинали встречаться, решила я, что пора бы отношения перевести на новый уровень. Позвала на романтический ужин - свечи, красивое платье. Мы посидели, поцеловались, и он ушел домой. Думаю - ну, может, занят. Или дома ждут. Решили повторить через несколько дней - та же история. Меня в красивом платье целует, обнимает и через 10 минут уходит домой. Я в недоумении. Али платье некрасиво? Али я нехороша? Так, ну надо поробовать еще! Не бывает такого, чтобы меня, такую красивую и сексуальную, не хотели! Нет, я своего добьюсь! В следующий раз я просто открыла ему дверь в одном белье. Он опешил. Мы снова начали целоваться, и снова он собрался уходить. В жутком разочаровании спрашиваю:

- Ты куда?

А он:

- Ну не могу я, мне нужно идти, дело не в тебе.

Всю ночь провела в раздумьях. Вроде не гей. Вроде нравлюсь. Вроде возбуждается же, видно! Что происходит? Я решилась на совсем отчаяный шаг. В следующий раз открыла дверь ему совершенно голой и поперла на него, как танк в наступление. Но он снова завернул меня в простынку после 10 минут поцелуев. Я не выдержала и расплакалась при нем, выливая весь стресс и все недоумение:

- Я тебя не возбуждаю? Ты меня не хочешь? У тебя есть другая? Ты чем-то болен?

Он на все вопросы отвечал яростным "Нет!" и стыдливо краснел. Но когда я уткнулась в подушку и просто стала рыдать навзрыд, он с психу заорал:

- Да воды у нас третью неделю нет, мне помыться негде!

Как же я тогда хохотала! Вода, слава богу. Значит, точно дело не во мне.

32.

ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА

"На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона"
(Ярослав Гашек)

Невысокий и худощавый таджик – Дамир, так и не смог без приключений добраться до места.
До маршрутки дошел спокойно - вокруг все свои, на электричке тоже без происшествий, но электричка в конце концов уперлась в площадь трех вокзалов и выплюнула таджика прямо в руки бывалых полицейских охотников.
Менты сразу обратили на него внимание: чернявый, загорелый, и все время озирается (еще бы ему не озираться – первый раз один в Москве)
Подошли ближе и только тогда увидели, что рубашка у «клиента» в каких-то бурых пятнах, а низ холщевой сумки, так и вообще тревожно промокший.
Полиция без энтузиазма полюбовалась фальшивой регистрацией, а когда обнаружилось, что Дамир по малограмотности и молодости лет, почти не говорит по-русски, его привели в ментовку и приступили наконец к поиску хоть какого-нибудь приятного гостинца.
В карманах задержанного оказались: паспорт, 70 рублей, мобильник и записка с адресом.
Скукотища.
Перешли к содержимому сумки, и скуку как сквозняком выдуло, в сумке оказались всего две вещи: окровавленный кухонный нож и огромная мертвая голова с оскаленной пастью и мутным вопросительным взглядом.
Менты поняли, что им наконец-то повезло поймать самого что ни на есть всамделишнего маньяка, да к тому же без регистрации.
Голова хоть и не человеческая, а какая-то медвежья, но этот мутный таджик уже никак не отвертится, «встрянет по полной» тем более - 70 рублей – это же курам на смех.

Но чем больше перепуганный Дамир выдавливал из себя русских слов и чем больше менты вникали в его ситуацию, тем быстрее они превращались в нормальных людей.
Окончательно сообразив что к чему, они сразу отдали задержанному все его телефоны, фальшивые регистрации, даже окровавленную голову вернули, да что там голову, даже 70 рублей не пожалели.
Мало того, посадили таджика в служебную машину и с сине-красным ветерком помчали по встречке прямо к цели его путешествия…
А чтобы лучше понять цель его непростого путешествия, нужно вернуться в раннее-раннее утро.

Утро было отчаянно недобрым для Дамира, его разбудили визгливые женские крики и стук лестницы о чердак бани, где он жил.
Глянул Дамир вниз и увидел, что за ним пришла целая делегация окрестных дачных теток. Они кричали, перебивая друг друга:
- Иди, убей его! Давай быстрее, а то он нас всех! Дамирчик, слезай!
Оказалось, что огромный алабай по кличке Мишка – добрейший пес и любимец всего дачного поселка, подхватил бешенство, погрыз маленькому ребенку лицо и порвал на тряпки четверых собак…
Ребенка уже увезла скорая, но бешенный Мишка все еще где-то бродил и его нужно было как-то остановить.
Дамир хотел было отсидеться у себя в бане, но тетки орали, что он сегодня тут единственный мужчина на весь поселок, так, что идти против Мишки придется ему.
Весь поселок закрылся на засовы и вымер, а перепуганный Дамир, часами бродил по улицам с вилами и шевелил ими кусты.

Наконец судьбоносная встреча произошла, бешенный пес, молча бросился на вилы, но умер он не сразу, а извернулся и все-таки успел прокусить Дамиру ногу.
Сбежались визгливые тетки и стали кричать, какой Дамир сказочный герой и спаситель, хоть, конечно и живодер… Вилами такого красавца, а мы все так любили его. Эх-эх-ех.
Но все равно – герой, хоть, конечно и садист.
Потом одна тетя нарисовала подробную схему проезда в СЭС, а другая сказала, что нужно срочно отпилить собаке голову, чтобы проверить мозги на бешенство, иначе никак.
После долгих уговоров, с горем пополам, таджик, борясь с тошнотой, все-таки отпилил собаке голову, засунул ее в сумку вместе с ножом, потом промыл свою прокушенную ногу, сердечно поблагодарил теток за перекись водорода и сказал:
- Я поехал Масква, СЭС, голова везти. Денег надо.
Тетки закудахтали:
- Какие деньги, Дамир? Вот таджикская душа, все бы им только деньги. Не о деньгах сейчас думай, при чем тут деньги!? Тебе и самому уколы от бешенства сделать надо! Ты же подохнешь, идиот! Давай, Дамирчик, бегом на маршрутку!

Дамир поморгал ресницами, поискал нужные слова, но так и не найдя, махнул рукой и пошел к воротам.
Вот так он и оказался на Комсомольской площади с окровавленной головой в сумке и семидесятью рублями в кармане.

Мишкину голову сдали по назначению, потом был переезд еще куда-то, там героя обкололи от бешенства и среди ночи выпустили на улицу.
Дамир принюхался к ночному московскому воздуху, на все деньги купил в ларьке лепешку и бутылку воды, спросил направление на родной дачный поселок и пошел.

И только на следующий день, в районе обеда, герой и спаситель всего поселка, протопав тридцать километров, был уже возле своей бани, голодный как черт, злой, зато не бешеный…

33.

Будучи студентом, я, однажды, оказался на грани отчисления. В деканате мне не давали продления срока на ликвидацию задолженностей, и послали на кафедру. Зав. каф., естественно, тоже послал меня лесом. Однако судьба смилостивилась над дурачком (спасибо Вам ещё раз, Юлия Валерьевна) и когда я уже шёл с мученической мордой лица домой, мне позвонили и сказали подойти завтра с утра в деканат. Мы это дело с батей не хило отметили, и на следующий день я, будучи чутка с бодуна приехал в универ. Сходи в деканат, написал заявление, поднялся к зав кафу за подписью. Он, естественно подписал, но перед моим уходом предупредил:
- Ты, Гарынов, зайди в деканат на всякий случай, допуски там возьми или ещё чего.
Я кивнул и... забил болт на сие предупреждение. Какие допуски? Чего я там сдам с похмелья? И, счастливый, я пошёл домой, где продолжил вчерашнее празднование до самого вечера. И всё бы было прекрасно, однако примерно в 4 часа мне позвонили из деканата:
- Гарынов, ёб твою мать, ты почему к нам не подошёл?!? Тебе ещё одно заявление надо написать! Если в течении часа не прибудешь - отчислен!
Словами не передать моё состояния. Я, не способный нормально стоять, в течении часа должен быть в деканате. Писец. Полный.
Вкинувшись бутербродом (в наивной надежде перебить запах колбасой) я вышел на улицу, и, пошатываясь, побрёл на остановку. Было довольно прохладно, и я немного пришёл в себя, но сев в маршрутку... от духоты и тряски меня "накрыло". Да ещё как. В общем, пришёл в себя я лишь проехав нужную остановку. Добежав до места (попутно придя в себя на холоде) я понял, что понятия не имею что мне делать. Я подошёл к парню у деканата, в надежде услышать от него что я благоухая як обычный потный балбес после пробежки, ан нет. Парень возмущённо за орал и сказал что бы я отошёл, "провоняю ещё перегаром а мне ещё в деканат идти". Мне поплохело.
Но не зря говорят что пьяному море по колено. Будучи студентом специальности "Водоснабжения и водоотведения", я придумал "гениальную" мыслю. Сия "мысля" основывалась на принципе работы гидрозатвора (сифоны в раковинах). А именно: вода не пропускает запах. Умывшись в туалете,и набрав полный рот воды я пошёл в деканат. Зайдя к начальнице с порога получил гневную проповедь:
- Гарынов! Да ты охренел! Тебе же сказали зайти в деканат! Ты почему такой безответственный?!? Да мы тут ради тебя...
Я покорно слушал какой я подлец, с полной пастью воды, и виновато хлопая глазами.
-...ЧЕГО МОЛЧИШЬ?!?
- *Глыть* Стыдно...
- Стыдно ему...бери листок и пиши заявления.
Я взял листочек и покорно принялся писать заявления дрожащими руками.
- Не волнуйся ты так. Она не со зла.
Я нервно кивнул доброй тёте. Я знал что не со зла. Наша начальница вообще молодец. Уважаю её как человека. Другое дело что я пьяный в дрызг и не могу нормально контролировать своё тело...
С горем пополам я написал заявление и понёс его к заведующему кафедрой (предварительно набрав в рот воды конечно).
- Гарынов! Ах ты сволочь подлая!!! Я говорил тебе зайти в деканат?!? Говорил или нет?!? Мы тут ради тебя...
Повторяется монолог начальницы.
-...ЧЁ МОЛЧИШЬ БАЛБЕС?!?
-*Глыть* Стыдно...
- Стыдно ему...давай заявление...
Получая заветную подпись вновь бегу заправиться водичкой, ив деканат.
- Получил подпись?
- Угу.
- Ох Гарынов, чего ж ты такой балбес-то? И ведь не глупый, ленивый просто. Чего учиться-то не хочешь? В советское время тебя бы уже...
Вновь монолог, на сей раз не столь разгромный.
-...чё молчишь, ВОДЫ В РОТ НАБРАЛ?
-*Глыть* Нет...
- Ладно, вали отсюда.
- До свидания...
Выйдя из здания универа и осознав, что только что произошло я сорвался. Мой истеричный смех, который был бы противен даже гиенам гремел на всю округу. Вышедший препод испуганно шарахнулся в сторону и потрусил куда подальше, а я всё не мог успокоиться.
P.S. Учитесь ребята. Не ленитесь и будет вам счастье.

34.

ШАРОВАЯ МОЛНИЯ

«Там, где годами ничего не происходит, новости распространяются очень быстро»
(Чарльз Буковски)

Шины накачаны до деревянного состояния, светило солнышко, Львов, вместе с нашей прогулянной школой, давно остался где-то позади, а мы все катили и катили вперед на своих велосипедах, вибрируя от взрывных волн пролетающих грузовиков.
«Мы» - это я и мой одноклассник Саня.
Километров пятьдесят уже отмахали и в каком-то лесу исполнили заветный ритуал – съели привезенные бутерброды с салом, запили чаем из термоса и выкурили по дорогущей сигарете «Космос» (да, незамысловатые радости были у тогдашних старшеклассников)
Пора бы и в обратную дорогу, солнце собиралось идти спать, небо стало скучным, как бы не начался дождь.
Но дождя не случилось, потому, что вместо него ударил ливень, да такой плотный, что, даже некоторые машины останавливались, чтобы немного переждать.
Стоя среди бескрайнего поля, сквозь всеобщий душ, мы еле разглядели одинокий стог сена и потащились к нему по раскисшей вспаханной земле.
Шли долго, вымокли навсегда, но стог почти не увеличивался в размерах и от того стало понятно, насколько он огромен. Наконец добрались.
Копна оказалась длиннющая и в высоту как семиэтажный дом.
Побросали велики и выкопали небольшую, но уютную норку. Влезли.
Внутри оказалось тепло и почти сухо.
А ливень только усиливался, хотя казалось - куда уж больше.
Совсем стемнело, а еще до дома пилить и пилить, тем более, что мы не особо представляли в какой части света находимся.
На двоих у нас оставалась последняя сигарета.
Саня тщательно вытер руки о влажное сено и для верности о свои мокрые волосы, долго разворачивал пакет с припрятанной сигаретой. достал зажигалку и торжественно чиркнул… Вот черт! Чирк, чирк, чирк… Газа не было!
Настроение наше резко ухудшилось.
Чирк, чирк, чирк... романтика моментально улетучилась и мы почувствовали себя беглыми, голодными каторжниками в холодном мокром стогу. Ну как же так!? Эта последняя сигарета полдня нас согревала, вдохновляла и подбадривала, а тут ни газа, ни спичек, ни перспектив…
Я решил не сдаваться, отобрал у Сани сигарету и стал чиркать, пускать искры на ее кончик. Мало ли, чего на свете не бывает? А вдруг.
Заболел палец и меня на боевом посту сменил Санек. Ни-фи-га. Никакого эффекта, только кожу на пальцах стерли.

В сердцах я отбросил сигарету, все равно она больше не пригодится в окоченевшем мире, полностью состоящем из холодной воды.
Минуту, другую грустно помолчали, потом стали прикидывать – «А не заночевать ли в этой дурацкой, мокрой норе? Все же лучше, чем среди поля… Ой, что нас ждет дома…»
Вдруг мне почудился запах дыма, и Саня заорал:
- Смотри, огонек!!!
Над нашими головами и вправду тлело. Я быстро нашел в стогу сена последнюю «иголку» и прикурил от чуть дымящихся травинок.
Жизнь стала резко налаживаться.
Это же надо, тысячу раз попробуешь – никогда не повторишь, а тут какая-то одна шальная искра и мы уже курим.
Саня "добил чинарик», плюнул на огонек и сказал:
- Ну что, давай потихоньку выбираться, дождь до завтра не закончится, а до утра мы тут совсем околе... А - А - А! У тебя волосы горят!

У меня и вправду горели волосы. Наши случайные огоньки на потолке не погасли совсем, а затаились и вдруг разом вспыхнули.

Мы бросились было тушить, да куда там - это все равно, что бараний шашлык попытался бы погасить под собой мангал…
Жизнь дороже.
Выскочили из паровозной топки, схватили велосипеды и помчались сквозь холодный душ, туда, откуда пришли. Велики пришлось тащить на себе – у них колеса не крутились, налипшая грязь в вилку не пролезала. Так мы и бежали подгоняемые жарким зловещим заревом…

…На следующий день я весь укутанный, простуженный и горячий, был оставлен дома болеть и страдать. Все мышцы ныли после вчерашнего.
Пью чай с малиной, смотрю по телевизору «Новости Львовщины» Вдруг, красиво-причесанный диктор и говорит:
- Вчера вечером, во время ливня, в Пустомитовском районе, в селе Борщовичи, наблюдалось чрезвычайно редкое природное явление – шаровая молния. Она иногда может возникнуть, даже без грозы, как это и случилось вчера. Огнем, шаровая молния уничтожила 100 тонную скирду, а это почти весь колхозный запас сена…

…Нам с Сашком было невыносимо стыдно.

Вскоре, Саня от стыда, на целых тридцать лет канул в воду и чтобы хоть как-то загладить убыток причиненный народному хозяйству, стал там отличным капитаном атомной подводной лодки.

А я подальше от греха бросил курить, выучился и пошел работать на телевидение, может быть для того, чтобы в нем, хоть чуточку стало меньше «шаровых молний»…

35.

КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ


«Никогда не перепрыгивайте пропасть, там где ее нет…»
(Народная мудрость)

Мы с моим восьмилетним, тогда еще незагорелым напарником, сидели в кафе и любовались Черногорией. Шел всего лишь первый день, впереди ждала целая двухнедельная вечность моря, гор и местной кухни с восхитительно наглым вкусом продуктов пахнущих детством.
Маска, трубка и большие махровые полотенца висящие на спинке стула, настойчиво тянули к береговой линии.
Сын ускоренно размазывал салат по щекам, а я задумчиво крутил в руках маленький блестящий ключ от… Черногории.

У мооего древнего институтского друга Богдана, есть маленькое хобби – в тех местах, где ему было хорошо, он непременно покупает домик или квартирку. Не обидел он и Черногорию, приобрел тут огроменную квартирищу.
Месяц назад, заехал, как-то ко мне в Москву и сказал:
- Хочешь хорошо отдохнуть? Вот тебе адрес и ключ от Черногории.

И вот я сижу в кафе, пускаю ключом солнечные зайчики и думаю – как же мне его сберечь – этот проклятый ключ? Нас тут никто не знает, Богдан сейчас в Японии и если я вдруг посею этот ключ, то до Москвы нам придется добираться без денег, паспортов и чемоданов, а только при помощи полотенец, маски и так себе трубки…

Пришли к морю, расположились, тут до нас докатились вялые отголоски какого-то пляжного кипиша, оказалось, что недавно кто-то украл сумку с кошельком. То ли русские, то ли у русских.
Я оценил свои мелкие карманы в плавательных шортах, пригорюнился и понял, что как это не грустно, но купаться нам с хлопчиком придется по очереди. А жаль.
Сын запричитал:
- Ну почему? Ну почему нельзя спрятать ключ под полотенца и купаться вдвоем?
- Потому что, если вдруг его сопрут, то нам до конца своих дней придется жить в Черногории и питаться бананами с вон той пальмы, если она вообще банановая. Видишь, мы даже этого не знаем.
- Может, ключ будем оставлять кому-нибудь, когда идем на море?
- Кому? Вон тому продавцу зонтиков или официанту из кафе? Там же добра, на черт знает сколько деньжищ, не считая наших чемоданов. Я даже себе не могу доверить этот несчастный ключ.
- А мне?

Я помялся и ответил:
- Тебе, Юра, я бы доверил хоть свою жизнь, но… ключ не доверю, потеряешь, разве только охранять. Это серьезное дело.
- Понятно, я бы тоже тебе доверил свою жизнь… и даже ключ.

Прошел день поочередного купания, на следующее утро, мы шатались по городу в поисках мастерской по изготовлению дубликатов ключей, но язык довел нас только до человека, который на сербском, кое-как объяснил, что за пять евро может выломать любую дверь – «Пошли, покажете какую»
До вечера опять пришлось плавать строго поочередно…
Через день я придумал просверлить в ушке ключа дырку побольше и купить хороший велосипедный замок.
Назавтра, по дороге к морю незаметно приковал нашего бесценного мучителя к стальным прутьям какого-то палисадника и уже ключик от велозамка доверил охранять мокрым полотенцам на берегу.
Наконец-то мы с сыном плавали вместе… но не долго.
Меня обуревали тягостные предчувствия и не напрасно. Возле нашего пристегнутого ключа собрался консилиум из двух сербских пацанят и старой бабушки с большими садовыми ножницами.
Еле успел отстегнуть.
На следующий день опять купались по очереди.
Ключ меня все больше бесил, унижал и портил отпуск.
Привязать себе на шею? Так он слетит в воде, а если привязать покороче, то придется с ним спать, к тому же ключи на шее я с детства отлюбил… Да и что это должна быть за веревочка, которая не порвется и не раскиснет в морской воде? Идеальный вариант – велосипедный замок.
Жизнь усложнялась.
Наступил новый день отдыха в шикарной стометровой квартире и тут наконец-то меня осенило – нужно всего лишь приковывать этот проклятый ключ к горизонтальному тросу держащему буйки! И как же я сразу не догадался!?
Утром приплыл к буйкам, семь раз отмерял и… вернулся обратно к берегу. Вернулся чтобы найти в магазине подходящего резинового утенка и веревочку, купил и поплыл обратно к буйкам, пристегивать ключ.
Те, кто болтался в Адриатическом море у буйков, пытаясь пристегнуть ключик от чужой квартиры велосипедным замком, наверняка сразу догадались - зачем мне резиновый утенок, остальным придется пояснить: Утенок привязывается к ключу, чтобы тот не потонул, если случайно уронить в воду, а после пристегивания к буйку, утенок отвязывается, чтобы не привлекать внимания проплывающих мимо.
Игла в яйце, яйцо в утке, утка в ларце и так далее…
Одним словом – технология хранения нашего проклятого ключа-кровопийцы, могла соперничать со сложностью хранения ядерного чемоданчика.
Пару последующих дней схема отлично работала, но я чувствовал себя кавказкой овчаркой охраняющей огород с клубникой. Когда к «нашему» буйку подплывали люди, я становился в стойку и делал над собой усилие, чтобы не залаять.

Однажды вечером случилось страшное – пока я уставший и довольный приплыл отстегивать наш секрет - эта вечно-улыбающаяся скотина – резиновый утенок, выскользнул из удавки и уронил ключ в чистейшие воды Адриатики…
Глубина - метров пять, может больше, мне проверить так и не удалось.
На берегу нашел загорелого, специально обученного черногорца, который за десять евро сумел донырнуть и найти наш маленький противный ключик с неприлично расточенной дырой.

С тех пор, мы опять плавали по очереди, а потом на пляже появилось много веселых соотечественников, разных местных нищих всех мастей и мы тем более плавали по очереди.
Потом… Потом наши «ключевые проблемы» кончились, мы наконец летели в самолете домой, я дремал, а сын хвастался своим зубом, который выпал еще в первый день отдыха:
- Вот он, видишь? Не потерялся, смотри какой остренький. Папа, как думаешь, для восьмилетних детей, зубная фея еще работает?
- Работает, работает, а кстати, как ты за все время умудрился его не посеять, он же такой маленький?
- Так у меня же в плавках есть секретный карманчик, он закрывается на молнию и пуговицу. Жаль, что ты не мог доверить мне ключ. Мы бы купались не по очереди…

36.

500 русских против 40 000 персов: невероятная история об отряде полковника Карягина

Поход полковника Карягина против персов в 1805-ом году не похож на реальную военную историю. Он похож на приквел к "300 спартанцев" (40 000 персов, 500 русских, ущелья, штыковые атаки, "Это безумие! - Нет, блять, это 17-ый егерский полк!"). Золотая страница русской истории, сочетающая бойню безумия с высочайшим тактическим мастерством, восхитительной хитростью и ошеломительной русской наглостью. Но обо всем по порядку.

В 1805 году Российская Империя воевала с Францией в составе Третьей коалиции, причем воевала неудачно. У Франции был Наполеон, а у нас были австрийцы, чья воинская слава к тому моменту давно закатилась, и британцы, никогда не имевшие нормальной наземной армии. И те, и другие вели себя как полные мудаки и даже великий Кутузов всей силой своего гения не мог переключить телеканал "Фэйл за фэйлом". Тем временем на юге России у персидского Баба-хана, с мурлыканием читавшего сводки о наших европейских поражениях, появилась Идейка.
Баба-хан перестал мурлыкать и вновь пошел на Россию, надеясь рассчитаться за поражения предыдущего, 1804 года. Момент был выбран крайне удачно - из-за привычной постановки привычной драмы "Толпа так называемых союзников-криворуких-мудаков и Россия, которая опять всех пытается спасти", Петербург не мог прислать на Кавказ ни одного лишнего солдата, при том, что на весь Кавказ было от 8 000 до 10 000 солдат.
Поэтому узнав, что на город Шушу (это в нынешнем Нагорном Карабахе. Азербайджан знаете, да? Слева-снизу), где находился майор Лисаневич с 6 ротами егерей, идет 40 000 персидского войска под командованием Наследного Принца Аббас-Мирзы (мне хочется думать, что он передвигался на огромной золотой платформе, с кучей уродов, фриков и наложниц на золотых цепях, лайк э факин Ксеркс), князь Цицианов выслал всю подмогу, которую только мог выслать. Все 493 солдата и офицера при двух орудиях, супергерое Карягине, супергерое Котляревском и русском воинском духе.
Они не успели дойти до Шуши, персы перехватили наших по дороге, у реки Шах-Булах, 24 июня. Персидский авангард. Скромные 10 000 человек. Ничуть не растерявшись (в то время на Кавказе сражения с менее чем десятикратным превосходством противника не считались за сражения и официально проходили в рапортах как "учения в условиях, приближенных к боевым"), Карягин построил войско в каре и целый день отражал бесплодные атаки персидской кавалерии, пока от персов не остались одни ошметки. Затем он прошел еще 14 верст и встал укрепленным лагерем, так называемым вагенбургом или, по-русски, гуляй-городом, когда линия обороны выстраивается из обозных повозок (учитывая кавказское бездорожье и отсутствовавшую сеть снабжения, войскам приходилось таскать с собой значительные запасы).
Персы продолжили атаки вечером и бесплодно штурмовали лагерь до самой ночи, после чего сделали вынужденный перерыв на расчистку груд персидских тел, похороны, плач и написание открыток семьям погибших. К утру, прочитав присланный экспресс-почтой мануал "Военное искусство для чайников" ("Если враг укрепился и этот враг - русский, не пытайтесь атаковать его в лоб, даже если вас 40 000, а его 400"), персы начали бомбардировать наш гуляй-город артиллерией, стремясь не дать нашим войскам добраться до реки и пополнить запасы воды. Русские в ответ сделали вылазку, пробились к персидской батареи и повзрывали ее нахрен, сбросив остатки пушек в реку, предположительно - с ехидными матерными надписями.
Впрочем, положения это не спасло. Провоевав еще один день, Карягин начал подозревать, что он не сможет перебить всю персидскую армию. Кроме того, начались проблемы внутри лагеря - к персам перебежал поручик Лисенко и еще шесть засранцев, на следующий день к ним присоединились еще 19 хиппи - таким образом, наши потери от трусливых пацифистов начали превышать потери от неумелых персидских атак. Жажда, опять же. Зной. Пули. И 40 000 персов вокруг. Неуютно.
На офицерском совете были предложены два варианта: или мы остаемся здесь все и умираем, кто за? Никого. Или мы собираемся, прорываем персидское кольцо окружения, после чего ШТУРМУЕМ близлежащую крепость, пока нас догоняют персы, и сидим уже в крепости. Там тепло. Хорошо. И мухи не кусают. Единственная проблема - нас по-прежнему десятки тысяч караулят, и все это будет похоже на игру Left 4 Dead, где на крошечный отряд выживших прут и прут толпы озверевших зомби.
Left 4 Dead все любили уже в 1805-ом, поэтому решили прорываться. Ночью. Перерезав персидских часовых и стараясь не дышать, русские участники программы "Остаться в живых, когда остаться в живых нельзя" почти вышли из окружения, но наткнулись на персидский разъезд. Началась погоня, перестрелка, затем снова погоня, затем наши наконец оторвались от махмудов в темном-темном кавказском лесу и вышли к крепости, названной по имени близлежащей реки Шах-Булахом. К тому моменту вокруг оставшихся участников безумного марафона "Сражайся, сколько сможешь" (напомню, что шел уже ЧЕТВЕРТЫЙ день беспрерывных боев, вылазок, дуэлей на штыках и ночных пряток по лесам) сияла золотистая аура 3,14здеца, поэтому Карягин просто разбил ворота Шах-Булаха пушечным ядром, после чего устало спросил у небольшого персидского гарнизона: "Ребята, посмотрите на нас. Вы правда хотите попробовать? Вот правда?".
Ребята намек поняли и разбежались. В процессе разбега было убито два хана, русские едва-едва успели починить ворота, как показались основные персидские силы, обеспокоенные пропажей любимого русского отряда. Но это был не конец. Даже не начало конца. После инвентаризации оставшегося в крепости имущества выяснилось, что еды нет. И что обоз с едой пришлось бросить во время прорыва из окружения, поэтому жрать нечего. Совсем. Совсем. Совсем. Карягин вновь вышел к войскам: -Друзья, я знаю, что это не безумие, не Спарта и вообще не что-то, для чего изобрели человеческие слова. Из и так жалких 493 человек нас осталось 175, практически все ранены, обезвожены, истощены, в предельной степени усталости. Еды нет. Обоза нет. Ядра и патроны кончаются. А кроме того, прямо перед нашими воротами сидит наследник персидского престола Аббас-Мирза, уже несколько раз попытавшийся взять нас штурмом. Слышите похрюкивание его ручных уродов и хохот наложниц?
Это он ждет, пока мы сдохнем, надеясь, что голод сделает то, что не смогли сделать 40 000 персов. Но мы не сдохнем. Вы не сдохнете. Я, полковник Карягин, запрещаю вам дохнуть. Я приказываю вам набраться всей наглости, которая у вас есть, потому что этой ночью мы покидаем крепость и прорываемся к ЕЩЕ ОДНОЙ КРЕПОСТИ, КОТОРУЮ СНОВА ВОЗЬМЕМ ШТУРМОМ, СО ВСЕЙ ПЕРСИДСКОЙ АРМИЕЙ НА ПЛЕЧАХ. А также уродами и наложницами.
Это не голливудский боевик. Это не эпос. Это русская история, птенчики, и вы ее главные герои. Выставить на стенах часовых, которые всю ночь будут перекликаться между собой, создавая ощущение, будто мы в крепости. Мы выступаем, как только достаточно стемнеет!
Говорят, на Небесах когда-то был ангел, отвечавший за мониторинг невозможности. 7 июля в 22 часа, когда Карягин выступил из крепости на штурм следующей, еще большей крепости, этот ангел умер от о3,14зденения. Важно понимать, что к 7 июля отряд беспрерывно сражался вот уже 13-ый день и был не сколько в состоянии "терминаторы идут", сколько в состоянии "предельно отчаянные люди на одной лишь злости и силе духа движутся в Сердце Тьмы этого безумного, невозможного, невероятного, немыслимого похода".
С пушками, с подводами раненых, это была не прогулка с рюкзаками, но большое и тяжелое движение. Карягин выскользнул из крепости как ночной призрак, как нетопырь, как существо с Той, Запретной Стороны - и потому даже солдаты, оставшиеся перекликаться на стенах, сумели уйти от персов и догнать отряд, хотя и уже приготовились умереть, понимая абсолютную смертельность своей задачи.
Продвигавшийся сквозь тьму, морок, боль, голод и жажду отряд русских... солдат? Призраков? Святых войны? столкнулся с рвом, через который нельзя было переправить пушки, а без пушек штурм следующей, еще более лучше укрепленной крепости Мухраты, не имел ни смысла, ни шансов. Леса, чтобы заполнить ров, рядом не было, не было и времени искать лес - персы могли настигнуть в любую минуту. Четыре русских солдата - один из них был Гаврила Сидоров, имена остальных, к сожалению, мне не удалось найти - молча спрыгнули в ров. И легли. Как бревна. Без бравады, без разговоров, без всего. Спрыгнули и легли. Тяжеленные пушки поехали прямо по ним.
Из рва поднялись только двое. Молча.

8 июля отряд вошел в Касапет, впервые за долгие дни нормально поел, попил, и двинулся дальше, к крепости Мухрат. За три версты от нее отряд в чуть больше сотни человек атаковали несколько тысяч персидских всадников, сумевшие пробиться к пушкам и захватить их. Зря. Как вспоминал один из офицеров: "Карягин закричал: «Ребята, вперед, вперед спасайте пушки!»
Видимо, солдаты помнили, КАКОЙ ценой им достались эти пушки. На лафеты брызнуло красное, на это раз персидское, и брызгало, и лилось, и заливало лафеты, и землю вокруг лафетов, и подводы, и мундиры, и ружья, и сабли, и лилось, и лилось, и лилось до тех пор, пока персы в панике не разбежались, так и не сумев сломить сопротивление сотни наших.
Мухрат взяли легко, а на следующий день, 9-го июля, князь Цицианов, получив от Карягина рапорт: "Мы все еще живы и три последние недели заставляем гоняться за нами половину персидской армии. P.S. Борщ в холодильнике, персы у реки Тертары", тут же выступил навстречу персидскому войску с 2300 солдат и 10 орудиями. 15 июля Цицианов разбил и прогнал персов, а после соединился с остатками отрядами полковника Карягина.
Карягин получил за этот поход золотую шпагу, все офицеры и солдаты - награды и жалованье, безмолвно легший в ров Гаврила Сидоров - памятник в штаб-квартире полка.

37.

КОЛЛЕКЦИОНЕР
Примыкающая к нашей соседняя деревня Каменка – самая богатая в районе, бывшая центральная усадьба преуспевающего совхоза. И сейчас этот совхоз, превратившийся в какую-то сложную аббревиатуру, не бедствует. Во всяком случае все его руководители понастроили себе двух- трехэтажные кирпичные особняки, поселение заасфальтировано, газифицировано, проведен водопровод.
На этом фоне особенно уныло выглядит деревянная развалюха, в которой обитает пенсионер Геннадий Федорович, бывший учитель истории и краевед, а также коллекционер. Мне довелось с ним познакомиться. Он пригласил меня к себе в избенку, где все было пронизано крайней нищетой (водопровод и газ сюда не провели – хозяину это оказалось не по карману), и продемонстрировал свою коллекцию. Та занимала практически все жилое пространство и состояла из предметов, которые относились к истории этих мест. Коллекционер мне рассказывал, сколько ума и хитрости ему пришлось проявить, чтобы собрать столько экспонатов совершенно бесплатно. Я вслух восхищался его ловкостью, но на самом деле мне Геннадий Федорович казался абсолютно прямодушным и непрактичным человеком. Да и имеют ли ценность его экспонаты? Я невольно прикидывал, какие вещицы Геннадию Федоровичу можно загнать, дабы облегчить его жалкое существование, но мне не показалось, что здесь есть что-то, достойное внимания серьезного музея или крупного коллекционера. Вот, скажем, веревка, на которой лет восемьдесят назад повесился местный секретарь райкома (экспонат подтвержден каким-то сертификатом), - кому она интересна? Впрочем, в коллекции я обнаружил рукопись раннего рассказа Салтыкова-Щедрина (писатель был родом из этих мест), но и то – много ли за нее получишь? Вряд ли водопровод на эти деньги проведешь.
Однажды я в Каменке увидел несколько расклеенных на столбах объявлений с одним и тем же текстом: «ВНИМАНИЕ! Публичный тендер на разборку дома!». Далее указывались адрес и число. Я знал автора этого объявления – Петра Вербилкина. Мужик давно проживал в Москве, делал там вроде бы неплохие бабки. В деревне у него был здоровенный, но очень старый, еще дореволюционной постройки, деревянный дом. Вот его-то Вербилкин и решил снести, дабы, видимо, выстроить себе приличный каменный особнячок. Был он профессиональным жмотом, отсюда и этот тендер – нет, чтоб без шума и пыли договориться с какой-нибудь бригадой.
Мне было в то время скучновато, и я решил сходить на этот тендер. Даже не из любопытства, а чтобы просто убить время. Во дворе дома я увидел его хозяина и представителей таджикских и молдавских бригад. Шел торг, «тендер». Петр Вербилкин своего добился – строители последовательно снижали цену, вместо того чтобы предварительно договориться промеж собой. Но в какой-то момент цена встала – никто больше снижать не хотел.
И тут у меня из-за спины раздался чей-то старый, скрипучий и вроде бы знакомый голос:
- Петр, я разберу твой дом бесплатно.
Я обернулся и, к своему изумлению обнаружил, что в «тендер» вступил незаметно подошедший мой знакомый коллекционер.
- Как бесплатно? – поразился Вербилкин. – Почему бесплатно?
- Твой дом мне на дрова пойдет, - деловито пояснил Геннадий Федорович. – Не одну зиму топить печь можно будет.
Таджик и молдаванин позеленели, Вербилкин недоверчиво оглядел хрупкую фигурку старика:
- Ты что же, сам будешь разбирать?
- Племяши помогут.
- Хм… И когда начнете?
- Завтра я их из города вызову, завтра и начнем.
Вербилкин, с минуту поколебавшись, дал «добро»: халява есть халява.
На следующий день я направился в местный магазин, который располагался в Каменке. Проходя мимо старого дома Вербилкина, я заметил, что к одной из стен приставлена лестница, а на самой верхней ее ступеньке расположился Геннадий Федорович, который деловито обследовал здание.
- Бог в помощь! – сказал я ему.
- Спасибо, - отозвался он. – В магазин? Заходите ко мне домой на обратном пути, я вам кое-что покажу.
- Так вы же… - указал я на дом.
- Нет-нет, я уже закончил. – И старик стал спускаться вниз по лестнице.
…Идя из магазина к избенке коллекционера, я опять проходил мимо дома Вербилкина.
Хозяин был во дворе, разговаривал с кем-то по мобильнику и при этом отчего-то злобно матерился на всю деревню.
Геннадия Федоровича я встретил по дороге: он, согнувшись в три погибели, тащил ведро воды из деревенского колодца. Я, естественно, помог старику.
- Вот, - сказал он мне уже в избе и с гордостью продемонстрировал какую-то железяку с выбитой на ней некоей надписью.
- Что это? – Не взяв очки, я не мог прочитать текст.
- Свидетельство о страховании, выданное старейшим в России «Первым российским страховым обществом» еще в 1898 году!
- Видимо, это раритет, - кивнул я с понимающим видом. – И откуда он у вас?
- У Петрухи из-под крыши снял. Русские страховщики так застрахованные ими дома метили.
Я знал, что страховое свидетельство размещается где-то на доме Вербилкина, но не знал, где точно. А Петрухе же об этом не скажешь. Жмот еще тот. Хрен бы я этот раритет заполучил.
- И вы решили?..
- Ну да, выиграть тендер! А сегодня просто сказал Петрухе, что племяши подкачали!
…У себя дома я залез в Интернет, полазил по сайтам коллекционеров. Именно такую вещицу мне разыскать не удалось, но по аналогии с другими раритетами это свидетельство стоило тысяч
сто. Я помчался к Геннадию Федоровичу.
- Вы можете продать вашу находку за сто тысяч! – с порога радостно объявил я ему.
- Как продать?!. Экспонат продать?!! Как вы можете говорить такие вещи?!! – У Геннадия
Федоровича от потрясения очки на лоб полезли.
Я оглядел растрескавшиеся деревянные стены, щели которых были кое-как забиты паклей; печь с давно не чищенной трубой, из-за чего дым шел не на улицу, а в помещение; окна с разбитыми стеклами и потому заклеенными газетами – и безнадежно махнул рукой…

39.

Однажды группа солидных хабаровских дядь с примкнувшими к ним семьями решила променять очередную поездку в тропические страны на более дорогостоящий проект - как отдохнуть комфортно на родном российском диком пляже.

Место выбрали удачное - под селом Тимофеевка Приморского края, между чистым морем и высоким лесом. Кругом грибы и свежие морепродукты в таком изобилии, от которого на большей части территории нашей страны уже удалось избавиться. Автор идеи, директор крупной логистической компании, всё организовал не по детски. Вы помните, что семьям вместо экватора был обещан не менее комфортный российский отдых? Пара рейсов 10-тонного грузовичка - и на место были доставлены цистерны для душа и питьевой воды, сауна, печки, строительные материалы, разборный столик на 20 с чем-то человек со стульями, гамаки, а также неописуемое количество других приятных мелочей, включая даже пару цивильных туалетных кабинок. Потом съехались и туристы на своих машинах.

Пока они добирались, зарядил мелкий противный дождик. Это тоже было предусмотрено - над всеми палатками растянули заранее завезённый на том же грузовичке длиннейший тент. Под него вместились и стол, и печки, и нечто вроде прогулочной палубы. Кроме того, тент спрятал новоявленный городок от трассы. Через пару дней выглянуло солнце. Тент сняли, счастливые туристы развесили над столом многочисленные связки грибов и гирлянды рыбы. Но тут житья не стало от проезжающих по трассе - они сворачивали к городку, решив, что открылся базар. Тент навесили снова, уже боком.

Засада ждала в совсем неожиданном месте. Вы представляете, что такое семь волевых хозяек на одной кухне? Кто-то что-то недорезал, кто-то слишком долго в уборной сидел, пока остальные работали. Готовишь-готовишь, а мужики и дети мигом всё сожрут и снова на рыбалку. В общем, переругались хозяйки. Однажды в разгар скандала подошёл с удочкой тот самый великий логистик. Посмотрел, вздохнул, положил удочку и сказал: "Девчонки, вы вот что - медитацией там займитесь или йогой, или за грибами сходите. Сегодня готовлю я. Без ансамбля. Сам, бля."

И действительно готовил потом весь день на всю компанию, причём очень вкусно. Пока варились котлы, сотиком регулировал колонны фур по очень разным сторонам глобуса. На следующий день семь отдохнувших дам принялись за готовку в хорошем настроении. Скандалы как рукой сняло...

40.

Сдавая на днях в ремонт очередную машинку для счета денег, я невольно
задумался над тем, как порой люди легкомысленно относятся к своим кровно
нажитым.

А предыстория такова.
Многие из моих соратников переодеваются на работе после обильных
чаепитий, или побывав на разносе у шефа, оставляя то, что "на стирку" в
специальном бытовом помещении.
Кто-то нанимает для стирки уборщиц, а я предпочитаю, чтобы в родных
стенах.

Несколько месяцев тому назад я случайно забрал рубашку одного из коллег
и принес домой.
Рубашка была выстирана и поглажена экономкой.

Будучи порядочным человеком, рубашку я, конечно, вернул, но мягко
предложил коллеге оплатить стирку за скромные 1000 рублей, что, учитывая
"надомность" услуги, совсем недорого.

Коллега отказался.
А зря.
Ибо мы живем в цивилизованное время.

В настоящий момент я уже выиграл суд первой инстанции, не сомневаюсь,
что выиграю и следующий.

Все факты подтверждены показаниями свидетелей, имеются заверенные сканы
документов, чеков, отдельно предоставлены методики расчета согласно СНиП
2.04.01-85*, рекомендациям по формированию нормативов потребления услуг
жилищно - коммунального хозяйства, прочим нормативным актам ныне
действующего законодательства.

И коллега вскоре ознакомится вот с этим списочком, все цены в рублях, с
НДС.

- стоимость воды, израсходованной на стирку хлопчатого
изделия-------------------3,43
- электричество----- -----------------2,18
- стиральный порошок------------------5,02
- амортизация стиральной машины-------1,44
- амортизацу тюга --------------------0,15
- расход воды в распыляющем устройстве
утюга-------------------------------0,02
- амортизация гладильной доски--------0,77
- хранение без учета прибыли ---------68,00
- дополнительная амортизация обуви при возрастании нагрузки веса при
доставке в оба конца--------------------------------1,08
- дополнительгая потеря калорий при возрастании нагрузки на
костно-мышеыную массу и сердечно-сосудистую систему при доставке в оба
конца--------------1,11
- пластиковая тара типа пакет--------3,00
- солидарно-пропорциональный вклад за оплату гарантийно-сервисного
обслуживания стиральной машины, утюга, обуви, мебели для хранения
-----------.0,78
- себестоимостные моральные издержки----3000,00
- подготовка искового заявления для суда первой
инстанции-----------------------25000,00
- госпошлина за рассмотрение дела судом первой
инстанции------------2000,00

- доставка заявления в суд на арендованном автомобиле Audi A4 в оба
конца---------------------9000,00

- подготовка искового заявления для суда второй
инстанции-----------------------25000,00

- доставка заявления в суд на арендованном автомобиле Audi A4 в оба
конца---------------------9000,00

- оплата процента по банковскому кредиту, взятому для оплаты юридических
услуг на 12 месяцев--------------------------------7487,00
- обслуживание банковского кредита -----4509,00

- упущенная выгода от затраты времени на непродуктивную
деятельность---------------------------112000,00

- Амортизация компьютера Intel Core i7-2600K (3.4GHz, 8Mb, Sandy Bridge)
Оперативная память — 4 x 4 Гб DDR3 1333 МГц Жесткий диск — 2000 Гб (HDD)
+ 120 Гб (SSD) при переписке с юристом ----------------------1,12

- Амортизация сканера для подготовки документов при переписке с
юристом-------------------0,24

- Офисная бумага А4 "Снежная Королева"----3,18
- чаевые курьерам -----------------------20,00

Итог---------197107,52

Все расходы указаны по себестоимости, без прибыли.
Из них, возможно, чаевые курьерам в чем-то спорны.
Но остальное - однозначно.
Мне чужого не надо.
А вот кровное - верни!

41.

Эту историю слышал как минимум из вторых рук, поэтому за что купил, за то и продаю.

 

СССР, конец 60-х - начало 70-х годов. Учения ракетных войск на бескрайних степях Казахстана. Жили в палатках. Одна палатка стояла на таком отшибе расположения, что шкандыбать туда по казахской жаре никому не охота. Жили в ней лейтенанты и по штату им был положен спирт. Поскольку они жили в полной уверенности, что кроме них в палатку никто никогда не зайдет, спирт держали в графине прямо на столе. И вот однажды к ним зашел. И не просто кто-то, а маршал, главком ракетных войск. Пошукал, как живут солдаты, все ли у них в достатке и т. п. По всем известному закону, взгляд главкома попал в графин, стоящий на столе. Он снял фуражку, вытер пот со лба и попросил налить ему попить водички из графина... Это была просьба, которой нельзя отказать. Дрожащей рукой в граненый стакан была налита доза грамм 30. Главком скептически посмотрел на лейтенантов. Все его лицо чисто по-человечески говорило, что лейтенантам жалко воды, да? Пришлось налить полный 200-грамовый стакан спирта. Теперь представьте себе ощущения человека, который уверен, что пьет полный стакан воды а там чистый спирт. Это вы представить можете. Представьте себе его реакцию... Это вы не представляте. Главком выпил все до дна и даже виду не показал! Он поставил стакан на стол, сказал спасибо и вышел из палатки. Сопроваждающие его офицеры даже не поняли, что маршал выпил далеко не воду.

Лейтенанты проводили взглядом начальство и стали думать, что им теперь будет. Было на следующий день. К их палатке со зверским лицом несется майор, а за ним, пыхтя, четыре солдата тащат холодильник(???) Майор:

- Мне вчера главком из-за вас шею намылил! Какого хрена вы пьете теплый спирт?! Вот вам холодильник!

 

42.

Приближается семейный праздник Новый Год!
В каждой семье уже припасены и ждут своего часа различные легкие и
крепкие напитки.

Использование стеклянных бутылок с пробками через несколько лет
произвело революцию в деле хранения всех вин. Эти вина очень сильно
отличались от своих современных тезок. Описания этих вин встречаются
редко, но мы знаем, что бордосские вина были розовыми, а не красными;
что Вольне, самое элегантное вино среди современных бургундских красных
вин, было розовым почти до конца XVIII века; что в Шампани из года в год
вообще никто не знал, какого цвета будет вино. Однако именно в Шампани
был сделан следующий шаг в истории виноделия. Как и во многих прохладных
климатических зонах, вина в Шампани всегда имели природную склонность
ярко искриться. Эта искристость является результатом действия
температуры, замедляющей процесс превращения натурального виноградного
сахара в спирт. Остатки же сахара продолжают медленно бродить,
вырабатывая при этом углекислый газ.
Почти в то же время был открыт еще один древний секрет - чудесные
свойства грибковой плесени "Botrytis". Виноградари в Токае в Венгрии
из-за небрежности пропустили обычное время сбора ягод и были вынуждены
делать вино из ягод, которые грозили засохнуть на глазах. А получилось у
них прекрасное вино с новым вкусом, чудесный эликсир, которому вскоре
воздали честь за столом французского короля Людовика XIV.

Если бы непьющие мусульмане не были одержимы идеей найти эликсир жизни,
мы, пьющие европейцы, возможно, так ничего бы и не узнали о виски,
коньяке, водке и прочих столь важных в нашей жизни продуктах
дистилляции. Алхимики Востока искали эликсир, а в результате изобрели
перегонный куб(самогонный аппарат). Это полезное изобретение попало в
Европу, где поначалу местные докторы фаусты наивно следовали заветам
своих восточных коллег и тоже пользовались кубом исключительно в научных
целях. Наличие "пятой сущности" (по-латыни "квинтэссенции") алхимики
подозревали буквально в каждой второй субстанции, а потому в перегонный
куб попадало все подряд. Эксперименты могли продолжаться еще долго, если
бы однажды туда не попало вино. Алхимики нагревали его до температуры
между точками кипения алкоголя и воды. В результате алкоголь выходил в
виде пара и снова обретал жидкую форму крепостью около 60 градусов уже в
другом сосуде.
Эликсир жизни превратился в легенду, и о нем рассказывали не иначе как
детям на ночь вместо сказки.
Во Франции арабское изобретение поначалу больше всего прижилось в
провинции Шарант, где с его помощью создали нечто похожее на нынешний
коньяк. Шарантцы так и производили бы эрзац своего ныне знаменитого
напитка, если бы некоему шевалье Жаку де ла Круа-Маррону,
злоупотреблявшему спиртом первичной перегонки, не явился ночной кошмар.
Шевалье приснилось, что сам дьявол явился за его душой и, чтобы
заполучить желаемое, кинул Маррона в кипяток, но безрезультатно.
(Допился, короче до белочки, алкаш)прим. моё:) Тогда дьявол приказал
бросить своего подопечного в бурлящую "ванну" еще раз, и в этот-то
момент шевалье проснулся в холодном поту. Немного поразмыслив, он с
радостным возгласом "Эврика!" бросился к перегонному аппарату,
рассуждая, что если дьявол смог получить человеческую душу лишь после
второго кипячения, то и самый лучший сок у вина можно отнять лишь после
второй перегонки. Полученную в результате двойной дистилляции жидкость и
стали называть eau-de-vie - "вода жизни".
-------------
Ну, а про водку и Менделеева вы всё сами знаете.

С НОВЫМ ГОДОМ!!!

43.

Продолжаю истории о гражданах со странностями, которые порой посещают
нашу депутатскую приемную.
Приходит бабушка. Взор ясный, речь чистая и связная, на вопросы отвечает
уверенно, дату сегодняшнюю и свою фамилию (нужна для журнала учета)
знает. Отлично. На этом легком тесте отсекается 3-4 человека в месяц
четко. Вид у бабули опрятный, кошками и естественными выделениями от нее
не пахнет. Значит зоопарка в доме нет и есть силы и желание следить за
собой. Слушаю Вас внимательно.
- Понимаете, говорит, -я не знаю куда обратиться. У меня проблема с
соседями. Я живу в коммунальной квартире и они хотят меня извести. Они
решили захватить мою комнату, а меня выкинуть на улицу.
Я делаю боевую стойку. На самом деле, ситуация не такая редкая. Когда у
пожилого человека нет родственников, которые могли бы за него
заступиться, зато есть жилплощадь, на которую точит зубы хамоватое
плодовитое семейство обитающее через стенку, в ход идут самые разные
приемы. Бывали случаи, закрывали стариков в их комнатах без еды и воды,
не подпускали к плите общей, не давали пользоваться туалетом, отбирали
пенсию в день выдачи. Об обычных угрозах и побоях даже не упоминаю.
Рассказанная бабушкой история - прямая дорога в милицию. Причем я не
удивлен, если она там уже была, заявление спустили участковому, он зашел
в квартиру, «провел беседу» и все вернулось на круги своя. То есть
бабушку продолжают поколачивать и грозить сжечь живьем, пока она спит,
если не согласится продать свою комнату по сходной цене. И в этих
ситуациях надо бить в колокола, писать милицейскому начальству и в
прокуратуру, объяснить старикам как зафиксировать побои в травмопункте.
Одним словом, надо действовать решительно.
Поэтому для таких случаев у меня разработана и готова в печатном виде
четкая пошаговая инструкция, что нужно делать. В ней также адреса,
телефоны, как зовут нужных должностных лиц. Уже потянулся за
спасительной бумажкой, а между делом спрашиваю:
- А расскажите, пожалуйста, что у вас там происходит? Вас бьют?
- Нет, что вы!
- Угрожают?
- Нет, не угрожают, они хитрые
- А в чем хитрость? Может деньги воруют? Музыку громко ночью включают?
- Неееет! Они жуют!
- Что?! В каком смысле?
- Ну жуют, хлеб…
- Посудой гремят что ли?
- Нет просто жуют. Но очень громко. Всю ночь. И я все слышу, до утра
уснуть не могу. Помогите на иродов управу найти.
- Так… Только это? Что-то еще делают?
- Да, они думают.
- То есть? Все люди думают.
- Эти громко думают. Всей семьей. Я все их мысли слышу. Только глаза
закрою, они сразу начинают думать, как меня со света сжить. А потом хлеб
жуют. И снова думают. Да так громко-громко. Я их уж просила-просила, а
они ни в какую… Говорю, вы, ироды, хоть думайте-то потише гадости
всякие… Так нет, смеются… И милиция смеется…
Сложная ситуация. Прямо послать больного человека и как-то жестоко, да и
бед себе наживешь. Жаловаться же начнет.
- Таак…- говорю- действительно, хитрые у Вас соседи. Надо спасать
ситуацию. Милиция здесь не поможет. А Вы блокаторы пробовали?
- Нет, а это что?
- Это такие препараты, недавняя разработка. Их, правда, в аптеках не
продают, еще пока очень мало произвели. Только по большому блату, по
специальному рецепту. Сейчас подумаем, как вам помочь. У меня есть
знакомый, который в разработке участвовал, он сейчас в больнице в нашей
как раз врачом подрабатывает, сами знаете как ученым платят, не то что в
прошлое время. Если договорюсь с ним, сможете к нему подъехать?
- Ой, вы уж пожалуйста договоритесь, я в долгу не останусь
- Ни чего не надо. Только вы обязательно подъедьте. А то он человек
занятой, постоянно в командировках. Упустите его и все, уехал на полгода
в Америку. А вы со своими соседями остались. Так что в долгий ящик не
откладывайте.
И номер набираю. «Игорь Николаевич? Здравствуйте, к Вам сейчас подъедет
от меня очень хорошая женщина, у нее с соседями проблема, они громко
думают за стенкой. Сможете осмотреть ее, подобрать блокатор? Да-да,
конечно, я ее предупредил, чтоб не распространялась, пока секретная
разработка. Спасибо Вам огромное, запишите фамилию, пожалуйста!»
- Вот Вам адресок, в приемные часы подходите в регистратуру, возьмите
талончик, делайте как все. Чтоб никто ни о чем не догадался. Его по
головке не погладят, если узнают, что он налево работает. И обязательно
все как он скажет делайте. А соседи ваши пусть сами теперь мучаются, у
них от своих мыслей голова пусть болит.
- Ой, спасибо Вам большое, дай бог вам здоровья…
Окрыленная бабулька покидает приемную.. Жизнь продолжается. Следующий!

44.

Брусничка

Довелось в молодости отведать финский брусничный ликер. Настоящий.
Знакомые привезли из командировки. Большая редкость по тем временам. А
что такое 07 на десяток человек? Только губы помазать… Женщины, несмотря
на крепость напитка 38 градусов были в полном восторге. Мужчинам
досталось немного, но вкус и аромат оставили впечатление на всю жизнь и
долго будоражил мой пытливый ум.

Сделай сам! Нормальная реакция русского человека на подобную ситуацию.
Тем более, исходного материала – брусники, в удачное лето, собирали до
30 ведер.

Ни тени сомнения в успехе задуманного. Двадцатилитровая бутыль,
наполненная спелой, уже обожженной первыми заморозками брусники, щедро
пересыпанной сахаром, стала первым этапом на пути производства. Никакой
воды! Сироп должен быть полностью натуральным. Времени на это требуется
2-3 месяца. Весь литр наличного спирта был срочно переведен в категорию
неприкосновенного запаса.

Наконец ингредиенты готовы; приступаем ко второй фазе священнодействия.

В кастрюлю 5 литров наливаем литр хорошей родниковой воды (в лесу с этим
проблем нет) выливаем туда же литр процеженного через марлю сиропа, На
медленном огне доводим до кипения, постоянно перемешивая и снимая пену.
Выключаем то, на чем это кипело, вливаем литр спирта и…

…и горим (!)самым настоящим синим пламенем! Рубашка, руки, мебель
кастрюля с напитком, занавески, кухонные шкафчики; и сам я, как исчадие
ада, на тесной кухне, в полумраке зимнего вечера. Люцифер, блин!

Недоучили, все-таки. Спирт кипит при 76 градусах! Когда я бухнул
литровую банку в 100 градусную баню, то получил настоящий вулкан, со
всеми вытекающими последствиями. Вот они вытекли! Но, что-то осталось в
этой голове: температура горения спирта у поверхности горения невысокая!
Эта мысль погасила зачатки паники и позволила быстро погасить, сначала
себя, затем все остальное. Пострадали только занавески.

Итог опасного эксперимента остывал в сарайчике в закрытой кастрюле.
Попробовал, конечно, еще горячим (!), вкусно (!)…но не то. На следующий
день пробовали с друзьями, особого восторга на лицах дегустирующих не
наблюдалось. «Реноме» тихо страдало и опускалось куда-то ниже пояса…..

С трудом раздобыв еще литр спирта, в гордом одиночестве, изготовил еще
3 литра; даже не пробовал – разлил по бутылкам и просто спрятал.

Неудавшуюся партию прикончили быстро, так и не поняв, что это было. А
когда 8 марта на стол была выставлена «секретная» партия – я понял, что
удался не только сюрприз, но и сам напиток! Конь подо мной храпел и
вставал на задние копыта, «реноме» венцом сияло над макушкой!

Все удалось! Попробуйте.

45.

Уже очень продолжительное время читаю истории на этом сайте. Решил
поделиться. Предупрежу сразу - присутствует ненормативная лексика. Особо
восприимчивые - не читайте, а пропускайте.
Эту историю я услышал из надцатых рук. Так что за достоверность (ну сами
понимаете).
Как-то вечером около девяти часов несколько молодых парней сели
поупражняться в приеме огненной-воды (кто больше). И в процессе приема
случилось так, что один из них вспомнил про мужчину из села, которое
находится приблизительно в 150 км от места действия и рассказал, что он
(этот мужчина, назовем его Руслан) никогда за словом в карман не лезет и
отвечает так, что все вокруг смеются до коликов, а оппонент не может
ничего ответить. Среди парней зашел спор и один из них (назовем его
Алан) взялся утверждать, что он сможет заткнуть Руслана так, что тот и
не сможет в ближайшие несколько дней найтись что ответить.
По пьяному делу как? Правильно, тут же поспорили и в машину. Напомню -
150 км, время - около 12 ночи.
Так вот поехали. Долго ли коротко ли - приехали. Время - третий час
ночи. Дом у Руслана частный.
Подходит наш герой к воротам и начинает стучать по ним и звать хозяина.
Через несколько минут появляется хозяин (напомню возрат - примерно 60
лет и нашему герою лет 25) и между ними происходит следующий диалог.
Р.(Руслан - хозяин), а. (Алан - наш герой).
Р.- Что вам?
А.- Руслан! Можно трахнуть твою дочь?
(Друзья героя, которые находились рядом в машине, мгновенно протрезвели,
зная что за такое могут и убить и заметно напряглись, начиная выходить
из машины).
Руслан думал мгновенье. Ответ Руслана заставил сложиться пополам друзей
нашего героя и, не доводя до убийства кой-нибудь из сторон, схватить
своего друга и, засунув в машину, быстро уехать.
Ответ Руслана был следующим:
- Парень! Когда я трахал твою мать, я ни у кого не спрашивал разрешения!

46.

СТРАТЕГИЯ ВОЙНЫ
Моя однокурсница Аня со своей дочкой и старенькой мамой все лето живет
на даче под Питером. Дача очень древняя, еще дед строил.
Живи да радуйся, только три года назад всеобщую идиллию дачного поселка
разрушил новый сосед абсолютно бандитской наружности и содержания.
Нового хозяина жизни зовут Артем – здоровый такой мужик с золотыми
зубами (до сих пор все гадают – армянин он или цыган, а спросить не
решаются, и правильно делают...) Артем начал с того, что скупил два
участка. Потом самовольно прирезал к своим владениям еще и пустырь.
Соседа справа подвинул на половину своей новой бани, а когда тот
возмутился, из города понаехали дорогущие джипы вперемешку с ржавыми
копейками, из них повылезали братки точно такой же невыясненной
национальности и Артем под всеобщий смех, хлестал обиженного соседа
своими янтарными четками по губам, приговаривая: «Научись вежливо
разговаривать, тогда и тебя люди будут уважать... баня ему моя не
нравится... А воздухом дышать тебе нравится?»
А когда Артем стал зам. председателя кооператива, членские взносы
заметно подросли.
Но вернемся к Анне. Дедушка оставил ей в наследство старый колодец,
который он собственноручно вырыл на своем участке при помощи лопаты и
дурацкой лозы.
Больше питьевой воды не было ни у кого (бурду, что течет из крана, пить
еще никто не решался). По пути из дома, дачники набирали огромные
канистры питьевой воды из колонки за пять километров от поселка, на
выходные хватало с лихвой. Так и жили. Если же у какого-то соседского,
оставленного на неделю старичка, заканчивалась вода, разумеется Аня
всегда пускала такого страждущего с ведром к своему колодцу.
Но тут на горизонте замаячил Артем.
Вначале он, позавидовав чужому счастью, стал искать воду у себя. Нагнал
экскаваторов, превратил свой огромный участок в решето, но воды не было.
Тогда цыган или армянин пришел к Ане и предъявил ультиматум: «Соседка,
раз ни у кого воды нет, твоя вода должна стать общественной. Все, ваша
куркульская жизнь кончилась! Так что даю тебе неделю сроку - прорежь
проход в своем заборе и отсюда до колодца убери грядки, чтобы у людей
появился свободный путь к вашей воде».
Аня попыталась было возражать, мол, если мы на своих несчастных шести
сотках сделаем проход, то что же останется нам? Да и колодец не
бездонный, самим не всегда воды хватает, да и...
Артем перебил ее простым и честным вопросом:
- Тетка, ты я вижу решила со мной повоевать. А ты то сама готова к
войне...?
Через неделю, когда срок ультиматума вышел, армянский цыган бензопилой
вырезал арку в деревянном заборе, и через образовавшуюся дыру сразу
стало видно, что семья Ани к войне готова не была.
Дочь плачет, у мамы прихватило сердце, да и Аня была не в восторге от
начала боевых действий. На этой ноте, в дом постучала старенькая бабушка
из деревни, которая уже много лет носила парное молочко от своей
коровки.
Быстро спросив – что в доме за траур, а покойника нет, получила
исчерпывающий ответ и... весело расхохоталась:
- Ну, вы городские, просто как детишки малолетние, вам нельзя жить на
земле, не умеете вы своего ценить и защищать.
Аня возразила:
- Как защищать? С пустым ведром на него броситься?! Вы бы его видели.
Даже ваш участковый у него на побегушках.
- Я и смотреть не хочу, только не все решается силой. Хочешь я своего
сына Митьку настрополю, он по гроб жизни отвадит того говнюка от вашего
колодца. Ты Митьке только на бензин подкинь, да на пивко. Сделает.
На следующий день возле колодца уже красовался старый, видавший виды,
грязный деревенский туалет. Обычный такой деревянный туалет - такой
стоит на любом огороде.
Увидев это чудо, Артем пришел в бешенство:
- Ах, вы чуханы! Как вы могли питьевую воду парашей запарафинить!? Сами
теперь лакайте свое чмошное пойло. Тьфу! Мне даже в падлу с вами
разговаривать!
На этом армяноцыган навсегда свернул боевые действия и потерял интерес к
стратегическому выходу к воде, а его фронтовая разведка так и не узнала,
что под деревянным домиком не было никакой выгребной ямы – это был
ложный аэродром, а настоящий биоаэродром, как и прежде находился внутри
дома.
Но война еще не закончилась...
Бабушкин сынок Дима, за поллитру восстановив после войны народное
хозяйство (заделал прореху в заборе), сказал:
- Вот скотобаза, такой забор испортил! Но вы Аня не волнуйтесь, я просто
ради интереса накажу его по-своему.
Дом Артема одной стороной выходил на оживленную трассу и вот в
воскресенье вечером Дима проезжая мимо, остановился и аккуратно положил
под его окнами несколько обычных пластиковых пакетов с мусором...
Все остальное доделал стадный инстинкт дачников, сотню километров
плетущихся в пробке домой.
Через полчаса возле дома Артема вырос мусорный бугор таких размеров, что
можно хоть вдесятером играть в «Царь горы».
С тех пор прошло два года, что только не предпринимал бедный армянский
цыган: и вывозил помойку на машинах и морду бил ссыпающим, ничего не
помогало. Инстинкт дачников идущих с мусором на нерест - сильнее любого
цыганского армянина, даже такого свирепого, как этот. Так и живет он до
сих пор возле огромной зловонной кучи мусора, рядом с рекламной
табличкой: «Мусор не бросать!»

47.

В нашей школе молоденькой учительнице, сама недавно за партой сидела,
доверили как-то провести урок рисования – дополнительно к её фирменным
природоведению и биологии. Уже на первом уроке она сообразила, что от
этюдов с обшарпанной гипсовой грушей мухи дохнут. Решила оживить урок и
предложила желающим вместо груши придумать свою неведомую зверушку и
нарисовать её в трёх проекциях, вместе со скелетом и внутренними
органами. Желающими оказались мы все до единого. Но дело это оказалось
непростое – все три проекции вначале бурно противоречили друг другу. Мы
извели кучу стирательных резинок и под конец урока своих тварей
представляли досконально, в объёме – моя например мне потом снилась и
долго бежала следом, слегка прихрамывая.

Училка легко понаставила нам пятёрок за рисование, но всю кипу чертежей
прихватила с собой на следующий урок, биологии. Ну или природоведения, я
уже не помню. Там начался разгром. По каждому нашему чудищу поочерёдно
она объяснила, на какой примерно минуте и от чего конкретно оно отбросит
копыта – кого сердце прихватило, кого удушье, кому-то кости переломало
на первом же шаге. Немногим оставшимся в живых представителям нашего
безумного зоопарка она подобрала подходящие для них среды обитания –
кому болото, кому пампасы. Там все они скончались в конце концов от
голодной смерти или сами были сожраны. Но жизнь их была не напрасна -
самые живучие получили пятёрки. Нет, может конечно и дичь полная был
этот весёлый урок, и Минобр его вряд бы одобрил. Но до сих пор из всей
школьной программы я с теплотой вспоминаю именно его. На многие
диковинные существа, встреченные потом в жизни, я смотрел с восхищением,
пытаясь отгадать, в чём совершенство конструкции, и отчего собственно
оно ещё живое бегает по свету. Я даже перестал капать на муравьёв из
горящей пластиковой бутылки – что называется, не умеешь строить, не
ломай.

Училка та у нас не задержалась, и даже имени-отчества её увы не вспомню
– это была всего лишь её студенческая практика. Но зато я помню самое
удивительное из созданных нами на том уроке существ – его придумала
девочка Света. Она часто видела бабушкину вставную челюсть в стакане
воды и легко набросала её в трёх проекциях, а сзади приделала какого-то
моллюска, чтобы не париться со скелетом. Принёс ей этот монстрик пятёрку
по рисованию и тройку по биологии, сдох по дороге к пище. На следующий
день учительница пришла взволнованная с какой-то толстенной книжицей и
показала там фотку одного из отрогов доломитовых Альп – весь этот отрог
оказался сложен из челюстей вымершего моллюска, аммонита кажется, без
всяких признаков скелета. Светина тройка была немедленно исправлена на
пятёрку с плюсом – ведь эти вставные челюсти с хвостиком оказались
единственным созданным нами жизнеспособным существом. Миллионы лет оно
успешно жило-поживало, и видимо даже чего-то кушало. В утешение
учительнице Света сказала: «не расстраивайтесь, вы же правильно
догадались, что всё-таки вымрет…»

48.

Вчерашняя история Владимира Николаевича заствила меня вспомнить уже
давно, казалось бы, забытое.

Детское кино - штука та ещё.
Если кто помнит фильм "Золото Макены", то вот это была вещь - так вещь,
я вам скажу.
Классе в первом-втором мы с Серёгой тогда были, что ли. И вот прошёл по
всем районным подвалам и чердакам ( и по песочницам, по-моему, тоже)
слух, что в этом кино тётьку голую показывают. Очевидцы рассказывали:
"Она там купается, а потом, когда из воды вылазиит - вся голая!"
(Я, между прочим, до сих пор считаю, что все самые изощрённейшие
современные рекламные компании по сравненю с такой вот простецкой- фуфло
полное) Как было не пойти и не посмотреть? Никак.

Фильм был "про индейцев", и возрастных ограничений к просмотру, вроде
как, не было.
На следующий же после возникновения слухов день мы с Серёгой прибежали
на "сеанс" (14-00, после школы) Зал был набит, как на выступлении
ансамбля песни и пляски МВД на малолетней зоне - битком. В основном
присутствовали ценители кино приблизительно нашего возраста, потому что
старшеклассники учились во вторую смену.
А была тогда у детишек мода - не смотреть кино или мультфильмы с "мест",
а залазить прямо на сцену перед экраном и зырить таким вот образом: мол,
чем ближе - тем лучше видно. Недостатком такой позиции было то, что для
того, чтобы следить за происходящим на экране, нужно было крутить
головой, как зрителям на теннисном матче. Но это были уже мелочи -
главное, всё поближе рассмотреть.
Ну, и мы с Серёгой залезли на сцену и отвоевали самые козырные места -
прямо посередине. (Многие из присутствовавших знали Серёгу визуально и
понаслышке, а некоторые были знакомы и на осязательно-страдательном
уровне, так что спорить с нами никто не стал)

И вот - началось. Сидим, смотрим.
Подходит решающий момент - Она купается... Она подгребает к берегу... В
зале - тишина... и... Она, спиной к зрителям, вылази-ит! Голая!
Скажу сразу: с тех самых пор я начал задумываться о том, что
расталкивание локтями ближних своих не всегда ведёт к успеху.
Задрав головы и вытянув шеи, непроизвольно сглатывая от неожиданности,
мы с Серым смотрели на нечто непонятное, которое тёмной, огромной и
размытой полосой маячило прямо перед нашими носами. Слава аллаху,
длилось это всего лишь в течении двух-трёх секунд (киномеханику ж тоже
надо было сделать вырезку в свою коллекцию, я так понимаю...) Скажу так:
это был шок. И - обида на судьбу за неоправдавшиеся ожидания.
Подумать только: сидевшие по обе стороны от нас салабоны увидели хотя бы
одну половину прекрасного - кто левую, кто правую...
А мы, получается - только самую его середину...

Разочарование было сильное, конечно. Мы, естесственно, на следующий день
посмотрели этот фильм уже из зала и увидели всё, о чём мечтали накануне.
Но ощущения новизны как-то всё-таки не было.

49.

Пошел арабский мальчик в еврейскую школу. Учитель его спрашивает:
- Мальчик, как тебя зовут?
Мальчик отвечает:
- Мухамед.
Учитель изумленно:
- Это же еврейская школа, тебя изобьют, будь Мойша.
- Ну ладно, - отвечает мальчик.
Приходит после школы домой, папа ему говорит:
- Мухамед, принеси воды.
Мальчик не отзывается. Он ему еще раз - мальчик ноль эмоций.
Папа его спрашивает:
- Что случилось?
Тот отвечает:
- Меня зовут Мойша.
Ну, папа с мамой его за такие дела поколотили.
На следующий день приходит он в школу весь синий.
Учитель его спрашивает:
- Мойша, что с тобой?
Он расказывает:
- Вчера прихожу домой - два араба избили: