Анекдот N 1074847

В одной прекрасной стране были решены все внутренние проблемы. Народ благоденствовал. Единственной заботой президента было решить, допустим ли мат в литературе. ==================== В другой прекрасной стране... Президент, он же - наездник, автогонщик, спортсмен-велосипедист, писатель, музыкант, композитор, академик решает нужны ли стране бабочки.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

стране прекрасной автогонщик спортсмен наездник президент велосипедист

Источник: sporu.net от 2019-5-29

стране прекрасной → Результатов: 11


2.

Дынц-дынц-дынц

С таким звуком переключались телепрограммы на телевизоре «Старт-3».
Ручку поворачиваешь – два щелчка – следующий канал.
Ручка эта скоро отвалилась, и возле телевизора всегда лежали плоскогубцы.
Мне лет пять было, и силенок не хватало зажать плоскогубцами штырек переключателя. А отец подойдет – дынц-дынц!
Среди жильцов нашего подъезда поначалу телевизор был только у нас. Соседи приходили к нам с табуретками. Не часто. Но когда фигурное катание транслировали, то приходили. Тогда на всех крупных соревнованиях по фигурному катанию выступали и побеждали Белоусова с Протоповым. А они были наши! Воскресенские! Потому что подолгу жили у нас и тренировались.
Тогда на весь Союз было всего четыре, или пять ледовых дворцов спорта. И они Воскресенск выбрали.
Мужики и пацанва приходили к Дворцу Спорта или к гостинице посмотреть на форд, который по слухам подарил этой звездной паре сам Генри Форд, восхищенный их выступлением. Ну, если не сам, то кто там вместо него… Да это было и понятно, - ведь не может простой спортсмен заработать в капиталистической стране столько денег, чтоб купить машину. Это им сам Форд подарил, точно!
Они – Людмила Белоусова и Олег Протопопов – жили в единственной тогда в нашем городе гостинице, питались в единственном у нас ресторане, - на первом этаже этой же гостиницы. Спортсменам давали талоны на питание, вот на эти талоны их в ресторане и кормили. Там – в ресторане – мы с ними и познакомились.

Не знаю, по какой причине отец решил маленький праздник устроить. Может годовщина их с мамой знакомства была, может еще что-то… Он взял с собой фотоаппарат и кинокамеру. Кинокамера «Кварц», кажется, называлась. Такой металлической ручкой сбоку заводишь – вжик-вжик-вжик – полминуты снимаешь. Потом снова заводишь. Вот фотоаппарат и кинокамера в чехлах у него на плечах висели. Без фотоаппарата он вообще из дома не выходил – любил фотографировать.
Когда мы зашли в ресторан, во всем зале были только Белоусова и Протопопов. Мы с ними поздоровались. С ними все в городе здоровались. Их же все знали! Они тоже с нами поздоровались, и пригласили за свой столик.
Я мало что запомнил из их взрослых разговоров. Олега я называл Портопопов. Людмила смеялась и расспрашивала меня о разном. А над моими ответами смеялась снова.
Я спросил: «А у вас есть мальчик, или девочка?» Я подразумевал «сын», или «дочка».
Они меня поняли. Людмила ответила: «Нет». Олег сказал: «И у меня нет».
Я удивился, что они порознь ответили! Ведь их только вместе называли и на афишах, и по телевизору, и в разговорах – "Людмила Белоусова и Олег Протопопов!" Спросил:
- А вы разве не муж и жена?
Они, смеясь, ответили – нет! – но, кажется, Людмила смутилась.

Мама расспрашивала её о спортивном режиме, о диете. Тут Олег отошел к буфету, и Белоусова быстро пожаловалась, что он очень строг с нею. Не дай Бог, если её вес превысит сорок девять килограммов! Это очень важно для поддержек, которые он выполняет на тренировках и выступлениях.
Отец поинтересовался, какие у них ближайшие планы, к каким соревнованиям они сейчас готовятся.
Олег ответил, что они скоро поедут в Японию. А Людмила спросила у меня, что мне из Японии привезти?
Я сказал, что мне очень нужны коньки! И если в Японии в магазине есть коньки, то пусть она мне привезет.
Людмила ответила, что постарается. И еще, что она после выступления обязательно помашет мне ладошкой в телекамеру. Вот я буду смотреть их выступление, и увижу, как она мне машет.

Из ресторана мы вышли вместе.
Они проводили нас до площади.
Отец не фотографировал их. Счел это нескромным.
Потом они повернули к Дворцу Спорта, а мы – к своему дому.

Я оглянулся, и они мне помахали. Оба.

Почему я про это рассказал?
Просто вспомнилось…

Я маленький, наивный и непосредственный.
Со мной родители – самые лучшие в мире!
И нам всем очень повезло, что мы живем в самой прекрасной стране!
...
Дынц-дынц-дынц…

3.

Последний романтик в практичной стране,
Рогозин мечтал о прекрасной Луне.
И, кушая кашу, он пел втихаря:
"Луна будет наша,Маск,пыжишься зря.

Скажите нам в НАСА,но только без лжи,
Что ваша ступень на Луне не лежит.
Ответьте из НАСА,но только без врак,
Что ветром Луны не трепало ваш флаг."

Из НАСА ответ ждать Рогозин не стал,
Он Носова пыльную книжку достал,
Нюансы полёта к Луне просмотрел,
Продолжил есть кашу и снова запел:

"Мы землю покинем ,махнём на луну,
С нуля там поднимем родную страну.
Скажи Дерипаска,Потанин ответь,
Смогли бы вы Маска на Марс оттереть?"


Зевнул Дерипаска,Потанин зевнул,
Один матюкнулся ,другой не рискнул,
Но даже без мата сумел донести,
Что им и Рогозину не по пути:

"Ты что-то ,Рогозин, совсем не в себе,
Луною нагрело макушку тебе.
У нас не такой уж огромный бюджет.
Держитесь,здоровья,всех благ,денег нет."


Рогозин всё понял,но духом не пал.
Он Путину в Кремль письмо накропал.
Проблему,без мата,как мог изложил,
Полёт на Луну совершить предложил.

Идею с Луной оценил президент:
"Не плохо бы было создать прецедент.
Я то-же мечтаю улучшить нам жизнь.
Луна вместо рая?А что, зашибись."


Бюджет не заметил потери бабла
(Эльвира в двух банках,как раз,прибрала).
Так лунною темой прониклась она,
Что бросила схемы,шептала:"Луна..."

Но "Плакала" песню поёт наш народ.
Луна для него тридцать лет не встаёт.
Когда на лечение нет нихрена,
То даже Луна никому не нужна.

4.

Насколько реальность и бред, несущийся от пропаганды, далеки друг от друга я увидел в Италии.
Путешествуя своим ходом по этой прекрасной стране я оказался в городке Специя. Быть в Специи и не прогуляться на кораблике или яхте - это нонсенс. Доехав автобусом до Портавенере и гуляя по прибрежным лавочкам я ощутил какую-то неприязнь ко мне со стороны продавцов и прохожих. Никогда такого не было. В чем дело. Вроде чистый, умытый, побритый. - Вам не нравится моя форма? - спрашиваю чернокожего продавца. Он только скривился в ответ. А надо сказать, когда жарко я всегда и везде одеваю смесь британской и американской военной тропической формы, даже панаму и рюкзак тактический их. Ну удобно, нет железа, пуговицы на ленточках не оторвутся, карманы "непроливайки" и тд. Полный комфорт для туриста. А в Специи оказывается крупнейшая военная база США. Так что неодобрение продавцов вполне можно было угадать и не одеваться так вызывающе. Но но - говорю я продавцу, я не милитари, я турист из руссии, а это форма трофео, типа трофей. Вау, туристо, руссия - крикнул темнокожий продавец своим соседям, трофео делла Сирия - развил, ухмылясь, он тему. Юморист, блин. И все, все их недовольство как смыло. Пришлось нацепить на панаму октябрятский значок с кудрявым Лениным. Он у меня как талисман купидона. Видя этот значок продавцы лишь спрашивали - туристо? Конечно туристо, облико морале. А руссия! Такое впечатление что "облико морале" сейчас знают уже все на побережьях Италии. Да и пусть, нам не жалко. Хорошие отношения важнее. А тряпка она тряпкой пусть так и останется.

6.

Современная леди Годива, или о свободе непристойности.

Город Болонья, недалеко от которого я живу, известен тем, что в нем находится старейший университет Европы. А на этой неделе он вошел в светскую хронику благодаря тому факту, что на его улицах была замечена девушка, прогуливающаяся совсем без одежды, если не считать холщовой сумки на плече. Прогулка прекрасной незнакомки была увековечена бдительными согражданами (ежели кто желает просозерцать фотографии, вот слова для поиска: Bologna, nuda), однако стражи правопорядка быстро нарушили идиллию, выписав голой барышне штраф на 3300 евро. История получила широкий резонанс и потому, что ее героиней на сей раз была женщина. Американские туристы, спешно сбрасывающие одежды и погружающие голые телеса в воды фонтана Треви в самом центре Рима, жаждущие запечатлеть свой подвиг смартфонами друзей, уже никому не интересны.

Нарушительница закона заявила полицейским, что она хотела победить страх, который испытывала, когда чувствовала себя наблюдаемой. Если смотреть в глобальном масштабе, девушке удалось избавилась от своего психологического комплекса по весьма дешевой цене. Повезло ей, что родилась в Италии: мусульмане забили бы ее камнями. И исхлестали бы плетьми мужчин, членов ее семьи. Хорошо все-таки жить в цивилизованной стране.

7.

Довелось мне как-то "пеленгами" поторговать, это российские уоки-токи такие, появившиеся на заре дикого капитализма, сразу после распада СССР. До сих пор с удовольствием об этой авантюре вспоминаю.

Дело было в 92 году. Идея спекуляций тогда просто висела в воздухе, с ней носились все. И вот как-то, прихожу на родной химфак казанского университета, ко мне подбегает наш сотрудник, и с безумными глазами рассказывает о том, как выгодно он продал пару "пеленгов" в Ленинграде.

Ееее, "с выгодой"! Посыл я получил сразу.

Пару слов о самих "пеленгах". Это были мини-радиостанции, продукция соседнего зеленодольского завода (Зеленодольск - город-сателлит Казани). Работали эти "радиостанции" метров на сто, не больше, то есть проку от них не было никакого, докричаться на таком расстоянии и так можно. Но! В Ленинграде ведь берут, мне ж сотрудник наш так сказал!

И я с этой абсолютно безумной идеей прибежал к своему другу и коллеге по фехтованию, Олегу. Олег был фарцовщик тертый, но немножко не от мира сего. На поездках по соревнованиям в Польше он уже скопил изрядный капитал, почти тысячу долларов, и собирался брать машину, но то, что имелось в предложении за эти деньги, его не устраивало. Поэтому меня он поддержал сразу и безоговорочно, и всю эту тысячу мне тут же вручил для обмена на рубли.

Барыг-валютчиков среди знакомых у меня хватало, и буквально через пару часов я завалился к Олегу уже без долларов, но с баульчиком, набитым ими, законными средствами платежа на территории Российской Федерации. По выгодному курсу поменял, то-то этот болван тогда обрадовался.

Теперь, значит, надо брать "пеленги".

Где брать? Магазинов с радиотоварами в Казани тогда было немного, обзвонили мы их быстро, договорились об имеющемся в наличии продукте, и скупили все, потратив на это примерно сотню долларов.

Отлично, сто долларов на мусор мы спустили, но куда девать оставшиеся 900?

Олег идеей разродился сразу: "а чего" - говорит, - "нам на сам завод в Зеленодольск не позвонить?" И тут же и позвонил. В запасе на заводе никаких "пеленгов" не нашлось, но пообещали, что их для нас настряпают в кратчайшие сроки. И, действительно, настряпали. Примерно треть была неработающей, о чем нас честно предупредили, но мы выкупили все - на 825 долларов. На оставшиеся 75 мы купили сигареты Данхилл с белым фильтром (где-то такой выброс случился), и со всем этим добром поперлись в Ленинград.

К нам присоединился мой однокурсник, Женька. Не по коммерческим делам, а родню проведать в Питере, там у него тетка жила, ну и вообще прошвырнуться.

И вот, приезжаем с утречка на Московский. Два придурка и один к ним присоединившийся. Точнее так, два придурка, один присоединившийся, и три чемодана размером с придурков, туго набитые "пеленгами". Осчастливливать северную столицу явились, значит.

С делами решили не затягивать, и сразу поперлись на рынок. Это мы с Олегом, в смысле, поперлись, Женька, как единственный в своем уме, к тетке поехал.

Вот, убей бог, не помню я название того рынка, наверное "Удельный", я просто не помню точно. Но выглядел этот рынок абсолютно как "поле чудес" в той самой известной стране, где из золотых монет деревья растут. То есть, это было бескрайнее унылое полуболото под таким же унылым небом. На поле хаотично колготились торгующие бог знает чем, и покупающие бог знает что. "Пеленгов" среди ассортимента барахла, правда, не наблюдалось, что нас с Олегом несколько приободрило.

Мы раскинули свои чемоданы посреди более-менее мелкой лужи, и принялись торговать.

Первые два часа дела у нас шли хорошо. В смысле, они шли хорошо как у Буратины, который только-только свои монетки посадил: нашими "пеленгами" никто не интересовался, правда какой-то грузин обратил внимание на Данхилл.

- Филтыр красний, да? - спросил он.
- Нет, белый, - с достоинством, как и положено коммивояжерам, ответили мы хором.
- Два тагда дай, - сказал грузин. - А это у вас щто? - спросил он, разглядывая как таракана "пеленг".
- А это "пеленг", - все также хором ответили мы. - Это радиостанция такая, по ней разговаривать можно.

Как по "пеленгу" разговаривать можно, мы тут же продемонстрировали, но то шипение, что нам удалось извлечь из окаянных коробочек, почему-то грузина ни в чем не убедило.

- Гаварыт далеко? - посомневался грузин.
- Да, далеко, на сто метров! - жизнерадостно сообщили мы.
- Нэт, сто метров это нэдалэко, - попрощался с нами грузин.

Становилось ясно, что без каких-то кардинальных действий торговля не задастся. Кардинальные действия были произведены: на выручку с Данхилла мы купили у какой-то тетки пива, которое тут же и выбуздыряли. Утолив жажду и несколько приободрившись, мы решили, что наши "пеленги" вовсе не на сто метров берут, а может даже на все двести, а то и триста. Олег, известный креативщик, решил этот прогресс в области радиотехники разрекламировать, и соорудил из подручных средств плакат: "Военная радиостанция Пеленг - берет на 300 метров!" Потом подумал, жирно зачеркнул цифры "300", и написал снизу словами: "На пятьсот".

После такого творческого апгрейда "пеленгов" торговля у нас пошла живее: люди стали к нам подходить, да и то, в те времена ведь идиотов парами не так часто еще показывали. Короче, к вечеру мы продали пар пять, что соотносилось с общим объемом закупленного товара примерно как чайная ложка с кастрюлей.

Олег почему-то приуныл.

Я, честно говоря, тоже. Хоть деньги были и не мои, но работали-то мы на условии, что все - и выручка, и потери пополам. А пятисот долларов у меня не было, от слова совсем.

Но ни теряться, ни подавать вида, что что-то идет не так, ни в коем было случае нельзя.

Поэтому я со всей дури ебнул Олега по плечу, и объявил:

- Да кто при такой погоде что у нас с тобой купит? Поехали в Москву, там теплее!

А тут и Женька подтянулся. Так что упаковали мы свои чемоданы, и двинули в первопрестольную.

В поезде на Москву, главным образом для того, чтобы сбить Олега с унылых мыслей, я принялся разрабатывать генеральную коммерческую стратегию: "дескать, давайте так - двое продают, а один вроде как приценивается, а заодно и товар нахваливает..."

Олег взбодрился: "А что, мысль!", - говорит. "Только антураж навести нужно, чтоб поверили."

На том и договорились. По приезду в Москву, мы с нашими чемоданами пришли к Гуму, Женьку оставили покараулить на улице, а Олегу приобрели белый пиджак с такими же белыми штанами, которые он тут же на себя и напялил.

Где и как торговать в Москве нам было неизвестно, поэтому далеко мы никуда не пошли: встали в каком-то подземном переходе за музеем Революции среди толпы таких же коммерсантов, торгующих бог знает чем.

Встали я и Женька. А Олег пошел на первый круг в роли покупателя-зазывалы.

Толкотня в том переходе была дикая, просто столпотворение. И вот этот момент надо было видеть. Мы с Женькой, разложив "пеленги" на газетке, стоим, прижатые толпой в угол, и вдруг к нам подходит ОН.

Олег был великолепен, и ничем не отличался от Остапа Бендера. Как он умудрялся идти такой вальяжной походкой в этой толкучке, я не знаю, но у него получалось.

И вот, первый заход:

- А что это вы тут такое продаете? - спрашивает Олег.
- Это, молодой человек, "пеленги", военные портативные радиостанции, улучшенный аналог западных Уоки-Токи - отвечает Женька, картавя и интеллигентно поправляя очки.
- Да, я слышал о них, - хорошо поставленным опереточным баритоном гласит Олег. - А далеко ли они работают?
- От пяти до десяти километров, - сообщаю я.
- А сколько стоит? - интересуется Олег.
- Восемьсот рублей пара, - делюсь я ценной информацией.
- Так дешево?! - изумляется Олег, - Тогда заверните парочку...

И тут толпа озверевает. Натурально, без всяких дураков. Нас обступают, начинают лапать "пеленги", кто-то под шумок пытается спиздить парочку, что немедленно пресекает бдительный Женька...

За первые полчаса мы продали двадцать пар, за вторые - сорок. Через два часа у нас не осталось ни одной работающей пары, но по-прежнему оставался один чемодан брака.

Надо сказать, что во время торговли Олег не забывал нас с Женькой снабжать пивом, поэтому дальность действия наших "пеленгов" постоянно увеличивалсь, благо, проверить их в подземном переходе было негде, а также увеличивалась и цена.

К часу дня у нас уже не было ни одного работающего аппарата, но зато был здоровый мешок денег, и оставался чемодан брака. Парочку "пеленгов" у нас все же спиздили, но мы не сильно из-за этого расстроились.

А вот с браком расставаться не хотелось, уж больно хорошо торговля шла. Олег нашел решение моментально, и прямо на месте. Он пошнырял вокруг, обнаружил какую-то контору, в которой имелось самое на тот момент для нас главное - транзисторы, паяльник, канифоль и припой.

Заплатил в той конторе пятихатку какому-то дяденьке, и получил за нее рабочее место сроком на три часа. С паяльником лучше всех из нас троих управлялся я, поэтому торговля осталась на Женьке и Олеге, а я принялся чинить.

Никогда в жизни я не паял так быстро. На одну коробку у меня уходило от силы пару минут, потом, когда приноровился, дело пошло еще быстрее.

К семи вечера мы распродали все. Пару десятков абсолютно непочинябельных "пеленгов" мы впарили какому-то барыге, который очень впечатлился нашим успехом, за полцены. Полцены в данном случае означает триста процентов того, во что они встали нам.

Заработали нехило, чистой прибыли было больше 3 тысяч долларов. Это все, за вычетом расходов на пиво, мы честно поделили на троих.

Я свои деньги грохнул на День рождения, на котором очень близко подружился со своей бывшей одноклассницей. Сейчас эта одноклассница - мать моего сына, а по совместительству - моя жена. На следующий год у нас с ней серебряная свадьба.

А вот Олег, болван, машину так и не купил. Вместо этого он все кровно заработанные потратил на собственную свадьбу с девицей, которая на тот момент являлась его ангелом, и вообще самой прекрасной женщиной на земле. Я аж даже позавидовал тогда, что он такое сокровище в этой своей Наташке разглядел.

Через два года Олег развелся, получив со сдачи дочку, в которой он, правда, души не чает.

Дочка эта, кстати, недавно сама замуж вышла.

А Женька, ну что Женька? Живет в Бостоне сейчас, профессор. Мы с ним перезваниваемся, иногда друг друга навещаем. И когда напьемся, с удовольствием вспоминаем наши "пеленги".

8.

Тетка.
Когда я появился на свет, меня встречала эта советская тетка. Потом она издевалась надо мной в детском саду, заставляя есть комочки холодной манной каши и пеночки от молока, давая рыбий жир и врала что-то неубедительное про дедушку Ленина. Она же оказалась «учительница первая моя», озлобленная из-за отсутствия матримониальных альтернатив, тупая и требующая писать строго по линейке. Тоже что-то врала, про то, что мы все живем в самой прекрасной стране в мире. Тетка принимала у меня экзамены в школе, потом в институте. Учила меня какой-то галиматье - истории КПСС, потом политэкономии социализма, потом научному коммунизму. Оказалось главной фигурой в советской науке, причем на всех должностях, от лаборантки до директора НИИ. Я написал этой дуре докторскую диссертацию, из которой она смогла выучить только слово «триангуляционный полуавтомат». Потом она принесла мне повестку и пыталась заставить меня воевать за ее родину. Будучи посланной на хуй, как родина-тетка, она тем не менее караулила меня в местах, куда мне приходилось заходить, в сберкассе, в ЖЭКе, в собесе… В магазине она пихается своей бабистой задницей… Она злобно смотрит на меня из соседнего окна, когда я выхожу из дома. Она старшая по подъезду. Иногда тетка барабанит в дверь, чтобы проверить счетчики, она уверена, что я ее обманываю и плачу меньше, чем ей хочется. Когда я очнулся в реанимации, первое – что я видел, так эту тетку. Ей бывает иногда 20, иногда 60, но она все равно одинакова, в дурацкой шапке и волосатом пальто с воротником из дохлого суслика. Скоро меня не будет, но я знаю, что пролетев через туннель, я встречу не апостола Петра, а эту тетку, которая грубо крикнет мне: «Ну!?»

9.

Разное мышление.
Были мы с мужем в 2009 году на отдыхе в одной прекрасной стране. Как водится, кроме самого отеля, бассейна и побережья, были там и спортивные площадки для разных видов спорта. В большой теннис мы не сдюжили играть, поэтому облюбовали баскетбольную площадку. К слову, вокруг площадки стояли небольшие такие лавочки для отдыха.
Однажды во время броска мяч застрял между кольцом и щитом (ну, вы в курсе, как это бывает) и, соответственно, нужно было его достать. Муж ростом 185 см, но допрыгнуть не смог, высоко было.
Я ему говорю:
- Возьми лавочку и достань (в голове картина сего действия выглядит как "встать на лавочку и дотянуться руками до мяча").
Мой благоверный взял лавочку, подошел к кольцу и... подняв ее над головой, вытолкнул мяч. У меня ступор минуты на две был...

10.

Если хочешь на все знать ответы
На все справку иметь и цеу:
Сколько сахара надо для чая
Иль как часто приветить жену
Сколько петель иметь на камзоле
И на завтрак что есть с бодуна
Шариат тебе только поможет
Это, друг мой, как раз для тебя

Чтобы лишнего долго не думать
Не учиться, не мыслить, а жить
Так, чтоб можно во всем было
"мудрых" в своем выборе хитро винить

Православие тем и прекрасно
Что за выбор в ответе лишь ты
И никто не укажет, как часто
Надо сор выносить из избы

И придётся всю жизнь надрываться
И мучительно выход искать
И в дисскуссии с дурнем пускаться
И при этом тоску не нагнать

Потому что когда есть ответы
На вопросы заранее все
Деградировать можно от скуки
Даже в самой прекрасной стране

Прежде чем на девчонку напялить
Даже самый красивый хеджаб
Ты подумай, что глупо жениться,
Не сходив с ней хотя бы на пляж.

Суеверные страхи заразны
И четыре "глазливых" жены
Тебя так, милый мой, упокоят
На останках прекрасной мечты

Даже в армии не по уставу
Направление могут задать
А ты хочешь инстукцию к раю
С длиной юбки у девок связать.