Анекдот N 1127067

Встретились две подруги секретарши: Ты так хорошо выглядишь и шубка у тебя новая откуда? У меня директор такой выдумщик: тр*хнет меня в п*зду говорит в норку и дарит норковую шубу, тр*хнет в зад говорит в дупло и дарит беличью шубу. А мой жлоб даст раз в месяц за щеку и за питание с зарплаты высчитывает.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

шубу дарит говорит хнет норковую зад беличью

Источник: sporu.net от 2021-3-10

шубу дарит → Результатов: 1


1.

Продолжу пожалуй истории про моего товарища, Петьку.

"Сказ о том как Петька в оперу ходил."

Несколько лет назад моему другу Петьке супружница прозрачно намекнула "Ты, любезный муж, какой год на дворе помнишь?" "Ну?" "А месяц сейчас какой?" "Месяц я знаю, зачем дурацкие вопросы?" "А следующий месяц какой будет?" "Е-моё, Танька, не нервируй меня. Чего надо?" "Надо что бы ты немножно на календарь посмотрел и кое что вспомнил." "Хорошо, вспомню."

На следующий день он ясен пень разговор этот забыл, на производстве дел невпроворот. Помимо дурацких бабских загадок есть чем заняться. А потом через недельку случайно вспомнил "Какого ляда это она мне намёки делает? Аааа... Блин 10 лет супружеской жизни в следующем месяце." Петюня призадумался, прошлое вспомнил, аж стыдно стало. Танюха то баба что надо. Из армии его ждала, закидоны по молодости терпела. За десяток лет супружеской жизни в какие только дыры их судьба не заносила, как только не швыряла, то на самое дно, то в гору. И всегда она была рядом, поможет, утешит, успокоит, ободрит. Завсегда надёжный тыл обеспечен. А что трое детей, умные, здоровые, весёлые - разве это мало, сколько она в них вложила здоровья и сил. А домину ещё такую содержать, разве просто?

Вспомнил как первый бизнес с голой задницей основал, поднялся не хило, и потом без копья остался. Ведь нищими сидели, из жратвы одни макароны, а ни словом же не попрекнула. Как пришлось на несколько лет в Тьмутаркань подасться, сначала в одну, потом в другую. Загулы свои вспомнил, и что водовки не дурак был вкушать когда помоложе был. И ведь всегда знал, что бы не случилось, есть родная душа, хоть на край света - лишь бы вместе. "Нет, не ценю Таньку совсем, не будь её сто пудов пропал бы, ни за понюх. Права баба, надо нашу первую десятку отметить так что бы всю жизнь вспоминали."

Чего дарить-то? Цветы и ресторан, так это мелко. Шуба? Есть 3 штуки. Может брюлик какой? Неплохо для начала, но цацки тоже уже есть. В какой-то спа салон её на день отправить? Тоже не то. Тут надо такое что бы душа запела. А запела... кстати вот это мысль. Может на концерт её сводить? Кто там у нас выступает? Блин одни удоды и дятлы, Меладзе, Лепс, и этот хер волосатый, как его звать? Не, на это деньгу даже грех тратить. А жаль, с песнями-то тема, бабы это любят.

Может на пару дней уехать вдвоём? На море? Или куда нибудь на природу посмотреть, на реки и да скалы, с палаткой. А ну-ка, как там говорят, "гугль из ёр фрэнд." Введём, "вдвоём, поездка, юбилей, скалы". Ну адское изобретение капитализма, чего покажешь? Какая-то Ла Скала, какие то Двое Фоскари. Ну-ка, ну-ка. Милан, опера. Ах твою хорошую...едрить-колотить... Вот оно. Так гарнул "Эврика" что секретарша чуть со стула не слетела.

"Танюха заценит, это тема. Раз, брюлик купить, это само собой. Шенген у нас уже есть, это два. Авиабилеты в Милан - три, и гостиницу надо бы с номером покруче, четыре. Ну и билеты в эту Оперу, в Ла Скалу которая, это значицца пять. Можно на этих самых, Двоих которых. Их двое и нас двое, будут нам петь. Сколько там билетик стоит? Е-моё, хрена себе ценничек. Совсем макранонники обурели, краёв не видят. Ладно, один раз живём. Это пущай шесть. А с матерью и тёщей договориться что бы за мелкими присмотрели пока мы там по Италии шляться будем, семь. Ну и компаньонам сказать надо что в отпуск уедет, восемь. Уффф, вроде всё."

Всё в лучшем виде обстряпал и через пару недель жене говорит "Мать, пакуй шубу. В Италию с тобой едем, в Милан. С бабулями я договорился, у нас поживут." Жинка как стояла, так и села. "Ты что, Петь?" "А ничё, 10 лет ни хрен же собачий. Я всё помню. Вылет в четверг."

Прилетели в Милан, в гостиницу заселились. А в пятницу в Петька ей цацку галантно презентовал и гламурно билетами помахал "Вишь, жёнка, в Скалу пойдём, там двое чудиков нам петь будут. Ради такого случая я даже костюм одену."

Приоделись, прихорошились, в Ла Скалу отправились. Танька рассцвела, "Господи, хоть в кое веки, как нормальные люди. Опера, Италия, платья в пол, оркестр. А места то какие, на балконе, прям музыкантов видать. Петь, а ты сколько то на билеты потратил?" "Мать, ну ты даёшь? Я ж тебя ценю. Ты лучше зырни, вишь мужик над с соседом стебается. Скрипач шпилит, а этот ему ноты перевернул. Смехота."

А на сцене кипели страсти, безвинно страдал несчастный Якопо, плакала Лукреция, плёл интриги гадкий Лоредано, и рвал на себе последние волосы Франческо. Но вот закончилась Опера и на сцену начали выходить по одному певцы. "Мать, давай прикидывать кому хлопать больше будут" предложил Петька. Вышла Пизана и сорвала аплодисменты "чего, неплохо девка пела. Я в согласии." Появилась Лукреция и аплодисментов стало больше "и эта вопила громко, можно и похлопать." "Петька, перестань немедленно, ведёшь себя как биндюжник, людей стыдно" возмутилась Таня. При выходе Якопо зал застонал "Вот этот парниша молоток, пел нормально, правда прикид у него пидорский, а так ничо, голосистый" невозмутимо продолжал он. И тут на сцену вышел Франческо и зал встал просто взвыл от восторга и взорвался криками "браво и беллиссимо" и аплодисментами. "Тань, а Тань, а ему то чего хлопают, он же тише всех. Мне вообще не понравилось." Но Танюха его не слышала, у неё так сияли глаза что Петька заткнулся.

Из Оперы до гостиницы в такси ехали тихо. Танюха сидела тихо и была какая-то другая. Молча поднялись к своему номеру. И тут Петюня не выдержал и спросил. "Мать, чего этому, как его.. а Франческо, хлопали то. Я так и не врубился, без шуток. Не я всё понимаю, старичок конечно старался, но всё же." Она открыла номер и обернулась к нему, "Я же его послушать всю жизнь мечтала. С самого детства. Помнишь, я тебе рассказывала. Какой же ты молодец, что устроил всё это, ведь он в этом сезоне всего лишь два дня в Ла Скала выступает." "Танюха, да как зовут то деда-то?" "Подожди, это что, всё случайно так получилось??? Ой какой же ты дурак. Это же пел САМ Пласидо Доминго."

И Танька резко схватила Петьку за галстук, втянула в номер и захлопнула дверь.

2.

В одной не совсем гражданской организации моего товарища Ваню назначили Дедом Морозом, обязав поздравить детей всего отдела. А детей, надо сказать, у них любили и активно клонировали. Обойти нужно было не меньше десяти семей, в некоторых из которых было два или даже три ребёнка. Дали ему под это дело машину с водителем, нарядили в шубу, обшитую красной тканью, красную же высокую шапку, валенки, бороду с завязками и повезли дедморозить.
Какого-то готового сценария Ваня, естественно, не имел, ввиду чего старательно импровизировал. Благо, все встречи с детишками проходили по стандартному алгоритму – Ваня заходил, басом здоровался с офигевшим от счастья ребёнком, интересовался его поведением и аппетитом, терпеливо выслушивал очередное стихотворение и выдавал ему из своего мешка сладкий подарок. Потом дитя удирало прятать конфеты к себе в комнату, а Ваня выпивал с хозяином поднесённую ему рюмочку или две. А то и три. Отказы не принимались, так как все отцы были уже выпившие, добрые и, к тому же, все они были старше его по званию.
Не то чтобы Ваня был непьющий, но дозы были немалые, да и ходить по домам в шубе и валенках было адски жарко. Поэтому, примерно уже к пятой квартире, все эти дети, мандарины, хороводы и ёлки смешались для него в один блестящий круговорот, и действовал он, можно сказать, машинально.
Последней квартирой, куда его привезли, была квартира его главного начальника. Ваня, к этому времени, выпив практически со всеми коллегами, вид имел самый что ни на есть фривольный. Лицо, шуба и шапка стали почти монохромны, борода сбилась на сторону, говорить он толком уже не мог и лишь изредка мычал и разводил руками, словно стюардесса, показывающая запасной выход.
Войдя внутрь, он властным жестом согнал со стула залезшего было туда сынишку начальника и по-хозяйски уселся на него сам.
Оробевший ребёнок послушно встал напротив и испуганно замер, глядя как Дед Мороз молча смотрит на него своими абсолютно стеклянными глазами. Потом собрался с духом и несмело начал декламировать заранее приготовленный стишок про ушедшую по радуге собачку.
Ваня слушал как свинья гром. Когда малыш закончил, и наступила тишина, Ваня вздохнул, и, стащив с головы свою красную шапку, неожиданно чётко сказал:
- Очень плохо…
После чего медленно завалился со стула на пол и отключился уже полностью.
Малыш вытаращил глаза и, громко заплакав, побежал из прихожей. Оба родителя ринулись вслед за ним, оставив незадачливого гостя отчаянно храпеть себе в бороду.
Не помню, чем тогда для него закончилась эта полная детского драматизма история, но больше Ваню дарить подарки, разумеется, не посылали.