Анекдот N 1171731

- Сынок, ты с Настей встречаешься? - Да, мама, а что? - Да ничего, просто я тоже раньше с ней встречалась. Именно МАМА, а не ПАПА, детский сад! В анеке стеб над лесбиянством (над нетрадиционной ориентацией, как щас говорят - над ЛГБТ).

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

над мама стеб анеке детский сад лесбиянством

Источник: sporu.net от 2022-8-11

над мама → Результатов: 126


1.

Флотский фольклор

"Только на флоте умеют ругаться с особым убийственным юмором - совмещая несовместимое, и сталкивая противоположные понятия. Активное применение энергичных выражений существенно повышает эффективность усилий, прикладываемых моряками. Разговорный военно-морской язык представляет собой невероятный коктейль из научной терминологии, специфического сленга и отборного мата. Мат на флоте долго и уверенно служит для преодоления межкультурных и меж терминологических различий словарного запаса собеседников. Также эти выражения применяются для упрощенного общения и преодоления задумчивости собеседников и подчиненных". *** собрано на просторах интернета, а также из произведений военно-морских писателей А. Покровского и Э. Овечкина, за что им отдельная благодарность ) С Днём ВМФ!!!

Вы на ф_л_о_т_е! На флоте!!! А не у мамы за пазухой, вправо от вкусной сиси!

Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, товарищ капитан 1-го ранга, когда вы пришли за помощью к венерологу. Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного дела как прием шефской делегации, устроить пьяную оргию с поездками на командирском катере по зимнему заливу с профилактическим гранатометанием?

– Я прошел сложный путь от сперматозоида до капитана первого ранга и посему буду краток. Помните: чуть чего – за пицунду – и на кукан!

Доклад на флоте должен быть краток, например: ПОЛИМОРСОС НА ВЫСИДУРЕ. - Что, что? – Совсем охуели от безграмотности! Сокращение это: политико-моральное состояние на высоком идейном уровне.

- Что ты мямлишь, блядь и скользишь мыслями, как мандавошка по мокрому хууую?!

Пещеры принцессы Савской! Что вы мне тут вешаете яйца на забор?!

Наш старпом, кроме как «мандавошка – это особый вид бабочки без крыльев», ничего же поучительного сказать не может.

Тайные человеческие желания видны профессионалам на стадии созревания. Жопа парусом в ожидании ветра! Когда «кажется», тогда яйца скребут. И не лезь туда, где пахнет полной жопой!

Не надо из себя строить монашку, которая в первый раз увидела грязный презерватив. У вас на камбузе воняет, как будто кого-то грязной пиздищей посадили на раскаленную сковородку

Вы напоминаете мне шайку неебаных педерастов, катающихся на своих тележках… и хуй до палубы гармошкой. — Говорите, вам штаб не помогает? Я помогу! От моих телодвижений вы полопаетесь как рахитная мартышка, беременная от бегемота.

- Это не швартовые команды, это стадо обосравшихся пингвинов!

Рот умой от слез печальных. И не смотри на меня, как Муму на Герасима! Переведи свой взор на зеркало, а в попку, чтоб не прорвало, можешь огурчик вставить! Срочно им надо на митинг! Срочно вам надо голову с жопой поменять! И это будет правильно!

Пизда на сковородке. Мелконашинкованная. Что у вас с членами? Почему они дергаются?

Что это за юбка такая, длинна не уставная! Если она в ней на строевой смотр выйдет, наш комбриг всю трибуну обспускает, а я тебя тогда в карауле сгною!

А мамы вас слону на хуй наденут, ясный компот! Норка мамина!.. с заплатками…

Не напоминайте мне о нем, а то у меня разовьется сифилис.

Ну вот что, шайка пятнистых пидарасов, так что будем хуярить, ебенить и пиздюрить. Заранее мойте жопы, потому что, как бы вы ими ни крутили, все равно поймаю и засажу по самые гыгашары.

Кислый месяц выпиздень! А кто служить будет, пролетая над гвоздем кукушки?!!

Я вам не бюро срочных услуг по профилактике раннего изнасилования! В ваши годы я страдал только венерическими недомоганиями!

Берутся два родимых подчиненных со следами беспробудного пьянства и вечного мужественного отдыха на лице, и им принудительно делается аборт, весело подпрыгнув!

Моются только те, кому лень чесаться!

Знаете чего общего у системы противовоздушной обороны и у волос на пизде? - Прикрывать прикрывают, а защищать не защищают!

Я на флоте прослужил чуть меньше, чем хрен знает сколько. Завтра с утра проводим большую приборку с мокрым концом … имени Фарагундо Марти… до потери бесчуствия...

Общий язык будем находить через знаменатель жёсткости. И тот, кто роет нашу яму, в неё сам туда и наебнётся.

Кстати, почитал я военную доктрину НАТО - пидарасы!

Я же не Юлий Цезарь, который 3 дела делал: песни пел, водку жрал и бабу трахал одновременно. У меня уже едет крыша от вас, поэтому я могу принять неординарное решение.

О расстегнутом верхнем крючке шинели: «Может, Вам залупу на воротник, чтобы шея не потела?»

А вот этим двум мудакам зов пизды дороже приказа командира!

Хуй я положил на ваши ёбаные инструкции, будешь делать, как я сказал или тебе устрою такое, что ты у меня ртом срать будешь!

Честно говоря, я в этой хуйне не разбираюсь! Но, пойдёмте, посмотрим, и я дам вам ценные указания!

Я что-то не пойму, вы тут начкар или целка с соседнего перекрёстка?

Бля, вот это баба! Я бы её взял в свой отдел! Что, муж спецназ? Хуй с ней, пусть у вас служит!

Тебя, долбоёба, в цирке надо показывать! Родина совершила акт милосердия, взяв тебя на службу! А ты тут, раз в трое суток, караул нормально возглавить не можешь!

Здесь "срочников" нет, сами должны порядок поддерживать! А если уборщица на больничном, то не хуя срать в служебное время! Совсем уже охуели, у них проверяющий в карауле, а они радостные, как проститутки после получки!

Смотрю я на ваших собак, инструктор, и думаю: вы их в последний момент из палатки шаурмы спасли?

• Денежное довольствие вас не устраивает? Ну, все же не могут устроиться к олигархам, яйца чесать...

Послушайте, мичман, вы так машину ведёте, как будто всю жизнь на маршрутке работали! Спасибо, что хоть за проезд не просите...

Смотрю на тебя, лейтенант, и думаю: твою мать, сколько же раз он, в детстве, с качелей падал, головой на асфальт?

Так ему и скажите, у нас альтернативной службы нет! Клизму я и сам любому въебу такую, что жопа треснет до затылка!

Старлей, вы всё ходите, окурки выискиваете? Займитесь, наконец-то, полезным делом! Идите в канцелярию, помойте девкам аквариум, что ли...

Что это за стенгазета, лейтенант? Вам не стыдно за это уебище? Вы её в детском саду спиздили? Любой таджик, со стройки, лучше нахуячит! Эх, вы... Малевич хуев!

Не надо мне ебать мозги, капитан! Я ими в служебное время не пользуюсь, иначе совсем охуею!

Целый капраз и четыре капдва сидят в кабинете, из них только один мудак закурил! Что за хуйня по пожарной безопасности?

Верховный ГК – человек спортивный, не жрущий водку, как вы… в хоккей, вот, блядь, играет… Давайте приводить всё в соответствие. А то проверил я давеча физическую подготовку экипажа… До сих пор не просохла рубашка и куртка от слёз умиления. В Журнале учёта тренировок КБР 284-го экипажа всё нормально, кроме голой тётки, которая, как я потом разобрался, является календарём.

Как говорил товарищ Буратино - хуйню требуют, хуйню дадим.

По приказанию 1 Флотилии на каждом корабле должен висеть шкентель с мусингами, чтобы, упавший за борт матрос, намотал его на себя и повесился на нём, вместо того, чтобы тонуть.

С таким брюхом и жопой, из подводников, где я раньше служил, сразу выгоняли к ебени матери!

Методы борьбы с терроризмом у нас прежние! Как что ёбнет, мы тут же введём усиленный вариант несения службы!

Мичман, кто так обувь чистит? Или вам знакомый бомж дал ботинки поносить?

- Не хуя со своим уставом в чужой монастырь! Ваши армейские мудаки - это мокрощёлки по сравнению с нашими морскими долбоёбами!

Выпил, с кем не бывает? Позвони и честно скажи: так, мол, и так, на службу сегодня не приду! Я тебе скажу только одно - отдыхай! А вот когда придёшь, тогда готовься - будем ебать во все дыры, охуячим так, что порнофильмы позавидуют!

Не пойму, чё за хуйнёй сегодня на камбузе кормили? Это гавно с собачьего питомника или поварам было лень туда идти и они сами насрали?

Хорошо корейцам живётся, у них фамилии короткие и ударение негде ставить! А у нас, пока пол списка прочтёшь, тебе полные карманы хуёв напхают...

Всё, последний бдядь раз предупреждаю: ещё одна жалоба от штабной блядвы про матерщину в карауле - пиздюлей огребёте не по-детски охуевающих!

- Распряблядское троепиздиие, сказал боцман и грязно выругался...

Надоело служить? Что же, идите на "гражданку"! Но, имейте в виду, там и своих мудаков пруд пруди! Конкуренция охуенная!

Кого вы набрали на конкурс "Мисс Часть", смотреть страшно! Просто бляди вокзальные... Так бы и сказал, что комбригу понравились! Давай список, я подпишу!

Ты пойми, тупая твоя башка, он же на общественной работе выдвинулся! Ему человека с говном смешать, что тебе автомат разобрать-собрать, с завязанными глазами, ночью, в сугробе и с похмелья!

Вы на себя посмотрите, что это за внешний вид? Лейтенант, он у вас что, уёбище, которое готовится в рекламе стирального порошка сниматься?

Всё потом, а сейчас я хочу видеть того уёбка, который спросил у меня по телефону:"А ты, что за хуй с горы?"! Тащи его сюда, я ему буду это телефон в жопу вставлять, без вазелина, поперёк!!!!
Если кто ещё будет хуйню по рации молотить, я буду присваивать позывной "Дебил" и так по порядку: Дебил-1, Дебил-2, Дебил-3...

- Капитан, подскажи мне пример мужества в повседневной жизни!
- Запросто! Вот мичман Лютиков, худенький, с гулькин хуй ростом, пьяный в гавно, а доволок этого борова, капитана Мудазвоновова, до общаги, не бросил! Вот вам и хуй!
- Да, если я на собрании это пример приведу, ты представляешь, какой нам с тобой хуй вставят... мы в общагу зайти не сможем! В дверь не пролезем...

- Вот бы Задорнова привезти на ваше собрание, ему бы на год хватило выступать!
- А если передать ему те распоряжения, которые вы нам спускаете, он до пенсии был бы обеспечен...

• Это вот это позорище ёбаное, который ссал за автобусной остановкой? Да, это чудо в перьях! Хорошо, зови фельдшера или инструктора с собакой... Зачем? Как зачем? Будем решать его проблему кардинально!!! Всё, пиздец котёнку, больше ссать не будет!

- Какую им вводную дать?
- Два часа ночи, в помещение караула пытается проникнуть пьяная Мадонна!
- Ага...а Крокодил Гена аккомпанирует ей на гармошке...
-...и Чебурашка в качестве бэк-вокала и подтанцовка из гномиков в морской форме потенциального врага!
- Всё, пиздец, пошли сдаваться психологам...

Но, не всё так плохо, есть и другие примеры... Весна 2004 года.
- Противотаранные укрепления сделали, мичман?
- Так точно, товарищ кмндир!
- Что, блоки поставили, а покрасить в полоску не забыли?
- Нет, не блоки...
- А что?
- Я, товарищ командир, "ежи" железные "сварил"! Дед мне подсказал, он в 41-м под Москвой, в ополчении был, говорит, надёжная вещь...
Командир лезет в сейф...
- На вот коньяк, деду передай к 9-му Мая и от нас всех старику земной поклон...

Надо иметь ум щитомордника и смотреть на все взглядом африканской гадюки, чтобы позволить себе такое сотворить! В кавернах сыра больше смысла, чем во всем вашем ущербном облике! Хотя бы раз удосужьтесь напрячь себе то, что у всех остальных является не задницей! Адекватность! Вот все, что от вас требуется! Адекватность и исполнительность! И никакой этой вашей дебиловатой инициативы, способной загнать нас к едрене матери в такую могучую пизду, из которой уже ничего, кроме старинных заплаток на маминой матке, невозможно извлечь! И не надо уподобляться марокканской мандавошке и сучить ножками при встрече со мной, стремясь залезь поглубже в окружающую чащобу! Нюх свой следует оттачивать, а зад свой следует беречь!..

Хочется теперь остановится на всех шалавах вашего экипажа! Жизнь этих подлецов и негодяев должна сделаться невыносимой! Когда я на палубе грозного авианосца вижу офицера с полузастегнутой ширинкой, я ему говорю: «Спрячьте своего аиста!»

И не надо думать так, что я не чувствую в вас желание немедленно вцепиться мне в шелудивую пятку своими немытыми зубами!

Зарубите себе где попало! …теперь все свободны в пределах веревки.

Вот и решайте поставленные перед вами задачи, искусно уклоняясь от ярких проявлений потомственной идиотии!

Где эта пизда на колесах, испуганный еще в утробе?

Есть такое выражение «выпиздень яйцеголовый»! А еще есть другое выражение: «лупиздень пустоголовый». Выбирайте для себя любое.

А ущербное выражение лица при общении со мной лучше не иметь.

Когда вы, товарищ Зуйко, в виде скупой и мутной капли у своего папаши на печальном харитоне уныло висели, я уже служил маме Родине в качестве старшего помощника командира.

Не уложитесь – будете у меня иметь вид бледной спирохеты, обожравшейся отечественными антибиотиками!

Блядь! А фильтровать дерьмо нашей боевой повседневности мне прикажете?

Страна, бля, полуденная! Отсутствие ума, как норма жизни! Мысль появляется только в результате озарения, а само озарение на манер вирусного заболевания – только если не едим чеснок!

Я вас всех так отшкворю, что месяц будете вздрагивать, глядя на солнечные зайчики! ... сжимая в потной ладошке «каштан» и доводя его до состояния самостоятельной эрекции.

Я ВАМ ЧТО?!! ДУПЕЛЬ ПУСТО?!! ЧТО НЕ ЯСНО?!! ВАС ТАМ, КАЖЕТСЯ, НА ХУЙ НАДЕТЬ НЕКОМУ!!! РЕПЕТУЙТЕ, Я СКАЗАЛ!!!

Внешне эта конская залупа даже на человека похожа… Но на одну тысячу человечества попадаются и кретины!

Ходите тут с повадками пьяного воробья! У вас там даже тараканы прыгают, бегают и непонятно чем занимаются!

– Чем вы все время заняты? Лежите и разлагаетесь? У вас уже мухи на губах ебутся!

– И не надо сваливать свою дремучую неисполнительность на мой природный долбоебизм!

Существует только два настоящих диагноза: «хуйня» и «пиздец» («хуйня» проходит сама, «пиздец» не лечится»).

Сел в углу и плодит себе подобных. Как автономка засветила, так уши завяли, из носа чернь закапала, и гайморовы пазухи сейчас же протекли! Вот я и корячусь теперь за всех цитрусом.

Все, как люди, а мы – как хуй на блюде!

Комендант Валабуев расстегнул верхний крючок кителя, чтоб облегчить себе вгрызание в котлету. Оригинальные, пронзительные мысли редко вспучивали ему лоб, а если и вспучивали, то оставляли на нем зарубки.

Мелких, кривоногих и со злобными физиономиями отсеивали прямо с порога. Высоких, как заведомо тупых, тоже не брали. (из отбора в космос)

А это что у вас за звездочки на погонах?!! Вырезаны любимым лобзиком старого папуаса? Не флот, а какие-то венерические забавы!

Женщина по сути своей должна отдаваться! Вечер грозил половой неустроенностью.

Так орать может только самаркандский ишак или стадо саванных павианов при выборе вождя

… для предотвращения вертепизации государственного учреждения…

Нет никаких оснований для подозрений относительно того, что старпом Толя не является скотиной.

… обветренный во всех местах рыбак

Эх! Вот когда мало женщин – это все-таки нехорошо!

Хотя при чем тут представление о разумности? Может быть, все эти представления не более чем догадка, предположение, допущение в поисках первопричины на фоне кризиса самосознания, опирающегося на вольность математических построений, вздрагивание рассудка и паранойя логики. При этом должен заметить, что, по моим неоднократным наблюдениям, миньет – это любовь, притянутая за уши.

Излишество подобно заразе. В свое время Марк Аврелий… В указанном труде критика посредством суждения выявляет механизмы порождения и функционирования эстетического объекта. Каково, а? То-то…. После чего три экстрасенса, не сговариваясь, всю ночь кукарекали, а депутат Законодательного собрания Волосюков всенародно обещал не воровать… Особенно меня трогает заливка свинца в раскрытые уши.

Таким образом, слова «мудила конская», «склеротический мудак», «полная тряхомудь» и выражение «до седых мудей» – не что иное, как все стадии раннего отцветания… бля… Этимология меня до добра не доведет… После всего этого можно думать о русской грамматике, о месте в ней подлежащему и сказуемому и о безличных предложениях: «Моросило», «Вечерело», «Замело» и «Посинело».
Как все-таки в русском предложении вольготно располагаются все его члены..: «Заебало», например… Побольше сложноподчинённостей в речи.

Космическое значение каждой отдельной личности и иллюзорность пространственно-временной ограниченности человека вновь становятся основой общемировой мировоззренческой философии…
…При совершенном отсутствии промежуточной ступени… Эх, пиздоблядское троепиздие…

щас мы ему вкачаем экстракт алоэ, приправленный колючками африканской акации, зелень подкильная.

у него на лице немедленно сделалось выражение — «я член забил в ту тушку туго»

И не прикрывайте мелкой суетливостью своего безделья!

– Куда вы суетесь со своим ампутированным мозгом?!!

– Перестаньте являть собой полное отсутствие!!! – И закусите для себя вопрос!!!

– Это не усы, это трамплин для мандавошек.

– Эй, сколопендра! – Что вы мечетесь, как раненная в жопу рысь! Вы мичман или где?..

Назначаю вас старшим над этим безобразием. Горячку пороть не будем. К утру сделаем. – Боже мой, сколько не сделано… сколько не сделано… а сколько еще предстоит не сделать…

– Что это за корыто на вас? – Это фуражка, товарищ капитан первого ранга! – Бросьте ее бакланам, чтоб они ее полную насрали…

– Вот они, пассаты, дующие в лицо… – Страна ты моя Дуремария…

– А наш мичман тут хрючит по ночам, как трофейная лошадь, аж занавески развеваются…

– Я сейчас соберу узкий круг ограниченных людей; опираясь на них, разберусь как следует и накажу кого попало. – Если нет мозгов, бери блокнот и записывай! Я всегда так делаю.

– Я вчера в первый раз в жизни подумал, осмотрелся-осмотрелся, взглянул на жизнь трезво и ужаснулся.
– Поймите вы, созерцательное отношение к жизни нам чуждо, чуждо… Этим занимались древние греки… и хуй с ними.

– Не люблю ночевать с дурами. Никакого интеллектуального удовлетворения… Элегия… элегия, а не женщина… Ее бедра метались, как пойманные форели

– Что вы ползете, как беременная мандавошка по мокрому… хууу-ю?!!

– Есть проверить буй усилием шести человек на отрыв!.. Проверен буй усилием шести человек на отрыв!.. Буй оторван…

Все пропьем, но флот не опозорим!

На офицерском собрании:
– …И далее. Лейтенант Кузин привел себя в состояние полной непотребности и в этом состоянии вошел сквозь витрину прилавка магазина готового платья и всем стоячим манекенам задрал платья, после чего он вытащил свой…
Комдив, прерывая докладчика:
– Лейтенант… – Лейтенант встал.
– Вы что, не можете себе бабу найти?!.

– Что?! Опять?! И уписался?!. Где он лежит?!. Так… ясно… струя кардинала, почерк австрийский…

Куда ни поцелуй моряка, везде жопа! Ублюдки! Салаги! Карасьва! (Волосатый кулак под нос.) Вот вам, суки, и вся политработа! Всем понюхать! Кость лобковая! Где у вас профилактика на ранних стадиях?

С каждым днем плавания растет общая долбанутость нашего любимого личного состава.

… и свежекастрированным чудовищем исчез за переборкой… А командир его еще называет «оскотиненное человекообразное». Это за то, что он собаку укусил и чуть до смерти не загрыз.

Первое, что он сделал, – это схватил за корму проплывающую мимо кобылистую тетку. Сжал в своей землечерпалке всю ее попочку и тупо наблюдал, как она верещит.

Паша сильно засомневался относительно необходимости своего появления на свет божий.

Любимые выражения командира – «серпом по яйцам» и «перестаньте идиотничать!».

– Я ж тебя не спрашиваю, макака-резус, чего это ты по-русски не разговариваешь?

– Болен? Поразительно! В рот, сука, градусник и закусить. Жалуйтесь. Пересу де Куэльяру, ядрена мама!

Всех раком поставлю! Всех! И в этом ракообразном состоянии… Я вас научу, как напустить на врага зараженных сусликов!

– И-и-из-ззза д-ву-х бли-и-и-и-де-й! –нарушается флотская организация! – Антилопистей, суки, антилопистей!!!

– Суки про-то-коль-ные! – визжит он поросенком на одной ноте. – Я вас научу Родину любить! Я ему матку оборву, глаз на жопу натяну. X-х-хорек твой папа… опять в лагуне ноги мыл… Скотинизм.

Кле-па-ный Ку-ли-бин!!! Я тебе что сказал? Легкий, прочный, чтоб шесть человек с разгону его хвать – и на горбяку; и впереди своего визга вприпрыжку километрами неслись, радостно жопы задрав. Ты чего, Вялым Келдышем, что ли, сделан? А? Чего уставился, глист в обмороке? Присосались к Родине, как кенгурята к сисе. Облепили, ду-ре-ма-ры…

Голосом вконец изнасилованной и обессилевшей весенней телки … заорал как необразованный

Выверну мехом внутрь! Идите, вам говорят! Хватит сопли жевать! Скопище утраченных иллюзий! Убежище умственной оскопленности!

Останавливался он только затем, чтоб, расставив лапы, блевануть куда-нибудь в угол с пуповинным надрывом, и потом его вскоре понесло изо всех дыр, отчего он носился, подскакивая от струй реактивных. Пардон выл, как издыхающая гиена.

Полная луна над медвежьим туловищем! Он только что прибыл удобрить собой флотскую ниву.

Нечего бегать с дымящимся чреслом наперевес! Бром надо пить, чтоб на уши не давило! Квазимодо! Аборт ему делай. А кто служить будет?! С кем я останусь?! А?! В подразделении бардак! Там еще конь не валялся! Сход запрещаю! Все! Никаких абортов! Ишь ты, сперматозавр, японский городовой. Это флот, едрена вошь, тут без «о-бортов» служат. Не вынимая. С шести утра и до двадцати четырех.

… иногда он все же приходил в себя, орал и бил копытом, как техасский мул.

– Гни-да вы-ы казематная-а… слон вы-ы сиамски-ий… я вам хобот-то накручу-у… верблюд вы-ы гималайский… корова вы-ы иорданская-а, хрен вы-ы египетский!..

– А что, если ему в жопу скипидар залить?! А?! Надо его взбодрить. Зальем, понимаешь, скипидар, он, понимаешь, взбодрится и вылетит! – Ага, и будет, каркая, летать по заливу … и до аналов все мокрое

– А ну, голубь лысый, пойдем-ка по устройству корабля пробежимся. Ты чего в море пошел, захребетник? Клопа давить? Ты – пустое место! Балластина! Пассажир! Памятник! Пыль прикажете с вас сдувать? Пыль?! Влажной ветошью, может, тебя протирать? А, бестолочь? На хрена ты здесь жрешь, гнида конская, чтоб потом в гальюн все отнести? Чтоб нагадить там? Ты на лодке или в почетном президиуме, пидорясина? А при пожаре прикажете вас в первую очередь выносить? Спасать вас прикажете? Разрешите целовать вас при этом в попку? Ты в глаза мне смотри, куль с говном! Зачем ты форму носишь, тютя вонючая! Погоны тебе зачем? Нашивки плавсостава тебе кто дал? Какая пизда тебе их дала?! Пилотку он надел! Пилотку! В батальон тебе надо! В эскадрон! Коням! Коням яйца крутить! Комиссары…

Твердопятов, ковырять тя некому, я когда на тебя смотрю, то я сразу вспоминаю, что человек – тупиковая ветвь эволюции. Что за армейский яйцеголовизм, я тебя спрашиваю?

Поддав себе в прыжке по ягодицам, Петя бросился на простыню, как акробат на трапецию. Распушенная пуповина. Красные протуберанцы. Синие катаклизмы… Упал с третьего этажа…

Вас надо взять за ноги и шлепнуть об асфальт! И чтоб череп треснул! И чтоб все вытекло! А потом я бы лично опустился на карачки и замесил ваши мозги в луже! Вместе с головастиками!

Где это дитя внебрачное? Тайный плод любви несчастной, выдернутый преждевременно. Покажите мне его. Дайте я его пощупаю за теплый волосатый сосок. Где этот пудель рваный? Дайте я его сделаю шиворот-навыворот.

Командира посетило удивление; коснулось его, как говорят поэты, одним крылом…

И с радостным ржанием, употребив конский возбудитель, проявляя максимум изобретательности, Пупкин существенно раздвигает горизонты камысутры.

Работаешь, как негр на плантации, с утра до ночи в перевернутом состоянии, звезды смотрят прямо в очко… – Чья это там фантастическая задница, развевающаяся на ветру, на нас неукротимо надвигается?

– Риф-ле-ны-е па-пу-а-сы! Перья распушу, вставлю вам всем в задницу и по ветру пущу! Короче, фейсом об тейбол теперь будет эври дей! Вращай, говорю, суставом, грызло конское, вращай!

– Жертва аборта! Я вам! Вам говорю! И нечего останавливаться и смотреть вдумчиво между ног! Что вы ползете, как удивленная беременная каракатица по тонкому льду?!

– …Вы хотите, чтоб нам с хрустом раскрыли ягодицы?.. а потом длительно и с наслаждением насиловали?.. треснувшим черенком совковой лопаты… вы этого добиваетесь?.. Кирпич вам на всю рожу!

Выплюньте все изо рта и слушайте сюда! Я ему пенсне-то вошью!.. откусить ему кочерыжку

Где вы все время ходите с лунным видом, яйца жуете? Когда этот бардак прекратится? Выдра вы заморская, а?

Я вам очко-то проверну! Оно у вас станет размером с чашку Петри и будет непрерывно чесаться, как у пьяного гамадрила с верховьев Нила! И вы не будете радостно, серебристо смеяться, нет, не будете…

Вот выйдешь, бывало, раззявишь хлебало, а мухи летять и летять. Чего вылупился, прыщ на теле государства

… прихожу домой, надеваю вечерний костюм-«тройку», рубашка с заколкой, темные сдержанные тона; жена – вечернее платье, умелое сочетание драгоценностей и косметики; ребенок – как игрушка; свечи… где-то там, в конце гостиной, в полутонах, классическая музыка… второй половины… соединение душ, ужин, литература, графика, живопись, архитектура… второй половины… утонченность желаний… и вообще… Никто не верит!

Ну, дивные козыри, я им жопу развальцую!..

Его не жрал с хвоста комплекс неполноценности.

Я укакаюсь когда-нибудь от ваших вводных, товарищ лейтенант.

Старпом любил нагадить заму прямо на праздничное настроение.

Его наказывали: «за неуважение к старшим», «за препирательство», «за систематический халатный надзор», «за спесь и несобранность», «за умничанье» и, наконец, «за постыдную лживость при объективности событий».

.. пока он рылся, оттелячив свой ядреный круп турецкого кастрата, хрипя в галстуке

Все смотрели на меня и будто принюхивались, будто я по старинному обычаю венецианок между щечками ягодиц раздавил ампулу с духами, и теперь они в непонятном томлении старательно постигают природу столь дивного аромата. И вы знаете, немедленно запахло наигравшейся гориллой.

откровения ведущих политических авторов и прочее проституирование в виде газет и журналов.

с него просто картину можно было писать. Рубенс. «Хавронья и младенцы». – то были глаза стадного павиана, раньше всех обнаружившего в кустах патефон.

(консервированные слюни тети Глаши!)

наш заместитель ведет себя как блядь последняя, то есть как всякий зам на краю гибели, то есть как очумевшая колхозная баба, севшая жопой на противотанковую мину… в отсеке носился по проходу, как молодая коза, блеял, душистый, сочась фекалиями веретенообразно… привел все командование в изумление, а потом и в состояние слабой истерии, вялого шока, мелкой комы, тихой рефлексии

И чтоб у него позвоночник высыпался в трусы! И чтоб у него на лбу вместо ожидаемой венской залупы выросла вагина принцессы Савской.

он его услал куда-то туда, где прививки от дифтерита можно делать только моржам.

– Шмара! Профура! Прошмандовка! – Подберите свои титьки! – Слышали, что сказал старший помощник командира? Пятки вместе – носки врозь! Попку сжать и грудь вперед! Все нам в рот! Смотреть озорней в глаза свирепой флотской действительности! Клитор коровы вам всем на завтрак! Бигуди на яйцах!

Великую оздоровительную силу русского мата нельзя разменивать по мелочам! Старпом, который слушал мат еще через мамину плаценту, был в этом деле не последний человек

– Прособаченный карась! Ты куда, блядь паскудная, пополз! Когтями! Когтями цепляйся, кака синяя! И матрос (кака синяя) цепляется за что-то когтями. Просто – член на планширь!

Дорогие мои сифилитики, импотенты ума, прямолинейно пустоголовые! Пиз-зззда с ушами! Просто пиз-зззда!

– И в желаниях своих, я вам должен доложить, он мелок, как писька попугая.

– С утра руки чесались сделать что-нибудь для Отечества! Купил японский веер. Зачем? Трихомонады отгонять! – Эх! Наковырять бы козявок! – И засунуть бы их заму в рот!

Только покойник не ссыт в рукомойник

– Что значит «не умею стоять на лыжах»!? Да я вам глаз высосу! Встать на лыжи, я кому сказал! Да я тебя с дерьмом сожру! Говорящий лейтенант! Он хочет, чтоб я рехнулся! Вы что, перегрелись? А? Пещеры принцессы Савской! Что вы мне тут вешаете яйца на забор?! Я приказал в с т а т ь на л ы ж и!

хотелось выкушать бидончик вина и в чудеснейшем настроении, ухватив ближайшую тетку за танкерную часть… вагинические пещеры и бесформенные куски сиракузятины!

– Боевые офицеры! – верещал он. – Выращивают кроликов! Почему?! Почему я не умер на сносях! При родах! В зародыше! (сука-тифлисская-была-его-мама-моча-опоссума-ему-на-завтрак, маркитантки английские)

Педикулез, в общем! То есть я хочу сказать, что каждый надувшийся гондон мнит себя дирижаблем!

И волосы на жопе встали от предчувствия. Знаете первый признак лучевой болезни? Хочется спать, жрать, и кажется, что мало платят.

– Природа-блядь! Когда б таких людей ты изредка не посылала б миру.

Заседлайте мне оленей, чукчи, чум вас побери! потому что так всегда: если кругом ни хрена нет, то все это находится в заведовании у Военно-морского флота.

Сарданапалы! Мухины дети! Все очком будете у меня воду пить! И им же верблюжьи колючки носить с места на место!

Что вы на меня уставились, вяловатая тайландская кишечная палочка! Что вы на меня так уставились, мороженый презерватив кашалота? Соберите свои мысли в пучок, мамины фаллопиевы трубы, просифоньте, просквозите, промычите, проблейте что-нибудь

Это вам не яйцами орешки колоть! Скользкая сиволапка, конская золотуха! Клиторный бабай! Корявка ишачья! Вымя крокодила!

Коля выдергивается с таким чавканьем, будто я его у африканского слона из черной жопы достал!

Прилепить! Примандить! Пришмандорить!

Эх, знаешь ли ты, как после автономки хочется жить, дышать, поглощать альвеолами космическую прану, как хочется размножаться, буреподобно семяизвергаясь из семяводов

– Слушай, ты, гвоздик с каблука босоножки маминой мандавошки! Меня берет оторопь, а это значит, что я расстроен, лишен жизненных ориентиров. Вот если вы, мамины надои, папин козодой, будете посылать меня куда попало, то я, казус беллини, скорее всего тоже! – Да! Да!.. Розы в стволе, три морковки внутрь Вовке, пончики сверху – девочки снизу! Я бы взял тебя за уши и так бы тебя оттрахал! Так бы оттрахал, что ты бы у меня плакал и просил еще. Членистоногое! Только член и ноги!

Командующий приглашает к себе командиров кораблей, чтобы лично подергать их за трепетные семяводы и взялся за командирские семенники юдольные, чтобы там дисциплинарно высношать…

Ну и погода! Усраться можно… овцематка в цвету… Это же поэзия, сиськи на плетень! Былины, мамина норка!

Когда я читаю все, что ты тут навалял, я же чешусь весь в нескромных местах многократно!.. Клуб «У семи залуп».

— Что вы мечетесь, как раненная в жопу рысь! Вы мичман или где?…

— Что вы ползёте, как беременная мандавошка по мокрому… хууу-ю?!!

— Ну заходи, заходи, не тряси мошонкой. Ну, где тут твоя голова? Да-а… молодец. Были бы мозги, точно б вылетели. Кость лобковая!

— Слышь меня, ты, вонючий американский козёл, распуши там свои локаторы! Так вот, красную, облупленную культяпку вам всем на воротник в чугунном исполнении от советской власти!

— Очнитесь! Вы очарованы! — периодически орал ему в ухо командир. С каждым днём плаванья растет общая долбанутость нашего любимого личного состава.

Это не речь!... а откровение опившейся сивой кобылы и галиматья собачья красной нитью.

А потом этот египетский похотливый гамадрил схватил за корму проплывающую мимо кобылистую тётку. Сжал в своей землечерпалке всю её попочку и тупо наблюдал, как она верещит. Уёбище флота… с развевающимся на ветру хуем!

Родное подводное «железо», битком набитое последними судорогами отечественного гения

— Ах, курвы, мокрощёлки варёные… Что вы тут мечетесь, демонстрируя тупость? ходячее недоразумение

И комендант, тоскливо скуксившись, уставился воину в лоб, туда, где, по его разумению, должны были быть явные признаки среднего образования. «Скотинизм», — подумал комендант, — Матку выверну.

Начпо периодически вызывал зама на канифас и канифолил ему задницу. Перед последней автономкой зам у нас, к общей радости, намотал на винты в одном тифозном бараке — триппер подхватил. А корабельный врач — олух царя небесного: он из простого триппера наследственный сифилис сделает.

… лучше иметь твёрдые убеждения, чем мягкий шанкр.

Родина нарожала идиотов, и все эти идиоты заполнили корабль по крейсерскую ватерлинию.

И взлетел он вверх, стукнулся об потолок и заорал как необразованный, как будто нигде до этого не учился (и кипяток за шиворот ему не наливали), — и я понял, как орали дикие печенеги, когда Владимир-Солнышко поливал их кипящей смолой. Слаба у нас ещё товарищи индивидуальная подготовка! Слаба!

— Вы что? Опупели?! Чем вы думаете? Головой? Жопой? Турецким седлом?! Кладезь ума и сообразительности! И эта тоскливая лошадь командовала аварийной тревогой! Что же нам, зажать нос и жопу и не дышать, пока у вас кислород не появится?! Выверну мехом внутрь! Идите, вам говорят! Хватит сопли жевать! Ах ты сукодей!

— Ну, пещера! Ну, воще! Терракотова бездна! Гофрированный… коз-зёл! Кто управляет флотом? Двоечники! Короли паркета! Скопище утраченных иллюзий! Убежище умственной оскоплённости! Кладбище тухлых бифштексов! Бар-раны!… — Идиоты! Имя вам — легион! Ходячие междометия. Кислород ему рожай! Понаберут на флот! Сейчас встану в позу генератора, лузой кверху, и буду рожать! «с глубоким внутренним удовлетворением»…

Вот вас пока не напялишь… на глобус… вы же работать не будете… Личный состав должен быть тупой и решительный, исполнительный до безобразия и доведенный в этом безобразии до автоматизма.

Найдите мозг, даже если он провалился в жопу! И думайте им сукин кот! Родился он у нас только с одним полушарием головного мозга! Ещё в эмбриональном состоянии было рассчитано, что родится дурак, с пролежнем вместо мозга. Мозг у него появляется только втягиванием через нос… да и то только в пасмурные дни.

Ни один член этого прямого потомка лошади Чингисхана не дышал благородством… любимый сын лошади Пржевальского.

Боцман площадно изругал матросов, назвал их садистами, сволочами, выродками, скотами, «бородавками маминой писи», ублюдками и суками. Лаперузы мочёные! и орёт, как кастрированный бегемот.

Ну ты, распеленованная мумия Тутанхамона! Берегите свои яйца, курочка-ряба!

Поднять! Связать эту сироту во втором поколении, эту сволочь сизую, эту падлу в ботах, забросить в каюту и выставить вахтенного!

Откуда его вообще откопали? Это ж мамонт. Ископаемое. Сука, жираф! Канавы ему рыть! Воду носить! Дерьмо копать! Но к матчасти его нельзя допускать! Поймите вы! Нельзя! Это ж камикадзе!…

Он его уже пощупал на камбузе за влажное вымя, радостно блея. В течение следующих двадцати минут самым порядочным словом в его адрес было слово «хуй моржовый» (с извинениями за слово «моржовый».

Вы что, добиваетесь, кусок лохматины, чтоб нам навсегда сделали козью рожу?! Сын трахомной собаки!

— Ах ты… сука криволапая, зануда конская, ах ты… И наведите порядок вообще! Что за бардак! Что вы себе здесь позволяете?! У вас КПП или юрта пьяного тунгуса?!!

— Ты чё эта?! Бол-тя-ра конская… — Встать! Я кому говорю? Перестать сопли жевать! Распустились!

А серое вещество у лейтенантов от возвратно-поступательного и колебательно-вращательного раскаталось, исходя стоном египетским.в конце концов, в плоский блин идиотов! — Офонарели они, что ли?! Я же с каждой минутой теряю политическую бдительность!…

— К тор-жест-вен-но-му маршу!… В-оз-на-ме-но-вание!… По-рот-но!… На од-но-го ли-ней-но-го дис-тан-ции!… Первая ро-та пря-мо!… Ос-таль-ны-е на-пра-во!… Рав-нение на-пра-во!… Ша-го-м!… Ма-р-ш!…
— Последняя шеренга, последняя шеренга, — равнение, не отставать! Вы — наше заднее лицо!

— Ах ты кукла бесхозная, муфлон драный, титька кислая, гниль подкильная! Ах ты!… — Ну ничего, ничего! Я тебе сейчас клизму сделаю. Профилактическую. Ведро глицерина с патефонными иголками. Ты у меня послужишь… Отечеству!… бугель вам на всё рыло!

Семена романтики в душе его уже взошли чирьяками, а зад с определённых пор стремительно обрастает ракушками.

Трубка накалилась и ахнула сифилитическим голосом:
— Суки!!! — и дальше вой крокодила. — Сраная ОВРа (ав-ав)! Стая идиотов!… Распушенные кашалоты!… Задницы вместо голов!… Геморрой вместо мозга!… Давить вас в зародыше!… Да я вас… Да я вам! … Я пока не нахожу что вам сказать…

«Три матроса и лопата заменяют экскаватор»… Да-аа… А слышали ли вы о «закате солнца вручную» или вот такое: «Выделить в помощь весне по двадцать человек с экипажа с ломами»?

Когда я смотрю на старпома пристально, я всегда вспоминаю, что и у стада павианов есть свой отдельный вождь. Редкой чистоты козел был.

Вот, товарищи, лийтинант! Он, может, только вчера из сперматозоида вылупился, а уже хихикает!

Зам спускался так медленно, как будто ему удаление крайней плоти только что неграмотно произвели и попутно все рефлексы задушили.

Где-то на Тихом океане. (Там еще до сих пор встречается много безобразий, потому что нет ни юридической, ни половой культуры.):
– Чего вы щеритесь, как пий-с-зда на электробритву? И нечего тут везде яйцами трясти!

– Я знаю, чем у вас это все кончится: вы во время комиссии наложите в штаны, а мы будем все это потом выгребать! Всех надо подтянуть! Занять, поставить задачу! Вставить всем подряд без разбора! Чтоб работалось! И без продыха! Никакой раскачки! Люди должны быть заняты! Не разгибаясь! Никакого простоя и спанья! Иначе – разложение!

– Свистать всех наверх! Кому сказано?! Чего не ясно?! Ко мне-е!.. Прыжка-ми-и!.. На полу-сог-ну-ты-х!..

– Я посылал?! Я кого посылал?! Я ему приказал что?! Что?! Что вы там сопли жуете?! Что я ему приказал?! ЧТО я ему говорил?! Где этот недоносок, мама его партизанская?! Сюда его!!! Сейчас я из него буду пищевод добывать!!!

– Вас надо взять за шкирку! И окунуть в пиц-с-з-дууу! И чтоб вы там до дна достали!

– Ах ты, тля неторопливая! Ты что ж, думаешь, если я здесь вот так хожу, то, значит, я ничего не вижу, а?! И не делайте, так ножкой, будто у вас сифилис и поэтому вам все прощается! Пицунда мохнатая!

– Недовольные, выйти из строя. Ага, так… Шлепните их на торце пирса.
И вышел к нам какой-то хрен светозарный, с явным намерением шлёпнуть…

- И когда же вы станете человеком? Когда от вас появится хоть какая-то отдача, но не в виде дерьма?! Моченая пися эрцгерцога Фердинанда!

– Вова, ты за свое тело волосатое не беспокойся. Если эта лохань Крузенштерна тонуть начнет, лежи и не дергайся – все равно ничего не успеешь, только пукнуть: раздавит и свернет в трубочку, бежать никуда не надо – на морду пристраиваешь тряпочку, смоченную в собственных сиюминутных испражнениях, чтоб не першило, на носик – и через несколько вздохов вся кровь в легких прореагирует с окисью углерода, и заснешь ты, как младенец, навсегда.

Лодка пихнула пирс. Пришли… В рубке пахнет дохлой рыбой. Как всегда… У настоящего подводника отпуск кастрирован с обеих сторон. Воруют, прощают… Интересно, по домам сегодня отпустят или как? Скорее всего – «или как»… Нужно пройтись по каютам и шхерам! Пинками поднимай… Любовь к морю прививается невыносимой жизнью на берегу.

– Сейчас свяжу, только штаны сниму и свяжу. Разрешите обхезаться в вашем высоком присутствии…

Как их было не лопапить и не конопитить (триста пьяных головастиков!), если все к тому буквально располагало. Едрена Матрена, если они сами голубились, причмандорившись игриво, попку с ходу приготовив и чулочки приспустив! И всё там расчипиздрили… Просто какая-нибудь кантата в этом месте должна грянуть при прочтении, я считаю. И в этот момент можно подумать о том, что, в сущности, член человеческий – это ведь не орудие нападения, отнюдь! Потому что жидкости много семенной – и оттого, конечно, если уж моряк находил себе бабу, то, естественно в этом положении, он слезал с нее только по большой нужде (или по малой) или в случае ядерного нападения…

А командующий – наш любимый главночлен… конечно, многие полагали, что мужской детородный орган – это и есть тот продукт, которым долгое время у нас партия кормила народ! Но! Непосредственного подтверждения этому вы нигде не найдете… Вот вам наши кораллы…

У него не выдерживало не только сердце, но и – что особенно печально – мочевой пузырь… Вот от этого рождались дети-идиоты, которых кормили с ложечки ворованной красной икрой. Красота-а! И Родину любит! Яйца потные!

И первый же матрос, которого удается обнаружить, смертельно пьян и приклеен между чудовищными титьками у доярки – она так с ним везде и ходит, его никак не оторвать. а чего неудобного-то, моченый корень короля Лира… И если слишком увлекалась, то, в погоне за половыми успехами, снабжала полэкипажа венерическими недомоганиями… А замполиты советовали всем беречь свой член, пробыли у нас совсем недолго, потому что спали со всякой блядью.

Он был собран в пучок и готов к страданиям. Вот до чего может довести чувство стадности. Дети Арины Родионовны! Яйца на очи, как говорят в солнечной Болгарии.

И правильно! (Клитор коровы вам всем на завтрак!). Клянусь яйцами бронтозавра!

А у нашего народа к ничейному отношение, как к своему.

Как вихрь он врывался на КПП и пугал стаю мелких узбеков, выставленных там в качестве первичного заслона от вероятного врага.

Только тщательно перемешивая водку с пивом, можно достичь требуемого результата.

Все-таки в народе нашем не развито чувство сострадания.

А тебя военком спрашивает: - Как с романтикой-то у тебя, сынок? Играет в жопе? - А то - даже наружу пытается вырваться. Иногда прямо с непреодолимой силой!

И ладони и колени опустились на кровать… Это значит, снова раком буду я тебя ебать!

Ну да, мамина норка, если быстро бегать вокруг столба, то, конечно, можно и самого себя в жопу выебать, но какова хуя, прошу прощения за слово "какова" нужно лезть в мою матчасть, если тебя об этом никто не просит?!!!

- Боцман! Я же, бля, сказал: глубина 199, а не 200 метров! Ликвидируйте шаблонность мышления!

- Да сколько я здесь буду торчать, как забытая слива в жопе?!! У нас планов ещё отсюда и до космоса, а он дрочит там на волне!!! - Чтосказалщасбля? Вот ты, чучундра!!!! сгниёшь у меня в трюмах! этожыгагарин!!! Нашей дивизии!!! Его на герб можно рисовать, рядом с дельфином!!! И то!!! И то я его не уважаю!!

Куда вы гребёте, блядь, объясните мне??? Как?? Как вам передать курс, чтоб вы начали правильно маневрировать??!! Что волна? А у меня что не волна, а бизе на торте?!! Хотите я сейчас эту торпеду сам словлю, а потом вам в жопу её засуну?!! Нет блядь? А почему же нет???
- Кто ето их отъебал? Я ж так, взбодрил их просто, от души, чтоб чувствовали локоть товарища! - Лишний хуй в жопе не помеха.

Выполняя боевую задачу, вполне можно дать маху или даже вовсе обосраться, но выглядеть, при этом нужно как гусару на балу. Это - закон военно-морского флота.

- Слава, ну в рот тебе ноги потного индейца, хватит пиздеть. Не ссыте, счас всё порешаю…
- Нуйоптвоюмать, ТЛ стоит у меня по левому борту и машет мне нижним бельём своего экипажа.

У него будет самая сложная задача: он будет всё время стоять на ходовом мостике и, щурясь от дыма из трубки набитой волосами прямо с лобка любимой женщины, грозно смотреть вдаль.

Всё, что существует в мире в объективной реальности, стремится обрести форму. Нуйоптвоюмать, лишний хуй в жопе не помеха, как говаривал наш старпом. Нас ебут, а мы крепчаем!! Что за шуточки с моей потрёпанной нервной системой? Что вы меня драконите на голом месте? Наберут детей на флот, а молока не завезут! Хотелось бы уточнить, всё-таки, кто из вас больший пидорас. Съебал в ужасе в свою каютку!

Ну тащ капитан второго ранга... ну я же замполит....ну может...ну вот если...
- Да хоть гваделупская богоматерь, вашу мать! Вы же подводник! Вы же офицер! Немедленно прекратить позорить военно-морской флот и включиться в ССП!!! Да йобанный же папуас!

- Косишь? - На первую степень дебилизма похоже, а не на сотрясение мозга. Неуч. - Витябля. Если завтра ты не предъявишь мне книжки, то тебя пизда будет, Витя! Но не мягкая, тёплая и уютная, а твёрдая, сухая и холодная, которую я натяну тебе по самые твои вареники, которые ты ушами называешь!

Приборок много не бывает!! и всёвотэтовот… Ловишь себя на мысли «сукапиздецкакжехолодноблядь».

Меня можно не любить, но оказывать мне всяческие почести, вплоть до целования в жопу, очень даже приветствуется. А вот перебивать меня, во время моих гениальных речей строго запрещается всем, даже механику, а не то, что замполиту! И запомните, товарищ подполковник, - по моему пониманию, а значит и по пониманию всего моего экипажа, крайними бывают плоть, Север, мера, срок и необходимость! Все остальные слова маркируются у нас словом последний, то есть позднейший или самый новый, по отношению к текущему моменту! И если ты ещё раз меня перебьёшь, сука, то будешь послан на хуй, прямо при всех вот этих неокрепших флотских умах с заткнутыми ушами!

- Да йобаный жешь ты нахуй!!!! Акустик, где эти пидоры унылые? Я даже несколько опешил от вашей внезапности, хаспада. Даже растерялся и не знаю теперь, - сразу вас на хуй послать или поинтересоваться в связи с чем у вас такая наглость?

В конце-концов, так почему бы и нет, если да? Так что попиететнее тут со мной, сиська козодоя! - А будешь пиздеть - пошлю… для более детального обсуждения влияния Гогена на поздний постимпрессионизм… Педерасты тусклые!

Не мельтеши! - Что ты, как профурсетка, при первом минете матросу

Слушайте внимательно, бандерлоги! я лично обещаю вам полный пиздец и бессонные ночи!!! я лично всех отъебу с особым цинизмом! А вы как думали - легко Родину, чтоли любить? У командира, конечно, хуй толще, но мой-то ближе. Пиздуй уже в свой штаб, мне комдив эрегированный три раза уже звонил, изъявляя желание немедленно тебя поиметь, так что беги, пока он без тебя не кончил.

Три месяца, чтоб вы понимали, мы, не вынимая, любили Родину. Тогда в штабе продолжают радостно пить водку и хватать за жопы секретчиц… и от перегара у контр-адмирала начинают тлеть брови

У меня от количества их бумаг уже хер скоро в каюту не всунуть будет. Но если ты, блядь колхозная, его сейчас же не сожжёшь и не развеешь пепел в дельте реки Западная Лица, то я лично тебя, сука, придушу!

- БЧ-4 не знает азбуки Морзе. Всех расстрелять и набрать новых! - Ах, бакланы тухлые!

- А вот хуй тебе Толик во всё твоё широко разинутое хлебало. Поэтому не стой тут бесполезный, как хуй на свадьбе, а весь проникнись ответственностью по самые брови!

- Так, рыбий корм, слушайте меня внимательно… И чтоб, блядь, как в Лувре всё было. Мичманов и матросов закрыть в каютах и приказать, чтоб не выли, утырков всех от форточек разогнать.

- Спасибо, конечно, что Вы о нас так хорошо думаете, но где ж мы вам штопор возьмём на подводной лодке? Мы конечно хоть и рыцари морских глубин, но к таким излишествам, как штопор не приучены. Мы если и пьём, то исключительно благородные напитки, спирт там, например. Но есть выход - Вы шурупчик возьмите в пробочку вкрутите, а потом плоскогубцами её и вытащите. В итоге за штопором послали в посёлок ответственного матроса. А чё там: шестнадцать километров по сопкам всего, да и россомах в это время года нет почти.

Вот представьте себе: сидите вы на светском приёме на диванах и беседуете о наросте удоев в связи с введением в коровниках традиции ставить музыку Баха. Тут в зал въезжает некто на коне и объявляет , что все тут вокруг педерасты, а он один - дАртаньян.

Это же так весело - ходить строем и с песней. Почему гражданские так не делают, - до сих пор не понимаю?

— Что вы улыбаетесь, как знакомый кот на помойке! Вы папуасы, которых еще не открыл Миклухо-Маклай!

У нас считают, что старшина 2 статьи, показавшийся из гинекологического отверстия, способен командовать строем

Я вас за капитана 3 ранга держу, а не за целку сорокадвухлетнюю!

К сожалению, уровень общеобразовательной подготовки большинства командиров кораблей не позволяет им даже правильно поставить неопределенный артикль "блядь" в фразе "Кто последний за водкой".

Недоносок - не может никак семя до дома донести, не расплескав по дороге.

Запомните, товарищи офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все. За всеми негативными явлениями на кораблях обычно стоят нормальные люди, деятельность которых не подвергнута контролю

А все леденящую душу факты надо тщательно собирать, грамотно обобщать, вдумчиво анализировать, и - по самые гланды, с особым цинизмом, дерзостью и жесткостью проникновения.

Если у вас дырка в полголовы, и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе на полставки секретаршу, чтобы она за вас все записывала. Но только - страшную и без ног, чтобы не отвлекаться от исполнения обязанностей военной службы, предаваясь сексуальным грезам.

Радость моя, вы должны тут не спать укромкой, пуская радужные пузыри, а сидеть с приоткрытым ротиком и радостно выпученными глазками лихорадочно записывая мои заветы российским воинам. Ведь это так полезно для вашей неокрепшей психики и не сформировавшейся активной жизненной позиции.

Дальнейшие планы не ясны, поэтому, на всякий случай, сделаем приборку. Цель большой приборки на БП - разумное размещение вещей, уборка ненужного хлама. В идеале - всё это выбросить за борт. Приборка делается так: в левую руку берется ветошь, в правую мыло. Иногда можно меняться.

Выявлены случаи нарушения матросами правил неуставных взаимоотношений. Теперь поговорим о штатно-численной списочности... от имени лица дивизии

- Минёр, как дела? - Устраняю! - К 10.00 предоставить мне полное раскаяние.

Сегодня на дивизии не было фекалий. Это отрадно. Ага, вот! Прикроватный коврик, подматрасник, гальюн, фекалии, бумажки - всё наши любимые атрибуты. У личного состава самый грязный и вонючий гальюн, впечатление такое, что они, бля, годами туда только гадят.

Начальники, как доминошники: дупль к дуплю, дупль к дуплю, раз - и ты козёл. Я тебе даю команду, а ты неси ответственность.

Лучше пьяный офицер с белой горячкой, чем офицер в жёлтых ботинках. Если в праздники кто-то слегка нажрётся - это не страшно. У меня от вас спина потеет и прочие гениталии.

Всё, что говорилось на инструктаже - надёжно забыто. Провести работу с лицами, склонными к употреблению пьянства. Я всех резко предупреждаю.

Кто не может выйти в море, обязан погрузиться у пирса, чтобы легче было доставать.

У адмиралов один недостаток - они не умеют слушать. Контр-адмирал - это тот человек, который любую ситуацию превратит в аварийную.… командующий группой опёздухов. Я ни одного придурковатого решения просто так никогда не принимаю.

Люди не должны быть неграми.

А женщин, которые приклеены на дверь - их нужно отодрать.

Не долбится бетон, построенный нашими пленными при помощи товарищей фашистов.

Товарищи офицеры, мичманы и члены их семей. Я имею ввиду матросов.

В каком виде военнослужащий - в таком виде и его мозги.

- 276-я, у Вас дизель не в строю? - Нет. - Значит, вы просто подводная лодка.

Завтра будем отрабатывать нападение собак на часового. Мы всю жизнь ездим по минному полю, а подрываемся на говне.

Прибытие делегации шефов сводится к пьянке в море, к пьянке на природе, в ДОФе и в гостинице. И боевой дух сводится к одному только духу - перегарному.

Вы, конечно, молодцы, ребята. Тебя, Василий это не касается.

Подводник становится человеком только когда падает за борт. Сегодня нормально прошли парадным маршем только 1 экипаж. Остальные, как курицы по говну… в режиме мандавошки.

Мы совместно с командирами будем распределять те скромные выделения, которые происходят. Веление души у нас должно быть организовано. Куда наступать? Наступайте куда хотите, но не в говно.

Мы этого офицера вытащили за мошонку к себе, а он еще трепещется!

Закон тыла: Лучше украсть и молчать, чем просить и унижаться… - шайка мародеров еще та.

Все приглашаются в обязательном порядке, с цветочками в петлицах. Напоминаю желающим избежать вечернего изнасилования. Кому еще раз не понятно? Залупы конские вам на воротник, ленинцы юные, бля...

- Моряк должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширинка расстегнута, готовность к немедленным действиям - повышенная. Тогда - из него будет толк.

Я знаю, что вы - демагог редкостный, товарищ капитан 1-го ранга, и даже способны убедить остро нуждающуюся в мужской ласке даму, что лежачий член намного лучше стоячего, но я вас даже слушать не буду.

Гинеколог здесь - я. Я здесь всем матки мехом внутрь выворачиваю... пока не осознают свою умственную ущербность.

- Почему в трико, как целка, бля? - Развели бардак на флоте, морские котики, бля!

Эсминец наш – есть плод сумеречного гения отечественного судостроения. Венчает его охренительный бардак!

Пуля очень многое меняет в голове даже, если попадает в задницу. А задницу необходимо потом вывесить в качестве вещественного доказательства империалистической диверсии.

- Чё? Что значит хуёвый переводчик? Хуйня, справишься! -У нас половина специалистов в бригаде может только автономный паек на дерьмо переводить, и ни хуя - переводят.

-Ну, что там? Опять матрос Пупкин превзошел нормативы по борьбе с противогазом?

… и устроят нам полундру под девизом "концы в воду, большая жопа пароходу".

В лучшем случает тебе, Хныкин, будет светить пересадка трахомы на правое полужопие без наркоза и вазелина...

Если чайка летит жопой вперёд-значит за иллюминатором ураган...

Клянусь пиздой акулы, я вас задрочу! Вы у меня китовые яйца жрать будете без соли. Я вам покажу, где медузы зимуют. Вы у меня катер с пирса наперегонки с камазом через поселок понесете.

А меня ёбёт, что денег не выделили? Как хотите усиратесь, но что бы сделали! Я ещё на той неделе доложил о выполнении.

Где сводная ведомость? Вы должны были её представить к 25-му! Ну, и что, что мы только сейчас вам распоряжение отправили, а вы, мудаки хуевы, должны были сами, заранее догадаться!

Тебя, долбоёба, в цирке надо показывать! Родина совершила акт милосердия, взяв тебя на службу! А ты тут, раз в трое суток, караул нормально возглавить не можешь!

Слушай, лейтенант, смотрю на тебя и не пойму, какой вредитель дал тебе звание? Ты же до стармоса-срочника хуй дотянешь по умственному развитию...

Какой ты, на хуй, инструктор-кинолог, ты же у собаки даже лапы сосчитать не сможешь.

Мичман, почему эти провода висят по разъебайски? Что значит не ваши? Выходит, их инопланетяне сюда провели, а вы, в это время, еблом торговали? Слава Богу, что не я твой отец! Я бы лучше дрочил, чем такого мудака делать!

Что у вас ремень на яйцах висит, как у беременной бабы!

Товарищи матросы, песню надо орать так, чтобы мышцы на жопе дрожали.

Лейтенант, вы что такой кривой квадрат нарисовали? Дальтоник, что ли?

- Хорошо, что сегодня пятница! Можно нормально посидеть, отдохнуть.
- Сегодня четверг.
- Так, бля, отставить четверг! Я уже настроился.

Одесса. Утро. Привоз. Ранний клиент - продавщице:
- Доброе утро вам, Манечка, а ви все цветёте и пахнете!
- Нет, ви только посмотрите на этого идиёта! Я шо, мичман, должна вянуть и вонять?!

При похождении торжественным маршем, голову надо поворачивать в сторону трибуны до второго щелчка в шейном позвонке!

Я за время службы из вас таких мужиков сделаю, что у вас в яйцах дети пищать будут. На то у командира и голова, чтобы вперед смотреть.

он мог вывести под силой ветра на околоземную орбиту вагон угля, ведь ни одна телка не въебет столько водки чтобы ей захотелось без вреда для сознания поебстись с ним

Мичман, ну что вы мечетесь как в жопу раненая рысь?

2.

Дорога домой ( или нервы ни к черту )

Побывала я в Питере.
Но, как говорится, пора и честь знать— надо возвращаться.
Раньше я могла из Питера в Краснодар попасть максимум часа за три.
Сейчас - минимум за десять. Сначала осматриваем Казахстан, затем любуемся Адлером. Это на самолёте (пять часов).
А потом ещё осматриваем Краснодарский край пять часов из Ласточки (это электричка такая).
Вот такая вот развлекательная программа)

В общем вылетела я из Питера почти в семь вечера, в предвкушении что почти в семь утра буду в Краснодаре.
Всё шло по плану, бодрый голос пилота возвестил, что надо пристегнуться и мы садимся в Адлере.
Я прильнула к иллюминатору, уже видела город под нами и … молнию рядом с самолётом.
И тут, без всякого предупреждения самолёт задирает нос вверх и набирает высоту.
Потом, по ощущениям, мы постоянно ходили «налево» - то есть наматывали круги.
Как я ни прижималась к иллюминатору в попытках что-то увидеть — ноль.
Полная темнота. Ощущение - наматываем круги над морем.
Все в самолёте притихли, звенящая тишина…
У меня мысль в голове абсурдная- зачем я, покупая билет, отказалась от страховки?
Мне уже всё равно, а родственникам перепало бы ))

И тут, через двадцать минут кругов, опять бодрый голос: Пристегнитесь, начинаем снижение в аэропорт Адлера.

Уфф! Отлегло!
Но, как оказалось - ненадолго.
Тут же проснулся мой телефон и возвестил, что я — в Абхазии.
И цены назвал на звонки, и даже предложил телефон консула (спасибо)

Я, ещё не отошедшая от предыдущего шока, сразу подумала: да что же творится-то?
Стоило мне на две недели улететь, как Абхазия напала и захватила Краснодарский край!
Хоть вообще не отлучайся!

А дочка-то, дочка! Предупредить могла: мол, мама, учи абхазский, пригодится!

В общем с грустными мыслями я приземлялась: героически погибнуть не получилось, языка захватчиков не знаю.

Но, как только самолёт приземлился, телефон меня уже поприветствовал в родном крае. Нашёл меня, родной! )))

В общем путешествие не для слабонервных…

Думаю, что легче найти — самоучитель абхазского языка или хорошие успокоительные?

3.

Смешного мало, но все же.
Сотрудник, живущий примерно в 1,5 часах езды от столицы (на машине), в пятницу увез домой важные доки - подрихтовать, время поджимало. В воскресенье позвонил шефу с известием, что вывихнул ногу, порвал связки и несколько дней будет лежать.
Шеф хватается за голову - оригиналы нужны, скан не катит, да и сканировать бедолаге не на чем. В понедельник с утра заряжается коллега с машиной: съездить в поселок и привезти доки. Заодно вот нашему болезному его любимые фисташки плюс сочувствие отдела (надо оно ему, да).
Со слов нашего внештатного курьера:
"Еле нашел этот гребаный поселок. Навигатор привел в какую-то деревню, еду-еду - хап, овраг! Спросил у аборигенов, оказывается мост давно развалился, теперь надо вернуться на шоссе, проехать еще километра два, повернуть там, где пушка на постаменте и заехать с другой стороны. Долбаные яндекс-карты! Заехал где сказали, ага, вот он, центр мира. Спрашиваю улицу Шпалопропиточную, нигде ж табличек нет, сказали как доехать, говорят - а какой дом? Ну третий, говорю. Аааа, это вам не с Пропивочной, а с вон того двора левей хрущевки заезжать надо. Ладно, заехал со двора и уперся в его дом. Мама дорогая, я хренею. Барак, натуральный двухэтажный барак. На всякий случай зашел со стороны улицы и.. в общем улицы там нет. Есть рас..раченая в хлам грунтовка с ямами, где колесо оставишь. За этой типа улицей промзона, воняющая креозотом. Ну, как на железке пахнет. Там и впрямь шпалопропиточный заводик. Он еще и дымит, мать его. В конце - бункер с мусором и вокруг все завалено. Ну и вонь, конечно.
Ладно, вернулся во двор, чую, дерьмищем откуда-то несет. Представьте букетец. А у подъезда бабки в трениках и кофтах на лавочке семки щелкают. Как в детство золотое попал, только у нас во дворе яблоками пахло и таких уж страшенных халуп не было.
- Здрасьте. - говорю.
А мне в ответ:
- Хер покрасьте! Че надо? К Мишке не пущу, Нинка строго велела чтоб не бухал.
- Мне в четвертую, к Дмитрию Сергеевичу. Я с работы его.
Эта типа консъержка поворачивается и орет, как сирена, в правое окно:
- Димкааааа!
Тот вылез на подоконник и говорит:
- Баб Сонь, это ко мне.
- Аааа, ну тады заходи.
Я к двери - домофона нет, так открывается. Хотя с таким кордоном нахрен там домофон. Но дико как-то. Чтобы в подъезд и просто деревянная дверь на пружине..брр.. отвык.
А говнищем в подъезде... слезы потекли. Блин - думаю - инновации какие-то продвигают... вы бы каналюгу починили сначала, черти. А еще лучше людей из этого гнилья переселили. Дом-то деревянный! Лестница на второй деревянная, темно, доски под ногами играют. В коридорчике по стенам тазы висят, великов целая стая. Мрак!
Дмитрий дверь открыл, о, луч света в темном царстве.
Ну зашел, и этот запах дерьма меня просто преследует, хотя в квартире полегче. Порог на входе там неебический. Сантимов сорок. Хотя дверь до полу.
Ну, отдал ему орешки, пожелания, то-се. Забираю файлик и спрашиваю:
- Дим, а что ваш ДЭЗ или кто тут у вас каналию починить не может? Что за дела? Жить невозможно.
- Каналия у нас рабочая. Просто у нас выгребная яма в подвале. Вон у меня под окном люк, туда бочка подъезжает и выкачивает раз в две недели. Было холодно, оно не так отдавало. Будет зарплата у всех, скинемся и бочку вызовем.
- Че?! Вы сами за откачку платите?!
- Ну а кто? У РЭУ деньги еще в девяностые кончились. При советской власти бесплатно вывозили, а сейчас вот так.
- Да как же тут жить можно?!
- Как прожил сорок лет, так и живу. Полы вот еще папа начал укреплять, я еще настилал и гидроизол сделал. Видишь, у меня не тянет.
Хрена себе "не тянет"!
- А то гниют полы. - продолжает Дима. - Соседка так и погибла - провалилась сквозь пол и утонула. Хорошая тетка была.
Нет, вы понимаете, в чем тетка утонула?! В дерьме, мать его!
Я оттуда ехал, в себя придти не мог. Испанский стыд, народ! Нам тут в уши втирают про инновации, про цифровизацию, про роботов, про ... космос, блин! А полтора часа проехал и вот тебе барак над дерьмовой ямой, в котором люди живут десятилетиями. Да на хрен нам эти роботы! Вы живых людей из говна вытащите!"

5.

На Чижовке в честном секторе, в собственном доме живет баба Дина.
Она работник местной птицефабрики, что накладывает значительный отпечаток на её образ жизни и ежедневное меню: омлет, запеканка, глазунья или яичница с колбасой.
В холодильнике стоят две трехлитровых банки с меланжем, и два десятка клеток с яйцом.
Процесс приготовления блюд на газовой плите, при открытых форточках.
Сын работает на заводе, который официально производит фены и миксеры, но устроиться на завод не просто, а живет он рядом через несколько домов, со своей семьей.
Многие помнят сюжет из популярного фильма, который только вышел тогда в прокат.
Где Коля предлагает Гоге дружить домами, над газовой плитой видна именно она, вытяжка которую задумал смастерить заботливый сын.
Попросил знакомых инженеров рассчитать проект, те же в свою очередь потребовали представить исходные данные. Какой объем воздуха, в какую единицу времени и периодичность.
Дальше все просто, магазин «сделай сам», короб из фанеры и оцинковки своими руками.
Пробные испытания:
- Мама, все готово, жарьте яичницу.
Та ставит сковородку, поджигает газ, разбивает четыре яйца и нажимает кнопку вытяжки.
Со свистом содержимое улетает в трубу, а сковородка приземляется с грохотом на плиту.
- Много… - как аптекарь в «неуловимых», шепчет сын.

6.

Зарисовки с натуры. Новое поколение будет высокоинтеллектуальным и воспитанным !!!
Лето, жара. По пешеходной дорожке гуляет молодая - 20 с небольшим мама, при макияже, туфлях и т.д. За ней топочет малышка, совсем кроха. На асфальте даже не лужа, а небольшое мокрое пятно, не высохло с утра. Ребятишка, естественно, в эту лужу, стоит и ногами топает - хохочет. Мама оборачивается и очень спокойно, без крика и ругани, говорит ребенку : "Ну и куда ты влез, падла б"ять е"аная ?". Аут.
Лето, жара. Во дворе на дорожке стоит коляска, в ней грудничек агукает. Над коляской склонился молодой человек, видимо отец. Нормальный такой молодой отец, на вид не гопник, не бомж. Обращаясь в ребенку, с огромной любовью и нежностью в голосе (не шучу): "Ах ты @уета беззубая!". Просто прелесть.

7.

Природа настолько очистилась что в школьном пруду опять появились раки, у медпункта на столбе поселились вновь аисты, не было ни тех ни этих более двадцати лет.
Появилась до безобразия наглая семья бобров, которая стала прямо в саду у берега, валить и утаскивать целые деревья со спелым черносливом себе на ужин.
Местная рыба стала более разборчива в наживке, выбор у нее появился.
Стало модно иметь дачу в экологически чистом месте, дома не долго остаются без хозяев, тёщина деревня лишь в сотне километров от крупного областного центра.
Но только летом в селе многолюдно, особенно по выходным, зима в деревне более безмятежное и удручающее зрелище. Про всех соседей тещи, нужно отдельное повествование, остановлюсь поподробнее, на двух типажах.
Сосед - Михалыч, стал дачником не совсем по своей воле.
Он занимает не последнее место в бюджетном учреждении, должность заместитель генерального по общим и хозяйственным вопросам.
А вопросы нужно решать не только в кабинетах, порой природа помогает быстрее договориться по лимиту на поставку ламината вместо линолеума для ремонта кабинетов, и ещё чего не менее важного для работы организации.
По признанию Михалыча, за последний год, у него появились три новых хобби, охота, рыбалка и собирательство грибов и ягод.
При этом стали известны восемь способов маринования шашлыка из шести видов мяса, при описании вкуса которых уже течет слюна.
В свои приезды к тёще, наблюдал у соседа тематические вечеринки с обязательным шашлыком на мангале.
...
- Кто на этих выходных у Михалыча?
- Да по моему грибники, с утра в берёзовую рощу на двух джипах ездили, вернулись с полными грибов плетеными лукошками. Ведерко земляники ещё было и какие-то травки.
...
- А в это раз кто?
- Уехали на рассвете не знаю куда, всей компанией, но на дальнем озере пальба по уткам и сейчас слышна. Вечером точнее будет известно, чем хвастать будут.
...
- Что-то тихо сегодня у Михалыча?
- Да сидят по всему берегу, рыбу ловят, удочки с лазерном прицелом и упреждающим подсекателем. Одной прикормки высыпали два ведра.

Вторые соседи, дачники, мама и дочь, живут на другом берегу залива нашего пруда. Аккуратный домик, ухоженный сад, тропинка к пруду, и деревянный мостик чуть над водой. Мама живет на даче с ранней весны до поздней осени, дочь из города приезжает на выходные и как правило отпуск у неё летом.
Если дочь условно можно назвать старой девой, по возрасту ягодка опять, то по фигуре лишь двадцать пять и визуальный третий номер.
Маме седьмой десяток, но она проповедует здоровый образ, с холодными обливаниями и утренними купаниями в пруду и вечерними чаепитиями под яблоней в саду.
В один из своих приездов, утром на зорьке, в воскресенье сижу с удочками у тёщи в саду, жду поклевки.
Слышу у Михалыча на мостике разговор, очередной нужный гость.
- Красота то какая вокруг Михалыч, и водичка как парное молоко, можно здесь купаться?
- Да можно конечно.
Гость отплывает от мостика и спрашивает:
- Михалыч, а нет ли у тебя специально обученных селянок, играющих на скрипках за кустами?
В этот момент на противоположном берегу, выходят на мостик в купальниках мама с дочкой, несколько минут позируют и синхронно ныряют в воду.
Михалыч, не растерялся и отвечает:
- О чем вы говорите, скрипка прошлый век, только чарующие нимфы...

9.

Забираю своего сына-старшеклассника из школы. Он сильно вытянулся прошлым летом, стал ростом с папу и теперь его вихрастая голова, возвышаясь над одноклассниками, хорошо видна издали.
Смотрю, стоит мой сын в окружении трех девушек и что-то увлеченно им рассказывает. Они слушают его завороженно и даже, в буквальном смысле слова, открыв рты. Заметив мою машину, сын попрощался со своими слушательницами и подошел ко мне.
- Сынок, - спрашиваю я его, - а почему твои собеседницы не в школьной форме?
- Мама, они же учительницы!

10.

О френдзоне, женских намеках и мужской непонятливости.

Мне в институте нравилась одна девушка, пусть будет Инга. Вообще мне там каждая третья нравилась, но эта больше других. Мы не были однокурсниками, она на год младше, но жили в одном общежитии и часто пересекались, разговаривали о всяком. Грезил о ней ночами, но наяву никогда не пытался обнять, поцеловать, тем более что-то более существенное: она вся такая ах какая, а я кто? Лох ботанический дикорастущий, одна штука.

Я кончил институт, уехал работать по месту распределения и оттуда написал ей. Это была еще эпоха бумажных писем. Завязалась переписка, в основном на нейтральные темы, книги, фильмы, моя работа и ее учеба, но иногда я выдавал что-нибудь пафосное: я всегда готов тебе помочь, если любые проблемы – напиши, всё брошу, приеду, спасу. И в июне она действительно написала: приезжай, спасай, до защиты диплома осталось всего ничего, а диплом не готов, программа не компилируется, я пропала.

Приехал, конечно. День просидел над ее дипломом, программу довел до ума, не так уж много она недоделала. Она тем временем чертила плакаты к защите. Полагалось то ли 7, то ли 8 плакатов на листах ватмана А1. Настала ночь, я собрался идти искать по общаге у кого переночевать, но oна сказала:
– Спи тут. Соседка уехала, ее койка свободна, мы одни в комнате.

Улеглись, но Инга не давала уснуть, всё время меня окликала, говорила о каких-то пустяках. Когда я почти вырубился, она вдруг зажгла настольную лампу и села в кровати:
– Никак не могу заснуть. Проклятые клопы, всю искусали.
– Странно, я никаких клопов не чувствую.
– Ну как же, вот тут укусили и тут. Посмотри!

Я подошел и внимательно осмотрел то, что она показывала: голую ногу заметно выше колена и розовое плечико с тонкой лямочкой ночной рубашки. Никаких следов укуса не заметил, пожал плечами и вернулся в свою кровать. Инга со злостью выключила свет и наконец угомонилась.

Наутро я проснулся раньше нее и решил сделать сюрприз, написать заголовки на трех не законченных плакатах. Я умею работать плакатным пером, получилось на мой взгляд очень красиво. Но она, проснувшись, устроила скандал, что я испортил ей всю работу и мои заголовки выбиваются из общего стиля плакатов. С рыданиями выгнала меня из комнаты и сказала, что с идиотами водиться не может и между нами всё кончено.

Я в недоумении шлялся по Москве, не понимая, в чем провинился и что мне теперь делать следующие сутки. Зачем-то потащился в институт, под дверь аудитории, в которой Ингина группа проходила последнюю консультацию перед защитой. Вышла Инга, облила меня холодным презрением, вздернула голову и зацокала каблучками вдаль по коридору. Следом вышли Алла с Леной.

Тут нужен флешбэк на год назад, а то непонятно. На пятом курсе я записался на психологический семинар, который вел известный психотерапевт Анатолий Добрович. Психология будущим программистам ни к чему, но она тогда была в жуткой моде. Большинство участников семинара были четверокурсники, в том числе две Ингины одногруппницы, Алла и Лена. В отличие от Инги не общежитовские, а москвички, так что я их раньше не знал. Алла вполне попадала в каждые третьи, а вот Лена эффектной внешностью похвастаться не могла. Маленького роста, худющая, длинноносая, вся из углов, ходила всегда в джинсах и мужской рубашке.

В самом конце семестра, за день до моей защиты, состоялось выездное занятие семинара у Аллы на даче. Добрович показывал разные упражнения, одно называлось «хозяин и раб». Участники разбиваются на пары, один приказывает, другой повинуется, потом меняются. Я оказался в паре с Леной. Не помню, что я ей приказывал (то есть помню, но не хочу удлинять рассказ), а когда настала ее очередь, она сказала: «Поцелуй меня!».

Ну и поцеловал. Это был первый серьезный поцелуй и в моей, и в ее жизни. И дальше мы целовались, и не только, и очень не только, неделю напролет. Через неделю я уезжал на военные сборы и потом на работу. И всю неделю у меня свербело, что всё классно и замечательно, но вот бы это была не Лена, а какая-нибудь такая ах какая типа Инги. И сказал на прощание, что было хорошо, но давай оставим это в прошлом. И с работы написал Инге, а не Лене. Лох дикорастущий, говорю же. Дальше вы знаете.

Ну вот, вышли Алла и Лена, Алла увидела меня и обрадовалась:
– Откуда ты взялся? Мы как раз едем ко мне на дачу, у нас опять выездное занятие с Добровичем. Поедешь с нами?
– Конечно.

Лена весь этот разговор и всю дорогу молчала и не поднимала на меня глаз. Я тоже не мог решить, заговаривать ли с ней и если да, то какими словами. Но всё решилось без слов. Добрович на дачу не приехал, но передал задание: молчать. Такое упражнение, все пять или сколько там часов общаться невербально. Оказалось забавно. Все болтались по комнате и играли в гляделки, потом стали есть привезенные с собой бутерброды. Я жестом показал, что не наелся, и тут Лена выскользнула из комнаты в огород. Вернулась с зелеными листиками и стала меня ими кормить. Это была черемша, она же дикий чеснок – видимо, единственное, что там успело вырасти в июне. Поедание листиков быстро переросло в хватание ртом ее пальцев, а там и до губ оказалось недалеко.

В электричке на обратном пути мы опять без конца целовались, в точности как год назад. Почти не разговаривали, Лена только узнала, что мне негде ночевать. И привела к себе домой. Тихо-тихо, чтобы не разбудить родителей, провела в свою комнату. Интима не было, она всю ночь рисовала плакаты к защите. Я периодически просыпался, смотрел на склонившуюся над чертежом угловатую фигурку и отрубался опять. Под утро она прилегла в одежде рядом со мной и тоже вырубилась.

Нас разбудил стук в дверь и веселый женский голос:
– Молодые люди, вставайте! Пора завтракать.
– Мам, какие молодые люди? – крикнула Ленка через дверь. – Я одна.
– Конечно-конечно. А чьи это кроссовки в прихожей, конспираторы?

На завтрак, помимо яичницы и чая, были какие-то никогда не виданные мной фрукты.
– Это папайя, а это гуайява, – пояснила Ленкина мама. А Ленка, посмотрев на мои вытаращенные глаза, рассмеялась:
– Не пугайся, мы не каждый день так завтракаем. Мама – преподаватель русского, вчера приезжал ее бывший студент с Кубы и это привез.
Давно мне не было так уютно, как за этим кухонным столом. Хотелось остаться там насовсем, что я в итоге и сделал.

Через полгода после той памятной ночи Инга вышла замуж. Я как-то нашел ее в соцсетях. Всё у нее хорошо, образцовая жена, мать и бабушка и до сих пор очень привлекательно выглядит. Между прочим, сделала карьеру в IT, начальник отдела в известной компании. Наверняка с той программой к диплому справилась бы и сама. Иногда думаю, как сложилась бы моя жизнь, прояви я тогда чуть больше понятливости. Был бы я с ней счастлив? Не знаю. С Ленкой – был.

Счастье не имеет настоящего времени. Я имею в виду – настоящего в смысле английского present simple. Я люблю помидоры, я работаю там-то, я счастлив. Вчера, сегодня, завтра, в фоновом режиме. Так не бывает. Может, буддийские монахи умеют перманентно чувствовать себя счастливыми, а мы – нет. Для нас естественное время для счастья – прошедшее. Оглядываешься назад и понимаешь: а ведь я был счастлив тогда, все эти годы.

А еще есть сиюминутное счастье, в настоящем времени в смысле английского present continuous. Кратковременное острое переживание. Чтобы почувствовать его без особого повода, у меня есть два надежных триггера. Черемша и гуайява.

11.

Жил-был Саня. И жил он в рабочем посёлке с 4 тыс. населения. Санина мама работала уборщицей в местной больнице, а Санин папа... а хз где этот папа - исчез ещё до Саниного рождения.

Саня довольно неплохо рисовал и мечтал стать художником, в чём его активно поддерживала мама, что довольно необычно, ибо как правило, женщины, которым без образования и на "низовой" работе приходится поднимать дитя в одиночку, настаивают на получении более "основательной" профессии. Но мама Саню поддерживала и даже откладывала для него деньги на сберкнижку.

Поддерживала Саню и классная. Саня рисовал плакаты на все праздники, участвовал в местных выставках, оформлял мероприятия, причём не только для своего класса, но и для "старшаков" по линии комсомола. Даже какой-то именитый художник из облцентра приезжал посмотреть на Санины работы, и даже говорил о всяческом со своей стороны содействии при поступлении Сани на художника. В связи с этим для классной руководительницы Саня был "наш художник" и "гордость всего класса и даже школы" и ещё куча хвалебных эпитетов.

Шёл 1986 год. Год Мира и атмосфера соответствующая. Все ещё под впечатлением отгремевшего в прошлом году фестиваля молодёжи и студентов. Потепление отношений с американцами. Саманта Смит и фильм про собаку, остановившую войну. Ну и, разумеется, в тренде детские рисунки про мир во всём мире: ну там земной шар, дети взявшиеся за руки, бомба перечёркнутая красным крестиком и надпись "Миру-мир, нет войне!" или ещё как.

Семикласснику Сане 13 лет.

В середине января районная газета объявляет конкурс детских плакатов на тему "Мир во всём мире". Главный приз - наручные часы "Слава", грамота, ну и почёт и уважуха, само собой... Ясен пень, от поселковой школы классная предложила рисовать Сане. Саня поднапрягся: согласовал эскиз с классной, потом три дня корпел над ватманом, стараясь, чтобы не вышел банальный детский рисунок типа "нет войне". Наконец, готовый рисунок был сдан классной, одобрен классной, а затем упакованный и подписанный, отправлен с оказией в районный центр (час езды от посёлка). Осталось ждать результатов примерно месяц. Вот Саня кое-как проживает этот месяц, потом разворачивает газету, и там - наконец-то! - опубликован результат конкурса. И - да! - фото Саниного рисунка (ура, 1 место!). А вот фамилия под рисунком не Санина...

После минутного замешательства, Саня понял, что знает "автора" - его одноклассница Вика. Флегматичная как корова на выпасе, не только рисованием, а вообще ничем не интересующаяся, ну кроме еды разве.

Классная, при предъявлении газеты дала объяснение - ну там в редакции что-то напутали с этикетками, она позвонит туда и всё объяснит. А пока поздравляет с победой. (Хотя осадочек назревает)

Хреновое впечатление от радости, что Санин рисунок опубликован в газете (хоть и под чужой фамилией) стало ещё более хреновым, когда Вика пришла в класс с новыми часами. На вопрос - "откуда?" - флегматично жуя булку, объяснила, что ездила с мамой в райцентр, где ей в редакции вручили часы и грамоту. Да-да, за Санин плакат. Тут уже Саня не выдержал - с максимальной громкостью, он объявил, что Вика не имеет право носить эти часы, и даже объяснил, почему не имеет. И в общем-то класс с Саней согласился. Вике было предложено не носить часы, пока не откроется ошибка - всё равно ведь придётся их отдавать законному владельцу. Вика, как это ни странно, с Саней соглашается и прячет часы в карман (хотя ничего странного, удивительно флегматичная девчонка, Саня подумал, что покусись он тогда на её булку, вот тогда бы, наверное, была рефлексия. Но проверять не стал) Такое "самоуправство" сильно не понравилось классной. После урока она объяснила Сане - так дела не делаются, ибо она уже позвонила в редакцию, объяснила, что произошла ошибка, они разберутся, оформят нужные приказы, перепишут грамоту и Вика вернёт часы; а вот это вот что он устроил - это на уровне истерики и вообще "детский сад какой-то", надо уметь держать себя в руках и т.д. В общем, Саня внял словам классной и принялся ждать, когда "ошибка" будет исправлена.

Маленькое пояснение: Саня не был наивным дураком. Просто отношение классной руководительницы к нему было действительно хорошим и добрым - хвалила, шла навстречу, когда надо было подтянуть оценки, хлопотала перед другими учителями, ставила в пример другим и др. Так что - да - Саня принялся ждать, когда в редакции исправят ошибку, тем более, что классная объяснила, что процесс это небыстрый - всё-таки часы это материальная ценность.

Неизвестно, сколько бы Саня ждал исправления "ошибки", но на второй-третий день, после уроков к нему на улице подошла дама. Высокая блондинка в охренительном кожанном плаще, роскошная как кинозвезда. И вот эта роскошная мадам подбегает к Сане, встряхивает его за плечи и отвешивает оплеуху. Саня охренел... не не так - ОХРЕНЕЛ, но это как оказалось, было только начало. Лексикону роскошной блондинки позавидовала бы любая поселковая бичиха, на которой пробы негде ставить.
- Хули ты, сучёныш, моей дочери указывать взялся, как ей СВОИ часы носить?!?! Жало завали и стухни, выблядок!

Дальнейшая её речь (если убрать мат и уголовный жаргон) сводилась примерно к следующему утверждению: он никто, бастард, рождённый поломойкой от неизвестного алкаша, такому на роду написано между отсидками в тюрячке сдохнуть от дешёвого пойла в луже дерьма, и самым лучшим будет для него смириться с единственно доступной ему участью, а не лезть к детям приличных людей со своими принципами. И если ещё раз он подойдёт к Вике, его заберут в милицию, там сунут в камеру к уркам, где его быстро из Александра сделают Алёнкой... и тд и тп... И всё это с килотоннами мата и блатной феней. Закончив своё феерическое выступление подзатыльником, Викина мамаша отчалила.

Саня не помнил, как пришёл домой, а пришедши (мама была ещё на работе), дал волю эмоциям. Да ладно, чего уж там, начал плакать в голос. Во-первых, ещё никто и никогда не попрекал его внебрачным происхождением; во-вторых, в школе учили, что всякая работа почётна (даже уборщица), и его мать в поликлинике действительно уважали; ну и в-третьих, было большим шоком, что приличная с виду дама вот так при всех матюкается и раздаёт тычки.

Выплакавшись, Саня решил взять дело в свои руки. Удивительно, но он ещё верил, что это в редакции что-то напутали, просто не торопятся с решением проблемы. Встал. Утёр сопли и слёзы. Пошёл к матери на работу (у них дома телефона не было), сел в регистратуре со справочником у телефона, открыл его на странице "Редакция газеты ***", позвонил сначала главреду, но главредша в тот день была в командировке (спойлер - повезло!). Странным образом это не остановило Саню, а завело его на полную катуху. Он позвонил на все номера редакции: заместителю, бухгалтеру, в отдел работы с письмами, отдел партийной жизни, в отдел комсомола и работы с молодёжью, даже секретарше и корректору. И везде в подробностях рассказывал, что он автор плаката-победителя, и что награда попала не по адресу; а отзвонившись по всем номерам утёр чело с чувством выполненного долга. Был вечер...

На другой день, после третьего урока вызывают Саню в учительскую. Подходя к учительской, Саня услышал вопли Викиной мамаши. Как большинство советских детей, Саня не был подкован в юридическом плане, а потому на тот момент был уверен: прямо из учительской его заберут в милицию, в камеру к уркам, как и напророчила Викина маман. Душа ушла в пятки, зато появилось резкое нежелание заходить в учительскую, да и вообще сбежать из района, из области, на север из страны, через северный полюс прямиком в Канаду, или что там ещё... Но взял себя в руки и зашёл в учительскую, аки христианин на арену Колизея. А на арене в учительской: завуч, классная, орущая Викина мамаша и ещё два посторонних человека (как оказалось - члены жюри, учитель рисования и сотрудник редакции из отдела по работе с молодёжью, да - специально приехали из райцентра). А на столе - тот самый плакат раздора. Уложен "лицом вниз", и на обороте написано от руки, что автор рисунка - Вика (Фамилия, класс, возраст, школа и название). При виде надписи у Сани улетучиваются последние иллюзии относительно "ошибки" редакции - уж что-что, а почерк классной он отлично знает. Как потом выяснилось, до Саниного прихода и классная, и Викина мамаша, уверяли, что плакат нарисовала Вика, а на настойчивые просьбы привести Вику, её мамаша орала отказом, дескать девочка стеснительная, испугается и растеряется и вообще "кто вы такие, чтобы ребёнка допрашивать, моя Вика честно всё заслужила и ниипёт!"; на просьбы принести другие работы Вики для сравнения, заявили, что работы лежат в школьной кладовке, которую по несчастливому стечению обстоятельств залило ржавой водой из лопнувшей трубы. Тут уже завуч не выдержала и решила (несмотря на протесты классной) позвать "предполагаемого автора", то есть Саню. Саня подтвердил, что плакат рисовал он и даже может принести не только другие работы для сравнения, но и эскизы к плакату. В общем, справедливость восторжествовала, вручили грамоту Сане, в газете напечатали поправку (правда, маскимально мелким шрифтом), часы Викиной мамаше пришлось вернуть Сане, впрочем, возвращая часы, мадам не отказала себе в удовольствии заявить, что "ничего-ничего, я куплю Викусе настоящие японские электронные, а не вот это говно".
Что касается родителей Вики: её отец (который в этой истории никак себя не проявил) был завязан в местном автосервисе, мамаша - директор местной гостиницы, то есть по советским меркам - тоже не последний человек в посёлке. (Хотя, я думаю, это упоминание здесь явно лишнее, ведь все профессии одинаково почётны - так, по крайней мере, нас учили в советских школах (sarcazzzm...))

Итак, чем же обернулась для Сани борьба за справедливость? Прежде всего тем, что для классной он уже не был "нашим художником" или "гордостью класса и школы", зато стал "мелким склочником" и "скандалистом", который "из-за каких-то часов устраивает скандал на ровном месте, и готов облить грязью всех подряд". Классная вела химию, так что с тех пор по этому предмету Саня утонул в двойках и тройках. А когда в том же 1986-м году он перешёл в 8й класс, она еще и завалила ему вступление в комсомол. Да, комсомол в те годы уже вовсю катился в УГ, тем не менее, тогда еще принадлежность к рядам ВЛКСМ давала кое-какие бонусы и преимущества. Что интересно, когда Саня предъявил ту самую грамоту (за плакат), классная заявила, что "заслуги прошлых классов не учитываются". В то же время, когда Вику принимали в комсомол, в перечне заслуг упоминалась и та самая грамота из редакции. Да-да, хоть Сане и выдали грамоту, Викину никто не аннулировал. Классная с тех пор перестала поручать Сане рисовать для класса, а привлекла к рисованию некую Машу, которая весьма посредственно (хоть и аккуратно) пеперисовывала по клеточкам открытки на ватман. К слову, Саня не перестал рисовать для других классов, просто договаривались уже непосредственно с Саней, минуя классную. Когда классуха узнала, что Саня рисует для других "через её голову", она попыталась устроить скандал, на что ей намекнули, что крепостное право давно отменили и Саня не её собственность. Стоит ли говорить, что после этого классная возненавидела Саню ещё больше.

Ну и положительные моменты (по версии Сани). В людях он, конечно не разочаровался и в тотальное недоверие не скатился, но свои взгляды на отношение между людьми пересмотрел кардинально. Не менее основательно он пересмотрел свои взгляды на выбор профессии. То есть, рисовать не перестал, но определил для себя: рисование - это для души, для снятия стресса и под настроение; а работа - это совсем другое. Короче, мухи - отдельно, котлеты - отдельно. И Саня пошёл по экономической части. Уже в 90-х, когда он сотрудничал с районной газетой*, он узнал подробности про этот конкурс. Естественно, никто до Сани в редакцию по поводу "ошибки" не звонил. И, как, оказалось, ему здорово повезло, что главредши в тот день не было в редакции, т.к. хоть и не зная классухи, она явно одобряла её стремление вылизать жопу Викиным родителям через ребёнка. Ответь она на звонок Сани в том далёком 1986-м, то просто бы заверила, что они исправят ошибку, надо только подождать))) А так, когда она приехала, то уже застала разборки в полном разгаре, только и оставалось задним числом выписывать подчинённым пиздюлей "за самоуправство".
Всё
--------
* - Это конечно удлинит пост, но оно того стоит. Дело было в первой половине 90-х, когда такие финансовые монстры как МММ, Селенга и иже с ними еще не оскандалились и люди вовсю несли им деньги, короче идея "мы сидим, а денежки идут" вовсю владела массами. На этой волне главредша договорилась, что Саня запилит ряд статей по теме финансовой грамотности для ширнармасс. Саня выдал статьи с тем расчётом, чтобы они были понятны простому человеку (стараясь не углубляться в терминологию), а свою первую статью начал с того, что самым простым и доступным учебником по экономике является книга Носова "Незнайка на Луне", из которой в первую очередь следует вынести вывод, что нужно крайне осторожно относиться к радужным обещаниям при вложении денег. Главредша, пробежав глазами первый абзац, скривила губки: "Я думала, вы серьёзные вещи пишите, а вы про какие-то детские книжки..." И отказала в публикации. А ещё через пару месяцев некая страховая фирма с вычурным названием (не одним МММ насучным живы) обещая заоблачные проценты, обобрала местное население (в том числе и главредшу) и свалила в закат.
Вот теперь точно всё.

P.S. Какая тут мораль?
1. Когда борешься за правду - думай, как отнесутся к этому другие люди. Не создавай себе врагов.
2. Когда пишешь про серьёзные вещи, не ссылайся на детские книжки. Люди из детского возраста уже выросли.

12.

Гнев матерей.

Я почти забыл этот эпизод моего детства, больше полвека прошло.
Вспомнить пришлось, современные события напомнили.
Сначала, однако, расскажу историю.
Мне не то 6 не то 7 лет, старший брат обычно ставил меня на ворота, пока я не подрос. Двор-колодец, две дворовые команды, футбол до темноты.
Жили мы на первом этаже, окна открыты, мама готовит на кухне, отец пропадает на работе.
Обычная картина азартной дворовой игры, которая неожиданно меняется — в худшую сторону.
Во двор заваливают, пошатываясь, три хорошо выпивших мужика. Что им взбрело в голову — не знаю, мне из противоположного конца двора не видать подробностей.
То ли они хотели включиться в игру, то ли просто решили поиздеваться над ребятишками — кто знает?
Мяч отобрали, подзатыльниками наградили, один из ребятишек взвизгнул…
Вот тут всё и началось — моя мама выпрыгнула из окна кухни, схватила обломок асфальта и пошла на выручку детям — брату и его команде.
Я всё это видел со спины, её лицо я видел только на секунду — и я маму просто не узнал.
Такая была в ней ярость, решимость, убеждённость в своей силе — небольшая мама аж выросла, фельдшер уступил место бывшей трактористке.
Даже мне стало страшно — а уж пьянчуги и подавно струхнули, мгновенно повиновались её « пошли вон отсюда», бросили мяч и ретировались.
Мама откинула кусок асфальта в сторону и превратилась в заботливого фельдшера, осмотрела ребят, убедилась, что всё в порядке, пошутила с испуганными детьми, погладила старшего сына по голове и с большим трудом влезла в окно на кухне.
Игра возобновилась, этот эпизод стал просто одним из детских воспоминаний.
Но на всю мою жизнь я запомнил одну простую истину — нет ничего и никого более яростного и опасного, чем мать, защищающая своих детёнышей.
Банальная, в принципе, истина.
А вот поди ж ты — достаточно опытные люди, профессиональные политики — пренебрегли этой предельно ясной истиной.
Всё началось с эпидемии и обучению дома.
Родители столкнулись с программой обучения и возмутились индоктринациями своих детей очень спорными теориями и идеологиями.
Возникли вопросы — школьные округи отмахнулись, решив пренебречь обеспокоенностью родителей этим мусором, которым пичкали их детей.
И — понеслось!!
Родители всех цветов кожи и всех политических направлений — объединились в борьбе за обучение своих детей.
Взяли в осаду заседания округов, демонстрации, показания учителей, которых заставляли пичкать маленьких школьников вздорными спорными расовыми идеологиями и трансгендерными теориями, абсолютно никакого отношения к обучению не имеющие — промывание мозгов детишек младшего школьного возраста в чистом виде.
И всё сошлось на простом вопросе — имеют ли родители, налогоплательщики и избиратели, принимать участие в выработке программы обучения?
Недалёкие политики и школьные бюрократы решительно показали средний палец родителям, отвергнув их требования по контролю за обучением своих детей.
Дразнить медведиц, вставших на защиту своих детёнышей — большая глупость, что в лесу, что в политической жизни.
Полетели со своих постов бюрократы, гарантированные победы в местных выборах обернулись поражениями, даже абсолютно уверенный в победе губернатор проиграл, приговорив себя к поражению одной фразой :
« Выбор программы обучения — дело школьных округов, родителям нечего вмешиваться в обучение их детей!»
Есть такое выражение — выстрелить себе в ногу.
В его случае — как политик, он нанёс себе смертельную рану, отстрелив себе своё политическое будущее.
Родители, мамы в первую очередь — прокатили его на выборах.
И это только начало, родители объединились и превратились в грозную политическую силу, способную бросить вызов политическим машинам — профсоюзам, партиям, идеологиям.
Разъярили медведиц, себе на беду…
Я далёк от политических технологий — но тут я бы посоветовал — не злите матерей, себе дороже выйдет.
Простые истины… но здравый смысл — редкость в современной политике.
@Michael Ashnin

13.

Дед Мороз. Новогодняя быль.

Это случилось так давно, что, казалось бы, многие детали этой истории могли бы бесследно исчезнуть из памяти. Стереться, раствориться в годах. Тем не менее, я помню все настолько отчетливо, словно это произошло лишь вчера.

…Мне шесть лет. Я уже хожу в первый класс и очень этим горда. Мне очень нравится в школе. Только вот… если бы не было этого противного хулигана Юрки Политая. Его боятся даже старшие ребята. Он драчун и забияка. К своим восьми годам Юрка успел уже остаться на второй год в первом классе. Он до сих пор читает по слогам. А мы уже закончили букварь. У нас даже «Праздник Букваря» был. А сейчас мы готовимся к встрече Нового Года. Репетируем песни и стихи – в школе второго января будет новогодний утренник.

Я с особым нетерпением жду наступления Нового Года и мечтаю о том, что в этом году Дедушка Мороз принесёт мне в подарок коньки “Снегурки”. Такие белые, высокие ботинки. А на кончике полозьев непременно должны быть нарезки – чтобы крутить пируэты. А то у меня не получается в старых коньках моего старшего двоюродного брата. Они простые, черные, с длинными полозьями. Мальчишеские. Я уже поделилась своей мечтой с бабулей и она сказала, что если я буду послушной, то непременно Дед Мороз придёт с подарками. Что я, маленькая? Я и так знаю, что Дедушка Мороз приходит только к хорошим детям. А к таким хулиганам, как Юрка Политай, он не приходит. И подарки им не дарит. Я это Юрке и сказала на переменке, когда он опять больно дернул меня за косичку. А он в ответ только скривился. Сплюнул прямо на пол и заявил:
- Дура ты! Никакого Деда Мороза нет. А подарочки вам ваши родители под ёлку ложат!
- Во-первых не «ложат», а кладут, а во-вторых сам дурак! Ко мне Дед Мороз приходит каждый год. И к девочкам приходит! Правда, девочки? - я обратилась к притихшим одноклассницам.
- Правда! Есть Дед Мороз, только живет он далеко, в Сибири! – поддержала меня Ирочка. У нее папа военный. Они в Сибири жили, Ирочка точно знает, что там очень холодно, и у Деда Мороза там избушка.
- Нету никаких Дедов Морозов! - не сдавался Юрка.
- А, вот и есть! Есть!
- А ты его видела?
- Нет… - растерялась я.
- А вы его видели? – обратился он к девочкам.

Они помотали головами. Оказалось, что живого Деда Мороза не видел никто.
- Я ж говорю, нету никаких дедов морозов! – обрадовался Юрка.
- А вот и есть! Он каждый год ко мне приходит, и подарки под ёлкой оставляет. А к тебе он не приходит, потому что ты хулиган и двоечник! – распалилась я.

Я не успела ничего понять, как Юркин кулак въехал мне прямо в нос. Слезы брызнули из глаз.
- Ах, так! – я бросилась на Юрку, колошматя его кулаками…

…Мы стояли перед учительницей. У меня из носа текла кровь. Белый воротничок был оторван, один манжет болтался на ниточке, другой закапан кровью. Вместо аккуратных косичек «крендельков» волосы торчали в разные стороны, а на них сиротливо висели ленточки… У Юрки вид был не лучше. Лицо расцарапано. Волосы взъерошены, а под глазом уже наливался синяк.

- Очень красиво! – произнесла учительница, - И не стыдно? – поинтересовалась она почему-то только у меня.

Я угрюмо молчала, и изо всех сил старалась не зареветь. Мне было очень обидно. Но я продолжала молчать.
- Политай, с тобой разговор отдельный, останешься после уроков. А ты, - учительница обратилась ко мне. - Пойдешь сейчас и приведешь себя в порядок, а потом мы поговорим.

В туалете меня окружили девочки. Я закусила губу, но не плакала. Мне было обидно. Ну, как он может говорить, что Деда Мороза нет?…

…Бабуля всплеснула руками:
- Как же это так случилось! Ты что, подралась? Ты же девочка! А почему ты в тапочках? Где сапожки?

Я забыла поменять сменную обувь и всю дорогу от школы шлепала по сугробам в тапочках, даже не замечая, что ноги насквозь промокли…

- Юрка Политай сказал, что Деда Мороза нет! – выпалила я, и тут меня прорвало. Я залилась слезами и всхлипывая рассказала все бабуле.

Бабуля помогла мне переодеться. Ловко замочила платье и фартук в миске с горячей водой, сыпнув туда стирального порошка. Ленты из косичек были выплетены. Лицо умыто. Бабуля прижала меня к себе и, убаюкивая, сказала:
- Конечно, Дед Мороз есть. А как же? Кто же приносит ребятишкам новогодние подарки?
- А почему его никто не видел? – спросила я.
- Потому что он приходит, когда дети спят. Он ведь один, а вас много, ему знаешь сколько успеть нужно в новогоднюю ночь? Но ты не сомневайся. Дед Мороз точно есть!
- А ты его видела? – с надеждой спросила я
- Видела, – серьезно ответила бабушка.

Я окончательно успокоилась. В доме было тепло, уютно. Пахло ванилью и корицей. Бабуля пекла коржики… Напившись горячего чаю с малиновым вареньем и коржиками, я уснула. А когда я проснулась, в комнате царил полумрак. Я услышала мамин голос. Но встать не было никаких сил.
- Мама, - позвала я.
- Она уже проснулась. Да, непременно. Спасибо. – мама говорила по телефону, догадалась я и испугалась.

Мама вошла в комнату, присела на кровать рядом со мной. Я прижалась к ней. Мне очень хотелось спать.
- Да ты вся горишь! – сказала она.
- А ты не будешь меня ругать? - Спросила я шепотом.
- Драться, конечно, не хорошо, и ты это сама прекрасно знаешь.
- Знаю, но…
- Я разговаривала с учительницей. Она мне все рассказала.
- Я больше так не буду… - прошептала я.
- Я знаю. А теперь давай-ка измерим температуру, и ты выпьешь чаю с малинкой.

Болела я долго. Мне все время снились сны про Деда Мороза. А потом откуда-то возникало Юркино лицо. Он что-то кричал, я с ним спорила, и просыпалась от собственного вскрика. Мама и бабушка все время были со мной, поили меня чаем и бульоном, давали лекарство. А по вечерам папа читал мне книжки, но я, не дослушав историю, проваливалась в сон. И опять мне снился Дед Мороз и Юрка…

…Я проснулась от яркого света. Солнышко заглядывало в расписанные морозом окна. Иней переливался, искрился множеством искорок. Ветки деревьев прогнулись от снега. Крыши домов нарядились в снежные шапки.
- Мама, - позвала я.
В комнату вошла бабуля.
- Ну, как ты, доченька?
- Я хорошо. – Мне действительно больше не хотелось спать. - Я выздоровела.
- До “выздоровела” еще далеко, но похоже ты пошла на поправку.
- А Новый Год? – вспомнила я.
- До Нового Года еще три дня. А в школе каникулы. Так что у тебя еще есть время окрепнуть. Только ты должна обязательно покушать. Тогда окончательно поправишься.

Я почувствовала, что жутко проголодалась.
- Только ты пока не вставай, я тебе сейчас принесу.
Суп был потрясающе вкусным, и пирожки, и чай, и коржики. Я не могла наесться, а бабуля не могла нарадоваться. Я и в хорошие времена была не ахти каким едоком, а во время болезни вообще ничего не ела.
- Одни кожа да кости, - причитала бабуля. А я, насытившись, почувствовала усталось, и меня опять начало клонить в сон.

Мне больше не снился Юрка. Зато приснился Дед Мороз. Он был большой, с белоснежной бородой, с мохнатыми бровями и очень добрый. Он был наряжен в длинную красную шубу, и красные руковицы, а в руках он держал мешок с подарками…

К Новому Году я уже ходила по дому. Но еще была слаба. А на дворе была настоящая зима. Яркая, морозная, снежная. Безумно красивая. С сугробами и голубым дымком над печными трубами. Перед нашими окнами соседские дети слепили снежную бабу. Она была смешной, с черными угольными глазами и бровями, носом-морковкой, а губы ей покрасили помадой. На голове красовалась дырявая соломенная шляпа…

Вечером мы всей семьей наряжали ёлку. У нас много ёлочных игрушек. Есть даже очень старые. С прищепками вместо веревочек.Они очень красивые. Мама говорит, что этими игрушками наряжали ёлку, когда она была такой, как я. Неужели мама была такой как я? А я тогда где была? “Тебя еще не было. Ты родилась потом. Когда я с папой познакомилась и вышла за него замуж.” - Объясняла мама. Папа приладил макушечку на елку и стал проверять гирлянду.
- Удивительно! Все лампочки горят! – радостно сообщил он.

Я помогала накрывать на стол. Вкусно пахло ёлкой, мандаринами, сладким печеньем. Чувствовала я себя прекрасно, но где-то в глубине души волновалась. А вдруг Дед Мороз не придет. Я ведь подралась с Юркой. А Дед Мороз приходит только к хорошим детям. Спросить родителей я не решалась. Ничего, осталось совсем немного. Я непременно не лягу спать и дождусь Деда Мороза, если он, конечно, придет ко мне.

За праздничным столом было много гостей. Все шутили, поднимали бокалы с похожим на лимонад пузырящимся вином. Называлось это вино очень красиво – шампанское. Разгадывали загадки, и папа, приклеив бороду из ваты и подмигнув мне, доставал из большой красной наволочки подарки для гостей. Я, конечно, понимала, что папа просто играет в Деда Мороза. А настоящий Дед Мороз придет тогда, когда все улягутся спать. По телевизору пел какой-то дяденька. Слова песни были не совсем понятными для меня:

…У леса на опушке жила зима в избушке
Она снежки солила в березовой кадушке
она сучила пряжу,
она ткала холсты,
ковала ледяные да-над-реками мосты…

За столом все гости подхватили:
«Потолок ледяной, дверь скрипучая!
За шершавой стеной тьма колючая,
Как шагнешь за порог всюду иней,
А из окон парок синий-синий».

Я представляла себе избушку на детской площадке, в которой мы летом с девочками играли «в дом», а зимой у нас там была крепость. Мы играли в снежки с мальчишками, запасаясь снежками именно в этом домике. Я тоже пела. Мне было очень весело и радостно. Только пела я неправильно – мне казалось, что из окон виден не «парок», а порог синий-синий. Я его очень даже отчетливо представляла – такой порожек, деревянный, покрашенный в синий цвет.

«…Ходила на охоту, гранила серебро,
Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила,
Торила санный путь, а после в лес спешила,
Чтоб в избушке отдохнуть…»- продолжал дядька из телевизора.

Мне было жаль месяца, который злая старуха сажала в хрустальное ведро. Зачем она это делает, задумывалась я. А слово «торила» я вообще не поняла и пела “кроила” – потому, что бабушка совсем недавно кроила мне новогоднее платье. Это было понятно… И что такое «гранила серебро»? Наверное, дяденька ошибся – надо петь «хранила серебро» – думала я.

…Гости веселились, подпевали. А потом в экране телевизора появились кремлевские куранты. Все встали с бокалами и стали поздравлять друг друга с Новым Годом. Я изо всех сил боролась со сном. Еда в моей тарелке оставалась нетронутой. И бабуля недовольно хмурилась. Я стала клевать носом, и меня попытались увести в другую комнату спать. Я отчаянно сопротивлялась, и родители оставили меня в покое. Уснула я прямо за праздничным столом, а проснулась уже утром. До сих пор помню, как у меня в эту минуту колотилось сердце. Я вскочила с постели, коря себя, что проспала приход Деда Мороза. В гостиной под ёлкой, мерцающей в полумраке цветными искорками гирлянд, лежали два свертка. С замиранием сердца я вытащила один. На нем было написано моё имя. Я схватила подарок и помчалась в кухню вне себя от счастья. Бабуля мыла посуду, мама вытирала фужеры мягким белым полотенцем.

- Он приходил?! – то ли утвердительно, то ли вопросительно закричала я.
- Ты же видишь, что приходил, - ответила улыбаясь мама.
- Это мне?
- Ты же читать умеешь, там Дед Мороз тебе написал.

В красиво завернутом пакете были «Снегурки». Я завизжала от радости и тут же начала их примеривать.
- Только осторожно, пол порежешь! – всплеснула руками бабушка.
- Не порежу, у этих коньков на полозьях есть такие штучки. Пластмассовые. Они надеваются когда не катаешься, а когда на лед выходишь, их снимаешь… - Обьясняла я пыхтя, пытаясь зашнуровать ботинки.
- А вы его видели? – вспомнила я.
- Нет, мы уже спали, наверное, - ответила мама.
- Жалко… - пыхтела я. И вдруг я вспомнила, - а кому под елкой еще один подарок лежит?
- Не знаю. Пойдем посмотрим. – удивленно пожав плечами и откладывая полотенце, сказала мама.

Я нырнула под ёлку. Вытащила подарок, и у меня открылся рот от удивления. Я ещё раз перечитала надпись, думая, что ошиблась.
- Тут написано: «Для Юры Политая». Как это?
- Ну-ка, дай-ка я посмотрю. – Мама повертела подарок в руках. – Да, действительно. Для Юры.
- А почему он здесь? – моему удивлению не было предела.
- Наверное, Дедушка Мороз не смог попасть к Юре и оставил подарок у нас под ёлкой. Ну, чтобы мы передали, наверное. – Предположила мама.
- Но ведь он плохой. Он драчун… - я прикусила язык и посмотрела на маму. «Я ведь тоже драчунья. Я сама дралась с Юркой.» Словно прочитав мои мысли, мама прижала меня к себе:
- Но он обещал больше не драться. Мне учительница ваша звонила. Сказала, что Юра исправил все свои двойки. И даже выучил стишок к утреннику.
- А как же мы ему подарок отдадим?
- Мы можем к нему сходить домой. Отнести, – предложила мама. А пока сними коньки, в доме на коньках не катаются. Затем умываться и завтракать. А потом пойдем к Юре.

Я тащила Юркин подарок, держась за мамину руку. От морозного воздуха, такого вкусного, свежего, зимнего, слегка кружилась голова. Мы шли по заснеженной улице, похожей на сказку. Я вспомнила вчерашнюю песню.
- Мам, а почему старуха сажала тонкий месяц в хрустальное ведро?
- Что? – удивилась мама.
- Ну, вчера, то есть ночью, дяденька в телевизоре пел – «Ходила на охоту, хранила серебро, сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.» – напела я.
- Действительно, интересно, - сказала мама. – Это песня про зиму. Наверное под хрустальным ведром подразумевается… - она задумалась. – Может быть облако? Или даже всё небо? А ты молодец. Внимательная. Я никогда не задумывалась. – Мама с удивлением посмотрела на меня.
- Ну, да, там про избушку на детской площадке пелось, только она стояла «у леса на опушке»…
- Здесь кажется. - Мама сверилась с адресом. - Да, точно здесь. Ну давай, постучи в дверь.

Я вытащила руку из варежки, которая сразу повисла на резинке. Чтоб не потерялась. Дверь открыл какой-то дед.
- Здравствуйте. С Новым Годом вас. А Юра дома? – спросила мама.
- Да, где ж ему еще быть. Проходите. – ответил дед. У него были высокие валенки, без галош, а на плечах и груди крест-накрест был повязан серый пуховый женский платок.

По узенькой тропинке, расчищенной от снега, мы прошли к крыльцу дома. Дед открыл дверь и позвал:
- Юрка, к тебе гости.

Юрка выскочил из какой-то темной комнаты. Взъерошенный, заспанный и безумно удивился, увидев нас с мамой.
- Ты? Чё пришла?
- Мы тебе принесли подарок. От Деда Мороза. – сказала я тихо.
- Подарок? Мне? От Деда Мо… - Юрка запнулся на полуслове и оглянулся на деда.
- Он к нам ночью приходил, наверное, к вам попасть не смог – вот смотри, написано: Юре Политаю.

Юрка нерешительно взял сверток в руки. Губы его шевелились. Он читал свое имя на открытке, прикрепленной к подарку.
- Врешь ты все… - начал было он, но опять осёкся.
- А ты разверни и посмотри, что там – предложила мама.

Дрожащими руками Юрка стал развязывать тесемки. Они не поддавались. Мама помогла, и обертка скользнула на пол. В подарке была коробка на которой был нарисован планер.
- Планерная модель! – выдохнул Юрка. – Это мне? – все еще не веря, спросил он.
- Тебе, тебе. – Ответили мы с мамой почти хором.

Юрка открыл коробку. В ней лежали разные тоненькие дощечки, крылья из плотной пергаментной бумаги, маленькие колесики и даже красный пропеллер.
- Там, наверное, есть инструкция. Разберешься? – спросила мама.
- Разберусь, - шмыгнув носом, ответил Юрка.

Сейчас он был совсем не страшным, гроза первоклашек Юрка Политай. Вздернутый курносый нос, обсыпанный веснушками. Рыжеватый чубчик надо лбом. Мальчишка, как мальчишка, подумала я. Только руки в цыпках. Наверное, варежки потерял…

Пока мы с Юркой разбирались с планером, мама с дедом пили чай в маленькой кухоньке. Говорили они тихо, но до меня время от времени доходили слова деда. Я услыхала, что Юркин отец «пропал» еще до юркиного рождения.
– И как сгинул – сообщил дед. А мама его, дочка моя, Танька, беспутная, завербовалась куда-то на север, и ни слуху ни духу от ней… - продолжал он. - Иногда перевод пришлет рублей двадцать. Да моя пензия. – Он так и говорил. «Пензия»… - Вот так мы с Юркой и живем… Спасибо вам - помолчав, сказал дед…

Планер мы собрать не успели. Но мама пообещала отпустить меня к Юрке в другой день.
- Ты к нам, Юра, приходи. Просто так поиграть, а наш папа сможет тебе помочь с планером, - сказала мама, помогая мне застегнуть шубку.
- Приду, - пообещал Юрка.
- Не забудь, завтра утренник. Ты придешь? – прощаясь, спросила я.
- Угу, - ответил Юрка, посмотрев на деда.
- Придет, придет. – Подтвердил тот.

Что было на утреннике, я помню уже смутно. Но после этого Нового Года мы подружились с Юркой. Мы вместе возвращались из школы домой. Бабуля кормила нас, а потом мы вместе делали уроки.

С ёлки сняли игрушки и гирлянды и папа, ворча, долго пылесосил ковер в гостиной. Мне было немного жаль ёлочку, но я была уверена, что она возвратится в лес, чтобы в следующем году снова вернуться к нам домой к Новому Году.

(с) Стелла Иванова

14.

Только-только отгремел утренник в детском саду. Детки жгли не по-детски своей детской непосредственностью. Первый год наш врио губера разрешил-таки поприсутствовать на утреннике строго по одному родителю с соблюдением куар-кодов-намордников-перчаток-дистанции и прочими прелестями, ставшими уже обыденными в мире, охваченном пандемией.
Итак, собственно события утренника. Перед ним - собрание в группе, подведение итогов года (ах, какие наши детки молодцы, умницы-красавцы, талантливые и пр.и пр.), после пламенной речи - вручение дипломов за детсадовские достижения с номинацией из 3-х мест. И о чудо! Моему вручается диплом и целое первое место за самую-пресамую красивишную и оригинально вырезанную снежинку. Девочка рядом таким раскладом явно недовольна. На всю группу спрашивает об этом свою маму: почему ему 1е место, а мне нет? Мама явно пытается ее повоспитывать: ну ты же вырезать не захотела и тд. На что девочка так же на всю группу тяжело вздыхает и выдает:
- Ну да, хорошо, что мама Андрея захотела и может вырезать такие красивые снежинки, а я нет!
Детей не обманешь. Дети прекрасно осведомлены друг о друге. Конечно мой Андрей и близко к этой снежинке не подходил, и изучать, с какого конца подходить к ножницам, ему совсем не обязательно.
- Снежинку? Мам, давай ее купим, зачем резать?
А и впрямь, зачем? Думала мама, доставая ножницы и проглаживаю кальку теплым утюжком. Чтобы было красиво и не смято.
И вот все нарядные, входя за ручку с воспитателем в наш маленький, но уютный актовый зал. Воспитатели виновато улыбаются, ибо 3-е детей уже плачут, и не нужен им никакой утренник, смысла которого они не понимают. А начинает утреннее стихочтение девочка, которая заплаканная сидит на коленках у мамы и выходить явно не собирается.
- Натала Калава (детский говор имени воспитательницы Наталии Николаевны), можно я?
Малышка выучила за время репетиции и стих этой самой Вики, которая плачет, и свой, тк ей рассказывать следом, и еще за ребяток, которые следом за ней читают.
Юное дарование прерывает всхлип мальчика:
- А что она мой стих читает? я тоже хочу....
Родителям мало что понятно из слов юной чтицы, поэтому не заметили, как девчушка прочитала уже и за Вику, и свой отрывок, и начала читать за других детей. А что, выучила же ведь на репетициях, да и блеснуть ой как хочется.
Сюжет утренника далее. Бабой Ягой вряд ли какого малыша сейчас можно напугать. Или хотя бы удивить. Поэтому отрицательного персонажа играет воспитательница в роли Хлопушки. Да так хорошо играет, что со словами: вот я вам сейчас елочку испорчу, снимает пару игрушек. Тут по команде елочка гаснет, и довольная Хлопушка выдает в зал:
- И никакой Дед Мороз к вам не придет. Все! Праздника не будет.
Повисла напряженная пауза. Четырехлетки, которые 2 года пандемии сидели в окопах театрального творчества, плюс в силу возраста, мягко говоря не поняли сюжетной линии, что конечно же это шутка, и вот-вот готовы разрыдаться. Родители перестали щелкать камерами телефонов и вопросительно смотрят на воспитателей. Последние в ужасе: мыслимое ли дело, то 3е плачут только, а если все 25? Попробуй, сладь с ними. Бедная Натала Калава кивает музработнику, чтобы запускала музыку, но у той ноут предательски завис в самый неподходящий момент...Пауза затягивается. Пошли осторожные всхипы...Утренник спас мой малыш. Демонстративно обхватив ручками щечки, покачивая головкой из стороны в сторону, в наступившей ужасающей тишине выдает нараспев на весь зал реакцию на заявление злой Хлопушки:
- Ой-ой-ёёёй, кааак обииииииднооооооо!!!!
А что? Не зря ж в театральный кружок ходим. Родители валяются под стульями, музыка у музработника наконец-то заиграла, дети засмеялись, воспитатели выдохнули.
Дальше и Снегурочка, и Снеговик и дружный хор зазывания Дедушки Мороза, который спасает красавицу Елочку от злой Хлопушки...
Мальчик в костюме льва как плакал так и плачет. И даже подарок от Деда Мороза почему-то не сильно его радует. Девочка справа не выдерживает:
- Хватит реветь. Чего ты плачешь? - Задумалась над аргументацией: подарок ведь уже подарили, а ожидаемой радости он не вызвал - Ты же ЛЕВ!
Ну да, ну да... Львы не плачут. Впрочем как и настоящие мужчины.
Вика даже на коленях у мамы плакать не перестала. Дедушка Мороз пытается взять за ручки и вовлечь в общий круг, где дети играют в подвижные игры, типа "лепим лепим ком большой", однако Вика активно сопротивляется.
Сзади к Деду Морозу подходит мальчик и бесцеремонно дергает его за шубу:
- Дедушкаааа! Отстань от нее, не видишь что ли, она не хочет. Она Хлопушку испугалась. Большая уже (Вике целых 5! - исполнилось на днях аккурат перед утренником), а ума нету...
Спасибо вам, дорогие наши детки!!! За то, что вы есть, за то, как вы познаете мир и не видите смысла резать снежинки!!! Дедморозов и снегурочек, елочек и утренников у нас было за нашу жизнь предостаточно, а вот столько радости и положительных эмоций... Вы всегда в наших сердцах!

15.

Он сел на соседнее сиденье в поезде Нюрнберг – Мюнхен. Я заподозрил в нем русского и собирался заговорить, когда у него зазвонил телефон.

– Привет, Катенька! – сказал он в трубку. – Всё в порядке, еду в аэропорт. Вечером вас увижу. Лего купил, куклу тоже купил. И тебе кое-что купил. Нет, даже не намекну, терзайся в догадках. Тебе понравится. Всё, целую. Куда? Дома расскажу, а то тут сосед подслушивает.

– Жена? – спросил я.
– Жена. Не поверите, каждые три месяца езжу в командировку и каждый раз не могу дождаться, когда вернусь. Так скучаю по ней и детям, хоть не езди. Но нельзя, работа хорошая, я кормилец.
– Такая любовь редкость в наше время. Как же вам так повезло?
– А давайте расскажу. Вы ведь тоже до Мюнхена?

По-видимому, Deutsche Bahn располагает к дорожной откровенности не хуже российской плацкарты, так что я выслушал его исповедь, которую и постараюсь передать.

– Началось с того, что приятель позвал меня на шашлыки. Я не любитель незнакомых компаний, но Сереге очень надо было, чтобы кто-то его отвез, а я был идеальной кандидатурой: с машиной, почти не пью и в тот период совершенно свободен. Мама и бабушка пытались меня с кем-то знакомить, но я отказывался, искал ту единственную.

Приехали. Я шапочно кое с кем познакомился, сгрыз шашлык и вскоре заскучал от пьяных разговоров. Решил, чтобы не терять напрасно целый день своей единственной жизни, пойти порыбачить, там Ока недалеко. Полез в машину за удочками, и тут ко мне подошла девушка. Карие глазищи на пол-лица, пухлые губы, бюст, талия. Брючки в обтяжечку. Спрашивает:
– Вы на речку? Возьмете меня с собой? Хочется погулять, а не с кем, все уже пьяные. Я, кстати, Катя.
– Максим, – говорю.

В общем, рыбе в тот раз повезло. Четыре часа мы бродили по берегу, и четыре часа не смолкал разговор. Нашлись общие интересы, и так она увлеченно слушала, так меня подхватывала на полуслове, что я не мог оторваться. Вернулись в компанию, когда уже стемнело. Серега мой накидался до полного нестояния, его уложили ночевать. Остальные были немногим лучше. А Катя получила СМС и сказала, что ей срочно надо в Москву. Что-то там с отцом, то ли упал с лестницы, то ли просто плохо стало. Я, конечно, предложил отвезти, по дороге мы еще говорили. Телефон не дала.

Наутро я стал играть в Шерлока Холмса. Через Серегину соцсеть (инстраграмма тогда еще не было, но что-то ж было, то ли фейсбук, то ли ВК) нашел участников шашлыков, с кем успел познакомиться, перерыл их друзей и друзей друзей. Катю не нашел. Но дня через три она написала сама, нашла меня тем же способом. У меня, в отличие от нее, был открытый профиль. Предложила погулять в Коломенском. И опять четыре часа разговоров и поцелуй на прощание. Всего один поцелуй, но такой, что розовый туман в голове не отпускал потом очень долго.

Начали встречаться, но над ней витала завеса тайны. Если я звал ее куда-то, она почти всегда была занята. Если звала она, я бросал все свои дела и ехал. Чем мы занимались? Гуляли, катались по Москве, где-то ужинали, иногда шли в клуб или на концерт. Платил всегда я, но это не напрягало, было в рамках моих доходов. Напрягало то, что через месяц я по-прежнему не знал, где она учится и работает, с кем живет – иногда говорилось, что с родителями, иногда – что снимает квартиру с подругой. Даже фамилии ее не знал, мы переписывались в мессенджере, где она фигурировала под ником. «В женщине должна быть загадка» – отвечала она на все попытки проникнуть в ее жизнь глубже.

Когда меня стала тяготить такая неопределенность, она вдруг спросила:
– А чего ты меня никогда в гости не зовешь?
А я звал десять раз, она всегда отказывалась. В тот раз не был готов к приему гостей, дома был, мягко говоря, холостяцкий беспорядок, но не упускать же такой случай. Еще в лифте она прижалась ко мне всем телом, а когда вошли в квартиру, стало уже абсолютно неважно, где у меня что валяется и сколько мышей повесилось в холодильнике. Я не пуританин, много чего умею с девушками, но что она тогда со мной вытворяла – некоторые элементы я даже в порнухе не видел. Ночевать не осталась, опять срочные дела. А я снова был готов на всё, лишь бы это однажды повторилось.

Повторилось всего пару раз, чаще она ограничивала меня прогулкой и ужином, а еще чаще писала, что очень занята. Постепенно общение сошло на нет. И вдруг, после двух месяцев молчания, она пишет: «У моей подруги день рожденья, они сняли коттедж в Подмосковье, поедешь со мной?» С ней, к ее друзьям, с перспективой провести ночь вместе – ну конечно, нечего даже спрашивать.

Коттедж оказался аж в Ярославской области, но ладно, доехали. Куча машин во дворе и за воротами, толпа людей в доме. Все радостно кидаются обнимать Катю, она там душа общества. На меня поглядывают с недоумением. Когда наелись-напились и расползлись по дому маленькими группками, я случайно услышал кусочек разговора Кати с именинницей. Ну как случайно – крутился в пределах слышимости от нее, можно сказать, что подслушивал. Надеялся что-то о ней узнать.

– Что за Максим? – спросила именинница. – А как же Толик?
– А что Толик? – возмущенно ответила Катя. – Нет никакого Толика, забудь. Был и сплыл. Я свободный человек, что хочу, то и делаю.

Она оторвалась от подруги и нашла меня. Прижалась всем телом и шепнула, что наверху есть прекрасная спальня... надо ее срочно занять... и чтобы я принес из машины ее вещи.

Я оделся и вышел во двор. Подошел к своей машине, достал Катину сумку и рюкзачок. У нее был очень приметный рюкзак, кислотно-оранжевый, с брелоком в виде плюшевой коалы. Тут подъехала Ауди, из нее вышел какой-то хмырь на голову выше меня, посмотрел на рюкзак.
– Ты, что ли, Катю привез? – спросил он мрачно.
– Ну, я. А что?
– Привез и молодец. Давай ее вещи и вали отсюда, чтоб я тебя больше никогда не видел.
– А ты, стало быть, Толик? – догадался я.
– Толик.

На этом месте рассказа мой попутчик вдруг замолчал и уставился на проплывавшие за окном баварские деревеньки. Я некоторое время ждал продолжения, потом не выдержал:
– А дальше что? Давайте угадаю. Вы бывший десантник и прописали этому Толику ижицу?

Максим молча помотал головой.

– Значит, он вас отметелил, а Катя потом приходила в больницу?
– Тоже нет. Я отдал Толику ее вещи, сел в машину и уехал. Я вдруг понял, что означала вся ее загадочность. Она просто держала меня в резерве. Встречалась со мной, когда не ладилось с Толиком или он был занят. И даже если сейчас Толик действительно получил отставку и я перешел из резерва в основной состав, это ничего не изменит. В запасе появится какой-нибудь Алик, Славик или Гарик. Прямо из машины я позвонил бабушке и взял телефон внучки Марьи Петровны. Через неделю я пригласил эту внучку в ресторан, а через месяц сделал ей предложение. По совпадению она тоже Катя. У нее, конечно, нет таких чудесных глаз, и фигурка попроще, и в разговоре поначалу возникали паузы, и в сексе ее пришлось всему учить. Зато никаких тайн и никаких Толиков.

16.

Маленькая русоволосая девочка с аккуратно завязаными хвостиками по обеим сторонам головы сидит за низеньким столом в компании еще троих детей.
Этим неуютным ледяным сибирским утром мама в очередной раз прикатила ее на санках в сад, и, как всегда, щемило сердце при прощании, и, как всегда, не хотелось заходить в группу, а мечталось, как мама неожиданно возвращается и забирает свою малышку домой:
- А, - махнёт она рукой, - да ну его в печь, этот сад, пойдем домой, пироги печь!

Но мама не возвращалась. И просидев десять минут около шкафчика с шубой и валенками, девочка вздыхала и плелась в группу.

В подготовительной группе стоял привычный запах. Даже много лет спустя сложно понять, из чего он состоит - из смеси ароматов еды, тянущихся с кухни, и разных запахов тридцати детских тел? Но когда тебе пять - это запах одиночества, ожидания и тоскования по дому.

Наступало ненавистное время завтрака, в которое редко случалось что-то хорошее, вроде запеканки. Группками из 4 человек дети рассаживались за маленькие, казённо сервированные столы. В окне - серое утро, над головой желтая назойливо гудящая лампа, в комнате тишина, в тарелке - молочный суп.
С пенкой...
Это означало, что утро не задалось.
Девочка сидела над тарелкой, держала ложку в руке и не могла преодолеть отвращения к желтоватой пенке, которая ряской покрыла поверхность вермишелевого озерца.
Один вид этой вынужденной еды уже вызывал тошноту.

- Из-за стола не выйдешь, пока не съешь, - сказала проходящая мимо длинная воспитательница.

Вот бы мама вдруг пришла и забрала меня, - снова подумалось девочке.
Но вместо мамы рядом снова оказалась надзирательница в белом халате:
- Ешь, говорят, а то за шиворот все вылью.

Стало страшно, обидно, противно, бессильно.
Сквозь силу и отвращение она начала пихать в себя этот белый суп, давясь, сдерживая рвотные позывы и слезы.

На прогулке после завтрака девочка отбежала за веранду. Она подставила ладошки к лицу, и ее вырвало. Освободившись от супа, она вытерла снегом руки, и никому ничего не сказав, побежала кататься с горки.

На следующее утро в сад вошла мама. Она не ушла так быстро, как обычно. Выглядела она решительно и спокойно. Дождавшись, когда дочь войдёт в группу, мама жестом подозвала длинную воспитательницу и протянула ей судок с борщом. Борщ выглядел устало, неаппетитно. Он явно прожил на этом свете дольше, чем суждено прожить обычному борщу - подкис и подернулся белой пузырящейся пенкой.
- Ешьте, - сказала мама.
- Зачем? Спасибо, я не хочу!
- Ешьте-ешьте, и пока не съедите, отсюда не выйдете. Вы не обращайте внимания, что пахнет невкусно, вам просто надо сьесть.
- Вы сумасшедшая?
- А ты? Ешь, говорю тебе. А то за шиворот вылью.

Под таким натиском воспитательница поднесла банку ко рту, лицо ее передернуло от отвращения, она едва сдержала рвотный позыв и согнулась, закашлявшись, всунув банку обратно в руки матери.

Больше девочке не пришлось есть молочный суп. Она очень удивлялась, когда ей одной вместо супа приносили запеканку.

17.

Пирожные с грибочками

По телевизору (ноябрь 2021) основная новость: «Мигранты с Ближнего Востока добирались в [хлебную] Европу, но были остановлены бдительными польскими пограничниками с использованием слезоточивого газа и водомётов...»
И вспомнились мне типичные истории моего детства и юности:
----
Из советского детства. Даёт тебе мама рубль и поручает сходить в булочную за хлебом. А ты стоишь и занимаешься сложной логистикой: мимо каких дворов и/или через какой двор сегодня проникнуть за хлебушком. Ибо из любых кустов может вывалиться шкет-«пограничник» и заорать: «Ты мимо нашего двора не ходи! Ты у Косого разрешения не спросил!...» (На современном языке: «Визы у тебя нет!») А ты врёшь ему, якобы тебе: «Сам Мутный разрешает через ваш двор ходить!» (И боишься, что за фальшивую визу тебе по ушам ух как врежут! А могут и одежду порвать...)
А потом в хлебном сдачу считаешь: «Два батона по 27 коп. + буханка чёрного за 18. Итого 28 копеек сдачи». Это даже на копейку больше, чем цена лучшего на тот момент бисквитного пирожного, которое украшало чудо кулинарного творчества — гриб-опёнок из крема и теста. То есть сумма существенная. И подотчётная — её ещё сдавать родителям, ибо ты — не растратчик.
Были, конечно, такие махинаторы, что плели родителям якобы именно сегодня молоко у частников подорожало, а сами на сдачу мороженое себе покупали. Но это было скорее исключение.

И ты смотришь из булочной через витрину на улицу: не привёл ли шкет своих друзей-«пограничников», которым вечно за державу обидно? А то вмиг устроят революционную экспроприацию:
- Ты за Революцию и Коммунизм или белый контрреволюционер?
- Ну за революцию.
- А тогда дели сдачу с нами!
- А Вы когда со мной будете делиться?
- А у нас ничего нет! Нам на хлеб нужно!
(Врут ведь сволочи! Пирожное хотят за твой счёт съесть или даже шоколадных конфет купить).

Уф! Опять удалось выскочить из магазина за спинами знакомых! Только из брызгалки и облили. И ещё пообещали завтра в школе разобраться. Ну вот — ещё одна маленькая детская победа над Системой.
----
Из юности — времени демократии и парада суверенитетов. Покупаешь билеты Тула-Сочи и такие же обратно. Сразу знакомые тёртые мужики-железнодорожники предупреждают: «Ты через Украину не бери! Там — ПОГРАНИЧНИКИ!!!»
---
Код оригинала: .../node/1358

18.

СЕМЕЙНЫЙ НАПИТОК.

Эту историю я услышал от жениха на организованном им мальчишнике по случаю предстоящей свадьбы.

Проснулся я от того, что мой пах смачно и шумно облизывали. Я попытался вытащить из-под головы руку, чтобы придать Машкиной голове правильное направление и нужный ритм, но рука не поддавалась. Ни одна, ни другая. Кроме того, на глазах была какая-то тряпка, которую невозможно было стряхнуть. Вдобавок ко всему, Машка лежала на моих ногах, терлась о них теплой грудью, прикрытой мохнатым джемпером и зачем-то била веником по моим щиколоткам.

В голове промелькнул вчерашний вечер после сдачи проекта Заказчику, когда мы, трое парней и двое наших девчонок завалились в Машкин коттедж, и чуть не с порога принялись выпивать из горлышка «Джек Дэниелс», передавая бутылку по кругу. Потом у нас возник спор - я стал утверждать, что хороший самогон лучше любого вискаря, а Машка «слетала» в подвал и притащила бутылку прозрачной жидкости, в которой плавали симпатичные зеленые водоросли, придававшие напитку изумрудный оттенок.

- Папа с дедом гонят, сто раз фильтруют, настаивают на меду, а трава — это тархун с мятой, их из Абхазии привозят.

- Ты глянь! Похоже, Машка тебе серьезные авансы раздает, - хмыкнула Светка, - имей в виду, она потомственная ведьма, а это священный напиток. По преданию его достойны выпивать только мужчины их семейного клана. Так, что сам напросился, теперь пей, - и Светка противно захихикала.

Напиток оказался божественным, но мужики перемудрили с его крепостью, потому, что после бурного веселья, когда мы угомонились и выключили свет, а Машка стянула с меня джинсы, я отключился. На этом моменте воспоминаний, внизу живота стало щекотно, и я затрепыхался в своих путах. Машкин язык переключился на мой живот, и она быстрее застучала веником по ногам, а я осознал, что безумно хочу писать. Потом Машка надавила мне на пах, и я заорал:

- Машка, убери руку, а то обоссусь.

- На чердаке твоя Машка спит. Обиделась, когда ты не стал играть с ней в лошадку и отключился, - раздался из глубины комнаты голос всезнающей Светки.

Я покрылся холодной испариной и вжался спиной в кровать, потому, что меня по-прежнему облизывали, и это была не Машка и даже не Светка. Я попытался шевельнуть ногами, но лежащая на мне туша плотно припечатал их к кровати. В голове метался безумный рой всполошенных мыслей: «Боже, как хочется ссать. Башка раскалывается. Будь проклят этот семейный самогон. Кто лижет мне яйца? Зачем я позволил Машке привязать себя к кровати. И на черта я притащил из самолета эту повязку для глаз: «А теперь мы наденем на лошадку шоры и пусть она угадает, что с ней сделает наездница». Макс? Это он, козлина! Кроме Машки только он был в свитере».

Так вот, что означают его вечные приглашения вместе покурить или попить кофе. Какой же гад, как мне теперь людям в глаза смотреть? А если Машка узнает? Светка стопудово «заложит», если увидит. Я задергался, но Макс придавил мне ноги, что было не повернуться. Тогда я затряс головой, и как-то особенно удачно задел о плечо повязкой, отчего она слегка сдвинулась с глаз.

В комнате было темно, тяжеленые гардины отгородили её от питерских белых ночей, а мне стало немного легче - вроде бы нас пока никто не видит. Взывать к совести Макса было бесполезно, он шумно сопел и был вне себя от страсти, поэтому я решил, затеять разговор со Светкой, может быть тогда, этот гадёныш втихаря от меня свалит.

- Свет, а Свет, чем ты там чавкаешь? Я тоже жрать хочу.

Со стороны Светки раздался кашель, видать подавилась салатом, а потом двухголосое ржанье. Вот кому надо в лошадок играть.

- Ты это точно есть не будешь, - со всхлипом проговорила Светка и снова заржала, как кобыла на выданье.

- Ты сегодня заткнёшься, наконец? – услышал я со стороны Светки сдавленный голос Макса, - кушай Светочка, кушай, а то этот придурок всю еду у тебя отберёт, - и гады снова заржали, но уже во всю глотку. Я ещё не успел подумать плохо о Владе, как он отозвался из противоположного конца комнаты:

- Так может быть выпьем, раз вы меня разбудили. Где у Машки выключатель?

По комнате пробежал расплывчатый свет смартфона, и ярко вспыхнула люстра. На моих ногах лежал Машкин большой белый пудель, колотил по моим ногам веселым хвостом с кисточкой на конце, и умильно улыбаясь белоснежными зубами, капал слюнями на мою промежность.

Не стану повторять, что говорили бессовестные твари сквозь гомерический хохот, в том момент мне безумно хотелось ссать.

- Развяжите мне руки, суки!

- Ты бы не упоминал собак всуе, - задыхаясь от смеха, пробормотал Макс и первым бросился мне на помощь. Вот не зря я с ним курил и пил кофе, он настоящий мужик. Макс подкрался ко мне с изголовья, и начал было развязывать мудреные Машкины узлы, но пёсик зарычал и злобно оскалил зубы. Похоже, ему не понравилось, что такая замечательная игрушка может от него сбежать, а я заорал:

- Макс, назад!

Макс шарахнулся в сторону, скотина перестала рычать и снова принялась улыбаться. А я в очередной раз облился потом.

- Стряхнуть его пробовал?

- Да, он чуть не откусил мне яйца. Позовите собаку как-нибудь, - прошептал я, - как зовут эту гниду?

- Как-то на «Дж» сквозь слезы просипела Светка.

- Так зовите же, уроды!

- Джек, - заорали парни с разных сторон.

- Дэниелс, - пискнула с дивана Светка, захрюкала и забилась в истерике. Я когда-нибудь прибью эту бессердечную тварь, вот только выполним следующий заказ, и задушу её прямо в офисе.

- Дружок, Джульбарс, Джессика, Джамбул, - надрывались пацаны, но белая псина по-прежнему не хотела слезать с моих ног и капала на яйца слюнями. Все же мужики добрее баб, они реально понимали грозящую мне опасность и старались изо всех сил:

- Джампер, Джингл, Джейран, Дружок, - орали они, хором и по очереди, но собака лишь радостно скалилась над моим хозяйством, виляла хвостом и не двигалась с места.

- Мужики, бросьте ему какую-нибудь жрачку со стола, может быть он отвянет, - простонал я, - а то я здесь всё обоссу.

Пацаны, молодцы, с ними бы я пошел в разведку, даром, что о них вначале нехорошо подумал. Со стола мимо собаки полетели куриные кости, куски копченой и вареной колбасы, сыр, а Влад даже слепил что-то вроде «снежка» из оливье и запустил в самый дальний угол. Собака с интересом следила за пролетающими продуктами и тихо радовалась начавшейся вакханалии, но с места не двигалась.

Внезапно открылась входная дверь и на пороге явилась заспанная Машка. Пока она рассматривала учинённый нами разгром, мы уставились на неё. Машка была абсолютно голой, за исключением наброшенной на плечи мохнатой кофты, которая не скрывала обе её груди, тяжело раскачивающиеся в такт движениям.

Вы ведь знаете, что среди женщин бытует легенда, что все утренние стояки от того, что мужчинам хочется писать. И вообще, как только у мужика начинается позыв к мочеиспусканию, то мгновенно возникает непроизвольная эрекция. Попытки объяснить, женщинам, что эти вещи мало связаны друг с другом, всегда разбиваются о железную логику семейных преданий из серии: «А вот мама рассказывала, что, когда водила моего братика по утрам в туалет, у него всегда стоял писюн». Если бы женская фантазия на эту тему получила развитие, хотел бы я знать, как с их точки зрения должна выглядеть очередь в мужской туалет пивного бара.

И сейчас я увидел эту гипотетическую очередь в полной красе - мы, втроем не отрывая глаз, смотрели на Машку, и было очевидным, что каждый из нас занял своё место на пути к мифическому пивному туалету. Правда, кроме меня все парни были хоть чуточку прикрыты, но Машка все прекрасно поняла, быстро сложила в голове целостную картину и крикнула Максу:

- Возьми в углу резиновую уточку. Видишь такая обгрызенная, кидай! - а сама заорала,- Джокер, взять!

Собака спрыгнула с моего мочевого пузыря, ломанулась в угол комнаты, треснулась башкой о сервант, вцепилась зубами в резиновое изделие китайских мастеров и принялась его трепать изо всей собачьей дури. Я же подхватил джинсы и, не одеваясь, высочил на улицу, пробежал над водой по деревянным мосткам, остановился в самом конце у камышей и с огромным облегчением направил струю в лёгкий туман, покрывавший зеркальную гладь утренней речки.

Мне показалось, что прошло не менее получаса, от возникшей легкости из глаз вытекли две горячие слезинки, а из воды показалась голова огромной щуки, разевающей зубастую пасть. Она тупо смотрела на меня, открывала и закрывала рот, чавкала совсем как Светка на диване.

Я устало опустился на доски настила, прилег, и слегка отключился. Пришёл в себя от того, что моё лицо шумно нюхали, чей-то мокрый нос сопел и тыкался то в щёку, то в нос, то в лоб. Я приоткрыл глаза, и увидел мертвенно-бледное лицо покойника с горящими красными глазами. Оно непрерывно гримасничало, показывало вампирские клыки, надувало щёки и фыркало, а по его щекам хлопали концы белого пухового платка. Похоже, что в дедушкином самогоне была совсем другая трава, чем та, о которой знала Машка.

- Ты кто? – спросил я покойника.

- Это Мурзик. Мурзик, отвали! - раздался Машкин голос, и после несильного пинка ногой, лицо мертвеца отлетело в сторону.

Я приподнялся и с трудом уселся на деревянном настиле: передо мной стояла Машка и размахивала сиськами, а вокруг сидело человек двадцать белых кроликов, они громко сопели, непрерывно жевали и шептались друг с другом.

- Это дедовы. Когда он уезжает, выпускает их попастись на газонах, заодно и траву подстригают, а Мурзик среди них самый наглый. Так мы будем жениться?

- В каком смысле?

- Ну, ты же слышал, что Светка сказала. Только мужчины нашего клана могут пить этот напиток.

Я откинулся на мостки и обреченно уставился в небо, где далеко вверху, там, где кончались Машкины ноги, сияло ослепительное утреннее солнце и подумал: «развестись я всегда успею» и уныло кивнул головой:

- Будем.

Михаил Грязнов.

19.

Татьяне Ивановне было уже за 85, когда силы стали ее оставлять, и я был свидетелем невероятных усилий, которые она прилагала, чтобы хоть в каком-то качестве остаться в театре. В последние годы ее здорово поддержала дружба с молодым Сашей Абдуловым, который взял над ней шефство.

Однажды на репетиции в отсутствие Татьяны Ивановны обсуждался вопрос: «Что делать с Пельтцер? Она совсем не помнит текст…» В спектакле «Поминальная молитва» у нее была крошечная роль, но ведь и ее надо было сыграть! И тут встал Саша Абдулов: «Не надо! Не убирайте Пельтцер из спектакля… Я буду говорить за нее текст».
И действительно, Абдулову удавалось изящно все сделать, было незаметно, что она забывает слова. Между ними сложились трогательные отношения нежной дружбы, как между сыном и матерью — они так и говорили друг про друга: «сыночек», «мама». Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи.
Думаю, что Абдулов стал важной вехой в ее нелегкой жизни. Он спас ее от отчаяния. И на сцене он, игравший ее сына, спрашивал: «Мама, вы, наверное, устали?» И Пельтцер, собравшись с мыслями, отвечала: «Да, очень!» И тут же — овация. Так на нее реагировал зал. Зная, что Пельтцер появится в конце спектакля на несколько минут, ее выхода ждали.

Ну а последние ее приезды в «Ленком» были без выходов на сцену. Она просто приезжала, чтобы посидеть в гримерке, подышать театральным воздухом, поздороваться с актерами.
Как-то в один из таких приездов кто-то ей сказал: «Людям, наверное, кажется, что вы никогда не были молодой…» Она поду­мала и ответила: «А мне кажется, что я никогда не была старой…»

Глеб Скороходов

20.

Недавно сидела в очереди в поликлинике. Заходит мама с малышом, он окидывает очередь взглядом, останавливает взгляд на одной скамейке и выдаёт: "Вот это ёбла!" У всех челюсть в пол, очередь в шоке, мама в шоке. Минутный ступор, а потом облегчённый возглас его матери: "Боже мой, это же он про плакат!" — все синхронно повернулись на ту скамейку, а над ней и правда плакат, где описано строение скелета. Такой синхронный напряг и такое же синхронное расслабление стольких людей я больше нигде не видела.

21.

Бывает и так что детки ставят на место взрослых. Прилюдно.
Как-то в одной многолюдной компании взрослых людей собравшихся что то поотмечать, а мне было тогда лет 11 или 12 помоему, был Выскочка. Выделяются такие взрослые дяди - заучки - всезнайки - задиры - "есть в мире только два мнения, мое и неправильное". Знаеетели толи смермотоксикоз толи недоеб. Вобщем Выскочка. Всех задевал и спорил. Его терпели, ибо приглашен, но общатся не общались.
И вот в один момент моя мама рассказывала обо мне какой я замечательный парень росту, уже готовлю торты, сложные салаты, закупает сам продукты и готовит к приходу родителей еду, что бы они не напрягались... Вобщем кулинарный самородок и вообще подарок для любой невесты и будущей тещи.
И тут Выскочка говорит громко обращаась ко мне
- Готовить умеешь?
Я честно отвечаю
- ну да. Знаю и люблю.
Выскочка
- Ах знаешь? Тогда скажи мне, милый ребенок, как солят яищницу?
И ехидно так хихикнул.
Все замолчали, потому что никто не знал. Я думаю вы тоже сейчас не знаете. А подлый Выскочка знал, и держал паузу.
Я пожав плечами в той же тишине
- ну как всегда. Разбил яйцо. Ждешь когда поджарится. Посыпал соли по вкусу того кому яищница предназначается. А вкусы нужно знать заранее. Как и масло....
Мой ответ Выскочка перебил твердым ответом
- А вот и нет! Нужно солить МАСЛО еще до того как оно разогреется! И специи кидать в МАСЛО а не в жарящееся яйцо! так делают в лучших ресторанах, которые знаются на кулинарии!
Притом это было сказано с таким вредным превосходством с такой пафосностью, что мне стало обидно до глубины души.
Я тут торты знаетели умею в свои 11 или12, притом самостоятельно без курсов, а он на тупейшей яищнице да еще с превосходством....
В разговоре наступила пауза, поскольку окружающие поняли что я был задет. И в этой самой паузе, когда все пытаются найти тему что бы сбить старую, но никто не находит общих тем, я поворачиваюсь к Выскочке и говорю спокойно но с какимто хладнокровием в голосе
- Ну что, взрослый мужчина, самоутвердился над подростком? Ведь больше наверняка не над кем?
Притом я четко выделил слова "взрослый", "подросток" и "не над кем".
И выхожу с обидой с компании.
Я тогда не курил, и не пил. Но будь я постарше я бы в тишине и одиночестве от обиды выкурил бы много сигарет и выпил много рюмок. Так обидно было.
Так что тяжело отходил, ведь не пил и не курил. Гулял пару часов в одиночестве пока не вернулось самообладание и чувство юмора.
Вобщем забыл обиду.
Когда вернулся в компанию, я не понял почему мне взрослые дяди крепко жмут руку мне, и хлопают по плечам, ведь до этого было просто "здоров-привет". Меня встретили очень тепло, я даже почувствовал как гуляющая компания меня встретила не как мальчишку который придаток взрослых родителей, а полновесный член такой же взрослый как компании как и они.
Кстати Выскочка уехал еще до того как я вернулся.
Я тогда не придал тому значение, хоть и было чертовски приятно, но теперь я знаю насколько Выскочка был уязвлен проиграв от своего собственного оружия, и пал в глазах окружающих когда взрослого мужика побеждает ребенок.
Если честно я - как ребенок - даже не понимал тогда слова взрослых дядей, которые говорили в мою сторону:
- Слова не мальчика а мужа!

22.

Забочусь. Как умею.
Дети отвечают мне радостью.
Дети соседкины.

Дети не мои. Мои уже взрослые.

Девочка родилась за полгода до моего появления в этом доме.
(Снимаю уже четыре года квартиру над ними.)
Сейчас зовёт меня - Папа. Моё имя - Паша.
Созвучно. Её мама не возражает, и я тоже. Ещё есть старший мальчик - Егорка (на год старше).
Ревнует меня к сестре.
А теперь история

Встаёт этот чудик в лифте в позу!
- Это не мой папа!Мой папа космонавт!
И тут девочка, маленькая, говорит:
- А мой Папа - рядом. И никуда не улетит!

Занавес!

23.

«История одного человека, пусть даже и заурядного, не менее интересна, чем история целого народа». (с).

В педагогическом институте имени Крупской мама училась с 1955 по 1960 год.

Каждый месяц, в дополнение к стипендии, она получала денежный перевод. В извещении всегда было написано: «Материальная помощь выпускнице детского дома ВХК».

ВХК – это Воскресенский химический комбинат.

С началом Великой Отечественной войны появилось множество сирот, или, по современной терминологии, - детей, оставшихся без попечения родителей.
Детские дома создавались государственными органами, а также – их создание поручалось крупным предприятиям.

Детский дом ВХК был организован в центре Воскресенска в парковом ансамбле усадьбы Лажечникова (Кривякино).
Директор химкомбината Николай Иванович Докторов знал лично каждого детдомовца, был частым их гостем, и детдомовцы примерно раз в месяц приходили в его кабинет в заводоуправлении, рассказывали о своей жизни, а случалось, и о своих нуждах.

Мама рассказывает, как однажды она в числе такой группы отправилась на химкомбинат к Докторову. Воспитатели их принарядили, повязали девочкам ленты-бантики, но не сопровождали. Напутственно только сказали: «Не забудьте про тюль».
Тогда в продаже в каком-то из городских магазинов появился тюль для занавесок.

Дети пришли в заводоуправление.
Секретарь сразу пропустила их к директору.
Было лето. Николай Иванович расспросил их, - чем занимаются в каникулы, какое питание, и в чем нуждаются.
Кто-то из детей сказал про тюль.
Докторов позвонил главному бухгалтеру: «Федот Петрович! Зайди! Пришли наши дети».
Вошедшему бухгалтеру Николай Иванович сказал: «Дети просят тюлевые занавески в пионерскую комнату».

В ходу тогда был гужевой транспорт. Всякие грузы со складов химкомбината в детдом привозила на телеге тетя Настя. И рулон тюля, а заодно и рулоны белой ткани для простынь и скатертей, тоже вскоре привезла она.

Мама сейчас вспомнила их слоган того времени: «В пионерскую войдешь – тюль висит с узором. «Спасибо комбинату»- скажем мы все хором».

Это были первые тюлевые занавески в Воскресенске.

Первый телевизор в городе тоже был в детдоме: «В пионерскую войдешь, в левый угол бросишь взор, - от радости запоешь – телевизор узнаешь».

Но я отвлекся…

Докторов был директором градообразующего предприятия, - в какой-то мере хозяином города. Но над ним было министерство. Детские дома, подведомственные предприятиям химической промышленности, курировала замминистра Софья Соломоновна Белоус.
Мама помнит один из первых её приездов в детский дом.
Всё обошла, осмотрела помещения, площадки, хозяйство, перезнакомилась с сотрудниками и воспитанниками. Потом уединилась с детьми, порасспросила о разном, и сказала: «Считайте, что я – ваша мама. Какие трудности – пишите мне. Приеду – помогу».

Случилось так, что детдомовцы однажды ей написали. Пожаловались на одну воспитательницу.
Сотрудников они делили, не мудрствуя лукаво, на «злых» и «добрых».
Одна воспитательница прочно утвердилась в первой категории.

Была зима.
Дети катались с горки. Усадьба расположена на крутом откосе над поймой Москвы-реки – вот с этого откоса они и катались. Санок не было – съезжали по снегу и льду в чем гуляли, не задумываясь о необходимости беречь одежду. Эта воспитательница докладывала директору детдома о нарушении дисциплины. Он строил воспитанников после прогулки, командовал «Кругом!», и проходил вдоль строя, оглядывая мокрые, а, случалось и протертые пальто, штаны и юбки.

Уличенных в нерадивом отношении к одежде наказывали – заменяли их одежду на заношенную «подменку».

Но это ещё ладно. А однажды эта воспитательница, проверяя, как дети сделали домашнее задание по математике, подергала девочку за волосы, в наказание за неверное решение задачи.

Вечером в пионерской комнате старшие девочки, под руководством Милки Григорьян (О ней - здесь: https://www.anekdot.ru/id/926524/) написали письмо Софье Соломоновне. Адрес-то простой – Москва, министерство химической промышленности.

Софья Соломоновна вскоре приехала. Снова обошла весь детдом, со всеми пообщалась, уехала. А эта воспитательница потом уволилась.

И так в жизни все закручено…
После института мама отработала по распределению в школе в Щербинке, там она познакомилась с моим папой, поженились, родился я, и они приехали в Воскресенск.
В детсадах мест не было. Чтобы меня приняли в садик, она устроилась воспитательницей. Ясли-сад № 20 «Березка» на улице Победы.
Но по тогдашним порядкам, нельзя было, чтобы ребенок воспитательницы был в её группе. Поэтому, хотя в маминой группе были дети моего возраста, меня определили в группу другую, и моей воспитательницей была та самая уволенная из маминого детдома.
Это потом именно она закрыла меня одного в спальне, за то, что я не спал в «тихий час», и увела остальных детей на прогулку. (Этот случай здесь - https://www.anekdot.ru/id/952534/)
Но я опять отвлекся…

Про Докторова ещё…

Общежитие первокурсников пединститута имени Крупской было в Малаховке. Оттуда очень неудобно было добираться на улицу Радио 10а на лекции в институт.
А детский дом уже закрывался – дети войны выросли.
Мама приехала в детдом за какими-то своими вещами, пообщалась с воспитателями, обмолвилась, что общежитие далеко от института. Сказала, что есть ещё общежитие в Первом Переведеновском переулке возле метро Бауманская, но оно только для пятикурсников и аспирантов. Воспитатели ей ответили: «А ты сходи к Докторову».

Докторов сразу и безо всякого её принял, слету вник в проблему. У него был зам по быту и социальным вопросам Илья Иванович Волков. Ему-то Докторов и поручил решить проблему с институтским общежитием для выпускницы детдома Гали Шкапы.

Волков несколько раз ездил в институт, встречался с разными должностными лицами и даже с ректором – безрезультатно, о чем и доложил Николаю Ивановичу.

Докторов потому и обрел легендарную славу в Воскресенске, потому и руководил долгие годы крупнейшим предприятием, что все проблемы решал эффективно и радикально.

На заводской «Победе» он привез Галю в министерство просвещения СССР, которое тогда возглавлял Иван Андреевич Каиров. Министр их принял – для Докторова это был обычный уровень общения. В итоге, с первого курса до окончания института Галя Шкапа жила в общежитии у Бауманской, и, кстати, всё это время была строгим старостой общежития. Пятикурсники и аспиранты льстиво заглядывали ей в глаза, чтобы не ставила двойки за беспорядок в комнатах.

Каиров, во время той беседы с Докторовом, сказал: «А Галя не Ваша дочка? Глаза похожи…»
Докторов ответил: «У меня таких дочек и сыновей – 200!»

Замминистра химической промышленности Софья Соломоновна Белоус тоже не забывала выпускников подведомственных детдомов.
Мама, уже студенткой, приезжала и к ней в министерство, и домой. И также к Белоус приезжали бывшие детдомовцы из Орехово-Зуево и Лисичанска. Мама их помнит.
В министерстве на проходной мама говорила - к кому идет. Вахтер звонил Софье Соломоновне. Та сразу отвечала: «Ведите ко мне!». Вахтер провожал.
В кабинете Белоус предлагала чаю со сладостями, потом вела Галю по всем кабинетам: «Это наша дочка к нам приехала! Студентка! Отличница! Будет выступать с танцами на Фестивале молодежи и студентов!» Министерство тогда возглавлял Сергей Михайлович Тихомиров – заходили и к нему.
Все хозяева кабинетов, и министр тоже, обязательно вручали детдомовке какие-то гостинцы-сладости – её возвращение в общежитие превращалось в пир, чуть не для всего этажа.
И мама сейчас вспоминает, что все общались с добротой и вниманием, не формально, уважительно и добро.

В детдоме им внушали, что они – дети страны. Общие дети. Так было.

Многие семейные дети в Воскресенске завидовали детдомовцам. Считали, что в детдоме жизнь интереснее, лучше… Может так и было…

Я должен это записывать за мамой и выкладывать. Мне интересно наше прошлое. Может и другим тоже.
Если не я – то кто?

24.

Впервые оказавшись в Риме весной, слабо поняла величие города. Уставшая, с ОРВИ, с ужасом смотрела на толпы на мопедах, окружающие каждую машину. Еда по расписанию, кругом развалины, жара, но все одеты лучше, чем возможно при такой температуре. Пиджаки и чуть ли не сапоги в мае, а мы как с галер.
Ватикан. Там все так скромно. В галереях сгружены обломки веков, тома истории на каждой полке, но есть сады и даже фонтан.
В Риме куда ноги ни понесут, упираешься в церковь или здание нереальной красоты. С какого-то момента перестаешь удивляться и привыкаешь к архитектуре, на которую приятно смотреть.
Летом решили поехать на море, сняв виллу. Рыдала и смеялась, смотря на забетонированные три-четыре сотки, биде, наверное, выпуска 70-х годов и душ на балконе. Кондиционеры? Мадам, веер в руки и на балкон. На пляже шезлонги по принципу пятки к носу, а ключ от туалета у бармена. Такого спасателя я не видела больше нигде. Там почти все местные, все свои. Мамашки, встретившись после трудового года, запустили детей в море и сцепились языками. Парень работал чуть ли не нянем, разнимая дерушихся и вытаскивая из-под воды побежденных, периодически безуспешно пытаясь воззвать к материнской совести. Но мамашки знали, что он свой, а, значит, мелких не бросит. До появления на пляже чьей-то свекрови треп продолжался непрерывно.
Каюсь, итальянские свекрови раньше внушали мне мистический ужас. Действительно, взрослые мужики, спрашивающие мнение мамы по любому поводу, на Руси явление редкое. В Италии свекровь слышно и видно всем. Обычно сразу. Мнение о них кардинально изменила этим летом. На пляж пришла итальянская семья. Гранд-маман видно и слышно стало сразу, всё пришло в состояние ахтунга, она разбудила всю округу. Но. Трое обалденных детей. Настоящие, не запуганные, не замученные, не задерганные дети. Ведут себя как должны вести дети, и видно, что и любят, и уважают, и не рискуют быть объектом её недовольства. Разумно не рискуют.
Может быть, правы именно итальянские свекрови, которые с детства следят за тем, что делают их сыновья и внуки? Может быть, лучше пару раз устроить своему чаду гранд-скандал, чем потом с ужасом или с садизмом (на Руси обычно с садизмом) смотреть на исковерканные девчачьи судьбы. Может быть, надо пару раз запереть дома, чтобы думал, что делает.
Не знаю и никогда не рискну утверждать, как правильно, но то, что итальянские семьи разумно большие, дружные и классные, это точно.

Любовь итальянцев к старым вещам удивительно сочетается с страстью к дизайну и утонченности, изысканности. Господин Саакашвили много всего наворотил, но при нем в старом Батуми итальянский архитектор построил удивительной красоты площадь с окружающими её зданиями. Войну Саакашвили начал, много всего испортил, но беспризорные животные в Батуми учтены и накормлены. Сложно во всём быть всегда неправым. Иногда что-то ведь и получается.

Почему на пост-советском пространстве обязательно надо противопоставлять Россию и Европу?
Почему либо-либо? Не понимаю, почему при задекларированной духоскрепности, морали и нравственности, геев в Москве, наверное, больше, чем во всей Европе, а взявшихся за руки пенсионеров, дедушек и бабушек, не стесняющихся ни друг друга, ни своего возраста, так мало.

Почему до сих пор надо противопоставлять католиков и православных? Это вопросы канонического права, в котором хорошо разбираются единицы. Для остальных есть свобода совести, но чем католический собор духовно опаснее мечети, представляю себе слабо.

Что плохого в американских инвестициях? Зачем этот дикий показательный карательный процесс над господином Калви? Чтобы напугать? Освоенным "патриотами" бюджетом первую экономику мира?

В сети появилась информация, как супер современно собираются застроить бывший аэропорт в Саратове. Город уникальной двухэтажной купеческой архитектуры. Если есть время, посмотрите, во что превратился там особняк Столыпина. Как мало осталось исторических зданий в надлежащем виде. Зато "патриоты" фактически прогнали из города немецкое консульство. "Победили" без войны, хамством и наглостью.

В мире всего несколько кусочков, островков истории. Лондон застроили, влепив в центр колесо. Будапешт пока держится, но в бетоне периодически что-нибудь да встроят. Эйфелева башня в ограждениях как и Красная площадь. Такое впечатление, что исторические архитектурные памятники жгут кому-то глазки.

Может быть, Италия пока держится, не цементируя и не бетонируя газоны, именно потому, что там до старости политики боятся, что мама идиотом назовет и по жопе веником врежет. Пусть хотя бы маму побаиваются. Хрущев не взорвал многие церкви в Курске именно потому, что маму боялся. Она ему прямо карой Небесной пригрозила. Всего на одну область, но припугнулся. Хотя бы так.

25.

Абонемент на неинтересное кино

Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.

Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.

Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.

- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.

Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».

Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».

Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.

- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.

Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.

Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.

Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.

Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.

Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.

Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.

Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.

Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.

Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.

- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.

- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».

- Моя, - ответил я, - спасибо.

- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.

В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").

В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.

После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.

- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.

- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?

- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.

- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.

- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?

Тамара Александровна села за стол

- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».

Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.

- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.

После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.

В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!

Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.

Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.

Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.

- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.

Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.

- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.

- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.

- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.

Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.

- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.

- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.

- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.

- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.

- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.

На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.

- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.

- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?

- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.

- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.

Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.

- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.

- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.

- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.

Идея была отличная, и я поверил в нее.

- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.

Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.

Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.

Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.

С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.

26.

КАИР НА АФТОПУС НА ДВА ДНЯ

Вывеска на двери местного турагентства в Шарм-Эль-Шейхе пленила Дашу, и возражения мужа и пятилетней дочери пропали втуне. Выезд в час ночи, прибытие в Каирский музей в 10 утра. Девять часов в древнем, как сам Египет и разваливающемся на части "афтопусе", наши туристы провели, задыхаясь от запаха выхлопных газов, просачивающихся в салон и слушая заунывные местные напевы в исполнении водителя и гида, присевшего возле него на корточках, так как все места в это путешествие мечты были распроданы.
Далее была пробежка по Каирскому музею, где единственным, что они видели во всех подробностях, был зонт, который держала над своей головой (в сложенном виде) экскурсовод, дабы обозначить себя для группы в бурлящих водоворотах интернациональной толпы, приехавших в одно время. Мумии, украшения и прочие экспонаты были лишь быстро сменяющимся фоном погони за зонтом, осложненной необходимостью отличать нужный зонт от десятков других, так же гордо реющих над головами гидов, но чужих.
Потом все действо переместилось к пирамидам, повторившись чуть менее, чем полностью, с добавлением экзотики в виде палящего солнца и приставучих аборигенов с верблюдами, бусами и прочей атрибутикой.
Наконец наших путешественников отделили от основной массы экскурсантов, которые поехали на той же чудовищной колеснице в обратный путь, и завезли в гостиницу в непосредственной близости от пирамид. Правда между ней и пирамидами лежала живописная помойка, на которой паслись тощие коровы, что в определенной степени омрачала обещанный в буклете вид из окон.
Решив с устатку поспать, прежде чем продолжить изучение столицы, Даша расправила постель и восхитилась собственной предусмотрительности: белье было влажным, и открыв сейчас к нему доступ воздуха, Даша давала своей семье шанс вечером лечь в сухую постель.
В это время малодушный муж начал подрывную деятельность, требуя, чтобы Даша позвонила вдогонку гиду и попросила за ними вернуться. Дочь папу поддержала: из глаз полились слезы, и раздалось робкое "мама, пусть за нами приедут".
Но Даша убедила их остаться. Отдохнув, они спустились на ресепшн и попросили порекомендовать ресторан, забронировать там столик и вызвать такси. С английским у персонала того постоялого двора было сложно, как я понял иностранцы в таком месте не селились. Но худо бедно про такси и ресторан понимание было достигнуто.
В виде такси приехал праворульный Ниссан 80-х годов, с подвязанной проволокой фарой, вторая отсутствовала вовсе, и бедуином в качестве водителя. Он уверенно повез взыскующих аутентичных яств туристов, и через некоторое время попытался их высадить у Макдональдса. В ответ на недоумение он с пониманием поглядел на Дашу и протянул "ааа, гуд ресторан! ОК!" и привез их в KFC. Далее была дыра на задворках второстепенных улиц недалеко от Нила, где было конечно аутентично, но так же грязно и стремно что-либо отведать. В отчаянии Даша вспомнила, что по дороге еще на автобусе она видела знакомое название, и воскликнула: "Хайятт! Хотел Хайятт! Гоу". Водитель-бедуин почему-то с сомнением оглядел семейку, будто сомневаясь, что их туда пустят, но все же привез. Выход из такой машины возле сверкающего подъезда Хайятта произвел фурор среди швейцаров, но пустили в ресторан без проблем. Там уже было более-менее прилично, нормальное меню, говорящие по английски официанты.
Тут отец семейства вознамерился вознаградить себя за страдания столь долгого дня парой, а то и тройкой бокалов пива, хоть какого, не до капризов, на что официант сказал "Ноу алкоголь!" и пояснил, что сегодня большой мусульманский праздник и алкоголь нигде не подают.
Утром второго дня их поразили окна дилерского центра Mercedes, обильно забрызганные кровью баранов, зарезанных ночью в честь праздника, а также кишки на мостовой и прочие признаки того, что да, действительно был праздник.
Но потом началась белая полоса: индивидуальные экскурсии на комфортабельном микроавтобусе с хорошим гидом. Пирамиды и другие достопримечательности, осмотренные вне пика нашествия туристов произвели совершенно другое впечатление .
И картину завершил путь обратно в окрестности Шарма на обычном рейсовом автобусе для местных жителей: с туалетом, кондиционером, чаем и кофе и удобными креслами, который домчал Дашу с семьей за считанные часы.

27.

Очередь за Счастьем

Девочка держала маму за руку и что-то просила. Длинная очередь в кассу супермаркета двигалась медленно.

- Мамочка, мамочка, ну, пожалуйста…
- Ну, зачем тебе эти сосиски? Ты же их не ешь, - пыталась объяснить мама.
- Я буду! Обязательно буду, - упрашивала малышка.

Мама сдалась. Отойдя на пару минут, она принесла упаковку сосисок. Очередь недовольно смотрела на капризничавшего ребёнка и маму, стоявшую уже возле кассы и задерживавшую всех остальных.

Разгорелась дискуссия о правильных методах воспитания. Пожилая женщина, по виду явно преподаватель на пенсии, доказывала стоявшей за ней даме средних лет, что капризы детей необходимо пресекать в самом раннем возрасте. Мужчина позади них недовольно ворчал, глядя на часы. И вообще, все сердились…

На улице было пасмурно, накрапывал осенний дождь, грозя перейти в ливень с минуты на минуту. Мама с капризной дочкой уже вышли из супермаркета, а вскоре отоварились и стоявшие за ними покупатели.

Но на улице, возле входа в магазин, снова образовался маленький затор. Малышка, выпросившая у мамы пачку сосисок, сидела на корточках возле стеклянных дверей. В левой ручке она держала зонтик, который укрывал от моросившего дождя маленького серого котёнка.

Возле него девочка положила на маленькую бумажку несколько кусочков сосиски. Она гладила серую спинку котёнка, пока тот уплетал, давясь, свалившуюся на него радость.

Мама стояла рядом и смотрела на дочку. Возле неё застыла преподаватель на пенсии. Она смотрела на ребёнка, и в её глазах боролись два чувства. Одно - восхищение, а второе – несогласие признать свою ошибку. И поэтому она стояла молча.

Женщина средних лет, слушавшая её разглагольствования в очереди, стояла тут же. Она держала большой черный зонт над маленькой девочкой, кормившей котёнка.

Позади стоял именно тот мужчина, который ворчал в очереди и смотрел на часы. Про время он уже забыл и рылся в большой тележке, нагруженной под завязку. Вскоре он достал переноску для животных, которую купил в супермаркете по акции.

Мужчина подошел к девочке и присел:

- Малышка, - сказал он, - не переживай за котёнка. У меня есть уже двое. Будет и третий.
Он поставил переноску рядом с котёнком и тот, прервав свой обед, заинтересованно обнюхивал «коробку» странной формы.

Но девочка…

Девочка подняла голову и посмотрела на маму. В её взгляде была безмолвная мольба. И тут… вступила в разговор преподаватель на пенсии:

- Вы знаете, дамочка, - она поправила очки, прокашлялась и профессорско-менторским тоном, не допускавшим возражений, продолжила: - Мама просто обязана выполнять просьбы своего ребёнка!
После чего она поперхнулась и слегка осипшим голосом договорила:

- В одном очень правильном учебнике написано. Я читала у нас на кафедре.
- Ну, раз на кафедре, - согласилась мама и, посмотрев на дочку, сказала: - Забирай уже своего заморыша. Только вот, в чем мы его понесём?
- Как в чем? - удивился мужчина с переноской.
Движением фокусника он опустил туда котёнка и передал девочке. Она подпрыгнула, прижала к себе переноску с котёнком и, потянувшись, поцеловала мужчину в правую щеку.

Мама с дочкой сели в машину и уехали.

- Ну, я думаю, это надо отметить! - сказал мужчина.
Вытащив из коляски бутылку коньяку и три бумажных стаканчика, он посмотрел на строгую преподавательницу и, улыбнувшись, добавил:

- За вашу правильную кафедру по воспитанию, с правильными учебниками!
Та посмотрела на женщину средних лет и на улыбчивого мужчину, поправила очки и строго сказала:

- Только в связи с особыми обстоятельствами. Потому как, на парковке я не пью, вообще-то.
- А что тут пить-то? - обратился с вопросом мужчина к женщине с зонтиком в руках и достал маленькую коробочку с пирожными-корзиночками.
Женщина, не отводя взгляда от сладостей, предложила перейти для дальнейшего разговора в её большой джип. Через пару часов весёлая компания разъехалась по домам на такси, договорившись встретиться на завтра.

А на кассе стояла новая очередь, и у входа в магазин сидел большой черный кот, втягивая носом соблазнительные запахи, доносившиеся из дверей, ведущих в супермаркет.

Может, и ему повезёт?

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

28.

Лида мечтала о появлении в их дружной семье маленького чуда - нового малыша.

Она даже видела его, этого малыша. Только чуть зажмурится - и уже сразу отчетливо видит. Будущее дите будет непременно мальчиком. Белобрысым и щекастым. Такими - белобрысыми и мордатенькими - были во младенчестве все дети Кузявкиных.

Лида назовет его как-нибудь необычно, но очень красиво - Ждан, допустим, или вот Велемир.

Лида, конечно, изо всех сил стремилась сделать эту прекрасную грезу о маленьком кукусике былью. Ее натурально прихлопнул материнский инстинкт.

Но немного подводил супруг Михаил.

Он противился исполнению мечты - не хотел ни Ждана, ни даже Велемира. Нашла у них коса на камень. Дома - сплошная конфронтация.

Молчаливая - на супружеском ложе. Здесь Миша изобретал все более изощренные способы избежать возможного появления в их жизни малютки. Лида, в свою очередь, по-женски хитро пыталась эти способы обрулить. Но супруг, к сожалению, пока оказывался изворотливее.

В прочее же время они все чаще шумно скандалили.

Супруг не хотел еще ребенка категорически. В начале дебатов о судьбах Велемира он доставал из комода техпаспорт их “трешки”. Вынимал из портфеля калькулятор. Михаил щурил колючий глаз, топорщил ус, интенсивно тыкал пальцем в вычислительное устройство.

Вид у мужа в эти моменты был неприятный, как у докучливого ревизора. Он подкидывал Лиде глупые задачи про жилые метры и живые души. Входил в раж. Горячился и орал. Стучал калькулятором по обеденному столу. Чашки и блюдца подпрыгивали и звенели.

Даже подзатыльника однажды Лиде отвесил обидного. Будто она не взрослая женщина и законная ему супруга, а клиническая малолетняя двоечница и не знает простых арифметических действий.

По подсчетам Михаила как-то выходило так, что четвертому ребенку места в их жилище решительно не предусмотрено. И даже уже имеющимся потомкам жилплощади тоже было маловато.

Прооравшись и разбив о стену очередной калькулятор, муж начинал давить на Лиду весом общественного мнения.

Вкрадчивым голосом, поглядывая на нее испытующе, Миша утверждал, что все-все общество начнет их очень осуждать за этот шаг. Массово общество покрутит пальцами у висков. Во, смотрите-ка, сограждане, какие же странные люди эти Кузявкины. Трудящимся-то нынче жрать даже нечего, везде кризисы и напряженка, а эти рожать вздумали без устали. Плодят и плодят наследников, как не в себя. Что ни год, то у Лидии плодоношение. Небось, на льготу какую-то рассчитывают эти Кузявкины, пиявками к бюджету присосаться намерение имеют.

И осуждение, и бичевание повсеместное, конечно, не заставят себя ждать.

Потом Миша чуть успокаивался и приступал к основному - дырявый семейный бюджет. С учетом трат на продукты питания и коммунальные услуги, денег у них каждый месяц остается всегда сущий пустяк. И приходится делать мучительный выбор - купить ли на этот пустяк старшему наследнику зимние ботинки из шкурок неизвестной худосочной зверушки или же поднатужиться и отремонтировать старую “Волжанку” тестя, которая пятый год гниет в гараже. Четвертого малыша, таким образом, придется заворачивать в рогожку и красть для него молоко в гастрономе.

В завершение своей речи супруг даже позволял себе долю эгоизма - ему хотелось спать в полной тишине и темноте целых восемь часов подряд, совсем без детей, без заунывных колыбельных и срыгиваний.

И что если жена Лида все же имеет намерение родить еще младенца, то пусть она сама с этим дитем и кувыркается.

А он, Миша, умывает свои усталые руки.

И даже вполне допускает плачевную мысль о том, что далее им, супругам Кузявкиным, придется пойти разными жизненными путями. Он станет несчастным разведенцем и алиментщиком, а она, Лидка, заделается крепко многодетной женщиной, в одиночку взращивающей свой кагал.

Лиде было больно и горько все это выслушивать - одни протесты да ультиматумы. Утерев слезы, она приступала сыпать контраргументами. Мысленные диспуты с Мишей Лида вела почти круглосуточно. Поэтому контраргументы были отточены и понятны любому дураку.

Глядя на помятый техпаспорт, Лида горячо уверяла, что теснота - это ничего страшного. И вообще, если еще раз достать калькулятор, то теснотой у них и не пахнет. Целая “трешка” у них в единоличном распоряжении. А это целых пятьдесят четыре квадратных метра квадратных. Люди вон в однокомнатных хоромах семьями в три поколения ютятся. И ничего - все там радостные, улыбка ни у кого с уст не сходит, в тесноте, да не в обиде прописаны.

А у них фактически царские условия жизни.

Вот родители Лиды привольно разместились в отдельной комнате. Потому что старость любит тишину. Опять же - преемственность поколений обеспечивается.

Старшие ребята - Святополк, двенадцать лет, и Дульсинея, четыре годика - также имеют собственную уютную комнатку.

У всех есть спальные места, Святополк обеспечен столом для выполнения школьных уроков. Дульсинея приучена сидеть и не рыпаться пока брат гранит науки точит.

Двухлетняя Эвридика пока в отдельной кровати не нуждалась - до трех лет все младшие Кузявкины почивали в родительской комнате - зале. Проходной и самой просторной комнате. Тут тебе и телевизор, и до удобств благоустроенной квартиры рукой подать - если, к примеру, скоренько ребенка подмыть надо или еще чего. Места свободного - завались, хоть пять люлек в ряд наставь. И спокойно реализуй себя в родительстве.

Напоминала Лида супругу и о том, что младшенькую вот он тоже хотел не очень уверенно. Чуть до развода дело тогда не дошло у них! А сейчас - счастливый отец, в девочке души не чает, чуть не в зубах ее носит. И Эвридика - полная копия Мишиной мамы, спутать даже их легко можно.

И не все, Миша, в этой жизни измеряется деньгами. Счастье ведь ни за какие деньги не купишь. А дети - это счастье, цветы жизни и продолжение наше. Выросший Святополк не драные ботинки свои вспоминать будет, а теплые семейные вечера и преемственность поколений.

Будет зайка - свалится и лужайка. Выйдет цветок - будет и лужок. Проверено жизнью и отдельными многодетными женщинами.

Вот когда у Кузявкиных родился первенец Святополк, то они мыкали горе по съемным углам.

С появлением же Дульсинеи нагрянула уютная лужайка - Лидкины родители, сжалившись, пустили молодую семью пожить на свою благоустроенную жилплощадь.

Но сейчас и родители подозрительно таились. Ждан или Велемир не трогали их молчаливых сердец своими крохотными пальчиками.

Когда однажды Лида решила, что состояние ее очень смахивает на беременность четвертым малюткой, то мама ее с давлением буквально свалилась. Упала и лежала целых три дня в своей отдельной комнате. Молча лежала. Только дверь клюшкой подперла и так лежала.

А папа Лиды шмыгнул на балкон покурить и на неделю исчез - так переживал нечаянную радость.

Свекры, узнав новость, конечно, не молчали и не таились. Эти взвыли дружным ансамблем: а нечего тут нам нищету плодить, а нечего! Ты, Лидка, говорили свекры, во всем сама виновата. Нарожала кучу и все тебе маловато будет. Наш бедный Миша еле тащит этот тяжкий воз. Он в сорок выглядит уже пятидесятилетним мужчиной, хорошо потрепанным жизнью. У него геморрой, давление и плоскостопие. Если наш несчастный Миша вдруг скоропостижно скончается, то воз придется тащить тебе самолично. И мы все еще посмотрим на это представление.

Даже первенец Святополк был тогда супротив потенциального Велемира настроен.

Новость о возможном пополнении он подслушал и заявил, что из дому намерен уйти на все четыре стороны. Надоели ему сиблинги до подростковой депрессии. Тишины Святополк хочет и чтобы тетради его никто не драл на мелкие клочья. И в кровати не пакостил. И сидеть он с этим четвертым Вележданом не нанимался. Вполне хватает навязанного ему общества Дульсинеи и Эвридики. И что дорога теперь у него одна - в плохую компанию девиантных сверстников.

Даже маленькая Дульсинея, хотя ничего и не поняла, на всякий случай свои лысые куклы попрятала по темным углам. Ожидала возможной экспроприации своего нехитрого имущества со стороны чужака.

Не дети, а дикобразы какие-то выросли...

Поддерживала Лиду в материнском инстинкте только школьная подруга ее Светочка.

Подруга легко и радостно родила пятерых прекрасных малышей. И уже вовсю усердствовала над шестым.

Первый муж Светы тоже оказался дураком и ушел где-то на третьем наследнике. Его более всего волновал вопрос финансов - боялся, что не вытянет всю бригаду. Но он и правда не вытянул - сбежал однажды дождливой ночью. И до сих пор скрывался от ответственности где-то в республике Тыва.

Четвертого малютку Светка родила сугубо для себя. Просто захотелось маленького. Маленькие все такие смешные. Проснулась однажды, а настроение “хочу ляльку”. Что делать? Пошла да и сделала. Четвертый получился смешной до колик.

А вот пятого наследника - этого уже осознанно рожала, а не по наитию.

У Светочки тогда появился новый муж - студент Алик. Алик был родом из многодетной деревенской семьи. Не могу, причитал этот Алик, без детишек под боком жить. Привык, говорит, чтобы детская возня под носом была у меня круглосуточно.

Так и появился пятый малыш. Алик теперь чувствовал себя как дома, а Светка инстинкт материнский свой хоть на время успокоила.

Сейчас супруги о шестом бредят. Тоже осознанно хотят родить. С открытыми, так сказать, глазами.

Но муж Михаил, к сожалению, был не прирожденный семьянин Алик.

И снова между Кузявкиными призрак официального развода замаячил.

Куда бежать? Кому молиться? Как вразумить супруга? Времени-то на вразумление осталось с гулькин нос - бабий век ведь короток до неприличия.

29.

«УЧАСТКОВЫЙ ПЕДИАТР.
МОРЖ ПОНЕВОЛЕ»

Окунулся на Крещение в прорубь - и вспомнилось.
Много букаф - пропускайте сразу!)

Как-то так вышло, что в школе я часто болел всякими простудными заболеваниями, плюс почти ежегодно - пневмония.
Вроде и спортом занимался, а все равно - стоило хоть немного промочить ноги - и температура обеспечена.
После школы слесарил на стекольном заводе, хоть и горячий цех ( «на площадках» до +120 С, - в начале смены старые слесаря и резчицы стекла в литровую стеклянную банку клали очищенную луковицу, три-четыре картофелины и кусок мяса, заливали водой, лавровый лист, пару горошин перца, соль и ставили под лестницу - через четыре часа, к обеду, суп был готов; но если сломался в -30С при сильном ветре башенный кран, стоящий снаружи, то это тоже мои, дежурного слесаря, проблемы...) - пневмонии также были ежегодно...
В институте аллергический ринит расцвёл махровым цветом, с переходом в «астмоидное состояние»...
В первый же год работы участковым педиатром выяснилось, что у моего шнобеля ещё и реакция на смену температуры - вхожу зимой с улицы в дом - сопли минут пять просто текут; выхожу из дома на улицу - снова пятиминутный «ручеёк»...
А вызовов у меня зимой 17-22, это среднее, бывает и больше. И каждые пятнадцать минут очередной платок становится мокрым...
Захожу я в квартиру, мою руки, склоняюсь над ребенком - и еле успеваю выхватить и поднести платок. Хорошо ещё, если ребёнок большой и его можно смотреть стоя, а если грудничок, который лежит, а ты склоняешься над ним? А реакцию и отношение родителей-бабушек представляете?
Короче, за два года три обструктивных бронхита и вот уже коллеги ставят мне бронхиальную астму, которая, как известно, во всем мире считается неизлечимой. Временная ремиссия может быть, а вот вылечиться - увы, не в этой жизни.

Старшая коллега, участковый педиатр, снисходительно так посмотрев на меня, предложила сходить с ней в некий «клуб моржей», где она занимается несколько лет.
Физиономии у другой части нашего «чиста дамскага» (исключая случайно затесавшихся меня и ещё поликлинического хирурга Серёгу) коллектива, совершенно ясно показали мне отношение коллег к этой придури.
Но почему-то я все-таки поперся к этим моржам...

Урал, октябрь, холодно, газоны уже в снегу, народ в шубах, шапках и перчатках...

Дом спорта, тесная раздевалка с одной общей вешалкой, старые кеды, небольшая разминка в зале, пробежка в плавках и купальниках метров 800 вокруг Мотовилихинского пруда, скользкие обледеневшие мостки, лесенка в чёрную бездонную воду...
Льда на воде ещё нет, но ведь октябрь, сука!!, уже темно, вода вообще чёрная, тоскливая, страшная и холоднаяяяя....

Технологию влезания в прорубь для себя я придумал почти сразу: первый этап - опустить ноги до колен, «это не страшно, как холодный ручей вброд перейти; что, ты ни разу не мыл ноги в холодной воде?»; второй этап - опуститься по лесенке по пояс или по грудь, «ну, холодная; ну, яйки ведь в плавках- не замерзнут»; и третий - «да гори оно всё синим огнём-ярким пламенем!!» и приседаешь полностью в воду.
Первые пару месяцев готовиться «к погружению» я начинал накануне вечером - «завтра ты сможешь, это не страшно, ты уже делал это, жив до сих пор...».
В декабре «бесед с самим собой» уже хватало немного днём и в трамвае, по дороге на тренировку на пруд.
А в феврале достаточно было, уже сев в трамвай на тренировку, просто «поговорить с собой по душам».
Лет пять, уже плавая трижды в неделю - вторник/четверг/воскресенье - в проруби, которую мы долбили на каждую тренировку метров на пять-шесть в длину, чтобы именно плавать, а не окунаться, - я не мог встать под холодный душ дома. Со всеми вместе на улице в прорубь -температура воздуха минус 25, а поверхности воды 0 градусов - легко! Под ледяной душ у себя дома, в родной тёплой ванной, при воде плюс 12-14 градусов - да идите вы все на @#&!!!
Все-таки человек - стадное существо. Поговорка «на миру и смерть страшна» - это про таких раздолбаев, как я...

Всего в пиковые годы, 86-89, занималось у нас в клубе моржей «Айсберг» человек 110-120, это если всех сразу посчитать. На каждую тренировку приходило по 30-40 человек, по выходным и праздникам - до 80 доходило. Мужчины приходили на час раньше - долбить прорубь.
Пешня, лопата (шугу из проруби доставать), что-то типа двухметровой длиннющей кочерги - отколотые льдины загонять под себя под лёд или, когда «подо льдом» уже на глубину почти метр насовано льда, наоборот, вытаскивать наверх.
Край льда отламывается под кем-то или сам подскользнулся - и минимум по колено в ледяной воде - практически каждую тренировку.
Вылезти самостоятельно на лёд - провалившись в полной одежде - умел каждый. И почти у каждого моржа-рыбака, за спиной по одной-две спасённой на зимней рыбалке жизни соседа-рыбака.

Страх перед моржеванием у новичков я зачастую снимал пятиминутной проникновенной) беседой: «15 секунд пребывания в проруби - больше и не надо, достаточно 5-7 секунд - и кожные покровы остывают на глубину всего 1-2 мм. А вот поверхностные рецепторы захлебываются от ужаса и с криком «ты, б..ь, совсем ахренел!!,» понужают изо всех сил все защитные силы организма. Которые, в свою очередь, впрыскивают разные гормоны в кровь литрами.
В результате, ты бегаешь как ошпаренный, визжишь от эмоций и восторга, а внутри организма сами проходят 90% функциональных расстройств. Инфекционные не проходят, но становятся легче и быстрее лечатся».
( У меня потом первая медицинская монография как раз из клуба моржей была, про иммуннофизическую реабилитацию часто болеющих детей и взрослых, я в Советском Союзе единственный врач-чудак был, который часто болеющих детей лечил холодом и 5-часовыми занятиями физкультурой).

Были среди занимающихся у нас мужиков и откровенные сачки - регулярно приходили впритык или даже с пятиминутным опозданием - «ой, извините, на работе задержали, я в следующий раз пораньше приду лёд долбить». Или прибежит к концу долбежки, хвать лопату, и давай снег с дорожки счищать.
Тренировки начинались с обычной разминки в спортзале. Вёл кто-нибудь из тех, кто ходит постоянно, специального человека не было.
Как-то вышло, что вскоре тренировки начал вести я, хотя не физрук ни разу. Да без проблем, пробежка по залу, разминка, суставы прокачали сверху вниз, немного растяжки и далее индивидуально: мужики как правило в баскетбол играли, женщины что-то типа аэробики (была у нас в секции профессиональная аэробиня), кто-то на уличную пробежку, кто-то сразу в прорубь, потом баня.
Остальные клубы моржей завидовали нашей базе, ибо у них только вагончик или комната для переодевания были, и прорубь круглая, только окунуться, а у нас - зал, шестиметровая дорожка для плавания, баня - шоб я так жил).
В гости почти каждую тренировку из других клубов кто-нибудь приходил. И тогда в бане каждый раз возникала одна и та же тема - начинались рассказы-советы всем окружающим по лечению/закаливанию прорубью, с аргументированными песТнями - «как я прорубью вылечил соседа, свата, кума, своего и соседского ребёнка от всех болезней».
Если мне случалось в это время тоже оказаться в бане, каждый раз происходил один и тот же разговор: «ты же доктор, скажи, как я классно его вылечил».
Я всегда честно отвечал, что «мне с тобой в мастерстве лечения всего и всех не сравниться, я вылечил всего лишь пару тысяч детей, и до сих пор не умею лечить «по телефону», не видя ребёнка».

Приходили к нам и Лёня Завьялов, водолаз по профессии, один из первых советских Ironman’ов, который занимался никому неизвестным тогда триатлоном, и Елена Гусева из Березников, многодетная мама (это уже сейчас)) и многократная чемпионка и рекордсменка СССР, России и мира по плаванию в ледяной воде, в команде совместно с тем же Завьяловым Берингов пролив переплывала, мне даже представить страшно, что это такое.

Был у нас в дружественной секции моржей мужик один, лет за 70 уже. Моржевать начал, по его словам, в 20-х годах прошлого века.
«Совсем я мальцом был, лет пяти-шести. В конце сентября-октябре пригоняли с низовьев Камы к нам из Астрахани баржи с арбузами. Чтобы не воровали арбузы, баржу ставили посреди реки, и на ней сторожа. Старшие ребята, ухари, подвозили меня на лодке к барже, подсаживали на неё и уходили на 200-300 метров вниз по течению. Я, стараясь не шуметь и не плескать, сбрасывал в воду по одному арбузу. Сторож увидел, как ребята в лодку плывущие арбузы собирают, сообразил и полез ко мне через гору арбузов. Деваться мне некуда, пришлось в реку и плыть на берег. Так и привык в холодной воде купаться».
Врал, наверняка, или привирал очень сильно, ибо гниловатый мужик был.
Первый раз его выгнали из клуба как-то весной, во время ледохода. Небо синее, солнце яркое, белые льдины не спеша идут вниз по реке, тычась и крутясь вокруг опор моста. Народ на мосту стоит, красотой красотинской любуется. На одной из льдин мужик в плавках лежит. Народ заволновался, скорую вызывают, пожарных, МЧС тогда ещё не было. Приезжает пожарная команда, ладит лестницу с моста спускать. Мужик на льдине поднял голову, посмотрел на суматоху вверху - и рыбкой ушёл в воду, поплыл саженками к берегу.
Через день в клуб пришла милиция, вставила фитиль руководству, мужика выгнали.
По осени снова приняли, очень он просился и обещал больше не хулиганить.
А сезон моржевание начался, пошли в клуб новички, он и давай их провоцировать - кто дольше в проруби просидит. Сам он с узкими плечиками, необъятным пузом, худыми ножками и плешивый, как Майор Лимон в «Чиполлино». Один спортсмен накачанный новенький и повелся. Просидели около минуты (для новичка это очень много), молодой вылез первым. И слёг с пневмонией.
Выгнали мужика окончательно. Он по другим клубам ходил, просился, но эту историю уже все знали.

Уж не помню, с чего мне в голову блажь пришла - посмотреть, как плавание в проруби влияет на состояние человека.
Вроде, кто-то из наших моржих утверждал, что ей при начале приступа холецистита «главное, чтобы в этот день была тренировка и успеть добраться до проруби».
Договорился с лаборанткой из поликлиники, она приехала на тренировку, взяли кровь у всех до тренировки, и сразу после купания в проруби. Я завёл что-то типа карточек на тех, кто сдавал анализы - состояние, ощущения, жалобы. Анализы сдавали все, то ли коллективизм был силён, то ли самим интересно было нахаляву кровь проверить.
От результатов охренел не только я, но и наши более опытные врачи, не верили, что в ряде случаев 5-20 секундное плавание в проруби может практически мгновенно дать такие улучшения общих анализов крови, биохимию мы не делали.
Два сезона ежемесячно брали анализы крови до/после тренировки, которые мне не то чтобы потом уж очень сильно пригодились, но определённый толчок дали.

В итоге всех этих зимних развлечений я сам до сих пор (хотя уже лет двадцать пять не моржую регулярно, так - пару раз в сезон) практически перестал болеть и живу и работаю в условиях почти запредельных физиологических и психоэмоцинальных нагрузок.
БОльшая часть «часто болеющих детей» из нашей секции моржей в течении года-полутора переходили в группу «практически здоровых».
Из 18 детей с выставленным диагнозом «бронхиальная астма», у 17 не было ни одного обострения в течении последующих 10-12 лет, в ходе которых я их ещё мог наблюдать, и они честно состояли в той самой группе «практически здоровых». Одна девочка умерла лет в двадцать, причины не знаю.
Еще примерно в течении лет пятнадцати, как я, чтобы прокормить семью, радостно ломанулся в бизнес (есть у меня здесь пара историй об этом)), и перестал «работать врачом», хотя врачебные рефлексы остаются на всю жизнь, на улице регулярно ко мне подходили разные незнакомые люди разных возрастов, но с одинаковой фразой - «доктор, Вы нас не помните, мы с Вашей секции или участка, мы/дети/внуки до сих пор не болеем, спасибо Вам, Доктор!»

30.

Еще одна алтайская история, которую мне рассказала мама. Та была про перепелку и гадюку, а эта про лису.

В селе, где жила моя прабабушка, остался ее дом, куда каждое лето съезжалась вся семья. Купались в Телецком озере, собирали ягоды и грибы. Вообще это место славилось своей природой, и отдыхающих там было немало. Как правило, мужчины приезжали на выходные, а в будни оставались женщины с детьми. И все эти женщины как одна засматривались на Игоря Андреевича, колхозного ветеринара. Уж очень интересный он был мужчина: высокий, атлетически сложенный, с римским профилем и копной русых волос. Местные же бабы, проходя мимо него, всегда отводили глаза, а сам он ни на тех, ни на других внимания не обращал. Когда мама спросила соседку-учительницу, почему так, та охотно с ней поделилась. Как никак для сельчан мы были вроде бы своими.

Не так уж и давно Игорь Андреевич был просто Игорем, симпатичным юношей, но с существенным изъяном. В причинном месте вместо того, чему там полагается быть, у него было нечто вроде червяка. После первой же попытки сойтись с одноклассницей об этом узнало все село. Крестьяне народ грубый. Игоря вообще перестали считать за человека, потешались над ним, обижали почем зря. А он замкнулся, почти не выходил из дома и даже думал наложить на себя руки.

Однажды под утро услышал шум в курятнике. Побежал, включил свет, а там - лиса. Скорее, остаток от лисы. Худая, изможденная, сосцы висят до земли, видать щенят кормит. Подкоп сделать сил хватило, а задушить курицу уже не может. Увидела человека – замерла и не шевелится, только смотрит на него затравлено. И так Игорю стало ее жалко! «И мне плохо, и лисе плохо, - подумал он, - но ей хоть можно помочь». Поймал курицу, отрубил топором голову, положил около лисы. А у той нет сил унести. Разрубил курицу напополам. Половину лиса с трудом, но утащила. Вторую - забрала следующей ночью. Снова появилась еще через три дня. В пасти у нее был кусочек чего-то черного. Осторожно подойдя к Игорю, потерлась там, где сходятся штанины, положила кусочек на пол и была такова. Игорь поднял оставленное лисой, помял, понюхал – вроде мумие. Что с ним делать знает любой алтаец. Недолго думая, Игорь добавил немного воды, чтобы получилась мазь, натер у себя в промежности и снова лег спать. Проснулся от легкого жжения и неудобства в паху. Пощупал рукой, а там нечто вроде горячей как огонь палки сухой колбасы, только пар не идет. Обрадовался так, как будто его приняли в кооператив «Озеро».

Буквально на следующий день начал подкатываться к девчонкам, которые, понятное дело, на него и смотреть не хотели. А Игорь уже воспрял духом. Хотел было пройтись по селу без штанов, но решил, что это было бы слишком. Тихо-мирно уехал в Новосибирск, поступил там в Сельскохозяйственный и лет через восемь вернулся в родное село, да не один, а с красавицей женой и маленьким сыном. Народ, конечно, дивился, особенно бабы, которые просто сгорали от любопытства. В конце концов затащили жену Игоря Андреевича на посиделки и, маленько подпоив, стали расспрашивать. Та и рассказала, что у нее большое влагалище, что с обычным мужиком удовольствия ни ей, ни ему, что собралась уже в девках сидеть, но на всякий случай пошла к сексологу. Тот послушал ее жалобы и сказал, что вчера у него на приеме был страдалец по такому же поводу. Предложил познакомить и познакомил. Оказалась 100-процентная совместимость.

Из ее рассказа бабы многое не поняли, но самое главное уразумели. А одной молодухе захотелось и попробовать. Подстерегла момент, когда Игорь Андреевич был в бане один, и прошмыгнула туда. А он как раз голову мыл… Потом в районной больнице ей что-то зашивали, ну и муж, конечно, прибил. Как водится, все доложили жене. Та только посмеялась и сказала: «На чужой хуек не разевай роток!» Вот и обходят его односельчанки стороной. А лиса так больше и не появлялась.

31.

Вместо преамбулы - бородатый анекдот.

- Мама, каша несоленая.
- Ооох.... Сынок.... Ты что, говорить умеешь? Что же ты молчал 10 лет?
- А до этого всё нормально было.

Теперь - не анекдот.

По осени нашу деревенскую самоизоляцию навестили друзья с сыном, парнем 8 лет. На моё приветствие он вежливо угукнул и отправился играть с собакой. После он бренчал на гитаре, гладил кошек, шлялся по участку, грелся возле мангала, никого не напрягал, а всё своё общение с окружающими свел к качанию головы вместо "да", и мотанию вместо "нет". Нет, он не был замкнутым. Он адекватно хихикал над шутками взрослых и охотно отвечал на вопросы (просто те надо было правильно формулировать). Замечательный ребенок.

Приехали они к обеду, а я как раз сварил борщ. Наваристый бульон на костях, овощи - только с грядки. Для лучшего аромата порубал туда копченостей. Ароматный, густой, ложка в кастрюле стоит и не падает. Да со сметанкой. Вдобавок, бородинского хлебушка поджарил под чесночек. И ледяные 50 грамм - исключительно для вкусовых ощущений и аппетита.

Уселись за стол, разлили эту ароматную красоту по тарелкам, взрослые подняли рюмки, ребенок уже ложкой зацепил борща.... как вдруг моя жена с криком "Стойте, не ешьте!" убегает на улицу. Гости в недоумении сидят с рюмками в руках, а самый большой вопрос виден в глазах у ребенка, держащего наполненную ложку наперевес. Вся смотрят на меня - а я тоже не понимаю, для чего же потребовалась эти мхатовская гастропауза. Ситуация разъяснилась буквально через полминуты. Вернувшаяся жена от двери прокричала "В борщ - укропчику хорошо!" и предъявила пучок свежесорванной зелени. Укроп был моментально порублен и разложен по тарелкам. Действительно, стало окончательно хорошо. Просто бесподобно.

Дальше были традиционные дачные посиделки с друзьями, разговоры и шутки, мангал-шашлык и сауна. На следующее утро мы всей компанией пару часов гуляли по лесу, а потом друзья засобирались домой. Гостей голодом отпускать не принято, да и время обеденное. Идея разогреть вчерашний борщ была принята на ура. Разогрели, разлили по тарелкам (за ночь в холодильнике он стал еще ароматнее), сели за стол, взяли ложки и...

...в наступившей тишине незнакомый детский голос (мы же его не слышали ни разу) четко, громко, уверенно и с изрядной долей ехидства произносит "А ведь в борщ - укропчику хорошо!".

Моя жена, конечно, сорвалась и убежала за зеленью. А остальные? Мама ребенка заулыбалась, папа отчаянно округлил глаза. Но это частности, а в целом.... Представьте спектакль. В суете второстепенных персонажей главный герой произносит ключевую фразу - и зал в порыве взрывается аплодисментами. В нашем случае таких (крайне уместных!) аплодисментов не последовало, наверное, только потому, что руки были заняты ложками и хлебом. А порыв был. По крайней мере, у меня. Я же говорю - замечательный ребенок.

32.

Проснулся один молодой человек утром у себя в квартире. В
верхней одежде и возле двери на коврике, а в руке проездной
зажат. Склоняется над ним его мама и говорит:
"Конечная. Приехали."

На вопрос "что бы это значило?" получил мамин
ответ: "Я открыла дверь, ты показал мне билет, сказал:
"Проездной!" и упал внутрь квартиры."

34.

Как я над папой подшутил

В начале восьмидесятых я жил с отцом на Сретенском бульваре, в коммуналке. Квартира огромная была – одиннадцать комнат, кажется. Соседей уйма, даже не попытаюсь сейчас подсчитать. Грех жаловаться, дружно жили. Не без конфликтов, конечно, но обычно всё мирно решалось.

У меня наступил поздний переходный возраст, стал глупости творить понемногу. И тогда мои родители (уже в разводе были, но контакта не теряли) решили, что если прекратить безобразия невозможно, нужно их возглавить. «Возглавлятелем» конечно папа стал - у матери ещё две дочери младшие со своими «тараканами в голове», и тут ещё я, оболтус.

Мы с парнями тогда на рыбалку повадились ездить, на Десну подмосковную. Отец как-то с нами напросился, у костра вечером стал туристские байки рассказывать про байдарки, реки и пороги. Мы как плюшевые зайцы повелись, пообещали с весны в водный поход пойти, байдарками обзавестись.

Юношеский максимализм – великая штука! Назвался груздем, так уж получай орехом в глаз! Всю зиму к сезону готовились, байдарки купили, снаряжение по знакомым искали. Ну там палатки (брезентовые), спальные мешки (ватные), котелки… Отца, понятно, «адмиралом» называли. Ну как ещё руководителя водной группы назвать?

Теперь-то я понимаю, что мама с папой хорошо продумали эту провокацию и даже вложились в байдарку (бедно мы тогда жили). Мои друзья тоже попались на эту удочку, поддержали.
Перед моим призывом в армию, успел я три раза сходить в поход. Зацепило так, что не оторвёшь.

Это всё преамбула. Рассказываю теперь суть «фенечки».
В 1987 году служил я в Ленинграде, в нашей части было несколько «морских» срочников. Уживались мы с ними легко, даже сочувствовали. Нам-то два года трубить, а им три. Все, как один – хорошие ребята.

Настал май, у отца день рождения, а тут Олегу (не помню фамилии, к сожалению. Кличка «Рыба») отпуск дали. Не могу сказать, что мы сильно дружны были, но хороший парень. Москвич, интеллигент.

Я на складе у прапора выпросил адмиральскую фуражку, тельняшку купил (не во всяком военторге тогда продавалось). Это сейчас полосатых фуфаек на каждом шагу можно купить, а в восемьдесят седьмом – шиш. Ничего, нашёл.

Подхожу к Олегу:
- Слушай, Рыба, не сложно отцу привет передать? Ты же тоже где-то в центре Москвы живёшь, будь другом.
Тот парень не смог мне отказать, согласился, взял свёрток. Я его проинструктировал, как, куда и когда доставить, объяснил суть прикола. Олег хихикнул.
- Ладно, сделаю.

Пятого мая, ближе к вечеру в квартире раздаётся три звонка. (Кодовый вызов Кузнецову). Отец, как предполагалось, дома. Уже яичницу пожарил, стопку налил, выпил и закусил за свою днюху, и тут звенят… Ну пошёл открывать, понятно.
Все ведь в курсе, что такое коммунальная квартира. Двери сразу приоткрылись, уши соседей в коридоре торчат.

На пороге стоит моряк в парадной форме:
- Товарищ адмирал! Здравия желаю. Разрешите обратиться!
Папа обалдел, сумел только выдавить:
- Обращайся…
- Ваш сын поздравляет Вас с днём рождения! Просил передать подарок. Я тоже присоединяюсь к поздравлениям. Разрешите идти?
Отец охренел уже совсем, но говорит:
- Спасибо. Зайди, моряк, хоть стопку налью.
- Благодарю, товарищ адмирал! Вынужден отказаться. Меня девушка у подъезда ждёт. Разрешите идти?
- Иди...

Рыба моментально юркнул в лифт, и был таков, а вот папа даже дверь не смог закрыть, прямо на паркет и сел, развернул свёрток, надел фуражку.
Из комнат повалили соседи:
- Витька! Ты что ли правда адмирал?
- Ага…
- С днём рождения!
- Ага…
- Я тебе, Клавка говорил, что он тот ещё жук, а ведь прятался: «инженер, чертёжник».
- Сын–то в погранвойсках, в подчинении КГБ.
- А, ну тогда понятно.
- Что тебе понятно? Он ведь молчал, потому что на подписке.
- Нет, репрессированный скорее всего.
- Варька, Цыц! Меньше болтаешь – крепче спишь.
- Уснёшь тут теперь!
- Витька, тебе помочь?
- Сам встану.
- А ведь день рождения у него…
- Ну давайте, на кухне накроем.
- Миш, шевели костылями, у тебя стол раскладной, здоровенный.
- Да шевелю. Толь, пойдём, вынесем.
- Клавка! У тебя самогон и банка соленья!
- У меня тоже есть!
- Давайте.

Короче тот день рождения всей квартирой отмечали. Отец мне потом письмо прислал: «Ну ты и отчебучил! Не только наша квартира гудит, полдома со мной здороваются. Я уже даже выходить из подъезда боюсь».
Олег из отпуска приехал, сказал, что удалась шутка. Перед тем, как запрыгнуть лифт, он успел заметить, как отец на задницу сел (дверь-то незакрытая была).

35.

Мальчик виноват!

Не скажу, что мне не нравятся дети… Их слишком много, чтобы вот так разом, всех смести «под гребенку» и навесить ярлык «Не Нравятся!». Вот только среди этого огромного количества вечно галдящих (когда не надо), жующих, сопливых, бегущих (куда не надо), старающихся пробраться в толпе назойливо протискиваясь, не различающих в своих играх церковь, театр или похороны, сложно найти ребенка, отвечающего моим требованиям.

Не подумайте, что я так уж придирчив, чтоб специально изучать детские типажи и с немым удовольствием иезуита, разводящего костер, делать пометки в блокнотике, прибрасывая, кого мы все-таки сожжем завтра. Детей вовсе не нужно выискивать специально, дабы изучать, (словно Джеральд Дарелл редкую породу животных) – они всегда к твоим услугам, «оптом, в розницу», в самом полном ассортименте и в самом неподходящем месте…

Этот мальчишка оказался рыжим… Не хочу напоминать каждому про особенности этих вечных умников, что знают все сами и движутся по миру с настолько загадочным выражением лица, словно им известен секрет, поиском которого человечество безрезультатно занималось от своего основания… Просто здесь, на моем стихийном курорте такое происходило впервые… Ну или: бизнес мальчишки оказался слишком уж непривычным…

Рыжий торговал грязью…

Вообще-то местечко здесь и без того странное – лепешка озера километра на полтора призывно голубеющее издалека среди зелени, вблизи оказывалась странно-пахнущим водоемом среди тростников. Цивилизованные отдыхающие и любители зарубежного олэндклюзив сочли бы такой отдых пыткой, для своих бархатных нервишек. Иногда палатки. Чаще машины. Множественные старушки в шляпках-панамках и родители с детишками. Здесь главная задача, когда ищешь местечко для авто – быстрее раствориться. Взгляды отдыхающих всегда казались мне осуждающими – было в них что-то от швейцара из советского ресторана с его извечным «мест нет»… А еще непосвященный мог получить легкий шок, увидев человеков буквально в индейской раскраске черным… Грязью добытой со дна озера среди тростников мазались колени, локти, шеи, шишки на ногах и спины. Кто-то обмазывался целиком. Иные добывали грязь ведрами и увозили ее домой. Презрительно посматривая на тех, кто попросту загорает и купается, самодеятельные специалисты измазанные в черном, обсуждали консистенцию грязи, качество цвета и самое главное – вонючесть. Понюхав из чужого ведра (очередного участника стихийного клуба, вернувшегося с добычей)или запустив в него палец, они восторженно закатывали глаза и словно верующие со святыней трепетно спрашивали разрешения черпануть горсточку на пробу. Нужно было видеть, как нежно и благоговейно все происходило, причем этот стихийный грязевой клуб внешне ничем не отличался от прочих отдыхающих, подрубленных жизнью и возрастом…

Лет 10 назад, отрабатывая автотуристический маршрут в соседний регион, я даже звонил главному врачу санатория, что приютился на противоположном краю озера, Стоял он там с 1969 года, и я четко понимал, что СССР с лечением не мазал – вот только ценник. Кстати противная фраза «прибавочная стоимость» из «Политэкономии Капитализма» тоже не успокаивала прижимистого отца. Дочки аллергики должны были получать лечение как можно дешевле…

- Аллергия, заболевания опорно-двигательного аппарата, общее оздоровление, - рассказывал врач из трубки… - А грязи-то какие…

- Скажите-скажите, - не давал я уйти в лирику развед-опросу, - А эти ваши ванны из рекламы?

- Ванны? - чуть ошарашено прервался врачик, - Да ванны только на плохую погоду, или зимой, а так-то у нас пляж. Только больше трех раз заходить не стоит… Не заснете потом…

Четко понимая, что санаторий не способен занять все побережье озера и что экономные россияне хоть как освоили дикие пляжи для бесплатных погружений, оказались верными… Лечебные свойства озера – тоже… Вот только грязей мы ближайшие десять лет не касались, побаиваясь закрытости клуба, запахов – как-то без этих обязательных ритуалов с обнюхиванием было спокойнее… Правда, памятуя навыки родителей химиков я приволок в один из сезонов лакмусовые бумажки и немало удивил стихийный грязевой клуб, колдуя с ленточками над их ведрами… Грязь оказалась сильно-щелочной, вода слабо…

Мальчика с ведром грязи неплохо вписывался в ландшафт, не будь он так неподвижен. Обычный «член грязевого клуба» (после обязательных ритуалов) убегает с ведром, начиная свою боевую раскраску и минут через пять, горделиво ползёт на солнышко. Этот же нет – стоит себе с огромным ведром на краю озера и все тут… Ситуация прояснилась, когда к нему подошел с пластиковым тазиком тучный дядька и мальчишка отвесил ему три полные кружки грязи, а тучный сыпанул ему мелочь…

Забавно, что ситуация никого не напрягала, видимо пропущенный мной сезон прошлого года изменил многое …

- Почем? – деловито спросил я, запуская в грязь палец, памятуя подсмотренные навыки «грязевого клуба» … Понюхал...

- Десять рублей кружка…

Голос рыжего звучал, как и у всей их братии с лишней хромосомой, издевательски надменно. Здесь было все – и гордость собственника, и легкое презрение к неимущим, и понимание «собственного места на карте». По-моему, даже слегка сквозило раздражение от своевольничанья с пальцем, но здесь он мог быть спокоен – только-только обнюхав грязь я был наказан отменной вонью, так что 1:1…

Вспоминая ташкентский рынок, я как можно более точно изобразил оскорбленное достоинство покупателя и, не удостоив рыжего ответом на его: «Берете?», - ушел в заплыв…

Отдых начинал портиться… Осознание того, что на общем берегу кто-то что-то приватизировал – бесило… «Неужели трудно самому добыть грязи? - спрашивал я себя, окончательно уничтожая удовольствие от теплющей воды… Вон тростника километры – зашел и черпай!»

Наверняка каждый примечал и знает, как единожды возникшая идея не дает спокойно жить… За какие-то полчаса я понял, что успокоюсь только если сам добуду грязи…

Бесплатно!

Сказано-сделано. Вооружившись пластиковым желтеньким ведерком внучки литра на два, я двинул к тем самым камышам, откуда выходили добытчики.

Внутри клокотало от ненависти к любым приватизаторам.

Проходя мимо рыжего, я не удостоил его даже взглядом.

А ведь в детстве я побаивался камышей. Не настолько панически, чтобы искать причины и вопить что-то вроде: «Там кикиморы – не пойду», однако «взгляд» камыша, шуршащего на ветру, чувствовал всегда…

Хотя сейчас я об этом даже не вспоминал. Рыжий, сто процентов сверлил меня вслед конкурентным взглядом и потому я старался идти максимально уверенно и героически…

А черные головы камыша уже вот они – наверняка и грязи там зачерпайся…

Опасаясь позорной ошибки, решил углубиться с глаз поглубже в заросли и лишь когда камыш сомкнулся за спиной, сообразил, что глубина для сбора со дна – великовата…

Первой явилась позорная мысль: отказаться-вернуться и глянуть из камышей (словно из-за кулис в театре). Если никто не смотрит вернуться на берег без ведра (типа купался) и добыть его из камышей в следующий заплыв. Однако пасовать перед рыжим я не мог и решил попробовать-таки черпануть грязи…

Первое погружение разом показало ошибочность задумки, и я попросту был выброшен на поверхность. Плотность щелочного озера оказалась почти непобедима, вот только сдаваться я не собирался.

Продышавшись до головокружения, я ухватился двумя руками за тростник и, перехватывая стебли нырнул. Пошло неплохо, но тут я сообразил, что ведерко осталось плавать на поверхности и «в раздумье» я по-дурацки завис вниз головой, удерживаясь от всплытия за камыш… Лучше бы я не останавливался и черпанул бы хоть горсточку со дна, потому как за мгновение, потраченное на раздумья корни камыша сдались, и меня вновь пробкой швырнуло на поверхность, прямо с вырванными стеблями в руках

Не знаю, как это выглядело со стороны, но только в паре метров «за стеною» камыша и среди детского рева-хлюпания я вдруг услышал испуганное: «Мама, там кто-то есть… Я боюсь»

- Это уточка, - успокаивала мама.

Понимая, что в процесс закралась какая-то ошибка и, проклиная себя за самоуверенность я вдруг обнаружил, что желтенького ведерка рядом нет – видимо смыло волной от второго «аварийного» всплытия…

- Ведерко плывет, - радостно пискнула та же девочка, - Вон в камышах…

Не знаю, что там увидел для себя ребенок, когда я, повинуясь лишь хозяйственному инстинкту и на каком-то автопилоте, раздвинул стебли, хватанул почти уплывшую на чистую воду собственность из-под носа у всех претендентов и моментально скрылся в зарослях.

Понимая, что на глубине ничего не выйдет, я побрел, шурша тростником, ближе к берегу и уже почти не надеясь на успех.

Доставать руками дно я смог лишь стоя на коленях на самой окраине камышей. Эту позорную стойку согбенного героя можно было увидеть невооруженным взглядом с берега (если присмотреться) – что-то вроде картинки в журнале: «Найдите на рисунке семерых гномов спрятавшихся в ветвях деревьев». Причем добытчику пришлось еще немало поработать – грязь-то пряталась под слоем нанесенного песка. Лишь после нескольких минут раскопок и обнюхивания добытого грунта в нос шибанула та самая вонь, что так приветствовали все члены клуба…

Когда же, наконец, ведерко наполнилось, я удалился с «авансцены» вглубь, чтобы победно выйти, там, где и заходил.

Рыжего (на выходе) я взглядом не удостоил (равно, как и он меня).

Первый же член грязевого клуба, традиционно расшаркался и получив мою благосклонность, сунул палец в ведерко, обнюхал и выдал одобрительное: «Неплохо!»

И только жена по извечной традиции испортила картинку, измерив добытую грязь кружками примерной емкости и до того, как я вымазал ее на себя…

Оказалось, моя добыча потянула всего лишь на восемьдесят рублей по местным расценкам, а чесался я, проклиная Рыжего, аж ближайшую пару дней…

Михаил Соловьев Мо Хара

36.

Я обладаю тем свойством, которое французы называют сообразительностью на лестнице, а русские – «задним умом крепок». То есть хороший ответ приходит ко мне в голову с опозданием, когда на полминуты, а когда на несколько лет. Тем ярче помнятся немногие случаи, когда ответ пришел вовремя. Вот один из них. Придется начать с длинного и не смешного предисловия, потерпите.

В начале 90-х моя семилетняя дочка попала под машину. Можно сказать, удачно: очень худенькая и легкая, от удара бампером она отлетела в сторону и обошлась без повреждений внутренних органов. Переломы обеих бедренных костей, сотрясение мозга и ссадины по мелочи.

Вторая удача состояла в том, что в Морозовской больнице ее снимки посмотрел великий профессор Немсадзе, главный детский хирург Москвы. Помню эти снимки: на левой ноге обломки кости не сходились на две трети толщины, а на правой вообще не соприкасались. Но Вахтанг Панкратович сказал, что оперировать ее не надо, может не выдержать наркоза. Полежит два месяца на вытяжке привязанной ногами к потолку, тут и тут (он нарисовал фломастером) образуются костные мозоли, и всё срастется, еще танцевать будет. Оказался прав. Танцевать дочка не любит, но 12-часовые смены на ногах (она медсестра в реанимации) и многокилометровые горные походы выдерживает без проблем.

Назавтра я раздобыл белый халат, накупил авоську продуктов, включая только что появившийся в продаже и стоивший ползарплаты йогурт, и с утра явился в отделение.
- Что вы хотите? – спросил меня лечащий врач.
- Быть с ней.
- Вы что, это же женская палата. Пусть придет мама или бабушка.
- Мамы у нас нет, одна бабушка живет за тысячу километров, а другая работает. И у нее стаж побольше моего, должность более ответственная, да и зарплата выше. То есть я могу взять отпуск за свой счет, а она нет.

Так я на два месяца оказался в девичьей палате. Сидел там каждый день с подъема до отбоя, меня не выгоняли, хотя мам других девочек пускали только в приемные часы. Наверное, потому, что дочка была самой тяжелораненой в отделении. Был, правда, еще десятилетний чеченский мальчик, который играл в футбол на окраине Грозного и наступил на мину. Одну ногу ему отняли до паха, а вторую, заключенную в сложный аппарат, пытались спасти. Но он лежал в отдельном боксе, а общие палаты населяли в основном подростки, неудачно покатавшиеся на лыжах, коньках и санках – была зима.

Почти всё время я проводил лицом к дочкиной кровати: кормил ее, мыл, смазывал от пролежней, менял памперсы (тоже только что появившиеся в продаже, стоившие ползарплаты и очень нас выручавшие), заставлял делать дыхательную гимнастику, а остальное время читал ей вслух. В центр палаты старался поворачиваться пореже, чтобы не смущать девочек. Разве что иногда протирал полы, да один раз вынес утку из-под лежачей девочки, когда ходячие не смогли договориться, чья сейчас очередь.

Девчонки очень быстро привыкли к моему присутствию и уделяли мне не больше внимания, чем швабре в углу. Я попал в положение натуралиста, изучающего изнутри жизнь обезьяньей стаи. Нравы в стае меня не особо радовали, а сказать прямо - шокировали. Мы такими не были. Хотя мои дети тоже выросли не такими. Дочка, наслушавшись их, потом рассказала мне такую сказку:
- Одна девочка очень любила ругаться блинами. И когда она сказала «блин» в тысячный раз, на нее с неба посыпалсь блины. И засыпали ее с головой насмерть.

Если бы эта сказка была правдой, палату заваливало бы блинами, хреном и другими менее аппетитными предметами каждые полчаса.

По вечерам в гости приходили пацаны из мужских палат, так что я имел сомнительное удовольствие присутствовать и при обрядах ухаживания. Альфа-самцом в стае числился переросток Марат. Он был явно старше 15 лет и не подходил для детской больницы, но почему-то его взяли, то ли по блату, то ли решили завершить лечение там, где начали. Не все в отделении щеголяли гипсом или аппаратами Илизарова, многих лечили от внутренних костных болезней. Марата, похоже, лечили от гигантизма: по размеру он тоже был переростком, головой под потолок и с непропорционально длинными конечностями.

Ухаживание у них было такое, что я бы предпочел находиться среди настоящих обезьян. Я не присматривался, но судя по девичьим «Отвали!» и юношеским «А чо?», происходило оно в основном на тактильном уровне, до выражения чувств словами мои обезьянки еще не доросли. Верхом остроумия считалось залезть к девочке в тумбочку, вытащить оттуда лифчик и перебрасывать его друг другу с комметариями: «Гы, глянь, лифон! Машка лифон носит!». При этом Машка не очень настойчиво пыталась его отобрать, притворно смущенная, но явно довольная таким вниманием.

В этих обезьяньих играх, кроме моей дочки, не принимала участия только тринадцатилетняя Оля. Отгородившись от всех одеялом, она обычно читала или что-то записывала в общую тетрадь. На заигрывания Марата и компании не реагировала никак. Им это, естественно, не нравилось, конфликт зрел и однажды прорвался: Марат полез к Оле к тумбочку. Заметив это, она кинулась к тумбочке первой, выхватила из нее – нет, не лифчик, а свою тетрадку – и выскочила с ней из палаты. Вернулась уже без тетрадки, явно успокоенная.

Назавтра в палату явилась толпа гнусно ухмыляющихся парней во главе с Маратом. В руках у Марата была слегка помятая Олина тетрадь.

- Гляньте, что я в мусорке надыбал! – объявил он. – Олькин дневник. Вот сейчас почитаем, что она про нас написала. А может, и не про нас, может, она влюблена в кого-то без памяти. А, Олечка?
- Отдай! – отчаянно закричала Оля и стала прыгать вокруг Марата, пытаясь отобрать тетрадь. Но куда там! Она не могла достать не только до поднятой к самому потолку руки, но даже до его мерзкой рожи. Остальные пацаны, да и девчонки, хихикали над ее отчаяньем.

Пришла мне пора выходить из роли наблюдателя-невидимки. Но, положа руку на сердце, что я мог сделать? Смешно попрыгать вокруг Марата? Он меня нисколько не боялся, был выше и сильнее, даже если не учитывать остальных троглодитов. Сбегать пожаловаться медсестре? Позорно было бы спасовать перед молокососом, да и сестры он бы вряд ли испугался.

- В мусорке нашел, говоришь? – насмешливо переспросил я. – Молодец, не побрезговал. Там же столько всякой дряни было. Бумажки всякие, салфетки с соплями, даже прокладки, наверное. А ты в этом всём копался, копался руками, так?

Марат растерянно посмотрел на свою руку с тетрадкой. А я продолжил:
- А в унитазе ты случайно ничего не нашел? Иди поройся. Руки длинные, много интересного достанешь.
- Да-да! - обрадованно подхватила Оля, - иди в унитазе поищи.

Марат брезгливо кинул тетрадку на Олину кровать, бросил мне что-то неразборчивое вроде «А вы заткнитесь» и вышел из палаты. Оля забрала тетрадку и не выпускала ее из рук, пока назавтра не отдала пришедшей навестить маме. Обезьяньи посиделки прекратились, видимо, перенеслись в другую палату.

Эта история имела неожиданное продолжение. Несмотря на гигантскую разницу в возрасте... стоп, я знаю, что вы подумали. Нет. Несмотря на гигантскую разницу в возрасте – тринадцать лет и семь – Оля крепко подружилась с моей дочкой. Позже, когда дочка вошла в неизбежную полосу подростковых кризисов, наличие рядом взрослой подруги оказалось очень кстати. Они общаются до сих пор, хотя живут на разных континентах. От дочки я знаю, что у Оли в жизни всё хорошо.

37.

По ком звонит Звонок.

Эту историю мне рассказала моя давняя знакомая Настя. 
Было это давно, в далёком незапамятном уже году. В то время в жизни Насти было много событий — окончание института, поиски работы, а потом поездка за удачей в другой город. Но главным событием было то, что в этом городе она познакомилась с хорошим мужчиной, врачом, и скоропалительно вышла за него замуж. 
У него был небольшой домик в коттеджном посёлке, в близком пригороде, где они и стали жить.
И вот как-то случилось ей посмотреть по телевизору очень жуткий фильм «Звонок». Это где из телевизора выползает призрак и убивает взглядом неосторожного зрителя.
Это сейчас фильмы ужасов смотрят, дабы отвлечься от актуальных новостей. А в то время хорошо поставленный качественный ужастик смотрелся свежо и весьма-весьма впечатляюще.
Несколько дней после этого Настя боялась оставаться одна в комнате и старалась держаться на расстоянии от телевизора. Это очень веселило её мужа, который не упускал случая подшутить над ней. Настя тоже смеялась, охотно соглашалась, что страх её иррациональный, но дверь в комнату с телевизором старалась держать закрытой.
Однако время шло, и впечатления как-то поблёкли, стёрлись, и даже уже почти забылись.
И тут ангелы с неба протрубили весть, что из родного города к ним едет в гости Настина мама. Дабы получше познакомиться с зятем, которого она до этого видела по сути только на свадьбе, да и то всё больше мельком. 
В день приезда тёщи Настин муж как раз был на суточном дежурстве в больнице и домой должен был вернуться очень поздно, потому просил его не ждать и чаёвничать без него.
Настя маму встретила, накормила ужином, показала ей дом, помогла устроиться в гостевой спальне,  а потом, немного погодя, отправилась спать сама. Сквозь сон она слышала, как вернулся муж, и как он улёгся рядом. 
Проснулась она среди ночи от громкого отчаянного вопля. Мужа рядом не было.
Настя выпрыгнула из кровати и помчалась на звук.
Мужа она обнаружила в коридоре стекающим по стенке. Вокруг него бегала и суетилась тёща. Муж как рыба хватал ртом воздух, слабо махал рукой, тёща причитала, и вся эта мизансцена была настолько потрясающая и фееричная, что Насте захотелось включиться в неё и тоже начать голосить.
Когда все успокоились, выяснилось, что произошло и какие события предшествовали, так сказать, преамбула и увертюра.
Как уже было сказано, муж Насти был до этого на суточном дежурстве в больнице.
Возвратился он с него усталым и вымотанным, очень поздно вечером, почти ночью, когда все уже спали, и что в доме есть гостья, совершенно выпало у него из памяти. Наскоро умывшись, он лёг жене под бочок и сразу уснул.
И всё бы ничего, но посреди ночи Настина мама встала сходить в туалет. 
Тут следует отметить, что ночью в их доме через окна пробивается свет уличных фонарей, и этого освещения вполне достаточно, чтобы даже в темноте видеть, куда идёшь. Поэтому, посещая ночью со сна уголок задумчивости, они никогда не включают безжалостно яркий свет домашних ламп. Не стала их включать и Настина мама. Пройдя по коридору, она зашла в помещение отдельной уборной. Там также было небольшое окно, через которое светил уличный фонарь. В этой полутьме она удобно устроилась на унитазе и включилась в журчащий процесс. Закрывать дверь на замок она не стала, а зачем.
В это же самое время, по той же самой нужде проснулся Настин муж. Он осторожно высвободился из обьятий жены, тихо прошёл по коридору и распахнул дверь в туалетную комнату. 
Тут надо сказать, что Настина мама, женщина наполовину восточная, была довольно упитанная, «в теле», и главное, сохранившая свои длинные волосы. Днём она всячески укладывала их вокруг головы, а вечером зачастую распускала, «чтобы волосы дышали».
И вот, распахнувши дверь в ватерклозет, в сумраке, ночью, в призрачном свете уличного фонаря, бедный мужик узрел сидящую на унитазе фигуру в просторной белой ночной рубашке, с длинными распущенными волосами. Вот тут он и выдал тот самый вопль с подвывом, который и разбудил Настю (и половину поселковых собак заодно).   
Какая фата-моргана привиделась мужику — так и осталось тайной. Может давешнее привидение из телевизора. А может ему показалось, что это дух какой пациентки явился к нему с печальной укоризной.
Ну так, учитывая поле профессиональной деятельности. А также корпулентность призрака, не позволяющее свободное лазание через экраны или где ещё.
Вот такое получилось сногсшибательное знакомство с мамой жены. Хорошо родимчик не хватил обоих. 
В последующем же, сказала Настя, муж всегда старательно запоминал информацию о дате и времени нечастых тёщиных визитов. А то мало ли где ещё получится вот так с ней в доме встретиться. 

38.

Украдено с одного сайта.
Живу за границей. В кои-то веки приехали с мужем в гости к моей маме в ******. Я собрала близкую родню на пикник с шашлыком. Решили пойти в место, которое недалеко от маминого дома, красивая долина с озером, небольшим леском. Все детство и юность я любила гулять там среди ароматных трав и полевых цветов, купаться в озере.
Пришли на место. Полевые травы превратились в жесткий высокий бурьян, многие места выжжены или забросаны пластиковым мусором. Я была так разочарована! Мы едва нашли более-менее чистую полянку у озера, убрали мусор и окурки, чтоб можно было сесть, развели огонь в мангале. Шашлык получился вкусный, но вид моей любимой долины меня угнетал все такое грязное, жалкое Озеро и то помутнело и высохло. Зайти в него поплавать я не рискнула.
С самого начала я приказала родным не бросать мусор в траву и кусты, а собирать в специальный пакет. Сама проверила, чтоб после нас ничего не осталось. Уж очень жаль мне было полянки. И я громко возмущалась, как можно так засрать место, где сами же и отдыхают. На выходе из долины в ста метрах есть мусорные баки неужели так трудно туда донести?
Когда мы уже собирались уходить, я обнаружила, что пакета с мусором ни у кого в руках нет. Я стала спрашивать, у кого он. И мама от меня отмахнулась мол, мы уже выбросили Я опешила: Как выбросили, куда? Туда, в камыши. А что, мы самые крайние? Все там бросают! Я очень сильно сдерживалась, чтоб не материться. Достать мусор оттуда было уже невозможно он застрял в камыше над обрывом.
Я осознала великую истину: они заслуживают того, как они живут. Они заслуживают потресканного асфальта, фонарей без ламп, грязных улиц, вонючих рек, преступного правительства, нищенских зарплат и пенсий. Им самим плевать на себя, так почему бы правительству не плевать на них? Они сами себя не уважают кто будет их уважать в ответ?
Это не правительство мусорит на улицах и громит детские площадки. Это не президент ворует лампочки и провода. Я больше не верю вашим жалобам. Земляки, вы сами себе создали ад, и вам в нем жить.

39.

В 80-х годах прошлого века слово гипнотизер звучало загадочно и немного пугающе. И вот - к нам в Мурманск приехал гипнотизер Сергей Г-н!!! И были развешаны афиши, что будет проведен сеанс гипноза. Ажиотаж был сильнейший, билеты (недешевые) были куплены с боем. Я пошла с доченькой 4-х лет. Зал был полный. Вышел представительный мужчина и начал рассказывать, что такое гипноз и как он действует на людей. Потом притушили свет, заиграла негромкая музыка, и гипнотизер начал свой сеанс. Проникновенным голосом он предложил сцепить пальцы рук и поднять их над головой, после чего начала повторять - пальцы ваших рук сцеплены... сцеплены...их невозможно расцепить... И тут мой ребенок громко на весь зал спрашивает- Мама, а когда дядя петь будет? Весь зал лег от смеха, нас с позором выпроводили. Сеанс гипноза мы сорвали...

40.

Бывает в жизни и такое –
Судьба творила произвол:
Его рожала мама стоя –
В роддоме был бетонный пол

Но все же повезло парнишке,
Хотя ударился всерьез –
Немного тронулся умишком,
И заработал сколиоз

Пускай над ним смеются люди,
А девушки воротят нос –
Он тоже никого не любит
Циничный злобный кровосос

42.

Знакомая рассказывает:
- Мы с мамой живём на втором этаже старого дома.
А прямо над нами, на третьем, живёт семья каких-то алкашей. Их там много, постоянные гости, квасят беспробудно, и кто кому кем приходится я даже никогда не вникала.
Как-то раз мою окно, снаружи, такой знаете специальной щёткой на телескопической ручке, и вдруг вижу, как по водосточной трубе, которая идёт мимо наших окон, карабкается мужчина с бутылкой водки в руке.
Когда я его увидела он как раз находился между первым и вторым этажом, буквально в каких-то паре метров от меня.
Я так испугалась! И с перепугу, с криком "Куда лезешь, гад?!" махнула на него тем, что было в руке. В руке была щётка. От взмаха щётка разложилась на всю свою телескопическую длину, и едва не угодила труболазу по голове. Буквально в каких-то паре сантиметров просвистела мимо его удивлённого носа.
От неожиданности мужик отпустил трубу, и рухнул плашмя вниз. Слава богу, на мягкий газон.
Он лежал там внизу, и что характерно, держал перед собой на вытянутых руках, как младенца, целёхонькую бутылку водки.
Так мы какое-то время и смотрели друг на друга, радуясь. Я, сверху, тому что он не расшибся, а он, снизу, тому что бутылка уцелела.
В этот момент сзади подошла моя мама, выглянула за окно, вздохнула и сказала:
- Эх, Таня, Таня! В кои-то веки к тебе в окно лез мужчина, да ещё с бутылкой, а ты его - палкой! Так нельзя. Ты так замуж никогда не выйдешь!

43.

Пришло время открыть семейную тайну, хранимую веками моими предками и переданную мне. Тайну, универсального вкуса. Вкуса который подходит всем, не смотря на вероисповедание, пол, национальность и социальную принадлежность.
А началось все с того, что у меня заболела мама. Вынужденно легла в больницу и мы двое младших пацанов остались с отцом одни. Старшим повезло больше, разъехались кто куда, в техникум, институт, женились и вышли замуж, а нам с братишкой было только девять и восемь лет. Батя весь вечер колдовал у плиты на кухне, вращая пятилитровую кастрюлю.
-Кушать подано, садитесь жрать, - наконец-то произнес он.
Мы с братом схватили ложки побольше и устремились к столу, локтями отпихивая друг друга. Еда, а это была именно она, другого слова за счет своего малолетства я пожалуй и не подберу, была невыносима.
-Эту бурду жрать невозможно! Что это за хрень?! - сказал бы я сейчас, но тогда просто постарался пропихнуть ложкой это варево поглубже в горло, чтобы не подавиться. Васька, а он был младший и в привилегиях, просто выплюнул эту хрень обратно в тарелку. И ему за это ничего не было. Да, я забыл сказать, что мама у меня была украинка. А как готовят украинки борщи и супы... Сказка, просто сказка.
-Нда, - почесав лоб над бровью, произнес батя, - я так и знал, что не хватает ингредиентов.
Ингредиенты, слово мной нелюбимое, из-за труднопроизносимости, труднонаписуемости и труднодобываемости. Но тогда оно нас заинтересовало.
-А что это, что?! - немного заволновались мы.
-Я же сибиряк, - произнес батя, все так же задумчиво, - тайга поставляет массу ингредиентов, без которых пища не вкусна. Значит так, сейчас все спать, а завтра в лес, за ингредиентами. Не успел забрезжить рассвет, батя сыграл подъем. Проверив наши карманы на предмет печенюшек и конфет, а заодно и куска колбасы, он строго произнес — в тайгу идем, а она накормит!
Целый день, мы блудили по каким-то распадкам, от лиственницы к кедровнику, от березы к ели. Батя выдирал какую то полынь, нюхал, растирал в пальцах, смотрел на свет. Чертыхался, что не созрело. И мы блукали все дальше и дальше. Тайга, бля, кормить не торопилась. Если не считать комаров и мошку, которые походу просто нами обожрались. Стемнело быстро.
-А чего по темноте в такую даль переться, здесь и заночуем, - произнес батя и начал ломать еловый лапник. Про нас он походу забыл. Мы ломали его сами. Простучав до утра зубами и умывшись росой. Вот так прям рожей по траве. Мы продолжили поиск ингредиентов, будь они не ладны. К вечеру следующего дня, батя все же нарвал, то ли лебеды, то ли крапивы, в темноте было не разобрать. И мы гордо с добычей пошли домой.
Не успели мы вернуться, батя достал из холодильника позавчерашний суп, растопил печь, покромсал кусками принесенную траву, упс, извините — ингредиенты, покрошив их в кастрюлю и разложив потом по чашкам.
Я хлебал ложкой, она дымилась в моих руках. Васька был младший и в привилегиях, поэтому он хлебал сразу ртом из тарелки и ему за это ничего не было.
-Ну как, сынки, вкусно? - поинтересовался батя. Я вместо ответа, протянул ему тарелку за добавкой. - Говорю же, ингредиенты, страшная сила! - докладывая мне, произнес он.
-Батя, батя! А как они называются, эти ингредиенты?! - опорожнив вторую тарелку, на будущее поинтересовался я.
-Называются они, сынок, голод. Просто голод! И в него вложен универсальный вкус всех времен и народов!

44.

Юный Электромонтёр

Как то у нас появился старючий советский утюг. Подошва из куска брони списанного танка, ручка из толстенного эбонита, из удобств одна подстройка температуры (естественно, без градуации на градусы температуры, а только на некоторые условные точечки), спираль от утилизированного ТЭНа паровоза, и шнур прорезиненный внутре и матерчатый снаружи. Вес на килограмм пять это само по себе разумеется.

Непонятно только, почему шнур был отрезан после десяти сантиметров от корпуса. Я решил тот утюг отремонтировать на радость маме. Всё-таки, кое-какие навыки электромонтёрства в 10-11 лет у меня уже были:

2. Придя в гости к дяде/тёти в детстве, я уединился в комнате, и вышиб всю электроэнергию дома. Смутно помню ножницы в своих руках, которые как следствие выявило я воткнул в розетку, и последующее пилигримство народа к электрощитку, который был под самим потолком, так что женщинам пришлось ждать пока домой заявился дядя и восстановил подачу электроэнергии.

1. Ещё смутнее и ранее, и может быть только по рассказам семьи помню, что засунул шурупчики в розетку. Про бабах не помню и вроде по легендам я был вычислен и пресечён до «бабах». Умственный процесс ребёнка однако легко было понять: загадочные дырочки в стене круглые, ай а вот здесь рассыпаны кругленькие шурупчики, может одно было прям-таки сделано, чтобы вставлять в другое???

3. Мама знала о моём влечении к электричеству, и поэтому как только на базаре появились китайские вольтметры, она мне его купила в подарок примерно в 10 лет. Подарок в заводском состоянии пробыл примерно неделю. Замерив напряжение всех батареек в наличии, моё внимание переключилось к замеру напряжения в розетке. Уже знал про переменное напряжение и про то, что должно быть около 220В, так что селектор был вроде бы установлен в правильное положение. ОДНАКО собака зарыта в том, что палка селектора ведь о двух концах, и только на одном конце микроскопическая маркировка указателя. Получилось так, что установив НЕПРАВИЛЬНЫЙ конец селектора на 220В, на самом деле указатель селектора был на 500мА. Тот кто понимает о чём речь, поймет что измерять «ток» розетки или любого источника напряжения без нагрузки нонсенс: это занятие приводит к одному результату КЗ. Воткнув щупы в розетку, услышал несильный бабах, но увидел сильную синюю искру то ли в щупе, то ли в корпусе устройства, и дымок из внутренностей вольтметра. Разобрав инструмент позже, я увидел, что спалил одну дорожку и как минимум один резистор. После такого насильственного отношения к инструменту, он всегда безбожно врал на процентов тридцать при ВСЕХ измерениях, но признаться маме и потребовать новый (и довольно дорогой на то время) инструмент я никогда не решился. Только через год-два и меня появился намного более дорогой мультиметр (который я тоже спалил, но оставим это для комментариев).

Так вот, всем понятно что я был хорошо подготовлен к ремонту утюга. Я его прозвонил, КАКОЕ-ТО сопротивление было (не помню сколько, и не помню прозвонил ли я на замыкание на корпус). Нашёл шнур с розеткой, подсоединил. Воткнул в розетку, которая была в трёх-четырёх метрах от электрощитка.

Про всякие бабах говорить не буду, потому что не помню. Помню только что свет во всём доме погас. Ну пытаясь самостоятельно замести следы, проверил пробки. Все ДВЕ пробки (это я для современных людей, которые думают что означает «во всём доме», так вот весь дом у всех висел на ДВУХ пробках) были заменены (не помню, были целы или нет), но свет не восстановился. Для тех, кто интересуется: издевательства над током под видом использования отверток вставленных под углом вместо предохранителя батей не практиковалось. Возможности электромонтажа в нашей семьи иссякли, и был приглашён электрик по знакомству. Он нашёл обрыв провода ТАМ ГДЕ ОН НА КРЫШЕ ПОДСОЕДИНЯЕТСЯ К ПРОВОДУ ОТ СТОЛБА. Вот такое вам Короткое Замыкание!

ПЫ.СЫ. Только в США и десятилетие спустя узнал, что некоторые практикуют обрез шнура для индикации нерабочего состояния электроприбора, перед тем как выбросить. Говорю я вам, что вы умельцам сделайте большую подмогу если вместо (ну или в добавке к) обрезанию шнура, ясно на прикрепленной бирке (легко купить или из изоленты смастерить) или на корпусе фломастером объяснили бы причину неполадки. Не нравится когда выкинутые агрегаты в непонятном состоянии, которые потом надо два часа тестировать и репу чесать, что за агрегат и что с ним дальше будет. Даже на производстве серьёзные компании присылают продукт обратно с краткой биркой «не работает». А я включаю, тестирую, и вроде работает. Знаете что завод делает в таком случае? Почесав репу четыре часа, «отремонтированный» агрегат вам будет выслан обратно в том же состояние, с биркой «отремонтирован», со счётом за тестирование и за прожигание моего драгоценного времени.

45.

Продолжение цикла про ту самую серьёзную корпорацию.
Исчерпывающая инструкция к бумажному самолётику
Корпорация, помимо прочего, занималась производством, тестированием и интеграцией некоторого оборудования для космоса. Например, нужна парочка коаксиальных кабелей длиной в 30 см (фут). Делается примерно следующее:
Завод изготавливает двенадцать единиц.
Условно скажем, НАСА пишет ТОМ (500 страниц) инструкции для всестороннего тестирования и сертификации кабеля. Примерно:
* Три кабеля подвергаются деструктивному тестированию (их сжигают, режут, растягивают до обрыва, кидают с крыши, оставляют полежать в солёной воде несколько недель, обдувают песком, опускают в бензин, кусают, на них наступают, бьют молотком, и т. д., и т. п.). Естественно, я описываю всё обыденным языком, на самом деле всё очень серьёзно и официально, и этим тестированием занимаются очень серьёзные дяди за очень серьёзные денежки.
* Три кабеля подвергаются не-деструктивному тестированию (их рассматривают в лупу, подсоединяют к различного вида стендам, записывают кучу измерений, и т. д., и т. п.).
* Три кабеля отсылают компании-интегратору или установщику, используя три разных курьера.
* Три запасных кабеля кладут в коробочку, а коробочку в сейф, а в сейфе контролируемая температура, уровень влажности, защита от сейсмических толчков, и т. д. и т. п. Эти на тот случай, если техник на Протоне-М захерачит датчики угловой скорости кверх ногами молотком (а ведь инженеру казалось что была защита от идиота которому не понравятся стрелочки, краска, и специальная форма какбэ навязывающая правильную установку сенсора), и Протон-М вместо того, чтобы лететь наверх, начинает лететь обратно к стартовой площадке. Извините, отвлекаюсь.
И дураку понятно, что цена такому супер-проверенному и полностью сертифицированному кабелю после всего этого будет скажем $20,000 за каждый.

Так вот, для тестирования в этой серьёзной корпорации был стенд (помимо других), вокруг стенда всякие вывески развешаны (мол, «Не влезай, Убью!!!», «За линию не переходить под страхом смерти», «Пшёл Нафиг!!!», «НАСА»), да и жёлтой ленточкой всё обвито было для тех, кто не может читать. Это было для того, чтобы после того как была собрана вся нужная аппаратура для проверки таких кабелей, ничего стенд для космического оборудования не покидало, и не дай Бог, особенно чтобы какая-то не-калиброванная аппаратура к тому стенду не добавлялась.
Так вот, какому-то начальничку нужен был, скажем, осциллограф, и пробегая мимо стенда, был обнаружен очень лакомый осциллограф, ничем не занимающийся в тот момент в стенде. Посмотрев по сторонам, оглянувшись, начальничик крадучись одной рукой приподнял жёлтую ленточку, другой рукой отодвинул вывеску. Схватив осциллограф в охапку, дал дёру с улыбкой на физиомордии.

В понедельник появляется инспектор НАСА для подтверждения готовности к какому-то тесту. С ужасом узнаёт пропажу инструмента, который был намертво закреплен как принадлежащий к стенду в течении следующих ~семнадцать лет. Следствие находит виновных, инспектора выводят из пред-инфарктного состояния. Придя в себя, инспектор пригласил всех виновных, ну и некоторых других на, которых взгляд остановился, в обязательном порядке на спец-курс который начнётся в восемь часов утра на следующий день.

Приходит народ в класс. Инспектор говорит, мол, что ничего трудного преподавать не будет, и все будут отпущены, если только создадут полностью исчерпывающую инструкцию о том как собрать обычный бумажный самолётик. Ручка, один лист бумаги для исписывания инструкцией, и один лист бумаги для наглядного материала были заботливо предоставлены. Народ бойко кто по уму, а кто методом тыка, воссоздал незамысловатый процесс изготовления бумажного самолётика, и каракулями выложил несколько пунктов на бумаги. Вот тут и началось…
Первый вопрос инспектора: а почему в инструкции не обозначено, какую сторону носовой части загибать первой? Ладно, был выдан новый лист бумаги, пункты переписаны, пунктик добавлен. Следующий вопрос инспектора: почему не указаны размеры листа в инструкции? Было задано и много других вопросов… Почему не указан цвет бумаги? Если пункты не пронумерованы, то можно ли по вашим инструкциям выполнять пункты в любом порядке? Почему не указан угол, на который загибается бумага? Почему пропущен пункт о том, что бумагу надо перевернуть? Такое продолжалось ТРИ ДНЯ. И ГЛАВНОЙ задачей такого спец курса не было издевательство над людьми, а подавалась мысль, что ВСЯ СЕРЬЁЗНАЯ РАБОТА ДОЛЖНА ИМЕТЬ ИНСТРУКЦИЮ, ИНСТРУКЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ИСЧЕРПЫВАЮЩЕЙ, И ИНСТРУКЦИЯ ОБЯЗАТЕЛЬНА К ВЫПОЛНЕНИЮ. Однако, не мешало и то, что после трех дней люди выли «выпустите меня отсюда, что хотите подпишу, как хотите всё теперь буду делать, каюсь не прав был, мама мамочка моя», и т.п.
Ну, народ на этом сайте я знаю, скажут что это я всё выдумал. Для проверки ключевых пунктов истории я спросил дядю на работе, который раньше работал на очень серьёзной должности собственно инспектора (хотите проверить? Department of Defense FAA inspector / NavPro Navy Professional). Он начал смеяться, и сказал, что проходил то же самое испытание самолётиком, но работяги легко отделались, так как спец курс для лично правительственных инспекторов занимает ДВЕ НЕДЕЛИ). За две недели есть время обсудить дополнительные темы:
Какого класса бумага?
Есть ли ограничение массы бумаги, используемой для самолётика?
Оглашена ли требуемая длина полёта самолётика?
Если оглашена, то что делать, если самолётик ту длину не достиг?
Указан ли максимальный вес полезной нагрузки самолётика?
Каким инструментом измеряется нужный угол сгиба бумаги?
Какова максимальная погрешность того инструмента?
Когда инструмент проходил калибрацию?
Ограничиваются ли постановщики бумаги, или можно покупать где придётся?
Проходили ли заводы-изготовители бумаги сертификацию своего процесса изготовления бумаги?
Какими инструментами измеряется цвет, толщина бумаги изготовителем? Уровень погрешности, калибрация?
Какое тестирование вы предлагаете в аэродинамической трубе для этого дизайна самолётика?
Ну вы можете представить продолжение...

Со слов самого дяди, в пятницу после ОДНОЙ такой недели, он заехал в магазин, чтобы купить шесть банок пива, с намерениями их распить как можно быстрее. Но домой он ДАЖЕ НЕ ДОЕХАЛ, дотянул после покупки пива только до бара, где напился на $124 (цены восьмидесятых). Потом сравнивали, и у большинства класса были счета баров примерно на такую сумму. Мозг просто пытался избавиться от такого издевательства… Видя боль на лице, про то, что было в конце второй недели я не спрашивал. Представляю людей, зубами рвущих самолётики, и плюющихся жёванной бумагой...

Вот ЭТО и является ИСЧЕРПЫВАЮЩЕЙ ИНСТРУКЦИЕЙ. Этот серьёзный подход как раз и приводит к тому, что создаётся том на пятьсот страниц (смотри выше), чтобы детально проверить 30-сантиметровый коаксиальный кабель, которому сужено побывать в космосе…

Хотя, придётся признаться что так было в старые добрые времена. Сейчас во всех супер-пупер индустриях (самолёты, космос, корабли, подводные лодки, поезда, и т. п.) одна тема COTS: мол, коммерческой марки изделие можно воткнуть, в свободной продажи для всех, с полки любого склада купить можно, просто и дёшево...

46.

В детстве моя дочка всегда говорила: "я сама" и всё делела самостоятельно (убрать квартиру, решить дом. задание, сходить в магазин и мн. др.). Думаю, что мы её правильно воспитали и вырастили. Сейчас у неё свои дочки. Старшая (кончает 4 класс) получила домашнее задание и "пыхтела" над ним. Обучение удалённое (пандемия!), потому по компу переслала домашнюю работу учительнице. Через пару часов получает оценку: "кол" (это при десятибальной системе оценок!), после её короткой переписки с учительницей, приносит свою работу мне на проверку, где я не нахожу ни одной ошибки. - Почему ты получила "банан"? - Учительница сказала, что так прекрасно решить все задания я не могла и, получается, за меня это сделали или родители, или бабушка-дедушка...
Начал анализировать: папа - в командировке, мама - на работе в соседнем городке, бабушка - ещё дальше, дедушка (я) - на работе. + ребёнок никогда не просил помогать в домашних заданиях, это у неё в маму - "Я - САМА!". Просто учительнице - хорошо за 70 и она такие "штучки" вытворяла всем ученикам, пока родители не подняли революцию... Довелось 40-50 лет назад учиться в 11 школах (как-то умудрился даже оч. хорошо учиться) разных городов (и республик) видел сотни учителей, но такого уровня "педагогики", не видел нигде...

47.

Один мужик решил подшутить над своей тещей, которая его запилила почти насмерть. Воспользовавшись тем, что дорогая мама учапала на рынок, зятек выпилил дырку в обеденном столе, потом залез под него, просунул голову в отверстие и замер в таком положении. Скатерть свисала до полу, и тела шутника не было видно. Еще он предварительно обильно полил кетчупом все вокруг своей дурьей башки. А теперь представьте, что увидела вздорная баба, вернувшись домой? На скатерти лужа крови, а в центре стола возлежит отрезанная голова зятя с высунутым языком и скошенными глазами. Тещенька завизжала с такой силой, что с потолка свалилась криво висящая люстра и долбанула любителя розыгрышей прямо по кумполу. Зять, правда, не окочурился, но оглушительно заорал. Теща, услыхав, как отрубленная голова отчаянно матерится, окончательно потеряла рассудок и метнула в парня только что купленный трехлитровый баллон с томат- пастой. Естественно, банка попала шутнику прямо в лоб. Очевидно, кости у мужика были толщиной с бетонную плиту, потому что емкость разбилась, добавив в пейзаж краски. Бедный зять потерял сознание да так и остался сидеть под столом, теперь уже точно похожий на труп. Баба, воя, словно заевшая кофемолка, опрометью бросилась в отделение милиции, расположенное в этом же доме, на первом этаже. Пришедшим ментам при виде апокалиптического зрелища стало дурно, и они даже, потеряв самообладание, попятились к двери. И тут голова, страшная, вся покрытая красными сгустками, подняла веки, бешено завращала глазами, разинула рот и выдала тираду: - Мама! Вашу мать! Мать вашу! Мама! Теща свалилась в обморок, один из ментов рухнул рядом с ней, второй оказался покрепче. - Ты того.., этого... - забубнил он, -паспорт покажь! - Ща вылезу, - просипела башка, - и достану, погодь маненько. Очевидно, перспектива узреть летающую по воздуху за документом голову настолько впечатлила служивого, что он с воплем: "Спасите! Вампиры!" - ринулся за подмогой. Когда отделение почти в полном составе, с табельным оружием на изготовку вломилось в квартиру, зять, по-прежнему покрытый кетчупом, вызывал "Скорую помощь". Итог шутки: у тещи гипертонический криз, один мент стал заикаться, второй теперь всегда глупо хихикает при виде бутылки с кетчупом, зятек получил несколько суток за хулиганство и полное моральное удовлетворение. А теща раз и навсегда перестала приставать к идиоту.

48.

ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЛИМОНОВА?

В марте этого года умер Эдуард Лимонов, пожалуй, самый известный из рожденных на Украине русскоязычных писателей после Николая Гоголя и Михаила Булгакова. В 60-е мы оба жили в Харькове, но никогда не пересеклись. Он был старше и покинул этот город до появления общих (как выяснилось позже) знакомых. Впервые я услышал о нем как о поэте-брючнике, который эмигрировал в США. Услышал и забыл. А лет через шесть после моей эмиграции уж не помню кто дал мне его книгу «Это я - Эдичка». Не отрываясь, я прочитал ее с начала и до конца и сразу еще раз. К этому времени мы уже переехали в свой дом в штате Нью-Джерси, но воспоминания о Нью-Йоркском периоде американской жизни были еще свежи. Меня ошеломило с какой искренностью и откровенностью автор передал эмоции, которые испытывает любой новый эмигрант (если он, конечно, не бревно). Каждая строчка напоминала о тех невеселых днях, когда я снова и снова сходил с ума от вырванности из родной почвы, чужести почвы новой, разочарований после попыток применить прежний опыт к новой жизни и полного непонимания законов этой новой жизни.

Второй книгой Лимонова, которую я уже сам купил на Брайтон-Бич, была «Молодой негодяй». Она тоже произвела на меня сильное впечатление, хотя совершенно другого рода. Построением книга напоминала плутовской роман с мастерски размытой границей между вымыслом и реальностью. Действие происходило в Харькове, но не в абстрактном городе с названием Харьков, а в совершенно конкретном, верном в каждой детали. Узнаваемым было все: улицы, памятники, фонтаны, дома, рестораны и даже отдельные скамейки. Более того, все персонажи носили имена и фамилии конкретных людей, полностью соответствовали этим людям, и были описаны с беспощадным реализмом. Некоторых из этой публики я знал, о многих слышал. Всплыли в памяти даже те, кого не вспоминал много лет. В этой ушедшей, но вдруг воскресшей реальности язык персонажей, щедро сдобренный ненормативной лексикой, воспринимался совершенно органично и нисколько не коробил. Задумываться о художественных достоинствах книги мне даже не пришло в голову. Не задумываешься же об архитектуре дома, в котором вырос.

Под впечатлением от прочитанного я постучал в комнату моей мамы, которая жила с нами. С одной стороны мне искренне хотелось поделиться, с другой – немного ее потроллить.
- Мама, помнишь Сашу Верника?
- Конечно, помню. Черный, заикается, а что?
- Да тут есть одна книга из харьковской жизни. Не поймешь, не то воспоминания, не то роман. Среди персонажей много знакомых, в том числе Саша…
- А кто еще?
- Ну, дочка Раисы Георгиевны и ее муж. Да много кого…
- Оставь пожалуйста на журнальном столике, когда будешь уходить на работу!
Я оставил.

Вечером мама ждала меня на кухне. Глаза у нее горели.
- Господи, - сказала она, - ну и дрянь ты мне подсунул. После каждой страницы хочется встать и помыть руки.
- Ну и сколько раз ты мыла руки?
- Не нужно подшучивать над мамой! Прочитала достаточно, чтобы составить мнение.
- Обожди, ты же не можешь быстро читать, у тебя катаракта.
- Мне читала вслух Таня, - (Таня - мамина помощница по дому).
- Ну и как, Тане понравилось?
- Как могло ей понравиться, если там сплошной мат?! Она отказывалась читать, говорила, что не хочет пачкать рот.
- А ты?
- А я пообещала дать ей за чтение отгул. Литература есть литература. Из песни слов не выкинешь.
- Кого-нибудь узнала?
- Лучше бы не узнала. Эта несчастная Аня Рубинштейн. Я работала с ее дядей. Прекрасно помню, как она к нему приходила. Приятная культурная женщина. А этот гад вымазал ее грязью с головы до ног. А Нина Павловна, зав отделением, которую этот идиот опозорил на весь свет. Она училась с нашей Саррой в одной группе. Сарра всегда смеялась, что эта Нина тупая. Даже если и так, профессором стала она, а не Сарра.
Слово «профессор» мама произнесла c особым значением, так как любого носителя этого звания она по умолчанию причисляла к сонму небожителей.

В итоге выяснилось, что мама знает старшее поколение даже лучше, чем я младшее. С утра до вечера она перечисляла кто кому кем приходится, и возмущалась тем, что Лимонов всех оболгал.

Мама прожила долгую и трудную жизнь. В эту жизнь вместились гражданская война, Большой террор, Вторая мировая, эвакуация в сибирское село, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, очереди за едой, советская медицина, потеря всех сбережений в перестройку, и, наконец, смерть мужа, с которым прожила 61 год. Тем не менее, мама всегда оставалась оптимисткой, держалась в курсе последних событий и всегда имела множество знакомых, среди которых слыла светской дамой. Ко времени нашего разговора ей было 93 года. Она была в здравом уме, твердой памяти, ничем серьёзным не болела, но жутко страдала от утраты старых друзей и привычного образа жизни. Той жизни, где есть для кого одеваться и красить губы, где выходишь на улицу и встречаешь знакомых, где сегодня тебя приглашают на кофе, а завтра ты - на обед. «Молодой негодяй» вернул ее в потерянный рай, и этим раем мама меня основательно достала. Я подумал, что хорошо бы переключить ее на кого-нибудь другого, и пригласил гостей. А чтобы они точно приехали, – на плов.

Визиты наших друзей были самым большим праздником для мамы. Она занимала свое почетное место за столом и живо участвовала в общей беседе. У нее находилось что сказать по любому поводу. Вдобавок это «что» всегда было непредсказуемым и часто - забавным. Например, как-то она рассказывала о своей бабушке, которая дожила до 105 лет. На вопрос одного из гостей отчего же бабушка умерла, мама лаконично ответила: «От угара». Разумеется, она имела в виду отравление угарным газом, но молодежь, которой никогда не приходилось топить печь, таких терминов не знала. Одни решили, что речь идет об угаре хмельном, другие – что о любовном. Смеялись. Мама смеялась вместе со всеми. Человеком она была самолюбивым, но не настолько, чтобы напрягать приятное общество.

Нью-йоркские гости появились в доме в воскресенье. Как водится, сели за стол. После того как выпили по нескольку рюмок и утолили первый голод, за столом установилось относительное спокойствие. К этому времени мама уже выбрала достойного собеседника и поспешила начать разговор, который по ее замыслу должен был превратиться в общий:
- Владимир, что вы думаете о Лимонове?
Володя, музыковед, у которого в голове если не Стравинский, то Прокофьев или Шостакович, совершенно искренне спросил:
- Фаня Исаевна, а кто это такой?
Оттого, что выстрел пришелся мимо цели, мама разволновалась:
- Эх, - сказала она в сердцах, - вы, доктор наук, профессор, и не читали Лимонова?! О чем с вами разговаривать?!
И замолчала на несколько минут. Я думаю, этих минут ей хватило чтобы сделать важное заключение: раз о Лимонове не знает профессор, значит Лимонов не тема для светской беседы. Во всяком случае, больше мама о нем не вспоминала. Как я уже говорил, напрягать приятное общество было не в ее правилах.

Прошло, наверное, недели две, и я снова встретился с Володей, теперь на концерте его сына.
- Ты знаешь, - сказал он первым делом, - мне кажется, твоя мама на меня обиделась. Неудобно получилось. Я решил исправиться и прочитал этого «Негодяя» для следующего плова. Впечатление осталось крайне неприятное.
- Из-за мата?
- Да Бог с ним, с матом. Понимаешь, с одной стороны Лимонов строит из себя этакого Генри Миллера. Мол, нет у него ничего запретного и ничего он не стесняется. Но обсуждать табуированные в России темы избегает.
- Что ты имеешь в виду?
- Посуди сам, он описывает богему пусть провинциального, но полуторамиллионного Харькова. Персонажи – сплошные фрики. И ни одного гея и ни одной лесбиянки. Ладно, допустим, что они гении конспирации. Но поверить, что в этой гопкомпании не было ни одного стукача?! Что-то с этим товарищем сильно не так.
А ведь точно, подумал я, именно Генри Миллер. Мог бы и сам догадаться.

С тех пор интерес к Лимонову у меня угас и больше не возвращался. Но, узнав о его смерти, я машинально снял с полки «Молодого негодяя» с пожелтевшими уже страницами. Трудно поверить, но книга показалась мне совершенно новой, вроде бы я ее никогда не читал. Персонажи отошли на второй план. Они сохранили знакомые имена, но превратились в бледные тени с совершенно неинтересными мыслями и поступками. Зато на первый план выплыл быт, густой и телесный как украинский борщ с мясом. Здесь было все: где жили, что ели, что пили, во что одевались, как все это доставали, сколько зарабатывали, привычки, предрассудки… Раньше я его не замечал - уклад того мира был еще слишком привычным и не привлекал внимания. С годами, когда фокус сместился, быт обозначился и приобрел законченность исторического факта. Белинский когда-то назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни. Можете со мной поспорить, но «Молодой негодяй» тоже энциклопедия жизни, советской жизни.

У каждого свой бзик. Я, например, люблю гадать по книгам. Обычно - по тем, которые читаю в данный момент. «Негодяй» для гадания был не лучше и не хуже других. Я задумал номера страницы и строки. Открыв, прочитал: «Анна запнулась. Эд, стесняясь, проглотил рюмку водки». Я не знаю, как поступил бы ты, мой дорогой читатель. Но я поставил перед собой бутылку «Абсолюта», усилием воли превратил ее в «Столичную» за 3.12, налил, пожелал мира праху Эдуарда Лимонова и выпил до дна.

Бонус: харьковские фотографии молодого Лимонова при нажатии на «Источник».

49.

Случилось это, когда мне было лет восемь-девять. Училась я очень хорошо, и по этой причине мамуля не проверяла у меня дневник. Да и чего там проверять? На что смотреть? На пятёрки с редкими вкраплениями четвёрок? Скука, как говорил доктор Хаус. Даже покритиковать нечего, если только корявый почерк. Поэтому каждую субботу мамуля скупо хвалила меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

- Ага!

Что – «ага»? Почему – «ага»? Какую мысль я хотела выразить этим своим «ага»? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и - заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

- Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

- Я спала, - промямлила я. И зачем-то уточнила: - В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

- Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

- Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

- Понимаешь, - с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, «опустим завесу жалости над этой сценой».

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.