Анекдот N 1197673

Я понял всю ценность российских дорог только тогда, когда в автобусе напротив меня сидела девушка с 4 размером груди.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 18 слов

напротив сидела девушка груди размером автобусе ценность

Источник: sporu.net от 2023-7-20

напротив сидела → Результатов: 40


2.

рождественское)

Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".

А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.

Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.

Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!

В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.

Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.

Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.

«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...

На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.

Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.

Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.

Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…

Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.

(С)robertyumen

3.

Проклятие цыганки.
Где то 2 месяца тому назад ехал я поздно вечером в почти пустом троллейбусе. Кроме меня впереди салона сидела компания цыган, миловидная старушка ну прям божий одуванчик и молодая девушка напротив меня. Во время поездки мы с ней познакомились и спокойно болтали пока в наш разговор не вмешалась цыганка и не начала навязчиво предлагать девушке погадать. Я вежливо попросил ее отойти, сказал что я не верю во всякие там гадания. Но Маша была другого мнения, она сказала что ей никогда еще не гадали и с интересом протянула ей руку. У меня в тот момент зазвонил мобильник, нужно было срочно поговорить по работе и я отошел. Через несколько минут когда я вернулся на свое место то увидел картину малом: все таки "они" очень хорошие психологи, не знаю как она ее "обрабатывала" но примерно через 10 минут ее "гадания" Маша уже протягивала ей пятитысячную купюру якобы для того, чтобы та ее заговорила на удачу. Мне стало ясно что девушка сейчас благополучно лишится своих денег и вмешался в это безобразие резко отдернув ее руку. Лишившись крупной суммы которая уже была почти в ее кармане, она округлив до нельзя свои глаза она начала кричать: "Эй! Ты что делаешь, я хочу помочь девушке а ты мешаешь, какое твое дело? Девочка счастья хочет а ты что лезешь?!". На ее вопли сбежались остальные ее спутники и устроили галдеж. С малых лет ненавижу когда обманывают, тем более Маша была очень чистой и наивной. Как бы я не пытался угомонить их они орали все громче. В конце концов один молодой цыган довольно крупных габаритов взял меня за грудки и воняя перегаром изо рта начал угрожать: "эй дядя, ты кто вообще, у тебя здоровья что ли много?". А здоровья скажу вам у меня как раз не мало, я с шести лет занимаюсь боксом а мастера спорта сделал уже в 18 лет. Да ты знаешь что я сейчас с тобой сделаю? Со словами "Да я тебя...." он замахнулся на меня. Браваду закончить он увы не смог, говорить ему мешал мой кулак у него во рту, точным ударом в челюсть я отправил его досматривать вчерашние сны. Что тут началось! Кошмар! Истерика, крики... Мне показалось что в мои волосы вцепилась вся цыганская диаспора. Из мужчин в этой шайке был лишь молодой цыган который сейчас мирно посапывая спал на полу, остальные же женщины методично выдирали мои волосы. Увидев что наших бьют перекрестившись, в драку полезла бабушка-божий одуванчик. Женщин я не бью из принципа, но так как бабушке этого делать никто не запрещал, она подобно шаолиньскому монаху метелила их широко размахивая веником которую везла домой и попутно отдирая ромал от моей многострадальной головы. Получалось у нее так виртуозно что Чак Норрис и рядом не стоял. Через пять минут все было кончено. Вдребезги разбитая вражеская армия в лице помятых цыган капитулировала и поспешила ретироваться с поля боя (то есть с троллейбуса), Уходя, та цыганка что пыталась обмануть девушку, на выходе посмотрела на меня и сквозь зубы процедила: "ты еще очень сильно пожалеешь! С цыганкой нельзя так обращаться! Ты будешь много мучаться, парализованный будешь лежать"! И жутко усмехнувшись удалилась.
Дальше ехали мы уже в спокойствии. Бабушка зачехлила свое боевое орудие (веник) обратно в пакет и так умиротворенно сказал "Эх внучата, была бы я помоложе я бы им показала как людей обманывать", мы вместе посмеялись и доехали до своей остановки уже в приподнятом настроении.

4.

Как-то, ещё в святые 90-е, заехал я к товарищу, что жил в последнем доме у объездной. Сейчас с той стороны дороги давно уже новые районы с коттеджами, а тогда было просто голое поле. Туда как раз все окна у Пашки и выходили. И была проблема в приёме сигнала от телебашни. Дом панельный, стены экранировали и телевизор показывал неважнецки.
Мы с ним взяли провод, инструмент и пошли к соседям напротив с просьбой вывести антенну на их сторону.
А у тех в квартире царил полный шалман. Всё вокруг было в дыму, и не только табачном, звенела гитара, посреди зала стоял стол с бутылками и закуской, за которым сидела, гудела пьяная компания.
Паша к хозяину, мол, телек не кажет, давай выручай по-соседски, разреши антенну повесить.
Тот в ответ - да не вопрос, выводи свою антенну.
Паша ему - я после зайду, раз гуляете и сделаю всё аккуратненько, не сомневайся, проведу под плинтусом, даже не заметишь.
А хозяин нам - да нахера, бросай так!
Мы - в смысле так?
А чего тут, махнул тот рукой, кидай вон под столом, никому же не мешает!
И так ведь и сделали. Нацепили антенну на окно, а провод до двери просто протянули поперёк комнаты.
И вот уж столько лет прошло, и Пашка давно переехал, и антенны уже сто лет никто не вешает, но ни разу, ни разу за все эти годы я не встречал более свободных, цельных и самодостаточных людей, чем владельцы этой квартиры.

5.

Когда мы поженились, из имущества у нас были ушастый Запорожец мужа и моя швейная машинка. Старенький «Саратов» нам достался от тётушки. Стиральная машина «Рига», у которой было всего две функции: «вкл» и «выкл», и песочные часы к ней - от бабушки. Диван подарили друзья. На свадебные деньги я предлагала купить телевизор, но у супруга были другие планы. Мы сыграли в камень-ножницы-бумага. Мне не повезло. И поэтому первой нашей семейной покупкой стал виндсёрф. Парусная доска, если кто не знает. Это была Андрюхина розовая мечта. Андрей – мой муж, кстати.

Теперь каждые выходные мы ездили на водохранилище кататься на доске. Катался, разумеется, только супруг, а я помогала снаряжать и разбирать сёрф. И охраняла машину с вещами, пока благоверный «бороздил просторы мирового океана». Скрашивать тягостные минуты ожидания мне помогало чтение книг. И пивасик.

Однажды ждать его возвращения пришлось долго. К этому времени у меня закончились детективный роман, литр светлого и здравый смысл. Зато появилось неожиданное предложение.

- Может, поучишь жену ходить на доске?

Идиотская идея с энтузиазмом была поддержана второй стороной. На меня надели гидрокостюм, спасательный жилет и загнали в воду для проведения практических занятий.

***

Немного отступлю и расскажу, как мы покупали этот гидрокостюм.

По справочнику нашли в Москве магазин, торгующий катерами, яхтами и прочей тематической фигнёй. Приехали. Оставили своего ушастого у входа, аккурат напротив стеклянных дверей, и двинулись за покупками. Одеты мы были вполне прилично для шопинга, но в пафосных интерьерах, среди такелажа и рангоута, выглядели, как босяки в Эрмитаже. Поэтому, наверное, мужик с бейджем «Охранник» следовал за нами повсюду на небольшом удалении, пока мы рыскали в поисках нужной вещи. А когда нашли стойку с гидрокостюмами, выбрали по размеру один и направились в примерочную кабинку, он подскочил к Андрею и преградил ему дорогу.

- Этот гидрокостюм стоит 160 у.е.!!! – доверительно сообщил мужик.

- Знаю. Я видел ценник.

- И что, будете брать?!

- Если подойдёт – буду.

Охранник подозрительно завис. Похоже, в его голове образ платежеспособного клиента никак не мог соединиться с тем, что он видел перед собой. Несколько секунд мучительных раздумий, и покупательский угодник взял верх над секьюрити. Мужик растянул губы в улыбке, отступил на шаг в сторону, освобождая проход, и широким жестом руки предложил следовать в примерочную. Охренев от такого обхождения, не сговариваясь, мы прошли в кабинку строевым шагом.

Костюм подошёл. Мы расплатились на кассе и отправились в обратный путь, помахав на прощание охраннику.

***

Продолжение истории.

Инструктаж был недолгим и сводился к принципу: смотри и делай, как я. Муж легко забрался на доску, за стартовый шкот (специальная такая верёвочка) вытянул мачту из воды, лихо встряхнул парус и величественно проплыл мимо меня. Потом остановился, ловко перехватил парус с другой стороны, развернул сёрф и проплыл обратно.

- Понятно? Давай, пробуй.

Что тут может быть непонятного!? Я много раз видела этот алгоритм действий в исполнении супруга и была уверена, что с моими умом, сообразительностью, ловкостью и спортивной подготовкой смогу так же. Легко и непринуждённо. Но с первого же раза всё пошло не по сценарию. Когда я решительно взялась ставить мачту, парус резко дернулся и, как флюгер, развернулся в другую сторону. Я повторила за ним незамысловатую траекторию и ушла под воду, задорно сверкнув пятками.

- Не торопись. Приподняла немного парус - он сам развернётся по ветру, и тогда выставляй. Ветер должен дуть тебе в спину.

Ясно. Предупреждать надо. Я отплевалась, вытряхнула воду из ушей и пошла на второй заход.

На всех парусных судах мачта крепится жёстко и вертикально. На виндсёрфе – на специальный шарнир, который позволяет мачте наклоняться в разные стороны под любым углом и вращаться вокруг своей оси. Чтобы мачта с парусом стояла вертикально, её нужно постоянно держать за поперечный поручень - гик. А чтобы при этом двигаться по воде и не падать, надо изо всех сил тянуть гик на себя, компенсируя силу ветра.

В теории всё достаточно просто. На деле оказалось, что для противостояния парусу в 6,5 квадратов, моих пятидесяти двух килограммов живого веса – маловато. И две ноги для устойчивости тоже мало. Четыре было бы идеально. Но, к сожалению, я располагала только базовой комплектацией, и это сильно осложняло задачу.

По ходу выяснилось, что в наших широтах ветер редко дует с постоянной скоростью. Когда ветер вдруг неожиданно стихал, а я не успевала вернуть равновесие, то падала спиной в воду, и парус накрывал меня сверху. А при сильных порывах парус валился вперёд и увлекал меня за собой. Поэтому большую часть своего захватывающего путешествия я проводила не глиссируя по волнам, а барахтаясь рядом с сёрфом. Я залезала на доску, выбирала парус из воды, ставила его по ветру, стоически проходила с десяток метров и вновь покидала судно. Опять залезала на доску. И так по кругу. Снова и снова.

Сколько времени я убила в бесплодных попытках укротить вертлявое плавсредство - не знаю. Хмель бесследно выветрился, и пришла пора посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Я сидела на доске посреди водохранилища, свесив ноги в пучину. Ладони стерты, коленки ободраны, жутко ноет плечо, в которое пару раз нехило прилетала мачта. И ветер безжалостно гонит меня все дальше от берега.

Я кинула прощальный взгляд на полоску суши, на которую мне не суждено было вернуться, и обратила свой взор в противоположную сторону. Тамошний берег мне показался ничуть не хуже. На нём располагался городской пляж и спасательная стация рядом. Решено, двигаем туда.

Сидеть и ждать, когда распластанный на воде парус отбуксирует меня по маршруту - долго и скучно. Изображать летящую по волнам не было сил. Поэтому я предпочла промежуточный вариант: за шкот приподняла мачту над волнами. Парус, получив свежий глоток воздуха, ожил, затрепетал и потянул всю конструкцию в нужном мне направлении. Я так и ворвалась в акваторию спасалки: сидя на доске, как собака на заборе, с мачтой-копьем наперевес.

Ворвалась – громко сказано. По пути я ещё несколько раз роняла мачту и смачно шлёпалась в воду сама. Мои акробатические трюки привлекли внимание спасателя, который дежурил на катере у пирса. Он нёс службу, откинувшись в кресле, положив ноги на ограждения палубы, и, похоже, дремал. Но, заметив меня, встал в полный рост и даже вытянулся в мою сторону, перегнувшись через леера, чтобы лучше рассмотреть диковинку. Когда до катера оставалось буквально несколько метров, я затормозила, как умела - бросила шкот. Мачта зарылась в воду, доска остановилась, как-будто наскочив на преграду, я по инерции пролетела ещё немного и плюхнулась рядом, поставив жирную точку в своем беспримерном заплыве. Мужик на катере подождал, пока я вынырну, и участливо осведомился:

- Девушка, вам помощь нужна?

Интересно, как он собирается мне помочь? Я посмотрела на багор, торчащий на корме, оценила перспективы, и вежливо отказалась.

- Нет, спасибо.

Спасатель сел обратно в кресло, вернул ноги в исходное положение и сложил руки на животе. Он явно ждал продолжение представления. А я обхватила доску руками и отдалась на волю стихии. Волны потихоньку прибивали нас к бетонному причалу, увешанному автопокрышками.

Шоу не задалось, мой зритель заскучал. Он приподнял кепку за козырёк и почесал под ней. Это, видимо, помогло ему сформулировать мысль, и он выдал, обращаясь ко мне:

- Вообще-то, здесь запретная зона, и посторонним тут находиться нельзя.

Да не вопрос. Я и сама не собиралась здесь болтаться вечно . Как только ноги стали доставать до дна, я выбралась на берег и пошла по кромке прибоя в сторону пляжа, а доску потянула за собой по воде, как собачку на поводке.

Я шла и мысленно прикидывала, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуться к машине, обогнув водохранилище. Хрен его знает, сколько это километров, и успею ли я до темноты. И как я смогу пройти по плотине. Там пост милиции. Они меня пропустят или расстреляют на подступах, как диверсанта? Не хотелось бы.

- Вытащи шверт!!!

Я обернулась на голос. Мой благоверный нёсся ко мне через пляж. Когда до него наконец-то дошло, что в дальнюю даль я уплываю безвозвратно, он сел в машину и кинулся ловить меня с наветренного берега.

- Шверт! Шверт вытащи!

Шверт – это такой плавник на доске, который не дает ей переворачиваться кверху брюхом. И муж переживал, чтобы я не сломала его на мелководье. Конечно, за сёрф деньги плачены, а жена ему бесплатно досталась.

Он добежал до меня и остановился, согнувшись, уперев руки в колени и пытаясь восстановить дыхание.

- Нахрена ты на другой берег дёрнула! Надо было возвращаться, пока далеко не унесло.

- А как бы я вернулась против ветра?

- Галсами!

Ты это серьезно?! Я знала, что против ветра можно идти зигзагом, так сказать - закладывая галсы, но моя техника владения спортивным снарядом не позволяла применять эти знания на практике. Как паровоз по рельсам, я могла двигаться по водной глади только в одну сторону. Что уверенно демонстрировала на протяжении всего заплыва.

Но муж не оставил идею научить меня ходить на доске – педагогическое образование давало о себе знать. Он разработал целую программу обучения. Предлагал начать с малого: потренироваться на берегу на травке. Я посчитала такое предложение оскорбительным для величайшей звезды мирового виндсёрфинга, и гордо отказалась. Здоровье дороже.

P.S. А телевизор мы купили зимой. Продали Запорожец, добавили денег и взяли видеодвойку.

6.

"Цена вопроса»
Мне было 15 лет и, по обстоятельствам, пришлось переезжать к родственникам,в другую местность.Ехала с двумя тяжеленными сумками,
Сначала самолетом в один город, далее поездом в другой, с пересадкой на промежуточной, полудеревенской станции. Так уж получилось, что сопровождать меня было некому, да и с учетом моего опыта поездок одной, включая авиаперелеты, было как-то не страшно.Вот так я и оказалась "девочка-припевочка", с этими своими сумищами, в провинциальной области - краю, славящемуся смеси зон, военных частей и полигонов, на ж/д станции, с вокзалом в стиле "бомжеубежище". Ждать посадки на мой поезд нужно было 4 часа,все было спокойно, местный люд, ожидающий пересадок спал (ночь была), солдатиков не было,т.к. периодически появлялись патрули, да и ЗК не шастали. В общем, в зале проезжие пассажиры и местные жители, которые выпили, до дому не дошли и тут  пригрелись.Рядом со мной оказалась бабулька, договорились на момент в туалет сбегать и вещи посторожить,  тоже была одинока и не присмотрена, так и начали вместе дремать.
 И тут появился ОН! Он был лет под сорок (как я смогла тогда оценить), гладко выбритый, подстриженный, прилизанный, в классическом костюме темно-коричневого цвета. Меня, среди пенсионеров и алкашей (ну не кидайте тапками, не плюйте в меня, в ту ночь там такой контингент и был,может в другие дни и нет - были выходные) он увидел сразу. Прошел, сел напротив и начал проникновенно смотреть в глаза. Я постаралась привлечь внимание окружающих, но бабулька, которая сидела рядом, так вырубилась, что не реагировала на мои дерганья, а остальной народ дружно храпел на других лавка - все правда, слава Богу обошлось,но страху было до ужаса). И тут он начинает ласковым, тихим голосом предлагать мне пойти к нему домой, тут "неподалеку, а он заплатит мне 100 рублей и бутылку водки!". В те года (1988 г) 100 рублей приличные были деньги, оно, может и понятно, но бутылка водки? 15летней девочке, у которой на лице написано, что она какую водку, вино не нюхала и вообще, комсорг школы? Последовал мой отказ, поиск глазами помощи, мужик не ушел. Далее начались томительные минуты торговли: все тем же монотонным, негромким и непривлекающим внимания голосом, дядька приглашал к себе уже за 150 рублей и 2 бут. водки, 200 руб и 3 бут. водки и.д. На 4й бут. проснулась моя бабулька-соседка и я, оставив ей сумки, ломанулась на улицу, к ближайшему посту милиции (был на вокзале,но снаружи). Когда зашли, этого урода уже не было. И вот столько лет прошло, до сих пор вопрос - я в 15 лет спиртное не пила, видела только по великим праздникам у родни на столе и  умеренном количестве, на лицо ( да и сейчас) не выглядела пьющей и гулящей, наоборот, лет на 12-13, хотя про то, что есть секс и за него деньги предлагают - уже знала, фильмы показывали вовсю, но водку-то он предлагал зачем?????

7.

Анжелика, двадцативосьмилетняя самозанятая индивидуалка, привычно обновляла в интернете объявление о своих услугах. Обычно она кратко писала «Хорошенькая девушка в центре ждёт вас», чего вполне хватало, чтобы пошли звонки от клиентов. Так же она написала и в этот раз, за исключением одной досадной неточности - она умудрилась пропустить одну букву в слове девушка.
Но именно эта её ошибка позволила объявлению всплыть по запросу в компьютере супругов Лопаткиных, занимавшихся вопросом улучшения жилищных условий.
Глава семьи гуглил варианты и договаривался о просмотрах, а супруга сидела напротив него на диване и по обыкновению слегка ворчала:
— Тебе вот вечно всё трын-трава, а я не хочу всю жизнь в этом "хруще" сидеть, как говно под лопухом.
— Живём же, — морщился Лопаткин, — и слава богу...
Тут как раз ему и попалось свежее объявление «Хорошенькая двушка в центре ждёт вас».
— Добрый день, — набрал он указанный номер, — я по вашему объявлению. А какой у вас точный адрес?
— Урицкого два, — ответил ему приятный женский голос, — это прямо угол с Тургенева.
— В принципе, нормально, — сказал Лопаткин, — но у вас тут цена не указана…
— Три с половиной... приезжайте, если устраивает, я дома.
— Ого! — не сдержавшись воскликнул Лопаткин, — а торг... торг возможен?
— Мужчина, вам не стыдно? — возмутилась собеседница, — Вы бы ещё в рассрочку попросили...
— А что, сейчас многие предлагают...
— Знаете что! — повысила она голос, — Вы или приезжайте, или голову не морочьте!
— У вас почему-то фотографий нет, — колебался Лопаткин, — вдруг я зря приеду.
— Не волнуйтесь, — хохотнули в трубке, — всё в полном порядке, останетесь довольны...
— А тогда ещё скажите, вы на альтернативные варианты согласны?
— Альтернатива возможна, — немного подумав ответила собеседница, — но, понятно, с доплатой.
— Ну, хорошо, тогда мы подъедем.
— В смысле мы?
— С супругой, я имел в виду.
— С кем?!
— С женой, — подтвердил Лопаткин, — она ж тоже хочет посмотреть...
Собеседница снова чуть помедлила:
— Посмотреть? Ну, тоже подороже будет, и чтоб тогда без фото... квартира десять...
Примерно через час после этого разговора супруги прибыли в центр города на осмотр хорошенькой двушки.
Дверь с номерком десять мягко открылась, и Лопаткин невольно застыл, увидев хозяйку квартиры. Анжелика в пёстром шёлковом халате выглядела очень эффектно с пышными чёрными кудрями, ярким накрашенным ртом и такими длинными красными ногтями, что ему на миг почудился звук кастаньет и даже гитарный рокот фламенко.
Стоявшая сзади супруга толкнула его в спину и выйдя вперёд подозрительно оглядела Анжелику с головы до ног:
— А это у вас точно не агентство?
— Нет, что вы, — заверила та, — я сама по себе, проходите...
Они прошли в зал, где Лопаткина первым делом подошла к окну, внимательно осмотрела весь двор и деловито постучав по батарее настороженно спросила:
— Зимой горячие?
— Горячие, — пожала плечами хозяйка, — а что?
— А соседи, — не ответив, задала новый вопрос Лопаткина, — соседи не алкаши, мешать нам не будут?
— Да тут одни пенсионеры кругом живут, их вообще не слышно.
— И с водой перебоев нет? — не сдавалась Лопаткина.
— Вы шутите? — догадалась Анжелика и улыбнувшись кокетливо махнула рукой в сторону спальни, — прошу...
— Сперва кухню глянем, — отрезала Лопаткина, дёрнув за рукав вновь засмотревшегося на хозяйку супруга.
На кухне, пока она допытывалась солнечная ли это сторона, Лопаткин заметил на холодильнике несколько визиток - мужа на час, сантехника, электрика.
— Ой, вы знаете, у меня вечно всё ломается, — перехватила его взгляд Анжелика, — сегодня вот фен как назло перегорел...
— А давайте я посмотрю, — предложил Лопаткин, — есть у вас отвёртка?
Отвёртка нашлась и спустя буквально пару минут фен ровно зажужжал в его руках.
— Надо же, какой вы, — игриво похвалила его хозяйка, — прямо на всё горазды!
— Ну, я же всё-таки инженер, или даже, как жена меня называет, инженегр. — отшутился Лопаткин.
— И сколько я вам должна, инженегр? — весело рассмеявшись поинтересовалась Анжелика.
— Да ничего не нужно, вы его просто перегревали, я вам тумблер отладил, сейчас не будет отключаться.
— Вот, спасибо, — Анжелика с благодарностью взглянула на Лопаткина, — а вы знаете, вы заходите в гости, просто так даже заходите, мне редко настоящие мужчины попадаются.
— Ну, всё! — не выдержав вскочила Лопаткина. — Нам пора!
Анжелика удивлённо вскинула брови:
— Так а вы же...
— Передумали! — гневно оборвала её Лопаткина, сердито кивнув мужу на дверь.
Вышла она не попрощавшись, а на улице сразу дала волю чувствам:
— Нимфоманка какая-то! Одалиска! Даже дома на каблуках ходит! А ты чего на неё так пялился? Инженер хренов!
— Да ничего я не пялился, — развёл тот руками, — она сама ко мне чего-то...
— И вправду, — задумалась Лопаткина и как-то по-особенному посмотрела на супруга, — вот уж никогда бы...
Она вдруг остановилась и крепко взяла его под руку:
— Ладно, поехали домой, что ли...
— Так ещё ж двушка в этом районе, — Лопаткин потянулся к списку в кармане.
— Поехали, — вздохнула супруга, — живём же и слава богу...

© robertyumen

9.

Американский солдат, воевавший во время второй мировой войны, возвращался с фронта, где до этого провел несколько недель в окопах в Италии. Ему дали отпуск и он решил провести неделю в Лондоне. Поезд на Лондон, в который он сел, был забит до отказа. Пройдя его от конца до головного вагона, солдат не нашел ни единого свободного места, и лишь в одном купе он увидел даму средних лет, напротив которой на пустом сиденье сидела маленькая болонка. Уставший от боев солдат попросил даму: Извините, мэм, можно, я посижу на этом сиденье? . Англичанка свысока посмотрела на солдата и ответила: Вы, американцы, такие неотесанные! Разве не видите, что на этом сиденье сидит моя крошка Фи-фи! Солдат ушел, снова прошел весь поезд, и опять вернулся к англичанке: Мадам, пожалуйста, можно я посижу здесь? Я очень устал! . Англичанка повела носом и ответила: Американцы!!! Вы не просто грубияны, вы еще и довольно заносчивы! Подумать только!!! . Солдат оперся на стену вагона и некоторое время простоял так, после чего еще раз попросил даму дать ему посидеть. Но та ответила: Вы, американцы, не только неотесанные грубияны! Вы еще и ничтожные нахалы! . В ответ на это, солдат молча схватил болонку и вышвырнул ее в окно, после чего сел на освободившееся место. И тут находившийся в этом же купе английский джентльмен сказал солдату: Вы знаете, сэр, вы, американцы, все делаете неправильно: вы не в той руке держите вилку, не по той стороне улицы ездите на машинах. А сейчас, сэр, вы еще и вышвырнули не ту с@ку!

10.

Ехал я однажды из Смоленска в Москву в общем вагоне. Напротив меня сидела маленькая сухонькая старушка в выцветшем платке, совершенно невообразимого возраста. Найдя во мне благодарного слушателя, она всю дорогу рассказывала историю своей жизни, а также жизни её многочисленной родни. На самом деле я только кивал вежливо, а слушал вполуха. Вероятно, напрасно, но в семейной жизни бабули не было эпохальных исторических событий, а всё какие-то грустные передряги. И вот она начала рассказывать про одного родственника, который в какие-то давние годы занимался довольно любопытным и, вероятно, прибыльным промыслом: заготовлял и сдавал шкурки кротов. «А потом его убили», — независимо от драматизма рассказываемых историй голос старушки оставался мерным и спокойным. «Почему убили? Ну, я не знаю. Зачем аборигены съели Кука? Простая штука. Хотели кушать и съели Кука». Хорошо, я сидел не на верхней полке! Мог бы упасть. Конечно, 80-й год, Высоцкий очень популярен, но тут… А бабуля всё продолжала свой бесконечный рассказ и Владимира Семёновича больше не цитировала…

11.

Обжегшись на молоке, на воду дуют...
На прошлой неделе в Утрехте был теракт, о котором я и написала. В нашей школе в то же время случайно обнаружили мужика в туалете. Восточной наружности. В школе он никому не был известен, в туалетной кабинке он заперся, что там делал- сообщать подробно отказывался, при себе имел чемоданчик и, о ужас, зажигалку в кармане. Все обстоятельства были крайне подозрительны, его арестовали, пару дней допрашивали, а в школе ввели повышенные меры безопасности.
Среди педсостава была проведена подробная и углубленная беседа о мерах безопасности во время угрозы теракта.
Мужика того, правда, потом отпустили- он никакого отношения к теракту не имел. Забежал по дороге пописать, потому что знал, что в этой школе есть туалет, у него сын там раньше учился. Очень невовремя забежал- аккурат во время облавы на стрелка.
Неделей позже сижу в учительской на собрании- проходит это мимо двери, напротив которой я сидела, восточный человек с бородой и чемоданчиком, и в сторону туалета рукой машет - можно, мол? Я вылетела- дядя, общественный туалет напротив школы, идите туда. Восточный человек, поддавшись на мою эмоционально-заряженную жестикуляцию, послушно ушел в указанном направлении.
Начальница с офигевшими глазами- Катя, а можно узнать, куда это ты услала нашего сантехника? В школе туалет сломался, его чинит бригада, а один из них все туалеты в школе на всякий случай проверяет.
Вдвоем погнались за сантехником. Догнали. Он, по-моему, плохо владел местной речью, но вернулся, туалет проверил, спросил, откуда я, недоверчиво хмыкнул и ушел курить. Сказав при этом -ну а я виноват, что я- это я? Бородатый турок? Нас таких много. Но не все стреляют.
Начальница потом поблагодарила за бдительность. Сказала, оно, конечно, нехорошо всех подряд отпугивать, но когда речь идет о безопасности детей- оно не лишне. Ты единственная, кто на него отреагировал.
Мы теперь никогда не будем смотреть на ближних так, как раньше. Недоверие поселилось в наших душах.

13.

История, невольным свидетелем которой мне случилось стать, невесёлая. Чем она закончилась для ее участников, я не знаю, но в душе надеюсь, что, все же, хорошо. Исходя из этого, выводы в конце повествования делать не буду.
Случилось мне как-то лететь из Америки в Россию. Выхожу в зал на посадку. Народу совсем немного. Но больше половины пассажиров-дети. Сел рядом с двумя женщинами - наши, соотечественницы. Разговорились. Оказалось, что они воспитательницы детского дома откуда-то из средней полосы России; возвращаются назад домой со своими детьми. Была в то время программа, по которой дети, которых выбрали американские семьи для усыновления, приезжали пожить в эти самые семьи в Штаты на все лето и там присматривались друг к другу. Воспитательницы же наши жили в доме у организаторов этой программы и все лето путешествовали с ними, навещая своих подопечных, общались с ними и с их потенциальными родителями, составляя подробный отчёт о пребывании каждого ребёнка в каждой отдельной семье. Ну, и в конце совместная комиссия делала уже окончательный вывод: давать добро семье на усыновление или нет.
Приемным родителям и членам их семей аэропорт дал разрешение проводить детей до самого самолёта. В итоге, наши дети играли со своими будущими приемными братьями и сёстрами, родители общались между собой. Веселье, шум и гам.
Наши детишки были разодеты, как куклы, с кучей игрушек в руках. И, как бы там ни было, но детдомовских детей, предательски, выдавали их глаза и, одинаково короткие, стрижки. Что у мальчиков, что у девочек.
Сразу вспомнил своё детство. Я вырос в Закамске (район такой в Перми). Был у нас там маленький кинотеатр «Экран». По воскресеньям мы с пацанами ходили туда кино смотреть. Очень часто на сеанс приводили детей из местного детдома. Все, как один, одетые в какие-то блекло-серые или коричневые одежды. В одинаковых мальчикОвых ботинках. И с одинаковыми короткими стрижками. Девочек от мальчиков отличали только подолы платьев, что торчали из под пальто. Но самое главное - глаза, печальные и выцветшие глаза. Дети всегда ходили строем в колонну по двое.
В такие моменты щемящая жалость к ним и, почему-то, чувство собственной вины перед ними не покидали меня потом долгое время.
Напротив нас сидела молодая пара - муж и жена. Они сидели на полу, как это принято у американцев, скрестив ноги по-турецки. Между ними стоял маленький мальчик лет семи-восьми. Все вместе они строили крепость с помощью кубиков конструктора. Своим делом они были увлечены настолько, что не замечали никого и ничего вокруг.
Уловив мой взгляд в их сторону, собеседницы оживились: «Коленька наш! Вся семья на его глазах в автокатастрофе погибла. Ему повезло: ни царапины. Родни не оказалось. Определили его в наш детдом. Год молчал, ни с кем не разговаривал. Сидел в одиночку, обняв своего игрушечного медведя (все, что осталось от прошлой жизни).
Были несколько семей в России и две американские семьи, которые пытались его усыновить. Ничего не получилось. На контакт ни с кем не шёл. Ни Диснейлэнд, ни подарки никакого воздействия не оказывали. Возвращали обратно с подобных программ с одинаковой формулировкой: «полная психологическая несовместимость».
Без особых надежд повезли в третью семью. Ребята молодые, лет под тридцать. Оба программисты, работают из дома. Кто-то им подсказал, может, или сами додумались, но купили они Коле конструктор и стали с ним собирать крепости, замки и тд. Работали сами по ночам, днём с Колей конструировали. Когда спали, непонятно. И чудо случилось: Коля ожил и даже заговорил с ними. Как они друг друга понимали, об этом история умалчивает. Но факт остаётся фактом: за лето они стали одной семьей».
По микрофону объявили посадку и все стали собираться. Колина семья собрала все кубики в коробку и уложила в маленький чемодан. Кроме конструктора и каких-то личных вещей мальчика, в чемодане больше ничего не было. Родители стояли перед ним на коленках и плакали, пытаясь сквозь слезы что-то сказать ему по-английски. Коля, обняв обоих одновременно за их шеи, что-то им говорил по-русски. Наверное, утешал. Сам не плакал. Нет.
Наши дети выстроились во всю ту же колонну по двое и двинулись в самолёт. Колины будущие родители шли рядом и кричали: «Колья, Колья! We will come for you very soon! (Мы за тобой скоро приедем)».
Коля молча катил за собой чемоданчик, к которому был привязан его медведь.
Летели мы в разных салонах. Из самолёта я вышел в числе самых последних и группу тех детей уже не застал.
Так бы и забыл я про эту историю, если бы в конце декабря того же года не услышал из новостей, что американцам закрыли возможность усыновлять российских детей....

14.

В начале 90-х вместе с женой заехали к ее родственнице, одинокой бабушке. Кое-что привезли, сидим пьем чай. Зашла соседка, женщина около сорока. Она тоже что-то принесла ей. Бабушка пригласила ее посидеть с нами. Она оказалась разговорчивой, вся в народных пословицах. Вскоре попрощалась и ушла. Бабушка рассказала, что она, почти что в одиночку, тянет всю семью. Муж часто болеет. Напротив бабушкиного дома находился огромный центральный рынок. Ее соседка придумала себе там работу. Она со своим стулом сидела перед дверью общественного туалета. Каждому входящему говорила, что туалет теперь платный. Платили все, тем более что сумма была довольно символической. Но за счет большого оборота сальдо было очень даже положительным. Тогда помню с женой даже посмеялись, вот ведь какая. Позже, когда меня сократили, а жена и до этого не работала, сидела с больной дочкой, мы ее часто вспоминали. Со временем все наладилось, надеюсь, что у нее тоже, хотя не уверен, что она читает этот сайт.

15.

Про комплименты :)
В субботу ездили с подругой (нам обеим слегка за 60) кататься на горных лыжах.
Покатались с утра, пока народу совсем не было (правда-правда, СОВСЕМ, ну т.е. поднимаешься на бугеле на гору, скатываешься, и вот она - очередь на бугель, состоящая из 2-5 человек :)).
Потом народу стало побольше, но и мы уже свои ски-пассы "отбили".
Ну и хорошо, пошли в кафешку перед отъездом, мы всегда в это кафе ходим, когда бываем тут - там мальчишки (обслуживающий персонал) имеют очень приятную особенность - они делают вид, что помнят тебя с прошлого раза и говорят какие-нибудь слова об этом, ну например "что-то Вас давно не видно было и т.п.", причем делают это как-то хорошо и без панибратства. Мальчишки, кстати, меняются, а вот такая манера остается, передают они ее по наследству что-ли :).
Взяли мы еду, сели за стол (а там такие длинные столы со скамейками), сидим, едим, болтаем, а напротив сидела молодая женщина (не больше лет 35), и тут эта соседка спрашивает: "А вы, наверно, из Академгородка?"
Я: "Да" (честно говоря, подумала, что она попросит домой подбросить).
Она продолжает:"Я сразу так подумала, потому что только из Городка женщины (внимание!!!!) в возрасте катаются на лыжах. А то вот в нашем городе женщины после 45 уже прямо никакие. А вы давно на лыжах катаетесь?".
Я в ответ:"С прошлого века".
Женщина за соседней линией столов засмеялась в голос. А эта, напротив, смотрит так на меня, что моя подруга решила ей объяснить, что прошлый век то совсем недавно был.
Вышли оттуда, я спрашиваю:"Она комплимент нам хотела сделать или обидеть?"
Подруга (весело так):"Да она просто ду-у-ура :)"

16.

У людей не бывает окраса.

Все события случайны, все совпадения вымышлены. Кошка тоже. И очень, очень давно.

Ирина и Решат - люди совершенно небогатые. Ирина на треть полицейский, то есть сутки через трое сидит в наушниках на пульте вневедомственной охраны с зарплатой тысяч в пять (точно не знаю, когда-то было две с половиной, должны были за это время немного повысить) и ведет домашнее хозяйство, Решат днем работает водителем в государственном учреждении, а по ночам и выходным бомбит по вызовам в "радиотакси".

Они говорят, что за всю жизнь у них всего два стоящих приобретения: семилетняя дочь Яна, занимающаяся художественной гимнастикой, и годовалая собака-далматин Лорд, ничем полезным не занимающаяся. Причем если Яна - самое любимое их приобретение, то Лорд - самое дорогое.

Яна, девочка умная, воспитанная и дисциплинированная. Воспитанная и дисциплинированная до такой степени, что любимый бутерброд с икрой съест только после двадцати минут физических упражнений без всяческих родительских напоминаний. Чтоб не растолстеть и не выйти из маминого образа художественной гимнастки.

Лорд, как по слухам и все далматины, собака не то что бы умная, но исполнительная. Скажут ему "сидеть и сторожить" будет сидеть и сторожить, пока хозяин за ошейник от места "сторожения" не оттащит, при этом пес будет упираться всеми четырьмя лапами вместе с хвостом, мордой выражая недоумение: "чего тащишь-то, я же работаю еще". Что он сторожит Лорд не совсем понимает. Людям улыбается и позволяет брать любой предмет в области досягаемости его зубов, кроме собственного поводка.

Лорд очень любит маленькую хозяйку, Яна - жить не может без этой собаки. Оба они очень элегантны и стройны. "Как мама". А тут после того как Решату на несколько дней попался очень выгодный клиент, они стали похожи. Яне подарили исключительной красоты ослепительно белую шубку с яркими черными подпалинами. Такие же сапожки-валенки и белую с черным шапочку. Встречные оборачивались на улице, видя такую девочку вместе с таким псом. Злые же люди что-то там бормотали насчет второй собаки и происхождения шубы. Очень уж были элегантны Яна и Лорд. Элегантны и молчаливы. Слова из них бывало не вытянешь из обоих.

Для всех женщин, даже для очень и очень юных, все новые шубы, да и не только шубы, а просто все новые вещи очень похожи на собак. Вещи, по мнению женщин, тоже нуждаются в частом выгуливании. И тут женщинам везет. Стоит купить шубу, как на улице наступает зима с пронизывающим до костей ветром, морозом и снегом. Стоит приобрести купальник - так на улице все тает и открываются пляжи. В нашем случае уже наступила осень, подул тот самый холоднющий ветер и надвинулись совершенно черные тучи. Самое время, чтоб сходить в новый торговый центр за продуктами. Втроем. Мама собака и дочь.

Новый торговый центр напротив старой березовой рощи на дверях имел четыре запрещающих таблички с перечеркнутыми запрещенными элементами: сигаретой, мороженым, собакой и роликовыми коньками. Курящим собакам на роликах сюда нельзя, - шутил Решат, - особенно, когда они с мороженым. Решат шутил, а Ирина с Яной попросту привязали Лорда к березовому дереву в березовой роще, перешли дорогу и, оглянувшись на выделявшегося белым пятном на фоне недавно завезенного чернозема Лорда, углубились в изучение торгового ассортимента.

Очень много написано про две вещи. Про женщин в магазинах и про резко континентальный климат Урала. Тут и объяснять ничего не надо. Все и так это знают. Никто и не удивится, когда я скажу, что за время пребывания девчонок в магазине черные тучи выжали резкий снежный заряд и противная осенняя слякоть покрылась непрочным, но очень белым ковром. Только кое где выглядывали черные комочки земли.

Так что очень красивую картину увидели Ирина с Яной, когда вышли из магазина. В картине не хватало одного. В картине не хватало Лорда. Он пропал. Береза, к которой был привязан пес, есть. Вокруг все березы на месте, а собаки нет и мимо ходят очень подозрительные люди.

- Лорд, - робко позвала Яна, - Лорд, Лордушка, ты где? Мам, у нас Лорда украли? - глаза ребенка начинали наполняться слезами, - а может он сам сбежал, испугался снега и сбежал?

- Не волнуйся, все хорошо будет, никуда наш Лорд не денется, - успокаивала дочь Ирина с такими же слезами, но в голосе, - я сейчас папе позвоню, он приедет и всех найдет.

Ирина достала из сумочки сотовый телефон и принялась нажимать кнопки. От волнения кнопки нажимались плохо.

- Мам, я пока сама его поищу ладно? - спросила Яна.

- Через дорогу аккуратней, - автоматически напутствовала мама, глядя в телефон, - и далеко не уходи.

Набрав, наконец, номер Ирина приложила телефон к уху и… Теперь ей стало видно. Что в красивой картине только что выпавшего снега теперь не хватает двух вещей. Если раньше в ней не было любимого далматина то теперь не было и любимой дочери. Руки у Ирины опустились, сотовый выпал из онемевших пальцев.

- Пропала! - подумала Ирина в слух, - дура! Какая же я дура! Разве можно ребенка одного отпускать искать собаку? Найду, убью обоих, - закончила она мысль и устремилась через дорогу в сквер. На поиски.

В лежащем на чистом снегу недорогом телефоне раздавался взволнованный голос Решата: Ира, что случилось, Ира? Почему ты молчишь? Я сейчас буду.
Трубка немного погудела отбоем и выключилась.

В этот безусловно трагический момент Ирина добежала до первых деревьев. Она намеревалась раскатать все зеленые насаждения города по брёвнышку, приподнять все газоны и асфальтовое покрытие, но найти ребенка. И собаку, если получится.

И вот добежав до первых деревьев широко распахнутыми глазами, полными таких намерений и ужаса, Ирина внезапно увидела Яну. Девочка сидела на корточках и обнимала за шею совершенно невозмутимого Лорда.

- Вы откуда здесь? - выпалила Ирина, - вас же здесь только что не было?

- Были, мам, - весело сказала Яна, девочка не только дисциплинированная, но и очень сообразительная, - и Лорд никуда не пропадал, у нас просто окрас такой, что нас на снегу не видно.

- У людей не бывает окраса! - успокаиваясь заявила мама, - людям шубы такие покупают.

Они отвязали пса, перешли дорогу и подобрали телефон. Ирина уверено набрала номер мужа и не слушая спросила строго: нет, ты мне скажи, ты дочери эту маскировочную шубу специально купил, чтоб я ее на снегу найти не могла, да?

Кошка? Какая кошка? Ах, да. Яна недавно вышла замуж, у них с мужем нет собаки, но они не переживают по этому поводу. У них кошка есть. Белая.

17.

Порвана рубашка, подбит глаз, зуб шатается, ну и еще там по мелочам.. Я считаю, что неплохо отделался, все могло быть и хуже, все же не семнадцатилетние отморозки, а в принципе не злые сорока-сорокапятилетние мужики отделали.
 В воскресный полдень выяснилось, что в холодильнике нет молока и к ужину почти не осталось хлеба. Подумав, что неплохо бы прогуляться и прикинув, что если к этому купить пару пива, то вообще все будет прекрасно, вызвался сходить в ближайший магазин. Ну что сказать?Сходил, блин, за хлебушком....
 Не успел я отойти от дома, как встретил невесть откуда взявшегося Сережу, старого знакомого, которого не видел вот уже более десяти лет. Не припомню, чтобы мы были друзьями, но было ощущение, что все эти годы он только и ждал эту встречу. Он так искренне радовался и так настойчиво предлагал  пойти обмыть это событие, что я подумал и согласился, спешить некуда и пиво так или иначе собирался выпить, так почему бы и не выпить с ним.
 Неподалеку от дома есть летнее кафе, несколько столиков на улицу вынесено под навес, вот один из этих столиков мы и заняли. Заказали по паре чешского пива, сидим общаемся. Напротив нас за таким же столиком сидела компания из четверых мужиков, они там праздновали что-то-шашлык ели, вином запивали, иногда они смеялись громко, но в целом тихо сидели, о своем разговаривали. Ну и вот... в какой-то момент, до этого спокойный Сережа, черт его дери, говорит мне, что эти четверо уродов (которых до этого он не встречал) смеются над нами, а он весь из себя такой брутальный, что спускать им насмешки не собирается. Не успеваю я опомниться, объяснить, что они даже в сторону нашу не смотрели, как этот неадекватный  кретин походит к соседнему столику и без всяких переговоров нехило так бьет в голову кулаком первому попавшемуся мужику, тот ошалев от неожиданности падает вместе со стулом на спину.
 Недоумок Сережа кричит мне - "беги" и с быстротой хорошего спринтера растворяется за горизонтом (счет кстати неоплачен). Собственно за ним никто и не собирался гнаться. Зачем? Я ведь весь такой красивый оставался... На мое - "Мужики, вы ведь понимаете, что я не причем!", они ответили, что все прекрасно понимают и ничего личного нет, они просто не местные и друга моего искать долго и муторно, а у меня как не крути шансов его встретить намного больше, так вот они как бы просто передадут ему сообщения через меня... Передали мать его.... даже не сообщение, а целую посылку с люлями.
 Вот сижу дома, думаю, что выходной день прожит не зря - молоко купил с хлебушком, знакомого старого встретил, пивка попил, люлей отхватил. А ведь мог с друзьями накануне на рыбалку уехать и весь праздник пропустить. Повезло можно сказать.Только три вопроса тревожат - когда ребра перестанут болеть, перестанет ли зуб шататься и самый главный - где найти этого гадского Сережу, посылку передать.

18.

Продолжаем истории про войну.
Эти не совсем про войну, ещё пара штрихов к общей картине.

1. Отчим моего отца рассказывал.
Когда во время войны забирали на фронт, то на комиссии в военкомате один парень прикинулся глухим. Кричали со спины, стучали, ни на что не реагировал. Показали на дверь - иди, мол, домой, раз глухой. И, когда он был уже в дверях, врач бросил на пол горсть монет. Глухой сразу оглянулся на знакомый звук. Поехал на фронт вместе с остальными.

2. Подружка моей бабушки всегда бесила моего деда (отца моей мамы), в день Победы он даже видеть её не мог. Лишь после смерти дедушки бабушка рассказала, что её подружка всегда называла себя фронтовичкой, даже какие-то медали у неё были, но, на самом деле, лишь числилась в войсковой части, которая участвовала в боевых действиях, а сама всю войну сидела в тылу и из Сибири никуда не выезжала.
А дед же мой, напротив, подростком попал в оккупацию в деревне под Калинином (всегда говорил, что он - тверяк, а не калининец). Потом, после освобождения деревни, ему исполнилось 18 лет и его мобилизовали, но отправили служить не на фронт с фашистами, а (может, потому, что был в оккупации и могли завербовать?) в Монголию, на границу с Китаем, где тогда вовсю хозяйничали японцы. И мой дед охранял границу вместе с каким-то якутом в холодной землянке. Дров не было, еды не было, одна винтовка с пятью патронами на двоих. Если бы японцы пошли в наступление, долго бы они не продержались, но готовы были биться до последнего. От голода он не помер только потому, что тот якут был охотником и тратил один патрон, чтобы подстрелить в степи какую-нибудь козу, которую потом и ели.
И дед никогда не называл себя фронтовиком, скромно говорил, что не довелось повоевать.

19.

Эта реальная история про то как миллиардера Абрамовича развели на полмиллиона евро на пустом месте.
История из разряда: "на всякого мудреца довольно простоты" или "и на старуху бывает проруха."
Случилась эта история летом 2007 года на Барбадосе. Мы бросили якорь напротив Хилтона, спустили шлюпку и отправились в бар на пляже.
В баре сидела пара мужиков и заслышав родную речь они пересели к нам. Эти двое оказались капитаном и стармехом стоявшей неподалеку суперяхты Абрамовича.
Я спросил:" как работается на миллиардера?" Они сказали, что хозяин жадный и хорошо платит только футболистам, но вот вышла у них небольшая заминка. "Какая?" поинтересовался я. " Да залили нам вместо авиационного керосина обыкновенного диз.топлива. И вот мы нашли компанию, которая сейчас промывает топливную систему"-ответил стармех. "Дорого берут?"-не унимался я. " Поллимона евро"- ответил стармех." За что?" -не понимал я. Диз.топливо и авиационный керосин, на котором работали турбины яхты, очень чистые и схожие по свойствам топлива. Промывка явно не требовалась. " Так надо"- улыбнулся плутоватый стармех и подмигнул.

20.

Эту байку или рассказ я подслушал на каком-то семейном мероприятии, когда был ещё ребёнком.
Речь шла о родственнице, молоденький учительнице, которую по направлению отправили в одно из старинных сёл староверов учительствовать в сельскую школу..
Молодую и скромную девчонку учительницу отправили на временное подселению к старому деду, одиноко жившему в большом доме.
Старик встретил девушку приветливо, отвёл большую и светлую комнату, помог с вещами, показал, что да где..
К вечеру дед накрыл стол и пригласил гостью к самовару. Сидели долго, разговаривали, пили чай с вкусными вареньями и когда стемнело, девушка поблагодарив деда хотела встать из за стола, но не тут-то было..
Увидев, что девушка хочет уйти дед спросил: - Ну раз попила чаю, теперь показывай жопу!!!
Девушка онемела, ноги от такого аж к полу приросли, а дед глядя ей так приветливо в глаза, ну что, жопу покажешь али ещё чаю?
Девушка растерявшись и не зная даже что ответить и делать, еле молвила - можно ещё чаю..
Дед налил стакан чаю и продолжил разговор о бытие житие, о селе, о своей покойной бабке.. Говорил спокойно и доброжелательно и девушка успокоилась и стала думать, что ей показалось или послышалось и вновь поблагодарив хотела уйти из за стола, как вдруг чётко и ясно услышала: - так жопу-то показывать будешь???
Советская девушка, комсомолка, отличница, даже не целовалось никогда и вдруг ТАКОЕ!!!!
И девчонке стало страшно, напротив неё сидел хоть и довольно старый, но крепкий и большой дед и хлебая кипяток чая, со зловещей, как показалось девушке, улыбкой, смотрел на неё..
Ну что жопу, аль ещё кружку чая???? Девушка обречённо вздохнула и пискнула - чаю..
"Крепкая однако" сказал дед и налил её ещё одну большую глиняную кружку чая..
Девушка сидела пила чай и слёзы потекли у неё из глаз, третья кружка просто уже не лезла в горло, но девушка отсрочивая постыдный акт из последних сил глотала через силу глоток за глотком..
"Ох милая вижу совсем утомилась", вдруг сказал дед и допив свою кружку, перевернул её и поставив донышком наверх сказал: - "ну вот чаю попили, а теперь и почивать можно.."
Как оказалось, в том селе "показать жопу" - это старый обычай у хозяев и гостей переворачивать кружку показывая уважение, что мол всё выпил до конца и вкусно было, спасибо вам за угощение...
А донышко - та самая жопа...
Вот такой первый урок получила учительница в том старинном селе, потом их ещё много было, но этот она запомнила на всю жизнь..

21.

Огни Моисея

В начале 90-годов я работал в шведской фирме "Indastrial Building System AG".

Поскольку я хорошо владел английским и русским языками, шеф, Sonny Farby, решил послать меня в Сибирь с целью прощупать деловую атмосферу сибирского края и заодно, между делом, прикупить 2-3 тысячи тонн алюминия!?
На первый взгляд такое задание кажется совершенно фантастическим и абсурдным. Но поскольку в Красноярске у меня были хорошие друзья, не своей волей попавшие "во глубину сибирских руд", не про вас будь сказано, я сумел убедить шефа послать меня в Красноярск. Тем более, что перед этим "Союз Товаро-производителей и предпринимателей" Красноярского края прислал мне доверенность на ведения дел от их имени и поручению. Кроме этого было прислано приглашение моему шефу посетить Красноярск. После этого, несмотря на тотальное недоверие к российскому бизнесу, босс решил послать меня на разведку. Забегая вперед, хочу сказать, что я привез из Сибири предложение на создание Холдинга, подписанное владельцами ряда "шахт, заводов и пароходов" Красноярского края. Предложение подписал и действующий тогда губернатор.

Но рассказать я вам хотел не о моей коммерческой деятельности в России, а о случайной встрече с великолепными артистами Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным.

Прилетел я Красноярск в разгар лета. Сибирь, а жара под +30! Мне предложили апартаменты в гостинице Октябрьской. Шикарная гостиница для партийной элиты. Конечно же, прослушиваемая сверху донизу. Мои друзья, прямо в аэропорту, при встрече, предупредили меня об этой особенности. Не подумайте, что я был сильно испуган такими сообщением, но хотелось бы сохранить хоть какую-то тайну в моих сношениях с местным населением;)
Поэтому я попросил моих друзей поселить меня в более скромную гостиницу без посторонних ушей и глаз.
Так я попал в гостиницу "Огни Енисея" на берегу реки с тем же названием. Прямо напротив пристани. Гостиница скромная, для командировочных особей и артистов.

Там оказался всего один номер "люкс" - 2-комнатное жильё с душем и туалетом. Правда меня слегка насторожило, что ванная комната и туалет находились между гостиной и спальней.
Вход был с двух сторон. Такое ощущение, что в этот "люкс" иногда вселяли и по несколько командировочных в разные комнаты, но с одним помещением для отправления различных нужд. Для этого и двери в туалетную комнату находились с двух сторон. Я прожил в этом номере всего сутки, когда администрация попросила уступить этот номер приехавшим на гастроли Ширвиндту и Державину. Я, конечно же, не возражал. Так я познакомился с этими великолепными артистами.

Из достопримечательностей, в гостинице имелся буфет, в котором вкусно готовили яичницу. Впрочем, другие блюда я брать остерегался, из-за их неприглядности и странного запаха. Но это к слову. В этом же буфете был своеобразный клуб "деловых людей", в основном из представителей Кавказа и Азии. Много было и евреев. Гостиница была забита сверху донизу.

Это было время, когда в моду входили радиотелефоны. Знаете, такие, с трубкой и отдельной базой. Базы иногда возились в багажниках автомобилей. Это советские радиотелефоны. Верхом шика были японские трубки с миниатюрными базами. Работали эти телефоны на расстоянии 300 метров от базы.

Ширвиндт и Державин приехали в сборной бригаде артистов - Вокально-Инструментальный Ансамбль, певцы, приехал ансамбль Надежды Бабкиной. Как говорится, "сборная солянка".

Не помню, как звали администратора этой бригады, но он был весьма заметен. И не только тем, что он был еврей, чтоб он был здоров! У него единственного в руках был настоящий японский радиотелефон и он постоянно с кем-то по нему разговаривал. Причем все слышали, как он вызывал Тбилиси, Москву, Ленинград и другие города. Азиаты и кавказцы, встречаясь с ним в буфете, с завистью поглядывали на этот чудо-телефон.

И вот однажды в буфете, появился толстый азиат из Ташкента. С золотыми зубами, с кольцами и перстнями на руках и, подозреваю, на ногах и прочих интимных местах. А в это время администратор, Моисей Иванович!?, заказывал по телефону Ташкент. Толстяк внимательно прислушивался к разговору, потом спросил:

- Уважаемый, зачэм обманываш? Ты в эту малэньку трубку гаварыл с Ташкэнт!?

- Кто обманывает!? Чтоб ты так жил, как я обманываю! Говори любой телефон в Ташкенте, будешь говорить! Я плачу!

- Хоп, набэри номэр маэй жэны, - с недоверием в голосе произнес азиат.

- А я его знаю? - вопросил Моисей.

- Я тыбе напышу, - ответил толстяк.

Администратор набрал номер, указанный азиатом и вручил ему трубку.

Не знаю о чем толстяк говорил со своей женой, но на его физиономии было восхищение, смешанное с почтением к этому чуду техники.

И тут посыпались просьбы со все сторон. Кому в Тбилиси, кому в Биробиджан, кому в Москву!
Но толстяк вызвал администратора в коридор для, как он выразился: "Савершена сикретнава придлажэния". Оставшие в буфете разочарованно вернулись за свои столики, понимая, что позвонить им уже не удастся.

На другой день московские артисты закончили гастроли и вечером улетали в Москву.
Первым после обеда улетел администратор. Один. Без помощников. Телефона при нем не было видно.

Зато с утра и до отъезда администратора в буфете важно восседал толстый узбек и демонстративно говорил по радиотелефону с различными городами. На просивших разрешения позвонить по купленной чудо-трубке, он посматривал надменно и каждому отвечал:

- Уважаемый, дыля тибя все чьто хочишь, но в настоящий мамэнт - ныльзя! Важный дэл у мнэ.

Вечером я пришел в буфет поужинать. Там уже сидела вся артистическая тусовка и "заправлялась" перед отбытием.

Вдруг распахнулась дверь и в буфет, ступая тяжело и печально, держа в руках трубку радиотелефона, вошел толстяк узбек и печально спросил, обращаясь ко всем:

- Уважаемые, кыто нибуд можыт паченыт телефон? Сафсэм нэ хочыт гаварыт...
1000 доларов заплатыл за нэво, а он сламался. Толстяк чуть не плакал.

Радист одного и коллективов попросил посмотреть. Видимых недостатков не нашел и предложил посмотреть базу телефона.

- Зачэм тибэ база!? Ты чьто, ОБХСС? Пачэму знаиш что я дырэктор база? Чыто правэрят хочыш?
Ты здэс пасматри тэлэфон!

- Дядя, - ответил радист, - Я говорю про телефонную базу у тебя в номере.

- Нэт ныкакой базы в номэрэ! В Ташкэнт моя база!

С большим трудом ему объяснили принцип работы телефона.

- Вах! -воскликнул узбек. - Минэ Моисей пирэдлагал какую-то падставку дыля эта труба, но я нэ взял. Дорого! 300 долларов просыл. Я нэ захотэл. Я и так 1000 доларов за тэлэфон отдал. Зачэм мине падставка!? Када Моисей (администратор) бил здэс, трубка гаварыл бэза всякой базы. Нэт, сламался трубка. Пириэду дамой, пачинят.

Все переглянулись между собой.

- Нда, - произнес Ширвиндт, - гостиницу придется переименовать. Не "Огни Енисея", а в "Огни Моисея":)

Но глупого толстяка никто не жалел.

22.

Проводя по два-три часа в день в автолайнах, я невольно выдумал себе такую странную игру – считать мужиков и баб, кого сколько. Захожу, считаю: 8 женщин, 4 мужика. Это нормально: парни вымирают, вот уже который месяц их количество совершенно не растет в общественном транспорте. Я даже блокнот себе завел: вписываю в столбец дату, время, номер автолайна – и далее количество мужчин и женщин. Например: 30.11.13 – 19.38 – маршрутка № 98 – 18 Ж: 10 М.
И вот однажды 1 декабря 2013 года я влетел в автолайн и, заняв удобное для обзора место, с ходу принялся подсчитывать пассажиров по половому признаку: «Одна-две-три-четыре… пятнадцать женщин и…»
И ни одного мужика, кроме меня!
Вот тебе и раз! Я привстал, чтобы посмотреть, кто за рулем 39 автолайна. Так я и думал – на водительском месте сидела восточной внешности пожилая дама!
Никогда еще я не сталкивался с подобным соотношением пассажиров в автолайне. Я судорожно достал свой аналитический блокнотик и, борясь с волнением, записал: «01.12.13 – 10.44 –маршрутка № 39 –15 Ж:1 М», – поставив при этом три восклицательных знака напротив записи. Сунул блокнот во внутренний карман и уставился в окно. Ладно, сейчас наверняка войдут мужики, подумал я.
Остановки мутно проносились мимо нас, автолайн останавливался, некоторые женщины выходили – и входили другие женщины! Только женщины! Ни одного мужика! Ни одного! Меня начала охватывать какая-то липкая подлая паника.
И вот наконец-то я прибыл на площадь Горького, чуть ли не выкатился из дверей и бросился прочь от проклятого 39-го. Смутно помню, как я бежал по улице, судорожно разыскивая глазами лиц мужского пола, но тщетно!
Навстречу мне двигались исключительно женщины, старые и молодые, красивые и не очень, худые и полные, крашенные и натуральные, и даже седые! Тут я вдруг увидел прогуливающихся беззаботным шагом полицаев. Подбежав к ним, я взахлеб принялся рассказывать о том, что исчезли мужчины, ну совершенно исчезли из нашего города, кругом одни бабы, красивые, средние или даже страшки, но бабы, где же мужики?!
– Женщина, успокойтесь! – обратилась ко мне полицай, баба, конечно же.
– Я вам не женщина!!! И даже не девушка, – закричал я, – у меня, в отличие от вас, есть яйца!
И я ухватил себя за промежность, словно показывая им…
О боже, между ног было пусто… Я тут же ударил себя в грудь и обнаружил две титьки как минимум 4-го размера. Тут я повалился наземь, теряя сознание…
Сквозь обморок я слышал: «Уже третий случай за сегодня, что-то бабоньки сегодня плохо себя чувствуют», – сказал хрипловатый женский голос. А другой, писклявый, ответил: «Зима пришла, я сама вся не своя»…

23.

Игоря Сорина убили грибы...
– Алёшин, слушай сюда, настал твой звездный час: родители Сорина звонят!!! Прочли твою статью и хотят видеть автора. Ну что, элитный солдат, готов сделать сенсацию?!
Я сидел напротив Купера (Александра Куприянова, главреда желтого таблоида «Экспресс-газета») и медленно соображал, рассматривая его элегантный, не меньше чем за 10 тысяч долларов, костюм, цветную рубашку, строгий английский галстук и черные лакированные ботинки с немыслимо узкими носами. Куприянов говорил энергично, взвешенно и убедительно, а я тормозил. Я вообще по природе медлительный, но нюх у меня хороший, так сам Купер считает, а он разбирается в этом. В «Экспресс-газете» я оказался совершенно случайно, я и не думал попасть в штат, в моих планах был скорее фриланс. Желтая пресса меня привлекала своим жестким подходом и магией скандалов и расследований. Воспользовавшись своими связями и связями первой жены, я нарасследовал аж целых два забойных материала и отправился с ними по главным редакторам самых тиражных газет России. По тем временам, просил я немного: за статью про загулы Бориса Немцова – $3500, за материал о попытке режиссера Владимира Меньшова изнасиловать двух журналисток в провинции – всего $1700. Статьи брали не очень хорошо, слишком долго думали, а в ЭГ сразу схватили. Нет, конечно, не по моим ценам – сторговались почти вдвое. Моим пропуском в прекрасный мир желтой прессы были не только эти две статьи, но и то, что я некоторое время работал у легендарного Андрея Вульфа в «Вульф-групп». Куприянов, услышав про Вульфа, так и сказал своей цыпочке секретарше – Светик, а набери-ка мне Андрея. У меня все опустилось. «Андрей привет, дорогой, тут у меня сидит человечек – Алёшин Максим, ты знаешь такого? Ну и что скажешь?» Видимо, Вульф не сказал про меня ничего плохого, потому что статьи мои взяли, а после мощнейшего резонанса, который эти статьи вызвали, я официально стал специальным корреспондентом по скандалам при главном редакторе «Экспресс-газеты».
– А они не шутят? – все еще притормаживая после сильнейшей попойки с Исаевой и Тагировой, пытался я вернуться в рабочее русло.
Впрочем, родителям недавно покончившего с собой исполнителя культовой мальчиковой группы «Иванушки Internation» Игоря Сорина вряд ли сейчас было до шуток. Два дня назад в ЭГ вышла моя сенсационная статья – «Игоря Сорина убили грибы». Я уже не помню, где я откопал того парня, который мне всё рассказал про Игоря: как они ложками жрали наркотики, как у его родителей всю жизнь эти самые наркотические грибы лежали прямо в серванте, и он с раннего детства подсел на них. Я делал пометки в блокнотике, а под рубашкой у меня работал тайный диктофон. Я записал полтора часа таких откровений и таких подробностей о жизни и смерти звезды, что просто волосы дыбом на голове вставали. Конечно, я очень гордился своей статьей. И вот теперь, после ее выхода, позвонили родители Сорина – нет, они не кричали и не ругались, они просто хотели встретиться с тем, кто всё это написал, а именно, со мной.
– А вдруг они тебя изобьют или даже покалечат?! Вот будет отличный материал! – мечтал вслух Купер.
– Да о чем мне с ними говорить? – честно говоря, я не очень хотел туда идти.
– О чем угодно, Алёшин, мне, что ли, тебя учить?! Да диктофон не забудь. Адрес у Светланы.
Я быстро разыскал указанный адрес – обычная свечка на кольце, непрезентабельный, но чистенький подъезд . В лифте я включил диктофон и запрятал его глубоко под рубашку.
Дверь открыл отец Игоря, мужчина интеллигентного вида. Уже потом я узнал, что Владимир Семёнович Райберг был членом Союза писателей и достаточно известным музыкантом. Мама Сорина, Светлана Александровна, сидела за столом в гостиной.
– Здравствуйте, – пролепетал я. – Я вот тот самый Максим Алешин, вы хотели со мной поговорить.
– Заходите, Максим, разувайтесь.
Я вошел – двушка, самая обычная мебель, кругом фотографии Сорина, очень много книг. Меня усадили за стол и предложили чаю. Казалось, избивать меня никто не собирается.
Первым заговорил отец: «Максим, – произнес он всего одну фразу, – у вас есть дети?.. Нет?.. Пока нет?..» – он замолчал и посмотрел мне прямо в глаза, видимо, пытаясь понять, ЧТО я за человек.
Хотя меня никто об этом и не просил, я зачем-то принялся мямлить про профессию желтого журналиста, про долг, про фанатов, про правду, в конце концов. Все мои слова сползали с моих губ как слизь, падали на пол, загрязняя его, аргументы, запасенные мной, выглядели нелепо, мерзко и подло. Меня уже не слушали – эти пожилые люди увидели, что я из себя представляю, и сразу же забыли обо мне, они просто пили чай и думали о чем-то своем. Потом, когда я закончил, проводили до дверей, вежливо попрощавшись.
Идя к метро, я достал диктофон. Собственно, родителей Сорина там была только одна эта фраза: «Максим, у вас есть дети?..» С точки зрения сенсационности материал никакой. Я все ждал, что вот сейчас меня ударят битой по черепу нанятые родителями Сорина молодчики, вот сейчас, в подъезде… или вот за поворотом... Неужели же меня позвали ради одной-единственной фразы?! Но никто меня не ударил, никто, я сам себя ударил, и голова у меня от этого удара будет болеть всю мою жизнь...

24.

Когда нашей старшей дочери было уже почти пять лет, бабушка стала учить ее читать. Младшая – трехлетка - сидела напротив и с интересом слушала. Я думаю, вы уже поняли, что младшая оказалась значительно более восприимчивой ученицей и научилась читать гораздо быстрее сестрицы. Увы, через какое-то время мы с ужасом поняли, что младшая читает, держа книгу вверх ногами – результат того, что во время занятий она сидела напротив….

Напуганной бабуле пришлось немало потрудиться, чтобы как можно аккуратнее, в форме игры, выправить ситуацию.

25.

Урюпинск. Как я проходил военные сборы

Урюпинск, который считается столицей российской провинции, замечательный городок со своей интересной историей.
Когда-то давно в этом городке мы, студенты университета, проходили трёхмесячные военные сборы. Мы были солдатами.
Начальником сборов назначили полковника Олениченко, руководителя чего-то там на нашей военной кафедре. Небольшого росточка, похожий на кабанчика, он при ходьбе размахивал руками, а при разговоре издавал звук, похожий на похрюкивание. За глаза его звали - «Олень». Он сам родом с Украины. Уехал оттуда давно, но сохранил своеобразный говор и строй речи, чем потешал студентов университета. Для того чтобы точно понять его мысль, постороннему человеку нужен был переводчик. Или субтитры, как в кино.

Например, останавливал Олень студентов на плацу и давал короткое наставление.
- Шо вы (хрю-хрю) как стадо баранов?!
(Субтитры: Уважаемые товарищи курсанты! Вы должны уметь ходить строем.)
- Война будет. И первымЫ её начнем мы. Хрю!
(Субтитры: Скоро начнется 3-я мировая война, развязанная не нами. Но первыми в бой вступим мы, офицеры военной кафедры университета).
- А когда мы полягем, хто станет за нас? Шайка тунЭядцев?
(Субтитры: Когда мы падём смертью храбрых, вы должны будете занять наше место в строю.)
- И как вы будете воевать? С голымЫ писюнамЫ наперевес?
(Субтитры: Поэтому так важно овладевать воинскими знаниями).

А вот так выглядел «разбор полетов» после стрельб:
- Вчера Посупонько саданул из автомата по мишени и все патроны Богу в яйца… Извиняюсь!.. Пули.
(Субтитры: Вчера курсант Посупонько показал не лучший в своей жизни результат: все патроны полетели мимо цели… Прошу меня извинить! Оговорился. Не патроны, а пули. Патроны в цель не попадают.)
Представляете, как его прямая речь могла выглядеть в версии сурдопереводчика?

Чем мы занимались на сборах? Жили в солдатских казармах поротно. То есть одна рота в одной казарме. Человек по сто. Изучали вооружение армий стран потенциального противника, совершали марш-броски, ездили на стрельбы, учили устав. Помогали местному колхозу в сельхозработах.
Однажды нас отправили на бахчу собирать арбузы. В конце дня колхоз расплатился частью урожая. Привезли в казарму целую машину арбузов. Сложили их в одной из учебных комнат и начали их поглощать. Постепенно, но безостановочно.
Днем этот процесс как-то незаметен. Но ночью... Народ просыпался от непрекращающегося шуршания. Картина: «Вот солдаты идут». Идут в туалет. Причем, одна колонна идет туда, а вторая возвращается. Непрерывно.
Когда прибыли в часть, нам выдали обмундирование. И кроме сапог, портянок, пилоток и т.п., дали тапочки-шлепанцы. Они были пошиты из голенищ старых кирзовых сапог и на один размер. Сорок шесть. Чтобы не промахнуться. Все 46-го размера. Ходить в них можно было только скользя. Как на лыжах.
Представьте себе картину. Ночь. Темная казарма. Только в конце коридора ярко освещена открытая дверь туалета. Свет в конце коридора. И курсанты в полусне, щурясь, вереницей к этой двери. Все в тапочках. Шурш-шурш-шурш. И молча.
Вы документальные фильмы про пингвинов видели? Вот как они ходили. А некоторые двигались, как пингвины, которые яйца высиживали. Они (пингвины) яйцо между ног зажимают и ходят. Иные из нас шли к цели в конце коридора, как пингвины с яйцом. Осторожно. Чтобы не расплескать…
Или, чтобы вам было ещё понятней. Фильмы про зомби помните? Вот так курсанты и ходили. Бессмысленное выражение лица, полуприкрытые веки, чуть на отлёте руки. Покачиваясь. Шурш-шурш-шурш. К свету.
Сборам предшествовал медосмотр в райвоенкомате. Представьте себе вереницу комнат. Трамвайчиком. В каждой сидит по врачу. В первой комнате раздеваешься до трусов и дальше только с больничным листком в руках. От врача к врачу. Каждый ставит свою резолюцию. Шутки, понятное дело, мужские. «Там будет такой кабинет…девушка молодая, хирург. С линейкой. Измеряет. Сначала в спокойном состоянии… Гы-гы-гы». Мужики, когда толпой собираются, быстро скатываются до примитивных и однообразных шуток. Но очень смешных!
На самом же деле девушка молодая и интересная была. Секретарша военкома. Она сидела в первом кабинете, напротив комнаты, где переодевались студенты. Обойдя всех врачей, нужно было вернуться по коридору к своим вещам. Одеться. Войти к ней и отдать свой листок с диагнозами докторов. И всё! Девушка очень возмущалась, если студенты к ней входили неодетыми. Но об этом же никто друг другу не рассказывал. Не предупреждал. Все ждали представления.
Появляется какой-нибудь студент с листком в руке и в трусах: «Пацаны, а куда дальше?» - «Вот»,- указывают шутники на дверь. И затаились. Через несколько секунд крик: «Сколько можно? Оденьтесь!» - Все: «Гы-гы-гы!»
Однажды приключилась ещё более интересная история, едва не закончившаяся отчислением.
Подходит студент к группе таких балагуров.
- Куда дальше?
- Туда. Только понимаешь, ей этот стриптиз, эти раздевания надоели. Нужно сразу без трусов входить.
- Да, ладно вам. Умники нашлись.
Что происходит дальше? Это частично слышно и частями видно.
Девушка, поднимая глаза от бумаг на столе:
- Опять в трусах?!
- Извините, - студент рывком опускает трусы до щиколоток.
- Вон!!!
Распахивается дверь. Спиной, с голой задницей, путаясь в трусах, выскакивает наш сокурсник. За ним вылетает разъярённая секретарша и бежит жаловаться военкому.

Почему такая реакция? Непонятно.
Насколько, всё-таки, разные - мужчины и женщины. Вот, например, вы - юноша… ну, мужчина… сидите в кабинете. Не врач. А к вам студентки. Сто человек. В белье. Ваши действия? А тут…

Виктор Висловский

26.

Ехала как-то в пригородной электричке, напротив меня сидел дядька, есть такая категория злых и всем недовольных мужиков, здоровый амбал весь пышущий злобой. И тут случается оказия - где-то в начале ребенок описался на пол, ну и лужа потекла к нам. Я убрала ноги и спокойно сидела, но дядька же устроил целый спектакль. Он начал орать на всю электричку, материть мамашу, все это громко и изобретательно. Вдруг с какого-то места срывается мужчина, мне показалось даже в форме или рубашка такая с погончиками, подходит к дядьке и вежливо так спрашивает: "Здравствуйте, что у вас случилось?" Тот войдя в раж орет на этого интеллигента, всячески его обзывая и посылая. Мужчина выслушал все оскорбления, только и сказал: "Да,ну хорошо!" и пошел. Ну думаю сейчас или милицию или друзей приведет, т.е. что-то будет. Жду, ничего не происходит, поворачиваюсь, смотрю этот мужчина сел на свое место и спокойно сидит. И вот думаю - зачем приходил, чего хотел?

27.

ххх: это ты еще не знаешь, как мы с ним познакомились
ххх: я в кафе сидела, реферат писала. подходит молодой человек, приличный вроде с виду такой, спрашивает, мол, можно разделить с вами стол? А я злая такая была, после незачета, улыбаюсь и говорю - "Извините, мол, я предпочитаю девушек и бдсм".
ххх: этот гаденыш поднимает бровь и говорит: "Какое совпадение, я тоже", садится напротив и достает томик Платона

28.

Когда я жил в центре, там же жила бабуля с биноклем. Частенько сидела и зырила в окна напротив. Не знаю, что меня сподвигло, но я склеил из бумаги бинокль размером с табуретку, покрасил его в чёрный цвет и вечерком уселся у окна, включил свет и начал пялиться в бабкино окно. Когда наши взгляды встретились, весело помахал ей рукой. Больше она не показывалась вроде.

29.

Наверное, многие видели рекламу сотового телефона, на который можно записать любой звук в качестве звонка?

Один мой знакомый додумался до совершенно другого.

Сидела компания ребят и пила пиво. Один из этой компании недавно в Москве приобрел сотовый телефон с вышеуказанной функцией. И необходимо отметить, что сильно он этим телефоном выпендривался, сильней некуда.

Далее пива было выпито не мало и выпендрястый пошел в туалет, а телефон свой крутой оставил в комнате.

Как по команде один из сообразительных ребят хватает этот телефон и шустро щелкает его кнопками потом (Извините) подносит его к своему заду и издает протяжный и громкий ПУК со всеми музыкальными переливами и знаками препинания. Щелкает по кнопкам трубы и кладет его на место.

Все молчат с очень широко открытыми глазами и ртами. Через 2,5 секунды все выбегают на кухню от растущего аромата звукозаписи душевной телефонной мелодии. Далее аромат проветрили, допили пиво и разошлись.

Думаете все?? НЕТ ЭТО БЫЛО ТОЛЬКО НАЧАЛО!!!!!!!.

На следующий день крутой парень с крутым телефоном вечером буквально влетает в квартиру, где было пивопитие и с порога орет: - Что за хе%ню вы сотворили?- В общем, разобрались, и он поведал нам историю!

(От его лица рассказ)

Еду я сегодня утром в маршрутке, после вчерашнего не выспался и кимарю. Вдруг сквозь дремоту слышу странный звук, приоткрываю глаза напротив меня сидит разодетая девица и таращица на меня, я ей подмигнул и хотел опять закимарить и тут слышу звук, который с каким либо другим перепутать сложно. И до меня медленно доходит, что звук идет из меня, из куртки. Первой мыслью было "Все крышу сорвало, уже чудиться, что куртка пер%ит как здоровый мужик нажравшийся бобовых". После чего я судорожно роюсь в куртке и вытаскиваю отчаянно пукающий телефон.

В это время не выдерживает водитель останавливает машину и громким голосом: - "Или дрестун выходит или пусть заткнет свою жо%у пальцем".

Весь народ начинает ржать именно ржать и глядеть на меня, а я, отвечая на звонок, успел крикнуть, что перезвоню позже. И судорожно выключаю мобильник. И говорю водителю: - "Он больше не будет!!". На что водитель "уйми своего заср%нца , а то дышать нечем, глаза режет". Данное замечание вызывает такую волну смеха, что я не выдерживаю и линяю из маршрутки под волны хохота.

Итог опоздание выпендрастого парня, неплохое веселье для людей, и вывод До чего техника дошла !!!!!

30.

ПОЛУНОЧНАЯ ЭЛЕКТРИЧКА. Ноктюрн

Есть в этих последних электричках, с их непривычным безлюдьем и темнотой за окнами, что-то от новогодней ночи – едешь и всякий раз ждешь каких-то чудес. И они иногда случаются.
В тот раз я ехал в деревню. Была пятница, но стояла глубокая осень, дачный сезон накрылся, и потому в вагоне никого не оказалось.
Кроме одной девушки. Или молодой женщины, судя по кольцу на правой руке, которое я разглядел, когда попутчица нежданно подсела ко мне.
- Ничего, если я к вам перемещусь? А то одной как-то боязно.
Я, конечно, кивнул, но и удивился. Она была молода, хороша собой, модно и дорого одета. Такие молодухи в электричках, да еще и в одиночестве, не ездят. Впрочем, было в ней что-то простонародное, что-то от «лимитчицы» - как когда-то называли в Москве приезжих из провинции.
Она тут же стала пересказывать мне свою жизнь, и стало понятно, что ничего и никого Люба (так представилась) не боялась, но ей захотелось с кем-то поговорить. Точнее, выговориться.
Впрочем, меня ее история не шибко заинтересовала. Я достал из сумки бутылку пива и, сугубо приличия ради, предложил попутчице глотнуть. Девица отрицательно мотнула головой и, в свою очередь, вытащила из сумочки фляжку темноватого напитка емкостью 0,35 л. «Cognac Bisquit Classique» прочитал я на этикетке. И Люба, вдохновившись ударной дозой этого недешевого французского коньяка, продолжила свое нехитрое повествование. Лет десять назад она совсем молодой девчонкой приехала откуда-то с периферии в столицу и с ходу подцепила тридцатилетнего парня по имени Сергей. Тот уже тогда был при деньгах, а за последние годы вообще стал миллионером, владельцем и президентом некоего «девелоперского» (я помог Любе выговорить это слово) холдинга. И все бы ничего, но он достал жену своими разнообразными причудами. Одна из которых – строго в последнюю пятницу месяца Люба должна ехать в загородный дом не на своем мерсе, а электричкой. Чтобы, дескать, она не забывала о своих плебейских корнях. И вот сейчас Люба эту повинность и несла.
- А ваш муж чем в данное конкретное время занимается? – осведомился я без избыточного интереса, просто чтобы поддержать разговор. – Пока вы в электричке штрафные круги мотаете?
- Ха! Эту свою придурь муженек называет хобби, - горько усмехнулась Люба. – Сергей берет…
Но договорить она не успела, поскольку в вагон шумно ввалились два не юных уже мужичка в форме десантников – камуфляж и тельняшки. Они были вооружены: один держал в руках там-там, другой – мандолину. Обычно такие деятели ходят по электричкам с гитарами и поют дурными голосами песни про Афган, к которому не имели никакого отношения.
Тот, что с мандолиной, окинул орлиным взором вагон и помрачнел, узрев вокруг зияющие пустоты. И тогда он вместе с барабанщикам направился к нам. Встав напротив нашего купе, «десантник» неожиданно сильным, красивым и чистым тенором затянул «Вернись в Сорренто».
Я бросил короткий взгляд на Любу. Она сидела, отвернув очи к ночному окну и брезгливо поджав полные губы. Певцы ее явно раздражали.
Те же, видимо уяснив, что внимания дамы им не добиться, исполняли древний итальянский хит, развернувшись в мою сторону. Барабанщик лихо управлялся с там-тамом, а тот, что с мандолиной, виртуозно обращался со своим инструментом и не менее виртуозно модулировал голосовыми связками. И, когда он взял самое верхнее си-бемоль минор – «Вернись в Сорренто, любовь моя-а а!», то прошиб меня до слез. Я потянулся за бумажником и отгрузил в сумочку на его поясе пятьдесят рубчиков, а когда обнаружил, что моя купюра болтается там в одиночестве, добавил такую же.
Певец в знак благодарности церемонно склонил предо мной голову и растроганно произнес:
- Вы очень щедры, мне давно никто не платил таких денег.
И они двинулись к выходу.
Я, потрясенный прекрасным вокалом, пару минут молчал. Молчала и девица, проводившая гастролеров суровым взглядом.
- Так какое же хобби у вашего мужа? – спросил я, пытаясь вывести попутчицу из внезапного оцепенения.
Она посмотрела на меня несколько удивленно:
- Так вы ничего не поняли? Ах, ну да, я же вам не успела рассказать… Так вот, где-то в девяностых Сергей начал зарабатывать деньги, распевая песни по электричкам. И теперь раз в месяц вспоминает былое. Вот и барабанщика с собой прихватил из какой-то модной группы. – Люба встала. – Скоро Яхрома, здесь наш загородный дом, тут сойдет и Сережа.
И эта молодая женщина мгновенно исчезла. Как будто ее никогда и не было…
Но нет, была – на скамейке осталась недопитая бутылка французского коньяка «Бисквит».

32.

Ботинки из крокодиловой кожи.
Однажды, во время одного из моих путешествий, я оказалась свидетелем захватывающей истории.
В разгар горнолыжного сезона из Приэльбрусья стартовал микроавтобус в аэропорт Минвод. Было шесть утра, в автобусе собрались горнолыжники, которые с первых минут начали делиться впечатлениями об отдыхе. Трое мужчин, изрядно уставших, достали водочку и выпили по сто грамм. Напротив них сидел брутальный, загорелый мужчина спортивного телосложения, который с интересом наблюдал за процессом. Как позже выяснилось, звали его Мироном, но близкие называют его Чили. Эта кличка прилипла к нему потому, что он до неприличия похож на Челентано, а в сокращенном варианте получилось Чили.
Не прошло и пятнадцати минут от начала долгого пути в аэропорт, как между попутчиками завязался интересный разговор. Выяснилось, что те трое были военными и отдыхали в Терсколе в течение двух недель. Они были полностью экипированы горнолыжным оборудованием, но, так случилось, что ни разу не вышли из гостиницы, даже водку им носила горничная в номер. Они предложили выпить Мирону, но он колебался по двум причинам. Во-первых не привык пить так рано, а во-вторых его сопровождала прекрасная, рыжеволосая спутница, к которой он питал сильные чувства. Но как-то незаметно для всех они стали пить вчетвером, больше того, они очень быстро выпили весь запас спиртного. Наш герой решил, что теперь его очередь угощать. Была организованна остановка для покупки дополнительной дозы. В общем, в аэропорт прибыли в состоянии не стояния.
Вам наверно интересно, причем здесь ботинки из крокодиловой кожи? Так вот, во время прохождения контроля в аэропорту компания военных сосредоточилась, и всё прошло гладко, а Чили решил удивить свою расстроенную красавицу, поэтому, сняв ботинки во время контроля, он вставил руки и ноги в ящики для обуви и с грохотом продефилировал через металлоискатель при этом он ещё и погавкал. Смеялись все кроме неё, кстати, её звали Светлана. Тут из неоткуда появился сотрудник полиции и, улыбаясь, попросил паспорт у нашего героя. Светлана поняла, что его сейчас задержат, подошла к сотруднику и спросила: «Может не надо паспорт?», полицейский сказал, что надо и увел Мирона. Во время задержания он требовал вернуть ему ботинки из крокодиловой кожи, продолжая смешить народ. Когда его увели, сотрудники аэропорта долго искали ботинки, не понимая, что это была шутка.
До посадки оставалось совсем немного времени. Один из военных, старший по званию, пошел помогать другу. Всё получилось. На радостях Чили пригласил спасителя и компанию обмыть это событие. Купив в буфете водку, они прошли в зал ожидания, где сидела Светлана, налили, сказали тост за друзей и тут к ним снова подошел уже знакомый полицейский и предложил Мирону пройти с ним за очередное правонарушение, а именно, распитие спиртного в неположенном месте. Поняв, что в Москву он же не попадает, предложил другу-спасителю сразу пойти с ним. Для того, чтобы разрядить обстановку, Чили снова вспомнил про ботинки за 700 евро, но это было уже не смешно, потому что ботинки продолжали усиленно искать.

Все пассажиры прошли на посадку, Светлана плакала, она понимала, что Чили уже не полетит, её успокаивали попутчики, но тут произошло чудо и в последнюю минуту виновника выпустили. Оказалось, ему долго пришлось доказывать, что дорогостоящих ботинок из крокодиловой кожи не было и, что это была шутка.
Это самая малость из тех многочисленных историй, которые с частой периодичностью происходят с Мироном. Думаю, это потому, он очень активно живет …
Татьяна Львова

33.

Про Анфиску

Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.

К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)

Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.

Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.

Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.

К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.

Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.

Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.

* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.

* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!

34.

Ехал я вчера в троллейбусе, рядом со мной сидела беременная девушка в коротенькой юбочке. Напротив нас сидел дедушка, лет так шестидесяти, и ехидно улыбался. Ну и завязался у деда с девушкой разговор: Дед: А я знаю кто у вас будет. Девушка: Кто? Дед: Мальчик. Девушка: Почему вы так думаете? Дед (показывая пальцем): Да вон, усики [...]

35.

ЛИЗА В ДЕРЕВНЕ

Посередине нашей деревни, прямо напротив моей избы, расположен
небольшой, но двухэтажный каменный дом еще дореволюционной постройки.
Первоначальное его предназначение для меня осталось неясным – и на жилой
не дюже похож, но и не амбар какой-нибудь. При советской власти он
использовался как магазин – может, с этой целью и был построен. Когда
настала «долгожданная свобода», магазинчик кто-то прикупил. В первый год
там был обширный ассортимент, во второй – только хлеб, консервы и водка,
а на третий – его прикрыли. Предприятие не выдержало конкуренции – в
соседнем селе, расположенном очень выгодно, на перекрестье местных
магистралей, имелось аж три продовольственных магазина, именно туда
народ и приходил-приезжал отовариваться.
Несколько лет дом стоял без призора. Но вот там появился некий хмурый,
неразговорчивый мужичок по имени Коля, и вскоре в окошках домика стали
просматриваться швейные машинки. Каждый день, без выходных, на автобусе,
приходящем из райцентра в семь утра, приезжали шесть теток разного
возраста, еще менее разговорчивых, чем их, видимо, хозяин, заходили в
дом, задергивали занавески на окнах, а в пять вечера они уезжали. Коля
прикатывал туда на закрытом фургоне «мицубиси» где-то в середине дня и
через пару часов отваливал. Поскольку тот каменный дом находился
напротив, я волей-неволей за всем этим действом наблюдал.
В конце концов мое любопытство было разбужено, и я стал подкатываться к
Коле: а что их контора такое-сякое производит? Но тот на контакт шел
неохотно, а поскольку от выпивки он решительно отказывался, развязать
ему язык мне так и не удалось. Лишь однажды Коля бросил фразу: «наша
продукция шикарно на бабах сидит», а вскоре у меня как-то пропал интерес
к его организации…
На выходные ко мне из столицы приехал двоюродный племянник Славик. Он
был спецом по компьютерам и считался единственным среди всех наших
родственников по-настоящему состоятельным человеком. Но не за счет своей
трудовой деятельности, а за счет жены Лизы. Та была начальником
департамента одного очень крупного банка. Мне сказали, сколько она
зарабатывает, но, чтобы не травмировать чью-нибудь ранимую психику, я не
буду озвучивать цифры. У них для уик-эндов имелся дорогой особняк в
ближнем Подмосковье, но Славик являлся заядлым рыбаком и любил посидеть
с удочкой на здешних притоках Волги, с чистой водой и богатых на добычу.
А, кроме того, он у меня всерьез, от души, оттягивался и потому брал с
собой жену, чтобы именно она сидела за рулем их джипа Х5. Лиза,
вообще-то довольно надменная барышня, не любила ни мою деревню, ни мой
дом, ни загулы Славика (понятно, что и ко мне эта дама относилась
соответственно), но по-женски любила его самого, поэтому два-три раза за
лето она, со вздохам и причитаниями, своего мужа сюда привозила.
Сразу после их прибытия мы сели за стол. Славик – в чем был, а Лиза к
обеду переоделась; сняла дорожный костюмчик и надела эффектное летнее
платье цвета морской волны. Я знал, что она приобретает свои тряпки
исключительно в Европе, ездит туда в выходные на шопинг. И поэтому,
чтобы к ней вроде как подлизаться (я все время испытывал перед Лизой
чувство вины за ее муки), кивнул на платье:
- Милан? Париж?
- Эта работа известного лондонского дизайнера Николаса Хейга, - небрежно
ответила она. – Деньги, конечно, сумасшедшие, но что делать – за модные
и качественные вещи надо платить.
- Так ты в Лондоне это платье приобрела? - поддерживая разговор на
интересную для нее тему, осведомился я.
- Нет, в Москве на Кутузовском шикарный бутик открылся. Туда свозятся
работы лучших модельеров Европы, и я теперь там модные вещицы закупаю.
Когда не болтаешься по заграницам, столько свободного времени
выгадываешь!
После обеда парочка решила прогуляться по окрестностям. Я вышел за
калитку, прошел с ними несколько шагов и повернул назад.
И тут впервые в жизни, выйдя из дома напротив, сам Коля подошел ко мне
и, кивнув в сторону удаляющейся парочки, с неожиданной для него гордой и
счастливой улыбкой, повторил уже известную мне фразу:
- Наша продукция шикарно на бабах сидит…

36.

Пожилой галантерейщик возвращается домой крайне
взволнованным.
- Гертруда, - возбужденно рассказывает он жене, - сейчас в
метро напротив меня сидела девушка, закинув ногу на ногу и
открыв самые интимные места. Боже! Какое это было прекрасное
зрелище! Я уже лет двадцать не видел ничего подобного! Это
просто великолепно!!!
- Ну и ну! - отвечает возмущенная жена. - Столько страсти
из-за чьей-то задницы!
- Какая задница? Я говорю об алансонских кружевах, которыми
были обшиты края ее штанишек.

37.

Пожилой галантерейщик возвращается домой крайне взволнованным.
- Гертруда, - возбужденно рассказывает он жене, - сейчас в метро напротив меня
сидела девушка, закинув ногу на ногу и открыв самые интимные места. Боже! Какое
это было прекрасное зрелище! Я уже лет двадцать не видел ничего подобного! Это
просто великолепно!
- Ну и ну! - отвечает возмущенная жена. - Столько страсти из-за чьей-то задницы!
- Какая задница? Я говорю об алансонских кружевах, которыми были обшиты края ее
штанишек.