которого вышла → Результатов: 107


1.

Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера» — за этой фразой вся трагическая судьба актрисы Веры Глаголевой

Их любовь началась как в кино — буквально. Шёл 1974 год, на «Мосфильме» снимали картину «На край света…», и восемнадцатилетняя Вера Глаголева, спортсменка-лучница, об актёрстве не помышлявшая вовсе, просто гуляла по студии с подругой. Её попросили подыграть на пробах, и эта лёгкость — она ведь ни на что не претендовала, а потому совсем не волновалась — решила всё. Тридцатилетний режиссёр Родион Нахапетов, у которого на главную роль намечалась совсем другая актриса, вдруг встал стеной за никому не известную девочку.

Редактор картины, её однофамилица Нина Глаголева, глядя на этот напор, насмешливо спросила: уж не влюбился ли ты в неё? Режиссёр смутился. На съёмках у них и вправду начался роман, который влюблённые ни от кого не прятали.

Несколько лет они были той парой, которую знала в лицо вся страна. Красивые, талантливые, две дочери — Анна и Мария; их снимали для обложек «Советского экрана», для календарей и плакатов как образцовую советскую семью. Глаголева играла без передышки — «Звездопад», «Торпедоносцы», «Выйти замуж за капитана», «Зонтик для новобрачных». Актёрского диплома у неё так и не появилось, и сам Эфрос когда-то сказал ей, что учиться ей и не надо. Со стороны казалось — вот они, любовь и удача разом.

Перелом пришёл из Америки. Фильм Нахапетова купили для тамошнего проката, режиссёра пригласили в Штаты — показывали студии, знакомили с коллегами. Среди новых знакомых оказалась Наталья Шляпникова, дочь русских эмигрантов, которую в Америке звали Наташа Шляпникофф; в неё он и влюбился. Поездка задумывалась короткой, на год, но Нахапетов всё не возвращался. И когда Вера прилетела к задержавшемуся мужу, он сказал ей прямо, что полюбил другую.

Вот здесь Глаголева и повела себя так, что эта история стала по-настоящему её историей. Она не цеплялась и не умоляла. Всё обдумав, она написала ему письмо: возвращать мужа, в котором погасло прежнее чувство, она не хочет; ни жалости, ни жизни с ней из одного только долга ей не нужно; а дочери подрастут и сами решат, как ко всему этому относиться. Заканчивалось письмо спокойно и коротко: «Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера». После этого письма она ещё раз прилетела к нему в Америку — попробовать сохранить хоть что-нибудь, — но обоим сразу стало понятно, что возвращать уже нечего. Шестнадцать лет брака закончились. Нахапетов остался в Лос-Анджелесе и женился на Наталье, Вера вернулась в Москву одна, с двумя дочерьми. И что важно: ни тогда, ни потом она не сказала о бывшем муже ни одного злого слова, а он до конца жизни говорил о ней с глубоким уважением. Тёплые отношения они сумели сохранить.

Другая на её месте, возможно, и сломалась бы. Глаголева сделала наоборот: вместо того чтобы доигрывать роль покинутой красавицы, она пересела в режиссёрское кресло — и стала большим, серьёзным режиссёром, из тех, кто берётся за неудобное. Её «Одна война» — о женщинах, родивших в оккупации детей от врага, и о том, как обошлась с ними потом своя же страна, — картину эту она считала самой важной своей работой. Были и «Чёртово колесо», и «Случайные знакомые», и фестивальные награды. Заново пришло и личное счастье: Вера вышла замуж за предпринимателя Кирилла Шубского, в этом браке родилась младшая дочь Анастасия, и второе замужество Глаголева называла наградой судьбы.

О том, что происходило с ней в последние годы, почти никто не знал. Глаголева тяжело болела — и не позволяла себя жалеть. Когда весной 2017-го поползли слухи о её здоровье, в семье их попросту не комментировали, а сама она продолжала жить так, будто впереди ещё уйма времени. Весной начала снимать новый фильм, в июне вышла на открытие Московского кинофестиваля, в июле сыграла свадьбу Анастасии — по свидетельствам, уже зная, насколько всё серьёзно. Последний фильм она успела отснять почти целиком; завершала его уже без неё близкая подруга и продюсер.

Она ушла 16 августа 2017 года в немецком Баден-Бадене, на шестьдесят втором году жизни. Есть в этом тихая, почти литературная рифма: маленькой девочкой она несколько лет жила в Германии, где работали её родители, — в Германии всё и завершилось. Диагноз семья официально так и не назвала; по сведениям прессы, это была онкология, с которой она боролась долго и молча. Проститься с ней в московский Дом кино пришли тысячи, очередь стояла часами. А через год её посмертно наградили призом «Кинотавра» с формулировкой, которая, кажется, и есть про неё всю: актрисе и режиссёру, научившей нас стремиться к мечте.

В её судьбе нет ни надрыва, ни скандала, которых она всю жизнь сторонилась. Есть другое, и оно горше: человека на самом взлёте, полного сил и замыслов, тихо увели со сцены — а он не пожаловался, не простился напоказ и до последнего дня был занят только работой и теми, кого любил.

Для меня Вера лучший пример достойного поведения. Удивительная женщина!

2.

Как заниматься наукой в 2026 году

Видишь превью сообщения от коллеги: "Глянь статью срочно!! Судя по аннотации, они как-то решили пробле...", но чат в телеграме не загружается. Врубаешь ВПН, но из-за белых списков ничего всё равно не работает. Вырубаешь ВПН, вызываешь такси и мчишься на работу.

Включаешь компьютер, но из-за ограничений интернета в РФ сайт журнала открывается долго и без картинок. Из-за санкций США ты больше не можешь скачивать статьи этого издательства. Копируешь DOI из адресной строки и идёшь на sci-hub, поминая добрым словом Элбакян.

К сожалению, статья вышла в 2023 году и её нет в базе sci-hub.

Внимательно смотришь на авторов публикации и понимаешь, что с одним ты неплохо знаком. Строчишь письмо с напоминанием о себе, но перед самой отправкой задумываешься — а не стоит ли согласовать научно-техническое сотрудничество с кем следует? И нельзя ли тут усмотреть в переписке передачу чувствительной информации? Поднимаешь локальную нормативную базу, но узнаёшь лишь определения понятий "ЭВМ", "компьютерная программа" и "электронная почта".

Вспоминаешь, что твой институт под санкциями Евросоюза: коллегу на той стороне могут привлечь за переписку с тобой. Чувствуя себя немного шпионом, решаешь подкатить неофициально.

Отметаешь вариант написать в телеграме: с точки зрения европейского обывателя, тут сидят фашисты, педофилы и наркоманы. В вотсап ты и сам не можешь зайти уже третий месяц. Осталось разве что уговорить коллегу поставить М*х, но с испанской симкой это невозможно.

Открываешь ResearchGate и понимаешь, что рукопись статьи, которую ты искал, с самого начала выложена автором в открытый доступ.

Наконец, внимательно изучаешь статью и понимаешь, что это именно тот кусочек паззла, которого тебе не хватало. Начинаешь планировать новый эксперимент, но важнейшего расходника почти не осталось. Продумываешь варианты закупки и взвешиваешь наценки, сроки поставок и сроки по статьям УК РФ. Выбираешь официально закупить отечественные материалы — то есть, китайские, которые в точности копируют американские, но становятся российскими в одной инновационной фирме. Технологию производства, кстати, изобрёл в 1982 году твой научник.

Узнаёшь, что оформление закупки вместе с поставкой "в сложных условиях" займёт полгода. К отчётам не успеешь точно. Плюёшь на всё и решаешь купить расходники за наличку: расписываешь премии проверенным людям, собираешь в кассу лабы. На складе фирмы чудом находится ровно то, что тебе нужно.

Получаешь крутой результат и садишься за статью. Понимаешь, что тебе придётся несколько раз ссылаться на авторов из Университета Беркли, который признали нежелательным на территории РФ. Заменяешь оригинальные работы на китайские статьи-аналоги.

Думаешь, куда подать рукопись. Топовый журнал в твоей области принимает статьи от авторов из России, но финансирует Украину. Есть ещё один отличный журнал, но авторы из России забанены в нём полностью. Другой — не разрешает ссылки на источники финансирования, связанные с правительством РФ, третий — не может указывать подсанкционную организацию в качестве места работы, четвёртый — ничего не запрещает официально, но по факту держит рукопись месяца три и отвечает, что не удалось найти рецензентов.

Наконец, ты находишь приличный журнал, но он работает только по системе Open Access, придётся вывалить несколько тысяч долларов. У твоей казахской карточки истёк срок действия, приходится просить о помощи приятеля и возвращать ему деньги наличкой.

Начинаешь готовить иллюстрации к статье, но из привычных инструментов легальными остались только Paint и Excel.

Выбирая гендер и he/she/they при заполнении авторской анкеты, на минуту задумываешься — не примкнуть ли ненадолго к меньшиствам для повышения вероятности публикации?..

Не успев решить, попадаешь в СИЗО. Два эпизода обналички, свидетели, показания.

Не падаешь духом, решаешь провести время с пользой и подтянуть фундаментальные знания. Заказываешь пару книг по физике. Но тебе их не приносят: по словам библиотекаря, академика В. Гинзбурга на днях признали иноагентом, а такая литература заключённым не положена.

3.

Внучке девять
Много читаем с ней.
И не раз уже привозил ей свои любимые с детства книжки. И мы их читаем друг другу вслух по очереди.
Она живёт в соседнем городе, и, как я в её возрасте, любит рассказы и повести о животных.
Из своих в детстве любимых, такие-то книги ей и подгоняю.
Рассказал ей недавно, как в первом классе (в 70-м году) жил и учился в санаторно-лесной школе №13 мосгороно (усадьба Спасское, Воскресенск).
И наша воспитательница Мария Ивановна Бодрина в течение дня дня в своей записной книжечке ставила каждому из нас минусы, кто провинился. Например - после прогулки не положил в сушилку мокрые варежки, а оставил их в карманах. А на следующей в этот день прогулке, ей пришлось этому ребенку подбирать другие варежки из "подменки". Ну, и другие могли быть провинности.
А вечером, когда по распорядку дня нам полагался просмотр телевизора или фильма, набравшие за день пять провинностей, подвергались наказанию - вместо фильма они отправлялись в библиотеку читать книжки.
Сейчас не вспомню - что в тот день накосячил кроме варежек.
И не вспомню - Мария Ивановна раздавала нам в библиотеке книги, или мы сами выбирали.
В тот день мне досталась "Питомцы зоопарка" В. Чаплиной!
Читал не отрываясь.
Мария Ивановна периодически подзывала то одного, то другого из нас к себе, спрашивала - что успел прочитать, что запомнил, просила пересказать прочитанное.
Настало время отбоя, - с сожалением поставил книжку на полку.
Следующий день было желание набрать "замечаний", чтобы вечером гарантированно вернуться к книжке. И что-то не набрал.
Вечером провинившиеся отправились в библиотеку, а я, с остальными послушными - в актовый зал на просмотр кинофильма.
Фильм меня не увлёк!
Жгло любопытство - что стало дальше с тем львёнком в зоопарке, которого отказалась выкармливать мама-львица, и которого взяла к себе в квартиру сотрудница-автор книги?
В актовом зале придвинул стул к входной двери, и следил в щёлочку за дверью в библиотеку. Наконец увидел, что Мария Ивановна оттуда вышла, и удалилась по коридору.
Кинулся в библиотеку - о, счастье! - нужная книга оказалась на полке!
Сел в дальний угол, склонился пониже - чтобы не видно - зачитался.
Вернулась Мария Ивановна. Окинула нас взглядом, задержалась на мне, достала записную книжку, пролистала. Подняла взгляд на меня:
- Витя! А ты почему здесь? Иди фильм смотри!
Я прижал книгу к груди:
- Мария Ивановна! Разрешите дочитать! Очень книжка интересная!
Разрешила - был счастлив!
Следующим вечером Мария Ивановна снова смотрела в записную книжку. Называла фамилии, а на моей сказала: "У тебя тоже пять замечаний. Но ты пойдёшь смотреть телевизор, потому что для тебя чтение - не наказание!"
...
История именно этого томика "Питомцы зоопарка" имеет интересное продолжение. И будет продолжение.

4.

Как мы акции скупали..

Всем доброго дня. Хочу рассказать историю, которая случилась давно и сейчас даже трудно поверить, что так было...

В общем, на тот момент мне 26 лет, я устроилась на работу (совершенно случайно) в компанию, учредителями которой было четверо человек. Они знали друг друга с детства, жили в одном районе Москвы и у них была по рассказам очень бурная молодость (за годы работы столько нам историй рассказали, что я все время думала: "Как же скучно я жила". На тот момент они переделывали два завода в Москве под офисы и шла подготовка к покупке акций одного крупного предприятия, филиалы которого находились в 10 городах России. Да, и они придумали один из крупнейших рынков Москвы, взяв в аренду на 99 лет территорию с заводом, и переделав его под рынок, который потом у нас все таки отжали.

Я пришла на секретаря, но сказала, что давно переросла эту должность, хочу что-то интересное. Несмотря на это, меня почему-то взяли и по началу, не знали, что со мной делать. Отправляли на объекты, я там со всеми знакомилась, вникала в суть, помогала искать сантехнику, краску, в общем, ничего сложного и серьезного, а месяца через 3 наша фин.дир. объявила, что беременна и в офис приезжать часто не может, отчеты делать будет, но текучку на ближайшие года два - нет.А ее было ОЧЕНЬ много. Они попробовали найти нового, но это было дорого, и человек нужен был проверенный и честный. И они решили доверить это мне: не дорого, по честности пока не понятно, но привыкли уже немного)

И вот мы полностью готовы скупать. одновременно в 7 городов отправляют команду по два-три юриста. День Х назначен. Но людей не хватает. И меня отправляют в Нижний Новгород, единственную с наличкой. В аэропорту я знакомлюсь с юристом, которого вижу впервые в жизни и с каким-то суровым мужиком с огромной спортивной сумкой плотно набитой тем, за что я буду эти акции покупать. Честно, мне было невероятно стремно. По натуре своей я очень ответственна, но авантюрна, а поэтому мне конечно, интересно. Суровый мужик говорит мне, что проводит нас до дверей предприятия, а дальше, я должна буду отнести деньги в депозитарий и приходить забирать сумму под каждый договор. Мы летим, сурового мужика пропускают без проверки, мы в общем порядке. Самолет был ЯК-40 ( мне кажется), вход с хвоста и по два сиденья в ряд. Человек на 40. Почему помню, потому что до этого я никогда не летала на самолетах. Я представляла их большими, а этот выглядел маленьким и не надежным. еще я боялась, что меня будет тошнить, а люди-то мне не знакомы и потерять лицо не хочется.

Но долетели мы быстро, суровый мужчина, как и обещал, проводил до дверей, указал дорогу на депозитарий, до него было 5 минут пешком и ушел в неизвестном направлении, оставив сумку, ответственность за которую теперь лежала полностью на мне. Там было несколько десятков лет моей работы)

Я люблю все рационализировать, и посчитав, что если я буду ходить в депозитарий после каждого подписанного договора, на это уйдет куча времени, и я решаю взять сумку с собой. Юрист (Слава) отговаривает меня, говорит, что это не по инструкции, но я отвечаю: "Не дрейфь! Все под контролем" и прошу его разложить договоры (они уже готовы) по суммам от самых крупных до мелких. Нам выделили зал, перед ним уже стоял народ. Мы зашли все разложили, я вышла назвала 10 фамилий, которые идут первыми и мы начали процесс))) Вообще на это закладывалось 4 дня) К концу первого дня, конечно, до 18.00 мы не уложились и просидели до 23, но люди не возражали, все крупные суммы были выданы, НО все-равно в сумке оставалась еще на пару лет моей з.п. Депозитарий, конечно, был закрыт, в гостиницу ехать с сумкой было стремно, и я попросила директора выделить мне комнату с ключом и пломбир (он у них был). Я положила сумку в комнату, закрыла на ключ и опломбировала.

Надо сказать, что часов с 6 мне постоянно звонили руководители и ругались, что я не отнесла деньги в депозитарий, я говорила, что отнесу вечером, но не успела. Я понимала, что нарушила регламент, и что если ночью что-то произойдет, виновата буду только я. Я не спала всю ночь, будущее виделось мне нерадужным. Утром мы понеслись на предприятие. Со Славой мы уже подружились, и он видя выражение моего лица, все время говорил: "ты только не волнуйся". Дойдя до двери я поняла, что ее открывали... Сердце ухнуло, я стояла перед дверью и не решалась ее открыть..но дверь была заперта на ключ, я открыла, увидела сумку. Визуально в ней все было ок. Потом оказалось, что это уборщица просто не заметила, открыла, убралась и ... в общем, мне повезло)

К обеду мы потратили все деньги, акции еще оставались (чуть-чуть, их потом докупили), но купить нам их уже было не на что. Впереди у нас было 2 свободных дня))) Мы были единственной командой, кому не хватило денег, у всех остальных не хватило акций (они снимали б.н.) Как Слава с нашим коллегой ( который приехал на подмогу в тот день, но подмога уже не понадобилась) бухали, а я злилась на них и одна бродила по городу - это совсем другая история...

Морали нет, сути, которую некоторые ждут тоже... Я проработала 23 года, мы построили еще два офисных центра, у нас было 3 ресторана и группа компаний, которая занималась озвучкой фильмов. И во всем этом я принимала непосредственное участие. Мои руководители очень здорово раскрутились, я гордилась своей работой и людьми, с которыми работаю. Но деньги портят (не всех, конечно) Мои учредители перессорились между собой, начали делить бизнес, начались грязные игры, сократили больше 80 процентов персонала (было человек 800). В середине января 26 года я уволилась. Очень много воспоминаний, вот это всплыло)
Не судите строго) ну или судите) К третьей истории я уже морально готова к комментариям)

5.

Ей было восемь лет, когда отец проиграл её в карточной игре.
У старшей сестры было всего три часа, чтобы отыграть её обратно, прежде чем мужчина придёт за ней — как за своей собственностью.

Дедвуд, Территория Южной Дакоты, 1877 год.

Томас Гарретт потерял всё — из-за алкоголя, карт и собственного отчаяния. Когда у него закончились деньги в салуне «Джем», человек, выигравший его последнюю руку — Буллок, печально известный поставщик детского труда для шахтёрских лагерей — предложил ему выход.

Погасить долг.
Отдать младшую дочь, Эмму.

Томас подписал. И одним дрожащим росчерком пера он приговорил восьмилетнюю девочку к рабочему лагерю, где дети сортировали руду, пока их пальцы не начинали кровоточить. Большинство не доживало до пятнадцати лет.

Когда Сара Гарретт, пятнадцати лет, вернулась домой после смены в прачечной и узнала, что сделал её отец, она не закричала. Она не сломалась. Она стояла неподвижно, позволяя тяжести этих слов осесть. А затем начала думать.

Три часа.
Один хрупкий шанс.
И одно знание, которого у её отца никогда не было: ясность.

Сара знала Буллока. Его знали все. Жестокий человек, скрывавшийся за видимостью законности. Он заставил её отца подписать контракт, чтобы сделка выглядела законной. А это означало, что её можно оспорить.

Сара знала и ещё кое-что.
В Дедвуде появился новый федеральный судья — человек, который публично заявил, что ребёнок не может быть связан трудовым договором из-за долгов родителя.

На рассвете, когда город ещё спал, Сара направилась в здание суда. Судьи там не было, но был его клерк. Она рассказала всё — голос дрожал, но не ломался. Клерк сомневался: как пятнадцатилетняя девочка может разбираться в договорном праве?

Но Сара годами тайно читала старые юридические книги своего отца. Страница за страницей при свете свечи. Достаточно, чтобы выстроить безупречный аргумент: контракт нарушал территориальные трудовые законы, загонял несовершеннолетнюю в долговое рабство и был подписан человеком, находившимся в состоянии сильного опьянения.

Клерк выслушал её. А затем разбудил судью.

Судья Айзек Паркер прочитал контракт, внимательно расспросил Сару и принял решение, которое навсегда изменило две жизни. Он издал срочный судебный запрет и потребовал, чтобы Буллок и Томас явились в суд тем же днём.

В полдень, когда Буллок пришёл за Эммой, его у порога встретила худенькая девушка-подросток с документом, скреплённым федеральной печатью. Буллок пришёл в ярость, но отступил. Даже он не осмелился нарушить федеральный приказ.

Тем же днём, в переполненном зале суда, судья Паркер аннулировал контракт. Он объявил его незаконной попыткой торговли ребёнком. Он предупредил Буллока, что любая дальнейшая попытка приведёт к тюрьме. Затем он повернулся к Томасу Гарретту и лишил его всех родительских прав.

И сделал то, чего никто не ожидал.
Он назначил Сару — пятнадцатилетнюю — законным опекуном Эммы.

Но у Сары началась новая борьба.
Две девочки.
Без дома.
Без родителей.
Без денег — кроме мелочи, заработанной стиркой белья.

И она сделала то, что делала всегда. Она подумала.

Она обратилась к пяти женщинам-предпринимательницам в Дедвуде, предлагая сделку: пониженная оплата труда в обмен на еду и кров для обеих сестёр. Длинные часы. Тяжёлая работа. Полная отдача.

Четыре отказали.

Пятая — вдова по имени Марта Буллок — открыла дверь и сказала «да».

В течение трёх лет Сара работала по шестнадцать часов в день, пока Эмма училась в новой общественной школе. Сара откладывала каждую монету. Она чинила одежду, скребла полы, носила воду, почти не спала и ни разу не пожаловалась.

К 1880 году она накопила достаточно, чтобы арендовать небольшое помещение. Она открыла собственную прачечную.
К 1882 году здание стало её собственностью.

Она наняла шесть женщин, платила справедливую зарплату и предоставляла безопасное жильё тем, кто в нём нуждался. Эмма, теперь тринадцатилетняя, вела бухгалтерию и училась бизнесу рядом с сестрой.

Когда Эмме исполнилось восемнадцать, Сара оплатила ей обучение в педагогическом колледже. Эмма стала учителем, затем директором школы, а позже — активной защитницей реформ против детского труда по всей Южной Дакоте.

Сара так и не вышла замуж.
«Я уже вырастила одного ребёнка», — говорила она с лёгкой улыбкой. — «И справилась лучше многих, имея вдвое меньше ресурсов».

Она управляла бизнесом до 1910 года и вышла на пенсию в сорок восемь лет, за это время дав работу более чем ста женщинам и обеспечив стабильность десяткам других.

Эмма в итоге стала первой женщиной в своём округе, занявшей должность школьного суперинтенданта. Она приписывала все свои успехи сестре.

Когда Сара умерла в 1923 году, газеты называли её успешной предпринимательницей.
Эмма рассказала настоящую историю.

Историю пятнадцатилетней девочки, которая спасла сестру с помощью одной книги по праву, ясного ума и трёх драгоценных часов.

Позже судья Паркер сказал, что дело Сары Гарретт научило его тому, что он никогда не забывал:
«Справедливость — это не всегда наказание виновного. Иногда это наделение способных силой».

И такой была Сара.
Не могущественной.
Не богатой.
Не защищённой.

Просто способной.
Ясно мыслящей.
Решительной.

У неё не было оружия, денег или влияния.
У неё была одна ночь, одна книга законов и непоколебимая вера в то, что жизнь её сестры стоит борьбы.

И этого оказалось достаточно, чтобы превратить трагедию в наследие.

Из сети

6.

В продолжение вчерашней истории про школьную любовь...

Надо сказать что процесс обольщения Аллочки столкнулся с еще одной проблемой.
Я хоть и был спортивным симпатичным парнем с которым интересно потренироваться и поговорить, но социальное расслоение было уже и в то время.
Хоть у меня и были модные шмотки благодаря моей тете которая снабжала меня ими, но в остальном как в поговорке про латыша у которого хуй да душа.
Шахтеры в то время были зажиточными людьми, практически в каждом доме мотоциклы и не по одному, машины, цветные телевизоры и модная электроника, благо зарплаты позволяли им это иметь.
Плюс постоянные поездки в санатории и на моря.

Первый раз я почувствовал что мои шансы кардинально уменьшаются, когда паренек на год младше меня, который перешел в нашу школу весной, приехал утром на стадион на новеньком ИЖаке с коляской.
Затем после тренировки он отвез их с Натахой домой.
Вот казел этот Сережа (имя изменено), интересно на кого он положил глаз?
Потом я его заметил болтающим на перемене с Аллочкой.
Через неделю он опять приехал но уже с маленьким новеньким японским кассетником Сони, естественно все внимание было приковано к магнитофону.

В школе я поинтересовался что за мудак этот Сережа?
- Ты че Шлем, это сын нового заместителя директора шахты, у него дома и Шарп двухкассетник есть и даже телевизор плоский который на стену вешается.
Это было круто или даже мегакруто по тем временам.
Целый день я был в раздумьях.
Хотя Аллочка пока и не велась на него, потому что по внешности он мне проигрывал вчистую.
Он был толстоват, ни разу не мог подтянуться и бегал как Винни Пух, но во всем остальном он меня опережал на световой год по тем временам.
Но это пока, я понимал что вода камень точит и бабло может победить.
Тренировки продолжались, но мысль что надо стремиться и заработать денег чтобы повысить свой социальный статус в глазах Аллочки засела крепко.

В начале учебного года в десятом классе, в дополнение к урокам труда у нас ввели предмет Профессиональное ориентирование, где рассказывали о разных профессиях.
Представители разных профессий рассказывали нам о своей работе, и как то раз к нам в гости пришел директор шахты со своим замом.
В этот год как раз отмечали юбилей, сорок лет с момента открытия шахты.
Нас всех десятиклассников собрали в актовом зале и директор двинул пламенную речь.
- Дорогие выпускники, вы знаете что труд шахтера почетен и уважаем, поэтому мы предлагаем вам присоединиться к нашей дружной семье.
- Уголь как и нефть это кровь экономики, а наш самый лучший в мире Антрацит который мы здесь добываем практически весь идет на экспорт и мы приносим стране валюту!
- Что такое шахтерский труд? Это достойная оплата и социальные гарантии, бесплатные санатории, возможность улучшить свое материальное положение, приобрести мотоцикл, машину по льготной очереди и если вы отучитесь от шахты и прийдете к нам и отработаете десять лет, получите подземный стаж и потом станете получать достойную пенсию.

Меня эта часть его спича заинтересовала и я не удержался и задал вопрос.
- Ну если после бурсы прийти работать к вам, через сколько можно скопить на Чезет например?
- Ну я думаю за года полтора это точно, на ИЖа можно заработать и раньше.
- Да что там на ИЖа, за пять семь лет можно накопить на Москвича или Жигули!

Он еще долго рассказывал про шахту, сыпал непонятными для меня терминами проходчики, гросы, маршейдеры, лава, штрек, но я его не слушал а калькулировал в голове.
Человек десять в том числе и я изъявили желание поближе узнать что такое труд шахтера.
А на последок он рассказал анекдот который я запомнил.
Идет подвыпивший моряк видит шахтера с двумя барышнями, решил докопаться.
Толкнул, предложил пройти за угол где он пообещал показать ему как бушует Тихий океан.
Шахтер хмыкнул и говорит дамам чтобы подождали минутку.
Заходят за угол, грохот, через минуту выходит шахтер, отряхивает руки и говорит - Он решил мне показать как бушует Тихий океан, я ему показал как рушится лава.)

На следующий день когда мы шли на экскурсию на шахту я размышлял, может быть и правда пойти подзаработать денег на шахте?
Купить мотоцикл и японский магнитофон и тогда Аллочка точно никуда не денется.
Почему то я был уверен что Аллочка будет ждать когда я заработаю.)
Пришли на комбинат где нам предложили переодеться.
На вопрос нафига, ответили что возможно нам разрешат спуститься в шахту посмотреть так сказать изнутри.
Разделись до трусов, нам выдали со склада новую робу, каску, фонарь, самоспасатель с респиратором и новые резиновые сапоги с перчатками.
Старый инженер по т/б внимательно наблюдал чтобы мы не подходили к своим вещам, и как потом он пояснил чтобы никто не пронес с собой зажигалку или спички.
Двадцать минут инструктажа свелись к одной мысли что нам малолетним долбоебам нужно только слушать его и ни в коем случае ничего не трогать руками.
На вопрос можно ли нам спускаться в шахту, ответил что так как нам уже по семнадцать лет есть то спуститься и посмотреть можно.
- Мы спустимся и постоим на нижнем горизонте у выхода из клети и посмотрим так сказать на шахту изнутри, тем более руководство в курсе и согласовало.

По пути из комбината к месту спуска, я уже начал понемногу сомневаться в своих чувствах и желании заработать хорошие деньги в шахте.
Моя уверенность таяла с каждым ответом сопровождающего нас инженера.
- А взрывы в шахте бывают?
- Бывают, но наша шахта безметановая.
- А ЧП бывают?
- Бывают, как же без них, и обвалы бывают, но у нас отличный горноспасательный отряд, да и выходов из штольни много
- А клеть не оборвется?
- Да не должна,)
Я все чаще стал оглядываться на небо и солнышко, понимая как это прекрасно дышать свежим воздухом а не угольной пылью через респиратор.
В голове крутилась песня.
....Гудки тревожно загудели, народ к стволу валит толпой, а молодого коногона несут с пробитой головой!
Многие пацаны тоже хорохорились но я понял что не я один но и некоторые тоже не горят желанием спускаться под землю.
Но гуртом и батьку бить легче, сваливать первым никто пока не решился.
- А глубина шахты большая?
- Нижний горизонт километр в глубину и штреки тянутся на десять километров в стороны!
- А долго опускаться?
- Да минут двадцать примерно.

Етить колотить!
Я понял что гипотетический секс с Аллочкой не стоит такого риска и мучений, так что пора поворачивать назад, но все таки хотелось что бы первым повернул кто то другой
Пока ждали клеть, инженер рассказывал что он помнит как в осенью сорок третьего шахтеры в ручную добывали уголек тонну за тонной, на лошадях тащили вагонетки и он пятнадцатилетним пареньком пришел на шахту работать коногоном и дорос до инженера.
- А сейчас здесь сказка, уголь рубит комбайн, под землей снуют поезда и всюду автоматика.
В голове сменился репертуар и почему заиграла песня про колокольчики бубенчики ду-ду, где я сегодня на работу не пойду.)

Наконец пришла клеть, открылись ворота и оттуда вышли настоящие черти из преисподней, но только злые и заебаные, отработавшие трудную восьмичасовую смену.
Видны были только их глаза как у негров и след от респиратора вокруг рта и носа.
Посмотрев на нас пустым усталым взглядом, они громко матерясь пошли в здание комбината.
Когда я их увидел то впервые понял, что человека ежедневно спускающегося в ад и постоянно рискующего жизнью испугать уже ничем невозможно.
Наверное поэтому шахтеры такие бесстрашные и безбашенные люди?

Чезет за полтора года?
Да хоть Ява с Жигулями, но так ебашить изо дня в день я не смогу и не хочу, да и Аллочек будет еще очень много.
Скажут что я зассал? Да похуй!
Развернувшись через левое плечо и сказав спасибо, я и еще двое одноклассников рванули за ними в комбинат.
Переодевшись и выйдя на улицу я с наслаждением закурил Нашу Марку.
Я любовался голубым небом, ярким солнышком с радостью смотрел на резвящихся в луже воробьев.
Жизнь прекрасна!
Хотя я и понял что проиграл эту битву как Эллочка Людоедка Вандербильдихе, но проигравшим себя не чувствовал.

Постепенно понемногу я прекратил бег по утрам, засел за учебники решив плотно готовиться к поступлению в военное училище.
В глубине души я понимал что там и в моем сердце места Аллочке уже нет.
Человек пять из класса все таки пошли работать в шахту где и оставили свое здоровье.
А что Аллочка?
А она через два года после школы таки вышла за этого мажора замуж и живет счастливо.
Хрен с ним что не красавец, зато богатый!
Так что не делается, все к лучшему!

Всем хорошего дня!

05.11.2025 г.

P.S. История была написана в августе ко Дню Шахтера, но вышла только сейчас.

7.

Мельпомена и автобус

Эдуард Петрович был эссеистом и писал короткие рассказы для журналов и даже один раз печатался в Крокодиле на ниве расширенной подписи к антибюрократической карикатуре. Он шел с тусовочного банкета драматургов, куда попал, как автор нескольких сцен в паре пьес своего приятеля драматурга. Банкет имел место в театре, от которого прямо до дома Эдуарда Петровича ходил автобус и посему эссеист не стал брать такси, а сидел на остановке и грустил. А грустил потому что от него ушло вдохновение и плюс ушла его рыжая муза, решившая окончательно выйти замуж и решившая же, что если изменять женихам порядочной современной девушке можно, то вот изменять мужу, это несколько не комильфо.

И тут его грустные размышления прервала какая-то дама бальзаковского возраста, с недовольным лицом пожилой девушки увидевшей на томике Лафонтена мышиные какашки. И она задала один из тех вопросов, которые эссеиста вельми раздражали... - Вы автобус ждете?-

Нет, на автобусных остановках задают много вопросов и из них Эдуард Петрович, будучи нервным интеллигентом, мирно относился только к вопросу "Сколько времени". А вот вопрос на тему, а давно ли мол ушел автобус вызывал у эссеиста зубовный скрежет, то есть ему прямо в лицо говорили, что он просто бродячий идиот, который просто сидит на остановке и считает автобусы. И в данном случае он ответил: "Нет, просто сижу", причем не сварливо, а под настроение грустно.

А дама внезапно выказав интерес к данной аномалии спросила, а зачем он тут просто сидит и в душе эссеиста внезапно затеплился огонек вдохновения и Остапа, как говорится понесло...

Детонатором оказался брелок в виде золотистой фигурки Мельпомены, врученный Эдуарду Петровичу, как участнику драматургического мероприятия и вот эссеист, показав даме данный брелок рассказал прямо с чистого листа родившуюся в его мозгу историю...

Эдуард Петрович поведал о том, что несколько дней назад входящая в автобус (номер которого он не запомнил) девушка, выронила вот этот вот брелок и теперь он тут дежурит в надежде ее увидеть.

Дама так прониклась этой романтической историей, что аж прослезилась, и мышиные какашки на томике Лафонтена, превратились в лепестки роз.

И тут подъехал автобус и из него вышла симпатичная девушка (рыжая!) и Эдуард Петрович, буквально на автомате встал со скамейки, шагнул к ней и протянув руку с брелоком спросил: "Это не вы потеряли?", в ответ на что она улыбнулась и ответила...

Но это будет уже совсем другая история)))

8.

Дорогой товарищ Коган,
Знаменитый врач,
Ты взволнован и растроган,
Но теперь не плачь.
Зря трепал свои ты нервы,
Кандидат наук.
Из-за суки, из-за стервы,
Лидки Тимашук!
Слух прошел во всем народе –
Все это мура!
Пребывайте на свободе,
Наши доктора!
(народное творчество)

"Проклятый доктор" или как Лидия Тимашук стала заложником «дела врачей».

13 января 1953 года официальные СМИ Советского Союза сообщили о раскрытии группы «врачей-вредителей».

Страх и обида вождя
В начале 1950-х годов Советский Союз приближался к рубежу эпох. Стареющий лидер Иосиф Сталин все меньше времени проводил в рабочем кабинете, и все чаще болел. Авторитет вождя оставался непререкаемым, однако вокруг него уже начиналась скрытая «борьба за наследство».

Сталин не был бы Сталиным, если бы не ощутил подобных движений. Ответом на это стала серия громких процессов над видными государственными деятелями, которая, по мнению ряда историков, задумывалась как начало новой «чистки», подобной «большому террору» 1930-х годов.

В то же время стареющий лидер становился все более настороженным и подозрительным, на чем пытались сыграть те, кто хотел добиться его расположения.

Неприязнь Сталина к врачам и евреям, остро проявившаяся на рубеже 1940-1950-х годов, вылилась в одно из самых громких дел последних лет правления вождя – «Дело врачей».

Медики действительно мало чем могли порадовать товарища Сталина – преклонный возраст и тяжелые нагрузки, перенесенные в революционной молодости и в годы войны, давали о себе знать целым букетом болезней, которые с каждым днем снижали его работоспособность.

Сталин же опасался того, что медики могут стать оружием членов его окружения, стремящихся фактически отстранить его от власти и изолировать под предлогом «заботы о здоровье». Опасения эти были не напрасными – в начале 1920-х годов сам Сталин с товарищами по партии проделали нечто подобное с больным Лениным.

Подозрительность Сталина усугублялась еще и тем, что среди ведущих специалистов советской медицины было немало евреев. Болезненное недоверие вождя к представителям этой национальности во многом было связано с крупной неудачей во внешней политике, связанной с еврейским государством.

Советский Союз много сделал для осуществления планов по созданию в Палестине еврейского государства, рассчитывая на союзнические отношения с ним. На практике, однако, все произошло с точностью до наоборот – государство Израиль стало ближайшим союзником США, что в условиях «холодной войны» неизбежно означало острый конфликт с СССР.

Диагноз товарища Жданова
Из опасений и недоверия Сталина и интриг ряда представителей его окружения и родилось печально известное «дело врачей», одним из главных персонажей которого суждено было стать врачу-кардиологу Лидии Федосеевне Тимашук.

Еще с 1920-х годов Лидия Тимашук работала врачом в лечебно-санитарном управлении Кремля. В 1948 году 50-летняя женщина возглавляла в управлении отдел функциональной диагностики, и в этом качестве 28 августа снимала кардиограмму у одного из руководителей страны – Андрея Жданова.

Изучив кардиограмму, Тимашук поставила диагноз - «инфаркт миокарда». Однако профессора, лечившие Жданова, с медиком младшего ранга не согласились, сочтя ее выводы неверными. Все бы ничего, но профессора, посчитавшие, что инфаркта у Жданова нет, назначили ему лечение, прямо противопоказанное при инфаркте. То есть ровно обратное тому, что рекомендовала, основываясь на своем диагнозе, Тимашук.
В ответ на это женщина написала докладную записку вышестоящему начальству. Лечебно-санитарное управление Кремля подчинялось Министерству госбезопасности, но там справедливо сочли, что с медицинскими вопросами должны разбираться медики, и переправили записку начальнику лечебно-санитарного управления Кремля профессору Егорову.

А профессор Егоров как раз и был одним из тех медицинских светил, что отвергли диагноз, поставленный Жданову Лидией Тимашук.

Никакому начальству не нравится, когда подчиненные жалуются наверх через его голову. Своеволие дорого обошлось Тимашук – ее понизили в должность и перевели в филиал поликлиники.

Наказание для своевольного врача можно было бы считать оправданным, если бы не одно «но» - через три дня после той самой кардиограммы Андрей Жданов скончался от инфаркта.

«Кровавый карлик»
Специалисты изучавшие материалы «дела врачей», тем не менее, полагают, что в этой ситуации правы могли быть профессора, а не Тимашук, поскольку такая кардиограмма может быть не только при инфаркте, но и при других сердечных заболеваниях. Однако факт есть факт – кремлевские профессора оказались после смерти Жданова в достаточно двусмысленной ситуации. Тем более, что Тимашук, убежденная в своей правоте, отправила еще два письма секретарю ЦК ВКП (б) Алексею Кузнецову. Но ответа на них врач-кардиолог не получила.

Казалось, на этом история закончилась. Но в ходе так называемого «дела Еврейского Антифашистского комитета» в числе лиц, заподозренных во враждебной деятельности, оказался и профессор 2-го Медицинского института в Москве Яков Этингер. Профессор Этингер привлекался к лечению высших государственных деятелей в качестве консультанта и был хорошо знаком со многими «кремлевскими» врачами. За это обстоятельство зацепился молодой и амбициозный следователь по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Рюмин, за использование в отношении задержанных самых жестоких методов допроса получивший от коллег прозвище «кровавый карлик», счел, что на показаниях профессора Этингера можно создать новое громкое дело о врачах-убийцах, неправильным лечением якобы убивающих руководителей партии и правительства.

Рвение следователей МГБ в отношении профессора Этингера было таким, что несчастный врач вскоре умер в камере. Но маховик уже был запущен, и дело стало набирать обороты.

«Дело врачей» вроде бы подтверждало худшие опасения Сталина, и вождь требовал его скорейшего расследования.

Но вот проблема – объективных и убедительных доказательств врачебного вредительства у следователей не было. И тут в архиве обнаружилась докладная записка врача Лидии Тимашук о неправильном лечении товарища Жданова.

Врача вызвали к следователю, допросили, и на основе ее показаний по «делу врачей» начались массовые аресты.

13 января 1953 года о деле было официально сообщено стране в материале, напечатанном в газете «Правда» под заголовком «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей».

«Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно, злодейски подрывали их здоровье, ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача — человека науки, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых.

Жертвами этой банды человекообразных зверей пали товарищи А. А. Жданов и А. С. Щербаков. Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища Жданова, умышленно скрыли имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища Жданова. Врачи-убийцы неправильным применением сильнодействующих лекарственных средств и установлением пагубного режима сократили жизнь товарища Щербакова, довели его до смерти…Большинство участников террористической группы — Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие — были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт». Грязное лицо этой шпионской сионистской организации, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности, полностью разоблачено».
Только в числе основных фигурантов «дела врачей» значились девять человек, в том числе и профессор Егоров, понизивший Лидию Тимашук в должности за несогласие с диагнозом и докладные записки. А общее число арестованных по делу исчислялось десятками.

Лидия Тимашук было объявлена советской пропагандой главным героем разоблачения «врачей-отравителей». 20 января она был награждена орденом Ленина за «помощь в разоблачении врачей-убийц». «Имя врача Лидии Федосеевны Тимашук стало символом советского патриотизма, высокой бдительности, непримиримой, мужественной борьбы с врагами нашей Родины. Она помогла сорвать маску с американских наймитов, извергов, использовавших белый халат врача для умерщвления советских людей», - писала «Правда».

О том, чем в итоге должно было закончиться «дело врачей», спорят до сих пор. В СССР ходили слухи, что врачей должны повесить на Красной площади. Некоторые историки полагают, что вслед за казнью врачей должны были начаться массовые депортации советских евреев в Сибирь, но серьезных подтверждений эта версия не находит.

Для оказавшихся за решеткой медиков избавлением от неминуемой гибели стала смерть Сталина 5 марта 1953 года. «Дело врачей», являвшееся частью подковерной борьбы советских элит за сталинское наследство, моментально стало ненужным и даже вредным. Уже 3 апреля 1953 года все арестованные по «делу врачей» были освобождены, восстановлены на работе и полностью реабилитированы.

«Кровавый карлик» Михаил Рюмин, отстраненный от работы в МГБ «за неспособность раскрыть «дело врачей», был арестован 17 марта 1953 года, а в июле 1954 года приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания с конфискацией имущества и расстрелян.

4 апреля 1953 года Лидию Тимашук лишили ордена Ленина – нет врачей-отравителей, значит, нет и подвига. Правда, в 1954 году она была награждена орденом Трудового Красного Знамени «за долгую и безупречную службу».

Одной из причин того, что образ этой женщины получил крайне негативный оттенок, были слова, произнесенные Никитой Хрущевым во время знаменитого доклада «О культе личности и его последствиях», сделанном на XX съезде партии: «Собственно, никакого "дела" не было, кроме заявления врача Тимашук, которая, может быть под влиянием кого-нибудь или по указанию (ведь она была негласным сотрудником органов госбезопасности), написала Сталину письмо, в котором заявляла, что врачи, якобы, применяют непра­вильные методы лечения».

Врач Лидия Тимашук проработала в системе правительственной медицины до самой пенсии, на которую она вышла в 1964 году. По стечению обстоятельств, в том же году товарищи по партии отправили на пенсию и Никиту Хрущева, которому Тимашук во многом обязана своей недоброй славой.

Лидия Тимашук умерла в 1983 году, в возрасте 85 лет. До самых последних дней она пыталась добиться реабилитации в глазах общества, считая, что обвинения в антисемитизме и доносительстве, звучавшие в ее адрес, несправедливы.

9.

«Она была похожа на ангела! Золотые лoкoны, лучистые глаза, бледная кожа! Такая хрупкая, эмоциональная, нежная!»

Марина сразу пленила Робера своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой... но вот беда: Роберу в то время был 21 год, а Марине всего 11 лет...

Робер Оссейн и Марина Влади. История любви.

Встретились Робер и Марина благодаря знакомой актрисе Оссейна. Девушка как-то попросила Робера сходить с ней за компанию в гости в один большой дружный дом, где проживало милое русское семейство Поляковых. Одиль уверяла: «Будет весело. Поляковы чудные люди...»

«Ну, я и пошел.., - вспоминал потом Робер Оссейн. - Марина сразу пленила своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой.

Наша следующая встреча произошла через много лет. Всё та же подруга попросила меня оставить несколько билетов на мой спектакль для сестёр Поляковых. После спектакля они впорхнули ко мне в гримёрку - и я пропал! Марине было тогда 16, и я так в неё влюбился! Потом размышлял, чем бы её покорить. И придумал! Пригласил её сыграть в моём фильме. Это было абсолютное нахальство, потому что Марина была звездой, а я только начинал. Тем не менее она согласилась, и мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад».

Я устраивал романтические прогулки, мы много разговаривали. Но Марина мне как-то сказала: «Напрасно! Ты не в моём вкусе. Чтобы я стала твоей женой, вычерпай ложкой океан!»

Океан, к счастью, осушать не пришлось - через 2 года Марина стала моей женой.

В день свадьбы мы не снимались, но пришли с утра на съемочную площадку сообщить счастливую новость. Потом взялись за руки и побежали, смеясь, через весь Булонский лес — расписываться.

Мы жили в огромном доме Поляковых - чаепития у самовара, беседы, игры. Быт большой русской дворянской семьи, который они перенесли в Париж. Этот быт и погубил нашу с ней семью.

Марина не хотела расставаться со своими привычками, дорогой сердцу обстановкой,а я и не предполагал, что в результате окажусь единственным мужчиной в большой и дружной женской семье!... Мы практически никогда не оставались наедине, у нас не было нашей тайны, нашего мира,нашего интимного пространства... И я стал чувствовать себя крайне неуютно. Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор...»

Вскоре Марина впервые надолго уехала сниматься в Швецию, в фильме "Колдунья". A Робер за это время ни разу не позвонил н не написал ей ни строчки.
Общие друзья передавали, что она переживает, грустит, и это заметно сказывается на ее актерской работе. Режиссер якобы кричал: «Дозвонитесь до ее мужа, потребуйте, чтобы навестил ее! Она же сохнет на глазах».

Вернувшись, Марина сказала eмy всего одно слово: «Прощай».

Робер Оссейн : «Потом я собрал свои вещи, Марина вызвалась проводить меня до моста, где ждали друзья, согласившиеся приютить меня у себя на какое-то время. Шли молча. Попрощались. Я пошел через мост. Встретившись с друзьями, обернулся — она так и стояла одна, такая одинокая и потерянная...Увы, назад пути не было.»

Этот брак продлился всего 4 года. Одни говорят, что Оссейн не мог смириться с растущей популярностью супруги. Просто не мог простить красавице ее успеха и не мог забыть время, когда она его отвергала и смеялась над ним.
Фильм «Колдунья» сделала из Марины звезду мирового масштаба, а Робер продолжал играть сомнительных личностей и роли второго плана. Пока в его жизни не случилась культовая «Анжелика», где он сыграл Жофрея де Пейрака.

Другие утверждают, что Марина влюбилась в летчика, ради которого бросила супруга. В любом случае пара распалась, хотя на тот момент у них уже было двое сыновей: Игорь и Пётр.

«Мы расставались мучительно – даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Скажу одно: я очень любил Марину. Любила ли она?
Спросите у неё...»

После развода Робер Оссейн дважды женился и дважды становился отцом. Марина Влади ещё трижды находила своё счастье. Сначала она вышла замуж за лётчика-испытателя, владельца авиакомпании, и родила третьего сына. Затем был Владимир Высоцкий, а после – Марина стала супругой врача-онколога.

Бывшие супруги сумели сохранить дружеские отношения и общались до самой смерти Робера в 2020 году.

«Мы дружим - нельзя ненавидеть бывших жён, - говорил Робер Оссейн в одном из интервью. - Я наблюдал, как она была счастлива с Высоцким, - мы несколько раз встречались в Париже. Фраза Чехова «Скучно жить на этом свете, господа!» не про Высоцкого - он был неуёмный, с огромной душой, харизматичный… Я видел, как Марина страдала, когда его не стало, поддерживал её, когда у неё на руках умирал от рака её второй муж… Сейчас мы переписываемся, наши сыновья разъехались: Игорь на Гаити занимается добычей и продажей жемчуга, Пётр стал музыкантом.»

Говорят, Робер до самой смерти видел в ней ту юную девушку, которая его покорила, и так и не смог окончательно разлюбить...

Из Сети

10.

СУДЬБА ЗВЕЗДЫ ФИЛЬМА «ЦИРК»

Всемирно известная кинокартина «Цирк» вышла в 1936 году и вошла в золотую классику советского кинематографа. Она стала для советских зрителей настоящим гимном равенству и братству всех людей, невзирая на национальность и цвет кожи.
Трогательный темнокожий малыш, которого передавали друг другу на руки советские люди в фильме, прожил интересную жизнь. Сын американского кинематографиста и советской художницы, в кино он попал случайно – и сразу стал звездой.
Во время войны Джеймс Паттерсон оказался в детском доме под Свердловском, а когда повзрослел – выбрал карьеру военного моряка. При этом о детстве и юности Джима известно довольно много, а о зрелых годах – почти ничего.

Трогательная сцена

Любовь Орлова сыграла в фильме «Цирк» иностранную артистку Мэри, которая скрывает свою тайну – маленького темнокожего сына, опасаясь неприятностей. И не подозревает, что в СССР темная кожа – вовсе не повод для огорчений, в отличие от расистских США. Судьбе экранной героини сочувствовали все зрители, и мало кто мог сдержать слезы во время знаменитой сцены – когда спящего кудрявого малыша передают с рук на руки под нежную колыбельную. Расскажем, как жилось в нашей стране Джеймсу Паттерсону и почему он не стал актером, когда вырос.

Долгие поиски темнокожего малыша

Режиссер Григорий Александров, приступая к съемкам музыкального фильма «Цирк», руководствовался вполне четкой и ясной целью: картина должна была прославлять советских граждан, справедливых, добрых и сердечных, и подчеркнуть бесчеловечность «заокеанского» строя, где расисты не дают нормально жить людям с другим цветом кожи. На главную роль, естественно, он взял свою жену, Любовь Орлову: она сыграла американскую циркачку Мэри с незаконнорожденным темнокожим малышом. Вот этого-то малыша киношникам пришлось искать долго и безуспешно. Ну не было в стране подходящих детей! Ассистенты побывали даже в цыганских таборах, надеясь на удачу, - но даже самые смуглые ребятишки все-таки не «тянули» на роль афроамериканца.
Когда уже почти потеряли надежду, мальчик, идеально подходящий на роль, нашелся в Москве. Маленький Джеймс был сынишкой американского диктора Ллойда Паттерсона. Когда-то он прибыл в Советский Союз и был потрясен тем, как к нему отнеслись в нашей стране: после расовой дискриминации, которой он подвергался на родине, здесь его ждали искреннее добросердечное уважение. Тогда ему было всего двадцать лет. Парень решил остаться и стал гражданином СССР.
Вскоре он женился на художнице Вере Араловой. Семья получилась крепкой и дружной. У Ллойда и Веры родились трое сыновей. Одного из них, очень похожего на отца, назвали Джеймсом. В неполных два года он и сыграл свою звездную роль в фильме «Цирк».

Бабушка-красавица

Незадолго до начала съёмок в Москву прилетела бабушка Джеймса – мама Ллойда. В ее жилах текла индейская кровь, и она была настоящей красавицей: статной, гордой, величавой. Рассказывали, что режиссер Александров буквально потерял голову, увидев гостью. Он очень хотел снять ее в своем фильме. Но бабушка Джеймса даже не стала его слушать. У себя на родине она занималась важным делом – боролась за права «цветных», и не собиралась отвлекаться от политической деятельности ради кино и прочих «глупостей».

Дружба с Любовью Орловой

В процессе работы над фильмом семья Александрова и Орловой постоянно общалась с семьей Паттерсона и Араловой. Ллойд помогал Любови Петровне освоить акцент, с которым ее героиня должна была произносить русские слова и фразы. Они подружились, и потом еще долго общались – Орлова приглашала их на семейные праздники, и трое темнокожих ребятишек со своими родителями были частыми гостями в доме актрисы и режиссера.
А уж маленького Джимми (Джеймса) актриса считала чуть ли не собственным ребенком – настолько сильно привязалась к малышу за время съемок.

Эвакуация и детский дом

Когда началась Великая Отечественная война, Джиму было около восьми лет. Вместе со всей семьей его эвакуировали из Москвы. Маме, Вере Араловой, пришлось очень много работать, и детей определили в детский дом под Свердловском (Екатеринбургом). Там мальчики провели два года, а потом удалось вернуться в Москву. Правда, не всем: Ллойд, отец Джима, пропал без вести.

Офицер-подводник

В Москве Джим не раз получал предложения сняться в кино – очень уж впечатлила всех его роль в «Цирке». Но подросший мальчик выбрал для себя другую дорогу – он поступил в Нахимовское училище и стал офицером-подводником. Много раз его знания, умения и какая-то сверхъестественная интуиция помогала подводной лодке, на которой он служил, избежать катастрофы. Позднее Джеймс Паттерсон рассказывал в интервью о том, что мог бы дослужиться до адмирала – командование намекало об этом: ведь темнокожий адмирал мог бы стать наглядным примером того, что в нашей стране все равны.

Поэт и писатель

Но прошли годы, и Джеймс стал чувствовать в себе другое призвание – он начал писать стихи. Осознав, что это для него интереснее флота, он окончил Литературный институт. Из-под пера «русского американца» вышло немало стихов и прозаических произведений. Он ушел в запас и все время отдавал творчеству. Ездил по стране, выступая перед читателями, - его всегда принимали тепло и дружелюбно, для всех он был, в первую очередь, малышом из знаменитого фильма.

Неудачная женитьба

Личная жизнь у Джеймса не сложилась, несмотря на то что он всегда был очень привлекательным парнем. Он полюбил девушку по имени Ирина – веселую, жизнерадостную добрую. Женился. Но мама восприняла его любимую в штыки. Возможно – потому, что у Ирины уже был ребенок от предыдущих отношений. А возможно – Ирина, работавшая учительницей, показалась ей недостойной ее сына «простушкой». Словом, семейная жизнь у Джеймса и Ирины не заладилась, детей не было, и вскоре они стали жить порознь.

Эмиграция

После распада Советского Союза Джеймсу попросту стало не на что жить – впрочем, как и многим гражданам нашей страны. Он уехал в США – в надежде на удачу. Но и там чуда не произошло: его никто не ждал на исторической родине, да и английского языка он почти не знал. Некоторое время Джеймс вращался в среде таких же, как он сам, эмигрантов. Жил впроголодь. Издавать его книги не хотели.

Грустный финал

Потом, в возрасте 90 лет, скончалась его мама – Вера Аралова. Это стало серьезным ударом, Джеймс очень любил маму и долго не мог оправиться после ее ухода. Он практически перестал есть, не выходил на улицу, вообще не вставал с кровати… Соседи, испугавшись за его жизнь, вызвали «скорую», и Джеймс долго лежал в больнице.
Что было с ним дальше – неизвестно: последние десять лет Паттерсон не выходит на связь. Если он жив – то ему уже исполнился 91 год. Поклонники старого фильма «Цирк» и маленького темнокожего актера надеются, что старость Джеймса Паттерсона наполнена не одними только утратами и разочарованиями, и что, может быть, он еще приедет в Россию.

НИКОЛАЙ ГОРБУНОВ

11.

У кого из вас есть взрослые дети, признайтесь, чего вы боитесь больше всего на свете?? Вот и я, как большинство из вас, боюсь звонка посреди ночи из больницы...
В субботу вечером 26 января мой сын с 9 товарищами решил пойти на дискотеку. Выбрали заранее 2 трезвых водителей и поехали на двух машинах по 5 человек. По идее, одним из трезвых водителей должен был быть мой сын и четверо пьяных товарищей должны были остаться у нас на ночь, чтоб всю ночь не развозить их по домам. Но в последний момент они поменялись ролями, на роль трезвого водителя вызвался друг, но по прежнему все должны были ночевать у нас...
Мы договорились, чтобы ребята не щелкали выключателями ночью, оставим свет на лестнице включенным, а они его выключат, когда придут. Спалось мне в ту ночь плохо, свет мешал и дурные мысли лезли в голову. В какой-то момент мы с мужем почти одновременно проснулись, свет горел и машины сына не было под окнами. Муж звонит ему, телефон отвечает на полсекунды и отключается. Минут через 5 сын перезванивает мне с чужого номера и говорит « Мы попали в аварию». В этот момент я мечтала, чтобы это был развод на тему «попали в аварию, переведи денег», но все было, увы, не так. Говорил сам, слава Богу, уже легче. Собираемся, как солдаты за 45 секунд. Хватаю ему на всякий случай смену одежды и едем в больницу. Забегая вперед скажу, что все отделались очень легко, ничего серьезного, всем дали на выздоровление от 10 до 25 дней.
Прошла неделя, но я все еще не отошла от эмоций, поэтому пишу вам хронику событий и мои мысли вслух, возможно они кому-то спасут жизнь.
Авария была до боли абсурдной, водитель не увидел заранее поворот и на огромной скорости не вписался в него, машина ушла в дрифт и после «карусели» врезалась в фонарь на круглом разьезде на скорости 108 км в час. И тут первое наблюдение. У всех у нас есть товарищ Вася Пупкин, который с яростью рассказывает о вымогателях гаишниках, которые хотели денег всего-то за 50 лишних км в час. И всегда есть кто-то, кто поддерживает его, да зачем там знак 60, догога прямая, можно и 100, а то и 140 ехать. Никогда не садитесь к этим людям в машину, т.к однажды на скорости 140 км в час они попадут в аварию. И уж пусть лучше этот Вася Пупкин разобьется сам, а не с вами. И хотелось бы, чтоб он врезался в столб, а не в машину на встречной полосе или в пешехода на обочине. А еще лучше, чтоб он встретил принципиального гаишника и остался без прав, а не откупился. Очень хочется, правда.
Водитель был абсолютно трезв и это плюс. В машине сработали 3 из 4 подушек безопасности и они здорово помогли. А вот если бы водитель не хранил на панели монетки, скрепки и телефон, то было бы меньше мелких травм. Никогда ничего не держите на панели. При срабатывании подушки это все на бешеной скорости прилетит вам в лоб или в глаз. Водитель и передний пассажир были пристегнуты ремнями, это их спасло. Передний пассажир Томми – единственный из всей компании, у кого даже нет ни одного синяка. В тот день его ангел-хранитель отработал на все 110%. Пассажиры сзади, вопреки статистике пострадали больше, т.к были без ремней. С другой стороны, втроем они сидели плотно и их не так мотало. Если бы был один пассажир и без ремня, то скорее всего не выжил бы. Томми сам на адреналине за секунды вытащил всех четверых из машины и положил на траву на газон, после этого он полностью ушел в нирвану и не сооброжал ничего... И спасибо ему за это, т.к довольно скоро столб практически упал на машину. Машина ремонту не подлежит. Это был Мерседес друга. И в этом опять удача ребят. Машина хорошая и стабильная, она не перевернулась. Если бы это была машинка моего сына, то ... я и думать не хочу. Понятно, что глупо призывать вас всех покупать мерседесы и вольво, но даже если у вас дедушкин запорожец, помните о ремнях безопасности, даже на задних сидениях, они реально сохрянят вам жизнь. Вроде бы все об этом знают, но вместе с тем, пока не приобреешь горький опыт, как-то не думается об этом.
Еще один из плюсов, а может и минусов этой машины, она сама при аварии звонит спасателям. В момент аварии кто-то может потерять или разбить телефон, кто-то может быть ранен и не сможет набрать номер, а тут машина сама звонит. Человек с той стороны провода пытается говорить с водителем или хотя бы понять, сколько человек в машине, насколько все серьезно. Но если он этого не понимает, то автоматически отправляет бригаду. В этот раз по крикам и голосам оператор решил, что в машине минимум 3 человека и поэтому отправил сразу 2 машины, которые прибыли буквально через 10 минут на координаты GPS. А вот минус этой системы в том, что оператор позвонил родителям парня-водителя, я так понимаю, телефон отца был указан как владельца машины. Вот это именно тот звонок, которого я не пожелаю никому. Родителям сказали, что машина попала в аварию по адресу..., с водителем не удалось установить контакт, но по голосам там минимум 3 человека, в шоковом состоянии, но живых. Представьте состояние родителей, они вообще думали, что машина сына стоит на парковке, а сын спит у друга. Сразу помчались на место аварии.
Через несколько минут после аварии остановилась случайная машина, и этим 2 мужикам надо сказать отдельное спасибо. Они укрыли ребят своими куртками, говорили с пострадавшими, чтоб они не отключились, дождадись приезда скорых, а потом выгребли из машины и собрали на дороге все сумочки, рюкзаки, одежду, кошельки, ключи, разбитые телефоны и очки, нашли у себя в багажнике большую хозяйственную сумку, сложили все и загрузили в скорую, попросили водителя не потерять и отдать родственикам. Никто даже их имя не спросил, я бы очень хотела поблагодарить их лично. Один ключ от машины (пассажира) и одна сережа потерялись, но это мелочи, хотя потом и о них расскажу..
Друзья из второй машины не сразу заметили потерю отряда бойцов, но как только поняли, сразу вернулись назад. Конечно они были слишком возбуждены и реальной помощи от них было мало, но хоть помогли врачам с идентификацией. Это Вася Иванов 22 лет, это Федя Петров 21 год, Это Маша Сидорова 19 лет, это Наташа Васильева 21 год. Ну и Томми, 22 года, он хоть и был абсолютно цел, но от избытка адреналина не соображал, его тоже отвезли в больницу. Протрезвели все мгновенно.
Потом приехали родители водителя. Когда они поняли, что все живы, то просто рыдали от радости. Я даже думать не хочу сколько они пережили за эти 20-30 минут.
Потом приехала полиция и эвакуатор, но это уже чисто технические детали.
В больницу практически сразу за скорыми приехали родители водителя и машина друзей- группа поддержки.
У двоих пассажиров телефон разбился, у моего сына разрядился еще до аварии, у него всегда макс 10%. Как выяснилось, никто из этих ребят не помнит наизусть номер мамы или папы. Как обзванивали родителей это отдельная история. Помогли друзья из второй машины. Они подняли на ноги всех своих друзей в поисках контактов, которые знают родителей пострадавших. Когда тебе посреди ночи звонит коллега по работе, потому что ей позвонила соседка, а ее дочери позвонил друг, чтобы сказать, что твой сын/дочь попал в аварию, но жив и находится в больнице по адресу..., то наверное мама рискует умереть от инфаркта на месте. К слову, благодаря такой цепочке звонков в больницу пришло много людей с намерением сдать кровь. Это не понадобилось. Вернее, сдать кровь всегда приветствуется, но не требовалось для ребят.
Мой сын с детства помнит наизусть мой номер, поэтому мне он набрал сам, но не сразу. Напоминаю, ему позвонил муж, сын увидел звонок и после этого телефон полностью заглох. А вот потом сын перезвонил мне с чужого телефона. Сказал, что не звонил раньше, т.к не хотел беспокоить. Заботливый, блин. Понимаю, что звучит глупо, но положите своим близким в кошелек и под чехол телефона бумажку с вашим номером телефона. Пусть это никогда не понадобится ни вашим близким, ни тем более спасателям, но пусть будет. Смартфоны нас разучили запоминать номера телефонов. Я до сих пор помню домашние телефоны однокласников. А тут не помнили ни номер мамы, ни папы.
В больнице мы познакомились с остальными родителями. Лохматые мамы в пижамах и куртках, небритые голодные папы в ботинках на босую ногу , которые силились вспомнить, закрыли они гараж и дом или нет. Мы все собирались за 45 секунд, куртка поверх пижамы и ботинки на босую ногу это минимум. Но зато все со счастливой улыбкой на лице, наши дети все живы и практически целы.
Сейчас мой сын дома и его навещают друзья, у него пара швов на лбу и на ноге, сломан нос, воротник на шее, огромный фингал и травма глаза, коллекция синяков и ссадин по всему телу. Было подозрение на черепную травму, по итальянски это звучит именно так и по сути верно, мозгов у него нет. ЧМТ исключили, это была кратковременная потеря сознания от удара. Больше похоже, что подрался, а не побывал в аварии. В газете вышла заметка. Без полных имен, но с фотографиями и под заголовком «родились в рубашке». Глядя на фото машины и абсолютно легкие травмы ребят, все только повторяют, что этого не может быть и что ребятам невероятно повезло и что кто-то на небе дал им второй шанс. Хотелось бы, чтобы они воспользовались с умом этим вторым шансом.
Всем удачи на дороге! Берегите себя!

12.

"Они подружились в детстве - 48 лет назад, и по сей день бережно хранят свою дружбу". Как живут и выглядят Юрий Нахратов и Наталья Симонова.

Юрий Нахратов и Наталья Симонова стали "звёздами" кино в раннем детстве, когда на экраны вышла кинолента "Новогодние приключения Маши и Вити".

На этом добром и сказочном фильме выросло несколько поколений. Да и даже сейчас многие люди включают его на фоне во время подготовки к новогодним праздникам или же просто для того, чтобы понастальгировать по своему детству. После съёмок в этой картине, маленькие актёры, играющие главные роли, прекратили сниматься в кино.

Девочка, сыгравшая в фильме роль Маши, росла в очень бедной семье.

Отец Наташи сбежал из семьи за несколько месяцев до её рождения, а мама, хоть и работала целыми днями, но зарабатывала совсем скромно и не могла в одиночку прокормить семью.

У девочки была всего лишь одна игрушка - кукла, которая досталась ей в подарок от бабушки, а одежду она донашивала за своей тётей. Когда ей было пять лет, мама отвела её в киностудию "Ленфильм" на пробы фильма "Новогодние приключения Маши и Вити".

Мама Наташи ни на что особо и не надеялась, ведь её дочка шепелявила и была абсолютно не артистичной, но терять было нечего - каждый желающий ребёнок мог испытать удачу на пробах. Девочка выступала перед режиссером и его ассистентами с какой-то песней.

Пела она так плохо, что не выдержала даже родная мама, которая силой спустила дочь со сцены и прикрыла ей рукой рот. Тогда женщина была уверена, что её дочку даже рассматривать не будут после такого плохого исполнения песни, поэтому она стремительно отправилась с Наташей к выходу.

Однако режиссер их неожиданно остановил и решил пообщаться с девочкой. Когда выяснилось, что Наташа растет в бедной семье, режиссер Игорь Усов спросил её: "В чудеса веришь?", на что она ответила положительным кивком головой.

"Ну, что ж, тогда мы берём тебя в команду. Будем вместе Новый год спасать" - продолжил режиссёр.

Режиссер относился к Наталье Симоновой, как отец к родной дочери. Он каждый день приносил ей на съёмочную площадку игрушки и сладости, а ещё подарил фортепиано, о котором она мечтала.

Изначально, премьера картины "Новогодние приключения Маши и Вити" должна была состояться двадцать восьмого декабря, но Игорь Усов настоял на том, чтобы фильм выпустили на три дня раньше - на шестой день рождения Наташи.

Уже в зрелом возрасте актриса скажет: "Это был самый лучший подарок за всю мою жизнь".

Кстати говоря, режиссер продолжал поддерживать семью своей любимой актрисы после выхода фильма, и даже помогал ей подготавливаться к поступлению в театральный институт, когда она училась в старших классах школы.

Наташа Симонова сыграла ещё три второстепенные роли в кино, два года успешно обучалась в театральном вузе, а потом влюбилась в молодого парня, за которого вскоре вышла замуж. Ради мужа, она оставила все актёрские начинания позади, ведь если бы она и дальше продолжила сниматься в фильмах - то, наверняка, ей бы не хватало времени на семью. В итоге девушка получила образование философа.

На протяжении нескольких следующих лет Наталья Симонова трудилась преподавателем философии в одном из институтов Ленинграда, но со временем она, по настоянию мужа, уволилась и занялась воспитанием троих детей: Полины, Насти и Саввы.

У Юрия Нахратова была совсем другая история.

В фильм "Новогодние приключения Маши и Вити" он попал без проб, так как он снимался в кинокартинах до этого и многие режиссеры студии "Ленфильм" знали, что он очень способный мальчишка.

Правда, ему не сразу отдали роль Вити. Режиссеры несколько месяцев присматривались к другим детишкам, но впоследствии наткнулись в архиве киностудии на резюме Юрия, где было написано, что он послушно и ответственно себя вёл на съёмках фильмов: "Открытая книга", "Подзорная труба" и "Плохой хороший человек".

Когда мальчик явился на съёмочную площадку, он с интересом ходил вокруг оборудования и постоянно что-то записывал в свою небольшую тетрадку. Если кто-то спрашивал: "Что ты делаешь?", он неизменно отвечал: "Изучаю технику".

Кроме того, в первые дни съёмок, во время перерывов, Юра садился читать популярный в то время журнал "Наука и жизнь". Мальчиком восхищалась вся съёмочная группа.

Режиссер и сценаристы решили обыграть в фильме его любовь к точным наукам. В первой версии сценария, Витя должен был быть задирой, который из-за своего хулиганистого характера вечно влезает в неприятности, а Маша его спасает и отчитывает.

Однако, когда начались съёмки, режиссёр менял многие сцены на ходу. Персонаж Витя стал таким же "ботаником", каким был Юрий Нахратов в жизни.

В зрелости Юрий Нахратов рассказал:

"Я не пытался поступать в театральный институт. Существует множество примеров, когда дети-актёры были востребованы в детстве, но с возрастом становились неинтересными, ненужными. А я чем лучше? Такая же участь ждала и меня, но хорошо, что я это осознавал. Выбрал профессию, которая всегда мне нравилась, и не пожалел об этом".

Он обучался на факультете мехатроники в Ленинградском военно-механическом вузе, потом начал работать в крупной компьютерной организации, где работает и по сей день. Известно, что он женат, и что у него есть сын Тимур, который пошёл по его стопам.

Прошло уже 48 лет с момента выхода фильма "Новогодние приключения Маши и Вити", но Юрий Нахратов и Наталья Симонова не прекращали поддерживать связь с тех пор, как впервые встретились.

Они часто созваниваются, вместе отмечают праздники и время от времени пересматривают фильм со своим участием. Хорошие отношения сложились и у членов их семей.

"Мы многое пережили вместе, стали хорошими друзьями. Спасибо этому чудесному фильму за то, что подарил нам такую прекрасную дружбу" - говорил Юрий Нахратов в одной из телепередач.

Из Сети

13.

Про Клеопатру соврали дважды. Во-первых, писаной красавицей она совсем не была, а во-вторых она даже не египтянка. Историки просто как-то хотели объяснить для себя то, что женщина буквально ставила на колени всех мужчин подряд. Только как свидетельствуют исторические тексты, она была не просто соблазнительницей, а **женщиной чрезвычайно высокого интеллекта. **

Плутарх писал о Клеопатре, что та была невероятно обаятельна, хоть и не красива в классическом понимании этого слова. Он говорил, что её невозможно забыть. У царицы был настолько чарующий голос, что она просто завораживала собеседника.

Это была женщина блестящего ума. Клеопатра была образованна и разбиралась во многих науках, таких как математика, астрономия, ораторское искусство и философия. Клеопатра первая и единственная из Птолемеев, кто принял религию египтян и их культуру. Никого из представителей этой династии не интересовали обычаи их народа. Все её предшественники чтили греческих богов.
Кроме этого, царица была полиглотом — она владела, как минимум девятью иностранными языками. Любопытно то, что из всех Птолемеев она первая выучила египетский. До этого никто не утруждал себя изучением языка страны, которой они правили и где жили. Клеопатра в совершенстве знала иврит, эфиопский, арамейский, персидский языки и даже латынь

У египетской царицы было четверо детей. Первенец, отцом которого являлся, скорее всего, Цезарь, и трое от Марка Антония. Близнецы, которых Клеопатра родила своему римскому супругу, носили имена, в переводе значившие Солнце и Луна.

После смерти Клеопатры, Птолемей XV Цезарион был казнён приёмным сыном Цезаря, Октавианом. Остальные дети были отправлены на воспитание в Рим. Дочь впоследствии вышла замуж за мавританского правителя, а что случилось с мальчиками, история умалчивает.

*Марк Антоний и Клеопатра умерли вместе*

Чета договорилась между собой о том, что если их постигнет поражение, они вместе покончат с собой. Марк Антоний бросился на свой меч. Клеопатра, предположительно, воспользовалась змеиным ядом.
Клеопатру закрыли со служанками в комнате, Октавиан угрожал ей, что расправится с её детьми, если та умрёт. Но царица всё же решилась убить себя. Римляне посчитали, что змею пронёс слуга в сосуде со смоквами.** Историки же склоняются к версии о том, что у Клеопатры в причёске была полая шпилька с ядом.**
Клеопатра написала Октавиану письмо с просьбой похоронить их вместе с Марком Антонием. Октавиан был невероятно разгневан, ведь смерть женщины лишила его триумфа.
**Место захоронения Марка Антония и царицы Клеопатры** пока точно не известно. Существуют только предположения.
Необыкновенная женщина Клеопатра, таким образом, стала последней царицей Египта и представительницей династии Птолемеев. После её гибели Египет потерял свой суверенитет и стал римской провинцией. Со смертью Клеопатры пала и могущественная египетская цивилизация...

Из сети

14.

Эта молодая женщина на черно-белом экране была явно недостаточно, неполноценно, неправильно экипирована для этой прогулки. В своей короткой юбке и туфлях на каблуках она торопилась по склону горы к правому верхнему углу экрана, обрывая субтропические лианы, перепрыгивая через ручьи, перелезая через поваленные деревья, оступаясь и снова обретая равновесие, я чуть было не написал отстреливаясь от преследователей, но этого не было. И непрестанно поглядывая в зеркальце и поправляя свои волосы и свою широкую соломенную шляпку.

Зрительный зал то и дело разражался хохотом.

Незадолго до этого она вышла замуж, и это было ее первое и последнее свадебное путешествие. Ее новый муж захватил с собой кинокамеру Кварц-3 и никогда не выпускал ее из рук.

Уточняю. Он не выпускал из рук кинокамеру, а не жену, потому что в фильме жена бродила по ресторанам, кокетничала с обезьянами в сухумском зоопарке, любовалась экзотическими растениями в ботаническом саду, и флиртовала на пляже с хорошо сложенными мужчинами. Ее прогулка по джунглям, когда она продиралась домой в вечернем туалете, оказалась в конце последней бобины, так совпало. На этот филм о свадебном путешествии ушло немеренное количество пленки, и ни в одном эпизоде оператор в кадре не появился. Это очевидно.

А за кадром, пока проявлялась пленка, она родила мальчика. Этот ее муж, кинолюбитель, на него тут же и переключился со своим Кварцем. Таким образом, возникла вторая сюжетная линия будущего фильма.

Младенец обладал странным свойством, зафиксированным на кинопленке: когда он, наконец, научился ползать, он пятился назад. Будучи оставленным на полу в середине маленькой комнаты, через короткое время он оказывался остановленным шкафом, диваном, или кроватью, его реверс был заблокирован, а аверс поднимал страшный рев. Оператор - зверь. Вместо того, чтобы помочь младенцу, он приближает камеру, и крупным планом на экране немого любительского черно-белого кино возникает ор, от которого закладывает уши.

Чтобы соединить эти две сюжетных линии, создатель фильма идет на сознательный фейк, элементарно осуществимый с помощью кинокамеры, установленной на штативе, монтажного столика, и цианоакрилатного клея.

В условиях недостаточного освещения съемку приходится вести на скорости 8 кадров в секуду, что создает эффект ускоренного движения.

Это было задолго до того, как на Ютъюбе водопроводные краны меняют за три минуты, а тогда зрители с изумлением наблюдали, как папа стирает пеленки, запихивает младенца в комбинезон не тем концом, стирает пеленки, младенец задом исчезает под кроватью, папа все еще стирает пеленки, младенец вытащен из-под шкафа и запихнут в комбинезон, и все это в течении шести секунд.

Время от времени эпизоды с младенцем перебиваются сценами шикарного времяпрепровождения дамы в соломенной шляпке под наложенную музыку Тюльпанов Из Амстердама. С неприкрытой скукой и декадентским пресыщением жизнью она дегустирует коктейли в самых трендовых барах южных курортных городов.

В финальных кадрах камера смотрит на открывающуюся дверь, за ней появляется элегантная дама в широкой соломенной шляпке на сломанном каблуке. Камера переводит взгляд на шкаф, из-под которого вырывается младенец, при обратной ускоренной съемке устремляется к маме, та его поднимает, подбрасывает в воздух, прижимает к груди, целует.

Пленка кончается, прокручивается ракорд, зрители плачут.

15.

История про фикус ("Сдается мне, джентельмены, это была комедия....").

От автора:
Однажды мы с женой поспорили на тему, сумею ли я написать хорошую и смешную историю про что угодно. Ну вот, к примеру, про фикус. Да, легко, сказал я, и пошёл к компьютеру. И только собрался выдумать нечто невероятное, как вспомнил, что история с фикусом реально случилась в своё время. Просто я за прочими событиями совсем про неё позабыл.

"О солнце, солнце - золотое ядро
Вернись обратно и начнем всё сначала
Я бесполезен как пустое ведро
А мне не кажется, что этого мало...."

Сюжет этого мыла свеж и прекрасен. Почти неважно, насколько он банален, важно, что подобное случилось или могло случиться с любым студентом, которому выпала нелёгкая доля сдавать первый в своей жизни серьёзный экзамен на право не считаться для окружающих клиническим идиотом.

Свердловск, конец 1983го года. Я учусь на первом курсе СИНХа, и дело идёт к дебютной в моей жизни сессии.

Поскольку сессия первая, то мне несколько страшновато, неуютно, и есть полное ощущение того, что за прошедшие полгода после поступления в ВУЗ я ничему там толком не научился.
Это меня всерьёз тревожит и нагоняет суицидальные мысли о кирзовых сапогах и смокинге цвета хаки, что, собственно, вполне себе может стать суровой реальностью, если я завалю экзамены.

А причины беспокоиться есть, и причины далеко не беспочвенные. Поскольку я, как и любой другой впервые вкусивший абсолютной свободы вчерашний школьник, весь семестр занимался всем, чем угодно, но только не приобретением фундаментальных знаний. Так сказать, грыз гранит науки заочно, невнимательно и чужими зубами.

Ну а вся остальная общага в это непростое для меня время живёт полной жизнью. Пьянки, гулянки, излишества и непотребщина. На учёбу всем или почти всем наплевать - это старая студенческая традиция решать все насущные проблемы в последний момент, о которой я на тот момент не знал, но уже начал догадываться.

Видимо, мои на тот короткий срок - трезвый образ жизни, усидчивость, серьёзное отношение к жизни и усердие в пополнении багажа знаний внушили неверное представление о моей персоне комеданту нашего общежития.
И она совершила фатальную ошибку, приняв типичного раздолбая за приличного человека и ответственного гражданина.

Дело было в том, что наша коменда вышла замуж и поэтому перезжала вслед за любимым мужем в другой город. Покидая по этим обстоятельствам непреодолимой силы ставшую ей родной за долгие годы на нелёгком посту общагу, навсегда.

За то время, которое она провела в этом милом вертепе, эта достойная во всех отношениях дама несколько пообросла бытом. Поэтому была вынуждена часть своего нажитого за это время имущества, которое не могла забрать с собой на новое место жительства, раздарить.
Раздарить, разумеется, не кому попало, а только самым достойным, по её мнению, подопечным, в число которых абсолютно незаслуженно попал и я.

В качестве одного из наследников безвременно ушедшей в вынужденную отставку коменды я получил:
1. Двуспальную кровать "карельской берёзы", вызываюшую зависть всех пар в отношениях, проживающих на тот момент в общаге.
2. Несколько полочек под книги.
3. Шесть трёхлитровых банок безнадёжно засахарившегося мёда, из которого мы с закадыками сделали под Новый Год забористую медовуху.
4. Фикус.

Как человек рачительный и хозяйственный, я в тот же день, пока собственность не упёрли, крепко прибил унаследованные полочки к стене.
Кровать задвинул на предназначенное ей место.
А фикус поставил в свободный угол, где ему и пришлось провести в нашей компании следующие два года, пока я не переехал в https://www.anekdot.ru/id/1374364/ , бросив его на произвол судьбы.

Я почти уверен, что среди мужчин есть прирождённые ботаники, которым дано и нравится заботиться о наших зелёных друзьях.

Увы, в нашей комнате таких неформалов не было по определению, поэтому подаренный фикус выживал в нашей токсичной среде только за счёт характера и внутренних резервов.

Мне до сих пор ещё стыдно перед нашим безмолвным и многотерпеливым зелёным другом за те нелёгкие испытания, которые выпали на его долю. Поскольку поливали его мы только время от времени и в основном выдохшимся пивом или..... тем же пивом, но уже переработанным молодыми и жизнерадостными организмами.
Благо огромные размеры деревянной кадки, в которой он пытался выжить, позволяли это сделать почти безнаказанно.
А из органических, минеральных и прочих удобрений, необходимых для молодого растущего организма, бедолага фикус получал только неапетитный субстрат из окурков от дешёвых сигарет.

Однако с течением времени выяснилось, что наш фикус не так прост, как могло показаться на первый взгляд.

Невзгоды и лишения, выпавшие на его долю, не сломили бойца, а напротив, только укрепили его дух и плоть. Там, где уже давно завял бы и издох в невыносимых мучениях любой из прочих представителей флоры, наш любимый цветок преодолел все квесты и только заматерел.

Во всяком случае, когда я собрался переезжать и решил с ним попрощаться, то мне на минуту показалось, что от пережитого стреса он мутировал, приобрёл зачатки разума и стал плотоядным.
Что косвенно подтверждало тотальное отсутствие мух в нашей продуваемыми всеми ветрами по причине выбитого окна комнате:
"Но у меня есть один любимый цветок
С зубами как тысячи спиц
И если бы не горшок
Он мог бы ловить даже птиц...".

Прошло 25 лет.

Младшая из дочек Лера вынуждена была пойти под моим давлением по неверным стопам свего непутёвого родителя и поступила в институт, который в своё время заканчивал и я.
По странному совпадению ей выпало жить на том же этаже в моей старой общаге, где и мне в своё время пришлось осваивать азы и очно проходить школу жизни.

Когда мы с женой приехали проводить дочу на новое место жительства и помочь донести необходимое для минимального жизненного комфорта барахло. То, проходя вслед за комендантшей общежития через холл, соединяющий два крыла "дома скорби", я совершенно случайно увидел в углу подозрительно знакомую кадку, в которой произрастал шикарный двухметровый фикус.

Пока коменда, притормозив на минуту, объясняла неофитам и их родителям правила "советского" общежития, то я, улучив момент, подошёл к вызвавшему мой живой интерес растению и, опустившись на колени, обследовал кадку, в которой тот жил.

Вот так и знал, что предчувствия меня не обманули, и это был мой фикус: "Оппппаньки! Ну, здравствуй, старый друг! Сколько лет мы с тобой не виделись? Давно это было. Как ты здесь жил без меня? Надеюсь, тоже соскучился? Ты, дружище, не обессудь, но сейчас я отломаю от тебя отросток покрасивее и посажу у себя дома на память о прошлом".

Как только я взялся за дело, коменда, увидев мои подозрительные манипуляции с фикусом, прекратила вещать прописные истины первокурам и обратилась ко мне: "Молодой человек, а что это вы там такое творите? Отросток решили себе на память взять? Прекратите немедленно! Если все, кто попало начнут делать подобное, то от нашего любимого фикуса скоро совсем ничего не останется! Я вам говорю ...не смейте этого делать! ".

Пришлось мне на минуту отвлечься от процесса и объясниться по существу: "Ну, во первых, я вам не кто попало, а единоличный собственник этого великолепного растения, что могу незамедлительно доказать.
Если вы обратите внимание на кадку, в которой растёт "ваш" фикус, то сможете увидеть вырезанные ножом имена, одно из которых принадлежит мне.
Поэтому не лезьте под руку и продолжайте свою речь".

Коменда аж поперхнулась от такой вопиющей наглости: "Мало ли что там написано. Студенты ещё те проказники, и надпись мог нацарапать кто угодно. Поэтому это не доказательство, и я прошу вас прекратить безобразия! ".

Вот тут я уже всерьёз разозлился: "Желаете доказательств? Их есть у меня. Вот, к примеру, вы знаете, что закопано в этой кадке на глубине примерно десяти сантиметров? Ну вот, я так и думал, что сиё вам неведомо. А я знаю и сейчас докажу! ".

Не откладывая дела на потом, я запустил свои "грабли" в кадку и в минуту откопал заныканный там до лучших времён гранёный стакан. Который мы с пацанами в своё время доставали из тайника только по особому случаю (когда бухали), по причине, что берегли реликвию как зеницу ока.

Причина была банальна, как заочница. Посуда в общаге редко задерживалась у одного хозяина и имела неприятное свойство внезапно дематериализоваться в неизвестном направлении.
А однажды так вообще случилось святотатство, когда один "чудак" налил в стакан, который до этого момента не знал ничего, кроме водки, горячего чаю, и того разорвало на молекулы от возмущения и унижения.

Пока потерявшая дар речи коменда охреневала от такого перфоманса, я закончил свои дела со старым другом: "Мадам, я не так жесток и беспринципен, как вам могло показаться. Поэтому дарю безвозмездно свой любимый цветок родному общежитию. Берегите его и любите по мере сил. Могу ещё добавить, что зовут его Дима и ему примерно тридцать лет".

Стакан я забрал себе на память о былых временах. С того дня водку и виски пью только из него и берегу, как память о тех славных деньках, когда мы были так молоды, отчаяны и безрассудны.

Ну что ещё осталось сказать по поводу? Если перефразировать известное выражение, то можно закончить рассказ примерно так:
"- Родина? Хм..... Это садовая скамейка. Жестко. Занозы. Дует... Но на ней вырезаны наши имена".

©
Рассказы от Vovanavsegda (Animal Punк).
https://dzen.ru/profile/editor/id/664b76125e51347bed22ca4a

16.

Вышла вчера к морю, есть у меня любимый каменный мыс, около которого люблю посидеть на камнях, море послушать, полюбоваться, поснимать.
Так и в этот раз сделала.
А чтоб помягче сидеть было - свернула льняную накидку и на камушек под попу положила.
Сидела, нежилась на солнце в маечке. Потом накидку перекинула через сумку и пошла на выход.
А "пляжные клубы" на берегу уже в ожидании отдыхающих лежаки расставили, смотрителей рассадили.
Мимо одного из таких я прошла, по привычке - поздоровалась (в маленьких городках это принято), отметила про себя - какой невежливый, не ответил.
По песку иду, стеклышки собираю, всякие морские деревянные обломки - как всегда.
А уже около лесенки на набережную с пляжа смотрю - а накидки на сумке нет.
Оглянулась - а она у меня с сумки упала метрах в 20 от "смотрителя пляжа".
Возвращаюсь, поднимаю, отряхиваю от песка.
Слышу - окликает меня, раз, два - оглядывюсь.
А он в три прыжка ко мне подскочил и пытается мою накидку забрать.
"Это не ваша!" - утверждает.
"Да нет, это моя!" - возражаю.
"Нет, это с того лежака", (на котором только полотенце) - пытается он отнять у меня мою много лет любимую накидку.
Я аж обалдела.
"Это моя вещь, я в ней пришла сюда и с ней уйду"
"Нет! я видел, вы сидели на камнях без неё!"(Помните, где была накидка в это время?)
Я вначале так растерялась, что пошла в телефоне искать, где я есть в ней.
А потом как разозлилась!
Чего это я должна этому дурню доказывать?
"На камнях накидка лежала у меня под жопой! Вызывай полицию, я им докажу, чья это вещь!"
Очевидно, такого напора он не ожидал.
Отпустил мою накидку, и я ушла.
Но вечером опять накрыло - я что, похожа на человека, который на пляже вещи тырит?
Нашла-таки фотографии, где я в ней 5 лет назад!

Marina Salakhova

17.

(рассказывает Шира)

"Это произошло не в сказке и не в рассказе из книжки, а в моей жизни…
Я была хорошей молодой девушкой из хорошей семьи. Пришло время выходить на шидухи. Некоторые семьи начали спрашивать обо мне и предложения были многочисленны и разнообразны. Конечно, и у меня были требования!
Однажды, подруга предложила моей матери парня, который, как она говорила, просто "человек с золотым сердцем"! Хороший человек, добрый, общительный, чувствительный и умный. Она сказала, что он похож на меня, у него также было много шидухов, но пока не нашел нужную девочку. Я согласилась встретиться с ним, уж очень стало любопытно.
Мы договорились встретиться в ресторане, все хорошо, но как только я увидела его, мне сразу стало понятно, почему он не нашел подходящую девушку для него. Хотя человек чувствительный, умный, забавный, добрый, любезный, действительно особенный! У меня сложилось впечатление, что это хороший парень!
Но… У него был ужасный шрам на лице! С правого глаза начинался… и до подбородка…
Хорошее и нежное лицо, хороший парень… но шрам разрушает все!
Я знала, что не хочу видеть его снова! Я не могу позволить себе быть в отношениях с парнем, у которого есть такой шрам, настолько ужасный, что я не могу даже смотреть на это и… на него…
Когда встреча закончилась, он спросил меня, мягко, и даже с некоторым беспокойством: "Я не знаю как Вы, но я действительно насладился вашей компанией, и я был бы рад встретиться с Вами снова. Что Вы скажете?"
Я не могла ответить… Я не могла сказать ни слова… Мне было стыдно, я начала ерзать в кресле, я не могла найти нужных слов, чтобы сказать, что я не заинтересована в…
Я посмотрела вниз в молчании… Он был настолько чувствительным, что даже не убеждал меня. Было очевидно, что он привык к подобным ситуациям. Он снова спросил мягко, своим приятным голосом: "Так что, каков Ваш ответ?"
"Мммм… Вы понимаете…" Я начала заикаться. "Вы отличный парень, очень хороший! На самом деле я впечатлена Вами… но…"
Как только я сказала слово "но", он встал, обернулся и посмотрел вниз. Через несколько секунд он сказал, прерывающимся голосом: "Я знаю, что значит "но…" - то, что делали все остальные девочки, чтобы уйти…"
Я молчала, я не знала, что сказать!
Он обернулся, и сказал мне: "Хорошего Вам вечера и дальнейших успехов во всем!" И пошел к выходу, грустный и униженный.
Со своей стороны, я осталась еще на несколько минут в ресторане… Я плакала! Я чувствовала себя очень плохо!.. Я также была очень зла! Я была зла на подругу моей матери, я подумала: как она смеет даже предложить мне такое, не сказав мне, что у него был шрам! Как смеет она так бесчувственно сделать мне больно и сломать парня, таким жестоким свиданием, как это!
Я вернулась домой и сразу же позвонила ей. Она ответила, и прежде, чем она смогла сказать мне “привет”, я начала атаковать и говорить без паузы, я рассказала ей все! Я объяснила ей, как это было унизительно для меня и для него.
После того, как я закончила говорить и показывать все свое разочарование ей, она сказала: "Я понимаю тебя, и мне очень жаль это слышать… Но и ты должна понять, что он просил меня не говорить прямо, что у него есть шрам, чтобы попытать счастья. В конце концов, если бы я сказала тебе, что у него большой шрам на лице, ты не захотела бы даже в первый раз встретиться с ним…"
"Очевидно, что я не захотела бы видеть его!" – сразу сказала я.
"Ну, я понимаю, что ты не хочешь снова увидеть его…" – сказала она, – "но я должна рассказать тебе, по крайней мере, откуда у него этот шрам на лице.
Когда ему было 12 лет, он поехал с семьей на север Израиля, место было с прекрасным видом и вокруг росли многочисленные деревья, и он решил погулять и насладиться природой. Во время прогулки он вдруг увидел группу мальчиков, которые издевались и травили маленькую девочку, которой было около 9 лет. Девочке было так страшно, что она поднялась высоко на дерево, но мальчики начали трясти дерево, чтобы попытаться сбросить ее на землю, а она кричала и плакала.
Не думая, он побежал и закричал им: "Стойте!" И пытался остановить их, бросившись на них с кулаками. Один из мальчиков сказал ему: "Уходи , это тебя не касается!" Но он кричал: "Стойте! Стойте!" И продолжал нападать на них.
В этот момент, мальчики оставили девочку и подошли к нему, и начали беспощадно бить его. Потом один из мальчиков схватил доску и ударил его доской. Проблема в том, что в дощечке был гвоздь… и это то, что искалечило его лицо и нанесло шрам…
Он сказал мне, что ему было все равно, кто и как избил его, после того, как он увидел, что девочка успела убежать. Ты видишь, он действительно хороший парень, просто этот инцидент испортил его лицо…
Ало!?…….Ало?! Ты слышишь меня???"
Я не отвечала, я плакала! Я плакала так сильно, что не могла даже что-то сказать… С большим трудом, я ответила, в слезах: "Я хочу встретиться с ним снова, я согласна!"
"Что?! Правда?! Ты серьезно?!" Она была в шоке.
"Да! Я серьезно, я хотела бы видеть его снова."
"Что заставило тебя изменить свое мнение?" – спросила она.
"Шрам!" – ответила я, в слезах.
"Шрам?! Как же это вдруг его шрам заставил тебя изменить свое мнение?"
"Его шрам… - это мой шрам! Я была той девочкой, которую он спас!"
Видите ли, этот парень был тот мальчик, который спас меня, когда мне было девять лет, от этих ребят! Я это хорошо помню, как он не боялся, как он рисковал, даже не зная меня!
Я также помню его лицо, облитое кровью… много лет я задавалась вопросом, что случилось с ним…
Я очень рада, что написала эту историю!
Я пишу вам как женщина, которая вышла замуж за великолепного, лучшего мужа, о котором я могла бы только мечтать!
Он несет шрам, который должен был быть на моем лице…"

18.

Просто так 103.
Про рентген.

"Апрель пришёл, всё тает и течёт
Только за вчера два рыбака ушло под лёд
Зато хоть на дорогах безопасней и удобнее
Теперь за километр видно ямы и колдобины
Долгожданная весна пришла, а вместе с ней
Её семнадцать мгновений, грязь и талый снег
Я тут фантики в земле и обрывки газет
Притащил на подошве - вся прихожка в весне...".

1. Пришла весна и ко мне в усадьбу. Как уж заведено в это прекрасное время и случается из года в год: коровы и козы рожают "Апрелек", куры начали рекордно нестись, кошки поголовно влюблены и тусуют с оккупировавшими двор кавалерами, лошади подняв хвост трубой носятся по леваде и мечтают умчаться за горизонт.
А собаки ...., что собаки? Собаки линяют и копают ямы, в поисках заныканных осенью на чёрный день косточек. Не понимаю зачем им это надо: кормят их вкусно, обильно и всегда вовремя. Может быть порезимовавшая в земле кость-это для них что-то очень особенное, сакральное, дань традиции предков или своего рода деликатес? Поди знай, но копают, копают, копают.

Васька беря пример с остальных тоже копает, но пока без видимых результатов. Да и откуда им взяться? Осенью он был ещё очень юн и заначек разумеется не сделал.
К несчастью, в его ещё пустой по причине небольшого возраста голове, нет понимания того что выкопать можно только то, что закопал заранее (за исключением чужих кладов и своих проблем). Эта простая мысль у молодого пса ещё не сформировалась, ввиду недостатка жизненного опыта и малых лет. Что разумеется ничуть не сказывается на его энтузиазме и беспочвенных надежд докопаться до истины.

Васька чистокровная кавказская овчарка-он прост как валенок, суров, упрям и прямолинеен, поэтому сдаваться не намерен и пытается решить сверхзадачу трудолюбием и упорством.

Вчера этот стахановец в одну ночь умудрился выкопать гранд яму глубиной в полтора метра, видимо не сомкнув глаз до рассвета и трудясь над ней с полной самооотдачей. Он очень устал, но горд собой и ждёт высокой оценки и заслуженной похвалы. Так бы оно конечно и случилось, не свались в эту шахту или рудник его хозяйка. У нас принято гордиться чужими достижениями, но только при условии что лично нас они не касаются. Иначе бывает по разному.

Как всякому известно-не всякий упорный труд вознаграждается по заслугам. Иногда бывает даже совсем наоборот. Самый важный в Васькиной жизни человек, не оценил масштаба и широты замысла. Вместо того чтобы похвалить труженика и повесить его фотографию на доску почёта, любимая хозяйка его отругала и закрыла в вольер, лишив последних шансов найти сокровище.

Васька разумеется ничуть не смирился и не подумал отказаться от своей навязчивой идеи. Он решил, раз не получилось добыть желаемое честным трудом, то надо попытаться позаимствовать у других.
Но к его разочарованию, оказалось что чужое брать себе дороже. Эта беспорная истина прочно закрепилась в его неокрепшем пока мозгу, сразу после того как он огрёб люлей от старших собак, за неуклюжую попытку присвоить чужую собственность. Что заставило его пересмотреть взгляды, затаиться и ждать оказии.

Скоро удобный случай ему предоставился и своего шанса этот полудурок конечно не упустил. Хорошо что всё случилось у нас глазах, иначе финал у истории вполне мог быть печальным.
Кто-то из немецких овчарок на минуту отвлёкся и Васька, воспользовавшись моментом, стырил чужую кость. Понимая что миг счастья краток, возмездие неминуемо и времени вкусить запретный плод у него почти нет. Этот недоумок попытался заглотить трофей целиком. Но не сложилось-не фартануло. Кость оказалась слишком велика для этого опездола и застряла у него в глотке.
Когда мы его выловили, то кобель был тих, очень задумчив, смотрел в никуда, пускал слюни и дышал с видимым усилием. Видимо чужой кусок встал ему поперёк горла.

Собака тоже человек, поэтому я применил к кобелю медицинские знания полученные ещё в детстве и бережно передаваемые в нашей семье из поколения в поколения. Т.е. несколько раз ёбнул его кулаком по спине.
Проверенное поколениями средство в этот раз не помогло. Тогда я решил усилить эффект взяв в руки совковую лопату, что к моему и Васькиному сожалению тоже не принесло желаемого результата.

После дружеского участия и попытки вернуть кобеля в строй садовым инвентарём, он почему-то обиделся и спрятался в своей конуре. Извлечь его отуда для продолжения лечебных процедур вдруг оказалось непосильной задачей. По причине того что забился он в свой домик хвостом наружу и вытянуть его оттуда не получилось даже нашими совместными с женой усилиями. Пришлось мне идти за гвоздодёром, а потом разбирать внешнюю стенку конуры. Иначе добыть этого несознательного антипрививочника и врага традиционной медицины не представлялось возможным.

Не имея привычки бросать дела незавершёнными. Я предпринял попытку добыть из кобеля кость, засунув руку ему в пасть. Васька видимо понимал, что я стараюсь ему помочь и терпел, пока я не погрузил в него свою длань примерно по локоть.
Ничего там не обнаружив я попытался залезть поглубже, но кобель был явно против и на меня посмотрели так, что я сразу понял-видимо пришла пора остановиться. Иначе есть вероятность, что придётся доставать из собаки ещё и откушенную конечность.

Вариантов помочь псу своими силами оставалось немного и я хотел испробовать их все. Но на моё вполне здравое и логичное предложение попробовать вытащить застрявшую кость со стороны хвоста, Васька и жена ответили категоричным отказом.
На этом этапе идеи у меня закончились. Предложить мне было больше нечего. Самолечение зашло в тупик, а значит пришло время сдаться и обратиться за помощью к профессионалам.

2. Для собаки, возрастом чуть более года, которая никогда до сего момента не покидала дома. Вася на удивление хорошо перенёс дорогу и вёл себя в очереди на рентген как хороший мальчик. Я даже на минуту подумал что всё обойдётся и кавказячьи приколы минуют нас на этот раз. Как всегда ошибся.

Сразу после того как в рентгенкабинете нас с женой нарядили в защитные фартуки, кобель сразу перестал нас узнавать и пошёл вразнос.
Через минуту врачи стояли за шторкой на подоконнике, а весь кабинет был в клочьях шерсти, слюнях и немного обосран.
Намордник не очень надёжная защита от 80-90 кг. первобытной ярости и убеждения что тебя предали.
А ещё кое-кто на собственной шкуре понял: технологические перерывы в работе рентгенкабинета-вещь крайне необходимая и зря он в прошлом ими возмущался, несправедливо полагая что врачи там в это время чаи гоняют.

Пришлось нам с женой снимать защиту и просить хозяев покинуть помещение. Потом я взял успокоившегося пса на ручки, забрался с ним на стол и лёг рядом крепко обняв. А жена по команде из "центра" стала проводить необходимые манипуляции, благо имела некоторый опыт и понимала что надо делать.

Спустя с полчаса в коридор где мы ожидали, вышла рано поседевшая медсестра с уже почти переставшими трястись руками и отдала диск со снимками. Сообщив что врач, который должен поставить диагноз и если будет необходимо назначить операцию, нас уже заждался.

Доктор нам попался хороший, матёрый такой эскулап, всё правильно понимающий и видимо повидавший всякого на своём веку. Когда он рассматривал снимки, то выражение его лица ничуть не изменилось. Он только негромко спросил: "А какая голова подавилась? Я у вашего двухпозвоночного питомца не вижу никаких особых отклонений и наличия инородных предметов. Начиная от гортани и на всём протяжении грудного отдела всё чисто. Может только небольшие повреждения, а у которого из потерпевших-точно сказать не могу. Судя по всему пока вы к нам добирались, то чем подавилась ваша ..... собачка? Видимо миновало узкое место и ушло перевариваться в ЖКТ. Ставьте на всякий случай эти антибиотики в течении недели и думаю что всё будет у вас хорошо. Будут проблемы, звоните.".
Когда мы с женой были уже в дверях, то вслед нам прозвучало: "Если что, то плановую флюорографию вам ближайший год делать без нужды. Лёгкие и бронхи чистенькие и без изменений .... у обоих пациентов". После этих добрых и обнадёживающих слов, доктор наконец расхохотался.
Владимир.
26.04.2024.

19.

Caldera
Часть вторая

В центре Бахо Бокете есть фонтанчик, на камне которого выбиты названия близлежащих деревушек - Пальмира, Лос Наранхос, Волкансито, Йеремийо, Кальдера. Они все расположены еще выше в горах. Конечно, если вы молоды, занимаетесь спортом, сильны и выносливы, то вам ничего не стоит сесть в "дьявол", следующий до Лос Наранхос, с рюкзаком и плащ-палаткой, выйти у национального парка вулкана Бару, девять часов подниматься по горной тропе под внимательными взорами пяти видов пум, что там водятся, разбить палатку в кратере спящего вулкана, провести там ночь под ледяным ветром и божественным звездным небом, а утром встретить рассвет и любоваться на два океана под вашими ногами. Хотите себе - Атлантический... а не хотите - Тихий. Они оба оттуда видны. Здорово, правда?

Но мне уже не по зубам 18 часов горных троп и встречи с дикой фауной. Зато я проехала по всем деревням на "дьяволах", глядя в окошко. А вот в Кальдеру про которую я читала еще в Монреале и надеялась увидеть воочию, попасть я долго не могла. Что такое Кальдера? Во-первых, это название горной реки. Ее можно и в Бокете посмотреть. А еще есть деревушка под таким же названием, а рядом с ней есть гейзеры. Натуральные источники. Теплые. Ну прямо тебе спа на минеральной воде. Вот туда моя душа рвалась. Два месяца. Потому что нужного дьявола я никак не могла отыскать.

Гугл мне советовал сесть в автобус до Давида (спасибо большое, читайте первую часть), там пересесть в другой автобус до Кальдеры. В итоге два с половиной часа пути в одну сторону. Но я видела на трассе дьяволов с табличками "Бокете-Кальдера"! Вот только они всегда проносились мимо, не останавливаясь, битком набитые. Значит, надо найти конечный пункт остановки в Бокете. Месяц прошел. Нашла. В девять утра подошла к микроавтобусу с открытым багажником и пацаном, что ведра из него вытаскивал. Дверь в салон тоже была нараспашку. В салоне на переднем сиденье сидела одна панамка, уткнувшись в мобильник. Шоферское место пустовало.
- В Кальдеру? - спросила я паренька с ведром. А он уже кроссовки переобувал. Белоснежные снимал, а какие-то рабочие, неказистые обувал.
- Ага, кивнул он.
- Агуас термалес? - уточнила я. На всякий пожарный.
- Ага, кивнул он и достал тряпки. В общем, начал мыть своего дьявола снаружи. Стекла, корпус...колеса вымыл! Восемь ведер воды вылил на него! Переобулся в белоснежные и исчез. Было десять часов утра тридцать минут, когда салон потиху стал наполняться, а впереди сидяшая панамка исчезла. Она вновь возникла минут через десять с двумя стаканами кофе. Один стаканчик бережно так поставила водителю и опять уткнулась в телефон.

К одиннадцати явился шофер дьявола. Очень важный. Невозмутимый. И в черных очках. Я специально прикрепила клип внизу. Если вы сейчас оторветесь от чтения и его посмотрите, то легко узнаете моего водителя дьявола в том надутом как индюк гитаристе! Один-в-один! Ну а панамку, которая с кофе, сами выберете. Правда, настоящая не такая высокая была.

Прочувствовали атмосферу? Ладно. Едем наконец-то. Сзади меня сидит молодая мама с мальчуганом-непоседой лет 4-5. Она как могла его утихомиривала, пока ему не надоело сидеть и он не рванул вперед по салону.
- Кто тебе разрешил? -истошно шипит ему мама.
- Разрешите! - тотчас обращается мальчуган к сидящему впереди. Тот поджимает колени, пацан проскакивает вперед и орет счастливым голосом следующему "Разрешите!", усаживается впереди и смотрит на мать торжествующе.

Через тридцать минут меня высаживают и парень в белых кроссовках машет рукой в сторону таблички "Термические ванны". - Заберем тебя в 15:30! Жди здесь! кричит он мне напоследок. С асфальтированной дороги я перешла на щебенку и побрела по ней вперед. Уже полдень. Солнце светит нещадно. Внезапно почувствовала себя тов. Суховым. Достала из рюкзака полотенце. Скрутила чалму. Вдруг вижу впереди идущего навстречу пацана! Он несет пакет, полный орхидей. Небось, в лесу нарвал. Спрошу-ка я на всякий случай, правильно ли я иду. Да, а вы меня представили? В чалме? Ну вот, говорю:

- Ола, агуас термалес пара аки? А он смотрит на меня как-то... жалеючи так и предлагает купить орхидею. Всего за 50 сентимо, сеньора! И добавляет: А то идти-то вам четыре километра...

Первый удар. К счастью, не тепловой. И что мне делать? Идти назад? Отказаться от мечты, когда до нее всего-то каких-то четыре блядских километра? Вежливо помахала "нет", нет, мол, не куплю орхидею, помирать так без нее обойдусь. И пошла вперед.

А дорога под резкий уклон цементированная, а на плавном - каменистая, в щебне. Прошла какое-то водохранилише... мост через реку Кальдеру...вошла в лес на тропу. На мое счастье, из зарослей появился некий спортсмен с палкой-посохом в руке. Оказался местный житель. На прогулке. Довел меня до гейзеров. Там, в тени раскидистых платанов жить стало намного приятнее. А еще и три баньки из камней на свежем-то воздухе, одна в 35 градусов. другая в 40, а в третьей, что в 42, я только пятки подержать смогла.

Я забыла, что мне до моего микроавтобуса еше четыре километра опять пройти надо. Все время на подьем. Вода в бутылке почти закипела, такая стала горячая, и кончилась быстро. Ох. Ну раз вы меня читаете, то значит, все закончилось благополучно. Правда, дьявол мой уже уехал, когда я к трассе-то вышла. Там кафешка придорожная стоит. Помните фильм Убить Билла? Там главную героиню закопали живую, она из могилы выползла и в ресторанчик зашла? Попить? Ну вот вы меня и представили. Дрожащими руками открыла холодильник. Одна бутылка воды, вторая, и сок. "Откройте все!" У меня руки не справлялись с пробками. Вышла из кафешки, побрела по трассе, навстречу панамка. Звонко так хохочет, меня увидев. - Давно идешь? - кричит мне. Ага, давно.

Но я все равно так счастлива была, что таки сделала Кальдеру и восемь километров по горам!

20.

Забавный случай из Хабаровска рассказали. Не из этой зимы, но в одну из недавних, на новогодние праздники. Глава семьи, неукротимый Макс, под утро вышел во двор из своей квартиры прохладиться, подышать свежим воздухом и покурить. Что его так разгорячило с женой, остается гадать. Но вышел он наружу в чем родился, впрочем накинув халат для приличия и обувшись в шлепанцы. Столбик термометра за окном, упавший до -37, его не смутил. Макс всепогодный любитель охоты и рыбалки.

Осмотрев детей, что они точно спят, компанию ему во дворе вскоре составила жена. Вышла тоже в халате и тапочках, дверь захлопывать не стала, чтобы не разбудить детей, просто слегка прикрыла. Это была роковая ошибка.

Проснулся их трехлетний сын, сходил в туалет на горшок, по пути обратно заметил безобразие, что входная дверь не заперта. Взял и закрыл изнутри. До замка добрался, подставив себе стульчик. После чего отправился спать.

Вернувшиеся родители, подергав дверь, звонить не стали, чтобы не разбудить полугодовалую дочку. Их сын, хоть и умудрился закрыть дверь, вряд ли бы сумел ее открыть. В этом возрасте дети соображают редкими урывками. Больше в квартире никого не было.

Супруги тихо постучали, убедились, что сын к двери не подходит, и задали себе классический русский вопрос – что делать? Жизнь была так прекрасна еще пять минут назад. И вот ты стоишь на морозе в халатике, и никакого Остапа Бендера с ключами от любой квартиры в окрестностях не наблюдается.

Комплектов ключей было два. Основной оказался заперт в квартире, запасной - в тайном бардачке машины на охраняемой парковке, в полукилометре от дома. Брелок от машины прицеплен к тем же связкам в обоих экземплярах, то есть оказался заперт в ней самой и в квартире. Будить соседей в несусветный час и просить у них инструменты взломать дверь не вариант – это была стальная, надежная дверь, хоть МЧС вызывай. Выбить окно в собственной машине и достать запасные ключи не дал бы сторож, если не показать ему паспорт или права. А они заперты в квартире!

В общем, аналог задачки про волка, козу и капусту. Или, выражаясь математически, квартира и машина оказались самозапертым дуальным пространством, проникнуть из одной части которого в другую можно совершенно свободно, но только находясь внутри одной из них.
Особо времени на размышления не было – супругов начало подмораживать.

В этой нелегкой ситуации Макс бросился бежать. Через несколько минут сторож автопарковки с изумлением узрел, как по снегам несется мужик в халате и домашних тапках с нашитыми на них пушистыми собачками. Кидается к одной из машин, наматывает полу халата на руку, пробивает окно, открывает дверцу и залезает внутрь салона. Но наполовину, как Винни-Пух. Застрял почему-то, грозно сверкая сторожу голой жопой.

"Сияла полная луна, но в эту ночь она светила не одна!" - невольно вспоминаются строки классика. У тайного бардачка на дне салона тоже имелся свой маленький замочек, чисто чтобы сын случайно не открыл.

Попыхтев над ним с полминуты, Макс понесся обратно, размахивая связкой ключей в руке. Увильнул от сторожа, обскакал его подбежавшего напарника, на бегу коротко объяснил проблему, сообщил домашний адрес и потрусил себе дальше.

Возвращался домой феерически - перешел на спринт под вой настигавшей машины с мигалками. Тихо открыл дверь, пустил жену кормить дочку грудью, закрыл снова, оставшись снаружи. Успел застегнуть халат на все пуговицы, перевел дыхание и состроил благостную, умильную физиономию. Ворвавшейся в подъезд полиции прошептал, строго поднеся палец к губам:

- Тссс! Детей разбудите!

21.

Будни коммунального хозяйства. Бытовые зарисовки. Посвящается Питерскому снегопаду.

В 2010-11 году в Питере была очень снежная зима. На крышах лежали равномерно распределённые сугробы с полметра толщиной – пока было холодно, это мало беспокоило городские коммунальные службы.

Но к середине февраля стало выглядывать солнышко –и начали появляться громадные сосульки – несколько раз в городе были зарегистрированы падения этих монстров – с прямой опасностью для пешеходов.

Было принято историческое решение –крыши чистить. В бюджете поскребли по сусекам, и на крышах стали появляться отчаянные выходцы из южных республик, которые до этого, вероятно, снега и вовсе никогда не видели.

Им выдали страховочные пояса, тросы и инструменты – лопаты и нечто не имеющее названия – лом, к концу которого приварена металлическая часть топора – лезвием вниз. Лопатами сгребался с крыши снег, а этими копьями (першами, не знаю, как ещё назвать) скалывался лёд с периметра.

Работа закипела. Не знаю, сколько остарбайтеров было нанято, но примерно к концу февраля с большинства крыш города снег был счищен, и опасность падения сосулек осталась в прошлом.

А потом настал март, стало появляться солнышко, и в городе закипел один из самых масштабных скандалов за последние годы- боюсь сказать у скольких сотен (тысяч) домов, жестяные крыши оказались с просечками по всему периметру – эти Равшаны и Джумшуды лупили по льду со всей силы, и естественно пробивали лезвиями топоров и кровельную жесть. Что обеспечивало верхним этажам неизбежные протечки.

Получилось так, что мы жили в то (как, впрочем и сейчас) время именно на последнем этаже. Квартира угловая, крыша двускатная, двоим комнатам повезло – если и капало, то несильно, а вот третьей комнате и кухне не повезло конкретно – тёмные потоки по стенам изрядно украсили интерьер – и это только после ремонта. Бл…дь.

Написали заявление в жилконтору, особо ни на что не надеясь, и я установил себе рабочую вахту – как только опять выпадало немного снега, лез на крышу, и счищал его – иначе, как начнёт таять, половина воды будет на стенах.

Когда пришла весна – для Питера это примерно начало апреля- снег закончился, а если появлялся мелкий дождик, то почти совсем не протекало – вода, когда она жидкая, движется быстрее, и успевает проскочить в водосточную трубу. А снег, развалившись на крыше, медленно тает - и эти сволочные ручейки, пока доберутся до сборного жёлоба, ухитряются найти себе отверстие поближе – и просочиться ко мне в квартиру. Физика для шестого класса - раздел "Гидродинамика".

Настал май. И вот тут (я боялся спугнуть невероятную удачу) произошло чудо. Иду домой – глядь, на крыше какие- то мужики возятся. А внизу, как раз возле угла дома, под нашей квартирой, с машины разгружают листы кровельной жести. Подошёл поближе, посмотрел – оцинковка, правда потоньше, чем стояла – у нас 1 мм, а тут не больше 0,7.

Залез на крышу, познакомился с бригадой – нормальные такие мужики, с Белоруссии, кровельщики со стажем – всем за пятьдесят.

- Мужики, а не маловато будет такой толщины? Это мы как раз над моей квартирой сейчас стоим, беспокоюсь, чтобы протечек не было.

- Да не вопрос, подкинь деньжат, мы тебе в два слоя положим.

Я, довольный дал им десятку – у них глаза на лоб – неизвестно, кто из нас был более доволен. Не избалованы Белорусские кровельщики левыми заработками.

На следующий день на стене дома появился плакат –
«Ведутся работы по замене кровли здания по адресу….
Главный прораб Ш…нко….О.В.
Телефон +7 921… 25……….15
Городской телефон 444…..42 (это в нашей жилконторе на Заневском)
Срок проведения работ – 15.05.2011 – 10.06.2011».

Но.

Чтобы укрепить балку для подъёма и спуска, они разобрали часть кровли- как раз над моей квартирой- получилась дыра площадью метров десять. Залез на чердак, поздоровался. Балка для подъёма прикручена проволокой к стропилам – ну понятно, что иначе её не укрепить, но всё равно как- то стрёмно – мне ранее не приходилось жить в доме без крыши.
Надобно отдать должное бригаде – пол на чердаке под отверстием они застелили полиэтиленом в несколько слоёв.

Ну ладно, думаю, три недели переживём.

На следующий день гляжу – молодцы мужики, красиво работают. Снимают полосу от периметра до конька, старую жесть в аккуратную кучу вниз, на чердаке смонтировали стол – подгибать край жести, один гнёт, один на подаче, двое сразу укладывают. За день уже три полосы сделали. Прикинул – такими темпами они и раньше, чем за отмеренный срок управятся.

А потом начался бардак.

Дня три бригады на крыше не видно – я звоню прорабу, трубку не берёт. Звоню в жилконтору – никто ничего не знает. Залез на чердак – нет даже тени присутствия человека. Ни инструментов, ни пакетов с обедами, ни шмоток переодеться. Они просто ушли. Как потом выяснилось, прораб пытался их обмануть с оплатой, и они разругались.

Блин. Что деньги мои пропали и двух слоёв жести не будет, это ладно, а что дальше- то? Они разругались и уехали, а дыра в крыше над моей квартирой осталась?

Нормально.

Примерно через неделю я этого прораба всё- таки выловил. Мелковатый такой мужик, глазки хитренькие, особенно, когда проникновенным тоном он вещал мне, что всё в порядке, что на следующей неделе уже выходит на работу другая бригада, чтоб мы не волновались…

Бригада вышла. Но проработала чуть больше недели.

Чтобы не терзать читателей этой сказочкой про белого быка, скажу сразу – эпопея эта тянулась всё лето, за три месяца сменилось четыре, или пять бригад, были такие, что вообще по- Русски не говорили, да и жили прямо там- на чердаке.

Повезло, что не было сильных дождей. Ага. Вот и тогда я так подумал – и сглазил.

Просыпаюсь ночью – что за шум? Блин, авария – на кухне дочка возится с тазами – ливень такой, что через два метра уже ничего не видно. По стенам течёт чуть- чуть, но сквозь отверстие в потолке, куда установлен крюк для люстры льёт, как на Ниагаре. Дочка подставляет тазики, и бегает выливать воду в унитаз – как раз хватает времени вылить один, и вернуться, как другой уже полон. Уточнение- соседи под нами тоже недавно закончили ремонт.

Стой, говорю, не так. Открываю окно – хлещет- просто загляденье. Летняя гроза во всей красе. Взял таз побольше, наполняется, я его прямо за окно – а что стесняться? Третий час ночи, и под таким дождём всё равно никого нет. Жена сунулась, выругалась, и ушла. Втроём на кухне всё равно делать нечего.

Подводящие провода и провода от люстры были соединены не скруткой в изоляции, а контактной группой – и значит, концы были голые. Я не сразу разглядел – в этом колпачке, который прикрывает крюк и провода- что устанавливается вплотную к потолку, вода кипит. Блин…

Выключил люстру, кипеть перестало. Включил мебельную подсветку, чтобы не бегать в темноте. И вот так часа полтора мы развлекались, пока дождь не кончился, и Ниагара не иссякла.

Это переполнило чашу терпения.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………здесь самым грубейшим матом.

С утра я пошёл в жилконтору- скандалить. Знал, что по утрам прораб там ошивается. Вхожу. Сидит, глазками бегает.

- Ну что, говорю, тебе разъяснять ситуацию, или сам понимаешь, после вчерашнего ливня?

- Ну, я, ну пойм…ите… Не всё же завис…ит… Я стараю…сь…

Я его, мерзавца так легонько беру за шкирку, приподнимаю из за стола и медленно, глядя в глаза-

- Значит так, крысёныш. Морду тебе набить мне раз плюнуть. Если сильно сопротивляться попробуешь, могу вообще в больницу отправить. Только мне не это нужно, а нужно мне, чтобы ты работу закончил, сука. Давай, постарайся, а? Не доводи до греха? Думаешь я ваших схем не знаю? Ты, деньги получив, вначале в городское управление откат занёс, а потом стал думать, как бы себе побольше отлизнуть. Поэтому и кровельщиков кидал. Поэтому и бригады уходили. Всё. Хватит. Начинай работать, а то плохо будет.

Отпустил. Этот хорёк бледный сидит, мычит что- то. Окружающие – а там несколько тёток ещё присутствовали – смотрят с испугом и молчат.

Навёл, блин, шороху.

Но психическая атака – этого для таких сволочей- явно недостаточно. Через пару часов отойдёт, и станет думать, как бы и рыбку съесть, и на ёлке задницу не оцарапать.

Ну, и я начал действовать.

Посоветовался с приятелем- юристом, и совершил сразу два акта страшной кровавой мести. Написал заявление в горпрокуратуру – у них есть страничка «Официальная приёмная» на сайте, написал заявление в районный суд, но ответчиком обозначил не прораба, а сразу городское управление жилищного хозяйства- именно они оплачивали из своего бюджета это безобразие. Примерно прикинул уровень материального ущерба, умножил цифру на два, и отправил в качестве претензии.

Вошёл во вкус, нашёл контакты телестудии, занимающейся городскими новостями, и пригласил бригаду- для освещения этого вопиющего произвола.

Удивительно, но сработали все три варианта. Прокуратура ответила мне на почту, что делу присвоен входящий номер, и они будут держать меня в курсе, в суде выдали справку, что будут рассматривать, а съёмочная группа приехала на следующий день.

Три человека – типа режиссёр, оператор, и барышня- телеведущая с микрофоном и кучей наводящих вопросов. Снимали у нас дома, на чердаке и на крыше. Я ещё отдал им флэшку с фотографиями одной из работавших бригад – которые там спали, ели и, гм, отправляли естественные надобности. Хорошо, что уходили в самый дальний угол чердака – и в нашей стороне не воняло. Материала минут на десять хватило бы – можно сляпать довольно едкий репортаж.

Тут ещё был один аспект – по негласной информации, бюджетными потоками по программе очистки крыш от снега и наледи, а потом и по ремонту кровли, управлял сынок тогдашней губернаторши города- В. Матвиенко. Она как раз сворачивала дела, перебираясь в Москву, и такой репортаж мог бы послужить хорошим (пинком под зад) добрым прощанием с Северной столицей – так помахать вслед платочком народной избраннице – многие в городской администрации были бы ОЧЕНЬ довольны.

Прошла неделя. И представьте – возымело. Да так возымело, что к концу августа крыша была полностью закончена. Мало того – не знаю, было ли оно в первоначальной смете, но нам весь чердак застелили минераловатой, и укрыли фольгированной термоизоляционной плёнкой – чердак неотапливаемый, но и неизолированный.

Теплопотери от жилой части здания неизбежно греют жестяную кровлю изнутри, что усиливает подтаивание снега – а значит и образование сосулек. Теперь часть проблемы с таянием была ликвидирована.

Ну и завершающий анекдот. Звонит прораб- «Можно зайти к вам ненадолго?»

- Ну, заходи.

Заходит.

- Я к вам, вот. Хочется договориться, гм, по соседски, так сказать, по человечески… Ну войдите в положе…

- Да ладно, не мнись, что надо- то?

Вижу, что побаивается.

- Я вот, хотел бы, значит, вам это- ремонт в общем компенсировать. И, только просьба к вам –принёс, это бланки. Заявления, что у вас претензий нет. А о размере компенсации мы договоримся…

Ага, взяли- таки за задницу красавца. Не зря я шороху наводил.

- Ну, это к хозяйке. Жена! Тут с тобой поговорить хотят.

Через двадцать минут счастливый прораб чуть ли не со слезами на глазах, уходил кланяясь, и пятясь задом, а жена еле сдерживала смех.

- И сколько ты с него содрала?

- Не спрашивай. Тут на три ремонта хватит, и ещё отметить в ресторане.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Вишенка к пирожному – я нашёл на чердаке упрятанную под серебряную плёнку совершенно новую болгарку Bosch. Очевидно кто- то из остарбайтеров украл, а вытащить не успел. Сколько лет прошло, до сих пор ей пользуюсь.

Да, а телесюжет на экраны так и не вышел – вероятно именно потому, что помахать вслед платочком было всё же чревато….

22.

Я был заядлым охотником, хорошим стрелком, со своим Эрдельтерьером - и удачливым. Как и все охотники, любил анекдоты про охоту.
Друг рассказал анекдот: Приходит белый человек, прослышавший о "длином рубле", который заколачивают чукотские охотники, наниматься к чукче: возьми меня, Великий Охотник, к себе в помощники.
Хорошо. А ты хорошо стреляешь?
Да, мастер спорта по пулевой стрельбе.
А бегаешь быстро?
Конечно, я-же молодой, крепкий!
А умный?
????? Ну, да, конечно умный!
Взял его чукча. Встали затемно, пошли на охоту. Долго шли, смотрели следы, ставили капканы на зверя. Под вечер, когда они уже почти падали от усталости, вдруг из-за холма выбегает огромный медведь и на них. Белый человек вскидывает ружьё, прицеливается, но чукча дёргает его за рукав: не стреляй, побежали! Они разворачиваются и бегут от догоняющего медведя. Хорошо бегут, ребята-то крепкие. Долго бежали, но медведь не отстаёт. Белый человек на бегу подумал: какого хрена убегаем, ведь мы с винтовками? Остановился, развернулся, прицелился... БАБАХ косолапому прямо в лоб, тот и грохнулся замертво. Подходит чукча. Да, бегаешь ты хорошо, стреляешь - то-же неплохо, а вот - дурак - дураком! Стрелять в медведя надо было, когда подбежали к деревне!!! А теперь, ты сам его и тащи!!!
И вот мы стоим в цепи охотников в глубокой лощине. Слышим треск веток - из низины, прямо на охотников выходит ААААААААгромный лось, по тропинке шагавший из низины наверх. "Главарь" нашего охотничьего клуба, прямо на которого вышла добыча, стреляет и лось падает, как подкошенный. Загон кончился, все собрались к лосю, поздравить удачливого стрелка. Тут, наконец, выясняется, что лося надо тащить наверх, к машинам (которые не могут подъехать к добыче из-за деревьев и крутизны склона), метров 300-350, между деревьями. В общем, занятие не из лёгких. Принесли буксирные тросы от 4 машин, соединили, накинули на голову лося, впряглось человек 15 и мы его потащили вверх.
Так я, тот анекдот про охотника - Беолго Человека и Чукчу, пока дотащились до верха обрыва, успел рассказать ПЯТЬ РАЗ(!!!) и друзья от него умирали сосмеху, как услышав его первый раз, и с не меньшим хохотом - на самом верху, возле машин. Иногда хохот прерывался криком: Ай, да наш командир - настоящий Белый Охотник!

23.

Мишаня сделал карьеру через портфель. Одно время существовал такой социальный лифт: приезжает на совещание в провинцию какая-нибудь крупная или крупненькая «шишка», и вокруг нее тут же начинает сновать всякий обслуживающий персонал. Это распечатать, туда проводить. Иногда самые услужливые, улыбчивые и расторопные уезжают вслед за шишкой и становятся ее помощниками. То есть портфель носят. Вот так из помощников в помощники Мишаня и оказался на должности начальника аппарата руководителя одного федерального агентства (не сразу, конечно, это вам не Питер 90-х).

В агентстве Мишаня имел серьезный аппаратный вес, положенные по статусу «плюшки» и в целом был счастлив за исключением семьи. Там пиздострадали все: Мишаня, его жена, пятилетняя дочь и даже собака четко придерживалась заведенных правил. В моменты особых обострений жена выгоняла Мишаню из дома, предварительно почистив его счета. Мишаня жил месяц-другой у очередной бабы, а затем возвращался домой.

Находясь в одном из таких периодов, Мишаня и встретил Олю. Мы все с ней познакомились на каком-то конкурсе молодых дизайнеров, партнером которого выступало Мишанино агентство. Оле было 25, изумрудные глаза, волосы цвета корицы и голос, от которого все члены в мужском организме начинали вибрировать. Она приехала из Петрозаводска, имела мужа с домашней кличкой Кусочек, квартиру в Пушкино в ипотеке и пыталась пробиться из фриланса и маленьких контор в нормальную структуру.

Мишаня сразу же взял Олю в оборот. Приглашал ее в рестораны, присылал конфеты и букеты, доставал самые лучшие места в театрах. Оля на эти ухаживания реагировала сдержанно. На одной из совместных пьянок в Маяке я несколько раз заметил на себе ее долгий взгляд и сразу все понял. В этот момент у меня созрел план. Пару дней спустя, когда все пункты и участники оформились в моей голове, я вытащил Олю попить кофе (чему она очень обрадовалась) и вывалил на нее свои мысли. Несколько минут Оля молчала.

- Трахаться точно надо? - наконец спросила она.
- Смотри по обстоятельствам. Полагаю, что один раз все же придется.

С этого момента Мишанины ухаживания получили позитивный отклик. Две недели мы слушали и читали в «аське» дифирамбы Оле, а также поучения, что любую женщину можно взять настойчивостью. Наконец, клиент достаточно созрел, и Оля пригласила его на свидание в ресторан гостиницы Космос и забронировала в ней же номер. В день «икс» я заехал к Оле на работу, чтобы еще раз проговорить все детали предстоящей операции, а, увидев ее, не смог связать и двух слов. Оля была хороша, как узор в прямоугольной бумаге, вечнозеленый цветок и порошок в зеркалах. Собранные в пучок волосы слегка округлили лицо, туфли на трёхдюймовом каблуке сделали ее стройнее, но без анорексии. Центральным элементом образа было платье, длиной почти до пола, изумрудного цвета в белый горошек. Передо мной стоял мираж, Казалось, стоит пошевелиться, и он растает.

- Какое платье, - смог выдавить из себя я.
- Так забирай его вместе с хозяйкой. Я позвоню, скажу, что плохо себя чувствую.
- Нет. Потом ты скажешь мне спасибо, - ответил я и сделал огромное усилие, чтобы отвести от нее взгляд.

Конечно, Мишаня, как и я, пал жертвой Олиного платья. Неловкая пауза затянулась, и чтобы превратить соляной столб обратно в человека, Оля заказала коньяк. Выпили молча. А потом еще раз. И еще раз. После первых 250 граммов к Мишане вернулся дар речи, и он заказал второй графин. Снова выпили. Третий графин Мишаня выпил сам, успев поведать Оле, какая сука у него жена, что дочь, несмотря на свой возраст, уже вся в мать и даже собака норовит нассать ему в туфли. Потом Мишаня отключился. С помощью портье Оля дотащила Мишаню до номера и уложила в кровать. Алкоголь ее не брал. Из кровати вместо горячих вздохов и стонов доносился храп. Оля вздохнула, заказала завтрак в номер, вызвала себе такси и уехала домой.

На следующее утро Мишаня написал мне смс: «Какой же я мудак!». Я нашел его на Цветном бульваре, где Мишаня опохмелялся водкой и ухой.

- Я ничего не помню! Совсем. Меня разбудил портье, который привез завтрак. Такая девушка! Заказала номер, заказала завтрак, про утреннее лекарство не забыла, а я такой мудак. Какой же я мудак! Как теперь ей звонить? Что я ей скажу?! Слушай, а, может, выложить шарами под ее окнами: «Прости меня»? Или лучше какую-нибудь ювелирку купить?
- Мишаня, - авторитетно и специально медленно произнес я. - Ты мудак, и тут я даже не стану тебя разуверять. А знаешь, почему ты мудак?

Мишаня взглянул на меня с надеждой на прозрение.

- А мудак ты, Мишаня, потому что девочка последний хуй без соли доедает в своем ООО «Рога и Копыта», а ты ей цветочки шлешь и килограммы «Рафаэло». Она сводит концы с концами, выплачивая ипотеку, но, тем не менее, пыталась все устроить красиво. А ты все проебал и сейчас собираешься откупиться брюликами. Серьезнее надо быть, старик!

Мишаня воссиял:

- Как же я сам до этого не додумался. Я обязательно все устрою.

Через две недели, в оперативном порядке пройдя все согласовательные процедуры, Оля вышла на работу в качестве начальника отдела рекламно-выставочной деятельности курируемого федеральным агентством банка. По счастливой случайности банк как раз собирался провести ребрендинг, конкурс на который затем выиграло ничем не примечательное маленькое агентство. Это агентство никак не было связано ни со мной, ни с Олей. Через три месяца после конкурса Оля развелась с Кусочком, купила собственную квартиру и начала в ней ремонт.

- А ведь ты был прав, Повар, - сказала однажды Оля, задумчиво глядя в потолок. - Я должна сказать тебе спасибо. А знаешь, что самое забавное? Мы с тобой сейчас лежим в том самом номере, который я тогда сняла для встречи с Мишей. Я специально забронировала именно его.

24.

Как Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт XVI века, родился в 1943 году в лагере ГУЛАГа

Знакомьтесь: Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт 16 века, гасконец, красавец, весельчак и умница, любимец прекрасных дам, друг Генриха Наваррского, отчаянный дуэлянт.

Место рождения: 1943 год, СССР, зауральский лагерь-завод «Свободное» на трассе нынешнего БАМа...

Зона без отдыха

Среди великого множества литературных мистификаций эта — особенная. Никогда не существовавшего французского поэта придумали два зэка, Яков Харон и Юрий Вейнерт. Сонеты, якобы переводы с французского, рождались в нечеловеческих условиях, без словарей и энциклопедий. И даже без бумаги — использовалась инженерная синька и калька...

Харон детство и юность провел в Берлине: мать работала в советском торгпредстве машинисткой. Блестяще окончил гимназию, поступил в консерваторию, где увлекся музыкой кино и изучал технику звукозаписи. Вернувшись в Москву, озвучил знаменитые фильмы тех лет — «Поколение победителей» и «Мы из Кронштадта». А в двадцать три года его арестовали. Приговор: десять лет. И дальневосточная тайга...

В лагере Харон создал оркестр и даже оперную труппу. И руководил конструкторским бюро, будучи технически очень грамотным человеком.

Юрий Вейнерт с детства поражал разносторонними талантами: прекрасно играл на фортепиано, переводил, сочинял стихи. Первый раз он отправился в ссылку сразу после окончания девятилетки: в разговоре с друзьями сказал что- то крамольное. В промежутках между отсидками окончил ФЗУ на техника-путейца и один курс Ленинградского университета железнодорожного транспорта. Потом — опять арест.

На последнем допросе следователь заявил, что семнадцатилетний парень заслуживает высшей меры наказания. «Что ж, я передам от тебя привет!» — дерзко отвечал Юрий. «Кому?» — удивился следователь. «Товарищу Дзержинскому! Или даже самому Ленину...»

Когда в «Свободное» прибыла очередная партия заключенных, Харон познакомился с Юрием Вейнертом. Заговорили о музыке, о Шекспире и Петрарке — и мгновенно подружились.

1943 год, из Ставки поступил ответственный заказ — освоить производство минометов. При том что на заводе не было литейного производства! Благодаря Харону уже через сорок дней был пущен уникальный литейный цех, из Москвы даже приехали именитые специалисты перенимать опыт.

Расплавленный чугун наполнил первый ковш.

— Вот так Вулкан ковал оружье богу, — вдруг продекламировал Вейнерт, перекрикивая грохот.
— Персей Пегаса снаряжал в дорогу, — ответил Харон устало, почти автоматически. Через пару дней друзья придумали автора сонетов, бесшабашного гасконца Гийома дю Вентре. Такая веселая литературная игра — ради выживания. А может, и ради самой игры.

Поэт, которого не было

Биография у Вентре получилась отчаянная. Семнадцатилетний красавец-юноша, приехав из гасконской глубинки, мгновенно покоряет Париж. И шпагой, и рифмами, и искусством обольщения прекрасных дам владеет с блеском. Высший свет боится его язвительных шуток и эпиграмм. А тот, кто рискнет бросить ему вызов, получит, вопреки всем королевским эдиктам, приглашение на Пре-о-де Клер — и останется там...

Его друзья — принцы и графы, писатели и поэты — такие, как блестящий Агриппа д’Обинье, который с ним соперничает, принцессы и герцогини, которые в него влюблены. А он посвящает множество сонетов таинственной «маркизе Л.»

Чтоб в рай попасть мне — множество помех:
Лень, гордость, ненависть, чревоугодье,
Любовь к тебе и самый тяжкий грех -
Неутолимая любовь к свободе.

Сонеты у дю Вентре самые разные: тут и сатира, и жанровая сценка, и любовное послание, и философская притча. Многие порицали его за неслыханные поэтические вольности, а другие восхищались. Но когда настала Варфоломеевская ночь, дю Вентре, эпикуреец, скептик и атеист, отважно сражался, защищая несчастных гугенотов. И сочинил множество язвительных эпиграмм, в которых высмеивал короля Карла, его всесильную мать Екатерину Медичи и герцога Гиза. Заключение в Бастилию, смертная казнь на Гревской площади не за горами — но вступаются влиятельные друзья, и дю Вентре за «королевскую измену» приговаривают к вечному изгнанию из Франции.

Пять чувств оставил миру Аристотель
Прощупал мир и вдоль, и поперек
И чувства все порастрепал в лохмотья -
Свободы отыскать нигде не мог.
Пять чувств всю жизнь кормил я до отвала,
Шестое чувство — вечно голодало.

Генрих Наваррский, бежав на юг Франции, собрал армию и отправился покорять Париж. Гийом дю Вентре нелегально вернулся из Англии, чтобы сменить перо на пистолеты.

Его друг Генрих вскоре стал королем, но через пару лет они сильно разругались. «И впрямь занятно поколенье наше: король — смешон, шут королевский — страшен»...

Дю Вентре отправился в свое захолустное поместье в западной Гаскони, коротать вечера с бутылкой бургундского и старинным фолиантом...

Пока из рук не выбито оружье,
Пока дышать и мыслить суждено,
Я не разбавлю влагой равнодушья
Моих сонетов терпкое вино.

В дальневосточных лагерях ГУЛАГа — в бараках и на лесоповале, в штольнях рудника и в шарашке, заключенные из интеллигенции читали сонеты дю Вентре наизусть. Легкие, ироничные, одновременно веселые и печальные.

Через родственников и друзей сонеты дю Вентре разлетелись по стране. И авторы стали получать массу ответных писем с благодарностью и восхищением. Чему сами очень удивлялись.
Кстати, многие маститые литераторы поверили в эту мистификацию. К примеру, стихами малоизвестного гасконца восторгался поэт Владимир Луговской. Блестящую оценку труду мнимых переводчиков дали Михаил Лозинский в Петербурге и Михаил Морозов в Москве — литературоведы мирового уровня.

А вот еще один видный ученый, крупный специалист по литературе французского Возрождения, утверждал, что еще в двадцатых годах, учась в Сорбонне, откопал томик дю Вентре у букиниста на Монмартре.

Сонет да любовь

Вейнерт переписал своим каллиграфическим почерком первые сорок сонетов на инженерных синьках, вынесенных из заводского КБ, где они с Хароном работали. Но ведь портрет поэта нужен! Тогда мистификаторы взяли тюремное фото Вейнерта, пририсовали усы и мушкетерскую эспаньолку.

В конце 1947 года их освободили. Жить в Москве, Ленинграде и еще одиннадцати городах не разрешалось. Вейнерт устроился в Калинине на вагоностроительный завод, Харон — в Свердловске, на киностудию. Через год — опять арест и бессрочная ссылка. Харона отправили в местечко Абан, что в Зауралье, Вейнерта — на шахту, в четырехстах километрах от Абана.

Новые сонеты Гийома дю Вентре рождались исключительно по переписке.

Харон преподавал в школе физику и черчение, вел автокружок, ставил спектакли в самодеятельности. Словом, жил по сонету дю Вентре: «Я вам мешаю? Смерть моя — к добру? Так я — назло! — возьму и не умру».

У Вейнерта была только работа в шахте — и большая любовь. Люся Хотимская, талантливый филолог, красавица и умница, пользовавшаяся большим успехом в актерских и писательских кругах. Она ждала его десять лет, а на предложения руки и сердца отвечала очередному завидному ухажеру: милый, но у меня ведь есть Юра.
Люся обещала, что приедет к Вейнерту в Северо-Енисейск, как только получит гонорар за книгу — нужны были огромные деньги, три тысячи рублей. Но заболела и умерла в больнице. Вейнерт получил от Люсиной подруги по почте ее книгу. И — приступ отчаяния. Сжег все письма любимой женщины. И пошел в шахту, которую назавтра должен был запустить. Случился то ли несчастный случай, то ли самоубийство.

В 1954 году, ровно через год после придуманного когда-то четырехсотлетия Гийома дю Вентре, Харон вернулся в Москву и занялся сонетами гасконца — их накопилось ровно сто. Шлифовал, обрабатывал, перепечатал, собрал в томик форматом в полмашинописного листа. И только потом пошел получать бумаги по реабилитации.

Харон всю жизнь был закоренелым оптимистом и весьма легкомысленным человеком. Восемнадцать лет тюрьмы, лагерей и ссылок считал досаднейшей помехой и радовался каждому прожитому дню на свободе, как ребенок. Любимая работа на «Мосфильме» и со студентами во ВГИКе, своя программа на телевидении, путешествия по Германии и Италии, медаль ВДНХ за изобретение новой четырехканальной системы звукозаписи, профессиональные занятия биологией, которой сильно увлекся.

Семейная жизнь тоже удалась. Сын Юрка-маленький, как он его называл. Любимая жена, с которой, представьте, познакомился благодаря придуманному гасконцу.

В Воркуте, в женском лагере «Кирпичный завод», образованные дамы в бараке после смены наслаждались сонетами дю Вентре. Женщина, которая читала стихи, была когда-то знакома с Хароном и рассказывала о нем взахлеб. Так сонеты дю Вентре впервые услышала Стелла Корытная. А через пару лет Яков и Стелла случайно встретились на вечеринке у общих знакомых. И потом прожили достаточно долго и очень счастливо.

Не рано ли поэту умирать?
Еще не все написано и спето!
Хотя б еще одним блеснуть сонетом -
И больше никогда пера не брать...

Умер Харон от полученного в лагере туберкулеза, сохранив до последнего удивительную бодрость духа. А книга сонетов Гийома дю Вентре с его комментарием вышла в 1989 году.

Михаил Болотовский

25.

Возможно, эта история поначалу покажется вам знакомой. Тем не менее не сочтите за труд, дочитайте до конца.

У писателя Евгения Петрова было странное хобби: он отправлял письма в разные страны мира по несуществующим адресам, а потом ждал их возвращения обратно.

В апреле 1939 г. Петров послал письмо в Новую Зеландию на имя Мерила Оджина Уэзли, по вымышленному адресу: город Хайдбердвилл, улица Райтбич, дом 7. Он написал: «Дорогой Мерил! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений».

Он ждал, что письмо вернется, так же, как и все предыдущие, с множеством штемпелей и печатью: «Адресат не найден». Но на этот раз письмо долгое время не возвращалось. Писатель о нем уже и забыл, как вдруг через два месяца на его адрес пришел ответ от… Мерила Уэзли. Неизвестный писал: «Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России».

Евгений Петров никогда не был в Новой Зеландии и не знал никого, кто мог бы написать такие строки. К письму прилагалась фотография, на которой он сам стоял рядом с незнакомым мужчиной, а на обратной стороне фото была указана дата 9 октября 1938 г. Петрову стало не по себе: в этот день он попал в больницу с воспалением легких и был без сознания. Он написал ответ, но тут началась Вторая Мировая война, и второго письма он так и не дождался.

Во время войны Евгений Петров работал военным корреспондентом. В 1942 г. он летел из Севастополя в Москву, и в Ростовской области самолет разбился. Писатель погиб, хотя другие пассажиры выжили. В тот же день на его адрес пришло письмо из Новой Зеландии, в котором Мерил Уэзли писал: «Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее – летай по возможности меньше»

В 2012 году вышел короткометражный фильм режиссера Алексея Нужного «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли. В основу сюжета легла история переписки Евгения Петрова и Мерила Уэзли.

Удивительная история, не правда ли? А самое удивительное в ней то, что она выдумана от начала до конца. Евгений Петров – знаменитый писатель, один из двух авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка». Его биография хорошо известна. В ней нет никаких следов этой истории. Петров никогда не коллекционировал ни писем, ни конвертов, ни марок, у него были другие хобби: автомобилизм, фотография, граммофонные пластинки. В октябре 1938 года Петров работал в газете как обычно и не лежал в больнице ни с воспалением легких, ни с каким-либо другим заболеванием. Ни в Новой Зеландии, ни где-либо еще в мире нет города под названием Хайдбердвилл. Наконец, очень трудно себе представить, что в 1942 году, когда немцев только-только отогнали от Москвы и почта туда почти не ходила, в Москву могло дойти частное письмо из далекой Новой Зеландии.

Но фильм, фильм-то был? Да. В 2011 году компaния Jameson объявила о конкурсе для молодых сценаристов, победителю предоставлялось право снять короткометражный фильм с Кевином Спейси в главной роли. Алексей Нужный долго не мог найти подходящий для конкурса сюжет, пока жена не рассказала ему историю, прочитанную в интернете. Нужный переделал ее в сценарий и стал одним из трех победителей конкурса. Фильм сняли, только действие перенесли в 1985 год, чтобы не тратить деньги на воссоздание обстановки 1940-х. Спейси приезжал на премьеру в Москву и заодно снялся в шоу Ивана Урганта.

Нужный искренне считал историю, прочитанную его женой в интернете, истинной. На самом деле все многочисленные вариации этой истории – пересказы заметки, появившейся в 1999 году в журнале «Огонек» в подборке других необычных случаев. Автор подборки Валерий Чумаков позже рассказывал, что обратился за материалом к известному уфологу Вадиму Черноброву, попросил у него что-нибудь об НЛО. Чернобров врать об НЛО не захотел и придумал мистическую историю о переписке Евгения Петрова. Чумаков утверждает, что подборка вышла в первоапрельском номере, но это неправда. Номер был февральский, «Огонек» исправно дурил читателей круглый год. Единственное мистическое совпадение в этой истории – это то, что Петров в последние годы жизни был главным редактором того самого журнала «Огонек», который ославил его полвека спустя.

Признайтесь, что вы любите читать в интернете подобные истории – удивительные, смешные, страшные, трогательные – и нередко пересылаете их другим. Пожалуйста, читайте. Но помните, что 99% циркулирующего по интернету – это вот такой слащавый бред, сочиненный за скромный гонорар в 19..забытом году каким-нибудь уфологом. И чем больше история берет за душу, тем меньше шансов, что она действительно произошла.

26.

Бессмысленно мечтать о дорогих нарядах от Диора, не имея ни гроша за душой, — зато можно шить для себя, на свой вкус и за свои деньги. Так размышляла 17-летняя Леммингер, которая уже тогда знала, какой должна быть мода.

Мода должна открыть человеку его самого, таким, каким он хочет видеть себя самого.

Анна(Энне) Бурда (нем. Aenne Burda, до замужества Анна Магдалена Леммингер) родилась 28 июля 1909 года в городке Оффенбург на юго-западе Германии.

Окончив торговое училище, она вышла замуж за Франца Бурду. Франц владел маленькой типографией. Но денег она ему не приносила. Сама же Анна была так же бедна, как и ее муж. Однако это обстоятельство нисколько не смутило будущую предпринимательницу.

Свою карьеру она начала в сорок лет. В 1949 году она дала свое имя новому издательству. Идея Леммингер была проста: в разоренной войной Европе женщины все равно хотят выглядеть красиво, а на дорогих кутюрье у них денег нет.

Что если выпустить журнал, с помощью которого любая домохозяйка могла бы сама шить элегантную одежду? Так родилась издательская империя «Бурда».

Первый номер журнала «Бурда моден» вышел в 1950 году. А уже через пятнадцать лет его тираж достиг миллиона экземпляров.

Анна Бурда скончалась 3 ноября 2005 года в Оффенбурге (Германия). Сегодня ее детище — журнал «Бурда моден» — выходит почти в 100 странах на 20 языках.

28.

Вербное воскресение

«Если завтра – вербное воскресенье, то сегодня – что? Недовербная суббота? Недовербная или невербальная? Перед Рождеством – сочельник, а перед вербным воскресеньем – что? Всякая ли суббота – это сочельник для воскресенья? А пятница?...» – хоровод мыслей вяло крутился в моей голове, натыкаясь на невидимые внутренние углы и перегородки. Нет, пора вставать, толку уже не будет.

Привычно выключив ещё не сработавший будильник, я привычно побрёл на кухню, привычно наступая на хвост Бусе, которая каждое утро с плотоядным взмуркиванием бежала чуть впереди меня, опасаясь, что я за ночь забыл дорогу. На завтрак кому-то из нас досталась мраморная говядина с томлёными овощами в желе, а второму – бутерброд с чаем. Надо что-то менять в этой жизни...

А что менять? С учётом выходного дня и предстоящего светлого праздника хотелось совершить подвиг, который отзовётся звонкой нотой в сердцах потомков на многие века, поэтому я решил выйти под окна своей квартиры и, наконец, обрезать эту треклятую разросшуюся сирень. Когда сдавался дом, она была посажена вдоль фасада на газоне и олицетворяла собой громкое слово «благоустройство» всеми тремя жидкими кустиками. С тех пор прошло немало лет, сирень вымахала до второго этажа и расплылась в талии, как бьюти-блогерша после долгожданного замужества. Благодаря тому, что проезд вдоль дома был такой же узкий, как мышление доблестных архитекторов 80-х, теперь весь подъезд дружно царапал об её ветки лакированные бока своих авто. Поэтому я, вооружившись секатором, вышел во двор, дабы обуздать распоясавшуюся растительность методом ритуального обрезания. «Ну что, молодёжную или под расчёску?» – мстительно спросил я у сирени и приступил к процессу. Постепенно, ветка за веткой, куст утрачивал былую разлапистость и приобретал очертания затылка Бреда Питта. Кучка срезанных локонов росла и потихоньку стала походить на небольшой стог.

– О, супер! Хорошее дело! – сосед с шестого этажа вернулся с прогулки, ведя на поводке своего мелкого чихуа-хуаныша (или как там называется детёныш этой породы?). – Я и сам хотел, да у меня это... секатора не было! «А у меня был!» – подумал я – «Прям в магазине лежал, в хозяйственном, на полке, без дела...». Сосед задумчиво посопел у меня за спиной и изрёк:
– Я это... По телевизору слышал, что ветки в мусорные баки – нельзя! Они, типа, это, для бытового. Говорят, полигон не принимает...
Сказав это, сосед с видом «ну, чем мог – тем помог» гордо прошествовал по месту проживания. Да, задачка! Я, как человек принципиально законопослушный, понял, что срочно нужен план «Б» по утилизации состриженного, без задействования таких подходящих, на первый взгляд, для этой цели контейнеров. Вон они, зелёные, рядом стоят, ан, нет. С ЖКХ не поспоришь. Люди, которые свалку назвали полигоном, точно действуют по строгим уставам: нельзя – значит, нельзя.

Хлопнула входная дверь подъезда. Это вышла посидеть на лавочку старуха Ромуальдовна с первого этажа – местная достопримечательность и легенда двора. Все пацаны с самого раннего детства знали её грозный взгляд отставной учительницы и неизменно переходили с бега на шаг, поравнявшись с её тронным местом: «Здрстье-элеоноррмальдна!» – и опять бегом. Пацаны росли, взрослели, старились и умирали, а она продолжала сидеть в прежней царственной позе, положив обе руки на старую деревянную трость, как на посох всевластия.
Элеонора Ромуальдовна критически осмотрела проделанный мною фронт работ и проскрипела:
– Давно надо было! Что раньше не обрезали?
– Так у меня это... секатора не было! – прикинулся я соседом с шестого этажа. Ответ, видимо, удовлетворил монаршью особу, и мне было высочайше дозволено достричь кусты до конца.

Закончив жатву, я стянул перчатки, сунул секатор в карман треников и вдруг там же обнаружил ключи от автомобиля, которые, видимо, машинально прихватил, выходя из дома. «Вот и славно!» – подумал я, – «Запихаю сейчас эти ветки в машину, да и вывезу куда-нибудь в лес». В конце концов, раз это не мусор, значит, это часть природы.

Окрылённый этой мыслью, я подогнал свою иномарку поближе к подъезду, застелил багажник старым одеялом, которое идёт в комплекте ко всем багажникам всех российских водителей, и переместил в него кучу нарезанных запчастей от сирени. Уже садясь за руль, я боковым зрением – даже не увидел, а почувствовал – стальной взгляд старухи Ромуальдовны. Она не слышала нашего разговора с соседом и не могла знать тонкости взаимоотношений обычного обрезателя веток с полигоном ТБО. Как из пулемётного ствола, неслись мне в мозжечок короткие очереди вопросов: «Нарезал и повёз?! А зачем? Куда? Может, у него кролики? А может, это не сирень?!»

Наш дом большой буквой «Г» размещён на углу двух улиц и имеет два выезда со двора, на каждую из них. Поэтому, когда я выехал на проезжую часть, и повернул на перекрёстке, объезжая дом с наружной стороны, то через несколько метров я оказался напротив второго въезда в наш двор. В это время чуть дальше этого отворота на обочине синим холодным светом блеснул маячок – инспектор ДПС проверял документы у проезжающих мимо водителей. «У каждого своя жатва», – подумал я и по привычке мысленно оценил, всё ли в порядке. Ближний свет включен, ремень пристёгнут, полис ОСАГО – с собой, права... Права!!! Я ж не собирался никуда ехать, водительское удостоверение осталось дома, в кошельке! Перед глазами пролетела картина: сейчас меня остановят, я без документов, буду что-то лепетать, говорить, что вот мой дом, давайте схожу... А мне не поверят. Заподозрят. Не отпустят. А я же – законопослушный. А потом – попросят открыть багажник... Бомжеватого вида гражданин в трениках с коленками, с грязными по локоть руками, без прав, на в общем-то приличной иномарке с грузом веток в багажнике? Да конечно, ничего такого, это привычная история для любого ДСП-ника!
Мысль эта пролетела в моей голове за долю секунды, и я успел, резко приняв вправо, завернуть обратно во двор. Даже поворот показал! Фффууу! Успел! Всё нормально. Я тихонечко катился по своему двору, замыкая круг
почёта у своего подъезда. Перспектива уплаты штрафа, а может, и повторного прохождения психиатра, стала отступать, растворяясь в тумане.
Но старуха Ромуальдовна не покинула свой пост. Когда я проехал перед её очами второй раз за минуту, её разрывные вопросы превратились в бронебойную уверенность: «Я так и знала. Наркоман. Нарубит веток и ездит кругами».
Снова удаляясь со двора в сторону улицы, я видел в зеркале, как она потянула из кармана плаща свой бабушкофон, подаренный состарившимися внуками. Ходила легенда, что в нём есть только одна кнопка, для моментальной связи с участковым, фамилия которого менялась гораздо чаще, чем на других участках...

Второй раз рисковать я не стал и, выехав на улицу, повернул налево, а не направо, чтобы вновь не напороться на ГИБДД. Домой за правами тоже возвращаться было неуместно – бабушку могло разорвать. Поэтому тихо крадучись по второстепенным улицам, я доехал до ближайшей лесопарковой зоны и свернул на грунтовку. Судя по отсутствию шума вертолётных винтов и крякания полицейских машин, Ромуальдовна не дозвонилась. Можно перевести дух. Как всё странно, глупо и смешно, да ещё и на ровном месте! Я открыл окно и с наслаждением вдохнул весенний запах леса, прошлогодней листвы и талых сугробов...

По грунтовке из глубины чащи шёл неприметный горожанин в сером пальтишке, кепочке и очках. Нелепо перепрыгивая через лужи в глубокой колее, он прижимал к груди букетик вербы – как будто нёс пушистого котёнка.
Поравнялся со мной, приостановился, поднял бровь – что, мол, стоишь здесь? Я ответил вопросом на вопрос:
 – Мужик, сирень не нужна? Пол-куба где-то...

29.

Немного про детей и шестое чувство. Я что-то слышала о ноосфере, и даже читала, но в итоге мне не хватило фантазии:)
Однажды оставила мужа с детьми и поехала с папой в строительный. Но на парковке почему-то вышла, сказав папе, что побуду дома. Потом меня почему-то понесло не домой, а гулять и в итоге я подошла к озеру недалеко, где увидела своего 5-тилетнего мокрого сына в ластах, которого только вытащил из озера прохожий мужчина(для меня навсегда он ангел).
Как оказалось, мой ребенок обиделся на папу за то, что он отменил обещанную поездку на море. Взял ласты и пошел купаться сам, воспользовавшись тем, что папа был занят (айпадом) младшей дочерью. В озере сразу начал тонуть.
Все еще не знаю что меня в тот день заставило поменять планы и пойти на озеро.
Еще один случай был на детской площадке с моей дочерью. Ей было года 3. Просто я мне вдруг пришло знание о том, что она сейчас упадет. Я довольно спокойно подбежала к лестнице, и поймала ее вниз головой почти в самом низу.
Не знаю чем были эти два случая, но живу в надежде на то, что про новые мне ноосфера тоже сообщит:)

30.

Сказки дядюшки-переводчика.

Как я умудрился попасть в элитную школу в то сказочное советское время, не знаю, а родители не признавались. Но учился я не по месту жительства, где школьники имели доступ не только к кое-каким знаниям, но также и к порнографическим открыткам (сам видел) и наркотикам (этих не видел, но два ровесника получили смерть в молодости от передоза, а один – срок). Я посещал учебное заведение, гордо именовавшееся «школой с преподаванием ряда предметов на английском языке». Ряд предметов этот к моему появлению в стенах школы, изрядно поредел (а, может, никогда густотой и не отличался) и включал только сам язык, английскую/американскую литературу и технический перевод. А математика, физика, химия, биология, история и прочие предметы первой необходимости шли на уровне, но на чистом русском. Однако языком нас прогрузили сильно, как фактически, так и формально.

Фактическую нагрузку я ощутил, понятное дело, в самой школе, одиннадцать уроков упомянутых англоязычных предметов в неделю. А вот формальную крутизну почувствовал, лишь поступая на физфак. Получив в приемной комиссии экзаменационный лист, я обратил внимание выдавшей его девушки, что там забыли написать время и место тестирования по английскому. «Нет, не забыли», ответила она, указывая на полное титулование моей школы в моём уже перекочевавшем в ее руки аттестате, «просто с вами всё и так ясно».

Что именно со мной было «ясно», стало ясно, когда на первое занятие нашей группы по английскому языку явилась сотрудница учебной части, разыграв сценку из известного анекдота: «Ты, ты, ты и ты…» - «А я?» - «И ты. Пойдёте учить немецкий». И пошли мы, солнцем палимы, всё ещё довольно жарким сентябрьским солнцем. Учить с нуля новый язык, да еще почему-то по учебникам для химиков, было тем еще удовольствием, но это совсем другая история.

Я каким-то местом почуял (и оказался впоследствии прав), что мне не повредит наличие в зачётке результатов сдачи зачётов и экзаменов по английскому, с которого меня увели. Докопавшись до учебной части, я получил такое разрешение от них и преподавателя английского. Но сдавать предстояло экстерном, поскольку семинары по английскому и немецкому проходили, естественно, в одно и то же время. Позже, на третьем курсе, эта проблема ушла – академические группы рассортировали по кафедрам, а нашу группу немецкого языка, где все шесть человек попали на разные кафедры, не смогли. Занятия стали проходить вне сетки расписания, по вечерам. Именно тогда мы и попали к нормальной немке, обычно преподававшей на филфаке, той самой, которая в 1992 году убеждала нас, что наша страна теперь называется GUS («СНГ»).

Ну а пока подходило время первого зачета по иностранным языкам. Я спланировал всё чётко. Ближе к сессии расписание немного «поплыло» и последние два семинара по языку оказались сдвоенными. И я собирался прийти на этот сдвоенный последний семинар к «англичанам», чтобы хотя бы получить представление о том, чего ждать на зачёте. Я заранее закрыл все «хвосты» по немецкому, оставалось только сдать последнюю порцию «тысяч» – перевода научного текста с нужным количеством тысяч знаков. Стратегия моя была проста. В связи с надвигающимся концом семестра все мои товарищи по немецкому несчастью были немного загружены, и рассчитывали доперевести «тысячи» в начале семинара, пока кто-то другой сдает. Я, конечно, тоже был загружен, но напрягся и пришел уже с готовым переводом. Пяти минут не прошло, я всё сдал, был допущен к зачёту и получил возможность переместиться в рамках англо-саксонской парадигмы из ее второй части в первую.

И вот тут меня ждало потрясение. За что я тогда проливал свою кровь, зачем ел тот список на восемь листов, зачем переводил «тысячи» заранее? Зайдя на семинар по английскому своей академической группы, я услышал, как препод травит байки. Причем на чистом русском. Видимо, обязательная программа была уже пройдена, мучить бедных студентов добрый препод не стал, но и отпустить всю группу, не проведя положенное по расписанию занятие, он не рискнул.
Конечно, можно было тихо слинять с такого «занятия». Но что-то (уже второй раз за историю интуиция работает!) подсказало мне, что лучше остаться.

Оставшись, я вскоре понял, что препод изначально был военным переводчиком, а к нам попал по выходу в отставку. Начало первой байки, в частности, где именно он учился, так и осталось для меня тайной. К моменту моего появления на семинаре препод уже дошёл до того, как он был курсантом на казарменном положении, и его терзало не само это положение, а начальник школы (надо понимать, школы военных переводчиков), который был человеком прогрессивным и любил инновации.
Случилось этому начальнику прочитать где-то про гипнопедию. Если не знаете, это гениальная идея бормотать спящему человеку что-то на ухо. Бормотаемое откладывается на какой-то там подкорке, и человек запоминает это всю жизнь.
Курсанты в связи с этим запомнили на всю жизнь только одно. Спать на подушке с двумя вшитыми динамиками (чтобы курсант слышал их, лёжа на любой стороне подушки) очень неудобно. Разумеется, запрещалось спать без подушки, а стоящий «на тумбочке» дневальный должен был следить за этим и за работой магнитофона, по ночам же регулярно приходила инспекция. Если кто-то спал неправильно, группу поднимали по тревоге и объявляли двухчасовой марш-бросок по окрестным улицам.

Курсанты постепенно приучились спать «на кАмнях острых», твёрдость оных презирая. Но вот с эффектом гипнопедии вышло не так хорошо. Успеваемость не спешила подниматься, тем более, что преподавателям было сказано, что курсанты и так выучат слова во сне, и напрягаться на это не нужно. Но волшебная методика почему-то не спешила явить свои плоды.
И тогда начальника осенило: гипнопедия работает так слабо, потому что звук слабый. Курсанты – это же, можно сказать, будущие богатыри! И сон у них богатырский! А, значит, слабого бормотания недостаточно. Нужно включить динамики на полную!

Сначала вышла небольшая заминка. До этого все динамики какой-то местный кулибин подключил к одному магнитофону, который и крутил записи на вражеском языке. Поскольку выходная мощность магнитофона распределялась на все динамики, то есть на удвоенное количество курсантов в казарме, из них доносилось лишь слабое бормотание. Но начальник поднял свои связи в среде зампотыльства, и уже через пару дней в казарму был доставлен усилитель. Нет, не так: доставлен УСИЛИТЕЛЬ! Чудо отечественной ламповой электротехники приветливо мигало, в соответствии со своим происхождением, многочисленными лампочками и жрало мощность, сопоставимую со всем остальным оборудованием казармы. А заодно посылало на каждый динамик децибелы, вполне достойные смотра строя и выправки на плацу.
Для курсантов настали чёрные дни, точнее, ночи. Спать не получалось от слова «совсем», хотя такого выражения тогда не существовало, и рассказчик его, понятное дело, не употребил. Невыспавшиеся курсанты отсыпались на занятиях, успеваемость быстро достигла нуля, а местами упала ещё ниже. Преподаватели тоже были недовольны, поскольку потеряла смысл старинная армейская шутка. Это когда посреди занятия препод тихим ровным голосом командует: «Всем, кто спит…», а затем рявкает: «Встать!!!» Теперь вскакивала вся группа целиком.

Спасителем этой конкретной части человечества оказался один из курсантов. На фоне остальных гуманитариев-переводчиков он слыл технарём. Про него ходили легенды, что в отсутствие штопора он мог правильно рассчитанным ударом выбить из винной бутылки пробку, сохранив в целости и вино, и бутылку. В какой-то момент его осенила идея, он достал иголку, которую полагалось носить с собой каждому военнослужащему, и страшным шёпотом сообщил своим однокашникам: «Звук – это ток!» Офонаревшие от недосыпа гуманитарии нестройно переспросили в смысле: «Ну и что?» «А ток идёт по металлу!» Курсанты выразили разными способами полное непонимание.
Однако идея сработала. Теперь после отбоя дневальный аккуратно прокалывал провод, идущий от магнитофона к усилителю, иголкой. Она осуществляла не то что бы совсем короткое замыкание, но брала на себя основную мощность выходного сигнала магнитофона. На усилитель шла полная тишина, которую тот исправно усиливал. При появлении проверяющих дневальный быстро выдёргивал иголку, и динамики оживали. Конечно, при этом спящие получали внеплановую побудку, но побудка – это всё-таки не всенощное бодрствование и не двухчасовая пробежка. Курсанты начали высыпаться, преподы на занятиях вернулись к любимым шуткам, начальник был доволен: успеваемость пошла вверх по сравнению с недавним провалом.

Эта идиллия, наверное, могла бы продолжаться бесконечно, но однажды инспекция пришла под утро. Нет, не бойтесь, за курсантов: дневальный успел вытащить иглу. Проверяющие ушли довольные. Но после этого сонный дневальный воткнул иглу в провод, выходящий ИЗ усилителя. Произошёл небольшой фейерверк, вырубилось электричество во всём здании, но, главное – сгорел усилитель. Курсант-технарь еще долго недоумевал по этому поводу (и я недоумеваю вместе с ним, но провести экспертизу, понятное дело, не могу). При замыкании на выходе (!) усилителя, его предохранители остались целы (!!), при этом вышли из строя лампы (которые должны выдерживать ядерный взрыв по соседству!!!) и сгорели «пробки» в здании (!!!!).
Не иначе, имело место божественное вмешательство. Ведь починить усилитель или достать новый начальнику не удалось. Впрочем, он уже охладел к идее гипнопедии и задумал нечто новое. К тому же, приближалась пора экзаменов.

В этот момент рассказа прозвенел звонок, и препод прекратил дозволенные речи. Впрочем, он их продолжил на второй паре, и я также надеюсь продолжить рассказ о них в будущем.

31.

Знакомые стали надолго уезжать на дачу и потратились на сигнализацию московской квартиры. Табло с кучей огоньков и кнопок у двери, круглосуточный контроль поста полиции. Скоро сами заколебались снимать с этой сигнализации и ставить на нее обратно. Попутно наслушались историй про домушников из форума пострадавших граждан.

Одна баба вошла в подъезд, оснащенный видеокамерой системы рыбий глаз, в заношенном домашнем халатике, с крем-маской на всё лицо, хрен фоторобот потом составишь, и с большим мусорным ведром, на дне которого отлично вместились инструменты для взлома.

Попавшемуся на пути соседу сердечно пожелала доброго утра. Предварительно сверилась с графиком пробок на путях к дому от ближайших постов полиции. Пришла в правильное время, когда всё вокруг встало в час пик. Все три замка квартиры вскрыла отмычками почти без повреждений. Сигнализацию отключить не пыталась, сразу занялась поиском ценностей.

Полиция встревожилась на пятой минуте, позвонила на сотовый хозяину квартиры. Тот заметил звонок еще минут через двадцать - поливал фруктовые деревья. К счастью для хозяина, полиция тоже заметила пробки и несмотря на жару, проявила мужество - выдвинулась на место преступления пешком. Прихватила с собой увесистые бронежилеты, так что от идеи стремительного кросса отказалась категорически. Шагали спокойно. Еще минут на пять задержались у самого подъезда, надевая эти жилеты.

Поспеши они, преступница бы ускользнула - у подъезда два лифта. Пока они подымались бы на одном, она бы съехала вниз на другом. А если бы полиция решила подняться на двух лифтах сразу, она была предпочла лестницу. И еще там есть черный ход. Разумеется, закрытый на замок, гм.

Трудно представить себе какие-то коварные действия полиции со всеобщим оцеплением дома, учитывая, что наряд был выслан силами в два человека. Прошел уже почти час после тревоги сигнализации. Казалось бы, этого времени вполне достаточно, чтобы любой взломщик, имеющий хоть остатки совести, завершил содеянное и мирно удалился восвояси. Вроде бы, не оставалось ни малейшего шанса для торжества правопорядка.

Но выручила именно неспешность полиции. Пока она одела наконец свои бронежилеты, приоткрыла кобуры и принялась искать бумажку с кодом подъезда, дежурный на посту успел промотать показания видеокамеры с этого подъезда и даже нескольких соседних, частично восстановив маршрут бабы в крем-маске с ведром от ближайшей большой дороги, а отнюдь не от помойки. Ну и переслал эти записи на обычный вотсап старшему группы.

Ведро погубило бабу. Вышла из подъезда строгая мадам без всякой маски и халатика, одетая нормально для города - джинсы, блузка, солнечные очки. Спиной к видеокамере и не поймешь, что та же самая. Но с тем же ведром, на этот раз полным доверху. Опять тепло поздоровалась и хотела уж пройти мимо группы, но.. старший без всякого ордера на обыск мусорного ведра и без просьб гражданке о его досмотре, ненароком смахнул верхний слой обычного мусора. Под ним он заметил статуэтки из слоновой кости в таком количестве, как будто дама всерьез озаботилась спасением слонов на планете и решила выкинуть из дома всё, что имеет отношение к их промышленному забою.

На оторопелый вопрос опера, а не жалко ли выкидывать такое, дама ответила:
- Ась?! Хочу и выкидываю, мое право! Дайте пройти!

Загадка столь долгого пребывания гостьи в квартире объяснилась просто: имелся сейф, куда и были сложены хозяевами все сколько-нибудь ценные вещи перед отъездом. Сейф вполне себе бытовой, достаточно экономичный. Он подавал надежды. Это и подвело взломщицу, увлеклась. Заколебавшись наконец, оставила попытки и смела по полкам наскоро что нашла в квартире. Слоников этих прихватить - реально жест отчаяния, бивень моржа в ведро не влез.

Так что постановка квартиры на сигнализацию иногда дает и положительные результаты. Особенно в сочетании с сейфом.

32.

Ультиматум Хемингуэя: "Выбирай, или ты корреспондент, или женщина в моей постели"

Блондинке с чуть вьющимися волосами, ослепительно белой кожей, тонкой талией и стройными ногами дерзости было не занимать.
Марта Геллхорн родилась в семье врача-гинеколога и ярой суфражистки, боровшейся за права женщин. У девочки было трое братьев и она росла сорванцом. С детства Марта писала стихи и рассказы.
После школы она поступила в престижное образовательное заведение - Колледж Брин-Мар, но проучившись год, бросила его и сбежала в Париж.
Богемный Париж тридцатых встретил Марту с распростертыми объятиями: французы оценили шарм юной американки из Сент-Луиса. Девушке предложили работу в модельном агентстве гламурного "Vogue".
Работа модели не пришлась ей по вкусу: встань так, улыбнись, прогни спину, отставь ножку. Скоро она была сыта этим по горло. Бросив работу модели, Марта устроилась в "United Press International" репортером. Тогда же случился ее первый роман с известным журналистом и философом маркизом Бертраном де Жувенелем.
Обаятельный красавчик Бертран, на удочку которого попала Марта, взял ее тем, что стал расхваливать ее бездарный первый роман. Она поверила и влюбилась со всем пылом. Страсти бушевали нешуточные и влюбленные собирались пожениться. Но оказалось, что Бертран женат, а жена отказалась давать ему развод. Беременная Марта решилась на аборт и поставила точку в отношениях.
Обеспокоенные судьбой дочери родители потребовали ее немедленного возвращения домой. Беспутную дочь надо было срочно спасать и мать Марты написала письмо своей сокурснице Элеоноре Рузвельт, жене президента. С ее помощью Марту устроили обозревателем в Федеральную чрезвычайную организацию помощи.
Журналистский талант у девушки явно был. По поручению администрации президента Марта ездила по городам США и написала ряд очерков о том, какие последствия имела Велика депрессия для разных слоев населения. Результаты наблюдений были изложены ею не только в статьях, но и в книге "Бедствие, которое я видела", которые получили высокую оценку рецензентов.
Однажды, зайдя в бар "Sloppy Joe’s" во Флориде вместе с братом, 28-летняя Марта обратила внимание, что на нее смотрит во все глаза крупный темноволосый слегка нетрезвый мужчина с волевым подбородком в засаленной рубашке. Она и понятия не имела, что это известный и любимый ею писатель Эрнест Хемингуэй.
Стремясь привлечь внимание длинноногой блондинки, Хемингуэй зашел с козырей: "Если я угощу вас выпивкой, мне не придется драться с вашим мужем? Я скоро уезжаю в Испанию, воевать с фашистами и снимать с другом фильм о войне..."
Девушка с внешностью голливудской звезды ответила, не раздумывая : "Я непременно поеду в Испанию. А мужа у меня нет, это мой брат". Допив свой напиток, Марта расплатилась и вышла, оставив изумленного писателя в одиночестве.
Она была дочерью знаменитой Эдны Геллхорн, посвятившей свою жизнь борьбе за права женщин, поэтому незамысловатые подкаты Хемингуэя нисколько ей не польстили. Хемингуэй любил рассказывать о том, что "сначала влюбился в ее стройные ноги, а уж потом - в нее саму".
Дома Марта взяла рюкзак, пятьдесят долларов, выпрошенное у знакомых удостоверение военного корреспондента и отправилась в дорогу.
Следующая встреча Марты и Эрнеста произошла тоже во Флориде: "Флоридой" называлась гостиница в осажденном националистами Мадриде. Она просто кишела военкорами всех стран.
Их любовь началась в охваченной огнем Испании. Марта увидела Хэма в военной форме и ее сердце забилось чаще. Она заметила, что страстный роман, начавшийся во время бомбежек, давал ни с чем несравнимое чувство опасности, экстрима, остроты. Много виски, много секса и любви.
Хемингуэй поддерживал Марту, а она видела в нем учителя и восторгалась его смелостью. Впрочем, Эрнест также был покорен отвагой своей новой возлюбленной.
Он довольно жестко критиковал ее за беспомощные первые репортажи, которые называл "розовыми соплями". Марта постепенно оттачивала мастерство и ее статьи об ужасах войны стали хлесткими, узнаваемыми.
Оказалось, что эта трудная и страшная работа - единственная, которая была по ней. Ничем больше заниматься она не хотела, только показывать человечеству зеркало, в котором отражалось его безумие.
Вернувшись из Испании, влюбленные решили не расставаться, но было одно препятствие. Ситуация в жизни Марты повторилась: Хэм был женат, а его супруга Полин не давала развода и угрожала, что покончит с собой.
Хемингуэй купил роскошную виллу Finca Vigia на Кубе и мечтал о том, что они с Мартой заживут семьей.
Развод писателя длился долго. Пожениться Марта и Эрнест смогли только в декабре 1940 года. Геллхорн в начале их брака называли "Хемингуэем в юбке".
Оказалось, что Хэму нравится праздность: он с удовольствием выходил в море на своей яхте Pilar, рыбачил, охотился, устраивал посиделки с друзьями, а по утрам писал роман "По ком звонит колокол", посвященный Марте.
Хемингуэй на войне и Хемингуэй в благополучной мирной жизни - это были вообще два разных человека.
Марта маялась: нежится на солнце и спать в роскошной кровати было так скучно... Она выращивала цветы и не находила себе места. Когда Марта улетела в Европу, где полыхала вторая мировая война, Хэмингуэй страшно разозлился и расстрелял все ее цветы в саду. Эрнест жаловался друзьям: "Она самая честолюбивая женщина из всех, что жили на земле".
Спокойной семейной жизни не получилось. Марта то ехала в Хельсинки, где шла советско-финская война, то в Китай, куда вторглась Япония. Она писала талантливые репортажи, а Хэм мрачнел и пил.
Из-за постоянных разъездов Марты Хемингуэй поставил ультиматум: "Или ты корреспондент на этой войне, или женщина в моей постели".
Марта не хотела быть домохозяйкой, ей было невыносимо в мирной жизни с Хэмом: он оказался неряхой, любителем подраться и не просыхал от попоек с дружками. Эрнест считал, что нет ничего лучше "Кровавой Мэри" на завтрак. Их семейная жизнь продлилась пять лет. Двум сильным личностям было не ужиться под одной крышей.
Геллхорн оказалась единственной женщиной, которая сама ушла от Хемингуэя и подала на развод, не дожидаясь, когда он ее бросит. По законам Кубы все имущество остается оставленному супругу, и Хемингуэй не отдал Марте ни ее пишущую машинку, ни свои подарки. Он не хотел ее отпускать.
Попытки вернуть Марту обратно носили радикальный характер: на встречу с Геллхорн в только что освобожденном Париже Хемингуэй привел целую армию своих поклонников из войск союзников и принялся угрожать жене пистолетом, заявляя, что лучше убьет ее, чем разведется.
На защиту Геллхорн встал Роберт Капа. Некогда близкий друг Хемингуэя, Капа немедленно был объявлен предателем, получил бутылкой шампанского по голове и больше никогда не разговаривал с Хэмом. Примирения не случилось. Хэм женится на блондинке и журналистке Мэри Уэлш.
Через несколько лет после развода с Хемингуэем, Марта сделает еще одну попытку быть счастливой. Она усыновит полуторагодовалого мальчика, купит дом на берегу океана.
Это не внесет в ее жизнь гармонию. Она также, как и Хэм, начнет пить по-черному, станет завсегдатаем местных баров.
В один прекрасный день ей станет страшно: куда она катится? Тогда она примет предложение и выйдет замуж за своего старого поклонника - главного редактора "Тimes" Томаса Стэнли Меттьюса.
Она попробует себя в роли жены и примерной матери двоих детей ( у Томаса от первого брака был сын). Это потребует от Марты мобилизации всех сил и через год она будет рыдать в кабинете психиатра, повторяя, что готова убить своих детей и мужа. Томасу надоест такая жизнь и супруги разведутся.
Марта еще не раз попытается остепениться. Купит девятнадцать домов в разных местах планеты. Обустроит их в своем вкусе, но не проживет ни в одном и нескольких недель.
То же и с личной жизнью. До глубокой старости она сохранит стройную фигуру, оставаясь всю жизнь в одном и том же весе - 52 килограмма. Случайные встречи, бары, виски, сигареты, мотели, и снова бесконечные дороги войны.
За шестьдесят лет карьеры в журналистике Геллхорн не потеряла чувства сострадания к жертвам конфликтов, напоминая своим читателям, что за боевой статистикой скрываются судьбы реальных людей.
Ее репортажи об освобождении Дахау потрясли весь мир. Марте было 81, когда она в последний раз работала военным корреспондентом. Панама стала последней из войн Марты Геллхорн.
В Америке в честь Марты выпустили почтовую марку и учредили ежегодную премию для журналистов.
Узнав, что неизлечимо больна и болезнь вот-вот победит ее, Марта приняла душ, надела красивый комплект одежды, постелила чистое постельное белье, включила любимую музыку и проглотила капсулу с цианидом. Это произошло 15 февраля 1998 года. Ей было 89 лет.
Марта была официально включена в пятерку журналистов, которые оказали самое большое влияние на развитие американского общества в XX веке.

Доктор online ©

33.

Рассказ геолога, которого гаишники задержали напротив Кремля с полной машиной непонятного оборудования, напомнил по прихотливой ассоциации один случай.

У меня лет 30 уже есть одно хобби, из серии неделю не поиграл – чего-то не хватает, месяц не поиграл – ломка. Рыбаки поймут, байкеры и поклонники WoT, наверное, тоже. Думал, завяжу после переезда в США, но среди эмигрантов тоже нашлись любители.

Хобби это – разные игры в вопросы и ответы. «Что? Где? Когда?» все знают, а брейн-ринг по телевизору давненько не показывали. Там отвечает тот, кто раньше нажал на кнопку, скорость нажатия – важный элемент игры, у опытных кнопочников счет идет на миллисекунды. Для этого существует девайс под названием брейн-система. Самопальная пластмассовая коробочка, USB-порт, светодиоды и пучок проводов с кнопками на концах. Ну, представили, как выглядит. Как взрывное устройство из боевика категории B.

Году в 2010-м была большая игра в Израиле. Я взял три дня отпуска, больше не дали, и полетел туда по маршруту Чикаго – Атланта – Бен-Гурион – Эйлат. С собой маленький рюкзачок: смена одежды, плавки, шлепанцы, ноутбук и эта самая брейн-система.

Нас из разных городов США приехало пятеро, а в команде по канону 6 человек. Капитан подсуетился и взял шестой девочку из Украины. У нее был замечательный купальник с нарисованными на чашечках лифчика глазиками, так что выражение «смотреть в глаза» обретало совершенно особый смысл. Извините, отвлекся.

Покупался я три дня в Красном море, посмотрел Ирочке в глаза. Поиграл в наши игры, чего-то даже выиграл и получил приз. Пластмассовую статуэтку. Как бы Оскар, но о-очень стилизованный. До того, что получился тридцатисантиметровый позолоченный член на подставке. Или это мне после Иришиных глазок всюду фаллосы мерещатся.

Из-за этого фа...Оскара брейн-система перестала влезать в рюкзак и поехала обратно в полиэтиленовом пакете. А в израильских аэропортах очень бдят насчет терроризма. Специальная служба опрашивает всех пассажиров: откуда, куда, зачем, сами сумку собирали или помог кто. В эйлатском аэропорту девочка из этой службы сразу сделала стойку на пакет с проводами. Я объясняю: игра такая, прибор определяет, кто раньше нажал на кнопку, вот тут нажимаешь, загорается ла...

Бац, а я уже на карачках с заломленной за спину рукой, брейн-система разлетелась по полу. Хорошая реакция у девочки. Пришлось из этого положения объяснять, что ничего не взорвется и даже лампочка не загорится, там же батареек нет, она от USB работает. Девочка извинилась, внимательно всё выслушала, помогла собрать проводочки в слегка порвавшийся пакет, и я полетел дальше.

В Бен-Гурионе времени на пересадку примерно час, а очередь на проверку часа на два с половиной. Но вышла такая же девочка и крикнула: кто на рейс в Атланту, подходите без очереди. Нормальных пассажиров с чемоданами быстренько опросила и пропустила. Остался я.

– Где ваши вещи?

Да вот же, в рюкзаке. Много ли на три дня надо.

– Вы прилетели из Атланты всего на три дня? Зачем?

В игры поиграть. Нет, не компьютерные. На что похоже? Ну, на «Джепарди» (международное название «Своей игры»). Да, много, нас человек сто таких психов.

– А что у вас за бомба в пакете?

Это устройство для игры, на кнопочки нажимать. Нет, не покажу, а то будет как в Эйлате. Сами смотрите. Кто помогал упаковывать? Ваша коллега в Эйлате. Вот такое еще везу. Не пугайтесь, он пластмассовый, даже по голове нормально не дашь. Нет, не купил. Это приз, вручили за хорошую игру. Не помню кто вручил. Да, понимаю, что звучит подозрительно, а что делать?

Девочка велела подождать и привела другую, чуть постарше. Изложил ей всё то же самое в той же последовательности. Та подумала, велела подождать и привела мужика. Высоченный, прямой, лысый как израилево колено, не иначе моего фаллического Оскара с него ваяли. Прикидываю, что если первая девочка, например, сержант, вторая – лейтенант, то этот не меньше как полковник. Третье действие того же балета: кто, куда, зачем, для чего бомба, откуда позолоченный хрен в рюкзаке?

Мужик, ну сложи же два и два. Игра типа «Джепарди». В игре нажимают на кнопку, так? Вот она кнопка. В игре вручают призы – вот он приз. Всё сходится. У меня кстати американский паспорт есть. Свеженький, краска еще не просохла. Вы же по классику должны его брать, глазами доброго дядю выев и не переставая кланяться. Учитывая, сколько мы платим за ваши антиракеты.

Ни фига. Глядит, по тому же классику, как в афишу коза. Девочки принесли какие-то салфеточки, потерли брейн-систему и Оскара, посветили на них фонариком. Видимо, следы взрывчатки искали. Не нашли. Лысый спрашивает:
– Вы кого-нибудь знаете в Израиле?

О да. Знаю человек пятьдесят. Всех, с кем играл.

– Позвоните кому-нибудь.

А вот телефонов ничьих не знаю. По именам, в лицо и некоторые емейлы, но вряд ли они так сразу отзовутся.

Полковник задумался. Что-то со мной делать надо, а посоветоваться не с кем. Вряд ли в аэропорту еще и генерал есть. А часики тикают. Сколько осталось до самолета в Атланту, стараюсь не думать. Наконец говорит:
– Вы сказали, что прилетали отвечать на вопросы, так? А какой был самый интересный вопрос?

Мужик, пока я тут буду переводить тебе на английский самый интересный вопрос со всеми аллюзиями на кота Баюна, кота Бегемота, кота Матроскина и котенка с улицы Лизюкова, самолет на Атланту не только улетит, но и прилетит. Ладно, вспомнил вопрос неинтересный, зато короткий. В каком виде спорта некий венгр завоевал семь золотых олимпийских медалей. Начал рассказывать, и тут понимаю, что фамилия этого саблиста вылетела из головы вся, от первой до последней буквы. Неубедительно получилось.

– Ну тогда давайте так. Я вам задам один сложный вопрос. Если ответите, проходите.

Тоже мне, старец Фура нашелся. Сейчас спросит какого-нибудь израильского деятеля третьей руки, и попаду я вместо Атланты... куда, интересно? Вряд ли в тюрьму для террористов. Скорее всего посижу в аэропорту, пока кто-то из израильских игроков не подтвердит мою благонадежность. Тоже так себе перспектива. А полковник нагнетает саспенс, как Якубович, Галкин и Крюк вместе взятые:
– Очень трудные имя и фамилия. Я их несколько дней запоминал.

Ой. Тут уже израильтянином не обойдется. Какой-нибудь Жугдэрдэмидийн Гуррагча. Монгол, таец, может индус.

И вот он, барабанная дробь, вопрос жизни и смерти.
– Как звали первую женщину в космосе?

Спасибо, Валентина Владимировна! Ваша слава достигла самых отдаленных уголков планеты. На самолет я успел.

P.S. Прямо в эти выходные проходит большая игра во Львове, на которую я не попал из-за ковидных ограничений. Ирочке и остальным участникам пламенный привет.

34.

Случилась эта история давно, но повториться может всегда и везде, поскольку любители завладеть чужими деньгами никогда не переведутся. Случился как-то в одном РСУ день "Большой получки"! Получку выдавали вместе с ранее задержанными премиями, и сумма получилась весьма изрядная. Но вышла небольшая оказия: из-за задержки в банке до конца рабочего дня деньги успели получить только начальник РСУ и бухгалтерия. Ну, всё, как обычно, в нормальных конторах. Оставшиеся деньги сложили в сейф, в роли которого выступал металлический шкаф с замком, и разошлись по домам. Охраны в здании не было, сигнализация тоже, то есть, все условия для нечестных людей были созданы.
С начала нового рабочего дня все строители, желающие получить деньги, уже толпились возле двухэтажного здания, в котором располагалось РСУ, но кассира в рабочем кабинете встретил сейф, вскрытый газовой горелкой. Соответственно, все деньги отсутствовали. По тем временам это была ч.2 ст.93-1 (прим.) УК РСФСР, которая предусматривала вплоть до "вышки". Местные опера сбились с ног, выискивая возможных подозреваемых или хотя бы свидетелей, но всё было безрезультатно. Здание стояло обособленно, рядом жилых домов не было, случайные прохожие ночью там не ходили.
Усматривался глухой "висяк" с последующими оргвыводами от руководства. Ситуацию спас прибывший на усиление опер из УВД. Он понял, что принести в руках тяжеленный газовый баллон с ацетиленом, шланги и газовую горелку, а затем уйти с похищенным чемоданом денег одному человеку, да ещё и пешком – невозможно, соответственно, надо искать место, где стояла машина. Оно должно быть недалеко и достаточно хорошо укрыто от случайных взглядов.
Присмотревшись к территории, такое место было найдено, но увы, никаких следов, банковских упаковок от денег и визитных карточек жуликов там не было, но рядом с кустами была найдена непонятная картонка. Обратились к специалистам, и те пояснили, что эта бирка от баллона с ацетиленом с его номером и датой заправки. Баллон был заправлен в областном центре за 400 км от места обнаружения бирки.
Опера сразу выехали своим автотранспортом на завод, где выяснили, что этот баллон был отправлен за 90 км в райцентр. Там опера узнали, что баллон был выдан в ДЭЗ. Однако его там не оказалось. Стали устанавливать личность сварщика и его связи. Сразу нашли ранее судимого ООР шурина и его старого подельника, а уже у них нашлись баллон и газовый резак. Ну и, конечно, машина с деньгами. Сам же сварщик оказался не при делах, он просто дал свой рабочий баллон с ацетиленом шурину для халтуры.
Вот так грамотный опер, думая как преступник, где бы тот прятал автомашину, смог найти ключ к раскрытию преступления, ну а потом была обычная отработка версии, которая привела к быстрому, но весьма хлопотному и затратному раскрытию особо тяжкого преступления.

35.

Пришла с работы, убралась в доме, приготовила вкусно поесть, выбила ковры, перебрала пшено, прочитала Достоевского.
Кто молодец?! А молодец твоя бывшая одноклассница, которая вышла за мужика, у которого свой небольшой нефтеперерабатывающий завод.

36.

Прочитал рассказ про мальчика-сироту, которого усыновили благодаря посредничеству деда Мороза, и вспомнил... не историю даже, там нет никакого сюжета. Так, маленький эпизод.

В 14 лет я попал на месяц в больницу. Получилось, что я там был самым старшим среди мелюзги. Младшим мальчикам было года по четыре, а одной девочке, наверное, года два. Она еще говорить не умела. Она была детдомовская, вернее, из дома ребенка. Наголо стриженая, в замызганных ползунках и вся в зеленке. Вряд ли ее стали бы держать в общей палате с чем-то заразным, так что, наверное, не ветрянка или чесотка, а какие-то безобидные болячки. Но выглядело жутенько.

Из-за этих болячек девочки постарше ее гоняли, называли паршивой. А она тянулась ко всем, видимо, не хватало ласки в своем детдоме. И в первый же день, когда я пришел в столовую и сел на стул, она подбежала, по штанам вскарабкалась ко мне на колени, обняла и замерла пугливо. Видно было, что она и боится, и надеется, что не прогонят.

А я не стал ее прогонять. Мне самому очень не хватало тактильных ощущений. У нас в семье телячьи нежности были не приняты, родители почти никогда нас не обнимали, с братом мы если не дрались, то играли во что-нибудь шумное. А в больнице пропало и то немногое, что было. Так что я обнял эту малышку, прижал к себе и стал покачивать. А она что-то такое завыла-запела, без слов, но очень уютное и ласковое.

Не помню ее имени. Все называли ее Мартышкой, у нее и правда было что-то обезьянье в личике. Когда я утром выходил из палаты, нянечки мне говорили: «Ну где же ты, невеста уже заждалась». Я негромко звал: «Мартышка!», и она, где бы ни была, слышала и бежала по больничному коридору мне навстречу с радостным воплем. Я подхватывал ее на руки и потом таскал на себе весь день, то на плечах, то под мышкой, то садился и сажал на колени.

Хотелось бы написать что-то вроде: «Мои родители удочерили Мартышку, и теперь она моя сестра». Но я рассказываю не рождественскую сказочку, а кусочек реальной жизни. Я ничего не знаю о ее судьбе. Может быть, ее и правда потом удочерили. Может быть, нет, и она покатилась по наклонной и спилась, как 90% детдомовцев. Может, преодолела всё и прожила достойную жизнь. А может, так и не научилась говорить и кончила свои дни в инвалидном доме.

А меня эта встреча перевернула. Я потом очень сильно тосковал по этому ощущению, когда мелкое теплое существо сидит у тебя на коленях и доверчиво обнимает. До сих пор считаю, что это – самое восхитительное, что может почувствовать человек в своей жизни, никакие сигары с коньяком, оргазмы и спортивные победы рядом не стояли.

Тоска прошла, когда родились мои собственные дети, а родились они довольно рано. С первого дня я их бесконечно обнимал, ласкал, таскал и тискал – но, конечно, не только тискал, но и укачивал, переодевал, мыл, кормил и делал всё остальное, что полагается делать с маленькими детьми. Случился в моей семейной жизни такой момент, когда я влюбился в другую женщину и задумался об уходе. Но задумался ровно на минуту, пока не задал себе вопрос: смогу ли я прожить хотя бы день без моих мартышек? Сразу понял, что нет, и вопрос был решен.

У моей жены была подруга Галя, которая вышла замуж за человека, помешаного на чистоте и порядке. Он мыл руки по двадцать раз в день и мог закатить скандал из-за одной крошки на полу или одной капли воды в раковине. Человек вырос в доме, полном грязи и тараканов, и двинулся на этой теме. Конечно, о детях в этой семье нечего было и думать, они ведь писают, какают, пускают слюни, срыгивают, размазывают еду по столу и так далее. Галя сперва переживала, потом смирилась.

Году на шестом этого брака Галя привела мужа к нам в гости. Он с опаской сел на наш не слишком чистый диван, держа руки на весу, как хирург перед операцией, чтобы ничего не коснуться. Но тут подошла наша младшая дочь, ей как раз было два года, и не говоря худого слова полезла к нему на колени.

Я прямо видел внутреннюю борьбу на его лице. Согнать вроде неудобно, не кошка всё-таки. Трогать – страшно и противно. Задал какой-то светский вопрос, типа как зовут твою куклу. Дочка охотно ответила, она в два года неплохо говорила. Сказала ему еще что-то, он ответил. Всё это держа руки на весу. Но постепенно он почувствовал, что ничего страшного не присходит, а происходит что-то хорошее, и перестал следить за стерильностью рук. Обнял дочку за плечи, покачал на колене, погладил по голове. Видно было, как человек оттаивает. Минут через двадцать он уже вел себя как любой другой гость в доме с детьми. Уходил очень довольный и жал всем руки, как нормальный человек.

А назавтра Галя позвонила моей жене в радостном потрясении: вернувшись от нас, муж потребовал немедленно, не откладывая ни на день, завести ребенка. Вот такая эстафета от Мартышки через мою дочь к Галиному сыну, который в ином случае мог бы и не родиться.

37.

В театре им. Маяковского собрались ставить "Гамлета", которого хотел сыграть Евгений Самойлов, а Охлопков говорил ему: "Нет, Женя, вы - Лаэрт. Вы - Лаэрт, Женя...".
Роль Гамлета Охлопков наметил отдать совсем другому актёру. Но тут выступил один из доброхотов и предложил поручить исполнение Гамлета актрисе. Одной из прим тогдашней труппы. И подходящий аргумент был произнесён:
- Играла же Гамлета Сара Бернар...
Охлопков с энтузиазмом поддержал предложение. Буквально на следующий день была назначена пробная репетиция. Прима, облачённая в костюм принца Датского, вышла на сцену, произнесла первые слова монолога...
- Стоп! Что это? - закричал со своего места Охлопков.
Все замерли.
- Я вас спрашиваю: что это? - грозно повторил Охлопков.
Присутствовавшие переглядывались и молчали.
- Что это? - в третий раз повторил инквизитор.
- Это наша любимая актриса в роли Гамлета, - встрял с объяснением тот самый доброхот, помощник режиссёра, который предложил эксперимент с Гамлетом-женщиной.
- Так повесьте ей меч, пусть хоть что-нибудь между ног болтается! - вынес приговор Охлопков.

38.

В 1967 году к 50-летию Советской власти группу создателей патриотических спектаклей пригласили на приём в Большой Кремлёвский Дворец. В делегации были драматурги: Михаил Шатров, Александр Свободин, Леонид Зорин и Михаил Рощин, а также режиссёр Олег Ефремов.
В те годы попасть на приём в Кремль было невероятным событием. Чтобы попасть в зал, требовалось пройти через несколько кордонов охраны. На одном из постов стоял молодой солдатик из кремлёвского полка, для которого увидеть "живого" Ефремова было огромным событием в жизни.
Режиссёр стал безумно популярным после фильма "Три тополя на Плющихе", где он сыграл одну из главных ролей. Картина вышла на экраны как раз незадолго до торжественных юбилейных мероприятий.
Впереди Ефремова шла группа авторов. Охранник взял в руки паспорт Михаила Шатрова, а там стоит фамилия - Маршак. И она не совпадает с фамилией, указанной в списке. После длительной проверки Шатров проходит.
Дальше картина повторяется. Солдат берёт паспорт Зорина, а там написано - Зальцман. Снова проверка. В недоумении охранник пропускает драматурга. Следом идёт Михаил Рощин, а в документе - Гибельман.
У проверяющего уже глаза ползут на лоб. За Рощиным идёт Свободин, и у него в паспорте - Либертэ.
Наконец подходит Олег Ефремов. Солдатик берёт дрожащими руками его паспорт и в отчаянии, ещё не заглянув в документ, выдаёт:
- Олег Николаевич, ну, Ефремов - это хотя бы не пиздоним?

39.

В начале 60-х мальчик Лева провел лето на даче у бабушки и дедушки, на Медвежьих озерах. Для москвича это была в то время глухомань несусветная - вдали от электричек, дачный поселок из крошечных деревянных домиков был со всех сторон окружен необъятными лесами, лугами и болотами. Повсюду гудели дикие пчелы, что и сделало вероятно эти озера излюбленным местом обитания медведей.

Впрочем, в Гражданскую все медведи были ликвидированы или изгнаны заодно с владельцами этих охотничьих угодий, но глухомань осталась, купаться по утрам можно было голыми. Путь к озерам лежал по тропинкам и гатям, добиралась дачная детвора туда на великах длинной процессией. По дороге набирали ядреных белых, не гнушаясь попутно ни подосиновиками, ни маслятами, ни прочим добротным грибом. Прямо на пляже всё это жарилось и съедалось, заодно варилась и уха из наловленной тут же рыбы. Помимо обычных сазанов, карасей, карпов, лещей, ершей, окуней и плотвы, иногда удавалось поймать щуку, красноперку, ельца, голавля, язя, жереха, верховку, уклею, быстрянку, густеру, чехонь, линя, пескаря, горчака, толстолобика, щиповку, гольца, вьюна, угря, налима, подуста ... ("я список рыб прочел до середины"). Еще не свирепствовали тут нынешние дары цивилизации - ротаны и бычки-цуцики.

Список рыб, впрочем, не имеет к рассказу Льва никакого отношения - я его нагло загуглил, почитав про обитателей озер Подмосковья. Мне достаточно знать от него, что Медвежьи озера в то время были чисты, местами проточны, местами стоячи, поэтому наверняка всё это там водилось. От самого рассказчика я знаю только то, что рыбы там было много и что она была очень разная. У меня нет оснований ему не верить - я сам застал на этих озерах еще в начале нулевых старых рыбаков с хорошим уловом, здоровыми фигурами и умными лицами, включая трезвые.

В числе странных обитателей этих озер водились также подтянутые, как на подбор невысокие, но крепкие парни, в поразительно хорошей спортивной форме для 30-летнего возраста, для них типичного. Они были приветливы, выглядели доброжелательно, но держались своей компанией, были очень подвижны, много плавали. Дети принимают за норму всё, что видят своими глазами сызмальства, так и Лева не обращал на этих парней никакого внимания, когда приезжал сюда раньше. По слухам, это были военные летчики с секретного аэродрома неподалеку. А раз объяснение найдено, детей никакие феномены более не интересуют.

Но в то лето всё изменилось. Уже было известно, что рядом расположился Звездный городок. Среди этих парней узнавались Гагарин, Титов, Леонов и прочие люди с первых полос газет. Для Льва наступило светлое чувство охренения - плаваешь себе в своем пруду, рыбу удишь, а вокруг плавает Гагарин, узнает тебя, рукой машет и доброго утра тебе желает. Если кого-то из этих парней дети в газетах еще не видели, у них было прочное ощущение, что скоро увидят.

Полет Юрия Алексеевича положительно отразился на его благосостоянии - в то лето у него появился глиссер. На нем Гагарин любил гонять по середине Большого Медвежьего озера, порой задумчиво выписывая круги, как на орбите.

Однажды над озером на большой высоте завис вертолет, из него стали выкидывать космонавтов. Видимо, отрабатывали приводнение с парашютом - тема оказалась актуальной после того, как Гагарин чуть не упал в Волгу при приземлении с орбиты. 12 апреля 1961 года вода в Волга была ледяная, с парашютом особо не поплаваешь. Закон подлости реально существует - вот какова ширина Волги по сравнению с окружностью Земного шара? Даже нарочно попасть космонавтом в Волгу после оборота вокруг планеты была в то время задача невозможная. Если бы не навыки управления парашютом, первый космонавт вполне мог утопнуть в главной русской реке, вместо триумфа СССР получилась бы нездоровая мировая сенсация - советский человек впервые вышел в космос, но при спуске умудрился утопнуть посреди самого большого континента. Во избежание подобных историй, космонавтов принялись тренировать над Большим Медвежьим озером. Среди парашютистов иногда виднелись и люди старшего возраста. Может, начальство само напрашивалось прыгнуть заодно, а может, добавляли и военных летчиков в высоких званиях для сдачи каких-нибудь норм.

Особенно запомнился Льву случай, когда после выброса группы налетел шквал. Группу понесло от озера на кладбище, расположенное прямо на берегу. Молодежь энергично задергала стропами и сумела приземлиться в ближайших камышах. Но вот один, невысокий пожилой крепыш, имел довольно большое пузо, и видимо, это добавило ему летучести, а может просто зазевался. С неба послышались громовые маты на все озеро. Человеку явно не нравилась перспектива сесть на колья оград. Грозно щетинились снизу красные звезды и кресты.
- Тащ полковник! Выпускайте запасной!!! - дружно орали снизу.
- Еще чего! Там дубы, ...!!!

Дубы там в самом деле высоки и сучковаты. Перспектива перелететь кладбище и повиснуть на верхушке дуба нравилась полковнику, очевидно, еще меньше, чем сесть на кол. Глухомань же, пожарную машину с выдвижной высотной лестницей не подгонишь. Ржал бы весь военно-воздушный флот.

... Ну и тому подобных впечатлений выпало Леве на месяц отдыха. Но отшумел август. Дети вернулись в школу и к положенному сроку сдали свои сочинения на тему "Как я провел лето". Льву писалось легко. На следующее утро учительница литературы вошла в класс задумчивая.

- Лева, можно я прочту вслух твое сочинение?
- Да, конечно!

Четверть часа неторопливого чтения. Учительница:
- Какие будут замечания, вопросы?

В классе повисла гнетущая тишина. Напомню - это было начало 60-х. Обычная московская школа, не имеющая никакого отношения ни к космонавтике, ни к Медвежьим озерам. Зато чуть ли не в каждом доме стоял или висел на самом почетном месте портрет Юрия Алексеевича Гагарина. Даже рассказ Левы о путешествии по другой галактике не вызвал бы такого эффекта, к фантастике все привыкли. К однокласснику, разговаривавшему с Гагариным, плававшего с ним и жавшим ему руку - нет. Тихо прошелестело:
- Лева, осетра урежь!

Но осетра у Левы в сочинении как раз не было. А Гагарин был. Все вопросительно уставились на учительницу.

- Ну что ж, раз замечаний у класса нет, выскажу свои. Начнем с заголовка:
"Как я удил рыбу, встречался с Гагариным и другими космонавтами" - мне кажется, рыбу надо переставить на последнее место. А лучше убрать ее вовсе. "Другими космонавтами" - пренебрежительный оттенок, которого они никак не заслуживают. К тому же их не так много пока, можно и перечислить поименно. И да, Лева, когда в следующий раз увидишь Гагарина, передай ему пожалуйста...

Тут учительница задумалась, вдруг расчувствовалась и быстро вышла из класса. На ходу поручив детям думать самим, что они хотят передать Гагарину.

40.

Однажды, в конце 90-х ещё дело было, у секретарши нашего генерального (не помню уже, как её звали, вроде Ира, пусть будет Ира, какая разница) раздался звонок, и мужчина на том конце провода, представившись сотрудником Бабушкинского РОВД, спросил, числится ли в штате нашего предприятия гражданин такой-то. И назвал ФИО гражданина.
Ира работала в компании без году неделя, и не всех сотрудников знала не то что по фамилии, а даже и в лицо. Но фамилия, которую назвал сотрудник правоохранительных органов, была ей хорошо известна. Это была фамилия генерального.
- Работает. – подтвердила Ира, и уточнила: - А что, простите, случилось?
В ответ полицейский усталым голосом сообщил, что указанный гражданин задержан сотрудниками их отделения в абсолютно невменяемом состоянии, что дебоширил, что при задержании оказал сопротивление, что нанёс материальный ущерб служебному имуществу, и сейчас решается вопрос о возбуждении в отношении него уголовного дела.
- Простите, а почему вы сюда звоните?
А потому, пояснил сотрудник, что у указанного гражданина при себе не оказалось ни денег, ни документов, вообще ничего, кроме пачки визиток с вот этим вот телефоном.
Тут у Иры в трубке раздался какой-то шум, и голос где-то на заднем фоне стал выкрикивать нечленораздельные ругательства и угрозы. Понять, что выкрикивал говоривший было сложно, но голос безусловно принадлежал её начальнику.
Собеседник отвлёкся, и прокричал куда-то мимо трубки:
- Да угомоните вы уже его! Отведите и заприте в обезьянник!
- Слышали? - спросил он уже у Иры, и сообщил, что если до конца рабочего дня кто-то из родственников, или сослуживцев, неважно кто, подъедет в отделение, подтвердит личность гражданина, оплатит штраф, возместит материальный ущерб в виде двух оторванных пуговиц на мундире старшего сержанта патрульно-постовой службы, то можно будет всё уладить и оформить как административное правонарушение. Если же нет, то вечером гражданин поедет на сизо, и как там сложится дальше никто сказать не может.
- Простите, - сказала Ира, - не могли бы вы представиться ещё раз, к кому мне обращаться, если что?
- Бабушкинское РОВД, - ответил собеседник чётко и членораздельно, чтобы Ира успела записать, - старший следователь майор Пронин. Если меня вдруг не окажется на месте, просто обратитесь к дежурному. До конца дня решение этого вопроса будет в его компетенции.
Первое, что сделала Ира, после того как майор на том конце повесил трубку, - набрала номер шефа. Абонент, как и следовало ожидать, был недоступен. Впрочем, он был бы недоступен в любом случае. Потому что именно в это время генеральный должен был быть в Сокольниках на переговорах с японцами. И Ира об этом отлично знала. Да все знали.
Затем она взяла справочник, и нашла там телефон Бабушкинского РОВД.
- Бу-бу-бу-бу-бу! – представился на том конце дежурный.
- Здравствуйте! – сказала Ира. – Простите, могу я услышать майора Пронина?
- Кого-кого? – переспросил дежурный.
- Старшего следователя майора Пронина! – уточнила Ира.
Секунду помешкав, дежурный сказал кому-то мимо трубки: «Майора Пронина спрашивают. Где у нас майор Пронин?» «Скажи – на задание уехал. Банду брать»
- Майор Пронин на выезде. Я могу вам чем-то помочь?
- Нет, спасибо! – сказала Ира и положила трубку. Последние сомнения в том, что шеф реально попал в беду, у неё рассеялись.
Таким образом Ира оказалась в весьма затруднительной ситуации. Ни с кем посоветоваться она не могла, ведь на кону была репутация шефа. Действовать нужно было быстро и самостоятельно.
Так что она пошла в бухгалтерию, взяла денег под отчёт, вызвала водителя разгонной офисной машины, и поехала на другой конец Москвы вызволять шефа из цепких лап блюстителей порядка.
Надо ли говорить, что по приезду быстро выяснилось, - никакого гражданина с фамилией шефа, как и никакого майора Пронина, в Бабушкинском РОВД отродясь не было.
- Ну как же?! – растерянно напирала Ира. – Как же нету? Я же вам час назад звонила! Вы же мне сами сказали, что майор Пронин на выезде!
- Вы бы у меня ещё про комиссара Мегре спросили. Вы что, не знаете кто такой майор Пронин?
Ира отрицательно покачала головой.
- Господи! – сказал кому-то у себя за спиной дежурный. – Поколение тамагочи и чупа-чупсов.
Потом снова повернулся к Ире и спросил.
- А какое сегодня число вы хоть знаете?
Ира кивнула, посмотрела в потолок, и сказала.
- Конечно! Первое апреля.
- Первое апреля, майор Пронин! – передразнил дежурный. – Девушка, идите домой, вас просто разыграли!

Всю обратную дорогу Ира задумчиво молчала, и только когда подъезжали к офису вдруг спросила водителя.
- Володя, простите, а вы не знаете случайно, кто такой комиссар Мегре?

К моменту возвращения Иры шеф был уже на месте. Выслушав её рассказ, он тут же распорядился найти Лёву. Никаких сомнений в том, чьих рук это дело, у шефа даже не возникло.
Однако Лёва ушёл в глухую несознанку. Он клялся и божился, что всё утро просидел в кресле у стоматолога. Он широко открывал рот и предлагал шефу посмотреть на дырку в зубе, которая якобы ещё дымилась от сверла. В конце концов, за отсутствием прямых улик, шеф махнул рукой, и Лёва отделался лёгким испугом. В авторстве этого розыгрыша он признался только спустя почти год, на новогоднем корпоративе, будучи не совсем трезвым, когда опасность возмездия миновала.

Пару слов про Лёву. Если присказка «сам дурак, и шутки у тебя дурацкие» была придумана и не про Лёву, то он прилагал неимоверные усилия, чтобы ей в полной мере соответствовать. Весь офис знал о его патологической страсти ко всяким розыгрышам и сюрпризам.
Впрочем, на самом деле никаким дураком Лёва не был, да и шутки у него были разные, от самых безобидных, до таких, за которые запросто могли снести башку.

К примеру, когда он однажды ночью поменял в хаотичном порядке номера на служебных газелях из нашего автопарка, ему пришлось взять недельный отпуск за свой счёт, пока озверевшие водилы не перестали интересоваться состоянием его здоровья.

Или безобидный в других обстоятельствах фейерверк в виде бутылки шампанского, который он принёс в бухгалтерию, со словами «это вам наши клиенты просили передать». А когда бутылка вместо золотистого напитка стала извергать из себя столб огня, дыма, и вони, вся бухгалтерия залегла под столы. После чего главбух объявила Лёву офисным террористом и личным врагом.

Или когда однажды Лёве не досталось в офисной столовой его любимых котлет, и он со словами «Да подавитесь вы вашими котлетами!», вышел в окно прямо с четвёртого этажа. А когда все ахнули и кинулись с криками к окнам, он как ни в чём ни бывало вошел обратно и сказал: «Ну ладно, так и быть, уговорили, сосиски так сосиски».
И главное, абсолютно все знали, что именно под этим окном висит строительная люлька, но эффект неожиданности сработал безотказно. В результате Лёва отделался парой подзатыльников, а одну из поварих пришлось отпаивать нитроглицерином.

Однако шутки шутками, но даже у самого отмороженного тролля имеются табу, или как нынче принято говорить, красные линии. Такой красной линией для Лёвы была Маргарита Николаевна, начальник нашего отдела. Маргарита Николаевна была не просто начальник, она была авторитет. Даже генеральный разговаривал с ней снизу-вверх.
Наш небольшой отдел состоял всего из четырёх человек, и занимал довольно просторное помещение на втором этаже, в дальнем углу которого был отгорожен кабинет начальника.
В тот день, где-то после обеда, Маргарита Николаевна вышла из кабинета, и сказала:
- Ребята, я уехала на переговоры. Меня сегодня уже не будет, всем до завтра.
Убытие начальства, каким бы демократичным оно ни было, вносит в рабочую атмосферу нотку расслабленности. Поэтому, как только дверь за Маргаритой Николаевной закрылась, Лёва развалился в кресле, закинул руки за голову, положил ноги на стол, и сказал:
- Так! А вы в курсе, что завтра первое апреля? Как думаете, не устроить ли нам для Маргариты Николаевны какой-нибудь маленький сюрприз?
- Лёва, - сказала Юля, наш операционист, - а иди-ка ты в задницу со своими сюрпризами!
- Нет, ну я же в хорошем смысле! – сказал Лёва.
И поделился своей идеей.
- А давайте, - сказал он, - надуем много-много воздушных шаров, и набьём ими кабинет Маргариты Николаевны. Представляете? Она утром приходит такая, открывает кабинет, а оттуда шары, шары, шары!..
Идея была неплохая. Главное необидная, и не глупая.
- Нормально. А сколько шариков надо? – спросила Юля.
Лёва что-то прикинул на листе бумаги, и через минуту выдал.
- Ну, где-то, наверное, шаров шестьсот-семьсот.
- Ого! – присвистнула Юля. – Это где мы столько шариков возьмём?
- Ну как где? – удивился Лёва. – В АХО конечно! Я с Николай Ивановичем уже договорился!
В хозяйственном отделе шариков действительно было хоть попой ешь, их закупали оптом для декорирования стендов на выставках. Там же нашелся и компрессор. Мы закрылись в отделе, и работа закипела. На всё про всё у нас ушло часа три или четыре. Когда мы закончили, дверь кабинета закрывалась с большим трудом и приятным скрипом.

Утром, ни свет ни заря, мы уже сидели на своих местах, в предвкушении появления Маргариты Николаевны. Впрочем, раньше девяти она никогда не приходила.
Но и в пятнадцать минут десятого её не было. Лёва уже начал волноваться и ёрзать, когда в половине десятого у него на столе зазвонил телефон.
- Лёва, здравствуй! – сказала Маргарита Николаевна на том конце провода. – У вас всё нормально? Слушай, я задерживаюсь, и у меня к тебе просьба. Будь другом, у меня в кабинете, на столе, лежит красная кожаная папка. Возьми её пожалуйста, я подожду у телефона.
- Твою мать!!! – выругался сквозь зубы Лёва.
И пока мы с Юлей придерживали норовившую распахнуться дверь, он на четвереньках, пыхтя и матерясь, пополз сквозь шары вглубь кабинета. Пару раз внутри кабинета раздавались громкие хлопки и мат, и наконец с красной папкой в зубах Лёва выполз обратно.
- Нашел, Маргарита Николаевна!
- Открой пожалуйста – сказала та.
Лёва открыл папку.
В папке ничего не было.
- Маргарита Николаевна, тут нет ничего! – удивлённо сказал Лёва.
- Не может быть! – сказала Маргарита Николаевна. – Посмотри внимательнее, должно быть!
Лёва стоял с трубкой в руке перед пустой папкой.
- Да нет ничего, Маргарита Николаевна! Только булавка какая-то!
- Вот! – воскликнула Маргарита Николаевна. – Именно булавка-то нам и нужна! С первым апреля тебя, дорогой! Надеюсь, что дальше делать сам сообразишь?
Маргарита Николаевна рассмеялась, и положила трубку.

Грохот стоял – мама дорогая! Весь офис сбежался, чтобы вволю поржать, и посмотреть, как Лёва, с двумя булавками наперевес, с криком «Да в гробу я видал такие розыгрыши!», идёт в атаку на воздушные шары.

41.

Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.

42.

— Наконец-то я поняла кем хочу стать, — неожиданно сказала за ужином Катя.
Зябликовы дружно перестали есть и посмотрели в её сторону.
Последней дочкиной идеей была покупка укулеле и запись собственных песен. С помощью которых она обещала завоевать мир и сделать его ярче.
Потом родители переглянулись и Зябликова осторожно поинтересовалась:
— Ты ж вроде хотела музыкантом, Катюш?
Катя покачала головой со свежими ярко-синими прядками:
— Я месяц пыталась написать супер-хит, пока не поняла, что всё уже написано. Этот подлый Бах давно всё за всех сочинил. К тому же мне жалко Нюру.
Их такса Нюра и в самом деле покупку укулеле не приветствовала. При первых же дочкиных аккордах она скуля заползала под диван зловеще и жутко оттуда взлаивая.
— Я уже записалась на курсы, — Катя посмотрела на родителей и прищурилась, — и хочу стать тату-мастером.
Зябликовы снова переглянулись.
Дочка на секунду задумалась и добавила:
— Думаю, я смогу сделать этот ваш серый мир ярче.
— А сколько это стоит? — вздохнув, поинтересовался Зябликов.
— Деньги не нужны, я смогу оплатить курсы, продав свою укулеле. Мне вообще сейчас от вас нужна только одна вещь.
— Какая, дочюля? — робко спросила Зябликова.
— Кожа, — кротко ответила дочка.
Несмотря на лапидарный характер высказывания Зябликовы отчётливо почувствовали некую исходившую от него угрозу.
— В наборе на курсах есть свиная кожа для тренировок, — пояснила Катя, — но это всё не то. Нужны живые люди - добровольцы.

Глава семьи отказался сразу. И никакие уговоры жены про помощь кровиночке на него не действовали.
— Я вам не папуас! — заявил Зябликов категорически, — И не вор-рецидивист! А человек с двумя высшими! Совсем уже укулеле!
Зябликова держалась несколько дольше.
Полчаса.
Спустя полчаса она сдалась, пообещав дочке что-нибудь придумать.
Впрочем, придумала она быстро.
— А ты позвони Витьке, — попросила она мужа, — может, ему надо, он же какой-то у вас уголовник.
Его одноклассник Витька Лапин ещё по молодости умудрился отсидеть полгода за какую-то мелочёвку, но слыл с той поры бывалым авторитетом.
— Это ты, Зяблик, — поднял он трубку, — чё хотел?
— Да просто звоню, — Зябликов притворно зевнул, — а вот ты скажи, Витёк, ты ж вроде срок мотал, а ни одного партака. Если хочешь я с дочкой поговорю, она как раз на курсы ходит, может тебе бесплатно чего набьёт.
Витька ответил не сразу, как-то замявшись.
— Понимаешь, я щас в одной нефтянке в охрану устраиваюсь, а у них там с тутурками строго. Кабы не это, я б весь в масть закатался, ты же меня знаешь...

Перед сном, когда Зябликовы уже лежали в кровати, супруга неуверенно сказала:
— Может, тогда мне лилию, на плечо, вот сюда...
— Как у миледи? — хохотнул Зябликов, — а оригинальней ничего не придумала?
— Просто я люблю лилии...
— А почему именно лилии, графиня?
— Потому что потому. Ничего ты не помнишь, — она отвернулась к стене и обиженно повторила, — ничего ты не помнишь...

Зябликов вспомнил на следующий день.
Так как это иногда бывает, вспомнил неожиданно и очень ярко. Сколько лет прошло, двадцать, двадцать пять с их летней геодезической практики на Урале? Память мгновенно вернула те жаркие солнечные дни и звёздные вечера у костра с Цоем и Летовым под гитару. И купленное в местном ларьке пойло "Три бочки", от которого наутро все умирали на маршрутах вдоль здешних рек - мелкой извилистой Шатки и мутной Пышмы с илистыми берегами и белыми водяными цветами в заводях, которые он нарвал подбившей его на ночное купание девчушке из соседней группы. И их первые несмелые и торопливые поцелуи в палатке, пахнущие горной клубникой, которую они собирали в темноте смеясь и подсвечивая себе фонариком.
Вечером, уже возвращаясь с работы, он сделал крюк и заехал во "Флору".

— Вот тебе лилии, — зайдя домой, протянул он супруге букет белоснежных цветов, завёрнутых в голубую бумагу с атласной лентой, — а те, что я тебе тогда рвал, были кувшинки, даже кубышки по-научному, мне в магазине объяснили.
В этот момент из своей комнаты вышла Катя:
— Ого, какие красивые, а что за праздник?
— Наш семейный праздник, день... кувшинок, — озорно рассмеялась Зябликова и как-то по-молодому взглянула на улыбающегося супруга.
— Что это с вами сегодня? — подняла брови Катя, — хотя ладно, я про другое... В общем, расслабьтесь, для тату вы мне больше не нужны.
— Почему, доча? — в голос выдохнули родители.
— Я поняла, что все вокруг уже исколоты дурацкими надписями и рисунками, ничего нового не придумать. И вообще, татуировка окончательно превратилась в маркер социальной второсортности.
— Иными словами... — недоверчиво начал Зябликов.
— Иными словами, я передумала быть тату-мастером.
— А кем-нибудь другим уже надумала? — нерешительно осведомилась Зябликова.
— Кажется да... — Катя чуть помедлила, — я хочу стать блогером-зоопсихологом, таких вроде ещё нет.
Зябликовы разом повернулись и посмотрели на лежавшую у дверей Нюру.
Нюра вскочила с коврика и на всякий случай приветливо помахала хвостом.

(С)robertyumen

43.

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Когда жизнь сталкивает нас с соплеменником или соплеменницей, мы всегда интуитивно надеемся, что добиться взаимопонимания с ним или с ней будет легче, чем с представителем любого другого народа. На биологическом уровне это в большинстве случаев работает. Собаке с собакой проще найти общий язык, чем собаке с кошкой. Но если кошка выросла в доме, где есть несколько собак, возможны нюансы. В человеческом обществе, где вдобавок к биологическому есть социальный и культурный уровни, нюансов оказывается невероятно много. А в Америке ХХ века, великом плавильном котле, они часто принимали (и принимают сегодня), довольно экзотические формы.

Подруга моей жены Джесс Пладсен родилась в Калифорнии от родителей-японцев, которые тоже родились в США. Внешне она классическая японка: миниатюрная, изящная, с иссиня-черными прямыми волосами и тонкими чертами лица. Но японский не знает, в доме у нее ничего японского нет, с японцами не дружит. И вообще не испытывает какой-либо интерес к далекой восточной родине предков. Замуж вышла за норвежца и выучила норвежский. Одним словом, типичная американка.

К двадцати годам незаурядный музыкальный талант и редкое упорство привели Джесс в знаменитую нью-йоркскую Джульярдскую школу, которая в России назвалась бы не школой, а консерваторией. Было это в 80-е годы прошлого века, когда японцы в США перестали считаться врагами, и японская культура победоносно двинулась с Западного побережья на Восточное. В авангарде атаки шла японская кухня. Суши-рестораны открывались в Нью-Йорке один за другим.

Один из таких ресторанов появился недалеко от места, где жила Джесс, и ей там понравилось настолько, что вскоре стала завсегдатаем. Японцев в Нью-Йорке и сейчас немного, а тогда было совсем мало. Поэтому хозяин ресторана просто не мог не обратить внимание на симпатичную юную японку, и вскоре подошел познакомиться с соплеменницей. Он заговорил по-японски и был сильно разочарован ответом на английском. Но отказаться от мысли, что Джесс все-таки своя, у него не получилось. Растрогался, рассказал, как приплыл в Америку матросом, как под влиянием мгновенного импульса сошел с судна и больше на него не вернулся. Судьба нелегала в США всегда была трудной. Хозяину достались все ее прелести. Но он не сдался. Скопил деньги, нанял адвоката, получил вид на жительство, научился готовить суши, открыл ресторан. Жизнь наладилась, но было в ней черное пятно: у хозяина не было диплома суши-повара. Американцы к дипломам довольно равнодушны – справляешься со своей работой, и ладно. Но у японцев многое не так как у других. Отсутствие диплома, похоже, действительно омрачало ему жизнь.

В один прекрасный день он подошел к столику читающей меню Джесс и с гордостью сообщил, что с сегодняшнего дня у него работает дипломированный суши-повар, которого он выписал из Токио. На американизированную Джесс это особого впечатления не произвело. Она заказала свои любимые суши из лосося и уткнулась в учебник по композиции. Принесли заказ. И тут молодые девичьи глаза обнаружили на коже лосося несколько чешуек. Джесс подозвала официантку, попросила забрать суши и предупредила, что платить за них не собирается. Официантка позвала хозяина, хозяин – повара. Повар появился с ножом в руке и выглядел, как бы это сказать, недовольным.
- Я, - заявил он, - дипломированный повар и мои суши именно такие, какими должны быть настоящие суши. Чешуйки оставлены намеренно, и убирать их я не собираюсь.
Джесс, уже немного заведенная, тоже не смолчала:
- А я, - сказала она, - живу в Америке, ем то, что мне нравится, и как мне нравится. А что и как едят в вашей стране мне совершенно безразлично.
После этих слов глаза повара расширились и буквально уперлись в девушку…

Юная особа, чье предки прибыли в Америку на Мэйфлауэр, приняла бы такой взгляд за знак внимания и восхищения. Но не Джесс. Ей вдруг вспомнились лица готовых вступить в бой самураев в фильмах, на которые ее таскал отец. После обмена такими взглядами они начинали схватку. Но перед схваткой один из самураев обязательно выкрикивал странное слово. Именно это слово Джесс совершенно неожиданно для себя выпалила в лицо повару. Тот замахнулся на нее ножом…

Что было дальше Джесс точно не знает. Она предполагает, что сумела выскочить из-за стола и убежать, но пришла она в себя только дома, совершенно не помня, как туда попала. Долго плакала от пережитого шока и от стыда, что не заплатила. С тех пор обходила ресторан десятой дорогой.

Примерно через месяц на улице ее окликнул хозяин ресторана. Вежливо поклонился, поинтересовался, как дела, и спросил, почему она не заходит. Смущенная Джесс промямлила, что, во-первых, она не заплатила, а, во-вторых, боится повара.
- Не бойтесь, - успокоил ее хозяин, - повара вы больше не увидите.
- Вы его уволили из-за меня?
- Нет. Понимаете ли, он принадлежал к старинному самурайскому роду и не смог перенести оскорбление от женщины. Вечером он пришел домой и сделал харакири. Как и следует самураю, написал прощальные стихи. В переводе с японского они звучат примерно так:

Оскорбленному женщиной
В дикой далекой стране
Не пристало жить самураю.
Падает он в пустоту,
Как замерзшая птица падает с ветки
В лютый мороз.

У Джесс брызнули слезы. Хозяин достал безукоризненно чистый носовой платок и вытер ей глаза со словами:
- Не огорчайтесь! Он достойно завершил свой жизненный путь и готов к более счастливому рождению. А вас я должен предупредить, что жуткое слово, которым вы его назвали, теперь связывает ваши кармы. Поэтому никогда не произносите его даже про себя. Иначе в новом рождении он может найти вас и, сам того не желая, причинить вам зло… И не забывайте заходить в мой ресторан. Я вам всегда рад.
………………………………………

Всякий раз, когда мы встречаемся с Джесс и ее мужем, меня так и подмывает спросить, что это за слово. Я не сомневаюсь, что она мне скажет, потому что во всю эту японскую мистику совершенно не верит. И именно поэтому я не спрашиваю. На всякий случай.

Бонус: фотографии суши-поваров из Токио и Гонолулу при нажатии на «Источник»

44.

По ком звонит Звонок.

Эту историю мне рассказала моя давняя знакомая Настя. 
Было это давно, в далёком незапамятном уже году. В то время в жизни Насти было много событий — окончание института, поиски работы, а потом поездка за удачей в другой город. Но главным событием было то, что в этом городе она познакомилась с хорошим мужчиной, врачом, и скоропалительно вышла за него замуж. 
У него был небольшой домик в коттеджном посёлке, в близком пригороде, где они и стали жить.
И вот как-то случилось ей посмотреть по телевизору очень жуткий фильм «Звонок». Это где из телевизора выползает призрак и убивает взглядом неосторожного зрителя.
Это сейчас фильмы ужасов смотрят, дабы отвлечься от актуальных новостей. А в то время хорошо поставленный качественный ужастик смотрелся свежо и весьма-весьма впечатляюще.
Несколько дней после этого Настя боялась оставаться одна в комнате и старалась держаться на расстоянии от телевизора. Это очень веселило её мужа, который не упускал случая подшутить над ней. Настя тоже смеялась, охотно соглашалась, что страх её иррациональный, но дверь в комнату с телевизором старалась держать закрытой.
Однако время шло, и впечатления как-то поблёкли, стёрлись, и даже уже почти забылись.
И тут ангелы с неба протрубили весть, что из родного города к ним едет в гости Настина мама. Дабы получше познакомиться с зятем, которого она до этого видела по сути только на свадьбе, да и то всё больше мельком. 
В день приезда тёщи Настин муж как раз был на суточном дежурстве в больнице и домой должен был вернуться очень поздно, потому просил его не ждать и чаёвничать без него.
Настя маму встретила, накормила ужином, показала ей дом, помогла устроиться в гостевой спальне,  а потом, немного погодя, отправилась спать сама. Сквозь сон она слышала, как вернулся муж, и как он улёгся рядом. 
Проснулась она среди ночи от громкого отчаянного вопля. Мужа рядом не было.
Настя выпрыгнула из кровати и помчалась на звук.
Мужа она обнаружила в коридоре стекающим по стенке. Вокруг него бегала и суетилась тёща. Муж как рыба хватал ртом воздух, слабо махал рукой, тёща причитала, и вся эта мизансцена была настолько потрясающая и фееричная, что Насте захотелось включиться в неё и тоже начать голосить.
Когда все успокоились, выяснилось, что произошло и какие события предшествовали, так сказать, преамбула и увертюра.
Как уже было сказано, муж Насти был до этого на суточном дежурстве в больнице.
Возвратился он с него усталым и вымотанным, очень поздно вечером, почти ночью, когда все уже спали, и что в доме есть гостья, совершенно выпало у него из памяти. Наскоро умывшись, он лёг жене под бочок и сразу уснул.
И всё бы ничего, но посреди ночи Настина мама встала сходить в туалет. 
Тут следует отметить, что ночью в их доме через окна пробивается свет уличных фонарей, и этого освещения вполне достаточно, чтобы даже в темноте видеть, куда идёшь. Поэтому, посещая ночью со сна уголок задумчивости, они никогда не включают безжалостно яркий свет домашних ламп. Не стала их включать и Настина мама. Пройдя по коридору, она зашла в помещение отдельной уборной. Там также было небольшое окно, через которое светил уличный фонарь. В этой полутьме она удобно устроилась на унитазе и включилась в журчащий процесс. Закрывать дверь на замок она не стала, а зачем.
В это же самое время, по той же самой нужде проснулся Настин муж. Он осторожно высвободился из обьятий жены, тихо прошёл по коридору и распахнул дверь в туалетную комнату. 
Тут надо сказать, что Настина мама, женщина наполовину восточная, была довольно упитанная, «в теле», и главное, сохранившая свои длинные волосы. Днём она всячески укладывала их вокруг головы, а вечером зачастую распускала, «чтобы волосы дышали».
И вот, распахнувши дверь в ватерклозет, в сумраке, ночью, в призрачном свете уличного фонаря, бедный мужик узрел сидящую на унитазе фигуру в просторной белой ночной рубашке, с длинными распущенными волосами. Вот тут он и выдал тот самый вопль с подвывом, который и разбудил Настю (и половину поселковых собак заодно).   
Какая фата-моргана привиделась мужику — так и осталось тайной. Может давешнее привидение из телевизора. А может ему показалось, что это дух какой пациентки явился к нему с печальной укоризной.
Ну так, учитывая поле профессиональной деятельности. А также корпулентность призрака, не позволяющее свободное лазание через экраны или где ещё.
Вот такое получилось сногсшибательное знакомство с мамой жены. Хорошо родимчик не хватил обоих. 
В последующем же, сказала Настя, муж всегда старательно запоминал информацию о дате и времени нечастых тёщиных визитов. А то мало ли где ещё получится вот так с ней в доме встретиться. 

45.

"Я скажу вам по секрету, что в милиции служу потому, что службу эту очень важной нахожу!"

Году в 2015 или 2016 я ехала с работы на метро и в районе станции Измайлово мне на глаза попалась одна женщина попрошайка с ребенком - мальчик, которому на вид было около 8 лет висел на женщине в рюкзаке-кенгуру, в котором только младенцев носят. Причём мальчик висел как тряпочка - ручки и ножки просто болтались в воздухе. Хотя сам ребёнок не спал и был с полуоткрытыми глазами, никак на окружающую обстановку он не реагировал. Это была очень странная картина, которая должна была вызвать хоть у кого-то подозрение. Но, как ни странно, во всём вагоне никто даже не возмутился, а многие еще и сочувственно подавали денежку.

Возможно, я и раньше много раз видела попрошаек с детьми. Но никогда особого значения не придавала этому - используют своих детей ради заработка - нехорошие люди! И всё, на этом мой интерес к ним пропадал. А тут меня просто прошибло. Тогда я еще даже не знала ничего про похищения детей, про накачивание их наркотиками и алкоголем. Но увидев того мальчика я просто почувствовала ужасную тревогу и страх.

После этого, начав интересоваться данной темой в интернете, я вышла на организацию "Поиск пропавших детей". У них достаточно много я узнала про реальное происхождение таких малышей и их вероятную дальнейшую судьбу.
Несколько месяцев после того случая в метро я не могла спокойно жить. Я каждую минуту думала о том ребёнке. Меня угнетала мысль о том, что в нескольких сантиметрах от меня пронесли маленького пленника, которому нужна была помощь, а я не помогла. Даже не попробовала помочь. Тупо смотрела на него, как овца из стада баранов... Я чувствовала себя причастной к этой ужасной истории, чувство вины не оставляло меня ни на секунду. И я пообещала себе, что больше никогда не смогу пройти мимо, если увижу подобное.

Прошло несколько месяцев, когда снова проезжая в метро примерно в районе станции Измайлово, в мой вагон вошли мужчина и женщина, просящие помочь в их нелегкой жизни и подать хоть на кусок хлеба. На руках у них был мальчик лет трех. Он спал. Я включила камеру и пошла за ними следом, снимая на видео, как они занимаются попрошайничеством. На станции Измайлово они вышли и направились к выходу. Обогнав их, я подбежала к полицейскому и попросила срочно проверить этих людей. Я ссылалась на то, что они занимались попрошайничеством, которое запрещено в метро, и у меня есть видео доказательства. И также сообщила, что у меня есть подозрение, что ребенок у них на руках нуждается в помощи, так как ведет себя странно, а может это вовсе и не их ребёнок. В общем, всё по схеме, как рекомендовали на сайте "Поиска пропавших детей".

Естественно, полицейский отмахнулся от меня. С его слов - он несет ответственность за то, что происходит у турникетов, а не в вагонах. И вообще, он не видит никакой необходимости в проверке документов тех людей, так как они ему не кажутся подозрительными. В общем, пока я объяснялась с этим ослом, парочка исчезла. Я была просто потрясена тем, что имея шанс спасти чью-то жизнь, мы упустили этот шанс из-за ленивого стража порядка, которому было просто плевать.

Потеряв всякую надежду помочь тому ребёнку, я решила остаться и хотя бы нажаловаться на того полицейского. Я набрала 112, описала всю ситуацию, сообщила данные полицейского. В дальнейшем этот звонок решил очень многое, так как даже простой звонок на горячую линию службы спасения является заявлением , которое официально принимается и регистрируется, и от которого уже так просто не отмахнуться. Далее я позвонила в Поиск пропавших детей, где меня проинформировали о дальнейших действиях.

Не прошло и 5 минут после моего звонка в 112, как ко мне подбегает тот полицейский и начинает верещать - мол, зачем вы звонили туда, зачем жаловались, что я во вашему должен был сделать, пройдемте, вас ожидает начальник полиции. Там же на станции меня проводили в их маленьких отдел полиции, где и сидел, судя по всему, их главняк. Он тоже начал причитать о том, что нехорошо звонить в службу спасения - зачем, ведь есть они - доблестные хранители порядка, нужно было просто лично к нему подойти, и вообще они знают про проблемы с такими попрошайками, но повлиять на них никак не могут, так как нет никаких доказательств. Этот маразм продолжался минут 10, пока я не заявила, что мне все равно и я буду писать жалобу на них. Главняк тяжело вздохнул, дал мне листик с ручкой, а тому, который меня привел, сказал, чтобы он привел сюда ту парочку с ребенком. И тут я просто охренела! Вы понимаете, они ведь - полицейские, прекрасно знают ЧТО это за личности и где их искать. Только что этот урод втирал про то, что они тут попрошаек гоняют в поте лица и никак не могут поймать, а сам в курсе кто они и где живут. Как только они почувствовали жар у своих задниц, они мигом нашли их!

Через 10 минут передо мной в клетке сидела эта парочка вместе с ребенком. Чего я только не услышала в свой адрес в тот вечер.

Далее объявился инспектор по делам несовершеннолетних. Парочку забрали в отделение , ребенка увезли в больницу. Моя миссия, как кажется могла бы быть закончена, но в Поиске пропавших детей меня сразу предупредили, что, если после задержания я не явлюсь в полицию с заявлением, то попрошаек просто отпустят, и, возможно, и ребенка тоже отдадут, и всё начнётся заново. Поэтому следующим утром я приехала в отделение полиции, написала заявление. Потом меня еще пару раз вызывали на допрос, опознание преступников (так, наверное, это называется). Насколько мне известно, мужика отправили в тюрьму, женщину депортировали на Украину, ребенок еще оставался в больнице, так как у него было найдено какое-то заболевание.

Для меня данная история была просто потрясением. Я, человек который в жизни даже не видел как изнутри выглядит полицейское отделение, в тот вечер писала заявления, ругалась, пыталась добиться справедливости. И я была больше всего потрясена безысходностью этого кошмара. Когда одни мрази используют и убивают детей ради денег, а другие мрази их покрывают и всячески прячут свои задницы. На душе было какое-то мерзкое чувство и я даже не знаю как его передать. Вроде и облегчение от того, что дело закрыто. Один камень с души упал, зато другой в душе появился. И еще тяжелее. Первая моя мысль была тогда поскорее уйти подальше от этого гадюшника и никогда больше в него не влазить. Диву даюсь, насколько же храбры и сильны духом те, кто каждый день себя посвящает такой борьбе. Ребята из организации "Поиск пропавших детей" делают это каждый день.

46.

Одной монахине срочно понадобилось в уборную, поэтому она зашла в местный бар. Там было очень шумно, но когда посетители увидели монашку, воцарилась мертвая тишина. Женщина подошла к бармену и спросила: Можно мне воспользоваться уборной? Бармен ответил: Конечно, только я должен вас предупредить, что там стоит статуя обнаженного мужчины, прелести которого прикрыты одним лишь фиговым листком. В таком случае я просто буду смотреть в другую сторону, сказала монахиня. Когда через несколько минут монахиня вышла из уборной, в баре ее встретили громкие восторженные аплодисменты. Женщина подошла к бармену и спросила: Сэр, я не могу понять. Они хлопали мне только потому, что я сходила в туалет? Нет, видите ли, замялся бармен, каждый раз, когда кто-то приподнимает фиговый листок той статуи, в баре гаснет свет.

47.

Полярник Витя очень любил Антарктиду. И всё, что в ней есть, всей душой обожал. И воздух, от которого дурманит голову. И чистый-пречистый лёд. И жгучий ветер, от которого не чувствуешь щёк и носа. И пингвинов, а те любили его в ответ. Увидит Витя пингвинов, помашет им рукой: «Пингвины, пингвины!» А они в ответ клювы вверх поднимут и ну хлопать крыльями: «Витя, Витя!»

А жена Вити, Галочка, Антарктиду не любила. Ревновала к ней Витю нещадно. Как вспомнит, что Вите скоро уезжать, так тоска на лице. Ходит по дому, вздыхает – не женщина, а кручинушка. Много раз говорила мужу: «Витюша, найди работу поближе. Дети пишут в школьной анкете, что у них полтора родителя – один то в наличии, то пропал». Журналы с вакансиями Вите подсовывала. Даже карандашиком красным обводила: «Геофизик», «Требуется геофизик». А Витя всё смеялся, сажал жену на колени и говорил: «Глупенькая! Я ведь тебя люблю. А без Антарктиды я – полчеловека».

А ещё была у Вити любовница. Подруга вузовских времён, свидетель юности суровой. Её Галочка тоже не любила. Но терпела, как терпят побеждённого соперника. Даже гордилась про себя: с ней Витя шесть ночей в неделю, а с вертихвосткой этой один раз после обеда. Да и то, небось, на бегу. Но в уме Галочка разлучницу держала. И всё искала способ Витю с ней поссорить.

Как-то раз, незадолго до очередной поездки, Витя травмировал колено. Прилично так травмировал – первые дни оно хрустело, как пачка чипсов, а потом покраснело и раздулось. Иного бы полярника с такой хворью на край Земли не пустили – сиди, мол, дома и лечись. Какая безногому Антарктида. Но Галя своего мужа знала – и колено скроет, и вылечится по пути на станцию. На йодном компрессе и морально-волевых.

А любовница Витю не так хорошо знала. Как Галочка услышала от мужа жалобы на колено и сомнения, так и поняла – вот он, её звёздный час. Соцсеть, где разлучница с Витей общалась, она давно тайком почитывала, а теперь решилась написать. И написала Галя от имени Вити сообщение: зайчутка моя, решил я из-за колена в Антарктиду не ехать. Что думаешь ты, правильно ли я поступил? И не пора ль нам, наконец, съехаться и оставить позади мою мымру с двумя детьми? Разлучница тут же прочла и написала в ответ радостно: ах ты ж мой котик! Нечего по этой поганой ледяной пустыне шататься, руки-ноги морозить, да и жена твоя баба негодная и вздорная, я всегда это говорила. Брось её совсем, заживём вдвоём сыто и счастливо, без дуры этой и без Антарктиды. Дождалась Галя, как разлучница вышла из чата, тихонько сообщение от имени Вити удалила, да и стала смотреть на развитие событий. Вскоре Витя пришёл, залез в компьютер и тут же возмущённо стукнул кулаком по столу, да чай на себя пролил. Принялся бегать по комнате, несмотря на больное колено. «Что такое, Витюша?» - спросила Галочка невинно. «А то, Галя, что все женщины, которых я знал, кроме тебя – круглые дуры! А тебя я люблю безмерно!»

С тех пор Витя с разлучницей долго не встречался, а жену и Антарктиду любит и сейчас. А вы, смотрите, не хворайте да берегите пароли от соцсетей, это в наше время самое главное.

48.

Через пару лет после развода я как то незаметно влюбился. Моя избранница с детства садилась на шпагат, читала стихи на французском без акцента и могла одним звонком решить вопрос который без этого звонка требовал 2-3 месяца волокиты. Из минусов - девушка пила. Нет, ПИЛА. Ежедневно и в лошадиных дозах. Мои предшественники пытались с этим что то сделать - но к сожалению, эффект был только временный. Богема они и в Африке богема.
Одним из бонусов этих отношений было регулярное приглашение на различные закрытые мероприятия и посиделки.
На этот раз это была одна из бывших писательских дач, с соответствующей аурой 60-х - 70-х, которую заботливо сохраняли в доме и на участке отнюдь не бедствующие новые владельцы. Компания подобралась богемно- деловая, почти все - известные в широком кругу люди. После аперитива и закусок мы с подругой заметили, что хозяйка дома куда -то пропала.
Поиски привели нас на кухню, где было выяснена причина пропажи - у повара увезли в больницу дочку, и она его отпустила, в связи с чем стоит у плиты сама и пытается спасти стол. Моя женщина в момент надела передник и несмотря на возражения стала помогать. Я вышел в гостям. Через пару минут отсутствие хозяйки и моей подруги было замечено, но дабы не фокусировать внимание на проблеме, я тихо объяснил причину своему соседу- известному столичному ресторатору.
Тот, услышав причину, моментально пошел на кухню, откуда поочередно, с разницей в 5 минут сначала вышла моя подруга, а затем и смущенная хозяйка дома.

Минут через 20 приехал самый известный гость - ведущий отраслевой бизнесмен и известный меценат, которого сразу же усадили за стол. И сразу после этого открылась дверь кухни и готовивший на кухне ресторатор начал очень быстро и профессионально выносить оттуда блюда. Бизнесмен удивлено посмотрел на этот процесс и затем обративший с хозяйке дома тихо сказал:
"Знаешь, я конечно видел вип- кейтеринг от Иваныча ( фамилия ресторатора) - но такого уровня конечно не ожидал. Давай я хоть вино разливать буду, а то как то неудобно." Вино разливалось им очень профессионально, с подробными комментариями и весь вечер.

P.S. Для тех, кто не понял о чем рассказ - это не про понты и богему. Это про умение уважать друг друга и помочь безо всякого высокомерия. Именно этим отличается девушка из потомственной номенклатурной семьи от дочки вороватого чинуши, чей дед пас овец в колхозе.

49.

Дела амурные давно минувших дней

За счет карантина появилось больше времени и возможности пообщаться, хотя бы по телефону, со знакомыми старичками, "заставшими" и "повидавшими". Благо многие заперты дома безвылазно и очень жаждут общения. Эту историю мне рассказал отставной чекист, генерал, оному уже крепко за 90, ноги не держат, но котелок ещё в порядке.

Текст привожу от лица рассказчика, поэтому использую выражения "я, у меня, мною" - они относятся к рассказчику, а не ко мне, прошу обратить на это внимание. Ни с кем из героев данной повести кроме рассказчика я не знаком.

В 1965 году к нему в подчинение попал один "зеленый" лейтенант - очень башковитый паренек, не заумный, как ученые, а именно башковитый - умеющий анализировать и прикидывать чисто житейским умом. Эти качества ценились в работе особенно, поэтому при распределении пацан не уехал в дальние дали, а остался в столице, что было большой удачей. Все в этом парне было замечательно, кроме длящейся уже много лет любовной истории с дочкой большого начальника. Папа там сильно против, он влюблен по самое не могу, она- любит, но против отца пойти не готова. В результате пацан иногда витает в облаках, что в органах очевидно не могло никому понравиться. После откровенного разговора с моим рассказчиком лейтенант пошел к отцу девушки, попросил её руки, был послан далеко и надолго, у самого парня ни жилья, ничего за душой, живут вчетвером в комнате в коммуналке, разделенной занавесками - ну какой из него жених? За девушкой в то же время ухаживал парень из приличной дипломатической семьи. Лейтенант его знал, и они были противниками "не на жизнь, а на смерть", тем более что отец девушки близко дружил с дипломатом - отцом потенциального жениха. Через 2 дня после встречи с отцом девушки рассказчику приходит с самого верху приказ о переводе "молодого перспективного специалиста" в Екатеринбург для "усиления работы местной структуры ведомства".
С учетом того, что срок работы по распределению ещё только начался, а источник приказа терялся в самых высоких кабинетах, рассказчик только развел руками, пожелал парню удачи и посоветовал "начать новую жизнь на новом месте".
Прошло 3 года, и вдруг, в столовой главного здания КГБ рассказчик, получивший за это время повышение по службе, встретил нашего лейтенанта. Как выяснилось, он уже капитан, и только что прибыл в столицу на новую должность. Оба факта были мягко скажем удивительными. Ещё более удивительной оказалась характеристика с места службы, подписанная бывшим сокурсником моего рассказчика - там описывалось редкое трудолюбие и рвение по службе нашего подопечного.
Парень был женат, вступил в Партию, то есть имел все шансы на стремительную карьеру.
Рассказчик на своем пути повидал немало, но это было прямо таки совсем за гранью. Набрал в Екатеринбург бывшему сокурснику. Тот по служебному все подтвердил, и сказав, что они давно не общались обещал набрать "потрындеть" вечерком. Поздним вечером он действительно позвонил, и помимо воспоминаний о былых курсантских годах очень аккуратно намекнул, что с "этим капитаном будь предельно осторожен". На уточняющие вопросы ответил, что пацан по приезду постоянно звонил в столицу, писал безответные письма, потом - запил где то под городом у шапочных знакомых, пришлось ставить на вид перед коллективом и дело шло к выговору с занесением в личное дело. Но уже через неделю пацана как будто подменили. Сначала было просто рвение в работе, потом- включение аналитических и других способностей, а дальше - начал максимально быстро изучать "внутреннюю кухню ведомства". Обычно у желторотых на это уходят годы, наш герой справился за 3 месяца, причем изучил не просто поверхностно, а копнул по самое не балуйся. Через год резко отличился при одном политическом задержании и досрочно получил старлея, через два - женился на дочке местного кандидата наук, преподававшего в институте, а к концу третьего - сумел построить настоящий внутриведомственный "заговор" с участием аж замначальника главка. До сих пор не понимаю, как мог такой желторотый пацан все просчитать. Как итог - генерал, дабы не выносить "сор из избы" его "услал на повышение", выпросив в столице должность и досрочное звание. Отсюда и такие выдающиеся характеристики - прямой приказ высшего руководства.
Прошло 5 лет, в 1972 году я увидел этого "гения подковерной борьбы" снова. Он был уже майором, по рабочим вопросам мы с ним пообщались очень продуктивно, ну а личное я решил не ворошить - зачем оно нужно. Через 4 года снова услышал о нем - на этот раз как об умелом и весьма беспринципном интригане, подставившем, правда "за дело" и строго в интересах ведомства, старого заслуженного полковника,в юности работавшего ещё в СМЕРШе. После мы снова "потерялись", на целых 6 лет. Работали в разных Управлениях КГБ и не пересекались, хотя однажды я видел его мельком на каком -то внутреннем мероприятии, уже подполом.
Но тот день в феврале 1983, я, тогда уже генерал, запомнил хорошо. Сев в свою служебную машину и поставив водителю задачи отвезти меня на дачу к жене, я услышал стук в окно и увидел героя рассказа. Я опустил окно, он же, назвав меня по имени отчеству и не представляясь, попросил сесть рядом. Я удивился, но согласился, больше из интереса - никаких общих дел у меня с ним не было.
- Попросите пожалуйста водителя прогуляться.
- Хорошо. Иванов, пройдись пока.
- Удивлены?
- Признаюсь, да. Вы же теперь в .. Управлении?
- Да. Я полковник центрального аппарата КГБ.
- Я в ваши годы ещё только подполом бегал...
- Это сейчас не важно. Взгляните на вот это. И он дал мне папку с бумагами.
Внутри была "бомба" - материалы, компроментировавшие моего непосредственного начальника и затрагивающие косвенно меня. Криминала для себя я там не нашел, но с учетом Андропова и известного мне административного влияния сидевшего рядом полковника, дело могло получить непредсказуемый оборот. Прочтя и отдав папку, я задал прямой вопрос:
- Что Вы хотите?
Назвав меня по имени отчеству, полковник глядя мне прямо в глаза сказал:
- С учетом уже собранной мною информации, к Вам у меня никаких претензий нет. Более того, Вы были моим первым руководителем, и я многому от Вас научился. Так же Вы всегда действовали в интересах нашего ведомства и страны в целом. Такие люди нам нужны, и разбрасываться в наше непростое время ими глупо.
Мое предложение предельно простое: Вы сообщаете мне подробно и полностью все, что знаете по приказу о моем переводе в Екатеринбург ( то, что вы пытались его отменить, я в курсе, спасибо), а я сделаю так, что Вас ожидаемые перемены не коснутся. Продолжите служить так же как служили.
Я задумался. Давший мне приказ генерал был сейчас совсем высоко. Настолько, что даже полковник центрального аппарата был для него лишь бобиком с картины "Ко мне, полкан!". Плюс прошло очень много лет. Ну и главное - это было личное, не имевшее никакого отношения к задачам ведомства. Поэтому я подробно рассказал полковнику все, что знал.
- Вижу, что не врете. Спасибо. За себя не беспокойтесь. Водитель пусть напишет отчет строго как видел - он меня не знает, вы напишите, что была встреча с агентом по не терпящему отлагательств вопросу.
Через пару месяцев у моего Управления поменялся руководитель, а меня действительно ничем не коснулось. А через 4 месяца я случайно услышал от коллег про срочный отзыв одного из Чрезвычайных и полномочных послов СССР. Почему от коллег - потому что под него копали по линии шпионажа, причем весьма крепко. Доказательств не нашли, но в МИД на административную работу перевели и выезд закрыли. А заинтересовала меня в этом случае фамилия посла- откуда же я её помню? Да! Это же фамилия отца того парня, который ухаживал за девушкой вместе с тогдашним лейтенантом! И судя по отчеству- это его сын. Время было неспокойное, и я решил не копать ради банального интереса- и так есть чем заняться. Но вот пришел 1984 год, и на выходе из ЦКБ я увидел генерала в форме, окликнувшего меня по имени - отчеству.
- Как ваши дела? - спросил меня генерал.
- Не хвораю вроде, спасибо. Вижу, Вы теперь совсем высоко.
- Есть такое дело. Тоже "приложиться к ручке" заглянули? ( в клинике лежал Черненко)
- Вроде как.
- Идите, вам там сюрприз есть от меня.
- Интересно, какой же?
- Увидите сами. Главное - трудитесь, а то сами понимаете, перемены у нас очень близки...
- Заинтриговали меня прямо!
- Ну, мне пора! - сказал новоиспеченный генерал и сел в свою " персоналку".
В клинике я пересекся со одним из замов главы ведомства, который действительно сообщил мне о повышении, а так же намекнул, что "главный", у которого я только что был - долго не протянет, хотя это и так было очевидно.
Получив новую должность я углубился в работу. Прошел ещё один год, потом ещё - началась перестройка, у Горбачева, как ты знаешь , были свои взгляды на будущее страны, и в какой то момент я ушел в отставку. Перед тем, как завершить дела, я уже ради личного интереса узнал про семью отозванного посла. На его отца, персонального пенсионера, явно по заказу полился ушат различной грязи, из самых разных щелей. Работала хорошо отлаженная команда, собранная просто с дьявольской точностью и тщательностью. Дипломат с приходом Горбачева тоже лишился работы в МИДе и пытался пристроиться по старым связям, но от него везде открещивались, благодаря работе все той же хорошо отлаженной машины.
На приеме по случаю моей отставки я снова увидел генерала. На его груди было уже 2 ордена, а холодный взгляд внимательно следил за всем происходящим.
-Слышал, вы интересовались моими делами? - сказал он с места в карьер.
- Каюсь, был грешок. Но поверьте, чисто из любопытства. Тем более, сами видите- ухожу на покой.
- Не сомневаюсь. И надеюсь, что полученной информации достаточно для благоразумной и тихой жизни.
Кстати, несмотря на "борьбу с привилегиями", мой Вам личный подарок - служебная дача теперь Ваша до самого конца. Личное распоряжение руководства - вот приказ.
-Не ожидал, не ожидал... спасибо. Я так полюбил этот простой, но столь уже родной мне дом. Да и жене он очень по сердцу.
-Вот именно. Когда рядом близкий человек, это нужно ценить, и уметь тому радоваться,- со странным блеском в глазах сказал он.

Уже в 90-х, на каком то вечере для ветеранов ведомства, я осмелился подойти к тому самому начальнику, в далеком 1965 году отправившем молодого зеленого литеху, ставшего теперь одним из набирающих силу теневых олигархов, в далекий Екатеринбург. Он был уже совсем старик, но на мой вопрос встрепенулся и задумался.
- Подробностей общения сказать не могу. Как ты понимаешь - человек он большой и опасный. Но на вопрос, кто звонил - отвечу. Позвонил отец парня. Мы с ним соседи по дачам были. Объяснил ситуацию, и я решил парня отправить на перспективную должностью в крупный город, с возможностью вернуться в столицу. Ну не чета он Машеньке был, очевидно же. И знаешь что ещё? Отец Машин когда узнал -мы знакомы не были, на свата тогда крепко ругался, понял, откуда ветер дует. После остыл. Но главное то - Маша САМА решила замуж за него выйти. Любила бы по - настоящему- бросила все и уехала в Екатеринбург. Твоя же с тобой тоже по гарнизонам помоталась в юности?
Сам я за это очень дорого заплатил. Как - не скажу, но признаюсь, не ожидал. Хотя сейчас, глядя на него и кровь рекой вокруг- понимаю, что ещё повезло. И тебе в это лезть не советую.

P.S. Главный герой этой истории в конце 90-х эмигрировал, а затем тихо умер по не установленной до конца причине. Суды за его наследство шли много лет по самым разным странам. Дети и жены делили великую тайную империю своего времени.

Уже в нулевых я через бывших коллег навел справки про дипломата и его семью. Отец семейства умер в конце 80-х, не выдержав травли в печати и "свободы слова", сын спился в начале 90-х. Жена ( та самая Маша) воспитала двоих детей, живет одна. Машин отец тихо умер на своей даче в начале 80-х.

Вот такая история вышла. Не болей!

дальше еще 58 новостей →

Партнеры

Реклама