Анекдот №8 за 01 июля 2013

Лет с восьми-девяти дети перестают верить, что Дед Мороз принесет им подарки, а лет с сорока-сорока пяти, что государство им заплатит пенсии по старости.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

сорока лет пяти государство старости пенсии заплатит

Источник: anekdot.ru от 2013-7-1

сорока лет → Результатов: 74


1.

Пару лет назад летал в Италию на ежегодную автовыставку. Это у них минут сорок от Рима ехать. Несколько огромных павильонов, шикарные модели машин, не менее шикарные модели-девушки, я весь день там ходил, глазел. А вечером возвращался в город на такси и с водителем разговорился. Мужик лет сорока, весь из себя такой итальянистый, загорелый, болтливый, шумный. Узнал, что я из России, очень удивился, чего, мол, тут делаю? Объяснил, что просто люблю итальянские машины. Этому он чрезвычайно обрадовался, оказалось, он фанат "Альфа-Ромео", и когда я сказал, что у самого они были и одна из них 156-я, у него даже слёзы выступили. Он вообще руль бросил (мы ехали больше сотни), полностью ко мне назад обернулся и двумя руками (!) пожал мне руку.
Словом, настоящий итальянец. Но, надо сказать, довольно неглупый и неплохо во многом разбирающийся.
Мы с ним обговорили всё, что можно: русскую зиму, итальянскую оперу, обе наши кухни, обе наши мафии, русскую литературу, итальянское кино. И всё это под его взмахи руками и "мамма миа!" с "белиссимо!".
Потом дошли до политики, обсудили любовь итальянцев к забастовкам, нашего, естественно, Темнейшего, брюссельских крыс-бюрократов и дошли до Берлускони. И тут я, заранее предвкушая экспрессивный ответ, спрашиваю, как он относится к слухам про его известные романы с молодухами.
Но, к моему немалому удивлению, реакция моего собеседника была совершенно спокойной. Он лишь пожал плечами и сказал, что это абсолютно не его дело. Точнее, это личное дело самого синьора Берлускони. Возможно, это ещё дело синьоры Берлускони, добавил он, чуть подумав, и перешёл на обсуждение девушек с автовыставки.
То есть, вот так, вот. Как только дошло до личного, сразу не моё дело и всё. Мне даже немножко неудобно стало, что спросил.
И сейчас, когда весь интернет засирают очередной новостью, типа шведской свадьбой Земфиры, мне этот итальянский таксист вспоминается.
В чём-то же он прав насчёт "не моё дело". Какая кому разница-то? Да, пусть они творят, что хотят, лишь бы не крали, как говорится...

2.

БИЗНЕС КЛАСС

Возил я тут сына к бабушке и впервые в жизни летел бизнес классом.

Впечатления двоякие, вроде бы кресла поудобней, блюда из меню похитрей называются, но, в общем, как-то не о-г-о-г-о, за такие деньги мы ожидали большего.

В начале подошёл самый главный лётчик и сходу попытался напоить нас шампанским, оказалось, что это стюард, просто выглядел он как министр неба, не меньше.

Во всем бизнес классе нас было только трое: мы с сыном и индус в чалме.

Двери уже законопатили, рулим к взлётной полосе. Вдруг, из-за занавески переполненного эконом класса появились две крупнокалиберные мадам Грицацуевы: мама лет сорока и дочь лет пятнадцати, к ним подошёл улыбчивый министр неба и между ними состоялся такой разговор:

- Молодой человек, я смотрю у вас тут совсем пусто, может вы меня с ребёнком посадите, а то у нас там духота, с одной стороны дети орут, с другой китайцы кричат, и не развернуться вообще. Ноги некуда девать. Просто пытка на четыре часа. А? Ну пожалуйста. Ну, что вам стоит?

Стюард сделал понимающее лицо и сказал:

- Ну, что же, пожалуйста, раз такое дело. Можете сесть в этот ряд, но должен сразу предупредить, что поскольку вы не являетесь пассажирами бизнес класса, я не смогу вас обслуживать по уровню бизнес класса, но…

- Ой, да понятно все, мы и не претендуем на ваши ананасы в шампанском, как говорится - нам так не жить, мы уж как-нибудь. Кресла пошире и на том спасибо.

- Извините, я не договорил, что, к сожалению, вас не станут обслуживать и стюардессы эконом класса, ведь вы выйдете из под их опеки, так что придётся вам лететь без обеда и даже без чая. Если согласны, то присаживайтесь пожалуйста и пристегните привязные ремни, сейчас будем взлетать.

Грицацуевы переглянулись, поморщились и, ничего не ответив министру неба, нырнули обратно за занавеску.

Стюард заметил, что мы с сыном стали невольными свидетелями их разговора, подмигнул и улыбнулся.

Я спросил:

- А если бы они согласились на ваши условия и остались, неужели вы бы им в случае чего, даже воды бы не налили?

- Ой, да конечно налил бы и даже накормил бы, как вот вас. Жалко что ли? Просто люди хотят и рыбку под грибным соусом съесть и в широких креслицах поваляться. За все годы моей работы, ко мне сотни раз приставали с подобными разговорами, но никто из них, ни разу не согласился четыре часа попоститься. Я вам больше скажу, когда в экономе закончится обед, эти двое опять сюда прибегут и скажут: «Теперь мы согласны у вас тут немного поголодать».

Спустя часа полтора Грицацуевы действительно показались из-за занавески и ласково спросили стюарда:

- Где вы сказали можно сесть? Тут?

Стюард состроил грустное лицо и ответил:

- К сожалению – это уже не в моей власти, если бы до взлета, как я и предлагал, то пожалуйста, а в данный момент вам может помочь только командир экипажа, но он сейчас немножечко занят…

4.

Не мужик

Я вырос в небольшом подмосковном посёлке Лесном в Пушкинском районе. В школе учиться было тяжело главным образом из-за хулиганов. Мне просто не давали прохода. Может быть дело в моём несчастном росте. Я пошёл в отца - он чуть выше двух метров ростом. Но только он ещё и здоровенный, как бык, я же был просто длинным и худым, за что заслужил прозвище "Глиста" и славу первой жертвы всех школьных задир. В отличие от отца, который помимо внушительных габаритов, обладал ещё и спортивным характером, участвовал в различных состязаниях, был даже чемпионом Московской области по вольной борьбе среди юниоров, я рос ребёнком очень спокойным. Если и совершал где-то подвиги, то исключительно в собственном воображении. Уже годам к десяти я прочитал несколько романов Жюля Верна, кое-что у Дюма, и представлял себя то каким-нибудь моряком, то отважным мушкетёром или гардемарином. Однако, в реальности у меня не было особых вариантов, кроме как постоянно получать по шее самому. Так как ростом в свои десять лет я был с ребёнка лет тринадцати или четырнадцати, то драться со мной было вроде как и не совсем западло, но в то же время сдачи я ввиду собственной хилости дать не мог. Не сказать, что получал каждый день, однако, жизнь у меня была всё-таки довольно беспросветная. В общем-то, главных хулиганов было двое - одного звали Кудрявик - это был восьмикласник с бараньей причёской, и его вечный приятель со странной кличкой Окаянный - роста он был небольшого, но вертлявый, чернявый, с гнилыми зубами и вечно немытой физиономией. Осложнялось всё тем, что Кудрявик жил совсем рядом со мной - в следующем подъезде. Я когда шёл домой, даже зайти старался таким образом, чтобы по возможности заметить его с приятелями раньше, чем они увидят меня. Они вечно ошивались у подъезда - лузгали семечки, курили, даже пили пиво. Чаще всего всё обходилось благополучно, и мне удавалось проскочить домой незамеченным. Но однажды я задержался в школе на продлёнке, и прямо у подъезда лицом к лицу столкнулся с Кудрявиком. Тот был явно в настроении побуянить, и тут же отвесил мне смачного пинка. Непонятно как так вышло, но, убегая от него, я оказался в подъезде его же собственного дома. Он загнал меня в один из углов, и я уже проклинал горькую свою судьбу, предвидя расправу, когда дверь на лестничной площадке открылась, и с мусорным ведром в руке и в домашних тапках на пороге показался отец Кудрявика - мужичонка лет сорока пяти, плюгавенький, но с такой же бараньей причёской, как у сына. Я было обрадовался нежданному спасению, но не тут-то было - папаша не только не остановил сына, но даже остановился понаблюдать за дракой. Кудрявик усердно отпинал меня, а в конечном итоге вообще загнал в свою собственную квартиру, и продолжил экзекуцию уже там, посреди гостиной. Отец же сходил выбросить мусор, вернулся, и, взяв камеру, принялся наблюдать за дракой, давая милому сынуле различные полезные указания. Я уже находился на грани какого-то нервного срыва - и физического, и морального. Естественно, четырнадцатилетнему подростку легко справиться с ребёнком десяти лет, и я буквально летал по комнате. У меня, наконец, закончились буквально все силы - лицо у меня было разбито, я еле дышал (мне ногой прилетело в солнечное сплетение), потом жгло глаза. Я ничего не видел и, вставая на ноги, даже не мог разобрать происходящего в метре у меня. Лет до двадцати те события мне снились в кошмарах. Когда я падал на пол и уже не мог подняться, папаша Кудрявика начинал стыдить меня с гопническим прихихикиванием: Дескать, ты чо, не мужик? Чего разлёгся? Вставай давай!
В какой-то момент я не знаю что сделал - то ли подставил Кудрявику подножку, то ли случайно как-то толкнул его. Я помню только страшный треск и некий сиплый звук, похожий на рёв раненого животного. Открыв глаза, я увидел своего врага с потерянным видом бродящим по комнате и держащимся за лицо. Не знаю, может быть, у страха глаза велики и с годами я преувеличиваю, но мне показалось, что он буквально весь был залит кровью, по щеке шла огромная то ли царапина, то ли рана, и на плечо обильно лилось откуда-то из-за уха. Мало того, комната была перевёрнута вверх дном - на полу лежал телевизор с разбитым экраном, рядом валялся видик, какие-то книги, посуда. Потом оказалось, что Кудрявик споткнулся и, пролетев с полметра, влетел в мебельную стенку. При этом на него упал огромный аквариум, разбившись при этом и сильно его порезав, а с полок как домино посыпались книги, сервизы, видеотехника.
Следующим криком был уже крик хозяина дома, который тут же кинулся ко мне - ничего не понимающему, и принялся осыпать укоризнами, надавал мне затрещин, и т.д. Я всё терпел, надеясь, что меня вот-вот выгонят на улицу, но не тут-то было. Папаша Кудрявика стал звонить в милицию. Буквально через минут пять в дверях стояли два милиционера. Кудрявик-старший кинулся к ним, вопя благим матом, что вот пришёл я, дескать, только что с работы, а весь дом перевёрнут. Друг сына (это я, то есть) мальчика моего покалечил, всё мне тут побил, и т.д. Пишите, дескать, протокол. Не знаю, что он хотел делать с этим протоколом - может, в суд подать на моих родителей, требуя возмещения ущерба, или что-то в этом роде мелькнуло в скудном его умишке, но настаивал на этом прочно.
Милиционеры принялись расспрашивать нас о том, как было дело. Я, честно говоря, находился в таком шоке и в такой прострации, что ничего не понимал и просто кивал на всё, что мне говорили.
- Ты устроил разгром?
- Да, - обречённо соглашался я.
- Ты мальчишку избил?
- Я...
В то же время запомнил я и то, что к словам старшего Кудрявика они отнеслись как-то без особого доверия. Видимо, особенно насторожило их то, что он не делал никаких попыток помочь сыну. Его даже несколько раз переспросили: вызвал ли он скорую, и очень удивлялись, когда он промямлил нечто в том духе, что, мол, не было времени. Милиционеры сами вызвали медиков, причём один из них даже как-то помог перевязать мальчишку и чем-то ему обработать рану. А потом им на глаза попалась камера... Не знаю, почему запись решили посмотреть, кажется, камера оставалась включённой, экран светился, и это посреди всего бардака показалось странным. Но тут же всё выяснилось.
Кажется, на мужика даже завели дело, которое, впрочем, неизвестно чем окончилось. Но ему предстояла ещё и встреча с моим отцом. Папаша у меня вообще не из драчливых, как и все действительно сильные люди, но в этот раз взбесился он серьёзно. Буквально на следующий день он отправился на работу к мужику, и, встретив его у проходной, сильно тому навалял. Даже не бил его, а просто давал что-то вроде пощёчин, от которых тот тут же валился на пол. При этом приговаривал: вставай, ну что ты, не мужик? После десяти минут экзекуции герой наш реально не держался на ногах, и, наконец, на очередной вопрос плаксиво проблеял: "Не мужик я!"
Собственно, сказал правду. Кстати, всё это происходило на виду у нескольких человек, и никто не пришёл на помощь к нему. Может быть, все уже знали, за что он получает, а может и просто боялись сунуться к разъярённому двухметровому мужику.
К этому случаю я часто возвращаюсь как к одному из ярких моментов детства, и всё не могу понять - что, собственно, двигало сыном старшего Кудрявика, зачем он заставлял сына бить меня? Был ли он каким-то маньяком-садистом, который просто наслаждался видом детских страданий, или действительно считал, что чему-то учит сына? Однажды, много лет спустя, я задал самому Кудрявику этот вопрос. Как-то приехал в Лесной, где уже давно не живу, по вопросу продажи нашего огорода, который у нас там ещё оставался после переезда, и встретил его возле "Стекляшки" - так называется универмаг на самом въезде в посёлок со стороны Ярославки (рядом с ним ещё маленькую церквушку сейчас сделали). Кудрявик работает там грузчиком. Я узнал его и, немного поколебавшись, решил заговорить. Представился, рассказал, откуда его помню. Встречу он воспринял совершенно равнодушно и без энтузиазма, как все давно пьющие и забившие на свою жизнь люди. Какая разница, что там было когда-то в прошлом, если ты сто лет как во всём разочарован и не веришь в будущее? Тем не менее, мы поговорили. Кудрявик о том случае помнит (у него и шрам от пореза на всю жизнь остался, как тут забудешь), но, видимо, анализу прошлое подвергать не привык. "Отец человека из меня сделать хотел", - только и сказал он с неким вызовом. Я посмотрел на этого "человека" - с испитой физиономией, сухого и худого, как жердь, с пустым тупым взглядом, и подумал, что что-то не то у его папаши вылепилось...

5.

Николаевский солдат.
История о бехтеревском институте навеяла...
Мой рассказ о моём предке, Николаевском кантонисте, далеко не такой экзотичный , уж извините, зато гораздо обычнее для того времени.
Заранее прошу прощение - некоторые детали потеряны за давностью лет, что понятно - бабушка рассказывала мне о своём дедушке более сорока лет назад.
Не хочется утомлять вас предисторией, постараюсь покороче.
С завоеванием Польши пришла неожиданная проблема - еврейское население, многочисленное и компактно проживающее, вещь доселе невиданная в России. Что с ними делать?
Екатерина, поощряемая духовенством, решила пойти путём на первый взгляд простым - запретить евреям проживание в любых других местах империи, заключить их в границы черты оседлости и поручить полиции присматривать за любыми передвижениями вне этой строго ограниченной области.
Что не было предусмотрено - так это рост населения в условиях ограниченного трудоустройства, в семье портного быстро подрастали несколько новых, сапожника, кузнеца, извозчика - спрос, однако, на их услуги рос медленно, массовая нищета, перенаселённость и безработица.
А, да - землёй им тоже нельзя было владеть, сельским хозяйством занимались единицы.
Быстро переходим к временам Николая Первого, когда была принята программа ускоренной ассимиляции евреев путём изъятия мальчиков из семьи с последующим крещением и 25 летней службе в армии.
Рекрутов с евреев брали намного больше, чем с христиан, кстати.
Мой прапрадедушка и был таким кантонистом, мальчиком отобранный из семьи, крещёный и прошедший всю службу, все 25 лет.
Его отпустили из армии с денежным довольствием и редкой по тем временам привилегией - проживать в любой части Российской Империи, включая большие города.
Он выбрал Ригу, крупный индустриальный город с портом и кипящий активностью, переехал и стал искать себе синагогу и жену.
Крещёный, как же так?!
Несмотря на очень молодой возраст рекрутчины, он помнил свои корни и обычаи, очевидно его выхватили из семьи после 13 лет, бармицвы, когда он уже читал Тору.
Посещение синагоги, по семейным воспоминаниям, гладко не прошло.
Рижские евреи были малочисленны, в основном купцы, врачи, ювелиры, то есть те, кому позволялось покинуть резервацию, сиречь черту оседлости.
Я могу только себе представить эту встречу двух миров:
рафинированные состоятельные счастливчики и Николаевский солдат, в сапогах, сильно пахнущих дёгтем, с большой окладистой бородой, непрерывно курящий свою трубку с запахом дешёвого табака, потом и кровью оплативший своё право на веру предков
Освоившись в Риге, дед покинул эту синагогу и основал свою, где собрал таких же как он отставных солдат, потихоньку обзавелись семьями...
По преданию, он видел моего отца в колыбели, посмотрел на грудное кормление его, буркнул, что у внучки молока мало и дал бабушке золотую монету( десятку?, империал?) на усиленное питание...
Так мой род укоренился в Риге, с отцовской стороны.
Пока писал, мне пришло в голову:
А не от него ли у меня любовь к сапогам, ношению бороды, курению трубки и русскому языку?!?
Кто знает...
Постскриптум: черта оседлости просуществовала до 1917 года.
Александр Николаевич, Освободитель, после крестьян намеревался освободить евреев, но не успел, был убит радикалами...
Так что по существу - гражданское бесправие евреев кончилось только с Февральской революцией, они оставались фактически крепостными намного дольше чем крестьяне.
Четра оседлости была одной из пороховых бочек России, результатом ряда неправильных решений власти.
Рванула.
Но это уже совсем другая история...

6.

Порвана рубашка, подбит глаз, зуб шатается, ну и еще там по мелочам.. Я считаю, что неплохо отделался, все могло быть и хуже, все же не семнадцатилетние отморозки, а в принципе не злые сорока-сорокапятилетние мужики отделали.
 В воскресный полдень выяснилось, что в холодильнике нет молока и к ужину почти не осталось хлеба. Подумав, что неплохо бы прогуляться и прикинув, что если к этому купить пару пива, то вообще все будет прекрасно, вызвался сходить в ближайший магазин. Ну что сказать?Сходил, блин, за хлебушком....
 Не успел я отойти от дома, как встретил невесть откуда взявшегося Сережу, старого знакомого, которого не видел вот уже более десяти лет. Не припомню, чтобы мы были друзьями, но было ощущение, что все эти годы он только и ждал эту встречу. Он так искренне радовался и так настойчиво предлагал  пойти обмыть это событие, что я подумал и согласился, спешить некуда и пиво так или иначе собирался выпить, так почему бы и не выпить с ним.
 Неподалеку от дома есть летнее кафе, несколько столиков на улицу вынесено под навес, вот один из этих столиков мы и заняли. Заказали по паре чешского пива, сидим общаемся. Напротив нас за таким же столиком сидела компания из четверых мужиков, они там праздновали что-то-шашлык ели, вином запивали, иногда они смеялись громко, но в целом тихо сидели, о своем разговаривали. Ну и вот... в какой-то момент, до этого спокойный Сережа, черт его дери, говорит мне, что эти четверо уродов (которых до этого он не встречал) смеются над нами, а он весь из себя такой брутальный, что спускать им насмешки не собирается. Не успеваю я опомниться, объяснить, что они даже в сторону нашу не смотрели, как этот неадекватный  кретин походит к соседнему столику и без всяких переговоров нехило так бьет в голову кулаком первому попавшемуся мужику, тот ошалев от неожиданности падает вместе со стулом на спину.
 Недоумок Сережа кричит мне - "беги" и с быстротой хорошего спринтера растворяется за горизонтом (счет кстати неоплачен). Собственно за ним никто и не собирался гнаться. Зачем? Я ведь весь такой красивый оставался... На мое - "Мужики, вы ведь понимаете, что я не причем!", они ответили, что все прекрасно понимают и ничего личного нет, они просто не местные и друга моего искать долго и муторно, а у меня как не крути шансов его встретить намного больше, так вот они как бы просто передадут ему сообщения через меня... Передали мать его.... даже не сообщение, а целую посылку с люлями.
 Вот сижу дома, думаю, что выходной день прожит не зря - молоко купил с хлебушком, знакомого старого встретил, пивка попил, люлей отхватил. А ведь мог с друзьями накануне на рыбалку уехать и весь праздник пропустить. Повезло можно сказать.Только три вопроса тревожат - когда ребра перестанут болеть, перестанет ли зуб шататься и самый главный - где найти этого гадского Сережу, посылку передать.

7.

Заснул... Натурально заснул, несмотря на зловещий антураж стоматологического кабинета с его страшными стальными инструментами, запахом лекарства и бормашиной. Так получилось, что не спал порядка полутора суток, ну и вырубился прямо в кресле с открытым ртом, в то время как доктор занимался больным зубом.
Проснулся от того, что мой доктор, Семен Моисеевич, у которого я лечу зубы вот уже почти двадцать лет, трясет меня за плечо. Очень довольный С.М. говорит мне, а говорит он голосом удивительно похожим на голос Василия Ливанова из фильма, где он играет английского сыщика-социопата Шерлока Холмса:
- Дорогой мой, я практикую вот уже порядка сорока с лишним лет, многое повидал за это время, но чтобы пациент без какой-либо анестезии заснул во время того как я ему зуб сверлю, вижу в первый раз. Хотелось бы знать, что это было? Абсолютное ко мне доверие и признание меня как гения стоматологии, работающего без малейшей боли, либо ваши стальные нервы наряду с полным отсутствием воображения?

8.

Когда старший сын пошел в садик, невольно стала вспоминать свой детский сад. Кажется, что и не было этих 30 лет со дня выпуска, воспоминания были яркими и четкими. Обе наши воспитательницы относились к нам хорошо, но они были очень разными: строгая неулыбчивая Ирина Николаевна лет примерно сорока, и ласковая молоденькая Галина Ивановна, с которой уровень веселья в группе всегда повышался, а девчонки и вовсе висли на ней гроздьями. Очень кстати нашлись мои детсадовские фотографии, которые я не видела, наверное, с детства. И тут меня ждал сюрприз. Обе воспитательницы были на общей фотографии, но насколько другими я увидела их теперь! Строгая сухая Ирина Николаевна оказалась совсем молоденькой девушкой лет двадцати с небольшим. Наверное, мы были ее первой группой. Невнятное платье мышиного цвета и совершенно не шедшего ей фасона, короткая неинтересная стрижка и отсутствие улыбки добавляли ей лет двадцать, но в глазах была мягкость, совершенно не укладывавшаяся в сохранившийся в моей памяти образ. Галина Ивановна была очень ухоженной, с маникюром и макияжем, в короткой юбке и модной блузке, с хвостом пышных волос... зрелой женщиной ближе к 40. Вот в ее глазах и выражении лица были твердость и жизненный опыт.
Как много можно узнать о человеке, если научиться видеть не только то, что он хочет показать.

9.

Года 4 назад в Крыму. Приехал к дикому пляжу Евпатории.
Из машины выполз, стою, любуюсь: направо пляж, налево пляж, и море до горизонта, в общем, ляпота, как ни крути.
Ну, думаю, раз собрался ночевать, проедусь вдоль, отрекогносцирую местность. И точно, раз машина рядом с кустом, неполалёку ещё одна, в чехле, а рядом палатки.
Ага, дикари!
Заехали же туда,значит и я заеду?
Ну и заехал.
Прямо к выбранному кустику.
Песочек же, да. И привод передний. И гравитация, бессердечная скотина.
Пара оборотов и вот машинка уже лежит брюхом на тёплом песке Евпатории.
Приехали. Отдохнули.

За час копания тапком и подкладывания под колёса всякого такого лишь глубже вкопался. А кто же помощи просит прям сразу, пока безысходность - ещё лишь где-то там, через час-другой Сизифова труда? Вы просите? Так может вы ещё и инструкции всегда читаете заранее? :)

Итак, я начал уставать. Смирился, отчаялся.
НО! О чудо, что я вижу! Прямо по моим следам едет машина :)
Однако, люди были старше, опытнее и остановились поодаль, где почва была что твой асфальт.
"Это же знак свыше! Даже Идти никуда не надо!",- подумал я, и воскликнул: "Добрый день! А не угостите ли девушку мороженым?" (зачёркнуто) "А не рискнёте ли выручить зарвавшегося юнца?"
Дядька лет сорока, с лицом, измученным нарзаном, попытался вяло откреститься от издевательства над своей ласточкой:
- Троса нет...
- У меня есть!
- А.. Э.. Так у меня же привод не полный?
- А вы вот отсюда, с твёрденького :)
- Ну.. Э.. Да не вытащим, наверное?..
И ползти бы мне просить помощи в неизвестность, да в беседу вступила, как я понял, его супруга:
- Лёлик! Дык чо? Чо встал? Давай пареньку поможем!
- Эм... Ну...
- Не нукай! машину разворачивай!.. Так, где трос?... Лёлик, руль выверни!... Лёлик не газуй!... ЛЁЛИК Я СКАЗАЛА!... А теперь дёргай! Ну незашта, молодой человек! Да какое отблагодарить, не за что вообще!
И потащила Лёлика купаться...

К чему это я? Ах, да.
Люди-то все разные. Иной раз помощь приходит откуда не ждёшь.
Оглянитесь, может кому-то нужна ваша помощь вот прямо сейчас?

10.

Я преподаватель, часто наблюдаю разные смешные случаи. Но это произошел со мной несколько лет назад. В моем учебном заведении есть заочное отделение. Расписание для заочников составляют таким образом, что бы они не мешали обучаться дневникам. То есть, пары у них по вечерам и выходным. Так совпало, что у одной из специальностей сессия была назначена на начало октября и суббота выпала на День учителя. На эту субботу пары поставили только непьющим бездетным преподам, в том числе, мне. Вышла я на пары, студенты мои собрались не все, хмурые, возмущаются, отдохнуть им хочется. Я наехала на них, мол, у меня не только выходной пропадает, еще и профессиональный праздник на работе провожу и ничего, пришла. Недовольные притихли, потом староста (мужчина лет сорока) попросился выйти. Отпустила, мне что, жалко? А он в коридор вышел и звонит (сыну). Разговор в аудитории слышно: "- Сына, тут это, праздник, купи училке какой-нибудь веник". Мы посмеялись, староста вернулся, пара продолжается. Спустя пол часа в кабинет врывается сынок этого кадра с веником в руках. Папаня краснеет, мы с группой в истерике. Пары эта семейка сорвала, а веник я взяла - старался же мелкий, ну не понял, что «веник» - это букет.

11.

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

12.

СТАРЫЙ МАЯК

Я опять напросился в гости к доктору исторических наук, профессору Марии Сергеевне.
Всегда к ней напрашиваюсь, когда нужна срочная консультация по сложному историческому вопросу, а интернет абсолютно не в курсе дела.
Мария Сергеевна – маленькая семидесятипятилетняя старушка с вечной «беломориной» в зубах, не вынимая папиросу изо рта и умудрившись не обжечь, она поцеловала меня в щёку, взяла тортик и повела в комнату.
Минут через двадцать к нам заглянул старичок – муж Марии Сергеевны. Поздоровался и, картинно заткнув нос, недовольно сказал:

- Маша, ты-то ладно, но зачем же гостя так обкуривать, посмотри, он уже весь зелёный от твоей дымины.

Старушка поднялась с кресла, подошла к мужу, ловко перекатила во рту папиросу, сделала торжественно-грустное лицо и вдруг начала руками изображать небольшие плавательные движения, вроде как брассом.
Старичок посмотрел очень строго, потом неожиданно рассмеялся, поцеловал жену в лоб, сказал: - «Маша, ты - дурында» и вышел из комнаты.
Мы вернулись к нашим Персидским царям, но Мария Сергеевна вдруг перебила меня и говорит:

- А ведь со стороны я действительно выглядела как дурында: мужу не нравится мой табачный дым, а я ему показываю - плыви, мол, отсюда.
На самом деле – это очень древняя история. Однажды, больше сорока лет тому назад, мы с мужем на «Запорожце» поехали дикарями в Крым. Это было наше свадебное путешествие. Скалы, море, палатка, вокруг ни души. Красота. Чего ещё желать?
Незаметно пролетел месяц и наступил последний вечер, утром на рассвете нужно уезжать. Час ночи, луна за облаками, на море лёгкая рябь. Пока я спала, муж решил немного искупаться напоследок, попрощаться с морем. Он и сейчас как рыба плавает, а тогда и вообще был капитаном университетской ватерпольной команды. Заплыл, значит, мой муж метров на триста, полежал на воде, понырял, чувствует – холодновато стало, пора бы и возвращаться.
Но тут он осознал, что после ныряний, не очень-то соображает - где горизонт, а где берег? Куда плыть? В темноте даже собственных рук не видно. Пробовал плавать зигзагами, вдруг берег нащупает, да где там, ориентиров никаких, получались не зигзаги, а неизвестно что. Пробовал кричать, тоже толку никакого, палатка наша за горкой, да еще и ветер свищет. Кричи – не кричи, только силы тратить. А до рассвета ещё очень далеко, продержаться нереально, замёрзнешь. В общем, дело – труба.
И вот, когда мой бедный муж уже начал прощаться с жизнью, вдруг, далеко-далеко, он заметил спасительный огонёк: а это его любимая молодая жена Мария Сергеевна проснулась и попёрлась к морю покурить, подальше от палатки, чтобы не застукал строгий, некурящий муж.
И когда он, полуживой, выполз на берег, отплевался, отдышался, то на радостях клятвенно пообещал, что больше ни разу в жизни, до конца своих дней не упрекнёт меня за курение.
Пока, вроде, держится…

13.

Знаменитый стакан с мухой

Давно это было. Так давно, что многие уже в списках живых не числятся. После окончания института, что ныне Финансовым университетом при Правительстве РФ именуется, попал я по распределению в Минфин СССР, в отдел (позднее – Управление) оборонной промышленности, финансировавший эту самую (знаменитую «девятку») промышленность. На должность экономиста с окладом 150 рублей в месяц.
Девиц, даже самых способных, в Минфин не брали. Во-первых, девицы имеют непреодолимую склонность (время от времени) уходить в декретный отпуск, а, во-вторых, в подшефный совхоз им. Калинина (Зарайский район Московской области) посылать их неудобно как бы было. Да и в длительные командировки – тоже. По той же самой (первой) причине.
Парень я был холостой и вполне бравый. В подшефном совхозе я и коллеги освоились быстро, составив постоянную бригаду на совхозной пилораме. Систему мы поняли быстро. Дело в том, что вечером аборигены напивались в лоскуты и гоняли по огородам жен, а вот оставить 100 грамм для опохмела на утро фантазии у них не хватало.
А нам хватало. Поэтому, выставив с утра эти самые 100 граммов начальнику пилорамы Петровичу и прослушав его прочувствованную речь о международной обстановке, шли по частным домам колоть дрова - за полный ужин с выпивкой. Топили в домах углем, но печи вначале дровами разогревали. Вечером, возвращаясь в общагу, покровительственно посматривали на сокамерников, жарящих на плитке пустую картошку, выдавая им очередной «сувенир»: трехлитровую банку сметаны (от хозяйки полученную), к примеру.
Впрочем, от «гонорара» мы и на пилораме не отказывались. Всего и дел то – пару бревен бабушке распилить за трехлитровую банку самогона плюс огурцы соленые (закуска).
Самым же низким статусом в совхозе обладали студенты Бауманки, занимавшиеся розыском картошки в полях раскисшей глины. Трактора в этой самой глине просто тонули.
Возвращались мы (после пары недель, проведенных в совхозе) в родной Минфин физически окрепшими и посвежевшими, каждый – с мешком яблок, набранных в заброшенном совхозном саду.
Командировки были по три недели. Обычно в октябре-декабре, плюс январь-февраль. То есть зиму я проводил на просторах СССР, в Москве только Новый год встречал.
Середину ноября и начало декабря 1983 года, например, я в Свердловске провел. Жил в гостинице «Свердловск» на улице Свердлова и проверял завод имени Свердлова. Чуть с ума не сошел от этой фамилии (вернее, псевдонима), стоя над развалинами Ипатьевского дома, недавно снесенного (для «спрямления дороги»). Завод, кстати, интересные изделия выпускал, с нежными названиями: «Акация» (152-мм САУ), «Тюльпан» (240-мм самоходный миномет) и т.д. Всю эту технику мне любовно показывали, потому что допуск у меня имелся – по форме номер раз. За допуск, между прочим, доплачивали: к концу своей службы в Минфине 20%-ю надбавку к окладу получал. Заводчане, кстати говоря, чтобы я к проверке без фанатизма относился, пачку билетов мне на каждый вечер выдали (в том числе в цирк и оперу).
Но это все преамбула. Амбула – далее.
Не секрет, что чуть ли не треть всех ресурсов СССР тратил на содержание армии и ее вооружение. Но иногда власти (не без юмора) вспоминали о пустых полках в магазинах. Поэтому все оборонные заводы обязаны были выпускать товары народного потребления (ТНП), к чему относились спустя рукава. У Курганского машиностроительного завода боевые машины пехоты до сих пор лучше (чем лифты) получаются.
Очередная битва за ТНП случилась в начале 1985 года и я (уже старший экономист), вздохнув, отправился в г. Никольск Пензенской области. Миноборонпром СССР, который я тогда курировал, помимо всего прочего, отвечал за выпуск военной оптики. А где оптика, там и (попутно) хрусталь.
Сойдя с поезда, был неприятно поражен. Вместо положенной «Волги» встречал меня задрипанный уазик. Что и не удивительно – завод «Красный Гигант» работал, судя по всему, на оборудовании, оставшемся со времен крепостного права. Так (во всяком случае) мне показалось, когда я бродил на экскурсии по заводским цехам, где штамповали хрусталь. По полам цехов (под деревянными настилами) текли ручейки плавиковой кислоты. На заводе мне объяснили, чем штампованный хрусталь от хрусталя ручной работы отличается. И тот, и другой изготавливаются одинаково, только во втором случае над предметом (ваза, бокал и т.д.) мастер с резцом работает: узоры наносит.
Поселили меня в заводском пансионате, стоявшем в глухом лесу километрах в трех от завода, и выдали лыжи. На них я на работу (и с нее) и добирался. Вечером в лесу – хоть глаз выколи. Но бегал я быстро, потому что всерьез опасался волков.
При заводе музей имелся. Говорили, что в нем есть стакан, сделанный неким крепостным мастером. В стенки стакана муха вмонтирована, да так, что когда пьешь из стакана – полное впечатление, что тебе в воду муху подбросили. Поговаривали также, что стоит стакан миллион долларов.
Музей работал так, что попасть в него было затруднительно. Когда я на заводе появлялся, музей еще не был открыт, когда шел домой – уже закрыт. Так я на стакан и не полюбовался. Несмотря на то, что провел в Никольске последнюю неделю января и первую неделю февраля. Потому что по выходным музей тоже не работал. Да и с лыжами в музей – неудобно.
Впрочем, было мне не до культурных ценностей: в стране было голодно и полки магазинов Никольска поражали неприятной стерильностью. Даже прилавки местного колхозного рынка одни только семена подсолнуха украшали, а у меня к концу командировки мясные консервы и палка копченой колбасы (из дома прихваченные) закончились. Подписав у директора акт проверки, сдал его в Первый отдел для отправки фельдъегерем в Минфин и с огромным удовольствием Никольск покинул.
Новость про стакан спустя 11 лет появилась.
Выяснилось, что нынешним заводом «Красный Гигант» владел некогда Николай Алексеевич Бахметев. И был у него (среди прочих крепостных) мастер Александр Петрович Вершинин (1765-1828). Мастер (с большой буквы) выполнил (среди прочего) сервиз для будущего императора Александра I, за что получил от последнего в награду золотые часы.
Но прославился Мастер двухслойными стаканами, внутри которых прокладки изо мха, соломы, лоскутков шерсти и перышек удивительным образом превращались в замечательные пейзажи. В музеях России хранится 9 двухслойных стаканов, приписываемых Вершинину. Сюжет ни в одном из них не повторяется.
Предполагается, что еще примерно 10 стаканов работы Вершинина хранятся в частных коллекциях, причем один из них – в некой московской семье. Есть его стаканы и в музеях США. В 2000 году стакан, сделанный Вершининым, продали на лондонском аукционе «Кристи» за 28 тысяч фунтов (анонимному покупателю, естественно).
Уже в наше время секрет Мастера раскрыли. Оказалось, что Вершинин делал двухслойный стакан из двух: стакан поменьше вставлялся в больший, между ними располагался пейзаж. Ободки стаканов тщательно шлифовались, промежуток между верхними краями заполнялся специальной мастикой. Раскрыть то раскрыли, только вот повторить не смогли. Не сумели.
А стакан в музее завода вовсе не с мухой был. Вот его точное описание:
«Никольский стакан работы Александра Петровича Вершинина – стакан с видами усадьбы Бахметевых и надписью внутри: "Ра. Александръ Вершининъ, № 10, 1802 г.". Высота его 11,8 см, диаметр - 8 см. На нем изображены княжеский дом, пруд, гуляющие дамы. Отличительная особенность – крохотная, еле различимая невооруженным глазом сорока.»
Именно был. Потому что ранним утром 14 августа 1996 года стакан из музея украли, хотя сигнализация сработала. Вор (или воры) сработал «на рывок», залез по лестнице в окно второго этажа музея, схватил стакан и был таков. Двадцать лет прошло, а других известий про дальнейшую судьбу никольского стакана Вершинина нет. Пока нет.

14.

Опять про наше детство и космический факультет - и проняло и навеяло....

...В три года пацаны ставили меня на стол в беседке во дворе и учили ругаться матом. Мать рассказывает что в процессе они взрывались смехом на весь двор. Дома я периодически демонстрировал родителям полученные знания. В семь лет переехали в пятиэтажку, на пятый этаж. У подъезда стояло большое корыто с водой и разными приспособлениями и весной или осенью надо было отмыть по килограмму грязи с обуви чтобы зайти в подъезд.
Кругом были стройки и для нас это было что то типа джунглей - terra incognitа поэтому мы с них не вылазили.Особенно привлекали подвалы. При наличии фонарика это был высочайший социальный статус. Особо котировался фонарик "колбаска."
Жизнь в школе и после школы просто бурлила. С третьего класса уже не было ни одной свободной минуты. Мы жили и учились просто взахлёб. Ходил на авиамодельный, ракетомодельный, судомодельный, автомодельный, радио и фото кружки во Дворец пионеров и на Станцию юных техников. Дома жили хомяк, сорока, рыбки. Журналы Юный техник, Юный натуралист, Моделист-конструктор, Радио, Наука и жизнь, Техника молодёжи, Вокруг света, а чуть позже и Квант изучались и прочитывались от корки до корки. Детскую Энциклопедию, Познание Продолжается - до сих пор помню каждую страницу. Любая электронная схемка которую печатала иногда Пионерская правда или другие издания - тут же делалась. Добывались транзисторы, резисторы, конденсаторы. Рядом был оборонный завод и когда я познакомился со старшей сестрой друга, которая работала на этом заводе и могла комплектовать меня электронными компонентами - это было счастье. К седьмому классу квартира уже была завалена всякими устройствами. Хлорное железо травить печатные платы было трудно достать и я пользовался смесью медного купороса с поваренной солью. Процесс занимал дольше времени, но шёл. Дома собирался весь класс послушать как грохочет мой новый мощный усилитель на лампах 6П14П (двутактный). Приставка Нота которую мне купили уже никогда не имела более верхней крышке так как регламент и тех обслуживание проводилось для неё непрерывно и был особый шарм видеть как всё работает.
Авиация пленяла особенно. Ставил пылесос в тазик и ставил его в ванную с водой. Включал его и замерял тягу. Наложенным платежом покупал микродвигатели Комета, Метеор. Заводил их прямо в квартире. Стены в квартире были в касторке... Звук работающего авиационного двигателя, хоть поршневого хоть реактивного - до сих пор как валерьянка для кота. По всему городу были слышны звуки летающих кордовых моделей. На звук всегда прибегали десятки пацанов...
Космос, Белка, Стрелка... Молодой кот был облачён в самодельную парашютную подвеску с парашютом и в присутствии восторженных событием нескольких десятков пацанов был лично мною сброшен с крыши пятиэтажки (стройки) Полёт прошёл успешно. Группа спасения отловила его на земле и отстегнула парашют. Это был класс примерно 5-6й.
В подвале дома у меня было несколько мопедов. Мотор Д5 доводился до совершенства, ставилось третье поршневое кольцо, модернизировался карбюратор, делалось управляемое опережение зажигания и это в классе восьмом! Мой мопед выдавал до 55 км в час - никто не мог с этим тягаться! В девятом классе самый новый любимый мопед стоял у меня в спальне, на пятом этаже...
38 граммов калийной селитры, 16 граммов древесного угля, 6 граммов серы - этот рецепт в памяти навсегда.Древесный уголь делал сам нагревая опилки в металической банке из под кофе. Ракеты на дымном порохе запускал иногда от нетерпения прямо из окна квартиры. До освоения изготовления дымного пороха в полёт уходили алюминиевые тюбики от таблеток валидола. Они наполнялись кусочками целлулоида от кукол или горючей фотоплёнки ,в дне делалось небольшое отверстие - сопло. Каждый пуск такой ракеты был событие на который приглашалось много зрителей разделить волнение... Никак не мог получить взрывчатый порох как только не перетирал компоненты - всё равно горел медленно. В конце концов в перетёртый порох добавил воды, перетёр с водой, просушил. Высыпал в стакан и поставил на край плиты. Взял высушенную пластинку пороха на пробу гдето в полуметре от стакана с порохом и поджёг. Она просто пыхнула со взрывом! Какая то искра попала в стакан и он гахнул на потолок! Вся кухня была черной. Что потом было с родителями лучше промолчать.
Мать принесла азотную и серную кислоту как было сказано "выводить мозоли". Я тут же произвёл синтез пироксилина. Результат - дырка в деревяном полу на кухне. Не ожидал что так гахнет.
В девятом классе пришла пора определиться и мы с отцом поехали в Харьков на День открытых дверей в Харьковский авиационный институт. Это был шок и трепет!
Окончил ХАИ, армия, оборонка с кучей достижений , распад Советского Союза - геополитическая катастрофа, иммиграция, и теперь кличка "rocket scientist" - прославление России инженерными успехами каких на японском огромном заводе никогда не имели...
...В огромной заводской столовой вчера посмотрел на обедающих - КАЖДЫЙ пялился в свой телефон! Увидел одного без телефона - но и он пялился в телефон соседа!

15.

Полиглот
========
Прибыл Вадик на землю обетованную с одним рюкзаком, двумя сотнями американских долларов и тремя курсами МИСИ (московского строительного) за плечами.
Рюкзак бросил на балкончике у родни, прибывшей на пару месяцев раньше, и сразу пошел возводить что-то невысокое в соседнем гостиничном комплексе. Пять с половиной дней в неделю он месил раствор и таскал на себе различные грузы, держал и подавал, бросал и осторожно устанавливал различные предметы на месте будущего павильона. Делал Вадик все это под руководством редко появляющегося на площадке седого начальника лет сорока в компании десятка смуглых кучерявых парней, общавшихся между собой на местном гортанном наречии. Сам Вадик говорил со всеми на английском, которым неплохо владел. Он вообще любил разные языки, а в строительный вуз пошел больше за компанию и по географическому признаку – жил неподалеку.

Коллеги по труду на исторической родине угощали Вадика восточными сладостями поили кофе, произносили слова и предложения, которые тот старался запоминать, и в целом были улыбчивы и вполне дружелюбны к новому гражданину маленькой, но гордой страны.
По пятницами-субботам Вадик отдыхал на выделенном ему балкончике, почти ни с кем не общался, систематизуря знания полученные за неделю. Иногда только смотрел с родственником какой-нибудь фильм на русском из ближайшего видеопроката под бутылку холодного местного пива.
Через месяц молодой человек уже сносно изъяснялся со смуглыми товарищами по работе на новом для себя языке, а еще через несколько решил огорошить начальника почти свободной речью на иврите – авось облегчит работу, повысив в ранге, да заодно и зарплату поднимет.

Придя в воскресенье на работу (именно в воскресенье начинается в Израиле рабочая неделя) Вадик, выслушав наставления на день, произнесенные боссом на его обычным рубленном английском, ответил длинной тирадой, включающей не только несколько дельных соображений, но и пожелания доброго здоровья и начальнику и членам его семьи включая детей, братьев, родителей и всех всех всех «родственников кролика» вплоть до Сашки-букашки. И все это на иврите!
Закончив, довольный собой Вадик замолчал.

Слегка ошарашенный босс тоже не сращу открыл рот, а когда смог это сделать произнес все на том же английском
– Ты понимаешь что ты мне сейчас сказал?
- Да, - ответил сияющий Вадик.
- И понимаешь на каком языке?
- Конечно! На иврите! - горделиво глядя на начальство, ответил новый репатриант.
- Почти, - усмехнулся начальник, - это арабский.
- Что!? – ужаснулся Вадик, - а эти?, - он указал на курчавых и смуглых парней.
- А это арабы и есть. Из соседней деревни. Палестинцы, типа.
Вадик поник плечами, помрачнел.
- Но ты молодец, - продолжил начальник, - и с этого дня ты становишься помощником бригадира
- А зарплату? – улыбка постепенно возвращалась на вадиково лицо
- Выучишь иврит, подниму. Похоже это у тебя быстро.

Через месяц Вадик выучил и иврит, зарплату ему тут же подняли в полтора раза.
Но еще через два ушел он в гостиничный бизнес, хозяин отеля где шло строительство пригласил, прослышав о парне почти свободно говорящем на четырех языках.
Теперь Вадик говорит уже на пяти, добавился испанский, но пишет в основном на С++.
Это оказалось выгоднее…

16.

Случай произошел в маршрутке по дороге домой с работы. Путь через пробки не близкий, и я, кемаря на заднем сиденье, одним глазом контролирую ситуацию в салоне. Заходит мужик: лет сорока, среднего роста, крепко сбитый, блестящая лысина, неплохо одетый, с первого взгляда можно подумать что это зам. начальника в небольшой фирме. Присаживается недалеко от меня. Через некоторое время мужику раздается звонок. Слышу разговор:
- Да?
- ...
- Да, конечно, выключил компьютер.. я еду домой уже.. через полчаса где-то, а что случилось?
- ...
- Да ладно?! (по голосу слышу эта новость его взволновала).
- ...
- Бл*, я могу не успеть... - тон максимально серьезный. - Я постараюсь... хорошо, я понял, сейчас решим.
Минутная пауза, про себя думаю, наверно, что-то забыл сделать в офисе, документы какие отправить важные, стало любопытно. Далее звонок лысого:
- Алло, Виталик, ты дома?... Хорошо! - голос очень серьезный.
- Срочно, срочно включай мой комп! Вот прямо сейчас!.. - голос стал еще серьезней, я внимательно слушаю.
- Включил?! Слушай внимательно.. Зайди в бой вместо меня! Я могу не успеть, у нас укрепрайон атакуют, может людей не хватить... Да! Иса третьего бери. Все, скоро буду.
Занавес!
Сам поигрываю в танки, но такое серьезное отношение к делу меня позабавило.

17.

Ехал в автобусе с работы, все сидячие места заняты, одно занято подвыпившим мужчиной. На одной из остановок заходит женщина, лет сорока. Подошла к этому мужику подвыпившему и у них состоялся такой диалог (слово в слово не передам, но смысл и последняя фраза точны).
Ж - Мужчина, уступите место.
М - Извините, но я очень устал.
Ж - Но я же женщина!
М - Женщины боролись за равноправие, чтоб независимо от пола у всех были равные права, так что у нас с вами равные права на это сидение, единственное "но" - я его первым занял.
Ж - Что?
М - Феминизм победил, дайте уже спокойно доехать до дома уставшему и побежденному мужчине.

18.

КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ

Даже если бы я был злобным маньяком-терминатором, то все равно не решился бы напасть на женщину с ребенком. Потому что страшно. Ведь нет такого коварства на которое не способна женщина находящаяся при потомстве. Вот на огромного «качка» напасть – милое дело. Кстати, большие мужики – аргентинозавры, совсем не ожидают нападения, они как правило не готовы к нему. Вот, мол, какой я огромный. Чего бояться?
Так что в трудную минуту, очень даже могут растеряться и спасовать.
Но не будем отвлекаться на психологические проблемы крупных мужиков, а вернемся к субтильным женщинам, защищающим свое потомство…
Заглянула к нам в гости Тамара - соседка по даче. И не одна а с дочкой Сашей, лет пяти.
Пока Тамара с моей тещей делились в огороде ценнейшим цветочным опытом, я позвал Сашу в дом и налил ей компоту.
Саша, с кружкой в обнимку, деловито села за стол и стала рассказывать очень странную историю:

- …А вчера мы с мамой поехали к тете Гале на день рождения и заблудились. Заехали не в ту деревню и там на нас напали бандиты, тоже на машине. Они нас остановили, потом стучали по стеклам и по крыше. Кричали: «Выходи! Выходи!» И с матом тоже. А мама открыла окно и как «пшикнула» им из баллончика. Бандиты схватились за головы и стали кричать еще больше, а мама им сказала: - «Простите меня, ребята, я не хотела вас обидеть! Ой, что я наделала! Вот вам молоко, вода и салфетки, быстро вытирайте глаза, а то ослепнете…»

В этот момент в комнату вошла Тамара и строго сказала:
- Саша, выпила компоту? Скажи - "спасибо" и иди на улицу, посмотри какие там в пруду головастики.

Девчонка убежала на свидание с головастиками, а я спросил Тамару:

- Что за жуткая история с вами вчера приключилась?
- Ой, до сих пор всю трясет. Не буду долго рассказывать, короче, заехали мы черти куда, а уже вечерело. За нами «Нива» увязалась. Увидели что женщина, одна, на хорошей машине, видимо ограбить решили. Дорога узкая, я несусь как могу, но там такие колдобины, что больше сорока не выходит. А «Нива» извернулась, срезала по траве, обогнала меня и прижала к кустам. Они выскочили и ко мне. Двое их было. А вокруг никого, поле и лес.
В общем, улучила я момент, приоткрыла окно, исхитрилась и полила их из баллончика.
Не очень хорошо, правда, попала, но все равно они отскочили, схватились за рожи и заорали как резаные, а потом…
- Подождите, Тамара, Саша сказала, что вы им молоко, воду и салфетки предлагали. Какая вода? Какие салфетки? Вы с ума сошли! Тут уж не до сантиментов, нужно было сразу рвать оттуда когти. Вы что?
- Да какие, в задницу, сантименты? Я вас умоляю. Все как раз наоборот: они воют, морды трут, а я испугалась, что вот-вот эффект пройдет и тогда нам с Сашкой наступит алес капут. Вот я на автомате и стала пищать: - «Ребята, простите меня, дуру, я не хотела. Давайте я вам на руки молока полью, потом салфетками глаза вытру. Скорее сюда! Парни, давайте, давайте, ниже, ниже, подставляйте руки!»
Они как зомби, пришли на голос, опустили от голов руки и стали нашаривать в воздухе откуда польется молоко, вот тут я весь баллончик в них и добила. На этот раз попала как надо, прямо в открытые рты.
Развернулись мы и спокойно уехали. Слава Богу, Саша испугаться толком не успела…
Ну, нам пора уже, спасибо, до свидания.

Мне даже показалось, что я невольно отступил назад, когда прощался с Тамарой…

19.

Вчера общался с одной дамой лет сорока (никак не привыкну, что это мои ровесницы). И она говорит томно:
- А знаете, есть такой шланг... для полива, для орошения иссохшей почвы... Он раздувается, когда надо, и работает что надо...
- Что за шланг? - спрашиваю с интересом.
- Он вообще-то короткий, но когда нужно, поднимается, растягивается на нужную длину.
- Ни разу не слышал про такие шланги.
- А вы в интернете посмотрите, в интернете их полно.
Тут мне показалось, что меня посетило прозрение.
- Что, прямо растягивается и съеживается? - спрашиваю язвительно.
- Да, прямо растягивается и съеживается...
- Интересно, - говорю, - природа придумала.
- Почему природа? Это люди придумали.
- Так уж и люди?.. Знаете, я не любитель разглядывать шланги в интернете.
- Да бросьте. Подберете нужный себе по цвету. Там и заказать можно.
- Извините, это не мое. Я не любитель шлангов.
Ушел домой в полной уверенности, что она мне рассказала полную чушь. Дома залез в интернет - и мне стало стыдно. Оказывается во всяких там "магазинах на диване" действительно есть такие шланги разных цветов. Говорят, эти шланги - полная хрень.
Вот пойди, пойми этих женщин. :(

20.

Будни юрисконсульта-1

Контора у нас многопрофильная, оказывает юридическую помощь в самых разных отраслях права. И, поскольку первые консультации бесплатные, а вывеска видна всей улице, кого только не приходится видеть. Приходят и бизнесмены, и старушки, бывают и студенты в старых кедах, и миллионеры, не обходится без сумасшедших и дам бальзаковского возраста, желающих просто поболтать за чашкой чая за жизнь – куда же без них. Иной раз даже не догадаешься, чего от тебя хотят… Вот как раз такой случай был на прошлой неделе.

Тёплое июньское утро. Я только выпил чашку кофе и читаю новости в ожидании первого клиента. На подоконнике развалился, как султан, огромный персидский кот Мёбиус (когда-то подброшенный в контору тощий комок меха, а теперь раскормленный не хуже депутата Исаева) и щурится на солнце. Всё выглядит полновесно, солидно: и мой кабинет, и кот, и древние часы с кукушкой на стене, купленные на «Авито» и отремонтированные – всё как и должно быть в кабинете юриста. И даже если из какой-нибудь щели выползет таракан (мы занимаем старый особняк в центре Москвы, всякое может быть) – он тоже будет выглядеть достойно, солидно, а не как безродное насекомое.

Звонит секретарша: «К вам посетитель». Говорю: «Приглашай». Сам смотрюсь в стеклянную дверцу шкафа, заменяющую в таких случаях зеркало, поправляю причёску, рубашку, беру в руки ручку и застываю с улыбкой Моны Лизы на губах, долженствующую означать заинтересованность. Ну, кого Господь принёс на этот раз?..

В кабинет входит полная дама лет сорока пяти, с грудями такого преогромного размера, которые в народе именуют не «сиськи», а уже более почтительно - «буфера», с пальцами-сосисками и волосами, завязанными на затылке в аккуратный узел. Впрочем, дама одета солидно, в ушах большие серьги с камнями, а на руке сверкает золотое кольцо с бриллиантом (никогда не надевайте золото и бриллианты, направляясь к юристу – с вас возьмут вдвое дороже). Я улыбаюсь чуть шире – богатый клиент для нас всегда радость – и говорю:

- Присаживайтесь, пожалуйста.
- Благодарю. Ах… даже не знаю, как начать. Я так волнуюсь. Знаете, я пришла за помощью не для себя, а для своих знакомых. Они молодые и сами стесняются…
Я сразу делаю в блокноте пометку: «Пришла просить за родственников». За знакомых она пришла. Ага, конечно.
- Эта история началась год назад. Мои молодые знакомые – назовём их Иван и Маша - только что поженились. Ну, сами понимаете – Москва, молодая семья, хочется жить в своей квартире. Цены на квартиры, сами знаете, зверские. Ипотека из-за кризиса подорожала. И тут, представьте себе, удача! Удача, которая один раз случается в жизни. У Ивана была тётушка по отцовской линии – ну, не тётушка, а так, седьмая вода на киселе – она жила одна в двухкомнатной квартире на Таганке…
Я помечаю в блокноте: «Двушка на Таганке. Меньше 80 тысяч с неё не брать» и невозмутимо слушаю дальше.
- Тётушка его очень любила. Ей было уже восемьдесят два года, в последнее время она сильно болела ногами. Ну и головой тоже. Вот, значит, в мае прошлого года тётушка приглашает к себе Ивана и говорит: «Слушай, Ваня. Мне осталось недолго, врачи говорят – до конца года не дотяну. Уже и с кровати почти не встаю, и ангелы во сне мерещатся. Ты парень хороший, женился, тебе нужна квартира. У меня есть другие родственники, кроме тебя, но тоже дальние, и я их не люблю. Если сейчас не напишу завещание, квартира достанется им. Так что приезжай-ка ко мне в пятницу после обеда с нотариусом, я перепишу квартиру на тебя, а другим родственникам, деточка, мы оставим кукиш». Ну, Иван, услышав такие слова, помчался домой, обрадовал жену, и они начали готовиться к пятнице. Отпросились с работы, нашли какого-то нотариуса по соседству, все дела. И вот, значит, приходит пятница, приезжают Иван и Маша в квартиру к тётушке, звонят в дверь. Нет ответа. Ещё раз звонят в дверь – опять нет ответа. Ну, Иван думает – тётушке стало больно ходить, лучше не мучать человека, а открыть дверь своим ключом. Открывает дверь своим ключом, входят они с Машей в квартиру, и слышат, как кто-то поёт с придыханием: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Заходят Иван и Маша к тётушке в спальню – и видят, как она сидит на кровати, поёт «Амурские волны» и головой по часовой стрелке вращает. И ещё руками так делает перед собой, точно волны показывает. Ну, рехнулась старушка. У Ивана и Маши, конечно, паника – через час нотариус должен приехать, а старушка, значит, где-то в астрале плывёт по Амуру. Попытались они её, как умели, привести в чувство – дали нашатырь понюхать, выпить стакан воды, уложили в кроватку. Толку, правда, было немного – петь она перестала, но Ивана узнавать отказывалась, только смотрела перед собой и глазами хлоп-хлоп. Вскорости приехал нотариус, посмотрел на лежачую старушку подозрительно и спросил: «Как вас зовут?» Она села на кровати, посмотрела перед собой очень уверенно и запела: «Плавно Амур свои волны несёт, ветер сибирский им песни поёт, тихо шумит над Амуром тайга…» Нотариус посмотрел на старушку, потом посмотрел на Ивана с Машей и сказал: «Эта бабуля, молодые люди, уже никакого завещания не напишет. И не подпишет». И уехал. Ну, что ты будешь делать? Ивану и Маше и себя самих стало жалко, и квартиру жалко. Ведь уже практически своё добро на глазах уплывало к совершенно посторонним людям!..
Я оживляюсь и помечаю в блокноте: «Подделка завещания? Уголовное дело? Если уголовка, меньше 200 тысяч не брать».
- А к вечеру тётушка померла. Она как-то громко несколько раз вздохнула – и всё. Иван и Маша стали ей пульс щупать, а там один уж хладный труп на постели лежит. Ну, и тут они, значит, решили рискнуть. Не отдавать же квартиру из-за того, что тётка изволила, пардон, окочуриться. Они позвонили мне – я по профессии актриса. И попросили быстро разыскать среди моих старших подруг актрису, похожую лицом и фактурой на их покойную тётку. Я это быстренько сделала – моей хорошей знакомой Анне Степановне семьдесят семь лет, она такая же юркая бабушка с синими, анютиными глазками, какой была при жизни ванина тётка. Мы договорились о гонораре для Анны Степановны, привезли её утром в субботу в квартиру, уложили в постель покойницы, одели в чепец и халат и дали разучивать роль – как зовут, когда родилась, как расписываться похожим почерком, ну и прочее, на случай, если нотариус спросит. А тётку покойную спрятали в шкафу и завернули в тряпьё, чтоб не воняла…
Я сурово помечаю в блокноте: «300 тысяч, не меньше».
- В итоге, днём приехал другой нотариус, ничего не заподозрил и заверил завещание. Анна Степановна его подписала подписью покойницы. Нотариус уехал, все остались довольны. Тётка ещё два дня полежала в шкафу – потом, конечно, Ваня сказал, что она померла не в пятницу, а в понедельник. Так и в свидетельстве о смерти стоит.
- Понятно. А теперь, значит, всё вскрылось?
Посетительница удивлённо таращит на меня глаза:
- Нет, что вы! Всё в порядке. Ваня уже и квартиру тёткину благополучно продал – на вырученные деньги они переехали жить в Крылатское.
- А зачем же вы тогда пришли?
Дама мнётся несколько секунд и тихим голосом говорит:
- К вам раньше приходила моя знакомая (называет фамилию) – вы очень ей помогли. Она сказала, что вы хорошо гадаете на картах Таро.
У меня, действительно, есть такое хобби.
- Так вот, - продолжает дама совсем тихим голосом, почти шёпотом, - у Ивана и Маши родился замечательный ребёнок, мальчик. У мальчика уже две недели не проходит поносик… Вы не могли бы разложить карты и узнать – не из-за того ли у него понос, что на Ваню гневаются высшие силы из-за аферы с квартирой? Или, может быть, ребёночка сглазили?..
Я тупо смотрю на даму полминуты. В её глазах читается мольба. Потом молча встаю, подхожу к шкафу и достаю оттуда колоду карт Таро.
Через полчаса, узнав ответы на все вопросы, дама уходит от меня довольная.

21.

Мне уже около 30, но я до сих пор не женат. Мне постоянно об этом напоминают родители, друзья, коллеги. Я же жениться не тороплюсь, такая жизнь меня вполне устраивает. Недавно был курьёзный случай. Провожал я в аэропорт одного знакомого. По дороге он мне всё рассказывал о преимуществах брака. Дескать, вот женишься, представляешь как будет здорово? Готовить тебе будут, убираться.
- Ну а как же свобода? - возражаю я.
- Да со свободой всё нормально, жена совсем не мешает.
В это время мы сидели в парке. Тут рядом с нами устраивается дядька, лет сорока, в несвежей одежде, дикими глазами и дёргаными движениями, вообще весь на нервах. Открывает рюкзак, достаёт книжку, открывает её, а там, как у шпионов, сделана выемка, и в ней лежит пачка сигарет. Достаёт он эту пачку, дрожащими руками вынимает сигарету, потом извлекает оттуда же зажигалку, прикуривает, затягивается и, видимо, погружается в нирвану. Глаза у него сужаются от удовольствия, руки перестают дрожать, он откидывается на спинку скамейки... Я уж подумал, что это какие-то особенные сигареты, которые не покупают, а сами выращивают где-нибудь на балконе в нарушение закона. И вдруг мы слышим даже не крик, а истошный рёв: "Оле-е-е-е-г!" И на другом конце парка видим огромного размера тётку, эдакого слонопотама. Она вся красная, вспотевшая, в одной руке саквояж, другой держит ребёнка. Тут наш сосед заволновался, подскочил, забычковал сигарету прямо об урну, достал пачку жевательной резинки, и чуть ни половину её засунул в рот, и начал тщательно пережёвывать. Затем спрятал свою шпионскую книгу в сумку, и бросился к своей благоверной резво, как лягушонок. Наверное, это знак мне, что не надо жениться :)

22.

ДЕТСКАЯ бОЛЕЗНЬ

Эта предновогодняя история произошла с одним детским писателем. Назовем его Игорь. Поехал он в подмосковный город на встречу со своими маленькими читателями и их родительницами. Игоря обожали мамы, бабушки и тетушки. Он был «уютным» — с мягким прищуром, ласковой улыбкой, красивым баритоном. Прямо Дед Мороз.

Детям раздавал конфеты, вытаскивая их из-за уха (единственный фокус, которым владел в совершенстве), позволял себе обнимать мам, а бабушкам целовал руки. Со стороны казалось, что Игорь вообще не способен на что-то плохое. Разве что выпить да в баньку сходить. Ну, нормальный мужик. Сокровище, а не мужчина. А уж как читает детям сказки собственного сочинения! Мамы чуть не плакали.

Так вот после той встречи Игорь за ужином выпил чуть больше обычного и позволил особо восторженной поклоннице разделить с ним трапезу и проводить себя в гостиницу. Прямо до номера.

Вернувшись домой, он, наряжая елку, с теплой улыбкой вспоминал эту поездку как одну из лучших. А через неделю Игорь почувствовал неприятные ощущения во всем теле. Нашел у себя покраснения, которые вызывали зуд. А тут, как назло — подарки, гости, родственники, хлопоты, в магазин бежать то за майонезом, то за шампанским — к врачу некогда сходить.

Поскольку детский писатель обладал богатым воображением, он тут же обнаружил у себя все остальные симптомы страшного венерического заболевания. И начал переговоры с собственной совестью. Сначала ему хотелось позвонить той поклоннице и высказать ей все, что он о ней думает. Но бумажку, на которой был записан телефон, он предусмотрительно выбросил в гостиничную мусорную корзину.

Тогда Игорь вызвал жену — а он был давно и прочно женат — и признался во всем. Жена, как и ожидалось, устроила скандал, собралась подавать на развод и начала припоминать все прошлые обиды. Но решила отложить решение вопроса на «после праздников».

— Может, мне к врачу? — жалостливо спросил детский писатель. Ему с каждым часом становилось все хуже. Он уже буквально умирал.

Жена — все-таки родной человек --– отвлеклась от селедки под шубой, своего фирменного блюда, и посмотрела на мужа. И тут же вызвала неотложку —

Игорь горел не от стыда, как она надеялась, а от высокой температуры.

И уже начал бредить, вспоминая, как они познакомились в парке, как он влюбился в нее с первого взгляда. Конечно, это был бред — познакомились они в гостях, где будущий детский писатель неприлично нажрался и неприлично же лез целоваться.

Приехавшая врач, оказавшаяся пожилой уставшей женщиной, осмотрев больного, начала прыскать в кулак, едва сдерживаясь. Жена тем временем сообщала ей о том, что этого детского писателя нужно немедленно вернуть к жизни, чтобы она могла начать убивать его медленно и мучительно в отместку за все годы испорченной жизни.

— У него ветрянка, — сказала врач.
— Что у него? – не поняла жена.

Детский писатель уже ни на что не реагировал, находясь в длинном коридоре, по которому шел к свету — это он потом жене рассказывал.

— Ветрянка. В любом случае, после сорока лет риск заболеть увеличивается. И болезнь протекает очень тяжело.

— У нас дети взрослые! – ахнула жена. — Да и он мне сам признался, что у него… в командировке… было…
— А он переболел ветрянкой в детстве? – спросила врач.
— Не знаю,— призналась жена и расплакалась. Она, как оказалось, очень многого не знала о своем муже, с которым прожила четверть века.
— Мажьте зеленкой. Температуру нужно сбивать. Общение ограничить, — сказала врач.

Ветрянка далась Игорю очень тяжело. Родственников и гостей пришлось отменить. Как и спиртные напитки.

Писатель тоскливо смотрел телевизор. Жена мазала его зеленкой. Он испытывал стойкое унижение — и от диагноза, совсем не героического для мужчины под пятьдесят, и от того, что жена измазала его зеленкой вдоль и поперек. Да еще всем звонившим с поздравлениями сообщала о его диагнозе.

Он вспомнил — на той самой лучшей встрече с читателями к нему подошла девочка с мамой. Девочка взяла автограф, мама обняла. И девочка была в зеленых пятнах. Он еще пошутил, что ей маскарадный костюм не нужен. Дед Мороз ее и так заметит.

А еще детский писатель думал о том, что мог бы и не рассказывать жене про командировочную связь, поторопился. И уже выздоравливая, спрашивал в потолок, за какие грехи его настигла детская, а не взрослая болезнь? Да еще в Новый год.

Может, это знак?

23.

Так случилось,что в этом году построил я домик в деревне.Рядом Волга,лес,грибы-рыбалка.Красота,одним словом.Естественно, стал налаживать связи с местными аборигенами на предмет рыбных-грибных-ягодных мест. Задружился с мужичком одним.Александром звать. Работящий такой мужичок лет,этак, сорока.Рукастый аж жуть. Две коровы держат с женой,телят. Дом справный, бортовой УАЗик на хозяйстве. Так вот,зашел у нас с ним разговор как-то на известную тему,про то, как в деревне денег не заработать, народ спивается от безнадеги. Молодежь в город уезжает...
Не заработаешь?-говорю- Никак-никак?
Нееее, че там в колхозе за 6 рублев, это разве заработок?-и дальше в том же духе.
Ну ладно,думаю,чего языком то ботать впустую. На пальцах ничего не докажешь.
Качнул из инета самую простенькую картинку: деревянный стол с лавками. На следующий день прихожу к Сашку,говорю: -Слушай,ты же,вроде как по плотницкой части силен? Сваяешь мне такое диво? Санек глянул:-Да без проблем,за день управлюсь,материал есть?.
Я говорю-Не,нету. Тут дом ломали,на свалку доски сухие свезли,пойдем глянем?
Сходили на свалку,притащили досок. Сашок на следующий день взялся пилить строгать, а я его к вечеру навестил.
Принимай,говорит,работу. Блин, сваял точь в точь как на картинке.
Спрашиваю-сколько должен? Два рубля! Нормально,че? Не вопрос,отдаю две тыщи,и говорю,-а теперь,Саш, вези это все к магазину у дороги,продавать будем.Он грит,как так продавать? А вот так. Привезли на пятак к магазу,я бумажку на стол ляпнул 5 тыщ рублев. Купил пивка,сидим,на солнышке греемся. Дачники к магазу подъезжают,многие приглядываются. Через сорок минут мужик из соседней деревни купил. И доставку заказал за 500 рублей.У Санька спрашиваю,-отвезешь? За пятьсот-то? да легко!. И тут я его спрашиваю,ну что, сосед, нельзя, говоришь, заработать? На что мне Санек и отвечает,-- Слышь,ты это...Давая я делать буду,а ты продавать?

ТВОЮ МАТЬ,САНЯ! Я ЗА ЧАС В КАРМАН ТРЕХАН ПОЛОЖИЛ,А ТЫ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ ЗА ДВА РУБЛЯ ВПАХИВАЛ! ТЫ ЧО,ДУРНОЙ ? ИЛИ ТРУДНО У МАГАЗА ЧАС ПОСТОЯТЬ? ИЛИ ЖЕНУ ПОСТАВИТЬ?
Так что не надо мне говорить про возможности в деревне,и в городе...Все от людей зависит...

24.

Остап Бендер Сулейман-Оглы

1981 год Армия, попал в учебку(я вообще не стандартно, я взятку дал чтоб забрали---Травма черепа два раза, задевание речевой области мозга, не правильно срослась ключица и плоскостопие).Учебка закрытая, назначили меня выходить в город, закупать иголки,нитки,подшиву,ваксу,сигареты и прочую хрень и реализовывать солдатам. Замполит-сука сказал" Работай с прибылью, нам надо писарям бумагу ,ручки, краски купить и т.д..А какая нахрен прибыль??? За что купил за то продал. Но чую надо прибыль ,иначе слечу с должности не оправдав доверия замполита. Было с собой 25 рублей, вот их и вкладывал по нарастающей.Через две недели деньги кончились. Подумал а что бы сделал Бендер? Как он говорил --Деньги под ногами, надо только поднять. Захожу в чипок,буфетчица лет сорока, пятый размер груди вызывающий ночные поллюции у всей учебки."Как Вас зовут?" " Люба" " А какая у Вас зарплата?" " 72 рубля" "А не хотите ещё 5 рублей ежедневно?" " Хочу"(Люба облизнула губы, и улыбнулась и двумя руками поправила груди) " А что надо делать?" и смотрит так плотоядно."НИЧЕГО ,просто выучить одно предложение и талдычить его сто раз в день. Кстати сколько стоит пустая бутылка?" 20 копеек, а что за предложение?" " Простое, шесть слов--Пустые бутылки не принимаю, нет тары" " И ВСЁ???" " Да, но принимаете только у меня по 15 копеек, буду приносить 100 штук, Ваши 5 рублей"...Так я создал ситуацию невостребановасти пустых бутылок, а если они никому не нужны то все они мои. Чистая прибыль 450 рублей в месяц(это в 1981 году, это Вам не мелочь по карманам тырить).Замполит был счастлив, получал 150 в месяц на нужды--купили горн,барабан,покрасили расположение,охренительно и хлебосольно встретили две комиссии. Ну и мне зелёному солдатику оставалось триста в месяц---Спасибо Остапу

25.

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

26.

Как известно, легендарный Д'Артаньян до сорока лет прозябал в звании лейтенанта. Со мной случилась та же фигня. Наверно потому, что не задалась научная карьера - в нашем уникальном приборе к 1992 году иссяк жидкий азот. И я нашел дела поинтереснее. А вот если бы задалась - обогнал бы я Д'Артаньяна в своей военной карьере. При мне один полкан звонил другому: "Слышь, а чё у тебя NN в летехах до сих пор ходит?! Он жеж академик, доктор наук. Мировая величина. Представь его на старлея, что ли!"

Этот цирк объясняется тем, что в нашем университете была военная кафедра. Как образуются лейтенанты запаса? С первого курса по четвертый еженедельно ходишь в дурдом и учишься там виртуозно долбить азбукой Морзе. А сбоку на всю стену до потолка громоздятся десятки ящиков цвета хаки. Это была портативная дивизионная радиостанция. Якобы собранная и в полной боевой готовности. Мы её изучали всё остальное время в прошитых конспектах, под конец занятия сдавали в бронированный сейф. В эфир, впрочем, так ни разу и не вышли. Чтобы не засекли супостаты. Это чудо-оружие было сверхсекретным. Мож скать, мозг командира дивизии.

Наше главное несчастье на этих занятиях заключалось в том, что мы были недоучками-физиками. Чёрт тянул нас за язык спрашивать, почему эта радиостанция ЛАМПОВАЯ. Когда во всем мире уже полвека как бы победили полупроводники. Но у майора Назарчука на всё был готов ответ. "После обмена ядерными ударами все радиостанции противника выйдут из строя. А нашей ЛАМПЕ - пофиг!"

Ещё он любил рассказывать про другое секретное оружие - ядерный пистолет. Наводит командир дуло на дом - пуф! и дома нет.

Но, к сожалению, у этого легкомысленного периода беременности званием лейтенанта запаса был и период собственно родов - месячные воинские сборы.

Начинался каждый день так: в 5:30 утра среди недвижно лежащих, ни в чём не повинных тушек раздавался вопль: "Ротаподъееееем!"

В 5:31 рота курсантов навытяжку строем стояла перед дощатой будкой со ставнями. Прям как из фильмов нашего детства. В них ставни раскрывались, оттуда высовывалась уютная старушка и зачинала сказ: "В одном царстве-государстве, долго ли коротко..." В нашем случае ставни распахивались ударом могучего кулака, оттуда высовывалась почему-то красная с утра рожа майора Назарчука, и он орал: "РРРота бегооооом аршшш!" И мы подрывались на трёхкилометровый кросс.

Но однажды майор проспал. Нашлись добрые люди. Ставни привычно с грохотом распахнулись, оттуда высунулась козлиная морда и заорала то же самое. Рота теоретических физиков, несколько шокированная новым обликом своего командира, выполнила приказ не задумываясь.

27.

ЛЮБОВНАЯ ХИМИЯ

Я смотрел на эту пожилую, активно жестикулирующую женщину и пытался угадать – ну что, что в ней такого было магнетического? Какую такую любовную химию она распространяла вокруг себя? Пускай это было очень давно, более сорока лет назад. Но ведь было же.
Смотрел и не мог себе этого представить.
Зовут ее Мария Сергеевна, для своих - просто Маша.
Маше чуть за шестьдесят, низенькая, морщинистая, слегка квадратненькая тетенька в очках.
Всю жизнь она проработала редактором на телевидении, вот и до сих пор работает и больше всего на свете боится всяких сокращений пенсионеров.

В тот вечер мы засиделись в редакции допоздна, глаза слипались, пришлось сделать маленький перерыв на перекус. Отвоевали у соседей свой чайник, «настреляли» по этажу заварки и принялись хлестать крепкий чай с пряниками.
Слово за слово, мы заговорили о любви с первого взгляда.
Наши молоденькие девицы мечтательно задирали глазки к пыльным плафонам и щебетали:

- Эх, мне бы так - р-р-р-аз и все, с первого взгляда и на всю жизнь. Жаль, что так бывает только в кино.

В разговор вклинилась Мария Сергеевна и в свойственной ей безапелляционной манере, заявила:

- Фигня это все, дуры вы девки дуры, да не приведи Боже такую любовь. Накаркаете, а потом хоть в петлю лезь, уж я-то знаю…

И она поведала нам свою леденящую душу историю.

В самом начале семидесятых, Маша училась на журфаке МГУ, у нее было ощущение постоянного счастья и был парень Петя. Еще со школы встречались, даже из армии его дождалась, вот-вот должны были пожениться.
Но в один ужасный день весь ее счастливый мир просто рухнул как карточный домик.
В тот день Маша на метро возвращалась из универа.
«Осторожно, двери закрываются»
И двери почти уже закрылись, но в последний момент их поймал какой-то запыхавшийся мужик, разжал и влез в вагон.
Глаза у мужика были дикие, он не отрываясь смотрел на машу и широко улыбался, как старой знакомой.
С виду невысокий, но коренастый, вроде бы русский, хотя заговорил он с каким-то легким кавказским акцентом, причем заговорил громко, абсолютно не стесняясь других пассажиров и это было особенно странно:

- Девушка, вы сейчас ехали по эскалатору вниз, а я ехал вверх. Вот увидел вас и влюбился с первого взгляда! Делайте со мной что хотите, но, клянусь, вы будете моей женой!

Весь вагон просиял, но Маше сразу стало как-то не до смеха.
Эх, знать бы раньше - чем все это обернется, она бы просто мило поулыбалась и назначила бы ему свидание назавтра. А потом дай Бог ноги.
Но строгая и воспитанная советская девушка сразу заявила решительно и прямо:

- Зря стараетесь, молодой человек, я никогда не стану вашей женой, у меня есть жених. Извините, дайте пройти, я выхожу…

К вечеру Маша совсем позабыла о назойливом кавалере.
Но на следующее утро, когда она выходила из квартиры, почувствовала, что дверь уперлась во что-то мягкое… Оказалось, что под порогом на коврике лежала целая куча красных гвоздик, ровно сто одна. Небывалое богатство по тем временам.
А вечером, в детской песочнице у своего подъезда, Маша с ужасом увидела ЕГО, того самого вчерашнего назойливого кавалера. Теперь уже не понятно, был ли он чеченец, дагестанец, или кабардинец, но тогда Маша сама для себя легкомысленно назначила его грузином.
«Грузин», улыбаясь, преградил девушке путь и спросил:

- Как, тебе понравились мои цветы? Я, кстати, уже знаю что тебя зовут Маша, даже фамилию твою узнал. Хорош ломаться и мучить меня, я еще никогда ни одной девушке не признавался в любви, но тебе говорю, что больше жизни люблю тебя и ты все равно будешь моей.
- Да отстаньте уже от меня, и хватит за мной следить. Я же сказала, что у меня есть молодой человек и мы скоро поженимся.
Постойте тут, я сейчас схожу и вынесу все ваши цветы, они еще не завяли. И прекратите меня преследовать. Это уже не смешно.
«Грузин» грустно ответил: - «Зачем ты так? А цветы можешь выбросить, если не понравились, я еще принесу… ты все равно будешь моей, вот увидишь»

Два дня прошли спокойно, а на третий, жених Петя разыскал в универе Машу и сказал ей потухшим голосом, пряча глаза:
- Маша, я должен тебе сказать, что между нами все кончено, мы больше не пара и ты свободна.

Сказал, развернулся и не оглядываясь быстро, быстро пошел по коридору.
Маша догнала его и стала трясти как грушу:

- Петечка, что случилось!? Что ты говоришь? Ты в своем уме!?
- Разбирайся с ним сама, а с меня хватит, я жить хочу.

И тут до Маши начало доходить - что происходит?

- Петечка, тебе угрожал этот белобрысый грузин?!
- Все отстань и не звони мне больше. Нашла с кем связываться, он не только меня, он и тебя, как курицу зарежет, дура ты Машка, дура. Все, меня больше в это не впутывай.

Маша была в ужасе и вечером обо всем рассказала матери.
Когда от ненавистного ухажера приходили длинные, любовные телеграммы на красивых цветастых бланках – это еще было терпимо, просто расписывались за них и не читая выбрасывали.
В милицию обратились, только после того, как однажды вечером распахнулась балконная дверь и в комнату вошел улыбающийся «грузин» с цветами в руках. Он спустился с крыши и по балконам преодолел три этажа.
В милиции поинтересовались: - «Ничего из квартиры не пропало?», а потом пошутили, что-то насчет настоящей любви, но пообещали оштрафовать ухажера за хулиганство, если он опять будет бегать по чужим балконам.
Как-то Маша встретила на улице своего Петю и он как шпион, быстро перешел на другую сторону дороги и прибавил шаг.
Весь вечер девушка прорыдала, а вечером зазвонил телефон, трубку взяла мама, Маша давно уже шарахалась от телефона:

- Але, передайте Маше, что я ее люблю и никогда не отступлю, все равно она будет моей, или вообще ничьей, а если нет, то я убью: и себя и ее…
Все, помощи ждать было неоткуда, Петя трусливо «слился», отец мог бы, но он давно умер от фронтовых ран, а милиция покорно ждала трупов.
Через неделю, мама с Машей уехали к морю в Адлер.
Купались, загорали и уже почти стали забывать о своем несчастье, как вдруг однажды вечером, Маша с мамой вышли из моря, а на их покрывале лежал букет цветов. Чуть поодаль стоял «Грузин» в белом костюме и широко улыбался. Примчался из Москвы с другом на "Волге".
Для мамы пришлось вызывать скорую…

Тут я аккуратно перебил Машин рассказ и спросил:

- Маша, а он тебе совсем-совсем не нравился? Может нужно было получше к нему присмотреться? Все же такая любовь, да еще и на "Волге"…

Маша смерила меня удивленным взглядом и ответила:

- Я целый час, со всеми подробностями рассказываю эту историю, а ты мне задаешь такие дурацкие вопросы. Чтобы было понятней, отвечу словами Бабеля: - « Я не хочу вас, Грач, как человек не хочет смерти»

Больше вопросов у меня не было и Маша вернулась к своему рассказу…

…На следующее же утро, переплатив три цены, они с мамой достали билеты и вернулись в Москву, так и не догуляв отпуск.
Дело принимало очень серьезный оборот и бедная Маша вообще перестала выходить на улицу, где «грузин» регулярно поджидал свою жертву, сидя на детских качелях. Он с ненавистью поглядывал на маму, когда та выходила в магазин.
Приезжала милиция, проверяла у ухажера документы, делала под козырек и извинившись уезжала восвояси. Даже по советским законам, сидеть на детских качелях не считалось преступлением (если ты конечно не тунеядец), а «грузин», как назло, тунеядцем, видимо и не был…
Спасла Машу, конечно же мама.
Забегая немного вперед, должен признать, что мама оказалась на редкость мудрой и искушенной в любовных вопросах женщиной, во всяком случае, я бы ни за что не догадался - как выкручиваться из подобной ситуации?

В один прекрасный день, когда ухажер на "Волге" опять околачивался возле их подъезда, во двор вышла мама и сказала:
- Послушайте, дальше так продолжаться не может, Маша вас не любит и никогда не полюбит, она уже не в состоянии от вас прятаться и я бы хо…

- Что значит не любит?! Не любит? Я ее украду, женюсь на ней, а после свадьбы полюбит! Никуда не денется. Главное, что я ее люблю!
- Молодой человек, я вас прошу, только без криминала, обещайте, что вы не обидите Машу, тогда я ей скажу, и она выйдет к вам сюда и вы спокойно все обсудите.
- Клянусь, пальцем не трону, только пускай выйдет.

Через час, когда почти совсем стемнело, из подъезда вышла Маша, она подошла к «Грузину» и сказала:

- Послушайте, ну зачем я вам нужна? Я простая девушка, каких в Москве миллион, а вы такой симпатичный и интересный человек, да еще и на машине и при деньгах, да вам только свистнуть, все девчонки будут вашими.
Ну, сами подумайте, какая может быть любовь с первого взгляда, да еще и в метро? Это же просто смешно, честное слово.
Грузин ничего не ответил, он задумчиво постоял немного, потом вдруг зарыдал как ребенок, а со временем, немного успокоившись, сердито сказал Маше:

- Да, пошла ты, учить меня будешь! Ладно, живи…

В этот момент из организма сумасшедшего «грузина» улетучилась вся любовная химия и тяжкое психическое расстройство в простонародье именуемое любовью, прошла, как и не бывала.

…С тех пор пролетело более сорока лет и «грузин», слава Богу (постучим по дереву) так на горизонте и не появлялся.
А Маша удачно вышла замуж, теперь у нее уже и внучки старшеклассницы…
И все благодаря покойной маме. Кто знает, к чему бы привела та больная любовь с первого взгляда? Уж точно ни к чему хорошему.
Но в чем же секрет секрет чудодейственного «отворотного зелья»?
А вот в чем:
Есть у Маши сестра, старше на два года, они с Машей как две капли похожи друг на друга.
В ту пору сестра училась в Ленинграде в институте культуры. Вот мама и придумала: срочно вызвала старшую дочь, та приехала, подстриглась, перекрасилась в Машин цвет волос, надела ее блузку и вышла во двор.
Оказалось, что сломать любовную химию гораздо проще, чем создать.
«Грузин» видел и понимал, что - это Маша (а кто ж еще?) но с ужасом чувствовал, что почему-то уже совсем-совсем ее не любит…

Теоретически, в тот момент, всю детскую площадку должно было разнести маленьким ядерным взрывом от высвобожденной любовной энергии, но слава Богу обошлось…

28.

Особенности деревенской онлайн-торговли.
Многочисленные матерные слова выкину, смысловой нагрузки они в данном случае не несут, а текст получился бы ещё длиннее.

Майский велопоход по Костромской области. Маленькая деревенька домов на тридцать. Зинаево (или Зинаевка?), даже в атласе не отмечена. Пара-тройка ухоженных дачных домиков, остальное – покосившиеся бревенчатые срубы, наверное, ещё довоенной постройки. В этой деревеньке, и вообще, идя по маршруту, мы шутили, что попали в перестроечную эпоху. Бабульки прутами гоняют гусей, матерящиеся подвыпившие мужички в потёртых пиджаках играют в домино, подростки носятся на советских велосипедах и стреляют из рогаток по разной живности, за что бабульки их матерят. Классическая русская дорога, в хлам разбитая тракторами. Ржавая автобусная остановка с, прогнившей скамейкой. Там-то мы и присели перекусить. Внимание привлёк висящий рядом ящичек с болтающейся на ветру дверцей и уходящим от него в землю проводом. В ящике обнаружился кнопочный пульт с переговорным устройством и горящим светодиодом. Нечто, напоминающее домофон. «Что за хрень? – Да это секретный пульт запуска ракет на майдан. Старт!» Нажали кнопку «1». Сначала ничего не произошло, ракет и взрывов не наблюдалось. Секунд через тридцать из динамика донеслось:
- Только один.
Я, некоторое время, тормозив, машинально соображая, что нажал единицу, отвечаю:
- Да, один.
Теперь завис наш собеседник.
- Ты кто?
- Серёга.
- Какой Серега? Откуда?
- Турист. Из Москвы.
Опять немая пауза.
- Какой турист? На остановке? Ещё чего надо?
- Ничего.
- 120.
- Да хоть 130.
- Хорошо, жди.
И огонёк на пульте погас. Мы этого каламбура так и не поняли, больше тролить собеседника на том конце не стали, да и не получилось бы. Вернулись к поглощению тушёнки. Не прошло пары минут, к остановке подошёл мужик лет сорока, для данных мест выглядящий, вполне цивильно. Достаёт «стопарик». Наверное видели (а может и пили) водку в одноразовом стограммовом стакинчике.
- Это вы заказывали?
- Нет, не мы. (смысл диалога по переговорнику стал доходить)
- Так ты же, я тебя по голосу узнал, турист. Ну, так берёте за 130? На двоих хватит?

Дальнейший трёп приводить не буду, опишу суть со слов Петра, изобретателя и хозяина этого чуда техники.
Единственный на всю округу продуктовый магазин находится километрах в 15-ти от этой глухомани, да ещё и закрывается рано. Автобус ходит раз в сутки, и то, не всегда. Такси местным алкашам не по карману, да и вызвать такси проблематично, сами убедились, что сотовая связь в этих местах работает через раз. Основные продукты – хлеб, соль, сахар и т.п. два раза в неделю привозит, как тут её называют, «автолавка». Свежее молоко, яйца и мясо всегда в наличии, если не у тебя, то у соседей. А с бухлом проблема. Кто за чем-нибудь отправляется в город, привозит пару-тройку бутылок. Это по три раза «на троих» и три бутылки уже пустые. «Предприниматель»-барыга Пётр придумал, оригинальный способ сделать добавку к зарплате. Работая водителем на складе, он по оптовой цене берёт алкоголь и сопутствующие товары – сухарики, семечки, рыбку. И в сарае всегда есть запас этого добра. Страждущие приходят на остановку или к колодцу, где еще один пульт, ждут когда загорится зелёный огонёк – это значит «магазин открыт». А дальше как у цивилизованных людей: заказ, доставка, оплата. Местные давно выучили: «1» - стопарик, «2» - чекушка, «3» - поллитра и т.п. На логичный вопрос, почему бы просто не сделать одну кнопку «вызов» и в разговоре уточнить, что надо, последовал вполне логичный ответ: сейчас нажмите восьмёрку. Видите, красный огонёк моргнул? Значит «охота крепкое» закончилась и звонок у меня не звенит, зачем я лишний раз буду к трубке бегать. Клиент выбирает что-то другое, что есть, а не хочет - пусть не беспокоит и идёт домой без бутылки. В доме древний ноутбук ведёт статистику, сколько чего осталось, и сколько раз заказывали отсутствующие товары. Вот он, век информационных технологий.

Пётр ушёл домой ни с чем, вернее со своим стопариком. Пить водку, тем более сомнительного происхождения, в наших планах не было.

29.

ПРОЙДИТЕ В КАССУ

В первый день старичок читал книгу стоя у маленького окошка, там светлее.
Положил ее на подоконник, оперся локтем на свою палочку и аккуратно перелистывал глянцевые страницы, то и дело воровато озираясь.
Все-таки, не библиотека, а книжный магазин.
Молоденькая продавщица, так и не дождавшись, что старик начитается и уйдет, сжалилась и принесла ему деревянный приступочек.
Вначале дед отчаянно протестовал и отказывался, но потом все же уселся и горячо поблагодарил, ведь стоять в его возрасте, да еще и несколько часов подряд…
Продавщица попросила: - «Только постарайтесь не попадаться на глаза нашей заведующей, она не приветствует избу-читальню»
Дедушка, хоть и пообещал, но все-таки нарвался.
Мимо проходила платиновая блондинка, лет сорока пяти, она остановилась, с укоризной посмотрела на читателя, недовольно помотала головой и ушла, нервно цокая шпильками.
Пару раз мимо проходил гордый охранник магазина, он пытался заинтересоваться непрошеным читателем, но гордость ему не позволила и охранник ушел.

Во второй день, дедушка опять пришел к «своей» толстенной книге, только приступочка рядом не оказалось, пришлось читать стоя. В этот день он даже что-то переписывал из книги в свой маленький блокнотик.
Продавщица поздоровалась и попросила читать аккуратно, чтобы не испортить товарного вида, книга-то недешевая, а еще, хоть немного отойти за стеллаж, чтобы не мелькать на караванных путях заведующей.
Но, рано или поздно, застучали неотвратимые стальные шпильки - на горизонте опять появилась платиновая блондинка, и по официальному тембру ее голоса, сразу стало понятно, что она и есть заведующая:
- Уважаемый, у нас тут не изба-читальня, если вы выбрали книгу, то пожалуйста пройдите в кассу.
Дед растерялся, как школьник, которого поймали с сигаретой, и виновато улыбаясь, робко возразил:
- Да, я бы с удовольствием ее купил, но очень уж дорогое издание - 1740 рублей. Пожалуйста, не гоните меня, я очень, очень аккуратно.
- Я, конечно, все понимаю, но это тоже не дело…
Платиновая блондинка повернулась и ушла со строгими губками.

На третий день деревянный приступочек был на месте, старик без приглашения уселся и как всегда погрузился в чтение «своей» книги, но тут подошла молоденькая продавщица, поздоровалась и как бы оправдываясь заговорила:
- К сожалению, нельзя вам больше тут читать, мне и так из-за вас влетело…
В этот момент, легка на помине, из-за стеллажа вынырнула платиновая блондинка и строго сказала:
- Галя, вы опять мне тут избу-читальню устроили?
- Все, все, Тамара Пална, он уже уходит.

Заведующая взяла из рук старика трехкилограммовую книгу и бесстрастно-энергично ее пролистала, устроив некоторый ветер. Это был какой-то тысячестраничный исторический фолиант о династии Романовых.
Заведующая глянула на продавщицу и сказала:
- Идите, Галя, работайте, я сама тут разберусь.

Галя ушла, а платиновая блондинка взяла книгу одной рукой за угол, и… неожиданно разжала пальцы. Книга сорвалась в пропасть и очень больно ударилась об пол.
Дед ойкнул, он даже дернулся, чтобы попытаться поймать ее налету, да куда там, только свою палку свалил и самодельный очечник выронил.
Заведующая подняла книгу с пола и громко позвала:
- Галя! Галя! Подойдите пожалуйста.

Вернулась Галя, заведующая указала ей на погнутый угол книги и сказала:
- Смотрите что у нас тут: углы замяты и суперобложка надорвана. Это последний экземпляр?
- Да, Тамара Пална, последний.
- Тогда забирайте ее и оформите «некондицию», поставьте 120 рублей.

Тамара Пална повернулась к старику и спросила:
- 120, вам будет нормально? Да? Ну, вот и хорошо, на здоровье.
Пройдите в кассу…

30.

"Скорая помощь". Вечерний вызов "выс. АД", ничего более - ни возраста, ни пола. Приехав по адресу, я обнаружил приличную комнату в общежитии, неплохой ремонт и приятного вида женщину лет сорока пяти, лежащую на диване.
Жалуется на резкий подъём давления, все сопутствующие ему симптомы. Тонометр показал 140/100, при обычных, по её словам, 110/70. Высоковато. Пока я копался в укладке, разыскивая анаприлин, поинтересовался:
- А с чем вы связываете это состояние?
- Да я в "Сталкера" играла, на аномалии навернулась, - раздаётся в ответ. - За артефактом сразу полезла, а болт не кинула. И не сохранилась перед этим.
У меня - парез языкоглотательного нерва. Женщина на вид - почтенная мать семейства, способная даже коня на скаку затащить в горящую избу, но никак не сидящая часами за компьютером.
- Э-э-э... А что за артефакт там был? Часом, не "Ломоть мяса"?
- Ой, а вы тоже играете? - искренне удивилась женщина. - Да, он и был, ещё "Морской ёж", "Мамины бусы"!
- А костюм? Не Янтаря ли взяли?
- Нет, я его как раз перед этим продала. Мне один сталкер в баре рассказал про сейф на Дикой территории, там лежит костюм... э-э-э...
- СЕВА, - подсказал я.
- Да, точно. Он хороший, в нём даже в аномалиях сразу не убивают.
- А что у вас за оружие? - интересуюсь я, повторно разматывая манжету тонометра. - Винторез небось?
- Да ну его, - кривится женщина. - Неудобный он какой-то, ещё и целиться надо. Я купила "Грозу", она очередями стреляет. И вот всё-таки так глупо погибла.
- А где погибли-то?
- На Военных складах. Там вертолёт разбитый лежит, вокруг сплошные аномалии. Я артефакт увидела, туда полезла. Меня "каруселью" и разорвало. И, самое главное, не хватило ума сохраниться! Что же теперь, блин, сначала начинать?
- Не надо сначала, - успокаиваю я, надев на руку манжету и вставив фонендоскоп в уши. - При переходе на каждую следующую локацию срабатывает автоматическое сохранение. Запускайте его и играйте с начала этой локации, а не с начала игры.
- Правда? - расцветает лицом женщина. - Значит, всё сохранилось?
- Всё, - уверяю я её, косясь на шкалу тонометра. Давление - 115/80. - Вы как себя сейчас чувствуете?
- Знаете, а получше! - удивилась пациентка. - С вами вот поговорила - и как камень с души упал, когда вы про автосохранение рассказали. Доктор, а можно мне ещё сегодня поиграть?.. Ну, хоть полчасика?..

31.

САПОГИ

В дверь постучали нетерпеливым, но знакомым стуком, как стучат только свои.
Ничего не подозревающие и не парадно одетые мои родители, открыли дверь и увидели картину: на пороге стоит их трехлетний сын – я, и в кулачке крепко держит за штаны огромного, застенчивого солдата.
Я втащил свою добычу домой, закрыл за нами дверь и затараторил радостной скороговоркой:
- Мама, Папа – это настоящий солдат. Я его во дворе нашел. Смотрите, какие у него блестящие сапоги, он будет жить с нами. У вас с Папой кровать широкая, поместитесь втроем.
Мама смутилась еще больше чем солдат и сказала:
- Отпусти его, сынок, нельзя ему жить у нас, его мама ждет.
- Мама, ты что? Он же солдат, в армии не бывает никаких мам, там только танки, пушки и сапоги. Смотри какие у него большие сапоги. Ну, пожалуйста, ну, Мама. Папа, скажи Маме, чтобы разрешила оставить солдата у нас.
Папа улыбнулся и ответил:
- Лично я не против, что скажешь, Валя?
Мама быстро сбегала на кухню, вернулась с кулечком карамелек, вручила солдату и сказала:
- Мы бы оставили его у себя, но ведь он должен Родину защищать. Вдруг, пока мы спим, враги нападут, что тогда?
Это был веский аргумент. Я представил себе ночных немцев, которые лезут в окно нашей кухни, с грохотом роняя на пол цветочные горшки, и нехотя выпустил из рук солдатские штаны.
Естественно, я очень расстроился и сказал:
- Жаль. Эх, какие у него сапоги, а как пахнут…
Прощаясь, солдат клятвенно пообещал хорошенько охранять Родину, и как-нибудь еще зайти к нам в гости…
…С тех пор прошло больше сорока лет.
Не сказать что я до сих пор, на полном серьезе жду появления того солдата, но, по-прежнему, все еще выглядываю в окошко, так, больше по привычке.

И все же, у этой истории абсолютно счастливый конец.
На следующий же день, мой папа с утра до вечера бегал по городу, совсем разбился в лепешку, но все-таки где-то разыскал, купил и принес самые настоящие, кирзовые сапожки, точно такие же как у «нашего» солдата, только моего, лилипутского размера…

P.S.

С праздником всех, кто 730 дней красовался в таких же!

32.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОДХОД

На самом деле, сыворотку правды изобрели не злобные секретные химики, а отец и сын Черепановы (хотя почему-то их называют братьями).
Да, да, лучший способ узнать тайну человека – это посадить его в поезд дальнего следования, напоить крепким чаем и слушать, слушать, слушать.
Вот и я как-то ехал в купе с большим начальником - подполковником полиции и тоже услышал трогательный рассказ о том, о чем он даже жене не расскажет, а если расскажет, то прослывет идиотом до конца своих дней.
Но дело было в поезде и у нас был крепкий чай, так что, слушайте его историю:
- Случилось это в самом начале девяностых, я – зеленый лейтенантик, только-только окончивший школу милиции, пришел на работу в РОВД и заступил на первое свое дежурство.
Майор, наш начальник, перед уходом домой сказал пару напутственных слов и предупредил:
- Запомни, ты в отделе дежурный, а значит главный, так что думай своей головой и действуй по обстоятельствам, а если, не приведи Господи, ты позвонишь мне в три часа ночи, чтобы спросить – «Какой печатью опечатывать 4-й кабинет?» Или – «Задержанные опять просятся в туалет, что делать?» То уже утром мы с тобой расстанемся. Вам все ясно, товарищ лейтенант?
- Ясно, товарищ майор, постараюсь.
- Вот и отлично, удачного дежурства, будь здоров.

В час ночи все и началось.
Привезли троих задержанных: двоих ранее судимых (они плевались кровью) и мужика лет сорока, трезвого и прилично одетого.
Мужик оказался ФАПСИ-шником, а ситуация случилась самая незамысловатая: он шел домой, никого не трогал, к нему пристали трое архаровцев. Сначала – "Дай закурить", потом – "Куда идешь? Подбрось на пиво. А че такой дерзкий?" Ну, и понеслось.
В результате: одного увезла «скорая» (жить будет, но до свадьбы не заживет, перелом лодыжки и ребер), двое просто с банально разбитыми мордами, а у ФАПСИ-шника только дыхание с непривычки сбилось. Отбуцкал он их не жалеючи.
А тут проезжал мимо наш патруль, он всех и «принял».
Краешком головы, я конечно понимал, что ФАПСИШ-ник сторона потерпевшая, с него нужно взять показания, да и отпустить домой, тем более, что и агрессоры свою вину полностью признали, сидели в обезьяннике, стонали и громко раскаивались. Но с другой стороны, человек причинил троим гражданам серьезные телесные повреждения, черт его знает, что делать…
Очень мне хотелось позвонить майору, но я сдержался и решил до утра задержать всех троих, а там, придет начальник, пускай сам и разбирается.
Сперва ФАПСИШ-ник долго доказывал, что я мягко говоря не прав, но когда окончательно понял, что я совсем молодой и полностью «деревянный», махнул рукой и попросил телефон.
Я дал.
Вначале он наговорил что-то на автоответчик, потом позвонил жене и сказал что много работы, чтобы не ждала и ложилась спать.
Вот так они у меня и просидели до шести утра: двое с разбитыми мордами - в одной клетке, а ФАПСИ-шник - в другой.
Вдруг, в шесть часов, начали разрываться все наши телефоны и вскоре понаехали «конторские» машины с суровыми людьми, а с ними и наш перепуганный майор.
Майор вставил мне огромный «пистон», отстранил от работы, я уж думал что вообще из милиции попрут, но на следующий день он вызвал меня к себе и, уже более миролюбиво, сказал:
- По-хорошему, нужно бы тебя гнать из органов, раз не можешь отличить преступника от жертвы и почем зря задерживаешь и сажаешь в обезьянник людей, да еще и каких людей. Лейтенант, ну ты же видел, что перед тобой офицер спецслужбы, ты бы хоть шнурки и галстук с него не снимал, позор какой… Но, тебе повезло, он позвонил мне и очень просил тебя не наказывать, а даже поблагодарить за человеческий подход к задержанным, так что, претензий к нам у них нет.
Что же ты такого человеческого ему сделал, а?
Я соврал, что точно не знаю, мол, просто вел себя грамотно и корректно. Майор махнул рукой и отпустил меня.
Хотя я прекрасно знал - почему ФАПСИ-шник замолвил за меня словечко? Видимо, не поганый был мужик.
Дело в том, что он полчаса меня прибалтывал проявить к нему человеческий подход, ведь в его голове находится куча государственных тайн и он в любом случае обязан их охранять.
До сих пор не знаю, что за гипноз тогда со мной случился, но я согласился. В результате ФАПСИ-шник сидел в обезьяннике: без шнурков, без галстука, без брючного ремня, но… со своим табельным пистолетом…

33.

НЕ ПЛЮЙ В БАСКЕТБОЛИСТА

Кто-то очень умный сказал: - «Вежливость – это самый легкий способ существования». С тех пор, как я услышал эту фразу, каждый божий день убеждаюсь в ее правоте, вот и вчера:

Стоял я в «Ашане» у газетного стеллажа, листал журнальчики и краем глаза наблюдал, как в соседнем отделе супружеская пара пыталась снять с верхней полки коробку с термосом. Внизу все коробки были либо открыты, либо примяты, а там, на недосягаемой высоте, стояли ровненькие и новенькие, стояли и манили, даже обидно.
Пара, лет сорока, оба небольшого росточка, жена в шубе и со сложной, высокой прической, муж в дубленке, на голове пушистая меховая шапка-ушанка. Я еще подумал, что они собрались в гости, но в самый последний момент вспомнили о подарке и заехали по дороге в магазин.
Мужик повставал на носочки, подпрыгнул даже, да куда там, я хоть и повыше на полголовы, а и без прыжков видел, что до той полки никак не достать, нужна табуреточка.
Тетенька начала нецензурно нервничать и ей это совсем не шло, тем более с прической. А мужик вспомнил, что он «человек разумный» и решил использовать орудие труда.
Снял с головы шапку, пару раз качнул ее на веревочке, примерился и попытался заарканить проклятый термос, но… получилось не совсем, как рассчитывал Ковбой Мальборо. В самый последний момент, он не удержал веревочку, шапка выскользнула, взлетела на полку и сама ловко спряталась за термосами.
Жена высказала все что думала о спортивных достижениях мужа, он тоже не полез в карман за ответом, но рядом проходил сотрудник магазина в красной футболке и супруги переключились на него:
- Слышишь, паренек, давай, тащи лестницу, там шапка моя, видишь, вот, веревочка свисает. Давай быстрей, мы опаздываем.
- Извините, но у меня нет лестницы.
- Так найди. Нет у него лестницы…
- Вы знаете что, обратитесь лучше к администратору, он в той стороне, за линией касс, а я должен идти работать, извините.
- Э, куда ты пошел? Смотри на него…

Когда парень в красной футболке все-таки ушел, супруги снова начали ругаться и строить планы по спасению своей шапки, как вдруг, к ним сзади тихо подошли огромные белые кроссовки.
Я поднял голову и только тогда целиком увидел великана - баскетболиста, далеко за два метра ростом, он встал за спиной сердитых супругов, шапка лежащая на полке, находилась примерно на уровне его бровей. Баскетболист постоял так немного и когда его наконец заметили, сказал:
- А вот если бы вы там, у входа, не хихикали над размером моих кроссовок, то я сейчас бы вам с удовольствием помог. Пусть у меня «ласты», зато слух хороший…

Потом он двумя пальчиками аккуратно пристроил на полку свисавшую веревочку от шапки и, не оглядываясь, пошел дальше, то и дело пригибая голову, чтобы не задеть рекламные плакаты…

34.

по мотивам детской истории "я в нее плюнул":
http://govoryat-deti.livejournal.com/2589450.html

Здравствуй детство и прощай!)
История моя очень личная, интимная и романтичная, поэтому я не сразу решился поведать ее миру, да уж ладно... Итак, случилась эта история более сорока лет назад, когда я еще ходил в детсад, в среднюю группу и стоИт она (эта история) перед глазами, как будто случилась вчера. Маленькие - мы все были такие раскрепощенные и безкомплексные, а наши головки, свежие как вешний сад, еще не были забиты ком. пропагандой и прочей житейской ерундой. Короче, спальных помещений у нас в детсаду не было, и тетки-воспитательницы, пока мы обедали, раскладывали для нас раскладушки прямо в группе - две раскладушки рядом, небольшой проход, еще две и т.д. Рядом со мной, на соседней раскладушке, что впритык, лежала девочка, с которой мы любили пошептаться о том, о сем перед сном, лежа на боку друг напротив друга. И вот однажды, когда мы лежали и шептались, она мне и говорит: "А давай потрогаем друг у друга?". Идея мне понравилсь, но спор зашел на тему: кто первый! Каждый, естественно, хотел первым. Девочка настаивала, я упирался и даже злился, но в конце концов сдался и, как будущий джентльмен, уступил даме ) Из-под своего одеяла, она просунула руку под мое одеяло и нежненько так потрогала мой инструментик. На лице у нее заиграла улыбка, в глазах огоньки. И знаете, что она сказала? Не поверите! Она сказала: "Ой, какой хорошенький!":) Честно скажу, ее прикосновение к моему дружку мне не очень понравилось. Было немного щекотно и непривычно. Но я это дело стойко преодолел. Зато теперь была моя очередь!!! Тем же способом, из-под своего одеяла, я просунул руку под ее одеяло и..., увы, столкнулся с врожденной женской хитростью, коварством и знанием дела, как помучить мужчину, а заодно повеселить себя! Что произошло? Сегодня это называется - облом:): Моя девочка поджала свои сдвинутые ножки и тихонько хихикала, пока я безуспешно пытался сквозь них протиснуться и хоть что-то там найти. Ох, как страшно я злился! Как настоящий мужчина! )) За этим занятием нас застукала воспиталка, но не поняв в чем дело, гавкнула на нас, чтобы мы отвернулись друг от друга и спали! На этом история закончилась. Что было на следующий день и в последующий день, я уже не помню, а жаль! :(

36.

Пять лет назад: На 1 сентября (первый раз в первый класс) сыну подарили аквариум. Маленький, литров на 50. Жители глубин были интересны месяца два. Потом и жители захирели, и глубины позеленели. Аквариум был осушен и убран в глубины гаража.

Два года назад: Жена вдруг решила окунуться в ихтиологию и восстановить небольшую, но сложную, экосистему в количестве пятидесяти литров в нашей небольшой квартирке. Эксперимент удался, жители глубин процветали, брюхоногие чистили стекло исправно, подводная фауна росла как грибы. А самое главное, подруга жены тоже уговорила мужа на покупку такого чуда. И именно эта подруга подарила нам двух маленьких, таких мимимишных мешкожаберных сомиков. Сомики были настолько мимимишными, что начали расти как на дрожжах. А еще у нас бесследно стали исчезать маленькие участники пятидесятилитровой экосистемы. Проведя корреляцию с размером пропаденцов и степенью роста сомиков, мы решили отсадить клиентов в отдельный дом, ибо это были самые натуральные инопланетные захватчики-канибалы. Там их, захватчиков, размер продолжал увеличиваться благодаря отличной кормежке. Пока не остановился в районе сорока сантиметров, и слава богу. Мало того, они как собаки, стали есть с рук, и всплывали, когда кто-нибудь подходил к аквариуму.

Настоящее время: Ночь, улица, фонарь… Аптека далеко, поэтому она не участвовала. Сквозь сон я почувствовал, как по моей голове ударило что-то мокрое и скользкое. Я понял, что опять захрапел, и жена, в отместку, отоварила меня наконец-то тряпками. Лелея надежду, что в намокании тряпок не принимал участие кот, я перестал храпеть и открыл глаза. Темно. Фонарь из участия в сцене тоже выбыл. Жена мирно посапывает рядом. А на подушке (вот на вас когда-нибудь нападал ЧУЖОЙ????) мило извивается сом!!!! А-А-А-А-А-А-А!!!!
Забыли крышку аквариума после кормежки закрыть, а сомы эти, оказывается, могут выпрыгивать из воды метра на два…
Как мы этого сома ловили потом под кроватью – это отдельная история.

37.

Давайте говорить друг другу комплименты…

Как-то в молодости мне нужно было попасть на прием к директору одной организации. Человек он был занятой, его покой бдительно охраняла секретарша, молодящаяся дама сорока с лишним лет. Сидел я в приемной уже пару часов и с тоской думал о том, сколько еще мне предстоит тут ждать. К секретарше в гости заскочила приятельница из бухгалтерии и они начали щебетать. В разговоре женщины кокетливо затронули тему возраста, и я понял – это мой шанс! Я начал говорить комплимент, и тут меня куда-то понесло. Через пару минут я замолчал, с ужасом понимая, что всю суть комплимента можно свести к одной фразе: «Вы не настолько стары, как выглядите».
К директору я попал только через три дня.

Мамин-Сибиряк (с)

38.

В Ватикане снова чёрный дым -
Значит, папу снова не избрали.
Мы в Батайске тихо там галдим -
Что ж нас в кардиналы не позвали?

Нам никому нет восьмидесяти лет -
Тут до сорока - лишь еле-еле...
Были б только деньги на билет -
Вмиг до Ватикана б долетели.

Мы б с собой взяли ящик пузырей,
Ну, солёных огурцов и прочу закусь.
К чёрту всякий приторный елей,
С ним пойдёт всё дело сикось-накось.

Перву ночь, конечно, мы бы прогудели,
Во вторую ночь - опохмелели,
В третью ночь, конечно ж, протрезвели
(Мы же можем, если захотим),
И избрали б ентой цитадели
В Папы Римские сантехника Емелю
И в трубу пустили б белый дым.

39.

Знакомый доктор рассказывал…

Когда он работал в Сусумане, небольшом поселке в Магаданской области, к ним в реанимацию поступил мужичок лет сорока после перенесенной операции, судя по лицу – большой любитель выпить. В первый же день своего пребывания в отделении он сообщил персоналу, что его сильно беспокоит кошка, которая шастает по палате.

«Алкогольный психоз» - рассудили врачи. Мужика привязали к кровати, поставили катетеры, начали капать. Но «психоз» все не проходил. Мужик заявил, что кошка наглеет и он ее начинает бояться.

Дозы препаратов, назначенных мужику, усилили, но проявления «психоза» нарастали. Мужик с испуганным лицом и трясущимися руками уверял врачей в том, что к мяуканью кошки добавился громкий писк котят. Эскулапы сменили назначенные ему препараты на более серьезные, но злосчастный «психоз» не желал поддаваться даже усиленной терапии.

Неизвестно, чем бы все это дело кончилось, если бы во время проведения очередной генеральной уборки санитарка не нашла к своему великому изумлению под кроватью страдальца непонятно каким образом туда попавших кошку и двух маленьких котят…

40.

Откушав чего-то непотребного в студенческой столовой, загремел в инфекционную больницу с диагнозом острое отравление. В отделении нас было человек восемь, и из всех выделялся балагур Гриша, живой такой мужичок лет сорока. Именно с ним связан смешной и жуткий случай, коему я был свидетелем.
Все началось с того, что в один прекрасный день нам решили сделать гастроскопию. Не буду описывать эту унизительную процедуру, которая может нравиться разве что людям с определенными наклонностями, но без некоторых подробностей не обойтись.
Сначала жертве делают клизму (стеклянная пипетка с резиновой трубкой и емкостью), затем минут пять заставляют терпеть усиливающиеся позывы, потом в туалет и, наконец, в лапы к врачу. Врач был почему-то вьетнамец, то ли работал по обмену опытом, то ли что-то еще, неважно. Я отмучался, и следующим на процедуру пошел Гриша. Вернулся он раньше времени, красный от стыда и давящийся от смеха. С его слов и со слов присутствующих там медсестер удалось восстановить картину произошедшего. Медсестра вставила Грише клизму, подождала, как положено, пять минут (Гриша еще терпит) и тут увидела, что кончик стеклянной клизменной пипетки обломан.
Посмотрела на полу - нету. Вывод - обломался в заднице. Кинулась к врачу вьетнамцу (Гриша терпит из последних сил), врач, вникнув в суть проблемы, совершил свою роковую ошибку. Он забыл, что в Грише булькает водичка! Принятое им решение было, наверное, грамотным с медицинской точки зрения, но только не в этом случае. Доктор загнал корчащегося (думал от боли) Гришу на процедурный стол, поставил раком и заглянул ему в анус, проффессионально раздвинув руками Гришины ягодицы и при этом сказал: Ну-ка поднатужься. Как потом рассказывали медсестры, мощность залпа была такова, что, если бы не врач, перекрывший сектор обстрела, то пришлось бы отмывать окно. Звуковое сопровождение было оглушительным. Гриша, с легкостью в организме и тяжестью в душе, стремительно покинул место катастрофы. Послед нее, что он видел, это стоящий посреди процедурной, обосраный с ног до головы горе-эскулап, повторяющий как заклинание: Спирт! Спирт! и содрогающихся от хохота медсестер, безуспешно пытающихся достать вату и спирт. Процедур в тот день больше не было

41.

1 ДОЛЛАР

"Старую птицу приманкой не проведешь"
(Из орнитологической книги о приманках)

Когда я вручал сыну денюжку на школьные обеды, он мельком заметил в моем кошелечке один доллар, который хранился там годами для красоты и для «расплода».
Юра заинтересовался купюрой, пощупал, почитал надписи и без особого труда выпросил бумаженцию себе.
Я сказал, что, ему осталось заработать еще 999 999 таких бумажек, тогда он станет долларовым миллионером…

И тут мне вдруг вспомнилась одна давняя история из моей тревожной, студенческой молодости:

1991 год.
Питер.
(холодно было – наверное зима)

Дикий голод не дал уснуть, а на ночь глядя, погнал меня из общаги в круглосуточный гастроном.
Хоть из покупателей в магазине оказался один только я, но там было достаточно многолюдно: несколько продавцов, друзья и подруги охранников, всего - около десяти человек. Они разговаривали, пили пиво и вглядывались в маленький черно-белый телевизор.

Я подошел к этой веселой компании и попросил батон хлеба и пачку макарон. От группы откололся мужик, пошел к кассе, по дороге наполнил пакет всем необходимым и протянул мне, объявив цену – около ста рублей.
Как на зло, денег у меня не было ни копейки, зато, на такой критический случай, в кошельке бережно хранился заветный доллар, его-то я со вздохом и положил на прилавок (повезло продавцу...)

В те времена наши люди в баксах понимали гораздо больше, чем в стремительно-меняющихся инфляционных рублях и любая советская бабушка, продающая семечки, знала, как и где щупать воротники у президентов, так, что - это было вполне обычное и взаимовыгодное предложение.

Но почему-то продавец – седой мужик лет сорока, посмотрел на мой новенький доллар, покачал головой и сказал:
- Извините, нет. Вы должны заплатить рублями.

Тут вся компания услышала наш разговор, притихла и вдруг невпопад, как по команде начала дико ржать (не смеялся только седой продавец)

Мне их всеобщий гогот не очень понравился, я незаметно оглядел свой внешний вид, не обнаружил ничего криминального и продолжил торговлю:
- Давайте уже берите доллар и мы в расчете, сдачи не надо. По курсу - это ведь почти в два раза больше. Не верите – спросите у своих коллег. Ну что не так?

А коллеги в это время как-то уж очень подозрительно долго ржали не переставая. Кто-то из них смеясь проговорил:
- Бери Серега, не думай. Дело верное и курс отличный: Батон и макароны за доллар – это ништяк, как выгодно. Не упусти свою удачу.

Тут я потихоньку стал выходить из себя и перекрывая смех, крикнул:
- А че вы все ржете!? Курнули!? Разве я сказал, что-нибудь смешное?

Седой продавец глядя на своих друзей тоже чуть заметно улыбнулся и ответил мне:
- Спрячьте свой доллар, я Вас в лицо помню, берите так, а деньги занесете завтра.
Эти кони ржут не над Вами, а над ситуацией. Смех в том, что я два месяца назад освободился из тюрьмы, где за незаконные валютные операции просидел от звонка до звонка - ровно пятнадцать лет. И кстати, в моем деле фигурировала примерно такая же сумма…

42.

КАССИРША

Я стараюсь избегать и не иметь никаких дел с людьми, которых не понимаю. Не всегда, правда, получается, иногда приходится.

Сегодня был послан женой в гипермаркет за кубометром продуктов, и на своем жизненном пути повстречал одну такую тетеньку. Кассирша, лет сорока пяти, но абсолютно без признаков причинно-следственных связей в мозгах.

Пока не столкнешься с подобным человеком, кажется, что все люди вокруг в основном адекватные, и даже отъявленный негодяй, спросив – «который час» и получив ответ, скорее всего скажет – «Спасибо»

А тут…

Впрочем, судите сами:

Я подошел к кассе не со стороны очереди, а против шерсти - с выхода. И имел вот такой разговор:

Кассирша сделав трагическое лицо, рассмотрела мой метровый чек и наконец изрекла:

- ...Ну да, все правильно - 840.

- Я и говорю, вот у меня, как раз без сдачи – 840 рублей, вот, возьмите и я побегу.

- Мужчина, ну вы такой интересный, я так все брошу и кинусь вас обслуживать. Постойте чуть-чуть, видите - у меня покупатель стоит, не просто же так сижу!

- Но ведь у меня без сдачи, возьмите и продолжайте заниматься с человеком.

- Вы меня вообще чем слушаете? Как я могу переключиться на вас, пока чек не закрыла? Это же касса. Тут все серьезно, а не так, как вам захочется. Постойте уже две минуты, и я вас рассчитаю…

- Только не надо мне рассказывать, как у вас «тут все серьезно» - это я уже и сам понял. Вы просто возьмите у меня деньги, потом играйте с ними в кассира швейцарского банка. Я спешу ну, правда, и так потерял кучу времени, к тому же на парковке человека закрыл.

Тут подал голос ошарашенный мужик, выкладывающий свои товары на конвейер:

- Да может, вы и вправду сначала его отпустите, раз так вышло, он же все-таки стоял передо мной…?

- И Вы туда же? Нет, ну все такие умные, одна я дура! Это касса, и с ней нельзя делать, что кому вздумается! Вы бы еще взяли… Да ну вас.

Кассирша махнула на нас рукой, как воспитательница детсада, отмахивается от детских вопросиков типа – «Анжела Игоревна, а кто сильнее – наш сторож дядя Боря, или крысиный король?»

Конечно же, я дождался окончания волшебных пассов кассового аппарата, вручил наконец свои 840 рублей и в ответ на молчание сказал:

- Не за что, всегда пожалуйста, обращайтесь если что…

И побежал к своей машине стоящей на аварийке. Я конечно понимал, что деньги не ее, а магазина, что настроение у нее сегодня, может ни к черту. Ну бывает. И все же, все же, почему бы не сказать мне обыкновенное – «спасибо»? Хотя бы вполголоса.

Тебе, дорогой читатель, может показаться, что я и сам нагло влез "против шерсти", со своими «без сдачи», да еще и «спасибо» жду. Но не спеши с выводами, не все так просто, а началась - эта история вот как:

За десять минут до того, я как все отстоял очередь со своим кубометром на колесиках.
Среди прочего, в моей тележке были два ящика минералки, и неулыбчивая продавщица заставила меня распаковать и вытащить одну бутылку, чтобы удобнее было «пробивать». Я подчинился.

Расплатился, выкатил на улицу, загрузил свое добро в багажник машины, сел и поехал домой. Вдруг кое-что в голове смекнул, сделал круг через два квартала, вернулся обратно на стоянку магазина, кривенько припарковался, вытащил длиннющий чек и понял – так и есть, тетенька обманулась, вместо двух ящиков, она пробила - две бутылки. Итого с меня еще… так, так, так… ровно 840 рублей 00 копеек.
Побегу, надо вернуть…

43.

Айкидо против дзюдо.

В конце восьмидесятых прошлого века я учился в восьмом классе и занимался дзюдо в кампании моих сверстников. В то время железный занавес уже рухнул и в страну хлынули всевозможные доселе неизвестные новые веяния. Так, помимо сникерсов, баунти и марсов страну заполонили непонятно где за такое короткое время выучившиеся своему искусству мастера различных тогда еще диковинных боевых искусств.
В нашем зале, например, после нас занималась секция айкидо. Вел её достаточно рыхлый мужик лет сорока. Преподавал он, как и полагается мастеру айкидо, в огромных черных штанах, которые по замыслу должны скрывать движения адепта айкидо, находящегося в этих самых штанах. Раздевалка у нас была общая, и в ней мы частенько сталкивались с айкидистами и их тренером.
Как-то после тренировки один из наших, Рома, наверное всё-таки случайно уселся на огромные черные штаны тренера по айкидо, которые тот заботливо вынул из сумки и разложил на скамейке в раздевалке, перед тем как одеть.
Тренер айкидо был вполне адекватным мужиком и единственное, что он сделал - это вполне миролюбиво заметил, что в Японии мол, ученик бы погладил мастеру штаны, не то что бы сел бы на них и не извинился. Надо сказать, что к Роме выражение “хороший мальчик” было явно неприменимо, к тому же он скорей всего еще не совсем отошел от тренировки, поэтому Рома извиняться не стал и уж тем более не побежал гладить штаны. Вместо этого он начал развивать тему, что, мол, что такое айкидо, что это за лажа, зачем эти смешные черные штаны и так далее и тому подобное. Все в раздевалке стояли и смотрели, как учитель будет айкидо разруливать эту ситуацию.
Самое правильное наверное было бы просто проигнорировать зарвавшегося подростка (не устраивать же взрослом мужику разборки с пацаном), к тому же Рома был достаточно плотный борец, и мог вполне за себя постоять. По всей видимости, мастер и не собирался ничего делать по поводу Ромы и продолжал спокойно складывать вещи в сумку.
Тут Рома совсем разошелся и понес вообще полную чушь, что мол проходил он как-то мимо помойки и видел как от туда торчали черные штаны.. Фразу он эту закончить не успел, потому что в этот момент инструктор айкидо вдруг сделал быстрый выпад вперед, издал резкий крик, и , не переставая кричать, замахал руками прямо перед лицом у Ромы, при этом не дотрагиваясь до него и пальцем.
Рома слегка опешил, машинально ступил шаг назад, сел на сзади стоящую скамейку для переодевания, а потом и вообще свалился за нее, так, что между висящих курток торчали только голые пятки.
Все кто это видел катались по полу от хохота. Это была чистая победа, чистый психологический иппон, к тому же выигранный без единого прикосновения. После этого Роме не осталось ничего, кроме того что бы быстренько одеться в углу, не отсвечивая.
Не знаю какое отношение имела примененная техника к айкидо, но авторитета мужик в глазах свих учеников, да и среди нас, явно прибавил в этот день.

44.

Курю лет с четырнадцати - точно не помню. Но по всему выходит, что уже около сорока лет. Сейчас уже поменьше, пачки сигарет хватает на два дня. Сегодня утром бросилась в глаза надпись на упаковке сигарет "Премьер", выполненная капс-локом "Курильщики умирают молодыми". Подумалось: и тут опоздал! Знал бы раньше, то, конечно, молодым успел бы умереть.

45.

МЕЧТА

"Мечты, которые сбываются, могут быть такими же несостоявшимися, как и те, что не сбываются..."
(С. Батлер)

Поздний вечер. Проливной дождь.
Бегу от гаража, открываю дверь подъезда, вдруг, позади слышу:
- Здорово, куда так спешишь? Погоди, покурим.

Я поначалу его не узнал - огромный дядька верхом на мопедике с малюсенькими колесиками. На руле висит куча одинаковых продуктовых пакетов. А дядька грустный такой, дождь на его носу устроил резвый ручеек, с водопадом, вот-вот до огонька сигареты доберется…

Ой, да это же мой сосед Игорь.
Игорь – гаишный мент лет сорока, в звании капитана. Чин может и не большой, но вполне позволяет Игорю ездить на новеньком Гелендвагене, поэтому на мопеде он выглядел крайне внезапно.
Спрашиваю:
А ты чего тут под дождем торчишь? У кого мопед отобрал?
- Да ни у кого не отбирал. Просто жена послала в Ашан за продуктами, приехал, походил, все купил, смотрю… Тут короче такая история… Ты не очень спешишь?
- Да нет, уже некуда, вот только дождь… Так, что случилось?
- Да понимаешь, только не смейся. Когда я закончил седьмой класс, мне отец, Царство небесное, обещал купить мопед, если без троек.
Помню, я тогда старался изо всех сил, ни одного урока не прогулял, даже под одеялом с фонариком стихи зубрил. Принес домой табель – все четверки и пятерки. Отец - тык - мык, начал блеять, что денег нет, давай попозже. Короче, так и не купил, хоть убейся…

...Ну вот – качу тележку с едой, смотрю стоит это китайское несчастье между великами. Что-то меня так перемкнуло, я постоял, подумал. А, сколько той жизни!? Взял и купил его вместе с продуктами. Бросил там машину, нацепил пакеты на руль и вот приехал. Уже два часа здесь сижу, курю и телефон выключил. Жена наверное обзвонилась.
- А сидишь-то чего?
- Да вот не придумаю - куда теперь девать этот дырчик и на хрена он мне вообще сдался…? А еще, не дай Бог, жена увидит.
- Ну увидит и что? Объяснишь, что к чему.

Игорь повернул ко мне свое удивленное, полноводное лицо и раздраженно спросил:
- Ну ты нормальный вообще? Что я ей объясню, что седьмой класс без троек закончил…?

46.

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

47.

Когда мне было семнадцать лет, к нам в школу пришли люди из весьма серьёзного и специального управления.
Они ментально щупали нас, молодёжь, на предмет выяснения возможной профпригодности.

Что самое интересное - я прошёл первые тесты "на ура".
А потом, при серьёзном уже собеседовании, провалился...

Дело было так:

Я сидел в кабинете перед двумя сурового вида мужиками, которые задавали мне невинные с виду вопросы.
Я отвечал, как мне казалось, политически вполне так ничего себе и даже блистал эрудицией, где только мог.

Я уже был уверен, что меня непременно примут, и через три, максимум - четыре года обучения я буду рассекать по какой-нибудь Бразилии в белых штанах и нарукавниках из двух блондинок.

Фиг там...

Меня попросили выйти в коридор. А там уже, в коридоре, как потом оказалось, меня и поджидал главный экзамен в лице одетого в полную форму майора. Майор этот, мужик лет сорока, встретил меня вполне приветливо и сказал, что сейчас будет главный тест - на визуальную память. И спросил, что я видел во время всего собеседования в правом углу кабинета. Я ни хрена не помнил, потому что всё время смотрел в левый угол.
Тогда он спросил: что я видел в левом?

Это я помнил хорошо, потому что в левом углу сидела девушка - чистый персик (я только на неё всё время и пялился - до того была хороша!) и стучала пальчиками по пишущей машинке.

Ну, я ответил служаке, что в левом углу сидела дактилостукачка.
Он меня переспросил: Кто, мол, сидел? Тогда я собрался с мыслями и сказал, что там сидела машиннописица.

Майор сдвинул фуражку на затылок, тихонько выдохнул открытым ртом и, развернув меня на сто восемдесят градусов своими железными руками, тихонько поддал коленом в зад и сказал: Иди, сынок.

И я пошёл. Пройдя пару метров, я обернулся испросил: Товарищ майор, это из-за моей фамилии?
И он ответил мне: Да. Иди, сынок, иди...

Вот так я и не стал Кимом Филби.

48.

Начало седьмого утра, город пуст.
Таксист: – Хотите, покажу вам полицейский разворот?
Я: – Нет, ни в коем случае!
Таксист: – Жаль.

Две девицы в троллейбусе, над одним конспектом.
– ... и вступил с ней в морганатический брак.
– Чё, извращенец?

На рынке. Суровая дама в очках перед мясным прилавком.
– Вот тот кусок покажите. Переверните, снизу покажите. Там кость!
– Женщина, какая кость! Косточка! Она не весит ничего!
– Раз ничего не весит, так уберите её.
– Женщина! Куда я её уберу?! Мне кости эти самой грызть?!

На том же рынке. Мужик лет сорока пяти, в телефон:
– Ирка! Ты за чем меня послала? Уверена? Никогда бы не подумал!

Две интеллигентного вида дамы.
– Ну не скажи, он цельный человек, такой монолитный, без перверсий. И на работе сволочь, и дома сволочь.

В букинистическом.
Пригламуренная донельзя девица, классика жанра по всем показателям, включая подмышечную шавку.
– У вас есть Гидромеханика невесомости? Писателя Мышкиса или Мышкина, забыла. Что вы так смотрите, это брату!

Двое слегка подвыпивших граждан на остановке.
– Я ей прямо сказал – вот он я! А она дурой была, дурой и останется.

В аптеке. Пожилой дядька читает аннотацию к лекарству, морщит лоб, шевелит губами.
Потом в сердцах говорит провизорше: – Понаписывают ерунды! Вы мне своими словами скажите, я жить за такие деньги буду?

В подземном переходе тётка с корзинкой, в корзинке три котёнка.
Убеждает потенциальную котовладелицу.
– Врать не буду – не породистый. И не нужна никому эта породистость. Был у меня муж породистый, кобель кобелём.

49.

Выезжали на рыбалку, когда небо уже было затянуто тучами. Приехали ещё до дождя. Бетонка, по высокой насыпи вдоль канала, довольно узкая и товарищ прижал машину к самому краю дамбы. Успели достать снасти, по разу выпить. Забросили удочки и тут началось. Ливень загнал нас в машину и нам оставалось только спокойно трапезничать.

Утром на небе уже не было ни облачка. Рыбалка как рыбалка. Когда началась жара, собрались домой, но оказалось, что обочина оставалась скользкой. Не просохла. При первой же попытке тронуться с места, задок « Жигулёнка» угрожающе сместился в сторону канала. Всё - говорю. Стоп.

Даже не шевелись.

Оглянулись - рыбаков нет, но далеко в поле работает трактор. Отправился к нему за помощью. Трактор ярко жёлтого цвета, сновал между оросительными каналами и таскал за собой какое-то железо. Тракторист, лет сорока - шестидесяти, только выяснив, что ему обязательно нальют, моментально отцепил свою технику и пригласил меня в кабину. Я и не подозревал, что гусеничные трактора могут летать.