Анекдот №5 за 16 мая 2011

Соседи снизу подумали, что моя личная жизнь наладилась, хотя в
действительности я просто купил скакалку.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 15 слов

действительности хотя просто купил скакалку наладилась жизнь

Источник: anekdot.ru от 2011-5-16

действительности хотя → Результатов: 13


1.

„Мойдодыр"

При переселении в Германию всех новоприбывших, на первое время, расселяют обычно по так называемым "лагерям". Вероятно, до выяснения полной идентификации личности. В действительности, как бы ужасно не звучало слово "лагеря", это не столь уж и страшное место. Первый лагерь, где мы пробыли более двух недель, был ну уж очень похож на пионерский, в котором мне довелось побывать в детстве. Маленький такой, небольшой райский уголок, огражденный по периметру небольшим, но неприступным, забором и аккуратные одноэтажные картонные домики, видимо, какая-то быстрая сборка, со множеством комнат вдоль длинного просторного коридора. Повсюду аккуратно подстриженная зелёная трава и чуть ли не цветущие деревья, и это в декабре. И что мне особо запомнилось, это голубоватый люминесцентный свет по вечерам, струящийся прямо из-под ног - фонари, вмонтированные прямо в асфальт.

Единственное, что нарушало всю эту идиллию было то, что весь день всё взрослое население носились с документами по разным инстанциям, находившимся в большинстве своем при этом же "пионерском лагере". Но, как только начинал люминесцировать асфальт, всё вдруг успокаивалось, закрывались инстанции и народ приступал к делам своим насущным, за исключением лишь нескольких любителей винно-водочных изделий, каковых на мое удивление было не много.

И одно из таких насущных дел было - помыться. И всё бы неплохо, но видимо немцы не предусмотрели, что мы русские такие грязнули и не оборудовали домики душевыми. Всего лишь две душевые кабинки были в одном из служебных помещений, куда и соответственно собирались очередями, набегавшиеся за день, «пионеры". Отправила нас туда и мать, аргументируя тем, что неизвестно как скоро мы сможем помыться в свой собственной ванной. Пришлось пойти. Аргументы были железные, тем более, что квартиру с собственной ванной мы получили лишь через 4 года.

Пришли. Я, брат и отец. Спросили кто крайний. Сели, ожидаем. Подошла очередь. Благо все понимали, что грязнулей в лагере предостаточно и старались не затягивать процесс омовения. Первым помылся отец - впервые на немецкой земле. Вышел из душевой чистенький, прилизанный, волосы блестят как налакированные. Вручил нам пузырёк с шампунем, мочалку, полотенце и ушёл. Пока он нам передавал все эти принадлежности личной гигиены, кто-то шустрый успел занять душевую кабинку. Ну ничего не попишешь, нужно было шевелиться. Сели опять ждать. Сидим значит, рассматриваем с братом по очереди банные аксессуары, вручённые нам отцом, как-никак первые покупки сделанные в Германии. Верчу я, значит, этот шампунь в руках, пытаюсь хоть что-нибудь по-немецки прочитать на этикетке, ну или, честнее сказать, нахожу знакомые буквы.

Помню, как сейчас: красивая такая ярко-зелёная жидкость в прозрачной бутылочке из тонкого пластика с прикольной закрывашкой. Такая же яркая и красивая этикетка с непонятными надписями и нарисованными кружечками и тарелочками... "Стоп! Какими такими тарелочками?" приглядываюсь. Действительно! Тарелочки и кружечки! Пытаюсь проанализировать: грязь-голова-тело-кружка-ложка... что-то не стыкуется. Может, думаю, у немцев и обозначают немытую голову тарелкой или кружкой, но как то вдруг стало мне уж больно тревожно и сомнительно. Зыркнул по сторонам. Никто не видит, что я в руках держу? Вроде нет. На всякий случай ещё посидел немного, потом вдруг как будто вспомнив, что нужно срочно позвонить на работу, сунул будто бы случайно эту "шампунь" в пакет и, попросив брата подержать очередь, рванул к маме. Она у нас считалась экспертом в немецком; могла спросить дорогу у прохожих, и даже иногда понять что ей ответят.

Прибежал я значит к нашему эксперту. Показываю зелёный флакончик. "Чего это?" – спрашиваю. «Шампунь! Не видишь что ли?" – отвечает. "Так в том-то и дело, что вижу, – и тыкаю пальцем в нарисованную тарелку. – Это чего?"

Мать, вся в меня - тоже смышлёная, достаёт своего новообретённого "спутника" - словарь и начинает переводить, что написано на этикетке. Потом вдруг спрашивает, помылся этой "шампуню" уже кто-нибудь, и, получив мой утвердительный ответ, мол, "да, папа уже помылся", начинает хохотать. Насмеявшись вдоволь, показывает мне перевод этикетки, чем опровергает мои предположения, что тарелка на изображение несёт в себе некое бинарное значение. То есть, тарелка - она и в Африке тарелка; и не шампунь это, а средство для мытья посуды с особым обезжиривателем и глянцем в составе.
Вдоволь насмеявшись, я получил, на этот раз, не подвергающий себя сомнению, кусок мыла, и поспешил в душевую, так как очередь уже, наверное, давно подоспела.

Вечером мы, конечно, еще раз дружно посмеялись над чистым папой, который, к нашему всеобщему веселью, ещё и нахваливал пенящиеся качества столь редкостного «шампуня».

Сейчас я уже немного выучил язык и кое-как могу прочесть, ну или догадаться по картинкам, для чего-то или иное средство. Хотя теперь знаю, что любое моющее средство базируется на одной и той же составляющей - "сульфат натрия", за исключение лишь редких продуктов. Так что, теоретически, мыться можно всем, что пенится, ну... или не пачкаться.

2.

Как я пытался предотвратить войну в Ираке.

Хотите - верьте, хотите - нет, но вот ссылка на страницу газеты Winnipeg Free Press обо мне и моём тогдашнем боссе Вэсе Пеннере:
https://s15.postimg.org/wbpmywwmz/Cloak-and-dagger.jpg
Статья в приблизительном переводе называлась «План плаща-и-кинжала дал нам прекрасную историю». Там сказано, что я признался в работе над секретными изысканиями для космоса и сохранил старые связи, правда в творческих клубах. Ну и много столь же завлекающих публику «фактов». Попытаюсь рассказать, что же было в действительности.

23-го марта 2003 года ко мне зашёл босс и сказал, что у меня сегодня будет задание, отличное от ремонта мониторов. Я должен был позвонить Зюганову, что само по себе было нелепо ибо я и коммунисты были по разные стороны линии огня в тире. А Вэс не мог понять, почему это президент русского клуба не может по свойски позвонить партийному лидеру. Ведь он, Вэс, член Меннонитского Центрального Комитета Северной Америки уже пообщался с бывшими членами правительств и партийными деятелями и они решили действовать. Я был выбран на роль связного. Идея была проста в своей гениальности и лёгкости исполнения: Я должен был предложить Зюганову от имени этого гражданского комитета немедленно полететь к Саддаму Хусейну и убедить его впустить французские, немецкие и русские войска, чтобы американцы не решились на вторжение. Всего делов то! Звонить нужно было в рабочее время России. И пошёл я домой, томим тоскою. Жена несколько подняла мой повисший нос, вспомнив, что супруга моего друга, барда Игоря Михалёва - международный журналист. И, действительно, скоро я имел номер штаб-квартиры коммунистов. Около полуночи я был уже готов к исполнению интернационального долга миролюбивого человечества.
Первый звонок несколько обескуражил, поскольку оказалось что папа Зю где-то в Сибири и вернётся нескоро. Но затем, член штаба сказал: «А на фига вам Зюганов? Надо говорить с Примаковым». Хорошая идея, хотя, может быть лучше уж сразу с Президентом?
Номер я получил и, приняв коньячку, позвонил. Со мной говорили, понятно как с представителем политической элиты. Мне объяснили, что Примаков освободится только в пять часов вечера и обещали сообщить ему о моём важном звонке. Представляете, как я раздулся от собственной значимости? Но в пять меня ожидал облом, Примаков уехал, не предупредив меня! И опять, этот Президент всё испоганил. Он сам попросил Примакова съездить к Хуссейну. Вот так попадётся что-нибудь под ноги и ты не добираешься вовремя до цели.
Где-то к десяти утра я дополз до работы. А там уже сучат ногами журналисты в ожидании героя. А Вэс мне говорит, что мы (а также Президент:>) опоздали и американцы уже начали операцию.
Вот так мне не удалось спасти братский Ирак. Жалею страшно.

3.

Будучи в Штатах, я познакомился с одним Голливудским сценаристом. Нет, он не был известной персоной, он был типичным ундервудом-призраком (одно из прозвищ голливудских литературных негров). Но уже несколько лет, он писал свою личную книгу, о детском восприятии действительности, в том числе и в разрезе понимания реальности через кино. Ведь детская реальность, она гораздо искренней взрослой, хотя и не такая адекватная.
Гарви (так звали мужика), рассказал немало примеров непосредственности детского мышления. Про себя например, он рассказал случай про то, что увидев в раннем детстве какой то, еще чернобелый мультик, он долгое время пребывал в уверенности, что кукурузу едят только мексиканцы. А посмотрев фильмы Чарли Чаплина, он уверился в том, что в Нью-Йорке, все ходят в костюмах а ля Чарли.

Я в свою очередь вспомнил строки Пикуля из Фаворита, где маленький Гришка Потемкин, был уверен, что все штык-юнкеры, обязательно имеют одну из ног деревянной.

Потом разговор переключился на военные фильмы и я привел милейшего гуманитария в ужас, Правдой о Великой Отечественной, о потерях понесенных нами. Он был абсолютно уничтожен, информацией о том, что штурмуя дом Павлова, немцы потеряли больше солдат, чем во Французской компании 1940 года. Разговор естественно перешел на детское Военное кино.
Я своими словами, пересказал сюжеты фильмов, типа "Мишка принимает бой", "Девочка ищет отца" и.т.д.
Гарви вспомнил в тему, как они с мальчишками из скаутского лагеря "Боевые гризли", сбежали побродить по окрестному лесу и выйдя на опушку, увидели в поле перед собой битву Южан и Северян. Оцепенение Томов и Геков, продолжалось до тех пор, пока их не шуганул полисмен из оцепления съемочной площадки.

Я в свою очередь припомнил, что, как то в классе в шестом, мы с ребятами гуляли в Измайловском парке, где знали казалось каждую тропинку, мол идем мы по просеке между лесной и культурной частью парка и вдруг из за поворота, нам на встречу выходит колонна НЕМЦЕВ! Самых настоящих фашистов, в касках, со шмайсерами, с засученными рукавами. Мы оцепенели и буквально вросли в землю, мысль была только одна - ФАШИСТЫ! В те годы еще не было понятия Алтернативная история и.т.д. Нам было просто страшно и каково же было наше облегчение, когда вдруг вперед выскочила тетка с матюгальником и заревела на весь лес: "Статисты, остановились, развернулись и пошли назад, и что бы после команды Мотор, никакой отсебятины"
И тут вдруг Гарви стал ржать, ржать буквально до слез. Отсмеявшись, он извинился и сказал, что просто вспомнил совсем недавний случай. Срезая дорогу, через декорационные голливудские джунгли, он напоролся на перекрестке, на грандиозную драку, между зольдатен Ваффен СС и гвардией Наполеона. Две группы массовки, издавна враждующие, вспомнили старые обиды и претензии, и все закончилось боем. Как ни странно, победили французы. Вот она магия Кино.

Потом, когда пошла в дело вторая бутылка виски, Гарви стал рассказывать, какие сценарии на самом деле принадлежат его перу, а вовсе не бездарностям, прописанным в титрах. Когда в списке прозвучала "Клеопатра" 1963 года, я понял что банкет надо заканчивать.

Р.S. А книгу Гарви, так пока и не закончил.

И еще кое что про кино...

Меня всегда бесило, как презрительно относятся к зрителям некоторые режиссеры кино. Ну неужели трудно пригласить в помощь костюмерам специалиста... Вот на кадре из фильма "Девочка ищет отца" мы видим фашиста непонятной принадлежности (В чудесном исполнении Геннадия Мичурина)... Мундир СС, фуражка Вермахта, нагрудный орел Люфтваффе (вощще нонсенс, эСэС носили Имперских орлов только на рукавах). Ну а петлицы с листиком штандартенфюрера, плюс с ромбиком унтерштурмфюрера. Т.е. представьте, что на полковничий погон, добавили звездочку младшего лейтенанта. Про то что Эсэсовцы вооружены советскими пистолетами ТТ, я просто промолчу (будем считать, что в оружии, я не разбираюсь)

4.

«Каждому положен свой Державин» - сказал поэт. Но это только малая толика правды: каждый сам хочет быть Державиным, или хотя бы Сорокиным. Внутри всякого человека глубоко запрятан вирус эксгибиционизма, который лишь ждет своего часа.
Один переплывает Атлантику верхом на бревне, гребя рукояткой бамбуковой удочки и пия кровь проносящихся летучих рыб. Другой проживает совершенную среднестатистическую жизнь, выпивая ежедневно свои 0.18 литра водки, съедая в месяц 5.4 килограмма картофеля и корнеплодов и совершая положенные ему 0.0013 убийства. Но и тот, и другой равно одержимы желанием поделиться содеянным, в назидание современникам и потомкам. В результате один пишет «За бортом по своей воле», другой «Москва – Петушки», третий создает «Кумаонских людоедов» или «Леопарда из Рудрапраяга». А иной ограничивается поучением друзей по гаражу.
И проявление означенного вируса неизбежно, как пресловутый дембель. Невозможно, совершенно невозможно избежать его тлетворного воздействия. Вот и азмь, грешный, впал в эту хворь и пишу, пишу, пишу… Зачем? Для кого? – Не знаю. Но вот история, полная трагизма.
В конце 70-х годов прошлого века – как видите, это древняя история и обязана быть правдой, ибо предки наши верили ей слепо, - так вот в то самое время получил наш институт некий Прибор. Я бы даже сказал – Спектрометр. На фоне остального нашего оборудования, в основном извлеченного из хранилищ времен Хуфу или Тутанхамона и крашеного молотковой эмалью, новая игрушка была красива, как новогодняя елка и в качестве гнета для капусты была идеальна. Как спектрометр это изделие не вполне оправдывало свое название, поскольку не работало.
Начальству же, даже самому лучшему, свойственно желать обратного – хочет оно научных результатов с каждой единицы оборудования. Поэтому с регулярностью раз в неделю был вызываем наладчик, Полномочный Представитель Изготовителя, человек-гора ростом за 2 метра и весом за полтора центнера. Начальник же мой, к слову сказать, рост имел примерно полтора метра и вес килограмм пятьдесят или меньше. И в один прекрасный день Начальник возопил, обращаясь к Полномочному и глядя на него снизу вверх:
- Слава, - вопиял Начальник, - ну неужели Трижды ордена Ленина Ленинградское оптико-механическое объединение имени Владимира Ильича Ленина (sic!) не может справиться с такой мелочью, как спектрометр?
На что Полномочный, исполненный спокойствия и величия, из-под потолка гласил:
- Миша, да все эти ваши научные приборы составляют четверть процента в программе ЛОМО, они просто на хер никому не нужны!
И тут стало ясно, что нас, говоря современным языком, «кинули». И если мы хотим с этим чудищем (не Славой, а Спектрометром) работать, придется действовать самим.
Тогда я принялся думать, потом паять, потом ругаться, опять паять и после опять думать. Даже книжки читал, даже инструкцию к прибору! И прибор, как это ни странно, стал подавать признаки жизни и даже заработал, и работал настолько устойчиво, что меня обуяла гордыня. Грешен. Захотелось поделиться своей мудростью с собратьями – это, кстати, тоже было проявлением ранее упомянутого вируса эксгибиционизма, хоть и с научным акцентом.
Подстрекаемый гордыней, написал я Статью, и приложил к ней Акт экспертизы, и послал Статью в Приличный журнал.
Зря. Зря я не обратил внимания на тот факт, что Приличный журнал, хоть и полностью соответствует профилю Статьи, но издается самим Курчатником. В связи с этим прискорбным фактом спустя пару месяцев после отправки Статьи я был обеспокоен звонком из редакции Приличного журнала, и был поставлен перед необходимостью получения разрешения на публикацию от самого нашего Министерства, поскольку ранее редакция с такой мелочью, как наш институт, дела не имела.
Всякий человек в своем развитии проходит стадию восторженного восприятия окружающей реальности, именуемую наивностью. За определенным рубежом окружающие почему-то начинают эту милую черту именовать глупостью, но это остается полностью на их совести. И вот, полный наивности, или глупости, я отправился в само Министерство. В приемной, посовещавшись, синклит теток вынес решение о том, что «Это вам надо к Пал Палычу». Ну, к Пал Палычу – так к Пал Палычу, куда двигать-то? Синклит посмотрел на наивного (глупого) с сожалением, но номер комнаты назвал. И я двинул.
В результате получасовых блужданий по разноэтажным корпусам Министерства, топология которого навевала мысли о 5-м или 6-м измерении, я добрел до искомой комнаты и отворил дверь, предварительно робко постучавшись. Комната, в которой я оказался, помимо крашеных зеленой масляной краской стен, имела следующие приметы: два окна без занавесок, стол без единой пылинки на нем, два стула и Пал Палыч.
Великий человек каким-то образом был предупрежден о моем приходе, ибо начал орать сразу.
- Вы что, - орал Пал Палыч, - не понимаете, что вы сделали? Вы изменили Гостовский прибор! Люди работали! А вы! Подсудное дело!
Мои робкие попытки объяснить, что я просто починил прибор и заставил его работать, не могли прервать могучих элоквенций Пал Палыча:
- Вы не понимаете! Гост! Предприятия! Метрология! Получите разрешение на публикацию у производителя или в его министерстве!
В тот момент, когда я произнес:
- А кто же меня пустит на ЛОМО и в Средмаш? И как же предприятия будут этим дерьмом пользоваться, коли оно не работает, хоть и Гостовское? – настала тишина. Пал Палыч молчал, как граната с выдернутой чекой, как снаряд со взведенным взрывателем.
Остатки инстинкта самосохранения, свойственные даже очень наивным (глупым) людям, заставили меня выскочить за дверь, пренебрегая элементарными правилами вежливости и не прощаясь… Последний взрыв настиг меня уже в лифте и, по счастию, пришелся вскользь…
И вот тут-то и произошло волшебное превращение наивного (глупого) в умного и хитрого. Я решил ждать, и в конце концов дождался своего часа. Пал Палыч был поражен насморком и взял больничный! А я, отныне хитрый и умный, пошел на прием в Научно-техническое объединение нашего главка, рыдая, сообщил о тяжкой болезни Пал Палыча и необходимости срочно-срочно получить разрешение на публикацию, и за шестнадцать секунд получил визу Главного инженера НТО. И Статья увидела свет. И ее даже, может быть, прочитало человек пять-шесть. Виктория, сиречь победа!

…Минуло больше тридцати лет, но меня по сей день мучает один вопрос: кем был этот Пал Палыч? Какой пост в Министерстве занимал? Узнал ли он о моей страшной хитрости, и если узнал – что стало с ним и почему я все еще не на лесоповале?
И еще, для всяких скептиков и маловеров: в приведенных мною диалогах каждая буква соответствует сказанному в действительности. Я не придумал, не сочинил, не добавил и не сфантазировал ни единого лишнего слова.

5.

Моцарт vs Сальери: кто кому завидовал на самом деле

Одна из маленьких трагедий А. С. Пушкина была задумана как «Зависть», а позже была названа «Моцарт и Сальери»
По сюжету, Сальери завидовал успеху и таланту Моцарта и поэтому его отравил. Именно это произведение породило легенду, которая является наибольшим заблуждением относительно двух композиторов: на самом деле у Моцарта было гораздо больше поводов завидовать Сальери, и последний не участвовал в отравлении гения!

Между двумя композиторами действительно существовала неприязнь, поводом для которой было постоянное соперничество. Речь шла не о масштабах таланта, а о положении в обществе. В XVIII в. часто устраивали творческие состязания. Так, например, 6 февраля 1786 г. в одном конце Оранжереи императорского дворца Шенбрунн ставилась опера Сальери, а в другом конце – Моцарта. Оба произведения были написаны по заказу императора Иосифа II, оба были о тяжбе между певицами за одну роль. Но опера Моцарта провалилась, а опера Сальери имела успех у публики.

В 1774 г. скончался придворный композитор Гассман. Незадолго до этого в Вену приезжал Моцарт в надежде стать преемником Гассмана, он добился аудиенции у императрицы Марии Терезии, об этой встрече его отец написал: «Императрица вела себя очень мило, но не более того». Должность придворного композитора и капельмейстера итальянской оперы получил Сальери.

Успех Сальери в XVIII в. был просто ошеломительным, его оперы ставили гораздо чаще, чем Моцарта. В глазах императора Сальери имел куда больший вес. Моцарт пытался оттеснить соперника, но ему это не удавалось. Следует учитывать и тот факт, что публика на тот момент воспринимала оперу иначе, чем современная, она ожидала от постановок узнаваемых сюжетов и знакомых интриг. Сальери прекрасно знал вкусы публики и умел ей угодить.

В 1781 г. Моцарт поселился в Вене. В том же году при дворе решался вопрос о музыкальном образовании молодой княгини Елизаветы, на пост претендовали Моцарт и Сальери. Предпочтение снова отдали второму, поскольку у Моцарта была репутация легкомысленного молодого человека, что вызывало опасения за честь и достоинство 15-летней княгини.

В письмах Моцарт постоянно обвиняет соперника во всех своих неудачах: «Император все испортил, для него существует только Сальери»; «Сальери не в состоянии преподавать фортепиано»; «У меня есть сведения, что готовится большая интрига, Сальери и его сообщники из кожи вон лезут» и т. д.

Сальери сознавал, что Моцарт был гением, он относился к нему по-дружески и без агрессии. Репутация Сальери как убийцы Моцарта основана прежде всего на пушкинской версии этого сюжета, хотя она и не соответствовала действительности. Возможно, причиной такой трактовки было то, что Сальери был автором оперы, в которой высмеивался Петр I, а к нему Пушкин относился с большим пиететом; а возможно, автор просто поверил слухам.

На данный момент существует около ста версий причин ранней гибели Моцарта, среди которых лидируют различные заболевания. Чаще всего называют ревматическую лихорадку и почечную недостаточность. Смерть Моцарта была мучительной – сильный жар, боль в суставах, отеки, сыпь. Врачи были бессильны, его лечили кровопусканием и вылили больше двух литров крови. 5 декабря 1791 г. великий композитор скончался. Ему было всего 35.

Сальери скончался в клинике для душевнобольных, терзаемый обвинениями в убийстве Моцарта. В 1997 г. в Милане прошел суд над Сальери. Его оправдали, к сожалению посмертно.

6.

Утреннее совещание не предвещало ничего неожиданного. Все было как обычно - относительно сонные сотрудники на приставных стульчиках, в меру активный начальник в большом черном кресле и бодрые от безисходности и голода рыбки в большом аквариуме, в предвкушении утренней кормежки.

Неожиданный джек-пот в виде еще более неожиданной поездки по маршруту "Луганск - Северодонецк - Днепропетровск - Луганск" был как гром с неба и выпал двоим счастливчикам - мне и Олегу.

Достойных аргументов для отказа от этого увлекательного путешествия найти не удалось и получив ценные указания от руководства мы отправились собираться в дорогу. Не только коллегам, отводившим от нас глаза), но даже и рыбкам уже было понятно, что турне предстояло быть невероятно интересным - бессонная ночь, плохая погода, не менее ужасные дороги в сочетании с использованием личного автомобиля и перспективой его дальнейшего ремонта. Ожидания нас не обманули.

Так или иначе, но в 11 вечера того же дня судьба тонкой линией GPS завела нас в Краматорск Донецкой области. Улицы без освещения и неизвестная дорога сделали свое дело. После очередного попадания в коварно вырытую кротами посреди дороги траншею, мы остановились, вышли из машины и, как положено, в этом случае повозмущавшись, попинали колеса и не обнаружив неисправностей после этой диагностической процедуры поехали дальше, не придав потом значения реплике Олега о том, "что машина как-то странно едет". Ведомые повелением руководства и женским голосом из навигатора минут через 15 мы оказались где-то на окраине города, когда Олег неожиданно сообщил, что машина его не слушается и отказывается ехать. Совсем. Пинать колеса, менять пепельницу в этот раз уже не пришлось - левое переднее колесо уже стояло под каким-то странным углом, явно не предусмотренным производителем. Подсветка фонариком подтвердила, что собирающаяся под капотом лужица темного цвета имеет явные признаки машинного масла, а перспективы в ближайшее время оказаться в Днепропетровске у нас все более смутные.

В Интернете через телефон я начал искать эвакуатор и ближайшее СТО, в то время как Олег в прострации бродил вдоль дороги, не веря в происходящее, обдумывая свою дальнейшую жизнь и предстоящие обьяснения перед начальником и тестем, под опелем которого сейчас растекалось масло. Дома вокруг казались вымершими, а свет одинокого фонаря возле ближайшего поворота дороги и полное отсутствие признаков жизни говорили о том, что человеческой цивилизации с автосервисами и гостинницами там дальше ждать уже не стоит. Появившееся чувство безысходности хорошо дополнялось снижением окружающей температуры и постепенным подмерзанием конечностей. Дух интерна Левина в свитере с оленем проявлялся над нами все четче...

Все, что произошло в дальнейшем заставило нас - личностей, в силу своей профессии, имеющих немного циничное отношение к окружающей действительности, изменить свое отношение и снова поверить в людей и их лучшие качества. И кто-бы мог подумать, что наша вера в людей возродится той самой ночью в Краматорске. Рядом с нами остановился белый грузовой микроавтобус, сидящий за рулем мужчина, лет 50, в чертах которого ощущалось наличие восточной крови, поинтересовался, что у нас произошло. Как мы и предполагали никаких СТО рядом не было и помощи ждать до утра не приходилось. События развивавались дальше так: наш новый знакомый, который, как оказалось, жил на этой улице, позвонил своему знакомому автомеханику - молодому парню, сказав, что людям (т.е. нам) нужна помощь, тот приехав за 15 минут на тюнингованной семерке, выяснил проблему и возможность ее устранения, сообщив, что возьмет за работу 200 грн. (хотя в тот момент мы готовы были отдать значительно больше) и сделает все за 2-3 часа, хотя было видно, что нужды в этих деньгах и в этой ночной работе у него не было. Дальше - больше. Наш злополучный опель был загнан во двор, с использованием двух домкратов и смекалки поставлен на деревяннй чурбан, после чего была была произведена сварка, замена вытекшего масла и т.д. Пока мы ждали, хозяин дома пригласил нас к себе и постоянно наливал горячий чай, давая возможность погреться возле печки. В пол-второго ночи все было готово и мы смогли продолжить наш путь. От денег, предложенных нами, за помощь, гостеприимство и причиненные неудобства, хозяин дома отказался, сказав, что в былые годы ему пришлось поработать водителем и он знает как это сломаться в дороге. Поблагодарив за помощь и рассчитавшись за работу мы уехали, прокладывая свой маршрут дальше на Днепропетровск.

Что могу сейчас сказать кроме слов благодарности и признательности? Мне стыдно, что тогда не запомнил имена этих людей, которые помогли двум незнакомцам в чужом городе ночью; мне жаль, что рассчитывая никогда более появляться в тех краях, не взял их телефоны...

Случилось это весной 2013 года, когда все испытания для жителей Донбасса были еще впереди...

7.

Мишка, друг мой, работает психиатром в областной больнице. И, как у любого психиатра, у него есть интересные пациенты и случаи из практики. Их не так много, как кажется, но попадаются прямо персонажи из кунсткамеры. И не все они такие уж и забавные, люди не от хорошей жизни лишаются рассудка, и уж точно не по своей воле. Например, он рассказывал о женщине. Встретишь ее на улице — и не поймешь, что что-то не так. Идет себе с коляской, улыбается. Иногда посюсюкает малыша, покачает его на ручках. А подойдешь ближе — это и не ребенок вовсе, а кукла в тряпье. Тронулась рассудком на почве трагической гибели дочери. После излечения женщина стала несчастнее, и выглядеть хуже, чем до. Вот и думай после этого — что лучше? Жить в иллюзии или в реальности?

В семь вечера, как по расписанию, в мою холостяцкую берлогу завалился Миха, бренча бутылками в пакете. Нехитрый стол для домашних посиделок уже был накрыт. Все как обычно — вобла, бутерброды и пивко.

— Задам тебе вопрос, — задумчиво протянул он. — Ты знаешь о теории «многомировой интерпретации»?

— Многомировой…что? — спросил я.

— Это одна из множества теорий квантовой физики. Она говорит о том, что возможно, существует бесконечное множество миров, похожих на наш. Отличия могут быть как и вовсе незначительными — например, в одном из миров ты поел на ужин сосиски, а в другом рыбу. Так и глобальные настолько, что не только наш мир может быть другой, но и вся галактика или вселенная, — закончил объяснять Мишка.

— Так и знал, что ты свихнешься на своей работе. Не зря есть такой анекдот: «В психбольнице, кто первый надел халат — тот и психиатр».

— Да ну тебя. Пытаешься просветить невежду, а тот еще и психом тебя называет. Как бы то ни было, именно с этого вопроса начал пациент, о котором я хочу тебе рассказать.

* * *

— Да, я знаю об этой теории. Но я хотел бы поговорить о том, ради чего, вы собственно, пришли? — спросил я у молодого, прилично одетого парня, пришедшего ко мне на прием.

Бегло пробежался глазами по его медицинской карте: 25 лет, ранее на учете в психдиспансере не стоял. В возрасте 19 лет произошла травматическая ампутация мизинца правой руки на производстве. Дальше шли стандартные ОРВИ и гриппы.

— Понимаете, есть два варианта событий, который со мной происходят. Либо это теория верна, за исключением того, что эти миры на самом деле пересекаются. Либо я сошел с ума и мне нужна ваша помощь, — он говорил спокойно, не проявляя признаков тревоги или страха. Стало понятно, что его поход ко мне был тщательно обдуман.

— Давайте, вы мне расскажете обо всем, что вас тревожит или беспокоит, а я после этого постараюсь подумать как и чем вам помочь, — честно говоря, он был последним пациентом в этот день. Так что я хотел побыстрее закончить и пойти домой.

— Начну с тех моментов, когда это началось, но я еще ничего не замечал или не придавал этому значения.

— Как вам будет удобно. Чем больше я знаю, тем лучше, — моя надежда уйти пораньше мгновенно погасла. Придется выслушать все, такова уж моя работа.

* * *

— Это началось три года назад. Однажды я вышел из дома и заметил, что что-то не так. Такое чувство бывает, когда приезжаешь в знакомую квартиру, а там убрались или что-то переставили. Ты даже точно не можешь сказать, что именно изменили, но чувство не пропадает. Когда я начал анализировать тот момент спустя два года, то вспомнил, что во дворе дома всегда рос дуб. Могучий, с толстыми ветками и мощными корнями. Я еще вспомнил, как в детстве собирал желуди под ним. А сейчас там росла лиственница! Такая же большая, и даже внешне похожа, но деревья совершенно разные!

Люди очень боятся менять свой привычный мирок. Им проще поверить в ложь, которая поддерживает его существование, чем в правду, которая его разрушит. Также поступил и я, убедив себя, что никакого дуба и не было, будто там всегда росла лиственница. Вспоминая все моменты потом, я понимаю, каким глупцом был. Постоянно убеждая себя не замечать истины, не веря своим глазам и воспоминаниям, я все ближе подходил к катастрофе.

После этого было еще много таких моментов. Многие были настолько незначительны, что я их и не помню. Расскажу о нескольких запомнившихся. Как-то раз, идя с другом, вспомнил о жвачке «Таркл», которую мы с ним часто покупали за рубль в ларьке. Внутри были еще переводные татуировки. Друг удивился, сказал, что они назывались «Малабар». Причем я был просто уверен, что он надо мной прикалывается. Дома погуглил — и верно, «Малабар»!

Потом был знакомый с рок-концерта, который не узнал меня и все удивлялся, откуда у меня его номер телефона и имя. Такие события с каждым разом происходили все чаще, а изменения все сильнее. Я уже не мог постоянно их оправдывать своей забывчивостью или изменчивой памятью. И все же старался просто не думать об этом. Я берег свой маленький мирок до последнего. Даже когда он весь был в заплатках и трещал по швам.

Последнее событие не было неожиданным, скорее наоборот, вполне предсказуемым, если бы я не был таким упертым ослом. Когда я пришел домой, меня застала непривычная тишина и темнота. Не было ни вечных диалогов героев сериала из телевизора, ни шкворчания или бульканья готовящихся блюд с кухни. Ни, что самое главное, приветствия моей любимой жены, Светы. Если она ушла гулять с подругами, то обязательно бы оставила записку, отправила смс или позвонила. Позвонить ей сразу мне не дало понимание, что дома все не так. Не было стенки, которая ей так понравилась, что я ее сразу купил. Вместо нее стоял мой старый комод. Более того, не было вообще ничего из ее вещей или того, что мы купили вместе. Из шокового состояния меня вывел телефонный звонок:

— Ты куда ушел с работы?! — по голосу я узнал своего начальника с прошлой работы, откуда я ушел пару лет назад и устроился на другую, по рекомендации тестя.

— Я же уже давно уволился, вы о чем? — недоумевал я.

— Ты там головой не ударился? На сегодня прощаю, но следующий такой раз, на самом деле будешь уволен.

Все произошедшее просто не укладывалось в голове. Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я успокоился, и моя голова начала снова работать. В первую очередь я позвонил на свою работу, знакомым, друзьям, Свете. На работе обо мне ничего не знали. Друзья и знакомые даже и не знали, что я женился, хотя все они присутствовали на моей свадьбе. А Света… Света меня просто не узнала, или сделала вид, что не знает. Ее понимание того, что я о ней знаю, сильно напугало ее. После этого ее телефонный номер оказался недоступен.

Когда я успокоился, то начал анализировать происходившее со мной ранее. И мне пришли в голову две идеи: либо я сошел с ума, что наиболее вероятно, либо я каким-то образом путешествую между мирами, незаметно переходя из одного в другой. Эти миры мало чем отличаются, просто в одном был дуб, а в другом лиственница, в одном была жвачка «Таркл», а в другом «Малабар». И, наконец, в одном из них я опоздал на автобус, закрывший двери перед моим носом, и познакомился на остановке с прекрасной девушкой Светой. А в другом мире я, наверное, успел на этот треклятый автобус и проводил ее взглядом. Я бы мог снова найти ее, начать встречаться и снова жениться на ней. Но какой в этом смысл, если я сумасшедший или путешественник между мирами?

* * *

Я много слышал печальных историй, видел матерей, убивших своих детей, посчитав их демонами во время обострения и после этого безутешно рыдавших, многое я повидал. Но о таком слышал впервые. На первый взгляд он сам придумал эти «другие» воспоминания, пытаясь сбежать от одинокой действительности. Но многое не сходилось. Предположим, телефоны и имена он узнал каким-то образом, но тогда почему он так много знает о своей «жене», если она с ним не знакома? Мутная история.

Я посоветовал ему побольше пообщаться с друзьями, узнать, не было ли у него травмирующих воспоминаний и откуда он мог узнать столько о Свете. Быть может, он знаком с ее мужем или родственником, узнал все о ней и заставил себя поверить, что она его жена. Я пожал ему руку и попрощался. Больше он на прием не приходил.

Его талон так и висел незакрытым, так что я позвонил, на оставленный им номер телефона. Тот, узнав кто я, и по какому поводу звоню, сильно удивился. Как он начал утверждать, ни к какому психиатру не ходил, ни о какой жене он не знает и посчитал, что его разыгрывают друзья. Но я все-таки уговорил его прийти на прием.

Когда Сидоров пришел и протянул мне руку, я вдруг вспомнил деталь, укрывшуюся тогда от меня. У этого Сидорова не было пальца, как и было написано в его карте. Но в тот, первый прием, увлеченный рассказом пациента, я не придал значения тому, что все его пальцы были целы.

* * *

После этого рассказа Мишка замолчал, и мы пили пиво долгое время в тишине. Мы оба думали об одном. Есть ли миры помимо нашего? Если они есть, то какие? Какие решения принимали мы там?

— А помнишь, как я сорвался с ветки и сломал ногу? А ты тащил меня на горбу добрых два километра? Представляешь, мои родители не помнят об этом, — решил сбавить напряжение я. — Может, коллективная амнезия?

— Нет, не было такого, — удивился Мишка.

Мы тревожно посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Никто из нас не захотел разрушать свои мирки.

8.

Про геолога Андрея и курочку Рябу.

Приехал в наше село геолог Андрюха на побывку. К отцу с матерью, как полагается хорошему сыну в отпуск. Крышу перекрыть, дров наколоть, курятник поправить, с девками погулять, допустим, на сеновале… Впрочем, про последнее извините – вырвалось. Девки тут совершенно не при чем. Девки – это вообще другой вопрос, тут речь о родителях. Они у Андрюхи старенькие, но бодренькие. Отец сам еще хоть куда по девкам-то.

Что ж такое-то. Все девки под руку попадаются. А я ж об Андрюхе хотел, про родителей его – старика со старухой и про курочку Рябу еще. Мельком.

Так вот Андрюха в своей геологической партии этим летом самородок нашел. Тяжелющий. И точь в точь на куриное яйцо похожий. Они даже сначала думали, что эта беда человеческое происхождение имеет. Что старатель какой в древности, то есть до революции еще, золота наковырял, яйцо из него с неизвестной целью выплавил, а потом потерял. А может спрятал и забыл.

Но осмотрев яйцо под микроскопом, и другими какими приборами проверив, решили, что это природа учудила. Бывает так с самородным золотом.

Так вот Андрюха на нарушение небольшое пошел, как начальник. Договорился со своими, что он это яйцо с собой возьмет, к родителям заедет, а потом в Москву отвезет и сдаст самому главному академику по самородкам, у которого учился. Чтоб такое открытие зафиксировать и диссертацию написать. Так и самому в академики можно выйти ведь. После диссертации, ясное дело.

И вот поправляет Андрюха курятник, а у самого вокруг золотого яйца мысли шкодливые так и крутятся. Дай, думает, над родителями пошучу. Устрою им настоящую курочку Рябу в реальной действительности. Подумал и решил. Мало того решил, а самородок из кармана вытащил и побежал сразу к отцу с матерью. Дурацкое-то, оно ой какое не хитрое дело.

Влетает в избу, запыхался как будто. Смотрите, говорит, дорогие родители, что ваши куры снесли вот только что. И бац яйцом по столу. Чуть дубовый стол не проломил, обормот здоровущий. Яйцо-то на полтора килограмма тянет и кулак Андрюхин та три с лишним. Здоровые они с отцом. Порода такая.

Родители, конечно всполошились. Отец очки достал из шкатулки. Сам посмотрел, матери протянул. И чего протягивает-то, знает ведь, что мама у Андрюхи до сих пор нитку в иголку без всяких очков вдеть может. Посмотрели.

- Да, отец - говорит мама, - диво дивное. Никогда такого не видела. Да что там не видела, не слышала даже в сказках.

- Вот именно, мать, - поддерживает ее отец, пряча очки в шкатулку, - небывальщина. Надо, Андрюша, тебе срочно в Москву ехать в саму Академию наук. О таком событии все знать должны. И без промедления.

- Да я как раз и собираюсь, - тут Андрюха вроде и не врет совсем, - к самому главному академику по золотым металлам.

- Зачем же по металлам, Андрюша? – делано удивляется отец, - тебе к главному академику по петухам надо.

- Причем тут петухи-то, папа? – теперь удивляется Андрюха.

- А про то что яйца золотыми бывают – это все ведь слышали. Сказка такая есть про курочку Рябу. А вот чтоб петухи яйца несли – это, понимаешь, небывальщина. Мы ж с матерью бройлеров на это лето купили. Петухов то есть одних. Петухи там, Андрюша, Пе-ту-хи. Так что ты, - продолжает родитель, - к академику-то езжай. Сарайку вот только закончи, крышу перекрой и езжай раз надо.

Сказал и шлеп Андрюхе подзатыльник. И правильно. Чтоб не шутил над родителями. Где ж это видано, чтоб петухи неслись-то, а? Хотя бы и золотыми яйцами на полтора килограмма. Тоже мне сказочник.

9.

Сидели тут рассуждали о том, что с годами встречи Нового года становятся рутиной, а когда-то от каждой из них ждали чуда, и порой чудеса случались. Я вспомнил новогоднюю ночь тридцатилетней примерно давности и вдруг сообразил, что никогда эту историю не записывал, хотя, казалось бы, все мало-мальски интересные факты биографии давно выложены в интернет в той или иной форме.

Я тогда учился на пятом курсе. У сокурсницы-москвички предки умотали встречать Новый год на дачу, и был дан приказ свистать всех на флэт. Каждый из базовой компании обещал привести еще кого-то, ожидалось не меньше десятка новых знакомств. Я критически осмотрел свой гардероб, состоявший из четырех застиранных ковбоек и двух нейлоновых водолазок, способных электростатическим разрядом убить слона, и обратился за помощью к соседу по комнате, известному на всю общагу моднику и ловеласу. Тот выдал мне со своего плеча рубаху апаш и пиджак непередаваемого лилового оттенка. Пиджак был малость длинноват и узковат, но вкупе с почти фирменными джинсами смотрелся убойно, я с трудом узнал себя в зеркале.

В разгар веселья пришли две опоздавшие девушки: одна из наших и незнакомка в голубой курточке. Я ниже среднего роста, все предыдущие увлечения укладывались в диапазон от невеличек до совсем крошек, а эта – высоконькая, повыше меня. И это была единственная деталь, которую я отметил сознанием. В остальном... я едва не задохнулся от восторга. Это был ангел, сошедший с небес персонально ко мне, идеальное воплощение всех моих сокровенных грез и желаний.

Моей естественной реакцией было бы забиться в самый дальний угол и оттуда молча взирать на нее влюбленными глазами. Но, видно, сосед вместе с пиджаком одолжил мне свою манеру поведения. Я с удивлением обнаружил, что вешаю куртку ангела на крючок, веду ее к столу, что-то наливаю в стаканы и требую выпить непременно на брудершафт, а мой язык плетет небылицы со скоростью 150 узлов в секунду. Я узнал, что небесное создание зовут Алиной, учится она в нашем вузе на бухгалтерском факультете, на котором у меня совсем не было знакомых, и выяснил ее пристрастия в музыке, кино и литературе, причем на каждое прозвучавшее в разговоре имя у меня находилась подходящая к случаю байка, цитата или интересный факт. Добрая половина этих сведений всплывала из недр лилового пиджака, во всяком случае в голове у меня такого отродясь не водилось.

Пробили куранты. Нет смысла уточнять, с кем я чокнулся шампанским и какое желание загадал. По первой программе показывали «Голубой огонек», а по второй – конкурс бальных танцев, на котором мы и остановились. Танцор из меня никакой, медведь, наступивший на ухо, изрядно потоптался и по ногам. Но тут мне были нипочем и танго, и джайв, и пасадобль, лишь бы держать в руках эту талию и вдыхать аромат духов у нежного ушка.

После танцев веселая компания вывалилась на улицу играть в снежки. Для нас с Алиной игра свелась к тому, что мы гонялись со снежками друг за другом, потом пытались друг друга повалить, потом успешно повалили и с хохотом покатились по свежему снегу, забивавшемуся в рукава и за шивороты. На обратном пути лифт застрял между этажами. К сожалению, застряли мы не одни, но все равно за два часа в темноте (а может, и три, легко ли найти лифтера в новогоднюю ночь) мои руки изрядно погрелись в разных местах под ее промокшей курткой, да и губы не сильно скучали. После вызволения из лифта мы уже не разнимали рук.

Рассвело, скоро должны были вернуться хозяева. Все занялись уборкой квартиры. Я мыл тарелки, Алина стояла рядом с полотенцем наперевес.
– Почему-то все важные события в моей жизни происходят, когда в кармане билет, – сказал я. – Сегодня уезжаю на неделю к родителям. Когда мы увидимся?
– Девятого января у меня экзамен, восьмого весь день буду в читалке. Приходи туда, решим, что делать дальше. Ты хорошо моешь посуду, за такого не страшно и замуж выходить.
Это была, конечно, шутка, но я воспринял ее вполне всерьез.

Восьмого января я, конечно же, пришел в читалку. Нет, не пришел. Прилетел на крыльях любви. Экзамен назавтра ожидался во многих группах, больше сотни хорошеньких головок склонились над учебниками. Где же Алина?

И тут я понял страшную вещь. Я понял, что совсем не помню ее лица. Общее ощущение чего-то волшебно прекрасного и ни одной конкретной черты. Черт-черт-черт, ну почему я всю новогоднюю ночь занимался хрен знает чем вместо того, чтобы пялиться на нее из угла и запоминать каждую черточку?

Я растерянно шел вдоль столов, вглядываясь в лица. Может, эта? Нет, волосы слишком короткие. Или вот эта? Нет, нос не такой. Или такой все же? Одно лицо показалось знакомым. Я робко сказал: «Привет!», девушка подняла голову. Нет, это девчонка с нашего факультета, кажется, Таня или Наташа. А вдруг все же она? Назвалась зачем-то Алиной и зажигала со мной под чужим именем? Нет, не может быть. Тогда бы она не смотрела так недоумевающе-равнодушно. А может, вон та?

Я неловко позвал: «Алина!», никто не отозвался. Что еще я мог сделать? Крикнуть на всю читалку? Будь на мне лиловый пиджак, может, и решился бы, а так – нет. Да, может, ее и вовсе не было в библиотеке. Я изучил вывешенные у деканата списки студентов. Ни одной Алины в списках не значилось, но ничто не мешало ей быть по паспорту Еленой, Александрой или даже Ольгой, а этих было полфакультета.

Я кинулся к девчонке, с которой Алина пришла на вечеринку. Та удивленно ответила, что никого не приводила, девушку в голубой куртке не знает, а случайно столкнулась в ней в лифте. Расспросы других участников вечеринки тоже ничего не дали. Некоторые запомнили девушку, с которой я тусовался, но никто ее не приводил и не знал раньше. До окончания учебы я то и дело околачивался на бухгалтерском факультете в надежде, что она сама меня увидит и подойдет, но этого тоже не случилось. Под конец я вообще засомневался, была ли она в действительности или только пригрезилась мне. То ли девочка, а то ли виденье. Прошла, как каравелла по зеленым волнам, и исчезла вдали.

Прошло, как я уже сказал, тридцать лет. Я жил, не прячась от стрел Амура, и был ими ранен по меньшей мере девятнадцать раз легко, пять раз тяжело и три раза смертельно. Но я жив до сих пор и, встречая девушку (а теперь в эту категорию входят особы от 20 до 50 и выше), каждый раз пристально вглядываюсь: она? Не она? Нос такой? Или другой все же?

10.

Не может быть

Рассеянность ученых давно стала темой занимательных анекдотов и баек. И надо признать, не без оснований. Чудики-ученые постоянно попадают в смешные истории, которые тотчас становятся достоянием читающей и смотрящей публики. А это минимум добрая половина населения страны. Причем этих людей не интересует подоплека смешной истории. Им гораздо важнее сюжетная канва происшедшего, а не ее психологическая основа. По этой причине лишь малая часть людей, наслышанных о рассеянности ученых, знает, что эта рассеянность чаще всего порождается не пресловутым склерозом, а исключительной концентрацией внимания ученого на предмете размышлений. В минуты такой концентрации внешний мир перестает существовать для «чудиков» с учеными званиями и степенями, и они с головой уходят в неведомые для простых людей глубины абстрактных понятий и суждений.

С постоянным уходом от действительности связанна еще одна примечательная особенность общественного поведения многих ученых: редкая по нынешним временам непритязательность к условиям быта и полное игнорирование ими моды. Достаточно обыденно в России, когда ученые с мировым именем годами ходят в одних и тех же костюмах, пальто и ботинках. И дело здесь не в их материальном положении (хотя заработок ученых в сегодняшней России иначе как позорным назвать нельзя), а в особом психологическом восприятии настоящими учеными жизни: окружающий мир существует у них для познания, а не удовлетворения преходящих страстей.

В качестве подтверждения сказанного, приведу один эпизод, происшедший с известным профессором-математиком, потомком знатного и древнего российского рода. Однажды профессор, отличающийся редкой рассеянностью, явился на работу в разных носках. Секретарь кафедры, уже немолодая женщина, полушепотом попыталась сказать ему об этом. Профессор, занятый просмотром научных материалов, пробормотал в ответ что-то невнятное. Секретарь опять полушепотом повторила свою попытку обратить внимание профессора на диссонанс в его одеянии. Ответ опять прозвучал невразумительно. Задетая за живое невнимательностью профессора, секретарь не стала дальше деликатничать и во всеуслышание сказала:
- Уважаемый профессор, у вас носки разного цвета.
- Этого не может быть! – Уже отчетливо ответил ей доцент. И для убедительности добавил. – У меня всего одна пара носков.
Позже выяснилось, что у него действительно была одна пара носков, и в упомянутый день он одел один из них наизнанку.

11.

Житель Польши получил ожог лица от включенного утюга, который он перепутал с телефоном.
Пил пиво, гладил бельё, смотрел по ТВ боксёрский матч. Когда зазвонила мобила, он приложил к уху утюг.
www.lenta.ru/news/2012/12/13/answer

Немножко коррелирует с вышеописанной хохмой. Со мной случилось, не очень много лет назад. Я, уже уволившийся из доблестной Армии, оттарабанив там почти 25 лет, приехал пораньше на работу. Дела связанные с резервным копированием данных с серверов. Желательны такие работы, когда из пользователей мало кто активен. Ну совсем раннее утро, все процедуры запустил. Остаётся только ждать, да изредка посматривать. И курить. Стою в курилке на 7-ом этаже, курю и смотрю в окошко на утреннюю Москву. О чём я думал в полусонном состоянии уже не помню. Но сигарета в левой руке, а правой опёрся на кожух на поясе, в котором лежала мобила. Очнулся от испуга, возвращаясь к действительности. Откуда у меня кобура, а в ней пистолет? Я же уже на пенсии! Потом стало понятно, ведь правой рукой кроме как на кобуру в течении многих лет ни на что не опирался.
Ну и зараз тогда продолжение. Насчёт пистолета Макарова. Естественно, у каждого офицера свой личный ПМ. Я по прибытии в часть получил свой от старого боевого майора. Но испытал то только на первых стрельбах.
Выглядело это забавно. Три патрона. На тройку из 30 нужно выбить 18 и выше, на пятёрку - 25 и выше. На четвёрку не помню, мне это не надо было. Так вот, стреляю. Дуплетом почти. Т.е. одно нажатие - два выстрела. Я про себя - йопрст! Но вижу одно отверстие в центре. Надо на трояк хотя бы сработать. Бах - в центре. Издалека не видно, сколько. Когда подошли, у меня оказалась 10-ка и 9-ка. Оценка - трояк.
Дело то оказалось в том, что боевой майор где надо в пистолетике подточил. И спуск стал очень мягким. После выстрела небольшая отдача, пистолет дёргается вверх. И безусловно небольшое усилие пальца приходится на курок. А поскольку спуск был очень мягким, то тут же сразу и второй выстрел в небо. Кажется плохо? Нет! Я привык к нему сразу же после первой стрельбы. Ну просто отличный ПМ! Те, кто умеет стрелять, меня поймут. А потом - никаких проблем. Почему не помню про оценку 4 и сколько очков - просто у меня как бы стандарт образовался. 28 - 29. Тридцатку вот выбить ни разу не удалось. Тренировки не было. Стрельбы раз в полгода.
А что вот что в фильмах меня раздражает. Стреляют с расстояния 20-30 метров в, скажу мягко, ростовую мишень и не попадают. Бред какой-то.

12.

Безусловно, в этой жизни надо что-то менять. Так, или почти так думает каждый, кому иногда приходится встречать солнечные лучи нового дня с больной головой и обезвоженным организмом. И повторяется это состояние достаточно регулярно, чтобы воспринимать фразу «жизнь - штука сложная» серьезно и со вздохом. Однако, как показывает опыт Кондратия Еропкина - специалиста по мерчандайзингу в магазине бытовой химии, переход к новой жизни должен быть постепенным и, по возможности согласованным хотя бы с ближайшими родственниками. Именно об этом он и поведал мне в отделанной мрамором пивнушке, прижимая один бокал холодного пива к внушительного размера шишке на лбу и прихлебывая чудный янтарный нектар из другого.
«Сам посуди», - бормотал он, хрустя сухариками, - «одиннадцать лет живу со своей и последних лет шесть - ни дня без скандала». - Он посмотрел на меня, я неопределенно хмыкнул и, ободренный вниманием Кондрат продолжил. - И главное повод для скандалов Ирка всегда находит.
Решил я значит пить бросить. Ну, не совсем, - встрепенулся он, поймав мой вопросительный взгляд, - а, однако ж решил это дело сократить до минимума. И у жены меньше поводов будет для истерик, и бюджет семейный выиграет, да и здоровье мое чай не казенное», - сказал он похлопав себя по наметившемуся пивному животику.
- Логично, - сказал я, приступая ко второй кружке.
Кондрат сделал несколько жадных глотков, крякнул и продолжил.
- Три дня не пил. Веришь?
Я кивнул, раздумывая над вечным вопросом: остановиться ли на двух кружках пива или взять еще бутылочку беленькой.
- И на третий день, - продолжал друг, - организм мой пришел в такой восторг, такая мне открылась правда жизни, что зашел я в книжный магазин, чего не случалось со мной со времен студенчества. Ну, думаю, книги буду читать, расти буду над собой. Заглянул в отдел, посвященный здоровому образу жизни, а там литературы - море. Вести здоровый образ жизни хочется, а выбрать нужную мне книгу не могу. Пришлось воспользоваться услугами продавца - консультанта. Парень - не промах: убедил купить подарочное издание методик медитации. Книга солидная - такой и медведя можно завалить, - мечтательно улыбнулся Кондрат, делая очередной глоток и отлепляя со своего лба второй бокал. - Прочитал я несколько методик, попрактиковался в скверике перед домом и пошел к себе, наполненный космической энергией и согласием с миром. И тут замечаю, что медитировал часа четыре: уж и стемнело на дворе. Но отметил это так, - между прочим. Редко ли я домой поздно возвращался?
Пришел, значит, Ирка молчит. Стол накрыла. Поел я и отошел ко сну умиротворенный. Проснулся оттого, что жена на кухне кастрюлями гремит. И что-то тревожное в этом грохоте присутствует. Вот те раз, - думаю, - пришел сухой как лист. Что ж за повод нынче для скандала? Даже интересно стало.
Ничего не стал Ирке говорить, а решил наглядно продемонстрировать супруге свои успехи в освоении медитативных практик. Начал я с методики «дыхание сердца». «Сядьте в удобную медитативную позу с прямой спиной. Осознайте свое физическое тело. Четко определите его  оложение в физическом мире: вид помещения, окружающие предметы, местность. Обратите внимание на свое внутреннее состояние, окружающую вас атмосферу. Вспомните направление ваших последних мыслей». Дальше нужно было определить центральную точку в анахата чакре. Это мне не удалось и я вынырнул из чудного состояния. На полу лежала разбитая тарелка, жена что-то кричала, размахивая руками. Говорить не хотелось, поэтому я глазами попытался ей объяснить свое состояние и перешел к практике «благотворной вибрации», в которой сказано: «Много всего может происходить. Непрекращающаяся активность - обыденность для обыкновенного ума. Шум окружающей действительности - эффективное средство опьянения, введения осознанности в латентное, непроявленное состояние». Поскольку Ирина продолжала шуметь -  эффективного средства опьянения» было в избытке. Пытаясь снять «внутреннее забвение» гудением ноты «фа», я ощутил столкновение своего мозгового центра с твердым предметом. А когда сознание наконец ко мне вернулось, я узнал в предмете сковороду “Tefal”, которую Ирка сжимала в руке, что-то выкрикивая. Короче, с женой мы помирились, - закончил свой рассказ Кондрат, - но эффективно медитировать у меня пока не выходит. Может, что-то случилось с анахата чакрой? - спросил он, наблюдая за тем, как я разливаю водку.
- Так за что она тебя так? - спросил я, поднимая пластиковый стаканчик.
- Решила, что если поздно пришел и трезвый - стало быть у бабы был, - пояснил приятель вливая в себя первые сто грамм «Столичной».

13.

Это случилось погожим августовским вечером на закате брежневской эпохи. Давняя московская подруга моей мамы, Надежда Константиновна, жарила котлеты, когда в кухню вошёл её супруг и загадочно улыбаясь, сообщил, что готов поспорить на что угодно, но в ближайшие пять минут в их дом звезданётся крупный летающий объект. Она глянула в окно и ничего, кроме обычной пятиэтажки напротив, там не увидела. Зато услышала со двора дикие крики. Их становилось всё больше. На двор упала сверху косая огромная тень и заскользила.

Тётя Надя вышла на балкон и обмерла. Прямо на неё несся, размером с двухэтажный дом, грозно покачивая лапами в воздухе, здоровенный надувной медведь. Он едва не зацепил грандиозной задней лапой козырёк их дома и полетел дальше. Упал на пустыре за её домом.

Конечно, это был наш олимпийский Мишка. Я вот рассказал как мог, а перед собой видел взволнованные сияющие глаза Надежды Константиновны. Для неё это был, может, самый потрясающий случай в её жизни. А история у меня получилась так себе. Ну, не собираюсь я эффектных концовок выдумывать. Вздохнув, решил хотя бы проверить гуглем, не напутал ли чего в тётинадином рассказе. Всё-таки два миллиарда человек наблюдало за прощальным взлётом Миши, я тогда мальчишкой просто разревелся. Не мог он упасть незамеченным.

Результаты поиска меня озадачили. Всезнающая Википедия посвятила Мише целую статью, но мой вопрос деликатно обошла стороной. Зато сообщила: "Олимпийский Миша представляет собою антропоморфного медведя, улыбающегося и стоящего на задних лапах."

Потом профи из ЦАГИ рассказали, как вели медведя по специальному воздушному коридору. После МКАДа он взбунтовался, вышел из коридора и полетел к Бородинскому полю. Возле него Мишку и посадили, чтобы не улетел неизвестно куда. Сел на дом отдыха "Вымпел".

Прочитав это, я просто расстроился. Неужели тётя Надя всё выдумала? Жила она за Ленинскими горами. Какое уж там Бородинское поле. Стал гуглить дальше и понял - многие свидетели видели падение медведя именно в её районе. Прибавляют сшибленный им пивной ларёк и двух перепуганных алкашей. Потом увидел - где только он не падал. Версий пять насчитал минимум. В конце концов нашёл такую вот историю, даю в своей сокращённой редакции:

"Полная правда о последнем полете Олимпийского Мишки на Олимпиаде-80.

Хочу поведать вам настоящую историю об Олимпийском Мишке. Я знаю эту информацию от друга моего отца, который был связан в те годы с Олимпийским Комитетом. Однажды, будучи у нас дома в гостях, в состоянии хорошего подпития разгласил эту тайну. Я не придавал этой теме особого внимания, пока недавно случайно не увидел в интернете кучу баек и легенд на эту тему. Мне стало обидно от того, что вместо правды, которую народ уже мог бы и знать, подается какая-то низкопробная брехня.

Ручаться о том, что я расскажу - правда, я не могу, но судя по логике, так все и было. А источник информации у меня не вызывает никаких сомнений. Если этот человек что-то и говорил, то только о том, что знает на самом деле.

Было все не так гладко, как хотелось бы организаторам, если не сказать больше. Сделать Мишку управляемым полностью с земли было в принципе возможно, так же как и управлялись луноходы, через спутник операторами на земле. Вот только не было ни времени, ни таких колоссальных затрат на это, учитывая то, что проект вообще не хотели разрешать по формулировке, что дескать медведи не летают.

Мишка действительно был резиновым, наполненный гелием и с балластом от пояса до низа, также в правой нижней лапе находилась кабина пилота-оператора, и также было и управление с помощью групп шаров для разворота в стороны. Но было и то, о чем нигде не говорилось, а это очень важная деталь управления объектом. Без чего не полетит дирижабль? Правильно - без двигателя. В задней части он и располагался, а точнее прямиком на мягком месте, или пятой точке. Это был электродвигатель, который вращал винт или пропеллер, почти как у Карлсона.

И винт, и понятное дело двигатель, находились внутри изделия. Винт скрывался куском прочной материи, которая при этом пропускала исходящий поток от лопастей. Так что Мишка не был аэростатом-изделием. Это был все-таки дирижабль-изделие.

В качестве балласта использовались аккумуляторы для двигателя, сам двигатель, оператор и песок в самой нижней части задних лап для амортизации при приземлении. В кабине у оператора имелось управление шарами, датчики высоты и направления полета, смотровая щель, замаскированная под белую полосу на лапе (её можно увидеть на фотографии) с неплохим обзором и автоматическая и ручная регулировка стравливания гелия. Также у пилота имелась постоянная связь с землей. Резервной копии Мишки не было. Причины разные, от нехватки денег (на Олимпиаду шли миллионы рублей), до нехватки времени.

Полет практически полностью должен был руководиться с земли спец-штабом полета в плане всех маневров объекта. Оператор выполнял команды, докладывал о показаниях приборов и управлял летающим объектом. Оператором был летчик-испытатель. Штаб на земле находился в районе смотровой площадки на Воробьевых горах, также было три мобильные группы на автомобилях в случае форс-мажорных обстоятельств, которые дежурили на Воробьевской набережной, улице Косыгина, и Университетском проспекте. Местом приземления служила закрытая территория между улицей Косыгина и Университетским проспектом, там как раз было много открытого пространства для посадки. Там соответственно тоже дежурили люди из группы полета.

План полета был прост. Миша взлетает из «Лужников» на определенную высоту уже лицом к направлению полета (в сторону Университета и Воробьевых гор). Дальше, заняв свою высоту с помощью стравливания гелия (именно этим и занималась единственная автоматика на объекте), оператор включал двигатель и начинал плавно двигаться по прямой к месту посадки. В случае отклонения от курса оператор должен был использовать для коррекции группы шаров. Достигнув места посадки, выпустить газ и сесть. Вот собственно такой был план полета.

Пробный полет состоялся на кануне закрытия игр, где объект без всяких происшествий приземлился в заданном месте. Полет также производился поздним вечером. После чего Мишка был сдут и доставлен обратно на стадион. Стоит отметить еще одну важную деталь. Полет по ландшафту пролегал по ниспадающей высоте, так как объект летел на возвышенность (Воробьевы горы) и соответственно, заняв определенную высоту, приходил к месту посадки, не меняя коридора высоты уже с меньшей высотой от земли. Что было удобно в плане посадки.

Теперь о самом заключительном полете. Как это произошло в действительности. Начало полета задокументировано телевизионной съемкой. Мишка плавно взмывает в ночное небо Москвы. После чего он занял свой высотный коридор и оператор включил двигатель на самый малый ход. Далее Мишка выходит из поля зрения людей на стадионе и входит в зону непосредственного контроля штаба полетом. До самой Москвы-реки полет был идеальным по направлению и высоте, однако при пересечении реки, где-то на середине её, Мишу стало заносить влево от направления полета. Вероятно, это был порыв ветра с реки. Оператор стал выравнивать курс шарами, но Мишка не реагировал и продолжал разворачиваться влево. С земли поступила команда усилить тягу двигателя при маневрировании. Возможно, эта команда и была роковой ошибкой. От усиления тяги Миша сделал все наоборот и вместо разворота вправо - в нужную сторону, еще больше закрутился влево и уже теперь летел спиной по направлению полета, т.е развернулся на 180 градусов.

Пилоту ничего не оставалось делать, как выключить тягу совсем. Но мало того, что он летел уже спиной, его еще начало кружить вокруг собственной оси, как в штопоре в ту же левую сторону. Наверное, отсюда идут слухи о сильном ветре, который его унес за Можай. Ничем, кроме порыва ветра нельзя объяснить такое поведение объекта, хотя погода была не ветреная. На земле запаниковали, ситуация явно выходила из под контроля. Более того, Мишка изменил курс, теперь он двигался ровно по направлению реки, как раз по ее течению, и при этом крутился. Ужас положения заключался в том, что далее по этому направлению был метромост со станцией метро Ленинские горы, и была вероятность в него врезаться.

К счастью оператор смог прекратить вращения Мишки, но мост неумолимо надвигался, а место посадки оставалось все дальше. На земле принимают решение на экстренную посадку на берег реки, Воробьевскую набережную около моста в сторону Университета. Оператору дают приказ стравливать газ и уходить вправо. Здесь уже все зависело от летного мастерства оператора, везения, и самого воздушного потока. А воздух как будто смирился над Мишкой, и у него получилось развернуться лицом к берегу. Оператор открыл клапаны и начал выпускать гелий.

И тут новая незадача, газ стал слишком быстро выходить, а Миша быстро снижаться. Стало ясно, что до берега он не дотянет и грохнется в воду, а это совсем никуда не годилось, ведь так он и до Южного порта доплывет, курам на смех. Земля подает приказ нажать на секретную красную кнопку под левым рычагом управления шарами, о которой оператору ничего не говорили доселе. Оператор, не раздумывая, нажимает ее и тут же резким толчком Мишка уходит вверх. Это сработали реактивные сопла секретного реактивного двигателя в подошвах Мишкиных лап, а также и в лапах верхних сработали тоже. Перегрузка была такая, сколько уж g не ясно, но оператор потерял сознание.

Когда он очнулся, была зима, и он уползал на руках подальше от своего горящего корабля. Черное небо и белый снег, жар огня и мороз зимнего леса..."

Нет, честно, до предпоследнего абзаца я читал, затаив дыхание :)

Цитировано с http://sandrotkl.livejournal.com/3429.html