27 апреля 2005, Новые анекдоты - основной выпуск

27 апреля 2005, Новые анекдоты - основной выпуск

В пятницу чаще всего хочется выпить.
В понедельник чаще всего хочется пятницу.
Re:
А вот Робинзону хотелось Пятницу и в понедельник, и во вторник, и в
среду - равно как и в другие дни недели...
Михаил По

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

пятницу всего понедельник хочется чаще равно среду

Источник: vysokovskiy.ru от 2011-1-22

пятницу всего → Результатов: 17


1.

История была мною прочитана в мужском журнале For Him и по словам автора, с ним же и приключилась в бытность его студентом Йоханнесбургского университета. У него еще была старшая сестра, которая училась там же и снимала в Йоханнесбурге квартиру. Для того, чтоб не тратиться на отдельное жилье, герой истории договорился с ней съехаться, тем более, что у нее был парень, за которого она уже без пяти минут замуж вышла и проводила со своим женихом большую часть времени, появляясь на квартире лишь от случая к случаю. В отсутствие женского контроля, главный герой, вместо того, чтоб грызть гранит науки, принялся отрываться по полной. Каждую пятницу он принимал участие в буйных вечеринках с зашкаливавшим количеством алкоголя, ну и ясное дело, не без девочек. Чуть ли не каждую неделю он приводил на квартиру новую подружку, которая забывала там какую-то мелочь из личных вещей. Однажды субботним утром просыпается наш Казанова, мучаясь от жуткого сушняка и не менее жуткого похмелья, ибо предыдущая вечеринка удалась на славу. Ползет он на кухню, дабы влить чего-то в пылающее горнило, но не успел дотянуться до спасительной воды в холодильнике, как скрутило ему живот. А хуже всего было то, что накануне вечером он основательно поел настоящего индийского карри, по степени остроты только самую малость уступавшего напалму. Едва облегчился на толчке, как почувствовал, будто ему в зад воткнули раскаленный металлический штырь. И вот, испытывая муки английского короля Эдуарда II, оглядывается он по ванной в поисках чего-то такого, чтоб облегчить жизнь своей многострадальной задницы. Тут его взгляд случайно упал на тюбик гигиенической помады, вероятно забытый одной из легиона подружек. Воспользовался он этой помадой, не совсем по назначению, но страдания немедленно прекратились. И только успел натянуть труселя, как в квртире появляется сестра, довольная такая, сияющая, как новый пятирандовик. Оказывается, ее жених на выходные приобрел для нее и себя путёвку в Национальный парк Крюгера, нечто среднее между курортом и заповедником дикой природы. Вот сестра в кои-то веки и появилась на квартире, чтоб забрать туалетные принадлежности, а заодно похвастаться, какой у нее парень классный, как он ее любит, и какая замечательная у них будет семья. Носится она по комнате, пакует дезодоранты и прочие мелочи, а при этом без умолку болтает. Вот, от всей этой беготни и болтовни у нее тоже губы пересохли. Заметила она в ванной тот самый злополучный тюбик помады, к которому ее братец давеча прикладывался "не тем местом", и прежде, чем он хоть что-то успел сказать, намазала ее на себя. Брат стоит немного в а.уе, глядя на эту картину, а сестренка губы мажет и еще при этом говорит: странные вы, парни, люди. Над нами ржете, что у нас много косметики, а сами что? Вот скажи, на кой тебе помада нужна, задницу, что ли, вазелинить?... В общем, как в другом анекдоте: "Девушка, вы даже не представляете, насколько вы правы".

2.

Продолжу пожалуй истории про моего товарища, Петьку.

"Сказ о том как Петька в оперу ходил."

Несколько лет назад моему другу Петьке супружница прозрачно намекнула "Ты, любезный муж, какой год на дворе помнишь?" "Ну?" "А месяц сейчас какой?" "Месяц я знаю, зачем дурацкие вопросы?" "А следующий месяц какой будет?" "Е-моё, Танька, не нервируй меня. Чего надо?" "Надо что бы ты немножно на календарь посмотрел и кое что вспомнил." "Хорошо, вспомню."

На следующий день он ясен пень разговор этот забыл, на производстве дел невпроворот. Помимо дурацких бабских загадок есть чем заняться. А потом через недельку случайно вспомнил "Какого ляда это она мне намёки делает? Аааа... Блин 10 лет супружеской жизни в следующем месяце." Петюня призадумался, прошлое вспомнил, аж стыдно стало. Танюха то баба что надо. Из армии его ждала, закидоны по молодости терпела. За десяток лет супружеской жизни в какие только дыры их судьба не заносила, как только не швыряла, то на самое дно, то в гору. И всегда она была рядом, поможет, утешит, успокоит, ободрит. Завсегда надёжный тыл обеспечен. А что трое детей, умные, здоровые, весёлые - разве это мало, сколько она в них вложила здоровья и сил. А домину ещё такую содержать, разве просто?

Вспомнил как первый бизнес с голой задницей основал, поднялся не хило, и потом без копья остался. Ведь нищими сидели, из жратвы одни макароны, а ни словом же не попрекнула. Как пришлось на несколько лет в Тьмутаркань подасться, сначала в одну, потом в другую. Загулы свои вспомнил, и что водовки не дурак был вкушать когда помоложе был. И ведь всегда знал, что бы не случилось, есть родная душа, хоть на край света - лишь бы вместе. "Нет, не ценю Таньку совсем, не будь её сто пудов пропал бы, ни за понюх. Права баба, надо нашу первую десятку отметить так что бы всю жизнь вспоминали."

Чего дарить-то? Цветы и ресторан, так это мелко. Шуба? Есть 3 штуки. Может брюлик какой? Неплохо для начала, но цацки тоже уже есть. В какой-то спа салон её на день отправить? Тоже не то. Тут надо такое что бы душа запела. А запела... кстати вот это мысль. Может на концерт её сводить? Кто там у нас выступает? Блин одни удоды и дятлы, Меладзе, Лепс, и этот хер волосатый, как его звать? Не, на это деньгу даже грех тратить. А жаль, с песнями-то тема, бабы это любят.

Может на пару дней уехать вдвоём? На море? Или куда нибудь на природу посмотреть, на реки и да скалы, с палаткой. А ну-ка, как там говорят, "гугль из ёр фрэнд." Введём, "вдвоём, поездка, юбилей, скалы". Ну адское изобретение капитализма, чего покажешь? Какая-то Ла Скала, какие то Двое Фоскари. Ну-ка, ну-ка. Милан, опера. Ах твою хорошую...едрить-колотить... Вот оно. Так гарнул "Эврика" что секретарша чуть со стула не слетела.

"Танюха заценит, это тема. Раз, брюлик купить, это само собой. Шенген у нас уже есть, это два. Авиабилеты в Милан - три, и гостиницу надо бы с номером покруче, четыре. Ну и билеты в эту Оперу, в Ла Скалу которая, это значицца пять. Можно на этих самых, Двоих которых. Их двое и нас двое, будут нам петь. Сколько там билетик стоит? Е-моё, хрена себе ценничек. Совсем макранонники обурели, краёв не видят. Ладно, один раз живём. Это пущай шесть. А с матерью и тёщей договориться что бы за мелкими присмотрели пока мы там по Италии шляться будем, семь. Ну и компаньонам сказать надо что в отпуск уедет, восемь. Уффф, вроде всё."

Всё в лучшем виде обстряпал и через пару недель жене говорит "Мать, пакуй шубу. В Италию с тобой едем, в Милан. С бабулями я договорился, у нас поживут." Жинка как стояла, так и села. "Ты что, Петь?" "А ничё, 10 лет ни хрен же собачий. Я всё помню. Вылет в четверг."

Прилетели в Милан, в гостиницу заселились. А в пятницу в Петька ей цацку галантно презентовал и гламурно билетами помахал "Вишь, жёнка, в Скалу пойдём, там двое чудиков нам петь будут. Ради такого случая я даже костюм одену."

Приоделись, прихорошились, в Ла Скалу отправились. Танька рассцвела, "Господи, хоть в кое веки, как нормальные люди. Опера, Италия, платья в пол, оркестр. А места то какие, на балконе, прям музыкантов видать. Петь, а ты сколько то на билеты потратил?" "Мать, ну ты даёшь? Я ж тебя ценю. Ты лучше зырни, вишь мужик над с соседом стебается. Скрипач шпилит, а этот ему ноты перевернул. Смехота."

А на сцене кипели страсти, безвинно страдал несчастный Якопо, плакала Лукреция, плёл интриги гадкий Лоредано, и рвал на себе последние волосы Франческо. Но вот закончилась Опера и на сцену начали выходить по одному певцы. "Мать, давай прикидывать кому хлопать больше будут" предложил Петька. Вышла Пизана и сорвала аплодисменты "чего, неплохо девка пела. Я в согласии." Появилась Лукреция и аплодисментов стало больше "и эта вопила громко, можно и похлопать." "Петька, перестань немедленно, ведёшь себя как биндюжник, людей стыдно" возмутилась Таня. При выходе Якопо зал застонал "Вот этот парниша молоток, пел нормально, правда прикид у него пидорский, а так ничо, голосистый" невозмутимо продолжал он. И тут на сцену вышел Франческо и зал встал просто взвыл от восторга и взорвался криками "браво и беллиссимо" и аплодисментами. "Тань, а Тань, а ему то чего хлопают, он же тише всех. Мне вообще не понравилось." Но Танюха его не слышала, у неё так сияли глаза что Петька заткнулся.

Из Оперы до гостиницы в такси ехали тихо. Танюха сидела тихо и была какая-то другая. Молча поднялись к своему номеру. И тут Петюня не выдержал и спросил. "Мать, чего этому, как его.. а Франческо, хлопали то. Я так и не врубился, без шуток. Не я всё понимаю, старичок конечно старался, но всё же." Она открыла номер и обернулась к нему, "Я же его послушать всю жизнь мечтала. С самого детства. Помнишь, я тебе рассказывала. Какой же ты молодец, что устроил всё это, ведь он в этом сезоне всего лишь два дня в Ла Скала выступает." "Танюха, да как зовут то деда-то?" "Подожди, это что, всё случайно так получилось??? Ой какой же ты дурак. Это же пел САМ Пласидо Доминго."

И Танька резко схватила Петьку за галстук, втянула в номер и захлопнула дверь.

3.

Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе. Сын закончил школу и стремится овладеть новыми знаниями в высшем учебном заведении. Предпочитает калифорнийский Беркли: во-первых, далеко от родителей; а во-вторых, этот ВУЗ уже и тогда славился левизной и свободой нравов.
Отец, понимая, что не может не исполнить родительский долг, провожает сына проникновенной речью.
- Яков! Я не буду тебя уговаривать не курить - все равно закуришь. Я не буду тебя уговаривать не пить - там не та обстановка. Я даже не буду тебя предупреждать о недопустимости бесконтрольного секса - ты молодой и горячий. Я прошу тебя только об одном - не женись на шиксе.
- Папа! Как можно!! При всем при том, но ведь мы сохранили нечто от традиции, чтобы не жениться на нееврейках!
Но папа был в больших сомнениях.

Яша отправился на другой конец Американских Соединенных Штатов и немедленно окунулся в бесшабашную студенческую жизнь. Нет, не подумайте - он учился, но при этом пил и курил. А где-то на 3-м курсе юноша был очарован девушкой с другого факультета - белокурой красавицей со шведскими корнями. Симпатия была взаимной и на определенном этапе взаимоотношений Яша предложил Хелене руку и сердце. Ура!
Но в ответ услышал пространное объяснение ситуации: мол девушка выросла в глубоко религиозной семье и среде, с ежедневным чтением книг Ветхого Завета, где главным героем еврейский народ. И Хелена готова стать женой представителя избранного народа. Но глубоко осознает то, что должна быть достойна своего избранника и, подобно библейской Рут, она должна приобщиться к народу Завета, приняв на себя все его законы. То есть пройти процедуру гиюра.

И сколько Яков не уговаривал ее, объясняя про опиум для народа и средневековый обскурантизм, девушка была непреклонна. В течение года она посещала специальные курсы, зубрила законы, обычаи и основные молитвы. Наконец раввины составили документ, Хелена окунулась в микву, выйдя оттуда с именем Рут-Хая. А затем - свадебный обряд "хупа" по строгим ортодоксальным правилам. Престарелые родители не присутствовали, но ждали молодых на своем Атлантическом побережье.
А в это время Хая строила в съемной квартире около университета еврейский традиционный образ жизни: с кашрутом, шабатом и прочими атрибутами многовековой традиции.
Наконец нью-йоркские родители не выдерживают и со слезами на глазах по телефону требуют прибытия молодых.
- Хорошо, папа. В воскресенье мы к вам прилетим.
- Яшенька, почему в воскресенье? Прилетай в пятницу на уикэнд и еще побудете!
- Ой, папа. Я же тебе рассказывал, что у нас в семье творится. Зачем тебе эти проблемы у тебя дома: шабат, свечи, мясное-молочное, кастрюли - вы же от всего этого давно отвыкли. Да и я никак не привыкну...

После некоторого молчания отец тяжело вздыхает и произносит:
- А я тебе говорил: не женись на шиксе.

4.

В прошлую пятницу я держал в руке кусок будущего – сердце дрона. Малоразмерный газотурбинный двигатель. Действующий пилотный образец, 120 тыс. оборотов в минуту. Отечественная разработка. Распечатан на 3D принтере, послойное лазерное выжигание, микрон за микроном. Изначальные авторы конечно люди, но что касается практического изготовления, то в сущности, робот вырезал лазером робота.

Я успел слегка подготовиться к этой встрече, почитал вики. Офигел.

Как вы думаете, когда и где состоялась первая атака дрона? То есть беспилотного, дистанционно управляемого летательного аппарата?
>Австрийская армия использовала управляемые по проводам воздушные шары для бомбардировки Венеции 22 августа 1849 года.
(!!! Какие же зануды пишут школьные учебники истории, что там об этом ни слова).

А как вам такой эпизод, первое в истории потопление дроном морского судна? В 1942 году японцы на торговом Yamazuki Maru сели на мель у Соломоновых островов. Оказались отрезаны неприятелем, но у них были (сколько у нас мушкетов? Четыре!) – у этих долбанутых самураев были зенитки. Держались ДВА ГОДА. Но 30 июля 1944 прилетел американский дрон TDR-1 и потопил злосчастное судно нафиг.

А вот первый случай в истории, когда люди сдались в плен роботам, операция «Буря в пустыне»:
>После нескольких разрушительных обстрелов американской палубной артиллерией, иракские войска начали воспринимать появление дронов в воздухе как начало артподготовки. Известны порядка 40 эпизодов, когда иракские солдаты замечали беспилотник над своей позицией и, не желая попасть под артобстрел, начинали размахивать белыми полотнами.

А вот что нас ждет очень скоро:
> В Дубаи на международном саммите «World Government Summit» была представленная первая модель беспилотного летающего такси. Маленький дрон, в котором может разместиться один пассажир, способен находиться в воздухе около получаса за один полет. Он оборудован четырьмя «ногами», на каждой из них установлено по два маленьких пропеллера. При посадке пассажир указывает пункт назначения на сенсорном экране. Полёт такого такси будет под наблюдением наземного диспетчерского центра. Скорее всего уже в июле 2017 такой сервис заработает на постоянной основе.

Федеральное управление гражданской авиации США (ФАА) считает, что к 2020 году в мирных целях будут использоваться порядка 550 000 дронов. Компания PricewaterhouseCoopers оценивает рынок беспилотных летательных аппаратов в 2020 году в 127 миллиардов долларов.

Зачем их столько? Удачные примеры уже перед глазами. На самом северном алмазном карьере планеты, в поселке Мирном, живет замечательный фотохудожник Серега Кобах и любит вести съемки сверху своим четырехвинтовым дроном. А я лично видел в Казани на местном «Арбате» два вертолетика, летающих с плакатом о выступлении музыкальной группы, которая распаковывалась неподалеку. Но главные области мирного применения – патрулирование сельхозугодий, лесных пожаров, разведка рыбных стай и полезных ископаемых. Боевые, после Усамы, понятны. Лично я думаю, что наступит очередь и для какого-нибудь АК-2030 – пускаешь калашом очередь от пояса, потом каждая пуля летит искать противника сама.

И вот я сижу напротив человека, который это будущее делает. «Дроны на аккумуляторах – это тупик. Будущее – за малоразмерными газотурбинными двигателями, печатаемыми на 3D принтерах. Летают быстро, но скорость видеосъемки сейчас – столько-то тысяч снимков в секунду (цифру забыл). Обратно хоть терабайты информации можно привезти, или уже в полете загрузить в облако. Но знаете, сейчас мы импортируем дроны этого типа только из двух стран – Израиля и Чехии. И в обоих на них ставят американские двигатели. Других нет в продаже. А мы все деньги у своего государства выпрашиваем. Вы думаете, это нужно нашему КБ? Нет, это нужно всей России - и для ее безопасности, и для ее процветания».

Смотрел я на него и думал – неважно отношусь к тов. Сталину, но в его системе не я бы сейчас сидел напротив этого человека, чтобы написать забавную историю для ан.ру, а пара-десяток подземных заводов с названиями типа Томск-127 сейчас бы высекались в скалах, и сюрприз типа мирового лидерства в этой области нарисовался бы уже через пару лет. Такой, что следующие полсотни лет о нем бы вспоминали, как сейчас о Королеве с Гагариным.

Но думаю, что вряд ли такое случится. Потому что однажды наблюдал воочию вполне предсказуемый финал этой мировой гонки. В пилотном варианте, как и российский образец, который держал недавно в руках. Китайская граница, наша кучка туристов скучала в ожидании досмотра на голой асфальтовой площадке. А над нашими головами летали и стрекотали несколько десятков китайских управляемых вертолетиков, на продажу.

5.

Уважаемому Sarkis я историю обещал. Так вот история об упущенных возможностях.
Занесло меня примерно лет 11-12 назад по работе в Неваду, город Рено. Мой клиент занимался чтением электрокардиограмм для множества заведенией (ну там для пилотов авиалиний, тюрем, правительственных организаций). Большая компания.
Ну а Рено стоит в очень ключевом месте. Очень близко и до Карсон Сити (столица Невады) и Вирджиния Сити (одна из столиц самого что ни на есть Дикого Запада) и озеро Тахо, и там куча лыжных курортов (там кстати недалеко и Скво Валлей - где была зимняя Олимпиада 1960ого). То есть есть чем заняться, особенно когда время есть и машина. Проект у меня долгий был. Я естественно всяческие достопримечательности объездил, ко мне даже семья и невеста приезжала время провести. Короче, хорошо было. Ну вот проект к концу подходит, недолго осталось, пару недель всего.
Ну и возникает вопрос, чем же в свободное время на выходных заняться. Тут мне коллеги и говорят, есть у нас тут сотрудник, Грэгом зовут (ну я для простоты Гришей его в тексте буду величать), если ты его расположишь к себе, он тебе многое расскажет. Нас представили, тем более по работе, мне и так с ним надо было пересечься рано или поздно. Познакомились, пару раз на обед сходили, разговорились. Он вообще-то мужик хмурый был, но как-то мы сошлись, хоть он был меня чуть ли не на лет 40 старше.
Интересная личность кстати. Из школы он ушел в армию (американскую естественно), отслужил 20 лет до военной пенсии, повоевал во Вьетнаме (правда об этом он особо не хотел говорить, хотя своим ветеранским статусом гордился), потом пошел работать на штат, получил 2ую пенсию, ну и пошел работать потом к нам в административный отдел, что бы дотянуть ещё пару лет до 65 и получить пенсию и от государства (т.е. у него в конце концов было бы 3 пенсии + он мог бы ещё и работать). Вроде бы у него когда-то была семья, сын вроде был, а потом чего-то произошло. Как только речь об этом заходила он замыкался, ну а я и не настаивал.
Сошлись мы в общем на темах о политике (оба республиканцы ярые), оба любим оружие, ну и природу. Ну я и задал ему вопрос, вроде бы о Вас говорят что вы можете порекоммендовать чем на выходные заняться, не поделитесь мол советом. А он и говорит, ну что могу посоветовать. Ты золото когда-то мыл? “ Нет” говорю. “Интересно.” “ А как насчет по заброшенным городам и лагерям старателей проехаться.” “Тоже интересно” говорю. “Только это как же туда добраться, и далеко наверное.”
“Ну золото то близко есть. Правда сейчас конец лета, мало его. В Шестимильном Каньоне и в Золотом Каньоне чуток есть. Hy места знать надо.” И поделился одним. “Правда говорит, его все знают. Весной когда снег сходит с гор, весенние ручьи приносят песок. И когда его промываешь, можно чуток золота и намыть. Сейчас , там делать практически нечего, наверно там почти всё вымыли, да и не много его там. Там же не жила, а наносной песочек. А вот если реально золото хочешь, то это надо далеко ехать.”
И рассказал такую штуку. Оказывается, он не просто на штат-то работал. В среднем по штатам, примерно 28%-30% процентов земли принадлежит правительству (остальное частное). А Невада отличается от других штатов тем что там федерально-штатных земель чуть ли не 85%. А особо интересно, что в Неваде есть очень много заброшеных городов и лагерей старателей. Люди оттуда ушли очень давно, когда чуть ли не 100 лет назад (когда побольше, когда поменьше). Ушли, то ушли, да вот не все.
Часто бывает что пару человек или семей, решали остаться. А чем же жили? А вот кто чем - но в основном мыли серебро и золото. Больших денег мало кто наживал, но на жизнь более чем хватало, особо учитывая что им и немного надо. В цивилизацию эти добровольные отшельники приезжали редко, раз-два в год, всяких припасов докупить, да намытое продать.
Зато в тех заброшенных городках вольная воля. Закона и правительства там нет. Налогов не платят. Всё от человека зависит и удачи. В общем чужакам там совсем не место. Дорог там тоже как таковых нет, телефоны не ловят, навигаторы тоже (правда не знаю как сейчас), часто даже современных карт нет, так просто надо приметы знать (типа у 4ого кактуса повернуть по направлению к серому камню).
Гришина работа была такая, он свой (вернее рабочий) Форд 250 (с сдвоенными колёсами и повышенной подвеской) загружал бочками с бензином, водой, палаткой, ну и другими припасами, оружие с собой брал конечно, и объезжал эти заброшенные городки да лагеря. Приезжал, смотрел если всё в порядке и уезжал.
Ну конечно он местных знал. Иногда он с ним кое чем делился, иногда они с ним. Часто на многое глаза закрывал (ну например на кровосмесительные отношения, да и на более серьёзные вещи иногда тоже). А как по другому, иначе живым не уйдёшь. За 25 лет работы раззнакомился, места где и кто что добывает узнал хорошо (не все конечно, но много). Уезжал в среднем на неделю, на две, потом приезжал в Карсон Сити и писал отчеты, что мол всё нормально. Старался более чем 1-2 в год в один городок не заезжать, ну что бы местных не раздражать.
И вот предложил в пару мест на выходные съездить. Уйдем в пятницу с работы пораньше, и вернемся поздним утром в понедельник. Договорились, он радостный был. Ну и мне конечно тоже интересно было. А потом незадачка случилась, друзья из Сан Франциско позвонили в среду вечером и говорят. Мол не виделись давно, приедем к тебе в пятницу. А в другие выходные? В другие не можем.
Ну я дурак, и Грише в четверг говорю, слушай извини, что так получилось, но вот надо бы перенести. Он понимающе кивнул, но я видел что он расстроился. Ну а на следующей неделе я к нему подходил несколько раз, но он чего-то сторонился меня. Обиделся наверное. На следующие выходные он не захотел поехать. А там и проект у меня закончился. Так я и не поехал никуда.
Через года 2 я опять в Рено приехал. Гриши уже там не было. Он вскоре после моего отъезда уволился и уехал куда-то. Телефон был отключён, а личной электронки у него не было. Так я никогда его больше и не увидел.
Поскриптум
А в Шестимильный каньон я наведался во второй визит. Была осень, место по описанию нашел. Провёл я тaм часа полтора. Холодно в ноябре в горах на берегу речки. Несколько кило песка промыл и даже парочку золотых песчинок нашел. Сложил в бумажку на память.

Вот такая упущенная возможность по жизни была. До сих пор жалею.

6.

Я считаю, что мне с бабушкой повезло. Ни у кого такой нет! Носки внукам вязать и пирожки печь каждая сможет, а вот жизненный мудрости учить личным примером и максимально доходчивым, простым языком – только моя, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Ну, кто еще может научить внуков грамотно воровать кирпичи со стройки, как не человек с многолетним опытом. Бабушка знает, что нужно взять с собой тележку, сконструированную из детской коляски – "там колесы резиновые, ход тихий", привязать на нее старое корыто, какое "уже не жалко кирпичами раздолбать", и идти в пятницу вечером, когда сторож отмечает окончание трудовой недели. Пролезать на стройку надо через специально существующий лаз в заборе, кирпичи класть тихо, чтобы не звякали, "как Витькины мудеса", и плотно, чтобы три раза "не волохаться".

К слову, Витька – это бабулин зять, муж моей тетушки. Дяденька с пузиком, лысинкой и возрастом за полтинник. Бабуля его по-своему жалеет, считая неизлечимо больным. Как-то дядя Витя подсуетился и сторговал в соседнем колхозе за три бутылки водки грузовик ржи. Рожь – вещь полезная: зерна – курам, солома – козам. Привез все это богатство к бабулиному дому и аккуратно снопы под навесом сложил. Бабушка вернулась вечером, вздохнула горестно – не так сложено: горизонтально, а надо чуть пыром, чтобы зерно из колосьев на землю не высыпалось, и стала перекладывать, как положено, причитаючи:

- Больной, призвезднутый человек! Старый уже, а совсем ничего не соображает! И никакие таблетки ему помочь не могут...

На мой взгляд, бабушке вообще по жизни с окружением не везет. Даже с животными. Курицы у нее все бл@ди ("Куда полетела, бл@дина! Птица-лебедь, твою куриную мать!" И метлой ее с забора, метлой), козы – проститутки ("Эти проститутки от меня сегодня по всему парку бегали! Я все ноги в ж0пу вбила, их догоняючи!"), собака – совсем оxpеневшая ("даже уже не лает, только срет, как лошадь") кошка – курва, козел – ... короче, козел - вообще животное неправильной половой ориентации. Ну, это так, к слову.

У бабушки на все имеется свое уникальное мнение, разнящееся с общественным, как небо и земля. Хотя голосовала она восемь лет, как и все белорусские старушки за "Лукашенку", но по своим соображениям:

- Молодой. Пусть поиграется, раз ему так хочется. А мы поглядим, чего он там нарулит.

Так вот. Про мнение. Шла как-то по радио христианская передача про нынешнее падение нравов. Дикторша смиренным голосом, исполненным священного негодования, рассказывала, что сейчас, дескать, разводов много, почтения в семье никакого нету, мужья гуляют, жены изменяют, а общество все на тормозах спускает – не то, что раньше! И в качестве поучительного примера – краткий экскурс в историю: как в средние века блудниц наказывали. Ловили, паразитку, раздевали до гола, смолой обливали и в перьях вываливали. И в таком стремном виде через весь город гнали в сторону церкви. И каждый житель мог в эту дрянь плюнуть или камнем запустить. Так что, ясное дело, желающий предаться разврату было не так-то много. Не то что теперь.

Бабушка слушала очень внимательно, а я помалкивала: фиг его знает, может, бабушка тоже блудниц не любит. Сунешься с комментарием не в тему – мало не покажется.

- Вот ведь суки что делали! – бабушка вложила в слово "суки" столько экспрессии, что кошка-курва брызнула в соседнюю комнату, сбивая гармошкой вязанные половички. – Нет, ну ты послушай, что делали, а! Ведь сами, суки, на бедную бабу лезут, а потом ее в перья! Паскуды какие! Выключи, наxpен! Невозможно слушать!

И про развитие науки и техники моя бабуля побольше любого инженера знает. Однажды нам повезло, сгребая сено, нашли мы с ней толстенную нитку, прям не нитку, а веревку. Бабуля ее заботливо распутала, сматывает в клубочек и говорит:

- Ты когда-нибудь видала такие крепкие нитки?

- Нет, - честно отвечаю. – Не видала.

- И я тоже. Это, мать ее, технология! Такими нитками спутники к земле привязывают, чтобы не улетели. Один, видать, сорвался...

Этой почетной ниткой бабушка потом наседку к цыплятам привязывала. Впрочем, бабулина практичность меня всегда восхищала. Как-то моей двоюродной сестренке родители на день рождения отвалили щенка ньюфаундленда. Сестренка радовалась, тискала толстого неповоротливого песика, целовала его в нос.

- Бабушка! Бабуля, смотри, какую мне собаку подарили!

- Ишь, ты! – оценила бабушка. – Пушистая! А большой вырастет?

- Вот такой!

- У-у-у... Большая собака! Из нее на тебя три шапки получится!

Мне же всякий раз бабуля пытается всучить козу:

- Возьми козочку! Козочка – хорошее дело. Есть мало и все подряд. Прокормить – не чего делать. Пойдешь к магазину, наберешь падали - животное и сытое. И три литра молока в день. Чем плохо?

- Ба, да куда я ее в Питере дену?

- На балкон поставишь.

- Ба, это у мамы балкон есть, у меня нету.

- Ну, в ванной поживет, еще лучше. Уж чем кота-пустосранца держать, лучше козочку... Ну, не хочешь козочку, возьми пару курочек...

Я считаю, что такие старушки, как моя бабушка – наиглавнейшие звено в экологическом равновесии планеты. Жаль, что их не так много, как хотелось бы. Ведь вся планета сейчас задыхается от мусора, и каждая страна больше всего озабочена вопросами вторичной переработки. А моя бабуля способна утилизировать все, что находит. А она каждый день что-нибудь полезное находит. Потому и ходит козочек пасти с запасом крепких брезентовых авосек, двумя отвертками и ножиком. Из битых бутылок получаются противокрысиные заграждения, чьи-то старые штаны – постирать и Витьке сгодятся, возле поликлиники бинты выбросили – это помидоры подвязывать, башмак – "а, черт его знает, зачем! Один он, конечно, без пользы, но ведь кто-то потерял, значит, вещь нужная"), рваный свитер – это вообще везуха редкая – распустить и носки связать можно, дорожный знак – окно в бане заколотить.

Самой большой ценностью считаются доски, гвозди, колючая проволока, водопроводные трубы, коробки и ящики. Бабуля из них такие инсталляции строит – авангардисты отдыхают. Если бы они видели бабушки клетки для кроликов – сдохли бы от зависти! И в отличие от произведений искусства, бабулины произведения имеют конкретное практическое назначение.

- Унуча, принеси-ка мне дощечку какую-нибудь из сарая. Тут заборина отвалилась, подобью, пока соседи лазать не начали. Ну, и на какого xpена ты такую хорошую доску принесла! Она на что-ть более полезное сгодится. Там сточенный горбыль был, его неси. Могла бы и сама сообразить, не маленькая уже.

- Ба, так ведь зачем на забор гнилую доску? Ее ведь и ребенок сломать может.

- Ничего, пусть ломает. Я поверху колючую проволоку намотаю.

Ну, есть маленько. Параноик моя бабушка. Я ей это прощаю, людей без недостатков не бывает. Зато с детства мир для меня был наполнен будоражащей кровь таинственностью ("Сидите дома тихо, никому двери не открывайте, а то придет вор, вам по голове даст и все добро сворует") и окрашен во все цвета медицины. Тетя работала в роддоме и снабжала бабушку здоровенными бутылями зеленки, йода и марганцовки. Так что бабуля, наподобие доктора Касторкина, лечила все болезни - и детские, и звериные – одинаково: снаружи концентрированные зеленка с йодом, внутрь – слабый раствор марганцовки с йодом.

Но будучи натурой творческой, простым медикаментозным применением она никогда не ограничивалась. Например, бабушкины куры были сперва покрашены зеленкой, чтобы если "куда потеряются, завсегда найти можно было". Но суки-соседи тоже стали красить своих курей зеленкой, чтобы бабушкиных кур себе присваивать. Тогда бабушка не поленилась и расписала свою стаю, как тропических попугаев – пусть соседи-падлы так же попробуют! Вид разноцветных куриц привлекал прохожих и украшал действительность.

- Эх, Михална, у тебя что, курицы заразу какую подцепили?

- Ага, подцепили. Ветеринар сказал, сифилис у них. И ты рядом не стой, пока еще мужчина.

Бабушка умеет с людьми разговаривать, это точно.

- Михална, бог в помощь!

- Велел бог, каб ты помог!

К ней часто и за советом, и душу излить приходят.

- И чего ты мне тута плачисси? Чего плачисси? Сам виноват, козлина драный! Надо было не водку жрать, а жене почаще внимание уделять, она бы и не ушла никуда. Ладно, что теперь сделаешь. На вот, махни самогоночки и катись отседова, мне работать надо, а не рассиживаться тут с тобой!

Впрочем, бабушка мудрых советов ни для кого не жалеет. Однажды придурковатый цыпленок-подросток шмыгнул в сарай, куда курам доступ строго запрещен. Бабушка и ахнуть не успела, как его цапнула здоровенная крыса и отхватила крыло с куском боковины. Бабушка положила агонизирующего цыпленка на ладонь, посмотрела рану, вздохнула и сказала нравоучительно:

- А не xpен туда лазать было, понял?

Цыпленок закатил глаза и помер. Я тогда отчетливо почувствовала, что он в свои последние минуты все понял. Бабушка, как мудрый восточный суфий, дала ему верное напутствие, так что он имеет все шансы в следующей жизни стать как минимум котом.

И мою личную жизнь бабушка устроила в лучшем виде. Как она мою свекровь воспитала – это просто шедевр педагогики, хоть учебники пиши. Свекровь моя (к счастью, не без божьей и бабушкиной помощи, бывшая), даром что из рабоче-крестьянской семьи, женщина культурная, тридцать пять лет на лезвийном заводе проработала – это вам не в малине нужду справить! И хоть и произносит все слова, оканчивающиеся на –вь, почему-то с твердым окончанием ("лубофф, маркофф и обуфф") при слове "жопа" возмущенно вздергивает вверх брови и говорит, что таких слов нет. У всех жопы, а у Антонины Андреевны, не много, ни мало - ягодицы.

Так вот. Спустя год после женитьбы единственного сынули Антонина Андреевна приехала "посмотреть на родственников невестки", то есть к бабушке. Я этого визита страшно боялась и бабушку начала готовить загодя:

- Бабуля, ты при Антонине Андреевне не ругайся, пожалуйста, ладно? Она женщина культурная, сама понимаешь, из Питера...

- Да, ладно, внученька, нечта ж я не понимаю! Все в лучшем виде будет! - Ба, она даже слова "жопа" не выносит. Говорит, неприличное.

- Да, не боись ты! Что я, в самом деле, жопу на сраку не заменю?

К слову сказать, словарный запас у бабушки, и правда, не маленький. Вот это-то меня и больше всего и беспокоило. Бабуля два дня к Антонине Андреевне присматривалась, а дальше нашла себе развлечение, покруче юморесок Петросяна. Подходила к свекрови и, глядя на нее снизу вверх (бабуля ростом маленькая) говорила:

- А скажи-ка, Антонина, ведь правда, что для каждой женщины самое важное мужской потц?

- Чего, - смешивалась Антонина.

- Ну, потц! Член по научному. Чем больще член, тем лучше, скажи нет?

Антонина Андреевна краснела, как целочка на дискотеке, но ничего поделать не могла - тут она не дома, тут она в гостях, а рот хозяину не заткнешь. И соглашалась срывающимся голосом:

- Ага, правда.

- Вот то-то и оно! – радовалась ее понятливости бабушка. – Ты, Тонь, какие предпочитаешь: толстые или длинные?

Бедная "Тонь" готова была сквозь землю провалиться. А бабушке эта детская реакция взрослой тетки больше всего нравилась. Она за свои семь десятков лет таких идиоток еще не встречала. Антонина Андреевна сбежала через неделю в ужасе и уверенности, что ее бедный сын попал в семейку уголовников.

Впрочем, бабуля этого и добивалась.

- Нечего в доме чужих людей держать, - говорила она нравоучительно. – Они мало того, что жрут и пьют, так еще и наволочки воруют! И у этой гидроперитной козы надо было перед отъездом чемодан проверить. Постеснялась я...

Я приезжаю к бабушке только летом. Всякий раз, сходя с поезда, я мчусь к ее дому, задыхаясь от нежности и любви. Там, в доме моего детства, словно остановлено время: все те же желтые стены и синие ставни на окнах, сиреневый куст в палисаднике, от которого отрывали прутья, чтобы драть поколения детей, внуков и правнуков, наши одноглазые куклы на протертом диване, занавески с красными розами и гигантский кактус в старой кастрюле. Все так же под ногами крутиться сиплая черная кошка по кличке Ведьма. Может, и не та самая, которую мы с сестренкой наряжали в кукольные платьица, а ее внучка – разве это имеет значение? И бабушка все в том же цветастом мешковатом платьице, с гребенкой в по-прежнему густых волосах встречает меня на пороге, смеясь и плача от счастья:

- Внученька! Внученька моя! Приехала! Радость-то какая! То-то мне сон приснился, будто я ребеночка нянчу – к радости это! Ну, пойдем, пойдем, я тебя покормлю. Опять исхудала-то как, госсподи! Что там с вами, в этом Питере, делают?...

Тут остановилось время. Только оседает по углам бабушкиного дома все больше полезного хлама, и бабушкины заборы становятся все выше и выше. Потому что бл@ди-куры тоже, оказываются, эволюционируют, и с каждым новом поколением летают все лучше и лучше.

Постскриптум. В прошлом году я нашла у бабушки в сарае пучок маковой соломки.

- Ба, а это-то тебе зачем?

- Да xpен его знает! С прошлой осени валяется. По телевизору сказали, что больших денег стоит, так что пусть лежит, хлеба не просит.

7.

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

8.

Март 1998 года. Я впервые купил компьютер. Свой. И подключился к интернету - у московского провайдера aha. С ночным тарифом - днём лимитный, ночью безлимитный. И вот настал час ночи - первой ночи, когда я мог зайти в интернет. Зашёл. Ну, а что дальше? Конечно, надо было пойти на анекдот.ру. (Кстати, именно тогда я подписался на рассылку лучших анекдотов и с тех пор не отписывался от неё ни разу - лишь один раз захотелось, из-за излишней политизации в последнее время, но это другая тема.)

Этот сайт мне был хорошо знаком: мой приятель по фамилии Аляскин регулярно распечатывал лучшие десятки и прочие сотни анекдотов, которые я потом брал у него для чтения в метро, на лекциях и в более укромных местах (хе-хе). И вот я оказался один на один с интернетом и анекдотом.ру.

Зашёл... и тут же увидел (хотя и не помню, где: сверху, снизу, справа, слева) ссылку на некий "Прямой эфир". Оказалось, что это чат, только особый: сообщения там появлялись не сами, а нужно было нажимать на перезагрузку каждый раз. Также оказалось, что "Прямой эфир" открылся совсем недавно, буквально за пару дней до того. И мы там все были новичками. А для меня это ещё и оказалось новым опытом: общения онлайн. Не через электронную почту, не через эхи в Фидо, а вот так, именно что в прямом эфире. Хотя и прошло 18 лет, я хорошо помню, кто со мной первый заговорил, кто ответил, кажется, даже помню, кто что сказал. И не менее хорошо я помню фантастические, умопомрачительное ощущение после того, как я в первую ночь всё же отключился и лёг спать. Голова шла кругом. Не выходя из дома! Общаться! И с москвичами, и с американцами! ОБАЛДЕТЬ!!! Еле заснул.

И всё завертелось.

Интернета на работе у меня не было. Кстати, работы тоже - я был студентом. Поэтому приходил домой, дожидался ночи и... Да, шёл в ПЭ. Там очень быстро сложилась своя компания. С условными звёздами, с завсегдатаями, с тихонями, с заводилами. Ников называть не буду - чтобы кого-то не забыть, а названным не дать возможность зазнаться. Кто с нами был в 1998 году, тот и сам помнит. А другим и не надо.

Мы действительно подружились. Болтали каждый день. Обсуждали то-сё. Расспрашивали тех, кто жил (и продолжает сейчас) в США и Канаде - как оно ТАМ? Писали друг другу стихи - на дни рождения, лирические, шуточные. Потом наш знаменитый дядя Вагнер (его упомянуть можно и должно) открыл свой "трактир" - страницу для завсегдатаев ПЭ. Фотки, какие-то приколы... Это было удивительно - прообраз соцсети! А избранных дядя Вагнер приглашал на Альмиру - закрытый форум для избранных. Кстати, всего полгода спустя я побывал в Будапеште, где живёт дядя Вагнер, и познакомился не только с ним, но и с Альмирой. То есть с компьютером-сервером, где хостилась Альмира.

Естественно, публичное общение переросло в частное - виртуальное (ICQ, мэйл) и реальное. Москвичи встречались по пятницам на Чистых прудах (ЧП), у памятника Сергеичу (Грибоедову). Пили, много пили. В основном пиво и вотку. Пели - под гитару и без неё. Ну, просто болтали. Шутили друг над другом. Никогда не забуду одного парня (ник не называю по тем же соображениям), который тогда только недавно переехал в Москву и жил с одной рубашкой и одним пиджаком. Все умирали со смеху, когда он каждую пятницу приходил снова в том же наряде. Ходили и в гости друг к другу...

Потом ПЭшники и ПЭшницы стали влюбляться друг в друга. Я лично знаю минимум десяток случаев, когда какие-то отношения возникали среди обитателей ПЭ. И отнюдь не только платонические. Правда, постепенно начались и нормальные человеческие сложности. Люди начали ссориться. Но об этом не будем.

А вот о чём нельзя не сказать, так это о смертях. Каждая компания обречена на такие испытания. Но в ПЭ они начались как-то слишком уж быстро. И этих людей тоже нельзя не назвать: Костя, которого в ПЭ называли Шансом. Ещё двух, к сожалению, я по именам забыл - Хвост и Флинт. Но нашу болтовню на ЧП помню отлично. Эти трое ушли в течение года. Ужас просто... В 2014 году трагически погибла Лена - Миссис Ахеад из Прибалтики, всеобщая любимица. Может, за это время и ещё кого-то не стало - но этого лично я не знаю (и надеюсь, что таких больше нет и не будет).

Постепенно ПЭ затухал. Приедалась компания, новые лица не радовали, частично изжил себя формат. Что поделать: ЖЖ, потом настоящие соцсети, а потом и мобильные говноприложения для общения вполне заменили старый добрый ПЭ.

Но всё-таки нет-нет, да и зайдёшь туда в надежде увидеть старые ники. И находишь. Только вот встретиться всем в одно время ну никак невозможно. Люди заходят, оставляют какую-нибудь мессагу и уходят. И возвращаются через три месяца.

Спасибо анекдот.ру, Диме Вернеру и друзьям из ПЭ за прекраснейший фрагмент юности. Теперь всё не так. Я живу в другой стране. Но иногда скучаю, а то и тоскую по тому общению. Искренне-беззаботному. В реале. С ПЭшниками. Под пиво и гитару. Эх!

9.

"Где мои 17 лет? На Большом Каретном..."

- беспечно напевал я под нос в эту пятницу, проходя по легендарному переулку на Садовую-Каретную. Вскоре показалось помпезное здание, озадачившее вот чем: у парадного подъезда замерли в разных позах, в основном дерзко и криво взобравшись на крутой газон, крутейшие иномарки известных брендов, как будто специально отобранные по единственному признаку - из всего модельного ряда самое наглое, бессовестное, надменное выражение морды каждой машины. На моих глазах бешено взрыла снега, втиснулась в просвет и чуть не поцеловалась со стеной ещё одна тачка - такая же. Хозяин, обладатель точно такой же морды, лениво канул в парадном.

Воздев очи к хмурым небесам и прочитав вывеску конторы, я не удивился:

"Министерство жилищно-коммунального хозяйства"

10.

Сижу дома с разбитым носом. Пятничный вечер - готовый сценарий ужастика. А всего-то сходила сына из садика забрать.

Просто перегорела у них в раздевалке лампочка. Вот захожу я в темноту, которая после освещенного коридора кажется еще темнее, двигаюсь наощупь к узкой полоске света из-под двери, ведущей в группу. Как вдруг натыкаюсь на что-то на уровне пояса. Ощупываю... словно огромный мешок под ногами. Неожиданно "мешок" с шуршанием вырастает, и прямо передо мной во тьме вспыхивают глаза, а затем... ЗУБЫ! Ё-моё! Издав визг, грозящий перейти в ультразвук, я отпрыгнула назад к двери в коридор, воображение немедленно обрисовало неведомое природе чудище.

Дверь по закону жанра оказалась заперта - "замуровали демоны!". А воображение не унималось, показывая мне душераздирающие сцены нападения зубастого монстра с горящими глазами. Продолжая вопить, я налегла на дверь плечом, но она не поддавалась. И тут мою голову посетила не совсем уместная в подобной ситуации здравая мысль о том, что дверь может открываться во внутрь. Я рванула ручку - Врешь! Не возьмешь! - ринулась в проем и, получив удар в переносицу, опрокинулась на спину...

Через полчаса, размазывая кровавые сопли и давясь смехом, я слушала версию воспитательницы. А дело было так: поступил в нашу группу чернокожий малыш и забрать его в пятницу вечером пришел чернокожий папа. Причем кожа у них действительно беспросветно черная. А тут лампочка перегорела. И вот воспитательница сдала сына папе, а сама за фонарем пошла. Папа, не дожидаясь её, присел на корточки, дабы одеть сына в темной раздевалке, а тут я захожу. Ну а после уже в пятне фонарного света застала воспитательница незабываемую сцену: папаша с сынишкой жмутся в угол, а я с диким воем царапаюсь в детский шкафчик, пытаюсь вышибить его дверцу плечом. Потом неожиданно распахнув дверцу так, что она повисла на одной петле, я с победным рыком бросаюсь в этот самый шкафчик но, вписавшись башкой в верхнюю полку, опрокидываюсь на пол...

Занавес.
А муж в субботу починил в раздевалке проводку и дверцу шкафчика, а еще на всякий пожарный случай поменял подтекающий душ и выбитое стекло - мало ли что)))

11.

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

12.

Беседовал тут с приятелем своим старинным. Он, как и я, из "старой" московской семьи, про кого Грибоедов писал "с ключом и сыну ключ умел доставить". Так вот у него недавно был с отцом разговор "за жизнь", а точнее на тему обустройства личной жизни. Приятель - парень неприглядный, внимания на него девушки обращают мало, и если обращают - то совсем не те, что надо. Уже последний курс института, а дамы сердца он так и не нашел. И папа рассказал ему эту историю. Далее от его лица.
"Понимаешь, сынок, время сейчас такое, все ко всему привыкли, никого уже ни чем не удивить. Не знаю, даже, что тебе посоветовать - сегодня разве что на "Бугатти" нужно к универу подкатить, да ещё чтобы Путин за рулем сидел вместо водителя. В мое время, конечно, все было по-другому.
Нас в семье было два брата - я младший, Саша - старший. Саша - настоящий мажор, все как у Высоцкого, папа его очень любил, мама просто боготворила, да и внешность у него была как у героя-любовника. Отношения у нас были ровные, но мы никогда не дружили - как-то родители меня задвигали. Да и я сам был тогда "никаким" - вот, посмотри на фото - тощий, несимпатичный, в общем - никакой. Сашу устроили в МГИМО, благо дедушка-то дипломат, все как надо, а я пошел в инженеры. Поступал сам. Девушек у нас училось мало, конкуренция огромная, в общем, не было у меня подруги боевой тогда. А одна девчушка мне нравилась. Да только за ней, красавицей, пол института бегало. В общем, влюбился я. Ко второму курсу сохнуть по ней уже натурально начал. Брат старший меня подкалывает, а отца, вижу, задело это. Сел он со мной как-то на даче на кухне, и поговорил по душам. Я ему и рассказал все честно, как есть. Он крепко задумался, а потом и говорит - вот посмотри на Сашку - он конечно, молодец-молодцом, всеобщий любимец, на Волге моей ездит, одежду заграничную носит, девок приводит домой, да только девки-то эти все пустые. Им бы только замуж хорошо выйти да из коммуналки от родителей съехать. Ненастоящие они все. Я тебе потому и не даю ни машины, ни одежды красивой, чтоб ты мог девушку встретить настоящую, по чувству глубокому, чтоб на всю жизнь. Но помочь твоей беде смогу. Жди.
Дедушка тогда работал вместе с сыном члена политбюро ЦК, пили вместе они, и попросил он его набрать в соответствующий отдел ЦК, чтобы разрешили ему сына с собой на пару дней в командировку взять. Вертушка тогда работала безотказно, и вот в одну пятницу я ушел пораньше с занятий и вместе с отцом полетел заграницу. В ПАРИЖ. на выходные. На дворе 1972 год. Тебе, сынок, сейчас не понять, что такое в те годы было ПОЛЕТЕТЬ В ПАРИЖ. (Маленький экскурс для тех, кто не застал режим - посмотрите фильм Курьер и все поймете. Для справки - моя мама дружила с сыном серьезного замминистра в 80-х, так вот из 4-х его детей ни один ни РАЗУ не был в капстранах). Это как Путин вместо водителя на Бугатти тебя к институту привозит. Из всего института моего никто, НИ один человек включая ректора, не был в Париже. Да что там, за границей-то в капстранах было всего несколько, да и то в составе тургрупп ходили по музеям Ленина да концлагерям.
А тут просто так, без сопровождения, да ещё и на выходные. Я, конечно, фотографии привез, а то бы кто мне поверил. В общем, стал я звездой института. Какие там джинсы американские, какие папины "Волги"- тут живой человек в Париже был! Девочки стали за мной бегать - мама не горюй. А я выждал чуток и к той, что мне нравилась, подошел - она-то не бегала, но тоже, конечно, поглядывать на меня начала. Потом долго мы с ней дружили, общались, встречались, и вот, гляди - до сих пор раскрасавица она у меня - правда, Ириш? - сказал он, обращаясь к маме....

13.

Был тут анекдот про то, что у женщины домохозяйки нет выходных, отпуска, зарплаты, и она сидит дома и ничего не делает.
Для кого анекдот, а для меня пять лет назад подобная ситуация обернулась полной/ным
"пи...пи...пи...пи..."

Короче, сидим с женой в гостях, и наступает та ситуация, когда "у каждого своя свадьба". То есть - бабы в одном углу стола щебечут, а мы, мужики - как примитивные приматы "меряемся пиписьками". Видимо я в тот момент претендовал на призовое место, так как орал громче всех, и моя супруга все отлично слышала.
Утро, (вернее полдень) началось с похмелья и ехидненькой улыбки жены.
- Ты вчера всех убеждал, что я дома сижу и не хрена не делаю, а ты можешь зарабатывать на нашу безбедную жизнь, - проворковала любимая. – Так вот. Я считаю, что это не справедливо. Ты один угробляешься как "навьюченный верблюд" (бля, смутно вспоминаю, что это мои слова), а я... такая получается приспособленка...
- Короче, дорогой, я сейчас позвонила пару знакомым, и в понедельник выхожу на работу.
(А она у меня офигительный офтальмолог (типа глазнюка)). Я воспринял это как шутку.
А она не пошутила, а, как и обычно - сдержала свое слово.
Утром в понедельник в момент просыпания меня вместо жены обняла ПОДУШКА, с запиской: "Завтрак в холодильнике – сыр, масло, колбаса. К ужину могу не успеть – приготовь что-нибудь. Да, так как мою машину за две недели ты так и не отремонтировал, то я уехала на твоей. Целую, люблю! До вечера."
Вечером, ближе к 10-ти она счастливая залетела домой, и со словами: - О! Боже! Как я устала, - легла на диван, задрала ножки, потянулась и спросила. – А что у нас на ужин, а то я сегодня даже без обеда. Я, полностью офигевший нашел в морозилке пиццу и закинул ее в печку.
Такая херь продолжалась ЦЕЛУЮ неделю (вечность для меня). Я молчал, терпел, выжидал.
В пятницу она получила первую зарплату. Чтобы как-то отреагировать радостно и адекватно на это - я пригласил жену в ресторан. Вру, конечно же – вру. ПОЖРАТЬ нормально я тот момент хотел.
Выходные прошли замечательно. Мы сходили в театр, посетили Поклонную гору. Заходили в кафешки. Любили друг друга... Я решил, что у любимой "бзык-взбрык" прошел и она успокоилась. Ага, ХА и еще три раза ХА! В понедельник раненько утречком она так же ускользнула по-тихому на работу, оставив меня спросонья чесать свою тыковку бестолковую.
Пока я почесывался, у двери спальни раздалось хриплое легкое покашливание...
Я чуть клок волос из шевелюры не вырвал. Клок не клок, а пучок волосиков в руке у меня остался. Я, конечно, извиняюсь, но в тот момент у меня возникла идиотская мысль: а если бы я в этот момент онанировал, то что получается - я бы без пол члена остался?
Судорожно натянув халат, я на цыпочках выглянул в коридор. Там стояла благообразная тетенька с запиской в руках. Сообразив, что я в .... (пропускаю) каком состоянии, она протянула мне листок бумаги. Сфокусировав зрачки на буквах, написанных моей женой, я прочитал: "Милый, я понимаю, что у нас сейчас не легкое время. Быт напоминает дурдом. Кушать постоянно хочется, так как полуфабрикаты не еда. А еще у тебя в шкафу осталось чистых и поглаженных рубашки всего три штуки. Поэтому я решила! Все СВОИ заработанные деньги я буду тратить на домохозяйку Галину Петровну. А что останется – будем просаживать вместе на выходных и отдыхе. Она будет СЕМЬ дней в неделю приходить помогать нам по хозяйству с 7-30 до 21-30 часов. Деньги на хозяйство и расх..."

Дочитывать я не стал. Оставив охуевшей теперь уже тетеньку, я метнулся переодеваться и бегом - к жене на работу. Как мне пришлось ее уговаривать вернуться в лоно семьи, какого бабла мне стоило проставиться перед ее коллегами в связи с внезапным и незапланированным увольнением... Страшно вспоминать.

Я эту записку храню до сих пор. Иногда перечитываю. В основном перед совместными пьянками.
Да, чуть не забыл "поплакаться" про то, что каждый!!! год 1-го января она требует индексации заработной платы. А я плачу, плАчу и плачУ...

14.

Учился я в свое время в военном училище. И были у нас там такие милые мероприятия как полевой выход. Для людей мирных поясню: курс на несколько недель выезжает в учебный центр для полевых занятий. Живут в палатках. Питаются в поле и т.д.
Данная история и случилась в мой первый в жизни полевой выход на первом курсе. В армии (для непосвященных) есть святые дни, как правило, в пятницу после обеда, которые называются ПХД (парко-хозяйственный день) - это когда все везде моют, копают, красят и убирают, в общем, еженедельный субботник. На ПХД приходят так называемые «покупатели», разные прапора и офицеры, у которых и надо работать. Парень я не маленький и всегда стоял в первых шеренгах. Ну, так вот стоим мы, ждем распределения на работы. Подходят к нашему начальнику курса различные «покупатели», шепчут ему, на что, и куда, сколько народу надо. Естественно, мы тщательно ко всему прислушиваемся, что бы в случае предполагаемой халявы вызваться добровольцами, типа макулатуру из библиотеки выкинуть. Подходит, значит, начальник тыла батальона к нашему курсовому и тихо так, но чтобы в первых рядах слышно было, говорит: - Слышь, Петрович, мне тут человек восемь покрепче нужны на продовольственный склад НЗ (неприкосновенного запаса) колбасу спиртом протереть, чтоб не плесневела.
Что тут началось, человек двадцать, кто слышал, метнулись сразу, остальные,  поняв, что подвернулось что-то суперклассное, метнулись за ними.
Как молоды мы были. … И не знали всего коварства врага. Ухмыляющийся  майор отобрал восемь действительно самых здоровых ребят и отправил их  к прапорщику Ситкину (злостному козлу) за ломами и лопатами. Обтирка  колбасы превратилась в банальное раздалбливание асфальта под кабель…  вернулись в палатки мы в первом часу ночи без рук и ног. Ржали над нами  еще долго и очень долго, и после этого случая у нас на курсе прочно  закрепилось выражение «колбасу спиртом протирать», что означало тяжелую  и самую гнусную работу.

15.

Некоторые отношения, однажды начавшись, остаются с тобой на всю жизнь. И
это лучшее, что может случиться с отношениями между мужчиной и женщиной.
Причем, никто из них может даже не ставить задачу – их сохранить. Но
существует некое сродство душ и понимания жизни, которое не позволяет
разорвать нить. Клубок судеб разматывается, и эта нить тянется через
десятилетия, связывая вас воедино.

У Валентины была шикарная фигура. Прекрасно это осознавая, она носила
только обтягивающие наряды. Мужики останавливались на улице и провожали
плывущую по тротуару Валентину жадными взглядами. Ее формам было тесно.
Ее хотелось освободить от одежды, раздеть немедленно, позволить пышному
телу дышать свободно. Этой груди необходимо вздыматься волнами. А бедрам
положено трепетать под грубыми мужскими ладонями. Она училась на том же
факультете, что и я, на курс старше. И я неизменно ощущал содрогание,
когда мы встречались в вузовских коридорах. Она одаривала меня
благожелательной улыбкой. А я прятал взгляд, поскольку слишком очевидно
было, что даже взглядом мне хочется ее облапить.

Однажды я не выдержал. Подошел. И прямым текстом заявил:

- Как насчет свидания?

- Неожиданно, - она вновь улыбнулась, но по-другому, так бывает
улыбается грациозная кошка, показав острые зубки. – Я не против.

- Может, в пятницу?

- Давай. У меня лекция. Но я, так и быть, могу ее прогулять. Только ради
тебя.

Никогда не знаешь, во что выльются отношения. Честно говоря, мне
представлялась тогда только постель. Я собирался вдоволь наиграться ею,
а потом вернуться к Даше. Но в пятницу, гуляя по парку, мы
разговорились, и вдруг выяснилось, что у нас полно общих тем. Она, как и
я, увлекалась литературой и историей. Обладала отменной эрудицией –
заслуга образованных родителей. К тому же, у нас было похожее чувство
юмора, и мы начали сразу же беззлобно подтрунивать друг над другом - и
смеяться.

Я проводил ее до дома, долго не мог с ней расстаться, мне нравилось с
ней общаться, а когда наконец покинул, все думал: как удивительно – еще
сегодня утром Валька была фигуристой недоступной красоткой, а сейчас
превратилась в живого человека, компанейского, своего в доску. Вот
только моя страсть таинственным образом растворилась. Может, оттого, что
мужчине нужна загадка, чтобы испытывать к женщине влечение. Валентина
для меня загадкой уже не была – раскрытая книга, на той же странице, что
и я. В меру циничная, в меру деловая, знающая себе цену, с отличным
чувством юмора. Романтика с такой девушкой, понял я, просто невозможно.
Ей скажешь, что любишь. А она в ответ рассмеется.

Мы созвонились. И уже в воскресенье она приехала ко мне в гости.

- Может, займемся сексом? – предложила Валя в ответ на мое предложение
«выпить чаю».

- Давай, - после короткой паузы согласился я.

Пока я ее раздевал, мы вдоволь напотешались друг над другом. Нам
казалось, все это какой-то цирк. Тело у нее, и вправду, было шикарным.
Ничего лишнего. И все настолько качественно создано Господом Богом, что
сразу ясно – кто настоящий Творец. Я некоторое время ласкал ее. Потом
рукой решил провести по животу. И она захихикала:

- Ты что делаешь, щекотно?

Наверное, с другой я бы почувствовал себя уязвленным. Но это была Валюха
– свой человек. Я тоже засмеялся, и принялся ее щекотать куда активнее…

- Черт! – сказал я через некоторое время, когда она лежала подо мной, а
я, приподнявшись на руках, смотрел между ее больших грудей на свой едва
привставший член. – Со мной такое впервые.

- Бедный, - она снова засмеялась. Но тут же прикрыла рот ладошкой.
Сделала серьезное лицо. Хотя глаза веселились. – Это я во всем виновата.
Ложись. Сейчас.

Я лег на спину. И она принялась ласкать ртом мой вялый член. Ее действия
возымели эффект – вскоре член напрягся, пришел в боевую готовность. Я
уложил ее на спину, вошел в нее и стал ритмично двигаться. Постоянно
думая при этом: «Да что за бред, шикарная ведь девчонка, и фигура, и
лицо – безумно красивая девушка, может со мной что-то не так? » И тут же
мой член снова обмяк. И ей пришлось опять приложить усилия, чтобы его
поднять. Так продолжалось несколько раз. В течение полутора часов. Пока
я наконец не кончил.

Я натянул трусы и уселся в кресло, глядя на нее выжидательно. Поскольку
мы удивительным образом понимали друг друга без слов, она сказала:

- Это был худший секс в моей жизни.

И тут нам стало так смешно, что мы начали хохотать, не переставая. И
никак не могли успокоиться. Про такие случаи говорят: «смешинка в рот
попала».

Разумеется, я не мог удовлетвориться «самым худшим сексом в ее жизни»,
мне нужно было доказать Вале, что я настоящий самец. И в течение
следующих нескольких недель я вполне вернул пошатнувшуюся репутацию.
После нескольких успешных раз она стала меня возбуждать все больше. Да и
она уже не смеялась, а тянулась навстречу, приоткрыв рот и жарко дыша…

Затем я познакомился в Валиными родителями. Семья показалась мне
замечательной. Папа имел собственный цветочный бизнес. Но главным его
увлечением был Николай второй. Он коллекционировал книги о последнем
русском царе, и, казалось, знал о нем все. Мама была домохозяйкой. Но
настолько интеллигентной, красивой и милой женщиной, что напоминала не
русскую домохозяйку в цветастом халате и бигудях, а классическую
американскую из пятидесятых годов – у которой и газон возле дома должен
быть ухожен, и вид всегда такой, словно через час на светский раут.

Еще у Вали был старенький дедушка, увлеченный шахматист. Мы провели с
ним немало часов за шахматами. В основном, выигрывал он. Но пару раз мне
удалось свести партию к ничьей.

На этом свете живет множество мерзавцев. Дедушка однажды пошел в
продуктовый за кефиром. И не вернулся. У подъезда собственного дома его
зверски избили два пьяных подонка. Он умер не сразу. Попал в больницу с
проломленным черепом. И там вскоре впал в кому и скончался. На суде
убийцы вели себя вызывающе нагло. И получили по полной. Меня всегда
удивляло, почему люди такого сорта устраивают подобное представление на
суде? Неужели не понимают, что тем самым роют себе яму? Для меня их
поведение необъяснимо. Как необъяснима мотивация их поступков.

В общем, семья Вали настолько разительно отличалась от Дашиной, что я
поразился, каким может быть отношение. Я к такому не привык. Мне было в
их доме и уютно, и тепло. И понимали меня с полуслова. И никакого
напряжения в общении я не испытывал. Проблема была только одна: Дашу я
любил, а Валю нет.

Можно сколь угодно долго убеждать молодых людей, что думать необходимо
головой, и выбирая себе спутницу, нужно, прежде всего, смотреть на ее
семью. Они никогда не прислушаются к советам умудренным опытом
родителей. Потому что для юного создания всегда на первом месте чувства.
Если, конечно это настоящий человечек, а не грезящий только
материальными благами моральный урод, воспитанный моральными уродами -
родителями. И все же, как страшно за дочерей, как хочется, чтобы им
встретился равный, близкий по духовному развитию и по интеллектуальному
уровню человек. Но любовь зла. Может так статься, придется бить козлов и
отваживать от собственного дома…

Мы встретились с Валей - и никогда больше не расстались. Но и мужчиной и
женщиной друг для друга не стали. Ее родители так и не поняли наших
отношений. Им казалось – вот они, две половинки единого целого, казалось
бы – нашлись, хватайтесь друг за друга и плывите в океане жизни. Но мы
не были созданы стать парой, мы должны были стать друзьями. И стали ими,
в конечном счете.

Потом я наблюдал бессчетное число Валькиных романов, нисколько ее не
ревнуя. Только иногда критиковал за беспутность. Бывало, ругал, когда
она находила совсем кретина – рисуя его грандиозным мачо. Женский вкус –
загадка. В конце концов, пройдя через крайне неудачное замужество с
алкоголиком, который почему-то показался ей похожим на меня (она
специально подчеркнула этот момент), Валя вышла замуж за художника. У
них родилась дочь.

А потом Валька с мужем переехали в США. И мы потерялись на некоторое
время. Но лишь для того, чтобы снова встретиться на Нью-Йорке. Помню,
какой я испытал шок, когда увидел ее шикарную фигуру. И свернутые шеи
американских мужиков. Один черный даже зацокал языком.

«Как на Вальку похожа, - подумал я, и тут же: - Екарный бабай, это же
она! »

И побежал, расталкивая толпу, по 42-й Стрит, крича во все горло:

- Валя! Валька, постой!

Еще когда только попал в Штаты, я думал, что вот – неплохо бы разыскать
свою старую подругу. Ведь она где-то живет в этой стране. Но осознавая
масштабы Америки, понимал, что это пустые мечты. И вот – словно притянул
ее на Манхэттен…

Она буквально онемела. Американские мужики продолжали глазеть, теперь
уже с завистью, когда мы обнимались, и я целовал ее чуть ли не взасос от
радости. Хотя погодите – взасос, так случайно получилось.

- Ну, где ты?! Как ты?! Давай рассказывай! - так и не выпустив ее из
объятий, сияя, спрашивал я.

- Да здесь же, рядом… Степ, отпусти, неудобно…

И в кафе на углу она потом рассказывала мне, как жила все эти годы. Что
поначалу было тяжело. Но сейчас все хорошо, купили сначала машину, потом
дом. Правда, теперь все в кредитах. В общем, стандартная эмигрантская
история. А я поведал ей о своих злоключениях…

Мы как будто нарочно следовали друг за другом по миру. Сначала я за ней
поехал в США. Потом она за мной – в Россию. Так бывает, когда судьбы
тесно связаны.

Муж ее в Штатах сначала впал в депрессию. Его живопись никого не
интересовала. Его картины не продавались. Его не брали даже
иллюстратором в заштатные издания. Потом он познакомился с каким-то
ценителем. И тот устроил ему небольшую выставку в собственной галерее.
Там его и открыл некий местный знаток. О Валькином муже стали писать в
газетах. Картины стали продаваться. Как раз в этот период мы и
встретились. Затем он немного изменил стиль письма – и его полотна вдруг
стали очень и очень востребованы. По мере того, как росли гонорары, стал
портиться характер Валькиного мужа. Прежде тихий скромный человек, он
превратился в домашнего тирана. Требовал, чтобы к нему относились, как к
гению. И для него стало настоящим шоком, когда Валя в один прекрасный
день заявила, что уходит от него. Как?! От него?! От великого таланта?!
Участь жены гения, знаете ли, не всем подходит… Некоторые предпочитают
жизнь обыденную, но спокойную… Последовала утомительная судебная тяжба,
длившаяся несколько лет. Наконец, Валентина, забрав четверть всех денег,
которые не успели забрать адвокаты, и дочь, выехала в Россию. После
многочисленных судов и общения с юристами, Штаты ей резко разонравились.
Она говорила, ей там душно.

Я к тому времени уже давно жил на Родине. Мы регулярно созванивались,
переписывались. И потому я встречал ее в аэропорту в Москве.

Она появилась из стеклянных дверей терминала «Шереметьево 2» в шикарной
шубе и темных очках в пол лица, похожая на миллионершу. С белокурой
дочерью - дылдой, вымахавшей на голову выше матери. Сейчас девочка
делает карьеру модели. С ее ногами и ростом туда ей - прямая дорога.
Была ранняя весна. Снег уже растаял. И в шубе Вальке, должно быть, было
очень жарко. Но она не могла появиться на Родине иначе. Ей нужно было
всем, и в первую очередь себе, показать, что она не назад возвращается,
а приехала в свое отечество из-за океана победительницей. Я ее отлично
понимал.

Когда мы свернули на Ленинградское шоссе, я повернулся к «миллионерше» и
спросил:

- Валька, пива хочешь?

- Пива? – переспросила она удивленно.

- Ну, да. Нашего, русского, пива.

- Нашего, русского, очень хочу, - сказала она и засмеялась, так же
просто, как когда-то очень давно.

Я притормозил у палатки и купил ей бутылку холодного пива.

Она сделал большой глоток и зажмурилась по-кошачьи:

- Сто лет пива не пила. Хорошо-то как.

- Это Родина, Валь, с возвращением, - я улыбнулся. Я был рад, что она
приехала. Мне ее очень не хватало.

16.

Представьте себе такую ситуацию. Двенадцать ночи, дома муж с двумя
маленькими детьми, которые не спят и ждут маму с работы, все переживают,
так как она не берёт телефон. Звонок в дверь, муж открывает дверь, на
пороге здоровенный пьянющий мужик, который держит на плече бесчувственное
тело в дупель пьяной полуодетой жены, голой жопой вперёд. Мужик
втаскивает тело в коридор, кладёт на пол и протягивает мужу мокрые и
перепачканные в песке трусы и лифчик жены, со словами – «Это тоже вам»,
разворачивается и уходит от охуевшего от всего этого мужа. Представили?
Ну так вот, однажды мне пришлось в этом поучаствовать, в качестве мужика
доставившего жену.
А начиналось всё великолепно, в пятницу часа в три на работе был устроен
небольшой банкетик, в честь дня рождения заместителя главного
бухгалтера. В начале, на мероприятии присутствовало человек двадцать, к
шести часам вечера народ в основном разошёлся, осталось восемь человек,
бухгалтерия в полном составе, начальник ПТО, сметчик из его отдела,
девушка геодезист и я главный инженер. Видно не сильно торопясь домой,
пьяненькая разведенная сорокалетняя главбух предложила продолжить
мероприятие на природе. Было начало июля, погода стояла жаркая, и
проведение данного мероприятия было почти единогласно одобрено.
Рассевшись по машинам, благо у меня и главбуха имелись служебные авто с
водителями, решили ехать на бывший песчаный карьер, где имелось
великолепное озеро с чистейшей водой. Заехав по пути в магазин и
затарившись спиртным, мы приехали на берег озера. Расположились на
песчаном пляже и продолжили пить и закусывать. Народ всё больше
раскрепощался и пьянел, решив охладится главбух, сняв юбку и блузку в
симпатичном нижнем белье плюхнулась в воду, несмотря на отсутствие
купальников девчонки из бухгалтерии последовали за своей начальницей,
затем и остальные полезли в воду. Вдоволь наплескавшись и наплававшись и
сняв в кустах мокрое бельё, наша компания тронулись в обратный путь. Так
как все жили в разных частях города, то по машинам расселись с учётом
места проживания. Со мной поехали птошник и две девчонки из бухгалтерии.
Так получилось, что последней мне пришлось доставить домой совершенно
пьяную бухгалтершу Юлю, молодую двадцатисемилетнюю женщину с очень
хорошей фигуркой, одетую в лёгкий сарафанчик на голое тело, которая
заснула по дороге и ни в какую не желала приходить в себя. Вытащив с
водителем из машины отключившуюся даму и открыв магнитный замок в
подъезд ключами взятыми из её сумочки, я скомкал и засунул в карман её
мокрое бельё валявшееся на полу машины, взвалил на плечо Юлю и прихватив
её сумку направился к лифту.
В понедельник, несмотря на страшную жару, Юля пришла на работу в брюках,
водолазке и в больших тёмных очках закрывающих половину лица. Так ей
пришлось ходить на работу недели две, видимо пока не прошли поставленные
мужем синяки на лице и теле.